Текст книги "Идеальный мир для Химеролога 6 (СИ)"

Автор книги: Марк Альтергот

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

– Может, позвонить? – предложил ассистент. – Сказать, что возникли осложнения, нужно доплатить.

– Потом. Сначала дело. Граф ждать не любит. Транспортируйте объект в «Яму».

«Ямой» они называли подземный уровень клиники – место, куда не водили проверки и где не действовали законы ветеринарной этики.

Через десять минут химерного пса со странной кличкой Псих, всё ещё находящегося в отключке, сгрузили на песок круглой арены, огороженной бетонными стенами и магическим барьером. Пол здесь был бурым от въевшейся старой крови, а по углам валялись обломки хитина и костей – остатки предыдущих «кормлений».

Леонид Николаевич и Артём наблюдали за происходящим из безопасной застеклённой ложи наверху. Рядом стоял представитель графа – хмурый мужчина в дорогом костюме, который привёз мантикору.

– Выпускайте, – скомандовал врач. – Сейчас будет шоу.

Тяжёлые ворота с противоположной стороны арены поползли вверх.

Из темноты, цокая когтями, вышло чудовище. Мантикора графа была великолепна и ужасна одновременно. Тело льва, кожистые крылья летучей мыши и хвост скорпиона, с которого капал яд.

Она была голодна и очень зла. Граф специально держал её на диете и пичкал стимуляторами агрессии, чтобы «пробудить инстинкты». Тварь была нестабильной, дикой, рычала на пустоту и била хвостом по стенам, оставляя глубокие борозды в бетоне.

Увидев лежащую посреди арены собаку, мантикора замерла. Её ноздри раздулись, втягивая запах.

– Жрать! – прошептал Артём, прилипнув к стеклу. – Сейчас она его порвёт!

Мантикора издала торжествующий визг и бросилась в атаку. Прыжок – и она обрушилась на спящего пса, метя когтями в горло, а жалом в сердце.

Удар был страшным. Песок взметнулся столбом.

– Готов, – удовлетворённо кивнул представитель графа. – Энергия пошла?

Но песок осел. И улыбки сползли с лиц наблюдателей.

Пёс не был разорван. Он даже не сдвинулся с места. Лапа мантикоры лежала на его боку. Когти скользнули по чёрной шерсти, не оставив и царапины. Жало скорпиона упёрлось в шкуру, согнулось и беспомощно соскользнуло.

Псих открыл один глаз.

Он медленно, с ленцой зевнул, показав розовый язык. Посмотрел на беснующуюся сверху тварь с выражением, в котором читалось: «Мужик, ты время видел? Дай поспать».

Мантикора зарычала и ударила снова – хвостом, прямо в глаз.

Псих лениво поднял лапу и отмахнулся, как от назойливой мухи. Удар был коротким, без замаха. Но хвост мантикоры с ядовитым жалом отлетел в сторону, вращаясь в воздухе.

Тварь взвизгнула от боли и отскочила.

Пёс встал. Потянулся и отряхнулся.

И посмотрел наверх, прямо в застеклённую ложу.

Леонид Николаевич почувствовал, как у него холодеет внутри. В глазах собаки он увидел не звериную ярость, а холодный циничный интеллект. И обещание очень больших проблем.

– Это… это что такое? – просипел представитель графа. – Вы кого ей подсунули⁈

Псих перевёл взгляд на мантикору. Та, визжа и брызгая ядом из обрубка хвоста, бросилась в самоубийственную атаку.

Пёс встретил её грудью. Удар – и мантикора отлетела в стену, ломая кости. Она попыталась встать, но Псих уже был рядом. Он наступил лапой ей на горло.

Вторая лапа легла на крыло и рванула, отделяя его от тела.

– Нет! – заорал представитель графа. – Спасайте её! Она стоит бешеных денег!

– Группа зачистки! – завизжал в микрофон Леонид. – Вниз! Усыпить пса! Спасти образец!

На арену ворвались пятеро охранников с электрошокерами и сетями.

Псих даже не обернулся. Он методично разбирал мантикору на запчасти. Оторвал второе крыло. Перекусил хребет.

Когда охранники подбежали и ударили его током, пёс только поморщился. Развернулся – и начался кошмар.

