Текст книги "Идеальный мир для Химеролога 6 (СИ)"

Автор книги: Марк Альтергот

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Учёные, находящиеся в защищённой пультовой за вторым контуром остекления, в шоке наблюдали за происходящим.

– Сгорите, твари… Ну же, сгорите… – шептал лаборант.

Огонь ревел, пожирая всё на своём пути. Но когда пламя начало спадать, они увидели их. Твари стояли посреди выжженной комнаты. Их шкуры обуглились, плоть дымилась от копоти. Но белые костяные маски оставались нетронутыми. Было похоже, что кость впитала жар и стала только прочнее, как будто закалившись в этом огне.

Монстры повернули головы к пультовой. Пустые глазницы масок уставились на наблюдающих за ними людей.

– Охрана! Сюда! – завизжал в передатчик руководитель.

Когда в пультовую прибежали шестеро бойцов внутренней безопасности в тяжёлой броне, с плазменными резаками и штурмовыми винтовками, твари уже выбили стекло пультовой и бросились им навстречу.

Бойцы открыли огонь, но пули бесполезно отскакивали от костяных масок, а плазменные резаки оставляли только чёрные полосы.

Первый монстр одним ударом оторвал охраннику руку по самое плечо. Второй просто уронил бойца на пол и наступил ему на грудь, сплющив доспех вместе с ребрами.

– Бежим в бункер! – крикнул химеролог, толкая остолбеневших коллег.

Пять человек – руководитель, химеролог и трое лаборантов – успели добежать до герметичной двери спецхранилища. Они забежали внутрь и задраили люк, слыша, как снаружи раздаются предсмертные крики охраны.

Здесь они были в безопасности. Бронированная дверь не позволит тварям пробраться внутрь, а автономная система жизнеобеспечения позволит дождаться прибытия подмоги.

В центре хранилища стоял монитор, транслирующий картинку из коридора и лаборатории.

– Они не смогут сюда пробраться, – тяжело дыша, сказал руководитель. – Вызовем подмогу из города, пришлют «чистильщиков»…

На экране было видно, как твари, закончив с охраной, начали громить лабораторию. Они были в бешенстве – переворачивали столы, грызли оборудование, срывали шкафы…

И тут одна из тварей наткнулась на склад реагентов. Она ударила лапой по стеллажу, и на пол свалилась металлическая бочка с маркировкой опасного груза. Ещё один удар когтистой лапой – и из бочки потекла голубоватая светящаяся жидкость.

– Нет… – прошептал химеролог, в ужасе хватаясь за голову. – Нет, нет, нет… Только не это!

– Что там? – спросил один из лаборантов.

– Это экспериментальный мутаген роста! Мы использовали его по миллиграмму, чтобы выращивать ткани! А в бочонке целых пять литров!

На экране тварь принюхалась – запах химии явно ударил ей в ноздри, но это её нисколько не смутила, потому что уже в следующую секунду она лизнула светящуюся лужу.

И тут её тело дёрнулось. Она зарычало, но не от боли, а от мгновенного прилива мощи. Тогда она принялась ещё лакать жидкость, как воду. К ней присоединились и остальные. Они пили концентрат, который должен был убить слона каплей, просто разорвав его на части.

Их тела начали раздуваться: кости становились толще и крепче, мышцы бугрились под кожей. Маски на лицах расползались, закрывая плечи, грудь и спину…

Затем они медленно повернулись в сторону бункера – знали, где прячется «десерт».

– Они что, идут сюда⁈ – пропищал старший лаборант.

– Дверь выдержит! – истерично закричал руководитель. – Она должна выдержать! Это бронепластины!

После первого же удара дверь в бункер выгнулась внутрь, как будто была сделана из фольги. С потолка посыпалась бетонная крошка.

После второго удара тяжёлые петли заскрипели, грозясь лопнуть.

После третьего металл лопнул, и в образовавшуюся щель просунулись гигантские костяные пальцы. Они ухватились за края пролома и потянули… С визгом раздираемого металла дверь была вырвана из стены и отброшена в сторону.

