Текст книги "Идеальный мир для Химеролога 6 (СИ)"

Автор книги: Марк Альтергот

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Идеальный мир для Химеролога 6

Глава 1

Я сунул руку в глубокий карман куртки и нащупал там тёплое шероховатое тельце.

– Ну что, подруга, выспалась?

Достал наружу ту самую огненную саламандру, которую недавно «обезвредил» в своей клинике. Сейчас она была размером с крупную ящерицу, вялая и сонная. Я погладил её по чешуйчатой голове большим пальцем. Она приоткрыла один глаз, зевнула, выпустив маленькое облачко пара, и лизнула мне палец горячим языком.

– Есть работа для тебя, – шепнул я ей. – Как раз по профилю. Любишь барбекю?

Бизон, стоявший в нескольких шагах от меня, всё ещё переваривал увиденное. Его взгляд метался от горы трупов к моей руке, в которой сидела безобидная на вид ящерица.

Я же окинул взглядом ангар. М-да… Грязновато сработал.

Восемь трупов. Кровь на стенах, на полу, на ящиках… Одного из них вообще впечатало в стену так, что он там застрял.

Немножко вспылил. Обычно я действую куда изящнее. Зачем марать руки, если можно натравить крыс, использовать яд или просто стравить врагов друг с другом? Это профессионально и красиво.

А тут… Ну, просто пришёл и устроил бойню.

Не люблю я эту грязь. Это не эстетично.

Но это не значит, что не умею этого делать. Ещё как умею. И когда дело касается моих людей, эстетика отходит на второй, а то и на десятый план.

Бизон наконец обрёл дар речи.

– Ты… ты кто такой? – прохрипел он, и его рука потянулась к пистолету. – Ты хоть понимаешь, на кого наехал?

Я даже не посмотрел на его пушку.

– Понимаю, – кивнул я. – На кучу дерьма.

Их приговор был подписан ещё вчера.

В тот момент, когда Кеша вернулся с разведки. Мой пернатый шпион не просто узнал адрес. Он, со своим новым сверхчутьём, облазил их базу вдоль и поперёк. Он слышал разговоры, чувствовал запахи, видел то, что скрыто от глаз.

И то, что он мне рассказал, заставило меня забыть о принципах гуманизма.

Этот ангар был всего лишь вершиной айсберга. Основной их бизнес был в подвалах.

Похищения… Торговля людьми… Вымогательства…

Но хуже всего было то, как они это делали.

Они специализировались на женщинах. Одиноких и беззащитных. Тех, за кого некому заступиться. Сироты, приезжие студентки, вдовы без влиятельной родни… Они вычисляли тех, у кого нет «веса» в обществе, кто не сможет дать сдачи.

И ломали их.

Кеша рассказал о камерах, наполненных людьми. О запахе страха и боли, который въелся в бетонные стены. О том, как они развлекались с пленницами, прежде чем продать их дальше – в бордели или на органы. Пытки ради забавы. Унижение ради смеха.

Они чувствовали себя королями жизни, издеваясь над теми, кто не мог ответить.

И вот теперь Бизон стоял передо мной. Огромный, сильный, привыкший внушать ужас…

Я смотрел на него и не видел человека. Я видел дефект, ошибку эволюции. Биомусор, который зря переводит кислород.

Жизнь – штука ценная. Я уважаю жизнь во всех её проявлениях, будь то хомяк или дракон. Но эти… Они право на жизнь потеряли давно.

– Я знаю про ваш подвал, – спокойно сказал я.

Бизон дёрнулся, как от удара.

– Знаю про девчонку, которую вы привезли позавчера. Знаю про ту, что «случайно» умерла у вас неделю назад.

Его лицо перекосилось.

– Откуда…

– Птичка на хвосте принесла.

Я встал с ящика. Саламандра в моей руке начала нагреваться. Я вливал в неё энергию, пробуждая её спящую суть. Чешуя ящерицы начала светиться, становясь ярко-оранжевой, как раскалённый уголь.

– Ты думал, что ты хищник, Бизон? – спросил я, делая шаг к нему. – Что ты можешь распоряжаться судьбами? Ошибочка вышла. Ты – глист. Простой паразит. А паразитов выводят.

Бизон выхватил пистолет.

– Сдохни!!!

Он нажал на спуск.

Но я даже не стал уклоняться. Просто выставил перед собой руку с саламандрой.

