Текст книги "Танго с ненавистным капитаном (СИ)"

Автор книги: Мария Лунёва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 31 страниц)

Глава 9

– Мама! Почему кошка лежит на моём новом чёрном платье? Я его только из упаковки достала! – моей злости не было предела.

Ну что за животное! Вот всем хороша, кроме одного – вечно портила мои вещи, от сумочек до дорогих шмоток.

– Что за шум? – в комнату заглянула Лиля, увидела Кошу и поспешила взять её на руки, чтобы уберечь от моего гнева. – Ты ведь знаешь, как она любит поваляться на бумагах или тряпках. Чего злишься? Пети её завтра заберёт. Они заканчивают перестановку в доме Лукера.

Глядя на неё, я невольно улыбнулась. Она так уверенно ходила, словно и не была совсем недавно инвалидом. Её муж – Нум – сотворил настоящее чудо.

Я восхищалась им. Такой упёртый. Сказал: «Женюсь и будет ходить» – и сделал. Одним словом – орш. Эта раса была особенной. Нет, внешне все мои некровные братцы и зятья были очень похожи на людей, ну, не считая габаритов: размах плеч в четыре меня и рост за два метра. Ещё глаза – чёрные белки. Бронзовый цвет кожи, развитая мускулатура, чуть удлинённые руки... Я томно вздохнула и тут же получила по лицу своим же платьем. Приподняла бровь и уставилась на Лилю.

– Слишком довольно лыбишься, – заявила она. – А я у тебя за последние три минуты уже раз пять спросила, как дела у Петунии.

– А-а-а, – спохватилась я. – Да нормально же. Всё мы уладили. С тебя белое платье. Ещё несколько дней, и она станет женой ещё и по нашим традициям. А у нас с тобой на зятя больше.

– Ты ещё жениха в семье найди, и вообще хорошо, – к нам заглянула Астра. Наша старшая сестра выглядела усталой. – Всю ночь с Лэксаром не спали. У Шервана, похоже, режется коренной зубик.

Я поморщилась. Племянника очень любила, но хорошо помнила, как у младшего братишки в годик полезли зубы, и спал он почему-то только на моих руках. Вот уж где была морока.

Астра прошла в комнату и села на кровать. Улыбнулась.

– На работу собираешься? – она взглянула на моё пострадавшее платье.

– Да, готовлю девочек на соревнования. Это ещё нескоро будет, но всё же... Ставим танец. Если всё пойдёт хорошо, то рассчитываю на призовые места. И тогда можно будет подать заявку на дополнительное спонсирование своей хореографической школы от департамента культуры. Они сейчас активно поддерживают все начинания. Поселение на планете молодое, столько возможностей! У меня уже заявок от родителей больше, чем реально может принять школа. Ещё бы одного хореографа найти, и тогда бы так развернулись. Эх...

В коридоре послышались мужские голоса. В дом вошёл отец, и с ним явно ещё кто-то.

– "Варьяр" с рейса вернулся чуть раньше, – улыбнулась Лиля. – Нум разговаривал с Маэром. Он им коридор для посадки открывал. А я маме совсем забыла сказать об этом. – ее глаза вмиг стали больше. – Ох, и получу от неё. Ужин ведь ещё не готов.

Она шумно выдохнула и потерлась носом о короткую шерсть Коши.

– Тэу Роза, вы, как всегда, прекрасно выглядите, – услышала я знакомый голос и скривилась.

– О, последний свободный из оршей, – выдала Лиля.

– Ага, пока не заарканенный жених для Ками, – хихикнула Астра и поспешила убраться из комнаты, чтобы я не успела запустить в неё чем-нибудь.

– Даже не шути так! – прокричала я ей вслед. – Фу-фу-фу, такое говорить!

Лиля переглянулась с Кошей и начала стратегический отход в коридор.

Я прищурилась. Последний свободный, значит... Что вообще за мысли такие гадкие!

– Маэр! – крик Лили сотряс стены. – Что-то у меня поясница ноет. Помоги живой домой добраться.

Вот поганка. Выкрутилась.

