Текст книги "Идеальный мир для Химеролога 6 (СИ)"

Автор книги: Марк Альтергот

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Кот смотрел на меня с недоверием. В его глазах читалась вековая усталость от пинков и голода. Я протянул руку, показывая на ладони кусочек вяленого мяса химеры, пропитанный восстанавливающим эликсиром.

– Вкусно и полезно. Будешь?

Кот принюхался… Голод устроил схватку с осторожностью. Но в итоге голод, конечно же, победил. Он очень быстро схватил мясо и отскочил назад, проглотил не жуя.

И тут его накрыло. Эликсир подействовал. Боль в старых ранах утихла, по телу разлилось тепло. Кот удивлённо посмотрел на свою лапу, которая перестала дрожать.

– Есть работа, – сказал я. – Охрана, питание, тёплая подстилка и… возможность навалять любому обидчику в районе. Интересует?

Кот подошёл ближе, уткнулся головой мне в ладонь.

– Назову тебя… Пират. Будешь главным по рыбному отделу.

Мы пошли дальше. Пират гордо шагал рядом со мной.

В одном из дворов-колодцев мы наткнулись на собаку. Это была странная помесь таксы и чего-то очень быстрого. У неё были неестественно длинные лапы и грустные глаза. Она сидела у подъезда и смотрела на дверь, которая для неё, похоже, больше никогда не откроется.

– Выгнали? – спросил я, подходя.

Собака грустно опустила глаза. Я «просканировал» её. Интересный генетический сбой. Удлинённые конечности, облегчённый скелет. Кто-то пытался вывести гончую таксу, но получился этакий «кузнечик».

– Тебе бы бегать, а не сидеть, – сказал я. – Хочешь, сделаю так, что ты сможешь перепрыгнуть вон тот забор?

Собака посмотрела на высокий забор, потом на меня. Я коснулся её лап, вливая энергию, укрепляя суставы, добавляя пружинистости связкам.

– Пробуй.

Собака подошла к забору, присела, оттолкнулась… и взлетела метра на два, легко перемахнув через ограду. С той стороны раздался радостный лай. Через секунду она перепрыгнула обратно, и подбежала ко мне, игриво виляя хвостом.

– Попрыгунья. Пойдём с нами.

А потом мы пришли к мусорным бакам за супермаркетом.

Там происходило что-то странное. Баки ходили ходуном. Слышалось какое-то шуршание, возня и… ритмичный стук? Я заглянул за бак. Там сидели три грязных всклокоченных опоссума.

Один из них ритмично бил палочками от суши по консервной банке. Тук-тук-тук. Второй, стоя на задних лапах, раскачивался из стороны в сторону, держа в лапках огрызок яблока, как микрофон, и беззвучно открывал рот. Третий крутился на спине, исполняя какой-то дикий брейк-данс посреди картофельных очистков.

– Это что ещё за банда? – спросил я у Кеши.

– Это местные звёзды, – пояснил попугай. – Их из цирка выгнали за профнепригодность. Сказали, таланта нет. А они вот, репетируют. Мечтают о большой сцене.

Опоссумы заметили нас и застыли. «Барабанщик» выронил палочки. «Певец» притворился ветошью. «Танцор» застыл в нелепой позе кверху лапами.

– Продолжайте, не стесняйтесь, – я похлопал в ладоши. – У вас талант.

Они переглянулись.

– Я серьёзно. Ищу артистов для своего заведения. Жильё, еда, сценические костюмы… И публика, которая будет хлопать, а не кидаться камнями.

Опоссумы запищали, сбились в кучу, посовещались. А потом выстроились в ряд и синхронно поклонились.

– Ну, значит, вы приняты. Будете открывать вечернюю программу. Только репертуар сменим и помоемся для начала.

Я посмотрел на свою новую команду. Облезлый кот, собака-кузнечик, три опоссума-артиста… Сброд, выброшенный за ненадобностью в этом жестоком городе. Но я видел в них потенциал и живые души, которым просто нужен был шанс. И я собирался дать им этот шанс.

– Ну что, бродяги, – сказал я. – Добро пожаловать в семью. Пойдёмте, сделаю из вас звёзд.

Мы двинулись дальше в поисках других животных. Люди на улицах, увидев нашу странную процессию, шарахались и крутили пальцем у виска. Кто-то фотографировал и снимал видео. Но мне было плевать.