Ящерица открыла пасть.

ФУХ!

Струя пламени, белого от нестерпимого жара, ударила навстречу пулям. Свинец расплавился в полёте, превратившись в брызги жидкого металла, которые не долетели до меня.

Огонь накрыл Бизона и его телохранителей.

Они даже не успели закричать. Пламя саламандры – это не обычный костёр. Это магический напалм, который сжигает всё дотла за секунды.

Я отпустил ящерицу.

– Жги, милая. Всё жги.

Саламандра шлёпнулась на пол, мгновенно выросла в размерах, став похожей на крокодила, сотканного из огня, и радостно побежала по ангару.

Она поджигала ящики, стены, трупы… Огонь жадно лизал перекрытия, пожирая грязь, кровь и следы преступлений этой банды.

Через минуту весь ангар превратился в ревущий инферно.

Я стоял у входа и смотрел, как пламя очищает это место.

– Ну вот, – сказал я, отряхивая руки. – Колония паразитов уничтожена.

Саламандра, закончив свою работу, подбежала ко мне, уменьшилась и запрыгнула обратно в карман, свернувшись тёплым калачиком. Она была довольна.

* * *

Жилой комплекс, Петербург

Квартира Анжелы

– Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети…

Анжела с размаху швырнула телефон на диван. Аппарат, к счастью, спружинил о мягкую обивку и не разбился. В отличие от её жизни, которая разлеталась на осколки прямо сейчас.

Уже десять, мать его, утра! А эти ублюдки всё молчат.

Она нервно прошлась по комнате. Панорамные окна от пола до потолка открывали шикарный вид на город, но сейчас этот вид вызывал у неё только тошноту. Десятый этаж. Высоко. Красиво. Дорого.

Но слишком дорого для той, у кого в кармане ни копейки, а на шее висят долги, которые невозможно выплатить за две жизни.

Сначала пропал Кислый. Просто испарился вместе со своим дружком. Теперь молчит Бизон. А ведь он обещал, что его парни разберутся и вытрясут из этой овцы Валерии всё до копейки и принесут ей на блюдечке.

И что в итоге? А ничего. Тишина.

Анжела подошла к зеркалу. Вид у неё был паршивый. Под глазами залегли синие круги, руки дрожали. Ей нужно было выпить, но алкоголь кончился ещё вчера вечером, когда она пыталась заглушить страх.

Она знала, кому должна. Это были не те люди, которым можно сказать: «Подождите до зарплаты». Это были Серьёзные Люди. Кредиторы из теневого банка «Последний Шанс». Название говорило само за себя.

Они не ограничивались сломанными пальцами. Они просто забирали должника.

У Анжелы был срок до вечера. Если денег не будет, за ней придут. И тогда её ждёт не уютная квартирка, а закрытый грязный бордель где-нибудь в портовом районе. Отрабатывать придётся натурой, долго и мучительно, пока она не превратится в старую развалину.

– Твари… – прошипела она, кусая губы до крови. – Все вы твари.

Нужно было что-то делать. Раз эти тупые мужланы не справились, придётся действовать самостоятельно.

Она схватила телефон. Пальцы лихорадочно искали номер Валерии.

План родился мгновенно. Позвонить и разрыдаться. Сказать, что попала в беду, что её хотят убить, что нужны деньги… Лера добрая, наивная дура. Она поверит и прибежит спасать «лучшую подругу». Принесёт всё, что у неё есть.

Анжела уже предвкушала, как будет разыгрывать этот спектакль. Как будет давить на жалость, вспоминая школьные годы.

Внезапно за окном послышался странный звук. Будто кто-то огромный захлопал мокрым бельём на ветру.

Анжела машинально повернула голову к окну.

Толстое закалённое стекло, рассчитанное на ураганный ветер, брызнуло внутрь тысячей осколков.

Анжела взвизгнула, прикрываясь руками, и отлетела к стене. Телефон вылетел из руки и заскользил по паркету.

В комнату ворвался холодный ветер, а следом влетела огромная тварь. Размах крыльев – метра четыре. Тело покрыто струпьями и редкой жёсткой шерстью. Голова лысая, бугристая, с огромным клювом, усеянным зубами.

Химера приземлилась на журнальный столик, раздавив его в щепки. Её когти оставили глубокие борозды на паркете.

Она медленно сложила кожистые крылья и повернула голову.

