Текст книги "Русалка на суше (СИ)"

Автор книги: Мария Максонова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

Глава 28

– А что же за катастрофа сделала из элементалей людей? – поинтересовалась я.

– Мудрецы древности говорят, что это был грех гордыни, – пафосно провозгласил священник. – Каждая из рас возомнила себя сильнее, мудрее и ближе к Богам, чем другие. И тогда четыре полные Луны выстроились в одну линию, соединив силы всех Четырех стихий, и лишили всех своих созданий связи со Стихиями, сделав их равными между собой.

– Людьми, – закончила я. – А как же другие расы? Орки, эльфы, дроу?

Священник покосился на сопровождавших меня полуорков и ответил уклончиво:

– Все мы дети Стихий.

Те нагло оскалились, а я поспешила закруглить нашу экскурсию – чувствую, там какая-то не слишком приятная тема с отношениями между людьми и другими расами.

В городе мы задержались еще на несколько дней, чтобы успеть собраться всем уезжающим, попрощаться со всеми остающимися и оформить для Гарта документы о том, что он больше никому ничего не должен. Я была так увлечена общением с Барби, что даже не обращала внимания на отношение местных жителей. Мне куда интереснее было, разговаривая с девушкой, переключаться на водное зрение и следить за тем, как у нее внутри плавает, словно рыбка в аквариуме, ребенок, чем считывать эмоции окружающих людей.

Когда же мы отплыли, все люди принесли мне новые клятвы. Да, я все же решила обновить клятвы и матросов, в этот раз они клялись не только не вредить, но и помогать и не уходить от меня, пока я не отпущу сама. В ответ я обещала заботиться и опекать их и их семьи.

Это было… не знаю, но после этой клятвы, после того, как сила воды скрепила наши слова, я стала чувствовать себя уверенно и спокойно, а сердце мое наполнилось радостью. Всех надо было опять расселить, накормить, одеть и обуть, придумать каждому занятие, развлечь Тамала – единственного в этот раз ребенка на борту. Но почему-то от этих забот я чувствовала только вдохновение и радость, а не негатив.

Уже ночью, глядя на тонкий-тонкий серп Голубой луны, такой бледный по сравнению с почти полной Желтой, я подумала о том, как изменилась в этом мире. Ведь я же никогда не была такой раньше. Я была фрилансером и не нуждалась никогда в обществе, даже наоборот, была одиночкой. И от семьи съехала, как только появилась возможность. Могла остаться, место было, квартиру бабушкину можно было бы и сдавать… но я решила съехать. Меня раздражал шум дома… воспоминания остались слабыми, этот мир подчистил мою память при попадании, но помню, что было шумно, раздражала… семья, да, наверное. Почему-то мне кажется, что племянники, но не помню точно.

И потом… я ведь была из людей, которые говорят «мой дом – моя крепость». С друзьями предпочитала всегда встречаться на нейтральной территории, а к себе не приглашать. Мне все казалось, что будет от гостей грязно, шумно… в целом неприятно. И никогда никого к себе не приглашала. И ведь не потому, что не было места. Вот у меня одноклассница, у той дом всегда нараспашку, что бы у кого не случится, у нее всегда можно было пересидеть-переночевать. Даже с рождением троих детей от двух разных мужей ничего не поменялось. Мне всегда казалось это странным.

А вот сейчас я встретила случайную девушку, про которую толком ничего не знаю – и рада, что могу отвезти ее в свой дом и позаботиться. Нет, конечно, у меня есть магия: я чуяла ее эмоции и раньше, а уж после клятвы и вовсе могу ни о чем не беспокоиться, но все же это очень-очень странное поведение для меня.

Так ни к чему и не придя, я пошла в свою каюту досыпать. Надо было еще придумать, как расселить всю эту компанию в своем доме. Или снять еще один? Зависит от того, кто чем будет заниматься. На счет Барби понятно, она останется при мне в качестве учительницы и секретарши, а остальные? Надо будет расспросить, кто что умеет.

Опять, войдя в порт Уркатоса, пришлось нанимать не только карету, но и телегу для перевозки всех людей. Барби пыталась сесть в телегу, пришлось едва ли не силой заставлять ее сесть со мной рядом:

– Да я и там могла бы доехать, – бормотала она смущенно, – неудобно же…

– Трястись беременной женщине в телеге неудобно, а вот ехать в карете – вполне удобно. Я бы и Вурю с сыном к нам взяла…

– Неприлично! – зашипел на меня Гарт. – Она простая жена рыбака, не волнуйтесь, они и так нормально доедут.