В комнату тут же зашёл, собственно, сам "последний свободный". Зыркнул на меня, потом на сестрёнку.

– Конечно, умница ты наша, – его голос всегда звучал мягко, когда он говорил с сёстрами. Но только с ними. – Находилась и устала?

– Ага, – закивала Лиля и шмыгнула под его защиту.

Он приобнял её и вывел. Уже на пороге Лиля всё же обернулась и показала мне язык.

Хм... Взрастили на свою голову.

Да, все мои сёстры вышли замуж за членов одной большой семьи, в которую, кроме огромных оршей, ещё входили и мужчины расы сакали. Миловидные, красивые. Глаза, губы, словно подкрашены, но нет, всё своё. Но весь этот внешний лоск быстро развеивался, стоило им показать характер.

Жестокие, мужественные, опасные.

И вот чего мне среди них мужа не находилось, обидно даже.

Все упорно намекали мне на ненавистного Маэра дар орш Свера. Самодура, грубияна и жуткого женоненавистника.

Вздохнув, глянула на закрытую дверь – все собирались в гостиной. Я слышала, как радостно тараторит мама. Как гремит посуда, там, скорее всего, её уже отодвинули от плиты, и теперь мужчины сами доготавливали ужин.

Но я остаться никак не могла. Осталось всего несколько занятий в школе перед каникулами. А я должна была ещё раздать задания, чтобы занимались дома, и определить, кто же поедет через полгода на соревнование в соседнюю звёздную систему.

Мне нужно было показать результаты!

Я хотела расти, развиваться. Чтобы слава моей школы гремела, ну хотя бы, в родном секторе. А лучше на всю галактику. Мечты!

Снова взглянув на закрытую дверь, сняла через голову домашнее платье и потянулась за приготовленным бюстиком.

– Ками, там тэу Роза спрашивает, ты поужинать успеешь?

От неожиданности я развернулась и, несколько раз хлопнув ресницами, попыталась прикрыть грудь.

Маэр так же ошалело моргнул. Внимательно прошёлся по моей фигуре и усмехнулся.

– Отвернись, – взвизгнула. – И как ты вообще можешь вламываться ко мне? Стучать не учили!

– Ну кто же знал, что здесь горяченькое подают, – он и не думал уходить.

Вот как стоял, так и таращился.

– Маэр дар орш Свер, у тебя совесть есть? – прикрыв грудь одной рукой, второй потянулась за чёрным платьем. – Кому сказала, отвернись!

– Зачем? Я же уже всё рассмотрел, да и... Не интересуешь.

– И это повод стоять тут и глазеть?

– А есть на что? – уголки его губ противно приподнялись. – Я так понимаю, ты в свой кружок по интересам задом трясти?

– Какой же ты мерзкий, – прошипела. – У меня школа, где занимаются девочки всех возрастов. И они не задом трясут, а танцуют. Танец, чтобы ты, орш отбитый на всю голову, знал – это искусство! Понял!

– О, спасибо, что просветила дремучего, – его не проняло. – В общем, раз на ужин не остаёшься, то сообщаю... Хотя и я тоже ужинать не буду, на работу вернуться нужно. Может, тебя подвести и новости заодно рассказать последние?

– Ты свалишь, наконец, из моей комнаты, – зарычала на него, – или так и будешь тут, глядя на меня в трусиках, слюной истекать?

– Ни капли не стекло, Ками, так что не мечтай. Так что ждать тебя?

У него в этот момент такое пресное выражение лица было, что захотелось накинуть ему на шею чулок нежно придушить и на нем же вздернуть, мерзавца!

– Да! – рявкнула я и запустила в него бюстиком.

Поймал, покрутил его в руках и пожал плечами.

– Люблю женщин с грудью побольше. Всё же не в моём ты вкусе, Ками. Совсем не в моём.

Развернувшись, он вышел, утащив с собой моё нижнее бельё.

– Отдай! – закричала, но кто бы меня услышал.