Я знал, что завтра эти люди будут стоять в очереди, чтобы посмотреть на моих «монстров». Потому что я создаю не просто химер, а творю чудеса.

* * *

Следующим этапом моего бизнес-плана стала рекламная кампания. Правда, весьма специфическая.

Я сел за компьютер и набросал текст объявления. Коротко и просто – всё, как любят жители этого города, привыкшие считать каждую копейку.

«Ветеринарная клиника „Добрый Доктор“ объявляет социальную акцию! Принимаем на пожизненное содержание химер и животных с травмами, увечьями и врождёнными дефектами. Безвозмездно (то есть даром). Вам не нужно платить за усыпление или утилизацию. Просто принесите их нам».

Валерия, прочитав это, скептически покачала головой.

– Вик, ты понимаешь, что сейчас к нам потечёт река и мы превратимся в свалку биоотходов?

– Не в свалку, – поправил я её, нажимая «Опубликовать объявление» в городском паблике. – А в центр рекрутинга. Люди в этом мире умеют считать деньги. Усыпить боевую химеру – это пятьсот рублей. Кремировать ещё триста. А просто выкинуть на улицу нельзя – штраф такой, что без штанов останешься, да и чип слежения не даст соврать. А тут я предлагаю решение их проблем. Халява, Лера, это страшная сила.

К вечеру мой прогноз оправдался на все сто процентов. К крыльцу клиники потянулся народ: отставные военные, неудачливые охотники, владельцы разорившихся охранных фирм… Они несли, вели и тащили тех, кто стал для них обузой.

Первым зашёл хмурый мужик в камуфляже. Он вёл на поводке существо, которое когда-то было боевым псом-химерой. Сейчас это был жалкий облезлый скелет на трёх лапах.

– Возьмёте? – буркнул мужик, стараясь не смотреть на пса. – Он старый. В последнем рейде мину словил. Лечить дорого, а пристрелить… рука не поднимается. Служил верой и правдой.

Пёс посмотрел на хозяина мутными глазами и лизнул ему руку. Мужик дёрнулся, отвернулся и сунул мне поводок.

– Забирайте. Только не мучайте.

– Не буду, – пообещал я. – Оформляй акт передачи, Лера.

Следом зашла дама в шляпке с вуалью, которая принесла небольшую коробку.

– Это Змей-Искуситель, – пояснила она. – Редкая порода. Но он… дефектный.

Я открыл коробку. Там свернулся кольцами красивый синий змей. Вот только вместо левого глаза у него зияла пустота, затянутая бельмом.

– Потерял в схватке с кошкой, – пояснила дама. – Теперь он не эстетичен. Не смотрится в интерьере. А новый глаз выращивать… мне сказали, это стоит как крыло от самолёта. Вы точно его заберёте? Бесплатно?

– Точно.

– Ох, какое счастье! Вы просто святой человек!

Затем была кошка-сфинкс с химическими ожогами. Потом летучая мышь с порванными перепонками.

Люди шли и шли. Они радовались, благодарили меня за то, что я избавляю их от «балласта». Для них эти животные были сломанными инструментами. Они сдали их в утиль и пошли пить пиво с чистой совестью и полным кошельком.

К закрытию у меня в приёмной собрался целый зоопарк «инвалидов». Валерия смотрела на них со слезами на глазах.

– Ну что, инвалидная команда, – сказал я, глядя на притихших зверей. – Думаете, жизнь кончилась? Как бы не так. Она только начинается.

Я отвёл их всех в операционную, запер за собой дверь на замок, опустил жалюзи и подошёл к псу, который смотрел на меня с тоской и ожиданием боли.

– Не боись, – я положил руку ему на культю. – Сейчас мы тебя починим.

Регенерация конечности – процесс долгий. Но у меня были заготовки. Я использовал костную муку из того самого гиганта, которого мы завалили в лесу. Смешал порошок с гелем-активатором, добавил капельку своей крови и начал формировать каркас. Прямо на глазах из культи начали расти прочные кости, затем мышцы и сухожилия… А потом и новая блестящая шерсть.

Я не стал восстанавливать обычную лапу. Зачем?

Через полчаса бульдог стоял на четырёх ногах. Вот только левая передняя лапа была покрыта костяной бронёй и заканчивалась мощными когтями, которые могли втягиваться, как у кошки.