Я тяжело вздохнула. Ох уж эти социальные страты, сколько с ними мороки.

– Кстати, – вспомнила я, – а ты к какому классу относишься? Ты тоже считаешься купчихой и тоже не можешь на медяки размениваться?

– Нет, – Барби густо покраснела и стрельнула глазками в Гарта. – Мои предки были из обедневших купцов, но род идет от младшего сына, которому не было отписано наследства. Так что образование – единственный наш капитал, так всегда папа говорил, – она вспомнила об отце и загрустила, но быстро взяла себя в руки. – Так как прадед покинул купеческое сословие, то и медные монеты мне считать не зазорно. Но я получила патент на обучение и вступила в гильдию учителей, у меня есть именной патент, – она достала из-за пазухи подвеску, – но, так как я не отношусь к купеческому сословию, то он медный.

На подвеске было выгравировано ее имя Барабура Тукмист и раскрытая книга как символ учительского патента.

– А кто платил за твою работу в той деревне? Почему для увольнения деревенским пришлось слать жалобы в гильдию? – вспомнила я.

Она опять помрачнела, но все же ответила:

– В бедных местах стоят государственные школы, жалование в них платит из казны Император через гильдию образования. Но на самом деле деньги берутся частично из налогов, собранных с самой деревни, а частично из казны. В некоторых городах образование простых жителей поддерживают еще через разные благотворительные фонды, но у нас такого не было, разве что раньше некоторые жители могли мне с улова рыбину подарить или с урожая репы отсыпать.

М-да, чудесная система. Но по местным меркам, наверное, верх щедрости.

Тут карета качнулась, и мы остановились. Я удивленно выглянула в окно – мы находились еще не на том берегу реки, чтобы говорить, что мы приехали. Гарт открыл дверцу кареты и вышел на подножку, чтобы глянуть, что происходит.

– Что там? Затор? Авария? – заинтересовалась я, жалея, что нет возможности тоже выйти.

– Наш тоннель под рекой закрыт, – сказал Гарт растеряно.

– Он схлопнулся? – я была крайне удивлена, мне казалось, что моя магия вечна, но, может, она отменилась, так как я слишком далеко уехала?

– Нет, но там стоит объявление, что ехать запрещено.

– Поехали, надо проверить состояние тоннеля, – нахмурилась я.

Пришлось подождать, пока полуорки отодвинут объявление и снимут преграждающую путь цепь. Как ни странно, в тоннеле все было совершенно в порядке, разве что только свет был отключен, но я помнила, как он включается – амулет-выключатель был вделан в

водную стену прямо у берега, и, проезжая мимо, нужно было только подать команду, которую я знала, так как общалась с мастером по освещению.

Мы спокойно проехали, хотя на выходе опять пришлось притормозить и убирть препятствия.

Но на этом сюрпризы не были окончены. Все вазы, из которых били фонтаны и осуществлялась подсветка, со двора были убраны. Я нахмурилась и, едва дождавшись, когда меня пересадят в коляску, направилась к дверям магазина. Судя по мельтешащим в окнах теням, там кто-то был.

При моем появлении Рохеис расплылся в улыбке, а меня едва не сбило с ног повеявшим от него облегчением:

– Вы вернулись! – обрадовался он, – Лайри, помоги госпоже определиться с выбором, пожалуйста, – он передал клиентку, с которой общался жене Бэраса, извинился перед женщиной и поспешил ко мне: – пойдемте в кабинет, у нас много новостей.

А мой взгляд тем временем зацепился за еще одного мужчину в торговом зале – такой же высокий и худой, как Оларг, разве что чуть поплотнее, с еще более резкими чертами лица и более светлыми, почти льняными волосами, в которых уже прятались серебристые волоски, удлиненная челка не скрывала небольшие пока еще залысины. В глаза сразу бросалось схожесть его с Оларгом, будто чуть более взрослая его копия. Да еще и одет он был в костюм, похожий на костюм Рохеиса, и с такой же булавкой для галстука. Он вроде бы продолжал общаться с клиенткой, но мрачный взгляд цепко проследил за мной, а в эмоциях недовольство было смешано с любопытством.