Анжела сползла по стене на пол. Она хотела закричать, но горло перехватило спазмом. Из груди вырывался только сиплый хрип.

Глаза твари горели. Реально горели – в пустых глазницах полыхало багровое пламя. Оно пульсировало, гипнотизировало, выжигало остатки рассудка…

Существо сделало шаг к ней.

– Кх-х-х… – вырвалось из его глотки.

Звук был ужасным. Как скрежет металла по стеклу, смешанный с бульканьем крови. Но это были слова. Искажённые, страшные, но слова.

– Она… – прохрипела тварь, склоняя морду к самому лицу Анжелы. Из пасти пахнуло какой-то гнилью. – … неприкасаемая…

Анжела вжалась в плинтус, пытаясь стать частью стены.

– Он… злится…

Тварь открыла пасть шире. Багровый огонь в глазах вспыхнул ярче. И вдруг завизжала.

Волна чистой боли ударила по барабанным перепонкам, пронзила мозг, заставила зубы вибрировать…

Анжела зажала уши ладонями, но это не помогло. Она почувствовала, как по шее потекло что-то тёплое и липкое. Кровь. У неё лопнули перепонки.

Мир вокруг завертелся и потемнел. Сознание начало уплывать.

Последнее, что она видела перед тем, как тьма поглотила её, – это как тварь, оттолкнувшись мощными лапами, вылетела обратно в разбитое окно, растворяясь в утреннем небе.

Где-то далеко, на границе слышимости, завыли полицейские сирены. Наверняка соседи, услышав звон стекла и нечеловеческий визг, вызвали наряд.

Анжела лежала на полу, в осколках стекла. В голове звенело.

«Неприкасаемая…»

Сквозь боль и ужас пробилась чёткая мысль.

Она поняла.

Лерка.

Это чудовище говорило о ней. О той самой серой мышке, которую Анжела собиралась обобрать.

«Он злится…»

Кто он?

Но пазл сложился. Исчезновение Кислого. Пропажа Бизона и его бригады. И теперь – этот визит.

Это не могло быть совпадением.

Она полезла не туда. Тронула ту, которую трогать было нельзя. И теперь за ней пришла не полиция или коллекторы, а сама смерть в обличье крылатого кошмара.

Анжела потеряла сознание с чётким осознанием того, что её жизнь, какой она её знала, кончилась. И теперь ей придётся молиться, чтобы коллекторы добрались до неё раньше, чем этот «Он», который злится.

* * *

Я лечил лапу очередному неудачливому псу, который решил выяснить отношения с газонокосилкой, и одним глазом косился на висящий в углу телевизор.

В эфире творилось какое-то безумие.

Экран буквально мигал красными плашками «СРОЧНО» и «ЭКСТРЕННЫЙ ВЫПУСК».

– … невероятный инцидент в жилом комплексе на улице Канареечной! – вещала ведущая. – Неизвестное летающее существо, преодолев все системы защиты, протаранило панорамное окно на десятом этаже!

На экране появились кадры любительской съёмки. Дрожащая камера показала разбитое вдребезги окно и силуэт крылатой твари, которая, сделав своё дело, величаво удалялась в закат.

Я хмыкнул.

– Умница. Напугала, передала послание и ушла. Отработала чётко.

Пес на столе тихо скулил. Я погладил его по голове, вливая каплю успокаивающей энергии.

– Терпи, лохматый. До свадьбы заживёт. А если не заживёт, новую лапу пришью. Лучше прежней будет.

Тем временем картинка в телевизоре сменилась. Теперь показывали дымящиеся руины того самого ангара, где я устроил барбекю-вечеринку с участием саламандры.

– К другим новостям. Масштабная спецоперация силовиков в промзоне завершилась полным разгромом крупной преступной группировки! – бодро рапортовал репортёр, стоя на фоне оцепления. – Вскрыта целая сеть похитителей людей и торговцев запрещёнными ингредиентами! Следы ведут на самый верх!

Кадр сменился. Теперь показывали, как дюжие молодцы в масках выводят из здания администрации района каких-то пузатых чиновников в наручниках.

– Задержаны высокопоставленные сотрудники контролирующих органов, которые годами закрывали глаза на деятельность банды! Им вменяется коррупция, пособничество и измена интересам Империи! В подвалах обнаружены пыточные камеры и следы чудовищных экспериментов!