Он не убивал их сразу, а будто играл. Откусил шокер вместе с кистью руки одному. Второго ударил головой так, что тот улетел обратно в коридор. Третьего просто прижал к полу и начал медленно сжимать челюсти на его ноге, наслаждаясь хрустом.

– Уходим! – заорал Леонид Николаевич, видя, как его элитная охрана превращается в кегли.

Но было поздно.

Псих закончил с охранниками и посмотрел на бронированное стекло ложи.

Разбег. Прыжок.

БУМ!

Стекло пошло трещинами.

– Оно же бронированное! – взвизгнул Артём.

БУМ!

Стекло осыпалось.

Огромная чёрная туша влетела в ложу управления.

Люди вжались в углы. Но Псих не стал их трогать. Он просто прошёлся по пультам управления, давя дорогое оборудование в хлам.

В коридорах клиники завыла сирена пожарной тревоги. Сработали разбрызгиватели, заливая всё водой.

– Мы пропали… – прошептал Леонид, сползая по стене. – Граф нас убьёт.

– Там полиция! – крикнул Артём, глядя в монитор уцелевшей камеры наружного наблюдения. – Здание оцепляют!

Видимо, кто-то из персонала наверху, услышав грохот и вой сирены, нажал тревожную кнопку. Или сработала автоматика.

Через несколько минут здание «Элит-Вет» было окружено. Мигалки, люди в шлемах, броневики…

– Что делать⁈ – в панике спросил Артём. – Если они зайдут сюда, они найдут арену и останки! Нас посадят лет на сто!

– Выпустить всех! – решился Леонид. – Откройте все клетки! Выпустите всех химер, что есть в накопителе! Пусть они устроят хаос! Полиция отвлечётся на них, а мы уйдём через секретный ход!

– Но там же опытные образцы! – ужаснулся Тёма. – Они разнесут район!

– Плевать! Своя шкура дороже! Открывай!

Артём дрожащими руками набрал код аварийного открытия клеток на уцелевшем пульте.

– Готово! Замки открыты! Сейчас начнётся ад!

Они замерли, ожидая рёва освобождённых чудовищ. Ожидая, что сейчас коридоры наводнят монстры, которые сметут полицию.

Но ничего не произошло.

Тишина. Только шум воды из спринклеров.

– Где они? Почему тихо?

Артём переключил камеру на сектор содержания.

Клетки были открыты. Но они были пусты.

– Их нет… Вообще никого.

Он отмотал запись, и на экране было видно, как Псих минуту назад пробегал по этому коридору, но не просто ломал всё подряд. А подходил к клеткам и сбивал замки. И что-то рычал узникам.

А потом камера показала задний двор.

Там, в дыре в заборе, которую проделал Псих, исчезали хвосты последних химер. Они уходили. Пёс вывел их, возглавив и уведя подальше отсюда, лишив Аркадия последнего шанса на спасение.

Дверь в ложу вылетела от удара тарана.

– Всем лежать! Работает спецназ! Мордой в пол!

В помещение ворвались бойцы в чёрном.

Леонид Николаевич лёг на мокрый пол, прямо в осколки стекла, и закрыл глаза.

Мантикора мертва. Лаборатория уничтожена. Компромат будет в руках полиции. А сам он лежит в луже воды.

* * *

Родовое поместье графа Аристарха Богатова

Кабинет главы рода

Коллекционный винтажный бокал, стоивший как годовая зарплата простолюдина, с размаху влетел в стену и разлетелся на осколки. Тёмно-бордовое пятно вина на дорогих обоях напоминало брызги крови.

Граф Аристарх Богатов тяжело дышал. Его руки дрожали от бешенства, которое клокотало внутри, требуя выхода.

– Имбецилы! – прорычал он, поворачиваясь к вытянувшимся в струнку помощникам. – Криворукие, безмозглые идиоты! Я вложил миллионы! Выстроил идеальную схему! А вы не можете обеспечить простейшую поставку материала⁈ «Элит-Вет» накрыли!

Он резко развернулся, тыча пальцем в сторону начальника своей службы безопасности.

– Была надёжная точка! Накрыли не конкуренты, не бандиты, а чёртов спецназ! Теперь там рыщут ищейки из Канцелярии, нюхают каждый угол. Ещё немного, и они выйдут на цепочки поставок!