Глава 10

Через десять минут, попрощавшись с родителями и многочисленной некровной родней, я вышла из дома. Над головой светила местная звезда Ольника. Она была так похожа на Солнце родной системы, из которой мы перебрались сюда. Да, Церера с её вечным серым смогом и ледяной крошкой под ногами осталась в прошлом. Но я часто её вспоминала, сравнивая с планетой, на которой нам повезло поселиться после брака Астры.

Моё лицо обдувал свежий ветерок, и я замерла на дорожке, наслаждаясь им. Хорошая погода. Тучки мелкие собирались на горизонте, а значит, вечерком можно будет выйти с чашечкой чая на крыльцо, понаблюдать за дождём. Бесплатная вода с неба для любого жителя малой планеты без атмосферы навсегда останется чудом.

И такая красота...

– Ками, время!

Я закатила очи к небесам. Почти красота...

Маэр уже сидел в чёрном зоргаре. Он тщательно следил за своим транспортом. Любил его и часто намывал. Полировал так, что свет звезды бликовал на боках.

– Ками, что ты там плетешься! Опаздываем!

Выдохнув, я поправила платье и пошла к нему. Он нервно следил за моим приближением. Но стоило подойти, как он сам открывал мне дверь изнутри. Всегда! Оставалось только сесть и захлопнуть её за собой.

Нет, брат первой крови моих зятьев не был таким уж и хамлом, но мы сразу, в самый первый день нашего прилёта, не взлюбили друг друга, и вот уже больше двух лет ничего не желали менять в наших отношениях.

Обоюдная ненависть устраивала и его, и меня. Даже больше, она была для нас комфортна.

Откинувшись на тёплую спинку с включённым заранее подогревом, расслабилась. Маэр взглянул на меня и кивнул. Зоргар тронулся.

Мы летели невысоко над землёй. Водителем он был спокойным и уравновешенным, что совершенно не вязалось с его буйным нравом. Я смотрела в окно и наслаждалась видами.

Красивое цветочное поле, полёт насекомых, мелких птиц. Всё это дарило вдохновение.

– До скольки сегодня в школе? – негромко спросил Маэр, не отрываясь от дороги.

– До восьми, скорее всего, – пожала плечами неуверено. – Последние дни перед отпуском всегда тяжёлые. Много родителей приходят, желая записать малышек на новый учебный год. Я смотрю на каждую, оцениваю потенциал. После – или зачисляю, или вынуждена отказать. Мест ограничено. Зал небольшой. И вроде все должны это понимать, но случаются неприятности, – вздохнула. – Со мной вечно так. Просто сказать «нет» не могу, приходится объяснять отказ, находить какие-то щадящие слова. В общем, сплошная нервотрёпка. А ты до скольки?

Я мельком взглянула на него. Такое вот затишье между нами случалось редко. Мы, конечно, общались, но разгон от милой беседы до яростной ругани у нас был не более трёх секунд.

– Вообще, до девяти, – Маэр поморщился. – Нужно отчеты проверить. У меня тягач ушёл за пределы посадочной платформы. Лэксар проверяет причины крушения. Убытка там особого нет, но всё же. Со стороны диспетчеров всё было сделано правильно, коридор обозначен. Там пилоты намудрили. Но слова словами, а еще на бумаге всё распиши и докажи.

– Я бы с ума с такой бюрократией свихнулась, – улыбнувшись, снова уставилась в окно.

– А я бы расстрелял всех родителей, тащащих мне бездарных детишек и не слышащих «нет».

– Бездарных деток не бывает, Маэр. Все девочки замечательные, просто способности у них не к танцам. Кто-то рисует, а кто-то красиво поет.

– Бросала бы ты вертеть задом и шла образование получать. Педагогическое. Толку больше было. Время теряешь даром.

– Мне оно не нужно. Я хореограф! И если приспичит, без советов отправлю документы в Академию искусств.

– Так и отправь, что толку от маленького кружка?! Везде нужна корочка! Везде! И пока ты это не поймёшь, с места не сдвинешься.

– Хватит учить меня! Ты невыносим!

– А ты непроходимо упряма. До невозможности!