В образовавшемся проёме показались огромные твари. Но страшнее всего были их глаза. В пустых глазницах маски не было зрачков. Там бурлила густая тёмно-красная субстанция, которая кипела, переливалась и пузырилась…

Твари открыли пасти, и последнее, что услышали сотрудники секретного комплекса, был даже не рык, а… смех – хриплый и булькающий, нечеловеческий смех существ, которые поняли, что теперь их уже никто не остановит.

Глава 5

Секретный научно-исследовательский комплекс

Где-то глубоко под землёй

Генерал-майор научной службы Николай Фёдорович Мещеряков, перешагнул через то, что осталось от начальника охраны.

В воздухе висел настолько отвратительный смрад, что даже артефактный респиратор высшего класса защиты не мог полностью отфильтровать всю вонь.

– Дайте свет, – попросил Мещеряков.

Бойцы группы зачистки, двигавшиеся за ним плотным клином, направили лучи фонарей вглубь коридора.

То, что открыло взору генерала, заставило бы любого гражданского остолбенеть от ужаса, скрутиться и выблевать всё содержимое желудка. Но Мещеряков видел и не такое. На его опыте были полигоны после испытаний «Живой Чумы», он видел последствия прорывов из Диких Земель… Но конкретно в этом случае его поразила не жестокость, с которой были разорваны все сотрудники лаборатории, а сила.

Массивная гермодверь бункера была вывернута внутрь. Прочнейший металл оказался разорван, как какой-нибудь картон. Зазубренные края пролома выгнуты, будто кто-то просто просунул лапы в щель и раздвинул створки, как двери лифта.

– Впечатляет, – произнёс генерал. – Эти дебилы перекачали их энергией.

Он прошёл внутрь убежища. Тела учёных валялись в неестественных позах. Руководитель проекта, тот самый амбициозный карьерист, который клялся Мещерякову, что у него «всегда всё под контролем», теперь был размазан по стене тонким слоем.

– Проверьте накопители данных, – приказал генерал. – Что с серверной?

– Уничтожена, господин генерал, – доложил командир группы зачистки, выйдя из бокового помещения. – Они разнесли все стойки с оборудованием. Жёсткие диски превратились в крошево.

Мещеряков подошёл к главному пульту. Все мониторы разбиты, клавиатуры сломаны. Здесь как будто прошлось стадо разъярённых буйволов. Но главное заключалось в том, что подопытные объекты отсутствовали.

– И где же они? – тихо спросил генерал. – Где три экспериментальных образца?

Бойцы рассредоточились по комплексу.

– Сектор А – чисто.

– Сектор Б – чисто. Трупы персонала, следы когтей на стенах. Объектов нет.

– Вентиляционная шахта главного коллектора пробита! – доложил один из бойцов. – Решётки вырваны с корнем. Следы ведут вниз, в глубокие дренажные системы.

Мещеряков подошёл к развороченной шахте и заглянул в темноту.

Что ж, судя по всему они ушли. Три монстра класса «Разрушитель», накачанные экспериментальным мутагеном, обладающие прочнейшей костяной бронёй и интеллектом, достаточным для того, чтобы сбежать, а не просто крушить всё подряд.

Генерал начал лихорадочно соображать. Ситуация, по правде говоря, была катастрофичная. Если Тайная Канцелярия узнает, что они создали монстров, способных взламывать бункеры, и упустили их… Ну, трибунал будет самым мягким итогом. Скорее всего, всех причастных запытают до полусмерти, а потом растворят в кислоте вместе со всеми родственниками. Там, наверху, тоже не святые люди, но они не прощают ошибок других.

Он задумчиво посмотрел на часы. С момента потери связи прошло всего два часа.

– Доклады с поверхности? – спросил он связиста. – Что-нибудь успело просочиться?

– В эфире полная тишина, господин генерал. Никаких сообщений о нападениях в радиусе пятидесяти километров. Полиция молчит, МЧС молчит. Датчики не фиксируют аномалий на поверхности.