– Ну-ка, пройдись.

Пёс неуверенно ступил на новую конечность. Потом ещё раз. А потом радостно гавкнул и запрыгал вокруг меня.

Затем я взялся за змея.

– А тебе мы сделаем апгрейд, – сказал я, разглядывая его глазницу.

Я достал из запасов глаз летучей мыши-переростка, который видел в темноте и тепловом спектре. Немного магии, немного хирургии…

Змей моргнул. Его новый глаз засветился мягким рубиновым светом.

– Теперь ты видишь не просто мир, а тепловые сигнатуры. Идеальный ночной сторож. Добро пожаловать в команду.

Я восстановил всех. Кому-то отрастил хвост, кому-то укрепил позвоночник, кому-то просто вылечил застарелые болячки и добавил пару полезных атрибутов.

В конце я собрал их всех перед собой.

– Слушайте внимательно, – сказал я, устанавливая ментальный контакт. – Ваши прошлые хозяева от вас отказались. Но вы нужны мне. Теперь вы работаете на меня. Будете частью семьи, а мы своих не бросаем. За это вы служите верно, охраняете территорию и не жрёте клиентов без команды. Понятно?

Звери зарычали, зашипели и зачирикали в знак согласия. Они понимали: я дал им второй шанс, и они его не упустят.

Утром, когда Валерия пришла на работу, она обнаружила, что наш зверинец пополнился десятками новых, абсолютно здоровых и очень серьёзных на вид сотрудников.

– Вик… Не может быть! Это же те самые, которых вчера приносили? – спросила она, осторожно обходя животных.

– Они самые. Как новенькие. Лера, напиши новые правила. Крупными буквами, которые мы повесим на входе в каждое кафе.

– Какие?

– «Любое животное из нашего кафе можно купить». Новые животные из контактных кафе-зоопарков – это элитный товар. Если кому-то приглянутся, пусть платят. Но! Очень дорого. А мы себе новых найдём. Благо, идиотов, выбрасывающих химер, в этом городе хватает.

– Поняла, – кивнула она.

– И ещё, – я присел на край стола. – Что у нас с персоналом для новых кафе? Нам нужны люди. Заведения открываются на днях, а у нас пусто.

– Туго, Вик. Очень туго, – тяжело вздохнула Валерия.

– В чём дело? Зарплата не устроила?

– Зарплата отличная, желающих – море. Но… я всех отсеяла.

– Почему?

– Они… обычные, – она развела руками. – Видят хомяка в бронежилете и начинают заикаться. Или падают в обморок, когда я им показываю видео с Рядовой. Или просто тупые. Я не могу доверить нашу специфику людям с улицы. Они же через день сбегут и растреплют всё по всему городу.

– И что, совсем никого?

– Ну… – она замялась. – Есть двое. Мои подруги, бывшие однокурсницы. Очень хотят работать. Они знают меня, я им доверяю. Но… я их не советую.

– Почему это? – удивился я. – Если ты им доверяешь, это уже половина успеха.

– У них… серьёзные проблемы со здоровьем. Профнепригодность, можно сказать.

– Рассказывай.

– Первая – Маринка. Умная девчонка, шустрая. Но у неё астма в тяжёлой форме. Она начинает задыхаться от любого резкого запаха, пыли или шерсти. А у нас тут, сам понимаешь… зоопарк. Она просто не сможет находиться в помещении.

– А вторая?

– Светка. Это вообще трагедия, – Валерия грустно улыбнулась. – Она просто безумно обожает животных. Дома у неё плюшевый зоопарк, потому что настоящих завести не может. У неё жуткая аллергия на шерсть. Стоит ей погладить кошку, как она тут же покрывается красными пятнами, глаза опухают и начинает чихать без остановки.

Валерия покачала головой.

– Представляешь? Она видит кота, тянет к нему руки, плачет от счастья, гладит… а через минуту уже задыхается и чешется. Всю жизнь страдает. Как она будет работать в контактном кафе, где звери везде? Это же самоубийство.

Я слушал её и улыбался. Астма… Аллергия… Для обычной медицины – приговор. Хронические заболевания, требующие пожизненного приёма таблеток и ограничений. Для меня же – задача на пять минут и щепотку моей магии.