Мы замолчали. Впереди показалось невысокое здание местного детского центра. Именно в нём я и снимала зал. На крыльце уже бегали мои девочки, дожидаясь, пока учитель соизволит явиться. Я активировала планшет и взглянула на время. Не опаздывала, но времени осталось до занятия впритык.

Маэр аккуратно припарковался у лестницы.

– Если подождешь, то приеду за тобой в девять. Раньше никак.

– Да могу и сама, – фыркнула я.

– Куда сама? – он снова повысил голос. – На чём? Ждать общественный транспорт? Пока он дотащится, то же самое и будет. Сиди и жди меня.

– Не указывай мне, Маэр. Я не твоя женщина.

– И спасибо космосу, – прорычал он. – Ждёшь до девяти, Ками.

– Ладно. Жду!

Он как-то зло кивнул и выбрался из зоргара. Обошёл его и открыл передо мной дверь.

– Вот как такой невыносимый хам, как ты, может быть столь обходительным! – не удержалась я и снова укусила его словесно.

– Бабушка хорошо воспитала, – оскалился он. – Иди быстрее, вон стоят твои девчушки.

Словно услышав его, с крыльца хором донеслось:

– Здравствуйте, уважаемый Маэр дар орш Свер!

Я захохотала, глядя, как он надувает щёки. Но и это ещё не всё.

– Мы желаем вам хорошего вечера, уважаемый Маэр дар орш Свер!

Выдали и захохотали, звёздочки мои.

– Это ещё что? – этот индюк указал на них.

– А это тебе за то, что сделал им замечание. Видишь, они с тобой здороваются.

– Ну ты и... – он тяжело выдохнул и обернулся к девочкам. – Здравствуйте, уважаемые малышки. Рад всех вас видеть.

Я прямо чувствовала, как у него зубы при этом скрипят.

Ну тяжко ему было быть милым. Судорогой от попытки улыбнуться мышцы лица сводило.

– Ты просто невозможный, – я обошла его и поднялась на несколько ступеней. – На тебя посмотришь, так такое чувство, что все женщины – змеи ядовитые, желающие тебя ужалить.

– И не говори, вот именно так и есть, – закивал он. – Чтобы в девять на крыльце стояла!

С этими словами он вернулся в зоргар и хлопнул дверью.

– Как же я тебя ненавижу, – прошипела и, натянув на лицо улыбку, отправилась к девочкам.

... Занятия затянулись. Отобрав три малышки из средней группы и двух из младшей, вручила им запись танца для конкурса, чтобы за время каникул ознакомились и подучили движения. Обдумали с ними костюмы. Я сознательно втягивала их во все этапы подготовки, чтобы понимали, что такое работа хореографа. На будущее, так сказать. А вдруг выращу себе талантливых учителей.

Проводив девочек и попрощавшись с их родителями, улыбнувшись, взглянула на время и сглотнула. Половина десятого.

Маэр меня просто загрызёт.

Глава 11

Маэр дар орш Свер

Опаздывала. Эта невыносимая особа была просто неспособна явиться куда-нибудь вовремя. Сказано же было – девять. Да она вообще до восьми работать должна была. Я, как идиот, спешил, и что?

Выдохнув, откинулся на спинку сиденья. Из серого слабоосвещенного здания вышли родители, ведя за руку своих чад. Я невольно скользнул по ним взглядом.

Зависть и тоска затопили душу. И я когда-то желал семью и детей. Но...

С психом ударил по рычагу управления.

Почему я вынужден вечно ее ждать?

Дверь снова открылась, и она вышла на крыльцо. Поправила ремешок от сумочки и походкой от бедра направилась ко мне. Стройные ножки, как говорят, от самых ушей, слишком короткое платье – так и хотелось повязать снизу платок, чтобы другие не таращились. Камелия знала, что красива и какой эффект производит на мужчин. Знала и пользовалась этим вовсю.

И это особенно сильно бесило.

Потянувшись, открыл ей дверь.

Ками села и дельно так ладонью оттянула подол своего платья.