Мещеряков расчётливо прикинул. Что ж, это значит, что они ушли глубоко под землю. Возможно, в те самые старые катакомбы, которых даже нет на картах. И пока что они никого не убили. Кроме персонала этого комплекса, который и так подписывал документы о неразглашении посмертно. Гражданские не пострадали, никаких свидетелей снаружи не было.

В опытной голове генерала мгновенно созрел план спасения собственной шкуры и карьеры. Ведь если нет трупов снаружи – значит, нет и инцидента. Есть просто… неудачный эксперимент, который повлёк за собой локальную аварию. Всего лишь внутреннее дело ведомства.

А твари? Ну, скорее всего, они сдохли в тоннелях от передозировки мутагена. У них был ускоренный метаболизм, и без подпитки они долго не протянут. А если и вылезут где-то через месяц… кто докажет, что это именно его твари? Мало ли в Диких Землях мутантов бегает?

– Слушать мою команду! – крикнул генерал. – Выжечь здесь всё. Термитные заряды на каждый квадратный метр. Температура должна быть такой, чтобы даже бетон остекленел. Никаких следов ДНК, никаких остатков оборудования, никаких тел. Всё должно превратиться в пепел.

– А прорыв в вентиляцию?

– Залить быстротвердеющим полимером с армированием. Замуровать наглухо. Спишем на обрушение грунта.

Мещеряков прошёлся по разгромленной лаборатории.

– Официальная версия: взрыв экспериментального реактора синтеза. Персонал погиб мгновенно. Тела кремированы температурой взрыва. Оборудование уничтожено. Проект временно закрыт.

– А образцы, господин генерал? В отчёте нужно указать судьбу объектов.

Мещеряков посмотрел на разорванные боксы.

– Объекты уничтожены в ходе аварии. Останки утилизированы. Мы здесь ничего не искали и никого не упустили. Ясно?

– Так точно!

Генерал пошёл к выходу.

– Даю вам один час. Чтобы ровно через шестьдесят минут здесь было стерильно, как в газовой камере. И чтобы ни одна живая душа не узнала, что здесь произошло на самом деле.

Генерал был доволен собой, так как успел перехватить инициативу. Сейчас они всё зачистят, а потом он напишет красивый отчёт о героизме учёных, погибших при испытаниях, запросит финансирование на восстановление комплекса… А эти твари…

Ну, если они действительно такие умные, то засядут там внизу, в катакомбах. А если тупые и покажутся на свет… Ну что ж, это будут уже проблемы местных властей и следопытов. Ведь как доказать, что твари вылезли отсюда? Бирок на них нет, чипов тоже. Главное, что по бумагам у него полный порядок.

* * *

– Виктор, а ты вообще понимаешь, куда мы едем? – Агнесса поправила бриллиантовый кулон на шее и оценивающе посмотрела на меня. – Это не сельская ярмарка, где продают поросят, а закрытый аукцион. Туда пускают только аристократов. И то по приглашениям, заверенным гербовой печатью.

Я одёрнул рукав своего пиджака (который Валерия заставила меня купить, шантажируя своим увольнением), надетый поверх белой футболки с джинсами и пожал плечами.

– Да хоть на бал к самому Императору. Главное, чтобы там кормили вкусняшками.

Мы сидели в её машине, которая мчалась по вечернему проспекту. Агнесса решила, что нам нужно, цитирую, «провести время вместе». Официальная версия – обсудить дела и показать мне, как живёт высший свет. Но я-то знал, что есть и другая, неофициальная – ей просто хотелось похвастаться своими возможностями.

– Там будут лучшие образцы боевых и декоративных химер со всей Империи, – продолжала она просвещать меня. – Редчайшие экземпляры. Цены там начинаются от пятидесяти тысяч.

– Ага. Посмотрим на этот «зоопарк».

Мы подъехали к шикарному зданию с колоннами. Я сразу же про себя отметил, что охраны здесь было больше, чем гостей. На входе сканировали ауры, проверяли приглашения и, кажется, даже брали анализ на принадлежность к «голубой крови».

