Текст книги "Хищник (ЛП)"

Автор книги: Марни Мэнн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Глава 33

Тайлер

Два года и один день назад

Наконец все было решено. Моя предсмертная записка была написана и убрана во внутренний карман сумочки. В квартире Дже имелось все необходимое, чтобы покончить с собой.

Гэри знал о том, когда я собиралась это сделать, и был готов содействовать мне. Мой друг-бармен оказался гораздо смекалистее, чем я могла предположить. Всего несколько бесед по душам и реки слез, как он раскололся и признался, что у него есть возможность помочь мне совершить то, что я намеревалась. Так как он являлся моим единственным другом за пределами «Ачурди», я вынуждена была всецело положиться на него. После того, как я выплакалась ему в плечо, он был готов следовать моему плану. Это было довольно просто. Манипулирование – это то, чем я зарабатывала на жизнь с того момента, как череп оленя был вытатуирован на моем пальце. На Гэри мне даже не пришлось использовать порошок. Он просто желал мне помочь, несмотря на странность моей просьбы. Когда я заявила о своем желании умереть, он просто дал обещание помочь мне.

Но сейчас, когда задуманное должно было случиться завтра утром, было непросто скрывать грусть, переполняющую меня. Дже пошел на кухню, чтобы принести нам по пиву, а у меня было так много всего, что я хотела сказать ему. Мне было так больно, что это последний раз, когда я нахожусь в его компании. Что после того, как меня не станет, больше не будет возможности поцеловать его. Я не смогу остаться с ним. Не смогу любить его. Никогда больше не почувствую самую чувствительную часть его тела внутри себя.

Но выбора не было.

Примерно через неделю все мои платья станут слишком тесными, а мой живот невозможно будет скрыть. Мина узнает о моей беременности, и я не смогу отвертеться. Я была на четвертом месяце, и это становилось все более очевидным.

После того, как подписала договор с «Ачурди», я даже и подумать не могла о возможности забеременеть, и что это станет причиной, которая вынудит меня свести счеты с жизнью. Я осознавала, что рано или поздно наши отношения с Дже должны были закончиться, но не предполагала, что это произойдет так.

Но это был единственный способ покинуть «Ачурди».

Дже обнаружит меня.

Гэри заберет мое тело.

Мину и Винтер поставят в известность.

Уже утром все полетит к чертям. Дже еще не знал, что я останусь у него на ночь. Затем, после того, как мы проснемся, я попрошу приготовить завтрак. За неимением яиц в холодильнике он будет вынужден отправиться в магазин. У меня будет двадцать минут, чтобы покончить с собой.

Боже, как бы я хотела, чтобы все было не так.

Я жалела, что не смогла найти лучшего выхода.

Я сокрушалась, что не встретила его до «Ачурди».

Но Дже пришел в мою жизнь тогда, когда я нуждалась в этом больше всего, и вместе мы сотворили нечто прекрасное. Кроху Тайлер или малыша Дже. Кто бы ни был сейчас в моем животе, он был столь ощутим. Кто-то порожденный любовью. Кто-то, нуждающийся в заботе, чтобы продолжить жить.

Я не могла дать этого своему ребенку, по крайней мере, не в полном объеме.

Мне потребовались все мои силы, чтобы не расплакаться, когда Дже приземлился рядом со мной на диван, обнял меня и прижал к своей груди.

– Я скучаю по этим ощущениям, когда ты не рядом, – выдавила я из себя, борясь с комком в горле, который стал еще ощутимее.

Прошло четыре недели с момента нашей последней встречи, и я безумно тосковала по нему все это время.

Послезавтра моя тоска будет намного сильнее.

Если конечно это возможно. Мне неведомо.

– Мне тоже этого не хватает.

Он наклонился и прижался губами к моему лбу. Его губы были невероятно нежными, несмотря на обилие щетины, обрамляющей их. Я должна запомнить этот момент.