– Пойдёт, – сказал я, приобняв её за плечи. – Приглашай их обеих.

Валерия удивлённо посмотрела на меня.

– Вик, ты не слышал? Они задохнутся и опухнут в первый же час!

– Не задохнутся и не опухнут. Я их тоже починю.

– В смысле… починишь? Это же люди, а не хомяки! Аллергия – это иммунная реакция, это генетика!

– Лера, – я посмотрел ей в глаза. – Я пересобрал грудную клетку грифона. И пришил ногу собаке так, что она стала лучше родной. Я сделал попугая бессмертным. Ты правда думаешь, что я не смогу договориться с парой взбесившихся иммунных клеток?

Она открыла рот, потом закрыла. В её глазах появилось понимание.

– То есть… ты можешь вылечить аллергию? Насовсем?

– Могу. И астму тоже. Просто немного подкорректирую их внутренние настройки. Снижу чувствительность рецепторов, укреплю бронхи, научу иммунитет не реагировать на безобидный белок как на яд. Делов-то… В общем, зови их. Скажи, что собеседование будет совмещено с медосмотром. И пусть готовятся к тому, что их жизнь станет намного… пушистее.

Валерия расплылась в улыбке.

– Ты лучший, Вик! Они с ума сойдут от счастья!

Она схватила телефон и принялась набирать номер.

Я же вышел на крыльцо клиники и вдохнул полной грудью свежий утренний воздух. Сел на ступеньки. Рядом тут же примостился Псих, положив тяжёлую голову мне на колено. С другой стороны приземлился Кеша, что-то бурча себе под клюв про цены на семечки.

Я почесал пса за ухом, глядя на проходящих мимо людей.

Вроде жизнь у меня здесь простая… Я не на вершине пищевой цепочки. Не Император, не глава Великого Рода, не Архимаг, повелевающий стихиями. У меня нет дворцов, армий и земель.

Я всего лишь ветеринар. Владелец странной клиники на окраине и нескольких кафе с животными. Но…

Я посмотрел на свои руки, которые вчера подарили новую жизнь искалеченным зверям. Руки, которые завтра подарят двум девчонкам возможность дышать полной грудью и обнимать котов без страха задохнуться.

Даже здесь, в этом мире, полном хаоса и глупости, я могу оставаться самим собой. Творцом и исследователем. И, чёрт возьми, счастливым человеком.

Я могу помогать тем, на кого другим плевать. Тем, кого списали со счетов, кого назвали «браком», «отходами» или «безнадёжными». Старикам-ветеранам, калекам-животным, людям с «неизлечимыми» болячками.

И это чувство… оно круче, чем власть над миром.

– Ну что, банда, – тихо сказал я. – Сегодня будет ещё один отличный день. И новые приключения. Готовы?

Псих гавкнул. Кеша каркнул. А из вазона с цветами высунулась мордочка хомяка в чёрной бандане и показала большой палец.

– Вот и отлично.

Всё только начинается.

Глава 14

До открытия наших новых филиалов оставались сутки, когда Валерия торжественно привела двух девушек.

– Вик, знакомься! Это и есть наши потенциальные сотрудницы. Те самые, про которых я говорила.

Первая, Марина, была невысокой, крепко сбитой девицей с копной рыжих волос и взглядом человека, который видит цель и не видит препятствий.

Вторая, Света, высокая и худая, нервно теребила край куртки и постоянно поправляла очки, которые и так сидели идеально ровно.

– Добрый день, – кивнул я. – Проходите, располагайтесь. У нас тут, как видите, немного шумно, но…

Договорить я не успел. У Марины, которая до этого момента спокойно стояла у двери, вдруг раздулись ноздри и выпучились глаза. Она увидела Психа.

Мой пёс, гроза химер и ночной кошмар бандитов, мирно дремал у батареи. Заметив нового человека, он лениво приоткрыл один глаз, ожидая привычной реакции – визга, обморока или попытки бегства.

Но Марина не закричала.

– Ути божечки ты мой! – запричитала она с таким восторгом, будто увидела не машину для убийства, а корзину с щенками корги.

Она рванула с места так быстро, что Псих даже не успел среагировать.

– Какой хороший мальчик! Какой ты большой! Какой ты сладкий!