– Ваше сиятельство, это была случайность… – попытался вставить слово начальник охраны. – Там какая-то мутная история с собакой, которая…

– Мне плевать на собаку! – рявкнул Богатов. – Мне плевать на причины! Мне нужен результат!

Он прошёлся по кабинету, нервно дёргая воротник рубашки. Сердце дракона в его груди билось ровно, мощно, но оно требовало подпитки. Ядро в лаборатории гудело, ожидая энергии, а «батарейки» – живые химерологи – заканчивались.

– В городе творится полный бардак, – продолжил он. – Склады горят. В канализации война крыс с мутантами. Банды исчезают одна за другой. Какой-то маньяк вырезает группировки… И на фоне этого хаоса вы приходите ко мне и говорите: «Мы не выполнили план»?

Он остановился напротив своих людей.

– Вы хоть понимаете, что проверки начались везде? Власти трясут всех. Проверяют лицензии, сверяют списки персонала… Работать по старым схемам, выцепляя одиночек в подворотнях, стало слишком рискованно и медленно. А мне нужно быстро. Мне нужно много. И мне нужно вчера!

Аристарх ударил кулаком по столу.

– Ядро голодает. Если процесс остановится, мы потеряем годы работы.

Он обвёл взглядом своих помощников. В их глазах читался страх. Это хорошо. Страх – лучший мотиватор.

– Слушайте мой приказ. Увеличить оплату в три раза.

По кабинету пронёсся шёпот удивления.

– Вы не ослышались. За каждого доставленного химеролога – тройной тариф. Плевать на расходы. Деньги – мусор по сравнению с тем, что мы получим в итоге. Нанимайте всех: наёмников, бандитов, отморозков из Диких Земель… Мне всё равно. Пусть перероют город вверх дном.

Вперёд осторожно шагнул его личный советник, скользкий тип по имени Вениамин.

– Ваше сиятельство, – вкрадчиво начал он. – Тройной тариф – это щедро. Это привлечёт исполнителей. Но проблема в другом. Одиночек почти не осталось. Те, кто был на виду, либо уже у нас, либо залегли на дно, напуганные слухами. Искать их по чердакам и подвалам – долго.

– И что ты предлагаешь? – процедил Богатов. – Сидеть и ждать?

– Нет. Я предлагаю сменить тактику. Перейти к… более агрессивному маркетингу.

Он положил на стол планшет.

– Мы всё это время искали маргиналов. Самоучек без регистрации, студентов-недоучек… Тех, кого не будут искать. Но это крохи. Основной ресурс – он на виду. Он зарегистрирован.

– О чём ты?

– О больницах, ваше сиятельство. О клиниках. Об исследовательских центрах.

Вениамин развернул на экране список.

– В этом городе сотни химерологов. Слабых, средних – неважно. Нам подходит любой, у кого есть Дар. Они работают везде. В каждой городской больнице есть штатный специалист, потому что укусы тварей – дело житейское. В каждой частной клинике. Даже в крупных корпорациях сидят десятки клерков с дипломами химерологов, которые просто перебирают бумажки, потому что их Дар слишком слаб для полевой работы.

Глаза Богатова сузились.

– Ты предлагаешь похищать официальных сотрудников?

– Почему бы и нет? – пожал плечами советник. – У нас есть связи в департаменте труда. Мы можем получить полные списки. Адреса, места работы, график дежурств… Мы будем знать о них всё.

– Это вызовет шум.

– Шум и так стоит на весь город, – парировал Вениамин. – На фоне того, что творится, исчезновение пары десятков врачей или офисных крыс никто сразу не заметит. К тому же… можно обставить это красиво.

– Как?

– «Оптимизация процессов», – усмехнулся советник. – «Командировки». «Срочные вызовы». Мы можем даже создать фиктивную рекрутинговую кампанию. Или просто брать их по пути с работы. Жёстко, быстро, массово. Закидываем в фургон, глушим артефактом – и в лабораторию. А пока родственники начнут бить тревогу, пока полиция примет заявление… «Материал» уже будет переработан.

Аристарх подошёл к столу и посмотрел на списки. Сотни имён. Сотни «батареек», которые ходят по улицам, сидят в кабинетах, лечат кошечек и собачек…

– А ты не так глуп, Вениамин, – медленно произнёс граф. – Это рискованно. Но это решит проблему объёмов.