Дже потянулся за пультом, но я остановила его.

– Мы можем просто пообниматься и понаблюдать за огнем? Сегодня довольно прохладная ночь, и так приятно ощущать твое тепло рядом.

Он внимательно изучил меня, глядя сверху вниз, и согласно кивнул.

– С тобой все в порядке?

– Да, – солгала я. – Просто в тишине я могу слышать биение твоего сердца.

– Тебе нравится слышать его?

Он улыбался, и я понимала, что он заигрывал со мной.

Я сделала глубокий вдох, отчего мое горло сжалось еще сильнее.

– Этот звук я никогда не забуду, – прошептала я.

Он прижал меня к себе еще крепче и поцеловал в затылок. С ним было так уютно, его руки, обнимающие меня, были такими сильными и накаченными. Дыхание Дже было настолько глубоким, что практически поглощало меня.

Я хотела, чтобы его объятия навсегда остались со мной. Как и его дыхание. То, что он чувствовал по отношению ко мне.

Его сердцебиение.

Завтра утром, когда мои глаза закроются, я хотела бы видеть лицо Дже в темноте. Он должен помочь мне справиться с тем, что я задумала. Только он мог утешить меня, когда я покончу со всем этим.

– Я люблю тебя, – произнесла я. Я слышала, как он начал говорить, но прервала его. – Ничего не говори. Мне будет слишком больно. Я знаю о твоих чувствах. Этого достаточно.

Это действительно было так.

Глава 34

Бородач

Добравшись до причала, я заглушил мотор и закрепил лодку веревкой на самом высоком из столбов. Убедившись, что все сделано надежно, я выбрался из нее и отправился к зданию. Я не стал заходить в дом. У меня было предчувствие, что парней там нет. Поэтому пошел прямиком в тюрьму, вводя пароли, чтобы миновать все двери.

Едва очутившись внутри, я услышал крик. Женский, но доносившийся издалека, не из одной из камер. Приглушенность звуков подсказала мне, что девушка в пыточной Шэнка. Мои предположения подкреплялись тем, что именно он занимался заключенными женского пола. Крики были такими, словно Шэнк уже изрядно поработал.

Но когда я очутился в комнате для наблюдений, Шэнк оказался там. Как и Диего. Оба парня смотрели на меня так, словно заждались моего возвращения. Даже Демон смотрел на меня выжидающе. Его гребаные клыки нависали над нижней губой, и он издавал звуки, которые свидетельствовали о том, что он голоден.

– Что происходит? – поинтересовался я.

За время полета я не получил никакой дополнительной информации. Несколько часов парни хранили молчание. Понятия не имел, что творилось в тюрьме, почему они хотели, чтобы я вернулся, и зачем прилетел Бонд. Я рассчитывал, что Шэнк хотя бы черкнет мне сообщение, чтобы удовлетворить мое любопытство, но этого не случилось, и пребывание в неведении было практически невыносимым.

– И где Бонд? – добавил я.

Шэнк посадил Демона на колени Диего, затем подошел ко мне, приобнял за плечи и повел в коридор.

– Он наверху. Скоро спустится.

– Почему вы вынудили меня вернуться?

Мы проследовали мимо камер к пыточной.

– Пока тебя не было, на нас свалилось кое-какое дерьмо.

– Что за дерьмо?

Шэнк абсолютно не говорил ничего по делу. Мой лучший друг обычно был довольно прямолинеен, а происходящее сейчас было похоже на бред. Я был единственным из охранников, кто не был осведомлен, что происходит, и это срывало мне крышу.

Он остановился возле пыточной и развернул меня лицом к себе.

– Это дерьмо, которое по силам разгрести только тебе.

Шэнк отпер засов и толкнул тяжелую дверь, заставляя ту распахнуться.

Как только я увидел Лейлу, гнетущее ощущение в моей груди вернулось. На этот раз это было сильнее, чем просто тревога. Казалось, что меня режут живьем, как это делает Шэнк своей бензопилой.