Нас пропустили без очереди. Агнесса шла с гордо поднятой головой, кивая знакомым аристократам. Я шёл следом, чувствуя себя антропологом в племени дикарей, которые обмениваются стеклянными бусами.

Зал был огромный, повсюду бархат, позолота и хрусталь. А в центре расположилась сцена-подиум, освещённая прожекторами, вокруг которой ложи для вип-гостей.

Нас проводили в личную ложу Новиковых. Принесли шампанское, икру и фрукты… Да уж, неплохо живут. Это не наши заказные пиццы и шаурма раз в неделю по пятницам.

– Итак, лот номер один! – произнёс аукционист, когда все расселись по местам. – Боевой химеро-волк! Выведен в питомниках Урала!

На сцену вывели… недоразумение. Да, фактически это был волк. Да, большой. Да, с какими-то металлическими пластинами, вживлёнными в череп. Он рычал, скалился и пускал слюни.

– Стартовая цена двадцать тысяч рублей!

Я в этот момент как раз отпивал из бокала и даже поперхнулся шампанским, да так, что пена попала в нос.

– Двадцать кусков за это? – фыркнул я, откашливаясь. – Ты видишь его задние лапы? У него дисплазия суставов. Он бегать не сможет уже через месяц. А этот имплант в голове… он же давит на лобные доли. У него мигрень постоянная, вот он и бесится. Это не боец, а инвалид.

– Тише ты, – шикнула на меня Агнесса. – Это престижный лот.

– Тридцать тысяч! – крикнул кто-то из зала.

– Сорок!

– Пятьдесят…

Я смотрел на довольного аристократа, который выиграл в торгах, и только ради приличия сдерживал смех. Пятьдесят тысяч отдал за ходячий набор болезней… Вот так повезло счастливчику!

Дальше пошло ещё веселее.

Вывели «Огненную Лисицу» – красивая, рыжую, хвост горит настоящим огнём.

– Уникальная мутация! Природный пирокинез! – распинался ведущий.

– Ага, природный, – хмыкнул я. – Ей просто железы пересадили от огненной саламандры, причём криво. У неё же перегрев организма. Видишь, как она дышит? Ей жить осталось полгода, потом сгорит изнутри.

Лисица ушла за двести семьдесят пять тысяч.

Я сидел и развлекался. Это был парад человеческого тщеславия. Аристократы покупали не химер, а понты. Грозный вид, яркая окраска, большие клыки работали лучше всяких практических качеств. Им было наплевать, что внутри у этих тварей творится генетический хаос, органы конфликтуют друг с другом, а магические каналы забиты шлаком.

– Ты слишком критичен, – заметила Агнесса, наблюдая за моей реакцией.

– Не критичен, а практичен. Красивая обёртка не делает конфету вкусной, если внутри какашка.

– Ладно, давай о деле. Скоро прибудет партия новых химер для моей гвардии. Мне нужно, чтобы ты их осмотрел.

– Без проблем, сделаем. Но, Агнесса, я серьёзно говорю, не покупай здесь ничего. Это пафосная и бессмысленно дорогая мусорка.

«Представление» продолжилось, а я просто наслаждался угощениями. Пока на сцену не выкатили последнюю клетку.

– Итак, финальный лот, номер тридцать! – объявил ведущий. – Редчайший экземпляр! Броненосный Карликовый Носорог!

В клетке сидело странное существо размером с крупную собаку, покрытое серыми роговыми пластинами. На носу – тупой рог, действительно, как у носорога. Оно сидело неподвижно, уткнувшись мордой в пол, и выглядело вялым и больным.

По залу пронёсся разочарованный вздох. Ничего красивого или грозного. Просто серая безжизненная каменюка с рогом.

– Стартовая цена – пятьдесят тысяч!

Но никто не спешил забирать уродца.

– Шестьдесят! – раздался голос из ложи напротив.

Я посмотрел туда и увидел того самого напыщенного хлыща – виконта Воронова, который лениво потягивал вино и смотрел на сцену так, будто покупает какую-то бесполезную безделушку.