Он поднял взгляд на своих людей.

– Вы слышали? Работаем по новой схеме. Достаньте мне эти списки. Всех: от санитаров в морге до младших научных сотрудников в НИИ. Если у человека есть хоть искра Дара – он наш.

– А если поднимут вой? – спросил начальник охраны.

– Пусть воют, – отмахнулся Богатов. – Когда мы закончим, их вой уже никого не будет волновать. Мы станем силой, с которой не спорят.

Он повернулся к окну, глядя на своё отражение, наложенное на огни ночного города. В его глазах полыхнул багровые огоньки – отголосок драконьего сердца.

– Отлично, работайте.

Когда помощники, кланяясь, покинули кабинет, Аристарх остался один. Он чувствовал, как пульсирует шрам на груди.

– Я получу своё бессмертие. Я стану истинным химерологом. Самим воплощением эволюции.

Он сжал кулаки, представляя, как ломает хребет этому миру, перестраивая его под себя.

– Мне будут подвластны все. И люди, и твари. И тогда… тогда никто не посмеет указывать мне, какие правила соблюдать. Я сам стану правилом.

Граф рассмеялся, и в этом смехе было мало человеческого. В нём слышался рёв дракона, готового сжечь всё на своём пути ради того, чтобы стать богом.

Глава 3

Трасса М-11 «Нева»

Окрестности Великого Новгорода

Полковник Климов стряхнул пепел с сигареты прямо в лужу, в которой плавал кусок лапы боевого волкодава.

– Господин полковник, – к нему, прихрамывая и опираясь на погнутый кусок арматуры, подошёл капитан, закончивший проводить проверку. Лицо его было чёрным от копоти и грязи, левая рука висела на перевязи. – Периметр зачищен. Гнёзда выжжены. Движения под грунтом не фиксируем.

Климов кивнул и окинул взглядом то, что осталось от дороги.

Трасса «Нева» – артерия, связывающая столицу с внешними форпостами. Ещё утром здесь лежал ровный асфальт, а теперь повсюду воронки, траншеи и вывороченные глыбы бетона…

– Потери? – хрипло спросил полковник.

– Двухсотых нет, господин полковник. Трёхсотых… сто шестьдесят человек. Из них почти сорок – тяжёлые. Переломы, ожоги, рваные раны… Большинству понадобится регенерация в капсулах, полгода восстановления минимум.

– Техника?

Капитан скривился.

– БТР-ы всмятку. Броневики провалились в подкопы, их там… ну, сплющило. Грузовики обеспечения перевёрнуты и выведены из строя…

– А химеры?

Капитан опустил взгляд.

– Ноль, господин полковник.

Климов нахмурился.

– В смысле?

– Возврат ноль целых, ноль десятых. Мы высадили тысячу двести единиц. По одной химере на каждого бойца, плюс три резервные. И все… закончились.

Полковник затянулся так, что огонёк сигареты добрался до фильтра.

Тысяча двести боевых химер из государственного программы обеспечения. Стандартные особи, поставленные на массовое производство. И вот сегодня их всех просто перемололи.

Да, конечно, враг был специфический. Подземные твари, похожие на гигантских кротов-мутантов с хитиновыми бурами вместо морд. Они вышли в этих местах и начали лепить свои гнёзда из слюны и грунта прямо на трассе, готовя засаду на конвои. И если бы они окопались глубже, их бы оттуда и ядерным взрывом не выкурили. Так что пришлось действовать быстро.

У них было триста человек личного состава. И тысяча двести химер.

– Понятно, – Климов бросил окурок в грязь и раздавил его подошвой ботинка. – Готовьте транспорт для эвакуации. Раненых высылаем в первую очередь.

Он пошёл вдоль колонны разбитой техники.

Картина была жуткая. Пустые клетки в кузовах грузовиков, распахнутые, погнутые, некоторые залиты кровью…

Он прекрасно видел, как это происходило. Стандартные особи бросались на землекопов, кусали и рвали… Но диких тварей было гораздо больше. К тому же, за последнее время они как будто сильно эволюционировали. Теперь их шкура была ещё прочнее, а яд стал разъедать армейскую броню гораздо быстрее.