Я с тревогой в сердце поехала за Оларгом следом и, едва мы заехали в кабинет, я не выдержала:

– Кто это был, в магазине?

– А, это Даург, мой брат, – вздохнул Оларг, наливая себе воды из графина.

– И что он тут делает?

– Пытается уговорить меня вернуться домой. Обещает, что меня больше не будут заставлять жениться, пока я сам этого не захочу.

– Эм… это хорошо, – заметила я, не понимая мрачного настроения Оларга.

Он тяжело вздохнул:

– А еще тоннель закрыли.

– Да, я знаю, – обрадовалась я более интересной теме разговора. – А что случилось? Мы по нему проехали, и я не заметила никаких проблем…

– А их и нет, – усмехнулся Оларг и посмотрел на меня. – Им так все и пользуются, а городские службы по несколько раз в день ставят на место ограждение.

– Но что случилось? Почему же его закрыли? – возмутилась я.

– Гильдия магов подала протест против вашей деятельности, – вздохнул Оларг тяжело. – Они требует предъявить ваш патент на применение магии и диплом об окончании магического ВУЗа. Я пытался заявлять, что у вас есть образование, просто получено не в этой стране, но это не подействовало. Не знаю, кто нажаловался, возможно, дело в том, что наша переправа стала очень популярна и более дешева в содержании. Но они пришли запросить ваш патент, а вас не было. Сперва я тянул время, но, кажется, там были замешаны какие-то высокие чины. Мало того, что закрыли тоннель, так еще и заставили убрать фонтанчики с улицы, а от них-то точно не могло быть никакой опасности! Хотели и вывеску снять, но оказалось, что никто из магов не смог распутать вашего колдовства. А тоннель трогать просто не рискнули.

Я закусила губу. Вот это засада.

Глава 29

Опять в доме бедлам, а что делать и за что в первую очередь хвататься – непонятно.

Плюнув на все домашние проблемы, решила в первую очередь заняться бизнесом. Велела Марусу переодеться из костюма матроса в одежду секретаря, отправила Бэраса взять напрокат карету, сама поехала в свою комнату, чтобы привести себя в порядок. Переоделась в черное бархатное платье, быстро закрутила простенькую косу в высокую прическу, украсив гребнем и несколькими шпильками-звездочками, мое коронное ожерелье на шею. А вот патент, который я носила как кулон, пришлось снять и сунуть в карман – он не сочетался с остальными аксессуарами. В голове мелькнула мысль, что можно делать какие-то накладки на кулоны, вроде открывающегося медальона, чтобы и красиво и документы всегда под рукой. Надо будет обдумать потом. Сейчас же окинула взглядом себя в большом зеркале и осталась довольна – своеобразна для этого мира, но вид шикарный, один жемчуг чего стоит, сразу видно, что от такой женщины так просто отмахиваться нельзя.

«Остаешься за старшего, – велела Кракену, – следи за детьми, ну, и за взрослыми. Как вернусь – расскажешь».

Он ответил невразумительной эмоциональной волной, которую можно было бы перевести как: «Как будто я не понимаю, что ты просто не хочешь меня с собой взять, но я умный, благородный и преданный осьминог, так что, так и быть, присмотрю тут за ситуацией».

«Не скучайте тут,» – мимолетно погладила его водой и поспешила на выход.

У двери в гостиную меня уже ожидал приодетый Марус, а вот откуда-то сверху слышались возмущенные мужские голоса.

– Что такое?! – удивилась я крайне, ведь мои домочадцы большей частью были уравновешенными мужчинами.

– Пока нас не было, господин Рохеис пригласил своего брата погостить в доме.

– И что? – не поняла я.

– И устроил его в комнате капитана, – тише добавил Марус.

Я удивленно ахнула. Это он хватанул.

– И это Г арт там так возмущается? – уточнила я.

– Нет, капитан отнесся с пониманием, попросил только освободить его комнаты, раз он вернулся уже. Но брат господина Рохеиса очень возмущен тем, что тот создал эту ситуацию. Что неприлично занимать чужую комнату без разрешения, что Рохеис должен был все это предвидеть… в общем, я много чего услышать успел, пока переодевался.