Девушка упала перед ним на колени и сгребла его огромную башку в охапку. Она тискала его, чмокала в мокрый нос и чесала за ухом…

Псих даже не знал как реагировать. Он привык, что его боятся и уважают. Но чтобы его тискали, как плюшевую игрушку, да ещё и с такой уверенностью? Его боевая программа дала сбой. Он беспомощно посмотрел на меня, не зная, то ли откусить ей голову, то ли смириться с неизбежным.

– Ты ж мой хороший! Ты ж мой зубастенький! – ворковала Марина, зарываясь лицом в его жёсткую шерсть.

И тут началось. Она вдруг отстранилась, её лицо пошло красными пятнами…

– Ой… – прошептала она.

Марина начала чесаться. Сначала она поскребла шею. Потом руку. Потом начала яростно, с остервенением драть кожу на предплечьях. Её глаза слезились, но она продолжала тянуть руку к Психу.

– Иди… иди ко мне, мой хороший… – хрипела она, раздираю кожу ногтями. – Чешется… как же чешется… но ты такой милый!

В это же время Света, вторая подруга, заметила Кешу. Попугай сидел на стойке регистрации и с офигевшим видом наблюдал за сценой с собакой.

– Ой, а это кто? – Света снова поправила очки. – Попугай? Настоящий? А он говорящий? Лера говорила, что говорящий! Привет, птичка! А что ты умеешь? А ты знаешь таблицу умножения? А погоду предсказываешь? Ой, какой у тебя клюв красивый! А перья! Это натуральный цвет или крашеный?

Она тараторила с такой скоростью, что слова сливались в одну сплошную пулемётную очередь. Кеша, который считал себя главным болтуном в этом здании, просто открыл клюв и не мог вставить ни слова.

– А я в детстве тоже хотела попугая но мама не разрешила потому что у нас был кот а кот съел бы попугая поэтому мы купили рыбку но рыбка это скучно она молчит а ты говоришь это так классно!..

Внезапно её речь прервалась свистящим хрипом… Лицо Светы начало стремительно синеть. Она схватилась за горло, хватая ртом воздух. Глаза полезли из орбит.

– Кх-х-х… х-х-ха… – засипела она, сползая по стене.

Я стоял посреди приёмной и наблюдал эту картину. Слева на диване, куда её успела оттащить Валерия, корчилась Марина, расчёсывая себя до крови и при этом продолжая звать «собачку». Справа на полу синела и хрипела Света, пытаясь вдохнуть. Псих сидел в углу с оскорблённым видом и пытался пригладить взъерошенную шерсть. Кеша спрятался за стойку.

– М-да… – протянул я. – Команда мечты.

Валерия металась между подругами, не зная, кому помогать первой.

– Вик, ну сделай что-нибудь! Они же сейчас умрут!

Я подошёл сначала к Марине. Взял её за руку, покрытую красной сыпью. Кожа горела от агрессивной реакции отторжения, усиленной… чем-то ещё.

Затем шагнул к Свете и приложил ладонь к её груди. Бронхи спазмированы так, что воздух просто не проходит. И опять – странный энергетический фон…

– Лера, – спокойно спросил я, глядя на задыхающуюся девушку. – А где ты их нашла? В ядерном реакторе?

– Что? – Валерия замерла со стаканом воды в руке. – В каком реакторе? Мы вместе учились!

– Ну, значит, ваша школа стояла на могильнике радиоактивных отходов. Или они в детстве играли в «дочки-матери» с урановыми стержнями. Это не просто аллергия и астма. Это мутации, генетические сбои на уровне ДНК. У рыжей конфликт иммунной системы с собственной аурой. Её организм воспринимает любую животную энергию как вирусную атаку и пытается уничтожить сам себя. А у второй дефект лёгочной ткани, осложнённый спонтанными спазмами на фоне выброса адреналина. Это всё из-за застарелых мутаций.

– Господи… – побледнела Валерия. – Так ты сможешь помочь? Ты же обещал!

– Обещал – сделаю, – я положил одну руку на лоб Свете, вторую протянул к Марине. – Тихо.

Сконцентрировал энергию. Мне нужно было не просто снять симптомы, а перенастроить их организмы. Временно, конечно, для начала. Чтобы они хотя бы коньки не отбросили прямо у меня в приёмной.