Я одобрительно кивнул. Ну вот, процесс пошёл. Стоило только немного подтолкнуть этот гнилой муравейник, как он сам начал себя пожирать. Крысы бегут с корабля, сдавая друг друга с потрохами, лишь бы спасти свою шкуру.

– По предварительным данным, это результат передела сфер влияния между крупными теневыми кланами, – вещал эксперт в студии. – Мы наблюдаем начало гангстерской войны невиданного масштаба…

– «Войны», – фыркнул я. – Это обработка от паразитов, а не война.

И тут на экране появилась картинка, от которой я полностью развернулся к телевизору.

На экране появился полицейский «бобик». Дверь была открыта. Внутри, скрючившись, сидел мужик. Водитель Бизона, которого я оставил в живых.

Выглядел он откровенно хреново. Трясся мелкой дрожью, глаза безумные, на губах пена…

Журналист сунул микрофон ему в лицо.

– Вы можете что-то сказать? Кто это сделал? Кто именно уничтожил вашу группировку?

Бандит поднял голову. Его взгляд блуждал, не в состоянии сфокусироваться. Он начал раскачиваться из стороны в сторону, как китайский болванчик.

– Викториан… – прошептал он, и голос его сорвался на визг. – Он пришёл… Он пришёл за нами… Он наказал…

Я ударил себя ладонью по лбу.

– Ну что за люди⁈

Пёс на столе испуганно дёрнулся.

– Тихо, это я не тебе, – успокоил я его. – Это про одного идиота в телевизоре.

Я смотрел на экран и мысленно матерился.

Я же ему специально жизнь оставил! Не стал убивать, не стал стирать память, не стал превращать в овощ. Я просто хотел, чтобы он передал своим дружкам простое и понятное послание: «Вы задели Викториана. Не стоит так делать. Это больно и дорого».

Всё! Простая мысль!

А он что? Он взял и свихнулся.

Теперь вместо чёткого предупреждения криминальному миру мы имеем городскую легенду о каком-то демоне мщения по имени Викториан.

– Ну зашибись. Ничего нормально не получается. Хочешь сделать хорошо – делай сам, а не надейся на психику уголовников.

Теперь они там, в своих кабинетах и притонах, начнут строить теории заговора. Нагонят мистики. Припишут мне связь с потусторонними силами, древними богами или инопланетянами.

Впрочем…

Я посмотрел на трясущегося бандита, которого санитары уже грузили в скорую помощь.

Какое-то послание всё-таки получилось. И, возможно, даже более эффективное, чем я планировал. Страх перед неизвестным всегда сильнее, чем страх перед конкретным человеком с ножом. Пусть боятся. Пусть вздрагивают от каждого шороха и шепчут моё имя, как проклятие. Это мне только на руку.

Я закончил лечить лапу, снял пса со стола и отправил его к хозяину.

Сам же устало опустился в кресло. День только начался, а я уже чувствовал себя так, будто разгрузил вагон с драконьими яйцами.

Дверь операционной открылась. На пороге Валерия. Лицо бледное, глаза по пять рублей.

– Вик! У нас ЧП!

Я мгновенно подобрался. Мышцы напряглись, в ладонях начала скапливаться боевая магия.

Первая мысль была тревожной: «Где я накосячил? Кого забыл добить? Кто прорвался через защиту?»

Может, за мной прислали штурмовой отряд? Или мои хомяки случайно синтезировали чёрную дыру и теперь клинику засасывает в антимир?

– Что такое? – спросил я, вставая. – Нападение? Прорыв?

Валерия сделала страшные глаза.

– Там у нас… хомяк рожает!

Я медленно выдохнул и опустился обратно в кресло. Магия в руках рассеялась.

– Да что ж такое… Лера, ты меня в могилу сведёшь.

– Да ты не понимаешь! – она заламывала руки. – Она там пищит! Ей больно! Я не знаю, что делать! Это же… дети! Маленькие жизни!

– Ладно, – я потёр лицо руками. – Без паники. Срочно пациента в операционную.

Валерия закивала, но с места не сдвинулась. Паника в её глазах только нарастала.

– А как⁈ Нужны носилки! Или каталка! Специальная, для грызунов! А у нас нет! И пелёнки стерильные! И горячая вода! И… и акушерский набор! Вик, мы не готовы! Мы потеряем их!

Я с трудом удержался, чтобы снова не хлопнуть себя по лбу.