– Да уж, – даже посочувствовала Оларгу. Надо же устроить такой скандал и отчитать младшего брата так публично в чужом доме. Это уметь надо так позорить. Тот, конечно, тоже не прав, но и сам это понял, надеялся, наверное, что брат уедет раньше, чем мы вернемся, можно понять. Но не до такой же степени, чтобы зарядить скандал на полчаса. – Ладно, позови Гарта, пожалуйста, а Оларгу напомни, что магазин без присмотра. Я сейчас захвачу документы и буду ждать вас у кареты.

– Госпожа, а вы не будете обедать? – поймала меня уже у двери Вуря, – там женщины скорее стряпают, чтобы все поесть могли с дороги.

– Поем, когда вернусь, – отмахнулась я и выехала из дома.

– Надеюсь, с вашими покоями все в порядке? – спросила у Гарта, когда он помог мне сесть в карету.

– Знал бы, чем обернутся мои слова, вообще бы занял свободную комнату на втором этаже, – поморщился тот.

– Семейные разборки – не самая приятная вещь на свете, – хмыкнула я, одновременно листая папку с документами. – Так, едем для начала в магистрат к… – я нашла нужную строчку, – заведующему переправами. У меня же вот документ за его подписью, разрешающий работу нашего тоннеля, по какому поводу он был закрыт?

В магистрате началась классическая бюрократическая забава «хождение по кабинетам». Каждый работник старался отослать нас в другой кабинет, другой – в третий, и так далее. К заведующему переправами пускать не хотели, отправляли к заведующему нашим районом, тот причитал, что у него нет времени, сейчас важная встреча, и вообще неприемные часы, но потом все же выяснил, в чем дело, и с чистой совестью назвал другой кабинет, куда нам надо пойти. Это оказался кабинет заведующих магией, и я туда без заведующего переправами вообще не хотела, поэтому продолжила поиски, пока не отловила его в кабинете управляющего канализацией.

Ввалившись после короткого стука, стала свидетельницей того, как они самозабвенно ругались по поводу загрязнения реки. Было интересно, я бы послушала, но при нашем появлении разгоряченный полемикой заведующий переправами резко побледнел и принялся собирать со стола свои бумаги:

– В общем, сейчас нет времени, срочная встреча, но мы еще обсудим вопрос с очисткой сточных вод, идущих от квартала заводов, в следующий раз. Я еще подниму этот вопрос на заседании Городского совета.

– Да ради бога! – нагло ухмыльнулся управляющий канализацией. – Денег на это в любом случае нет.

– А разве за очистку не должны платить те, кто пользуются канализацией? – удивилась я, уловив суть разговора.

– Этих налогов недостаточно, – возмутился управляющий канализацией. – Чтобы поставить такие очистительные сооружения, как вы хотите, придется перебросить на этот проект все налоги на очистку со всего города за три года вперед! – он потряс какой-то папкой и возмущенно швырнул ее на стол, но та скользнула по столешнице и плюхнулась на пол неподалеку от меня, распахнувшись. Я с любопытством покосилась на что-то вроде схемы, на которой было нарисовано множество чанов и труб.

– Хм… я полагаю, что можно что-то облегчить в проекте, если использовать новейшие магические разработки, или выгадать деньги в городском бюджете, если сэкономить на переправах и перебросить деньги и магов на очищение реки. Неправильно так же будет думать, что чистота реки – это забота только Уркатоса, загрязненная вода портит… – я запнулась, не найдя у них тут аналога слова «экология» и закончила иначе, – загрязняет море, а в грязные места рыба не идет. Значит и улов у рыбаков на всем побережье падает, а значит можно потребовать финансирование и с них.

– Да что мы можем сделать с этой рекой, – фыркнул управляющий канализацией, – вода грязная еще выше по течению.

– Но ее можно очистить и там, да и, испытав новый проект здесь, поставить похожие комплексы и в других городах. Может быть, получать процент денег за открытие или получить повышение… – я сделала паузу. – Но, если вам не интересно…

– Очень интересно! – возмутился управляющий канализацией и вскочил со своего места, – что за новые технологии?..

– Госпожа Бороув не имеет права колдовать в Империи, – поморщился заведующий переправами, подбирая папку с проектом, – у нее нет патента, ее колдовство признано не безопасным.

– Что за бред?! – возмутилась я. – Вы сами пробовали подводный тоннель, испытывали его телегами и грузами со мной вместе. И даже после закрытия люди продолжают по нему передвигаться без всяких проблем.

– Тот самый тоннель в Восточном районе? Так это вы владеете ювелирной лавкой?..