Поток энергии хлынул из моих ладоней. Я блокировал рецепторы, расширил бронхи, успокоил взбесившуюся иммунную систему…

Света сделала глубокий вдох, и синева с её лица начала сходить. Марина перестала чесаться, красные пятна на её коже побледнели и исчезли.

Через минуту обе девушки сидели на диване, тяжело дыша и испуганно озираясь.

– Фух… – выдохнул я, стряхивая напряжение с рук. – Жить будут.

– Что… что это было? – прошептала Света, потирая горло.

– Это был ваш вступительный экзамен, – усмехнулся я. – Вы его провалили, но я добрый экзаменатор. Итак, дамы. У вас есть два пути. Первый – вы сейчас встаёте и уходите. Живёте дальше со своими болячками, пьёте таблетки и не радуетесь жизни. Второй – вы остаётесь работать здесь. Я перепишу ваши дефектные гены, уберу мутации, вылечу вас полностью. Вы сможете гладить любых собак и болтать с попугаями сколько влезет. Но взамен вы будете работать на меня.

Они переглянулись.

– Я… я согласна! – первой выпалила Марина, снова косясь на Психа. – Я хочу собаку! Я всю жизнь мечтала!

– И я! – просипела Света. – Я столько всего хочу сказать!

– Отлично. Тогда добро пожаловать в «Добрый Доктор». Валерия, оформляй документы. А я пока пойду перекушу.

Я пошёл к своему кабинету, слыша, как за спиной Валерия уже начинает диктовать условия контракта.

* * *

Департамент Промышленного Лицензирования и Стандартизации

Центральный район, Петербург

Агнесса Новикова вышла из массивных дверей государственного учреждения и на секунду остановилась, сжимая в руках папку с документами.

Гвардейцы, ожидавшие у подножия лестницы, мгновенно подобрались, готовые закрыть госпожу собой, но она лишь махнула рукой. Опасности не было. Было… недоумение.

Она села в прохладный салон своего броневика, бросила папку на соседнее сиденье и невидящим взглядом уставилась в тонированное окно.

– Домой, госпожа? – тихо спросил водитель.

– Нет. Просто… постой минуту. Мне нужно подумать.

Агнесса посмотрела на папку. Там, внутри, лежал документ, за который она билась последние шесть месяцев. Лицензия на производство компонентов двойного назначения. Стратегически важная бумага, позволяющая работать с оборонными заказами и закрытыми алхимическими составами.

Целый месяц она обивала пороги этого здания, кормила «завтраками» совет директоров и терпела снисходительные улыбки чиновников. Ей отказывали под любыми предлогами: «неверный формат заявки», «недостаточное обеспечение безопасности на объекте», «отсутствие квот»…

Это была глухая стена, которую возвели конкуренты, в первую очередь Воронов и его покровители, блокируя любые попытки рода Новиковых вылезти из долговой ямы.

А сегодня… Она приготовилась к битве. Взяла с собой юристов, подготовила апелляцию, морально настроилась на очередной отказ. Но старый бюрократ, глава департамента, который в прошлый раз даже не соизволил удостоить её взглядом, сегодня лично встретил её в приёмной.

«Графиня! Проходите, прошу вас! Чай? Кофе?»

Никаких проверок и придирок. Он просто положил перед ней готовый бланк с гербовой печатью и протянул золотую ручку.

«Но… как же комиссия?» – растерянно спросила она тогда.

Чиновник только улыбнулся той особенной, уважительной улыбкой, которую берегут для самых важных персон.

«Полноте, Агнесса Павловна… Какие комиссии? Мы получили распоряжение с самого верха. Ваш род доказал свою преданность и эффективность. Спасение гражданских – это был сильный поступок, – он поставил печать. – Империя всегда помогает тем, кто помогает Империи».

Агнесса закрыла глаза. Всё сошлось. Семь десятков спасённых людей, которых Виктор нашёл и которых она, по его наводке, «героически» вывезла. Она думала, что это просто пиар-ход. Способ немного отбелить репутацию рода. А оказалось, что Виктор просчитал всё на десять ходов вперёд. Похоже, он знал, как отреагирует власть, и понимал, что этот поступок откроет двери, которые были заперты годами.

«Он снова решил мои проблемы», – подумала она.

Лицензия открывала путь к государственным контрактам на сотни миллионов. Это было спасение для корпорации. Но вместе с облегчением пришло и тяжёлое чувство неоплатного долга.