– Лера… Это хомяк! Он помещается на ладони. Какие, к чёрту, носилки?

– Но ей же неудобно будет!

– Да возьми коробку. Вон, в кладовке из-под обуви валяется. Или от пиццы, которую мы вчера ели. Вытряхни крошки, постели салфетку и неси её сюда. Давай быстренько.

Валерия моргнула, осознавая задачу, и метнулась в коридор. Через секунду послышался грохот падающих коробок, шуршание бумаги и её причитания:

– Потерпи, миленькая… Сейчас, сейчас! Доктор уже готов! Дыши! Тужься! Ой, нет, не тужься пока, рано!

Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. На губах появилась улыбка.

Войны банд, зачистки подземелий, интриги аристократов… Всё это где-то там, за стенами. А здесь, в моей клинике, главная проблема – это рожающий хомяк в коробке из-под пиццы.

Рабочие будни. Всё зашибись.

– Неси уже свою роженицу! – крикнул я. – Будем поднимать демографию!

И пошёл мыть руки. Всё-таки новая жизнь – это святое. Даже если это жизнь хомяка.

Глава 2

– Гулять, – заявила Валерия, вручая мне поводок.

– Зачем? – я с сомнением посмотрел на кожаный ремешок в своей руке. – У Психа есть задний двор. Там кусты, травка и иногда заблудившиеся коты, которых можно пугать. Чего ему не хватает?

– Социализации! Это же пёсик. Ему нужно общаться с сородичами, бегать на свежем воздухе и вообще… Выглядеть как нормальная домашняя собака. А то соседи уже косятся. Думают, мы тут монстров выращиваем.

«Ну, вообще-то, они недалеки от истины», – подумал я, но вслух спорить не стал.

В итоге я оказался в центральном парке, на специальной площадке для выгула собак.

Место было… специфическим. Вокруг меня толпились люди, чьи питомцы стоили дороже, чем моя почка на чёрном рынке (если бы я её продавал, конечно).

– Ой, какой у вас… брутальный мальчик, – проворковала дамочка в шляпке с пуделем.

– Да, мы такие, – кивнул я.

Псих косился на бегающих вокруг болонок с таким презрением, что даже мне стало неудобно за местную фауну.

К нам подбежал мужичок в спортивном костюме с джек-расселом на поводке. Пёс прыгал, как мячик на резинке.

– О, какой красавец! – восхитился мужик, глядя на Психа. – А что за порода? Метис?

– Вроде того, – уклончиво ответил я. – Помесь бульдозера с танком.

Мужик хохотнул, приняв это за шутку.

– А мой вот команду «Голос» знает! Бобик, голос!

Бобик залился истеричным лаем. Мужик сиял от гордости.

– А ваш так умеет?

Я посмотрел на Психа. Тот зевнул, обнажив пасть, в которую легко поместился бы этот Бобик целиком.

– Он стеснительный.

– Да ладно вам! – не унимался собачник. – А «Дай лапу»? Это же база! Бобик, лапу!

Бобик сунул лапу хозяину.

– Ну же, попробуйте! – подначивал мужик. – Это же так мило!

Вокруг начали собираться другие владельцы. Всем было интересно посмотреть, что умеет этот мрачный чёрный гигант.

– А «Служить» он умеет? – спросила дамочка с таксой. – Моя вот на задних лапках ходит!

– А через кольцо прыгать?

– А скулить по команде? Мой так жалобно скулит, когда кушать хочет!

Я чувствовал, как Псих начинает напрягаться. Ему этот цирк нравился ещё меньше, чем мне. Учить боевую единицу скулить за еду? Серьёзно? Это всё равно что учить танк танцевать вальс. Можно, конечно, но нафига?

– Слушайте, – попытался я отмазаться. – Мой пёс не скулит. Зачем ему скулить? Если ему что-то не нравится, он просто решает проблему. Понимаете, он у меня особенный, со своей спецификой.

– Да бросьте! – махнул рукой мужик. – Все собаки одинаковые. Просто заниматься надо! Вот смотрите, как мой палку приносит!

Он швырнул палку в кусты. Бобик радостно рванул следом.

– Ну, покажите хоть что-нибудь! – наседали зрители. – Ну хоть что-то он умеет? Или только жрать и спать?

Я вздохнул. Достали.

– Ладно. Псих, покажи им… ну, например, взаимодействие с флорой.