– То есть вообще ни капли раскаяния, да? – рявкнул я грубо.

– Я работала, ты сам предложил подвезти меня. Что теперь орешь! – не осталась она в долгу.

– Я ждать не обязан.

– Так и не жди, я и сама могу доехать, – она всплеснула руками и попыталась открыть дверь и выйти, но я успел заблокировать замок.

Ками еще раз дернула и повернулась ко мне.

Да, я уже понял, что перегнул с ней, но извиняться не умел.

– Я правда с девочками занималась, Маэр, работала, а не прохлаждалась и не по бутикам с тряпками бегала. Почему ты такой тяжелый, а? Не хочешь меня ждать, да без проблем, буду просить Мириша или Ари меня подвозить. Они не откажут. Мириш так несколько раз вызывался.

– Сиди молча и не раздражай, – фыркнул я на нее.

Она что-то недовольно проворчала себе под нос и повернулась к окну. Я же чувствовал себя ужасно. Чего сорвался? Ну, посидел полчаса. Она так-то час меня вообще ждать должна была. Выдохнув, вытащил из кармана пачку с курительной смесью и тут же нарвался на ее прищуренный взгляд.

Ничего не говоря, убрал ее снова в карман.

– Никто из братьев, кроме тебя, не курит, – не смолчала Ками. – Брал бы с них пример. Тот же Мириш.

– Хватит мне о нем рассказывать! – не вытерпел. – День был тяжелый. Имею право успокоиться немного.

– Тягач этот? – она сбавила тон.

– Да, их пилот и навигатор упирались до победного, пока я им уже всю запись из диспетчерской не предоставил. Потом вопили о монтажах и подлогах. Делали все, чтобы на меня крушение повесить. Все нервы вымотали.

– Но все разрешилось, Маэр?

– Да, – я кивнул уже спокойнее. – Извелся весь. Лукер еще связывался со мной. У него голова уже трещит от всего. Что-то там с цветами и аркой.

– А Эла разве ему не сказала? Я уже все уладила. Три корзины живых цветов докупили. Я ему завтра позвоню, чтобы успокоить. Пусть не беспокоятся.

Меня слегка отпустило. Уже и вечер не казался таким отвратительным. Поесть бы еще.

– Ты ведь тоже не поужинала, – я мельком взглянул на нее.

Ками приоткрыла окно, ветер обдувал ее красивое лицо, играл в мягких длинных светлых прядях, раздувая их. В светло-карих глазах сквозила усталость.

Зря я сорвался на нее. Просто эта женщина с самых первых минут знакомства будила во мне что-то такое, что вся моя выдержка летела в черную дыру. Я рядом с ней и думать нормально не мог.

Кончик её язычка прошёлся по нижней губе. И у меня снова что-то закоротило в душе.

– К вам, наверное, заеду. У тэу Розы всегда есть что-нибудь горяченькое.

– Ну конечно, мама же на всех вас готовит, – она бросила на меня недовольный взгляд.

– Ну да, ты же такими талантами похвастать не можешь. А где мне ещё есть? Я не женат. Самому после всех этих разборок у плиты стоять – то ещё удовольствие.

– Не жалуйся. И... я хорошо готовлю, – прошипела она. – Просто не хочу есть с тобой за одним столом. Аппетит отбиваешь.

– Можешь удалиться с тарелкой в свою комнату, – я зло хохотнул, желая осадить её.

– Достал.

– Переживёшь, Ками. Тебе не впервой.

Дальше ехали молча. Она смотрела в свой планшет не отрываясь. Пальчиком перелистывала странички. Улыбалась.

Шумно выдохнув, я всего на мгновение прикрыл глаза. Устал. Дорога была пустая, и это снимало напряжение.

– Может, я поведу, Маэр? Ты как будто засыпаешь.

– Да всё нормально, – я вмиг взбодрился. – Вчера всю ночь в порту дежурил. Просто вымотался.

– Останови зоргар, – скомандовала она.

– Я сказал...

– И я сказала, Маэр! Немедленно останови его у обочины. Будешь спорить – все нервы тебе измотаю, пока до дома доберёмся. Делай, как сказала!