– Бородач! – воскликнула она. – Вытащи меня отсюда.

Ее лицо было залито слезами, а губы блестели от слюны. Лейла попыталась пошевелить руками, но не могла. Она была привязана к стулу, а ее запястья и лодыжки заключены в кандалы. Багровые следы на ее шее свидетельствовали о том, что ранее она была связана веревками. Но сейчас их не было, а на ее лице не отмечалось ни синяков, ни ссадин. Тот, кто доставил ее сюда, обращался с ней аккуратно.

– Какого черта она здесь делает? – рявкнул я на Шэнка.

Шэнк замотал головой.

– Это тебе и нужно выяснить.

Я понимал, что Лейла сможет услышать наш разговор, как только перестанет реветь, поэтому я шагнул вглубь коридора, понизив голос.

– Нас наняли, чтобы мы убили ее? – Я спрятал руки в карманы, чтобы не выдавать свои нервы.

Заключенных не кидали сразу в пыточные. После того как их доставляли сюда, они помещались в камеру, чтобы у них было время обдумать все и заговорить. Попадание в пыточную означало неминуемую смерть.

Чем она могла заслужить такие мучения?

– Да, – ответил Шэнк, – что-то типа того.

– Это ведь наши ребята пришли за ней и вычистили ее квартиру, не так ли? Но когда я прибыл в аэропорт, она не выходила из самолета, так как же, мать вашу, она очутилась здесь?

– Ее доставил мой отец.

Казалось, что Шэнк вдарил мне по лицу. Моя голова машинально отклонилась назад, словно я уворачивался от нового удара.

– Твой отец?

Бонд прибыл сюда после того, как я улетел, а это значит, что он воспользовался не нашим самолетом. Это было странно. Бонд всегда пользовался нашим, когда надумывал нанести визит. Я не припомню ни одного раза, чтобы он пользовался другим самолетом.

Все это было лишено всякой логики.

– Шэнк, я ни хрена не понимаю.

Его рука легла мне на плечо. Это еще больше выбивало меня из колеи.

Я понимал, что у моего лучшего друга есть ответы на все вопросы, но он утаивает их от меня. И, как не крути, он был соучастником всего этого, что приводило меня в ярость.

Когда, черт возьми, он узнал о Лейле и стриптизерше? Почему Шэнк дал улететь мне в Майами, чтобы я проведал девчонок, если они уже были на пути сюда?

– Иди, поговори с ней и выясни, в чем дело, – сказал он. Затем удалился, оставив меня стоять возле пыточной.

– Шэнк! – окликнул я его, когда тот миновал уже половину коридора. – А где вторая?

– Она мертва! – крикнул он в ответ.

– Не-е-ет! – завопила Лейла со стула. – Бородач, нет! Как ты мог это допустить? Почему ты позволил этому случиться?

Я лишь на мгновение закрыл глаза и глубоко вздохнул.

– Это случилось здесь или...

Шэнк кивнул.

– Ее конечности в яме. Все остальное у малышей. Ты же знаешь, что вкус женской плоти им нравится гораздо больше, чем мужской, поэтому я бросил ее тело в комнату с ними, позволив им полакомиться ей немного. Прошло уже несколько часов. Уверен, что они уже изрядно обглодали ее.

Адский ад, мать вашу.

Внутри меня происходило то, что было мне не знакомо, что-то щемило и переворачивалось, словно я реально испытывал что-то. Это было ново для меня. В этой тюрьме я ни хрена ничего не чувствовал, лишая кого-то жизни. Но теперь в моей пыточной сидел кто-то, чей рот отсасывал мне, чью киску и задницу я трахал. И конечности, брошенные в яму, касались моего члена, а тело, которые объедали крысы, извивалось на мне всего неделю назад.