Пёс лениво встал, поднял на меня глаза. В них читалось: «Серьёзно, хозяин? Можно я их просто съем?». Подошёл к толстому вековому дубу, стоящему на краю площадки. Оглядел его, примериваясь.

Толпа затихла.

– Он что, писать на него будет? – хихикнул кто-то.

Псих отошёл на пару шагов назад. Упёрся лапами в землю.

А потом резко, без разбега, с коротким рыком ударил лбом в ствол дерева.

ХРЯСЬ!

Звук был сухим и громким. Дерево треснуло у основания, накренилось и с шумом рухнуло в кусты, едва не прибив бегущего с палкой Бобика.

На площадке повисла мёртвая тишина.

Бобик выронил палку. Такса перестала ходить на задних лапах и шлёпнулась на пузо. Мужик в спортивном костюме побледнел.

– Ну вот, – развёл я руками. – Команду «Дрова» знает. Полезно для камина. Ещё вопросы есть?

Вопросов не было. Толпа начала медленно, бочком, рассасываться. Через минуту вокруг нас образовалась зона отчуждения метров в пятьдесят.

– Ну вот, погуляли, социализировались, – сказал я Психу, который с чувством выполненного долга снова улёгся на траву. – Пошли домой.

Пока мы шли обратно, я размышлял о вчерашнем дне. О визите в квартиру той самой Анжелы.

Я не стал её убивать. Слишком просто, слишком скучно. Да и труп в элитном жилом комплексе – это лишние проверки от полиции.

Пусть живёт. У неё теперь два пути. Либо она, в панике и жажде мести, побежит к своим «крышам», к более серьёзным людям, и приведёт их ко мне. Это меня устраивало – я как раз планировал расширять коллекцию трофеев и зачищать город от мусора.

Либо она соберёт манатки и свалит из города, трясясь от ужаса. Тогда считай, ей повезло. А мне – минус одна мелкая проблема.

А вот подарок я ей оставил знатный. Та тварь, что разбила ей окно…

Это была обычная чайка. Ну, когда-то была.

Она прилетела к нам на подоконник три дня назад. Старая, потрёпанная жизнью птица, у которой не хватало половины перьев и была сломана лапа. Она смотрела на Кешу, который лопал отборные орехи, с такой ненавистью и завистью, что я не удержался.

Поговорил с ней через Кешу. Оказалось, птица устала быть падальщиком. Устала драться с помойными котами за рыбью голову. Устала бояться. Она хотела стать настоящим хищником. Чтобы не она боялась, а её.

Я предложил сделку. Я даю ей силу. Делаю из неё воздушного волка. А взамен она не трогает людей (без моего приказа) и изредка выполняет мои поручения.

Она согласилась.

Я поработал над ней пару часов. Изменил и укрепил клюв. Увеличил в размерах и нарастил мышечную массу. Изменил структуру оперения – теперь оно было жёстким, как пластик, и острым по краям.

Эта чайка стала идеальным инструментом устрашения. И у неё была своя цель – отомстить всем тем хищникам, что гоняли её всю жизнь.

Мы подошли к клинике. На крыльце меня уже ждал Кеша. Он нервно переступал с лапы на лапу.

– Хозяин! Наконец-то! – каркнул он. – Я тут такое узнал! По своим каналам пробил!

– Что, скидки на пшено?

– Обижаешь! – фыркнул он. – Я пробил ту контору, на которую работали эти ушлёпки, что на Леру наезжали. И нашёл ещё один адресок. Очень интересный.

– Ну?

– Это тоже ветеринарная клиника! Называется «Элит-Вет». На другом конце города.

Я остановился.

– Серьёзно? Коллеги?

– Ага. Только они, судя по всему, не лечат, а калечат. Ну, или занимаются чем-то поинтереснее, раз с такими бандитами связаны. Я там полетал, посмотрел… Мутные типы. Охрана, тонированные тачки, задний двор закрыт высоким забором. И запах… Запах там странный. Не лекарствами пахнет, а чем-то нехорошим. И деньгами.

– Интересно, – протянул я. – Очень интересно.

Что это за организация, которая маскируется под ветеринарку и держит на поводке бандитов? Которая интересуется чужим бизнесом и не гнушается грязными методами?

– Значит, надо проверить, – решил я. – Но в лоб лезть не будем. Сыграем в их игру.

Я достал телефон, нашёл и набрал номер этой «Элит-Вет».