– Семьдесят! – крикнул кто-то из зала, скорее всего, просто ради азарта.

– Сто! – тут же повысил ставку Воронов.

– Сто десять!

– Сто двадцать! – Воронов явно не привык уступать, поэтому хотел забрать этот лот.

Я присмотрелся к носорогу. Моё зрение переключилось в магический спектр. Снаружи – серая невзрачная шкура. Но внутри…

– Ого-го, что у нас тут…

Это была биологическая аномалия. Его костная структура могла бы светиться насыщенным внутренним светом от абсолютной регенерации костной ткани. Но фишка в том, что сейчас атрибут, который отвечал за адаптивную структуру, просто… «спал»! Стоит его правильно пробудить, как кости химеры станут «живыми», смогут перестраиваться, менять плотность и заменять повреждённые участки за считанные секунды.

Кто бы ни создал эту тварь (или нашёл), он сам не понял, что у него в руках.

– Сто двадцать тысяч! Раз… – начал аукционист. – Посмотрите, господа, какая чудесная химера…

Я наклонился к Агнессе.

– Почему ты молчишь?

Она посмотрела на меня удивлённо.

– А зачем мне этот урод? Да и Воронов… Я не хочу с ним сцепляться из-за мелочей. У нас и так напряжённые отношения. Лишний конфликт из-за бесполезной химеры мне не нужен.

– Бесполезной? – я улыбнулся. – Агнесса, смотри внимательно. – У этой «бесполезной химеры» внутри находится целый завод по производству идеальной костной ткани.

Она нахмурилась, не понимая.

– И что?

– А то. Если бы у тебя был этот носорог… я бы смог вытащить из него этот атрибут. И пересадить его… твоему брату.

Зрачки Агнессы расширились.

– Мише?

– Нет, блин. У тебя другой брат есть? Это сразу решит треть его проблем навсегда. Его кости перестанут быть хрупкими и будут восстанавливаться мгновенно. Он сможет прыгать с крыши и не ломать ноги.

– Что, нет желающих? – продолжал аукционист. – Сто двадцать тысяч! Два…

Агнесса даже не посмотрела на Воронова. Моментально ей стало плевать на конфликты, на деньги, и на политику…

Она нажала кнопку микрофона в ложе.

– ТРИСТА ПЯТЬДЕСЯТ ТЫСЯЧ!

Зал ахнул. Воронов подскочил с места и злобно уставился на Агнессу. Перебить ставку в три раза за этого уродца⁈

Он открыл рот, чтобы назвать новую цену, но посмотрел на лицо Агнессы и понял: она пойдёт до конца. Хоть до миллиона, хоть до десяти.

Он махнул рукой и снова опустился в кресло. Пас.

– Триста пятьдесят тысяч! Продано графине Новиковой!

Агнесса выключила микрофон и откинулась на спинку дивана. Её руки мелко дрожали.

– Виктор, ты точно уверен?

– Абсолютно, – кивнул я.

Я смотрел на неё и думал. Она ведь даже не спросила доказательств и не потребовала гарантий. Просто взяла и выложила целое состояние по моему слову. Насколько же она мне доверяет… Или насколько отчаялась.

Я снова посмотрел на носорога, которого увозили со сцены. Триста пятьдесят тысяч. Для обывателя это может показаться безумной стоимостью. А я смотрел на него и прикидывал. Самовосстанавливающаяся костная система адаптивного типа. Редчайшая мутация. Если бы я продавал такой атрибут в своём мире, я бы просил за него не меньше трёх миллионов по местным расценкам.

Так что сегодня Агнесса купила сокровище по цене безделушки, учитывая всё, что я видел раньше. И теперь это сокровище спасёт жизнь её брату.

– Поздравляю с хорошей покупкой, – сказал я, наливая нам шампанского. – Выпьем за удачу.

Агнесса посмотрела на меня и искренне улыбнулась.

– За Мишу, – сказала она.