Виктор спас её брата, дал ей рецепты, которые стали хитом продаж, помог ей получить эту лицензию. А что дала ему она? Деньги? Для него они явно не имели того значения, что для других. Он тратил их легко, почти небрежно, на какие-то безумные проекты. Связи? Он сам выстраивал связи быстрее и эффективнее, чем она. Тот же Донской теперь ходил к нему пить кофе.

Агнесса почувствовала себя… бедной родственницей, которую богатый дядюшка осыпает подарками, а она в ответ может подарить только вязаные носки.

– Это неправильно, – прошептала она. – Баланс нарушен. Я беру больше, чем отдаю.

В мире аристократии это было опасно. Как говорится, долг платежом красен. Если ты не можешь расплатиться, ты становишься зависимым.

Она подумала про кафе – те два помещения, которые она выкупила и отремонтировала в рекордные сроки.

«Надеюсь, скорость, с которой мы всё сделали, хоть немного зачтётся».

Она лично пинала подрядчиков и контролировала все процессы, чтобы успеть в кратчайшие сроки. Сама нашла лучшее оборудование и организовала поставки… Но это была капля в море.

– Поехали, – сказала она водителю. – В офис.

Машина тронулась. Агнесса смотрела на проплывающий за окном город и лихорадочно перебирала варианты. Что можно подарить человеку, который может создать армию из крыс и вылечить неизлечимое? Деньги? Власть? Титул?

Виктор смеялся над титулами.

«Мне нужно придумать что-то особенное, – решила она. – Что-то такое, что удивит даже его. Я должна восстановить баланс».

Она понимала, что никогда не сможет расплатиться с ним полностью. Его услуги были бесценны. Но она, глава рода Новиковых, не привыкла быть в долгу.

* * *

Кафе «Пушистый Латте»

Валерия стояла у барной стойки, скрестив руки на груди, и наблюдала за странным действом, которое Виктор называл «инструктажем персонала».

В центре зала, посреди пуфиков и когтеточек, стояли её подруги – Марина и Света. Выглядели они так, словно попали в секту, но боялись уйти. Рядом с Виктором, как наглядное пособие, на задних лапах стоял хомяк-официант и держал поднос с пластиковым стаканчиком.

– … самое главное – не делать резких движений, – вещал Виктор. – Если енот полез вам в карман, не надо визжать. Он просто проверяет, нет ли там печенья. Если есть… отдайте. Если нет… ну, лучше извинитесь.

– А… а если это не енот? – робко спросила Света, поправляя очки. – Если это… ну… клиент?

Виктор нахмурился.

– В смысле, клиент полезет к вам в карман за печеньем? Ну, тогда это странный клиент. Но печенье всё равно лучше отдать. Клиент вроде как всегда прав.

– Нет, мы про другое, – вмешалась Марина. Она была девушкой боевой, но сейчас явно чувствовала себя неуютно. – Мы будем работать одни вечером. Контингент ведь разный ходит. А если… ну, приставать начнут или хамить? У нас есть какая-то тревожная кнопка или охрана?

Она огляделась. Из «охраны» в зале был только Псих, который спал пузом кверху, и хомяк с подносом. Виктор улыбнулся своей фирменной успокаивающей улыбкой, от которой у Валерии обычно начинал дёргаться глаз.

– Девочки, расслабьтесь. Скорее всего, такого не будет. Аура этого места… специфическая. Она подавляет агрессию. Но если вдруг какой-то идиот всё-таки решит распустить руки… просто пожалуйтесь любому питомцу.

Подруги удивлённо переглянулись.

– Кому пожаловаться? – переспросила Света. – Котику? Сказать: «Мурзик, этот дядя меня обижает»? И что Мурзик сделает? Насыплет ему шерсти в кофе?

Валерия хмыкнула. О, они даже не представляют…

В её памяти всплыла сцена трёхдневной давности. В кафе зашёл подвыпивший амбал. Решил, что раз здесь работают милые зверушки, то и персонал здесь для «общения». Он схватил официантку (временную девочку-стажёра) за запястье и потянул к себе.

Стажёрка пискнула: «Барсик, помоги!». И тут началось. Милые, пушистые котята, которые до этого играли с клубочками, вдруг все одновременно повернули головы и… устроили целую карательную операцию.