– Добрый день, – ответил женский голос. – Клиника «Элит-Вет», администратор Жанна. Чем можем помочь вашему питомцу?

– Здравствуйте, – я сделал голос максимально взволнованным и даже немного паническим. – Мне срочно нужна помощь! У меня собака… Она особенная. Редкая химера, выведена по индивидуальному заказу. Стоит целое состояние!

– Что с ней? – голос девушки сразу стал заинтересованным. Слово «состояние» сработало как триггер.

– Она… она умирает! Не ест, не пьёт, лежит пластом! Я не знаю, что делать! Я заплачу любые деньги, только спасите!

– Конечно, конечно! – затараторила она. – Привозите срочно! У нас лучшие специалисты, новейшее оборудование! Мы спасём вашего питомца!

– Я буду через полчаса! – крикнул я и бросил трубку.

Я посмотрел на Психа.

– Ну что, дружок. Готов сыграть роль умирающего лебедя? То есть, пса.

Псих склонил голову набок и вопросительно гавкнул.

– Тебе нужно выглядеть так, будто ты одной лапой уже в могиле. Сможешь?

Пёс тут же закатил глаза, высунул язык набок, расслабил лапы и начал мелко дрожать, издавая жалобный скулёж.

– Верю! – восхитился я. – Поехали.

Мы взяли такси (пришлось доплатить водителю за «больную собачку») и помчались по адресу.

Клиника «Элит-Вет» выглядела шикарно. Отдельное здание, мраморные ступени, золотая вывеска. Внутри дорогой ремонт, кожаные диваны, кондиционеры… Персонал в белоснежных халатах, улыбки до ушей.

Я ввалился внутрь, таща на руках «умирающего» Психа. Он весил, как хороший телёнок, но я изображал из себя убитого горем хозяина, которого ведёт адреналин.

– Помогите! – попросил я, падая на диван.

Ко мне тут же подбежала администраторша – та самая Жанна.

– Это вы звонили? Боже, какой он огромный! Что это за порода?

– Экспериментальная. Боевой гибрид.

– Срочно врача! – крикнула она.

Вышел вальяжный мужчина с бородкой. Осмотрел Психа, который продолжал мастерски изображать предсмертные конвульсии.

– Хм… Случай тяжёлый, – с ходу заявил врач, даже не потрогав собаку. – Вижу сильное истощение магического ядра. Потребуется комплексная терапия. Стационар, капельницы, артефактная подпитка…

Он назвал сумму. Я присвистнул.

– Сколько⁈ Да вы с ума сошли! У меня нет таких денег с собой! Это же грабёж!

– Это элитная медицина, – холодно ответил врач. – Жизнь уникального питомца стоит дорого. Если у вас нет средств… мы ничем не можем помочь.

Я схватился за голову.

– Но он же умрёт!

– Сочувствую.

Я видел, как врач и администраторша переглянулись.

– Подождите, – вдруг «смягчился» врач. – Есть один вариант. Давайте покажем его нашему главному специалисту, химерологу. Возможно, он сможет предложить более… бюджетное решение. Или хотя бы стабилизировать состояние.

– Да, да! Пожалуйста! – закивал я.

Меня провели вглубь клиники, в закрытую зону. Здесь уже не было мрамора и кожи. Обычные коридоры, запах медикаментов…

Мы вошли в кабинет. За столом сидел тощий мужчина с цепким взглядом. Химеролог.

– Что тут у нас? – спросил он, не вставая.

– Клиент неплатёжеспособен, но зверь интересный, – бросил врач. – Посмотри.

Химеролог встал, подошёл к Психу. Провел рукой над его телом, сканируя ауру.

И его лицо изменилось. Глаза расширились. Руки затряслись.

Он почувствовал структуру Психа. Увидел костяную броню под кожей, модифицированные мышцы, ядовитые железы в клыках, усиленную регенерацию…

Это была не просто собака. Это был шедевр. Идеальная машина убийства, созданная мастером запредельного уровня. Такой экземпляр стоил миллионы. Если не десятки миллионов.

Химеролог поднял на меня взгляд. В них горела жадность.

– Случай… критический, – быстро заговорил он, облизнув губы. – Я вижу необратимый распад тканей. Счёт идёт на минуты. Нужно срочное вмешательство. Прямо сейчас.

– Делайте что-нибудь! – взмолился я. – Денег нет, но я потом отдам! Кредит возьму! Почку продам!