На одну дикую тварь приходилось тратить по две, а то и четыре своих химеры. Просто чтобы задавить массой, завалить трупами, задушить, пока она жрёт первого и второго.

Климов остановился у штабной машины. Ему нужно было ехать в штаб на доклад. И что он им скажет?

«Господин генерал, мы победили. Трасса свободна. Только мы потеряли техники на миллионы, половина личного состава выбыла из строя на год, а наши химеры уничтожен под ноль»?

Он сел в машину, захлопнул за собой дверь, закрыл глаза и откинул голову на подголовник.

Мир слишком быстро менялся. Дикие Земли эволюционировали. Твари становились умнее, а их мутации смертоноснее. А люди как всегда топтались на одном месте.

Они штамповали этих убогих стандартных особей тысячами по старым лекалам – дешёвых и простых в управлении, но абсолютно бесполезных против нового поколения мутантов.

Перед глазами Климова всплыла картинка с недавнего парада. У гвардии князя Юсупова были другие химеры, штучные экземпляры, мощнее и быстрее, чья броня переливалась, усиленная энергией их владельца. Один такой «элитный» зверь стоил как десятка стандартных особей. Но и эффективность была соответствующей.

«Нам нужно переоснащение, – подумал полковник, глядя на свои сбитые в кровь костяшки. – Нам нужны не эти мясные болванки, а настоящие боевые машины. Мощные и быстрые, с активной магической защитой».

По правде говоря, он уже написал один рапорт. «Прошу рассмотреть возможность закупки…», «Требуется модернизация генома…», «Необходимы поставки элитных образцов…». Но ответ пришёл предсказуемый: «Дорого и нецелесообразно. Используйте штатные средства».

Дорого… А сколько стоит жизнь трёхсот парней, которых он сегодня мог положить в этой грязи? Это вообще чудо, что обошлось без жертв.

Но если так пойдёт и дальше, скоро некому будет защищать эту чёртову Стену. Дикие твари просто накопят критическую массу. Они приспособятся к тактике «заваливания трупами». И тогда они придут не маленькими отрядами, как это делали до сих пор, а бесконечной живой волной. Сначала прижмут оборону к Стене. А потом и саму Стену сожрут, вместе с гарнизоном и генералами в их тёпленьких кабинетах.

– Господин полковник, связь с штабом, – водитель протянул ему тангенту.

– Полковник Климов на связи. Задача выполнена. Объект под контролем.

– Потери? – сухо спросил голос из динамика.

– Приемлемые, – соврал он, глядя на то, как медики грузят на носилки парня без ног. – По личному составу только раненые. По спецсредствам… полный расход.

– Принято. Возвращайтесь на базу.

Климов швырнул рацию на сиденье. Ему нужно было что-то придумать, чтобы найти выход из сложившейся ситуации. Если начальство не может дать ему нормальное оружие, значит он должен найти его сам.

Где-то же берут эти аристократы своих монстров? Где-то же их делают? Не в государственных НИИ, где сидят старые пердуны, протирающие штаны, а в частных лабораториях.

Значит, ему нужны контакты, чтобы выйти на чёрный рынок, на частников, на гениев-одиночек… На кого угодно, кто может дать ему не «мясо», а оружие.

Так и быть, сегодня он напишет ещё один рапорт, но на этот раз он не будет просить. Он потребует сделать так, как действительно нужно. Ну а если не послушают… что ж, у полковника Климова тоже были свои сбережения и свои связи.

* * *

Следственный изолятор

Петербург, Российская Империя

Леонид Николаевич, бывший главврач «Элит-Вет», сидел на нарах и грыз ногти. Его дорогой костюм, которым он так гордился, превратился в мятую тряпку. Галстук исчез – отобрали при обыске, шнурки тоже.

Напротив, на корточках, привалившись к шершавой стене, сидел Артём. Его бегающие глазки теперь смотрели враждебно. Рядом ещё трое их «коллег», бывших сотрудников элитной живодёрни.

Они все молчали. Да и говорить было не о чем, всё и так было ясно. Всех их ждал полный, беспросветный, жирный «песец».

Сначала они надеялись, что отделаются хотя бы статьями за мошенничество и незаконное содержание опасных животных. Но следователи накопали за первые сутки столько, что теперь им светило не просто пожизненное, а расстрел через повешение с предварительной казнью на электрическом стуле.