Войдя в пыточную, я оставил дверь открытой. С камерами и микрофонами, натыканными тут повсюду, не было никакого личного пространства, я не сомневался, что ребята так и так наблюдали за мной. Я подошел, встав прямо перед ней. Ее подбородок был опущен, и она смотрела на меня сквозь свои длинные ресницы.

– Лейла, будет лучше, если ты начнешь говорить.

– Она ме-мертва? – всхлипнула она. Тушь текла по лицу, черные капли падали на губы, где, казалось, впитывались в кожу. – Моя лю-любимая ме-мертва?

– Да, и тебя ждет та же участь, если ты не расскажешь мне, что ты натворила.

Я врал. Я не мог спасти ее. Только не в этой тюрьме. Здесь дела так не делались. Но в моих силах было добиться того, чтобы она сильно не страдала. Сейчас мне нужно было получить от нее признание. Затем я пришлю сюда Шэнка, попросив его полоснуть лезвием по ее шее. Я буду настаивать на том, чтобы он выбрал самый острый из своих ножей, чтобы все случилось мгновенно, и она быстро истекла кровью.

– Мне нечего сказать, – крикнула она, – я не делала ничего такого. Прошу тебя, Бородач, ты должен верить мне.

Я обошел вокруг стула, внимательно осматривая ее. Я не видел ни крови, ни каких-либо следов, которые могли ускользнуть от моего взгляда. На ней была толстовка и спортивные штаны, типичная одежда, в которую мы переодеваем заключенных по прибытию сюда.

– Я был в Майами, – прошипел я ей в лицо, находясь всего в нескольких сантиметрах от нее. Я понимал, что она что-то скрывает, и был готов взорваться. – Я отправился к тебе на квартиру, но она была полностью вычищена. У тебя в офисе – все то же самое. – Я обхватил ее лицо, сжимая его. – Нас не нанимают просто так, Лейла. Все люди, попадающие сюда, в чем-то виноваты. В чем, блядь, твое преступление? Кому ты перешла дорогу, черт возьми?

Мой взгляд скользнул на руки Лейлы, и именно в этот момент я увидел ее. Татуировку. Точно такую же, которой я любовался столько лет. Лейла постоянно носила кольцо на этом пальце, чтобы скрыть ее, но сейчас все украшения были сняты.

– Что за херня? – прорычал я. – Как...

В этот момент я замолчал, услышав позади себя какое-то движение. Шаги по бетонной поверхности, шорох одежды, когда кто-то вошел в мою пыточную. Я обернулся, чтобы посмотреть, кто это был.

Крик, который донесся до моих ушей, принадлежал мне. Это был звук, которого я никогда не издавал, по крайней мере, за последние несколько лет. Но я был не в силах совладать с собой. Я не мог унять это. Просто не мог остановиться. Не когда эти глаза смотрели на меня, не при виде этих губ и прекрасного лица.

Я потерял контроль над своими мыслями в ту секунду, когда услышал ее голос.

– Я та, кому она перешла дорогу.

Глава 35

Бонд

Две недели назад

– Эй, Бонд, – сказал Эдди, приоткрыв дверь моего кабинета и заглянув внутрь, – кое-кто хочет встретиться с тобой.

Я даже не удосужился оторвать взгляд от монитора. Вместо этого стучал по клавиатуре, заканчивая письмо, которое начал писать несколькими минутами ранее.

– Мне не до этого.

– Это женщина.

– И?

– Я безуспешно пытаюсь отправить ее восвояси, но она настаивает на встрече с тобой. Она утверждает, что знает, что ты здесь, и не уйдет, пока не переговорит с тобой.

Я стиснул зубы и, наконец, поднял на него взгляд.

Люди не часто приходили сюда, чтобы встретиться со мной. Когда им это было нужно, они отправлялись на основное предприятие, предполагая, что мой офис расположен там. Они не могли предположить, что я предпочел самый неприметный цех, в том районе, где припаркованный на заднем дворе Мерседес не будет выделяться и выдавать, что его владельцем является наркоторговец.