– Не волнуйтесь о деньгах. Мы же не звери. Оставляйте его. Мы поместим его в барокамеру, стабилизируем. Оплату обсудим потом, когда он поправится. Главное, спасти жизнь.

– Спасибо! – я схватил его руку и начал трясти. – Вы святой человек!

– Идите, идите, оформляйте документы на ресепшене, – он подталкивал меня к выходу. – Мы позаботимся о нём.

Я вышел из кабинета, бросив последний взгляд на Психа. Тот лежал неподвижно, но я чувствовал его напряжение. Он был готов в любой момент разорвать этих «спасителей».

«Жди», – мысленно приказал я ему.

В приёмной я заполнил какую-то анкету, оставил свой номер телефона и вышел на улицу.

Отошёл за угол, купил кофе в ларьке и стал ждать.

Прошло ровно семь минут.

Телефон в кармане зазвонил.

– Алло? – ответил я дрожащим голосом.

– Виктор? Это клиника «Элит-Вет», – голос администратора был полон скорби. – Мне очень жаль… Мы сделали всё, что могли. Но ваш пёс… он умер. Сердце не выдержало.

– Как… умер? – не понял я. – Я сейчас приеду! Заберу тело!

– Нет-нет! – поспешно воскликнула она. – Это невозможно. По санитарным нормам, трупы химер такого класса подлежат немедленной утилизации. Мы уже отправили его в крематорий. Вы нам ничего не должны за осмотр. Примите наши соболезнования.

Гудки.

Я медленно опустил телефон. И улыбнулся.

– Умер, значит? В крематорий? Ну-ну.

Они находили редких животных, владельцы которых не могли оплатить лечение (или цену специально завышали), затем объявляли о смерти питомца, а на самом деле – присваивали его себе. Скорее всего перепродавали, использовали для разведения или пускали на органы.

Но сегодня они совершили ошибку. Они украли троянского коня.

Я допил кофе, смял стаканчик и выбросил его в урну.

– Пора навестить покойничка, – прошептал я. – А заодно и посмотреть, что у них там в закромах.

Я развернулся и направился к служебному входу.

* * *

Клиника «Элит-Вет», закрытый сектор

Главный врач клиники, Леонид Николаевич, дрожащими руками держал распечатку биосканера. Его глаза лихорадочно бегали по строчкам.

– Ты видишь это, Тёма? – прошептал он своему ассистенту. – Ты понимаешь, что нам принесли?

Артём, тощий парень с бегающими глазками, заглянул в листок через плечо босса.

– Генетическая структура… нестабильна, но совершенна. Плотность костей превышает показатели алмаза. Сухожилия… Леонид Николаевич, тут написано, что у него сухожилия «Синего спектра». Это же миф!

– Это не миф, дурачок! Это состояние пред-эволюции в высшего демонического зверя! – врач скомкал бумажку. – Этот пёс стоит дороже, чем всё наше здание вместе с оборудованием и персоналом.

Он посмотрел на монитор, где отображалась камера из бокса. Огромный чёрный пёс спал мертвым сном. Доза транквилизатора, которую они в него вкачали, свалила бы стадо химерных слонов.

– Хозяин – лопух, – злорадно хихикнул Тёма. – «Спасите моего пёсика». Тьфу. Он даже не подозревает, что водил на поводке целое состояние. Такие мутации сами по себе возникают раз в сто лет. Природа-матушка постаралась.

– Нам повезло, – Леонид Николаевич потёр руки. – Несказанно повезло. Как раз вовремя. Граф Еремеев уже всю плешь мне проел. Ему нужно усилить его мантикору перед турниром. Он платит огромные деньги за «кормовую базу».

Чтобы химера перешла на новый уровень силы, ей нужно было сожрать другую сильную химеру. Поглотить её плоть, кровь и эссенцию.

– Эта собака – идеальный корм, – констатировал врач. – Мантикора сожрёт его и получит эти синие сухожилия. Граф нас золотом осыплет.

– А тот парень? – вдруг спросил Артём. – Ну, хозяин. Мы ему сказали, что пёс сдох. А он так легко согласился… Даже денег не попросил.

– И слава богу! – фыркнул Леонид. – Лох – это судьба. Хотя… зря мы его так отпустили. Надо было счёт выставить. За утилизацию, за работу реанимационной бригады, за кремацию… Пару сотен наверняка можно было срубить.