Они ведь не просто «лечили» животных до смерти, чтобы продать их на органы или скормить другим химерам…

Леонид закрыл глаза, но картинки отчётливо всплывали из памяти. Вот один настырный клиент, который требовал показать тело своей «умершей» химеры… Он слишком много орал, слишком много угрожал связями… Пришлось проводить его в «подсобку» и познакомить с голодным цербером.

«Ещё один несчастный случай», – так они про себя называли подобные случаи.

А сколько было таких, кто просто «пропал»… Тех, чьих питомцев они пустили в расход, а самих хозяев на корм, чтобы замести следы.

– Ты, сука, на меня так не смотри, – вдруг прошипел Артём, перехватив взгляд начальника. – Это ты всё придумал. «Яму», бои, все эти схемы свои сраные… Я тут вообще ни при чём, ты заставлял меня!

– Ага, заставляли его… – закричал Леонид. – А кто деньги в конвертах таскал? Кто документы подделывал? Ты, тварь такая, пойдёшь паровозом за мной!

– Хрен вам обоим! – огрызнулся третий. – Я вообще скажу, что вы меня запугали. Что я боялся за свою жизнь. Я просто клетки мыл!

Они смотрели друг на друга не как коллеги, а как звери, запертые в клетке, которых стравили между собой. Каждый лихорадочно соображал: кого сдать первым, чтобы скостить себе срок? На кого свалить всю грязную работу и «мокруху»?

Леонид понимал: ему не выкрутиться. Слишком много грязи, его руки по локоть в крови. И его обязательно показательно распнут, чтобы успокоить общественность и аристократов. Его ждёт расстрел или, в лучшем случае, каторга на рудниках, где фонит так, что кожа слезает за неделю.

Лязгнул засов, и дверь в камеру открылась.

– На выход! Все пятеро! – рявкнул конвоир.

– Куда? – пискнул Артём. – На допрос?

– К адвокату.

Их вывели в коридор, провели по лабиринту переходов и затолкали в просторную комнату для свиданий, где их дожидался мужчина в идеально сидящем дорогом костюме. На столе перед ним лежали пять стопок бумаги.

– Садитесь, – голос у мужчины был тихий, но такой серьёзный, что хотелось встать по стойке смирно. – У меня мало времени, господа. Думаю, не нужно объяснять, что ваша ситуация… скажем прямо, весьма плачевная. Доказательная база собрана, свидетели есть, улики неопровержимы. Каждому из вас грозит от двадцати лет до смертной казни. Но есть альтернатива.

Мужик пододвинул к ним бумаги.

– Мой наниматель – человек очень влиятельный. Ему нужны… специалисты вашего профиля. Не для публичной работы, разумеется, а для специфических задач.

Леонид схватил свой экземпляр.

– Это контракт, – пояснил мужчина, – ровно на один год. Вы поступаете в полное распоряжение моего нанимателя. Не задаёте никаких вопросов, а только делаете то, что вам говорят.

– А потом? – поинтересовался Артём.

– А потом вы свободны. С чистыми документами и деньгами на счету, где-нибудь в тёплых и спокойных краях. Дела против вас будет закрыты.

Леонид не поверил услышанному. Это же был настоящий спасательный круг, шанс вылезти из могилы, которую они сами себе вырыли и в которой уже фактически сидели.

– Но есть одно условие, – поспешил добавить мужчина. – Так сказать, гарантия вашей лояльности…

Он достал из кейса и открыл небольшую коробочку. Внутри на бархатной подложке лежали пять маленьких металлических капсул, похожих на фасолинки.

– Процедура внедрения. Артефактная капсула вживляется в основание черепа. Она контролирует… скажем так, ваше поведение. Попытка побега или саботажа причинит сильную боль. Попытка открыть рот не там, где надо принесёт мгновенную смерть. Нам нужно от вас полное подчинение на один год. Либо это, либо отдаю вас обратно в руки правосудия. Решайте, у вас две минуты.

Леонид даже не раздумывал. Он быстро схватил ручку. Собственно, какой тут может быть выбор? Год на контракте, пусть даже в рабских условиях против смерти? Да он готов был хоть дерьмо жрать, лишь бы не оказаться «в петле».