Я открыл ящик стола и извлек оттуда свой 9-миллиметровый ствол. Убедившись, что с предохранителем все в порядке, спрятал его у себя под бедром.

– Пригласи ее.

– Ты хочешь, чтобы я присутствовал, возможно, постоял в стороне, пока она будет здесь?

– Пожалуй, – он уже практически закрыл за собой дверь, – Эдди, – я ждал, пока он снова посмотрит на меня, – если что, стреляй, не раздумывая.

Он кивнул и скрылся за дверью.

Я снова сосредоточился на мониторе, щелкнув вкладку, позволяющую мне увидеть картинку с камер наблюдения. На ней Эдди направлялся по коридору в переднюю часть цеха, ко входу, чтобы пригласить посетительницу, которая тут же проследовала за ним. По изображению на мониторе было сложно судить. Камеры располагались высоко, и с такого ракурса все казались маленькими, включая Эдди, который был нанят из-за его внушительных габаритов. Но эта девушка точно была ростом не выше ста шестидесяти, и выглядела очень хрупкой. Если она решит что-то предпринять, я не сомневался, что Эдди обезвредит ее в считанные секунды.

Я видел на мониторе, что Эдди уже у моей двери, прежде чем он вошел, предварительно постучав.

В отличие от него, я бы не назвал ее женщиной. Это была молодая девушка, которая точно не могла быть старше двадцати пяти. На ней почти не было косметики, и одета она была крайне неброско. И все же она была весьма привлекательна, хоть и не стремилась к этому. Я представил себе, насколько бы роскошна она была после небольшого шопинга по дорогим бутикам.

– Чем я вам обязан? – поинтересовался я.

Она подошла ближе и встала возле стульев перед моим столом. Эдди расположился поодаль от меня, сжимая в руках рукоятку пистолета. Создавалось впечатление, что девушка отметила это, но ее это ничуть не напрягло. Должен признаться, что меня это даже удивило. Как и ее манера держаться. Она была собрана и абсолютно спокойна. Я бы сказал, что она излучала уверенность.

И она не была наркоманкой. Я понял эту сразу. У нее не было ни прыщей, ни кругов под глазами. Она не царапала себе руки и не проявляла никаких признаков нервозности.

Если вопрос заключался не в наркотиках, то я не мог представить, что она хотела со мной обсудить.

– Я пришла поговорить об одном из ваших клиентов, – заявила она.

Блестяще. Я мог бы прикончить ее так же быстро, как она вошла сюда.

Не выпуская пистолета из рук, я скрестил ноги под столом.

– Я ни с кем не обсуждаю своих клиентов. Как врач, я придерживаюсь беспрекословной политики конфиденциальности. Так как это сродни разглашению медицинской тайны...

– «Ачурди».

Я напрягся и сильнее сжал пистолет в руке, отрывая ногу от пола.

Никто никогда при мне не произносил этого слова, кроме Армана – жестокого старого ублюдка, который был моим связным с этой организацией. Я познакомился с ним около двадцати лет назад во время отдыха в Белизе, и с тех пор мы стали с ним партнерами.

– Почему бы вам не присесть, мисс... – Она не посчитала нужным представиться. – А затем вы расскажете мне, для чего вы здесь.

– Он должен уйти отсюда.

Она указала на Эдди.

Я посмотрел на него.

– Все в порядке, – сказал я ему, – Ты можешь оставить нас.

Он секунду колебался, прежде чем покинуть кабинет.

– Он ушел. Вы можете начинать, – сказал я, как только раздался щелчок закрывающейся двери.