Первый котёнок, как пушечное ядро, влетел мужику в лицо, вцепившись когтями в нос. Второй повис на штанине и прокусил икру. Третий и четвёртый работали по рукам. А самый маленький, чёрный, просто разбежался и в прыжке ударил головой (головой!) амбала в солнечное сплетение.

Мужик упал, как подкошенный. А котята и кусались, и били лапами с маленькими, но очень острыми коготками. Таких трындюлюлей от группы «пушистиков» этот мир ещё не видывал. Мужик выполз из кафе на четвереньках, рыдая и обещая уйти в монастырь.

– Поверьте, – сказала Валерия вслух. – Мурзик сделает достаточно. Вам даже жалко станет того идиота.

Подруги посмотрели на неё с сомнением, но спорить не стали. Виктор тем временем продолжал инструктаж:

– … теперь по распределению. Марина, ты берёшь «Джунгли-Парк» – тот, что в бывшем магазине сантехники. Там будет много зелени, лианы, обезьянки-официанты. Тебе понравится. Света, тебе достаётся «Акв-Атриум», бывшее кафе-мороженое. Там влажно, рыбки, земноводные… Очень успокаивает.

Девушки кивнули. Они выглядели счастливыми, но Валерия видела, как Марина машинально, будто по старой памяти, почёсывает руку. А Света делает глубокие вдохи, проверяя, дышат ли лёгкие. Валерия смотрела на них и думала о том, что Виктор – чёртов гений кадровой политики.

«Он сказал: найди тех, кому ты доверяешь. Тех, кто похож на тебя», – размышляла она.

И ведь правда. У неё в телефоне сотни контактов. Бывшие одноклассницы, коллеги, просто знакомые… Успешные, красивые и уверенные в себе. Но позвонила она именно этим двоим. Почему? Да потому что они – клуб неудачниц, «отряд разбитых надежд».

Марина – вечная аллергия на жизнь. Умная, добрая, но из-за своей болезни она не могла даже собаку завести, о которой мечтала с детства. Парни её бросали, потому что «с тобой даже в парке не погуляешь весной».

Света – астматик с вечным ингалятором в кармане. Тихая, забитая, боящаяся лишний раз вдохнуть полной грудью.

И она, Валерия. Девушка, которую кинули все, кто только мог, от жениха до бывшего работодателя.

Нормальные, успешные люди сюда бы не пошли. Они бы посмотрели на хомяка в бронежилете, покрутили пальцем у виска и вызвали бы санитаров. А эти готовы поверить в чудо, потому что больше верить не во что. Они будут держаться за эту работу зубами.

Была у неё ещё одна подруга, Ленка. Тоже идеальный кандидат – добрая, исполнительная. Но у Ленки была особенность: если она начинала чихать, то не могла остановиться три дня подряд, без перерыва. Врачи разводили руками. Валерия представила, как Ленка чихает в зале, полном шерсти и пуха, и распугивает клиентов звуковой волной… Нет, это было бы слишком жестоко.

– А скажите… – робко подняла руку Света. – А если… ну, вдруг…

– Что «вдруг»? – Виктор обернулся.

– Ну, если клиентов будет слишком много? Мы же открываемся, будет ажиотаж. А если всех животных разберут? Ну, на руки. Или кто-то устанет и уйдёт спать. Что нам делать? Говорить людям «подождите»?

– Хороший вопрос, – улыбнулся Виктор, – предусмотрительный.

Он подошёл к стене, где висел пульт с одной большой красной кнопкой.

– Если животных не хватает, или клиенты начинают скучать – просто нажимаете вот эту кнопку, и животные подойдут.

– В смысле… подойдут? – не поняла Света. – Их привезут из питомника на машине?

– Почти, – загадочно улыбнулся Виктор. – Просто подойдут. Сами.

Валерия закрыла лицо рукой. Она-то знала, что это значит. «Подойдут». Ага, как же… Она представила, как по сигналу Виктора из всех щелей, из канализации, с крыш, из подвалов соседних домов начинает стекаться «резерв». Послушные крысы, вылеченные голуби, бандиты-еноты и прочая живность Петербурга, которой когда-то помог Виктор… Они будут маршировать по улицам, пугая прохожих, заходить в кафе и занимать свои места, как смена на заводе.