Артём тоже не стал читать и подписал бланк трясущимися руками. Санитар и ещё один лаборант, следуя их примеру, зачиркали ручками по бумаге.

Только последний – молодой парень, которого все называли просто Жорик, остался стоять неподвижно. Он был самым чистым из них. В «Яму» не спускался, в убийствах не участвовал, хотя и знал о них.

– Нет, я не буду… – тихо произнёс он.

Леонид уставился на него как на сумасшедшего.

– Ты дебил, Жорик⁈ Подписывай давай! Это же последний шанс!

– Нет, – парень покачал головой, – я лучше отсижу. Я никого не убивал. Мне дадут лет пять, не больше.

Мужчина в костюме равнодушно пожал плечами.

– Как хочешь, это твой выбор.

Он собрал подписанные контракты.

– А ты, – он кивнул молодому, – остаёшься. Конвой! Заберите этого.

Жорика увели. Леонид смотрел ему в спину и крутил пальцем у виска. Какой же дурак… Даже пять лет на зоне – это бесконечно долго по сравнению с годом службы по контракту. За это время уже успеешь оскотиниться, сгнить, потерять всё здоровье…

– А теперь приступаем к процедуре, – потребовал мужчина.

Он сделал всем четверым быстрые уколы в шею. Чуть-чуть жжения – ощущения, будто под кожу загнали раскалённую иголку, и всё. Ничего страшного.

– Поздравляю, – мужчина закрыл кейс. – Вы приняты на работу.

Через час, когда все формальности были улажены, они уже были на свободе, ехали в тонированном минивэне. Салон, конечно, выглядел роскошнее некуда – дорогой пластик, кожаные сидения и мягкая подсветка… На столике стояла початая бутылка дорогого виски и рюмки.

Леонид откинулся на спинку кресла, чувствуя, как страх остаётся где-то позади, в застенках СИЗО. Чего унывать, когда ты жив и свободен? Ну, почти свободен…

Артём разлил ещё виски. Руки у него всё ещё потряхивало, но на лице уже блуждала пьяная улыбка.

– Ну, за нас! – поднял свою рюмку санитар. – Выкрутились, мужики!

Они пили, смеялись и хлопали друг друга по плечам. Вражда в камере была забыта. Теперь они снова были командой счастливчиков, которым как обычно благоволила удача.

– Слышь, командир, – обратился Леонид к мужчине в костюме, который сидел на переднем сиденье. Хмель ударил в голову, развязав язык. – А на кого мы хоть пахать будем? Кто наш начальник?

Мужчина обернулся. На его губах играла странная улыбка – одними губами, хотя глаза оставались серьёзными.

– Теперь, когда внедрение прошло успешно и контракт активирован, уже можно сказать. Вы будете служить графу Аристарху Богатову.

Бывшие сотрудники «Элит-Вет» коротко обдумали услышанное, а потом салон автомобиля взорвался от восторженных криков.

– Богатову⁈ – переспросил Артём. – Да ладно! Это же… это же… один из самых богатых родов!

– Ну, охренеть вообще! – санитар аж подпрыгнул. – Да это же повышение! Мы из нашей шарашки попали к аристократу! Там же бабки и возможности!

– Повезло… – согласился Леонид, чувствуя, как внутри всё гудит от радости. – Реально повезло. Год отслужим, покажем себя… Может, он нас и дальше оставит? Штатными специалистами? Это же какой уровень!

Они смеялись, доливали виски, строили планы на будущее… Представитель графа смотрел на них и усмехался.

– Да, – прошептал он себе под нос. – Повезло вам, ребята.

Он-то знал, куда их на самом деле везут – в лабораторию с Ядром. Ведь графу не нужны были сотрудники, он нуждался в «батарейках». Эти дебилы подписали контракт не на работу, а добровольно дали согласие на то, чтобы их выжали досуха. Их Дар и всю жизненную силу выкачают и вольют, чтобы напитать Ядро.

* * *

Дверной колокольчик звякнул, оповещая о приходе очередного клиента. Я в этот момент развалился на диванчике со стаканчиком кофе. Буднично поднял взгляд, чтобы посмотреть, кто пришёл и… удивился.

Дело в том, что клинику пришёл мужик с идеально зеркальной лысиной, как будто он полировал её днём и ночью, натирая маслом.