С кем бы ни приходилось общаться, я всегда старался примечать самые незначительные детали, даже не зная, пригодится ли это мне. Так вот, когда эта девушка села и положила свои руки на край стола, я отметил ее короткие, аккуратные ногти. На ней не было никаких украшений. В таком прикиде они были бы неуместны. Но я не мог оторвать взгляда от татуировки на ее пальце. За эти годы я видел их предостаточно. Да что там, у моего сына было несколько, да и у его приятелей тоже. Увидеть такой рисунок на ней было неожиданно. Он красовался на ее левой руке, от костяшки вверх по безымянному пальцу. Это был какой-то череп с рогами, но я не мог утверждать, какому животному он принадлежит.

– Я в курсе, что вы снабжаете «Ачурди» наркотой, – начала она, – и я хотела бы, чтобы это прекратилось.

Ее заявление ошеломило меня, и я рассмеялся.

Эта хрупкая молодая девушка с легкостью умещалась на половине стула, на котором сидела, и она возомнила, что может войти в мой кабинет и начать предъявлять требования. Я мог покончить с ней в два счета, стоило мне только поднять руку и направить пистолет ей в грудь. Но не мог отрицать того, что мне было крайне любопытно услышать, что она имела против этой организации, и почему стремилась ударить их по самому больному.

– Я не готов признать, что меня хоть что-то связывает с организацией, названной вами, но если представить, что это так, объясните мне, с чего вдруг я должен разорвать это партнерство. Компании обычно приносят тысячи, а то и сотни тысяч мне как поставщику. Кто компенсирует мне такие убытки?

– Я поведаю вам одну историю, а как закончу, поясню, какое отношение она имеет к вам.

Я снова рассмеялся, не в состоянии принять смелость и решительность молодой девчонки передо мной. Она была не похожа на других девушек ее возраста, за которыми я наблюдал ежедневно в этом цеху, а также в других точках, разбросанных по всему штату.

– У вас есть около десяти секунд, прежде чем я вытащу пистолет из-под стола, прицелюсь вам в грудь и спущу курок.

– Вы можете убить меня, – продолжила она все так же невозмутимо, – но, на случай если со мной что-то случится, у моего друга имеются фотографии, которые доказывают факт незаконной деятельности, которую вы проворачиваете здесь и в других принадлежащих вам фармацевтических цехах. Если я не дам о себе знать в ближайшие полчаса, вся эта информация будет передана в полицию.

Я был не в силах сдерживать свой гнев.

– Вы думаете этим меня напугать? Вы не первая, кто является сюда и диктует мне условия, грозя тем, что имеет на руках компрометирующие доказательства. Я не первый день в деле, юная леди, и у меня все схвачено. Вы не сможете уничтожить меня.

Я видел усмешку в ее глазах и, впервые с тех пор, как она объявилась в моем кабинете, почувствовал, что теряю влияние.

– Я полагаю, что ваш сын не будет в восторге, если полиция Венесуэлы возникнет у него на пороге, особенно если они настоят на том, чтобы осмотреть подвал. Тюрьма – не то место, которое легко скрыть.

– Что за херня... – я заставил себя замолчать. Слишком эмоционально реагировал. Я не был уверен, как много известно этой девушке, но любая моя реакция и необдуманный ответ могли открыть ей больше информации.

– Да, у меня есть сын, – вкрадчиво ответил я, – но он не имеет никакого отношения к сделкам, которые у меня заключены с моими партнерами. То, где он находится, и то, чем занимается, не имеет ничего общего с тем, о чем вы говорите.

– Я в курсе, что он не снабжает наркотой «Ачурди», – ответила она. Ехидство в ее глазах исчезло. В этом не было необходимости. Ей не нужно было ничего доказывать и блефовать. То, что она уже озвучила, доказывало мне, что у нее припасено еще немало козырей в кармане. – Но, как ни крути, он связан с ними, знает он об этом или нет, согласитесь?

Мне было необходимо сменить тактику. Она не показывала этого, но у каждого есть слабое место. Мне просто нужно было нащупать ее.