– Не ювелирной, – поправила я, – у меня пока нет ювелирного патента. У меня лавка изделий из перламутра и жемчуга, но скоро я собираюсь вступить в гильдию ювелиров, их глава уже выдал мне книги для подготовки к экзамену.

– Моя жена покупала у вас шпильки.

– Надеюсь, она довольна покупкой, – расплылась я в довольной улыбке.

– Госпоже Бороув запрещено колдовать на территории Империи! – опять возмутился заведующий переправами. – Вы не представляете, что мне пришлось пережить из-за вашего тоннеля? Меня едва не уволили из-за вас!

– Патент на использование магии – дело наживное, – фыркнула я. – Я и так собиралась его получить. У меня уже было такое разрешение, просто на родине.

– А где ваша родина? В Халифате? – заинтересовался управляющий канализациями.

– На Жемчужных островах, – ответила гордо.

Но главное, что в целом мне удалось заинтересовать целых двоих работников Магистрата. Пришлось пофантазировать на тему очистительных сооружений, предполагая то сделать магическую сеть для улавливания крупногабаритного мусора, то применить дистилляцию… в общем, конкретного плана у меня не было, но была фантазия и желание получить поддержку.

Так что в кабинет заведующих магией я поехала уже с моральной поддержкой. По дороге мне объяснили, что здесь сидят работники, входящие в местную гильдию магов, так сказать, связующее звено между магистратом и магами. Первым в кабинет зашел управляющий канализацией. Просидел там минут пятнадцать. Потом позвал заведующего переправами вместе с проектом очищающих конструкций. Только после велели заходить мне.

Я покорно заехала в кабинет.

– Ну, мы пойдем, решайте тут свои магические дела, – немедленно капитулировали бюрократы и оставили меня наедине с парой магов.

Я окинула их взглядом. Двое мужчин с серьезными взглядами, их однотонные скромные сюртуки напоминали мундиры. Один сидел за большим заваленным бумагами столом, а второй стоял у окна, облокотившись о подоконник и скрестив руки на груди.

– Вот она какая, Арина Бороув, – произнес тот, что стоял у окна, смерив меня острым взглядом прищуренных глаз, – наслышаны-наслышаны.

– Проходите к столу, присаживайтесь… в смысле, просто подъезжайте. А вы, господин, подождите за дверью, – это уже Гарту.

– Но… – растерянно протянул он.

– Если вы понадобитесь, мы вас вызовем, – чуть сдвинул брови сидящий, и Гарту пришлось ретироваться.

Я подъехала ближе, но встать к столу мешал стул. Так как капитана выпроводили, а помочь мне никто не торопился, пришлось воспользоваться водой из приделанного к креслу бурдюка и с ее помощью отодвинуть стул к стене.

– Вот видишь, я же говорил, спонтанная, совершенно не структурированная магия! Вы опасная женщина, госпожа Бороув, – стоящи подошел ближе и оперся ладонями на стол, нависая надо мной.

– Хм, – второй взял из стопки какую-то папку и раскрыл ее перед собой. При свете точечного магического светильника, заменяющего настольную лампу, я смогла разглядеть жирный заголовок «Арина Борув» и номер моего купеческого патента. – И кто же научил вас так колдовать, госпожа Бороув?

– Вы что, не знаете об опасности неструктурированных заклятий, тем более, если учитывать, сколько энергии вы в них вкладываете? – перехватил эстафету стоящий. – У вас были уже спонтанные выбросы? При них еще не страдали люди? – он говорил все более эмоционально, и я заметила, что при этом вокруг его рук вспыхивают едва заметные магические искорки, как над костром, но тут же гаснут, не нанося вреда столешнице и не оставляя прожжённых следов на его камзоле.

– И, кстати, откуда вы вообще взялись? – первый говорил более размеренно и степенно, мерно постукивая по столу пальцами. У него это выходило на удивление четко и громко, будто ритм отбивает. – Семьи с такой сильной магической одаренностью все на контроле у Императора. Вы что, сменили имя? У вас были какие-то проблемы?

– С законом? – закончил второй, ухмыльнувшись, и в его глазах сверкнуло пламя. Маг огня, определенно.

Что-то мне совсем не нравилось, куда идет этот разговор, а еще складывается впечатление, что эти двое пытаются действовать по схеме «плохой полицейский – хороший полицейский», откуда только о ней узнали.