* * *

Центр Петербурга

Бронированный лимузин

Хрустальный бокал с коллекционным коньяком пятидесятилетней выдержки врезался в бронированную перегородку, отделяющую салон от водителя, и разлетелся на осколки. Алкогольный напиток, стоивший дороже, чем месячная зарплата среднего горожанина, стекал по чёрной коже обивки.

– Сука! – закричал виконт Воронов. – Ну какая же тварь! Она сделала это специально!

Начальник охраны тихо сидел рядом, стараясь слиться с сиденьем, потому что знал – когда босс в таком состоянии, лучше не отсвечивать.

– Нет, Валера, ну ты видел⁈ – тут же спросил Воронов. – Ты видел, как она на меня посмотрела⁈ Триста пятьдесят тысяч! И за что, спрашивается? За какого-то уродливого карлика с рогом⁈

– Может, он ей для коллекции нужен был? – осторожно предположил Валера, чтобы хоть что-то сказать.

– Для коллекции⁈ Ты надо мной издеваешься! Это был публичный плевок в мою спину! Она же могла купить его… ну не знаю, тыщ за сто пятьдесят! Но эта скотина специально задрала цену в космос, чтобы просто показать, что у неё кошелёк толще! Понимаешь, Валера? Она специально унизила меня перед всем светом!

От обиды Воронову стало трудно дышать, и он рванул ворот своей рубашки так сильно, что пуговица отлетела и покатилась по полу.

– Ладно-ладно… Пускай она думает, что победила. Раз у неё появились деньги от продажи этих новых рецептов, то она теперь королева жизни? Думает, что может диктовать мне условия?

Лицо Агнессы снова всплыло перед его взглядом – спокойное и решительное. Это был полный позор. Сначала этот ветеринар, который припёрся вместе с ней, Виктор, вытер об него ноги. Теперь эта девчонка… Они что там, спелись вместе? Думают, что Воронова можно вот так запросто подёргать за усы и ничего за это не будет?

– Она не поняла предупреждения, – произнёс виконт и отхлебнул коньяк прямо из горла бутылки. Крепкая жидкость обожгла горло, придав злости и решимости. – Ну, раз она хочет войны, значит я буду играть по-крупному. Что там у нас по прогнозу «погоды» на завтра?

Начальник охраны достал из кармана телефон, потыкал в экран.

– «Гидрометцентр» Диких Земель передаёт штормовое предупреждение, босс. Ожидается проход большой миграционной волны. Идут с севера на юг, краем зацепят воздушное пространство над городом. Высота большая, ПВО их не достанет, да и не будет стрелять, если они не снизятся.

– Значит, идут транзитом… – Воронов улыбнулся. – А что, если им захочется приземлиться? Перекусить? Отдохнуть?

– Босс, они летят по магнитным линиям, – нахмурился Валера. – Сбить их с курса сложно. Если только…

– Ага, соображаешь. Если только их не привлечёт что-то очень вкусное. Мы скормим им «Сердце».

– Босс… Вы про «Сердце» из Диких Земель? Тот артефакт, что мы выкупили у контрабандистов?

– Да, – Воронов заглянул в телефон Валеры. – Эта стая пойдёт завтра как раз над пригородом. Твои люди должны проникнуть на территорию Новиковых и подбросить им «Сердце». В сад там или в кусты, я не знаю. Да куда угодно, лишь бы оно фонило с их земли. Нам нужно, чтобы тысячи голодных тварей спикировали прямо на её дом. Прикинь, твари просто отклонились курса. Бывает же такое, или нет? Да пофиг, природа непредсказуема.

Он расхохотался.

– Представляешь, Валера? Завтра, когда она будет пить свой утренний кофе и любоваться купленным носорогом, небо почернеет и ей на голову свалится целая стая злобных тварей. Вот смеху-то будет.

– Охрана точно не справится, – подтвердил Валера. – Там будет мясорубка, в результате которой погибнут все.

– Вот! – поднял палец виконт. – Мы как бы и не при делах. Но умные поймут, что это было уроком для всех, что нельзя переходить дорогу Вороновым. В общем, действуй.

Валера кивнул, что-то строча в телефоне.

– Будет сделано, босс.