– Они причинили вам боль? – По-прежнему никакой реакции. – Так вот зачем вы здесь? Хотите возмездия? – Я склонился над столом, чтобы стать ближе к ней. Не слишком близко, чтобы посягнуть на ее личное пространство, но достаточно, чтобы показать свое участие и желание помочь ей. – Если они что-то сделали вам, то я могу разобраться с этим...

– Ваша психотерапевтическая брехня мне не интересна. Я здесь не для того, чтобы говорить о себе. Я здесь для того, чтобы сообщить, чего хочу получить от вас.

– О, полагаю, что вы уже все озвучили мне, юная леди.

Она замотала головой.

– Нет, еще не все. Есть еще кое-что.

Я снова рассмеялся.

– Кое-что еще? – Я взмахнул рукой. – Вы потребовали от меня прекратить снабжать «Ачурди», и хотите чего-то еще?

Я осознал, что подтвердил свою связь с ними. Но это не было секретом ни для кого в этом кабинете – я не сообщил ничего, что ей не было известно.

Она сдвинулась на край стула, и я выслушал, как она детально, шаг за шагом, разъясняет все, что хочет получить от меня.

Мое первое впечатление об этой девушке было ошибочным. Возможно, она и выглядела молодо, но в ней не было ничего незрелого и неосмысленного. Этого не было ни в том, как она все просчитала, ни в требованиях, которые выдвигала, ни в том, как она подходила к каждому из аспектов задуманного.

Я вникал во все, что она говорила, но одна вещь по-прежнему не укладывалась у меня в голове.

– У вас много требований, мисс. Что мне мешает поднять свой пистолет и пристрелить вас прямо сейчас? Я уже говорил вам, что меня не напугать копами, и я могу гарантировать, что любая информация о моем сыне, которой вы можете располагать, станет не актуальной даже раньше, чем власти начнут копать.

Она сунула руку под свою куртку и не спеша извлекла конверт, который положила на мой стол.

– Вскройте его. Все, что вам стоит знать, находится здесь.

Я взял невесомый бумажный конверт и извлек оттуда флешку. Ощущал, как она дрожит в моей руке, пока я пытался вставить ее в разъем компьютера. Моя грудь сжималась от тягостного ожидания, пока грузилась папка. Как только понял, что на флешке видеофайл, я почувствовал некое облегчение. Ради бога, ну что у нее могло быть такого, что способно меня серьезно уличить в чем-то? Бесспорно, это не могло быть ничем, кроме признаний небольшой кучки наркоманов, рассказывающих о том, где они брали очередную дозу.

Но тут началось воспроизведение видео, и я отвернулся от монитора.

– Мать вашу, я не желаю этого видеть, – прорычал я в ее сторону.

Она улыбнулась, но в этот раз только уголками рта.

– Не волнуйтесь, это длится недолго.

Я воспринял это как подкол, и не сомневался, что именно этой цели она и хотела достичь.

Она оказалась права: секс-сцены были непродолжительными. А за ним последовала целая череда компромата. Хронология увиденного на видео, которое снималось в течение нескольких месяцев, привела меня к тем событиям, которые, как я предполагал, имели место быть всего несколько недель назад.

Я конкретно ошибался. Ее материалы не имели никакого отношения к наркоманскому сброду. Это не имело никакого отношения к цехам по производству таблеток. Она копала совсем с другой стороны.

Сейчас я осознавал, что ей нужно от меня.

Я понимал, почему она прибегла к моей помощи.

Я потребовал с нее, чтобы она предоставила мне хотя бы один повод не убивать ее. И, как бы мне было неприятно признаваться в этом самому себе, она сделала это.

Это был даже не один повод.

Она предоставила целых два.

Я поднял обе руки, прежде чем положить их на стол.

– Давайте обсудим все с самого начала, на этот раз последовательно и в малейших деталях. Тогда я смогу точно понять, что вы ждете от меня.