Но странное было не в нём, а в том, что вползло следом за ним.

Сначала я подумал, что это оживший парик какой-нибудь великанши. Но потом из-под волны густой вьющейся шерсти, которая волочилась по полу метра на три, раздался громкий «Тяв!».

Я присмотрелся и понял, что это маленькая собачонка вполне обычной породы. Но шерсть у неё почему-то была длиной метра три, и волочилась за животным длинным шлейфом.

– Помогите мне, пожалуйста! – залепетал мужик. – Сил уже никаких нет! Они ни хрена не убираются! Я только вчера её подстриг, потом машинкой побрил под «ноль»! А утром просыпаюсь – опять Рапунцель по квартире бегает!

Я опёрся локтями о стойку, с интересом разглядывая этот феномен.

– Любопытно…

Валерия тоже подскочила, но смотрела на собаку не с удивлением, а скорее как-то… мечтательно.

– Ой, какая прелесть! Вы только посмотрите, какие они шелковистые! А локоны! Это же натуральный завиток! Боже, мне бы такие волосы… Пришлось бы на шампунях разориться, но зато какая красота!

– Лера, – осадил я её. – Это собака. Ей эти локоны только мешают задницу вылизывать.

Я вышел из-за стойки и подошёл к страдальцу.

– Рассказывайте, как докатились до жизни такой? Химикаты? Радиация? Или тёща порчу навела?

Мужик тяжело вздохнул и почесал свою идеально гладкую лысину. Скрипнуло, как по стеклу.

– Да ничего особенного, доктор! Просто она… ну, это… мой шампунь выпила.

– Шампунь?

– Ага. «Львиная Сила» называется. Для активного роста волос. Дорогущий, зараза, импортный! Говорят, из самой Франции привозят… Представляете, в наши-то края!

Я не сдержался и хрюкнул от смеха. Валерия тоже хихикнула.

– Хороший шампунь, однако, – кивнул я. – Работает на все сто. А тебе, я смотрю, судя по аэродинамической форме черепа, не досталось?

Мужик и сам хохотнул, хотя смех у него получился грустным.

– Да я вот и думаю, доктор… Может, я его неправильно применяю? Втирал, втирал… И смотри, лысина блестит, как автомобильный колпак. Ни одного волоска! А эта падла мелкая, – он дёрнул поводок, – выпила маленькую бутылочку, и всё! Я уже задолбался по всей квартире эти волосы собирать!

Я присел на корточки рядом с собакой и просканировал её ауру.

Всё оказалось предельно просто и понятно. Шампунь-то сам по себе был обычной химической бурдой с добавлением экстракта корня лопуха. Но в его составе был и один редкий компонент – вытяжка из желёз пещерного шелкопряда. Для человека она бесполезна. А вот у этой собачонки оказался спящий ген «Гипертрихоз». Шампунь сработал как мощнейший катализатор, ударив по гормональной системе и запустив бесконечный цикл роста волос.

Если говорить коротко, то она теперь не просто собака, а маленькая фабрика по производству шерсти.

– Случай редкий, но поправимый, – объяснил я. – Дело в том, что шампунь активировал скрытый ген. Теперь ваша собачка химера.

– Химера⁈ – мужик аж побледнел. – Она что, теперь меня сожрёт?

– Ну, сожрать – не сожрёт. А вот в шерстяных объятиях придушить может. Лечить будем?

– Конечно, доктор. Обязательно нужно лечить!

Я взял собаку на руки (пришлось намотать пару метров «шлейфа» на руку) и понёс в операционную

– Ну какая шерсть… – протянула Валерия, провожая нас взглядом. – Я бы за такую душу продала…

Я отнёс собачку на стол. Процедура была не сложной. Нужно было всего лишь найти тот самый «переключатель» и щёлкнуть им обратно. Ну и заблокировать рецепторы к этому ферменту, чтобы она снова не обросла, если решит выпить ещё шампуня.

Минут пятнадцать работы, инъекция стабилизатора, и готово. Шерсть перестала расти такими ускоренными темпами. Я взял ножницы и состриг лишнее, вернув собачке более-менее привычный вид.

– Ну вот, всё готово, можете забирать! – объявил я, вынося питомца хозяину. – С вас двести рублей.