И на место бы её поставить, но сил уже ни на что не осталось. Я затормозил и разблокировал дверь. Камелия быстро вышла, обошла зоргар спереди и распахнула мою дверь.

– Быстро на моё место.

– Женщина...

– Маэр! Не смей меня сейчас бесить! Я сказала, пересел, закрыл глаза и спишь, пока я везу тебя домой к маме. Я ей уже написала, что ты голоден, и она разогревает мясо с тушёными овощами. Так что делай, как сказала! Бесишь!

Я зло фыркнул и, поленившись выходить, просто перебрался на пассажирское место. Вытянул ноги и откинулся на спинку. Так хорошо стало.

– Теперь поедем дальше.

Она села за управление и взялась за рычаг.

Зоргар двигался медленнее, но я молчал. Нечего ей лихачить. Наблюдал за этой невозможной женщиной из-под опущенных век и всё думал, как при такой внешности можно иметь такой отвратительный характер.

Немыслимая эгоистка.

Пиликнул её планшет, она быстро опустила на него взгляд, открыла сообщение и как-то сникла, даже расстроилась.

– Что-то не так, Ками? Выглядишь подавленной.

– Из банка рекламу пакета услуг прислали. Я не их ждала... Белладонна... Ну, помнишь нашу кузину, что осталась на Церере? – она взглянула на меня. – Я тогда очень переживала, что она не полетела с нами. Предчувствие нехорошее было. Отец должен был настоять, но Белла, она такая самостоятельная, решила, что сможет выиграть в нелегальных гонках чёрт знает в какой дыре. И раньше хоть звонила, а теперь... Уже неделю никакой связи с ней.

Я насторожился. Да, мы знали, что у девочек есть ещё кузина. Все порывались её найти и привести на Залфа, да не до того было. А теперь, выходит, пропала?

– У отца спрашивала, связывался ли он с ней?

– Да нет, Маэр. Тревожить его. Хотя надо уже, наверное. Мне не по себе оттого что она не пишет и не связывается со мной. Это не в её характере. Белла обязательная. Она бы не стала вот так исчезать, потому как знает – мы будем переживать за неё.

Глава 12

Камелия Войнич.

До дома мы добрались уже затемно. Маэр, кажется, задремал. Он сидел, откинувшись на спинку кресла, и не шевелился. Веки прикрыты, а вот губы наоборот. Я редко на него смотрела. Но сейчас он казался мне неожиданно мягким. Густые непослушные волосы доходили до плеч. Раньше он стригся значительно короче и был похож на солдафона, но в последнее время стал отпускать длину, как того требовали традиции оршей. Его старший брат Нум и вовсе красовался с толстой белоснежной косой, кончик которой доходил ему до поясницы. Я попыталась представить и Маэра со столь длинной шевелюрой, но картинка не шла.

Веки дрогнули, и я поспешила отвернуться, чтобы светло-карие медовые глаза с черными белками не поймали меня на подглядывании. Но он так и не пошевелился. Я заглушила зоргар у крыльца нашего дома. Через большое окно было видно, как мама возится на кухне, готовит ужин.

Улыбнулась. Это напомнило мне прошлое, когда я вот так же на Церере шла с работы в полумраке, который едва развеивали фонари ночного освещения, и заглядывала в кухонное окно. Мама никогда не ложилась спать, пока последний из нас не переступит через порог.

Но мы выросли. Лиля и Астра уже давно жёны, и Петуния вернулась из своей экспедиции с кольцом и уже перебралась к мужу. И осталась я да мой маленький братишка, что едва научился хорошо ходить. Со временем вырастет и уйдёт и он.

А я нет!

Я никогда не покину этот дом.

Прикусив губу, снова взглянула на Маэра. Широкое лицо, острые скулы. Высок, красив, фигура такая, что глаз не отвести.

Но характер – чудовищен. И хорошо.

С ним рядом я чувствовала себя в безопасности. Он никогда не смотрел на меня как на женщину. Всегда шипел, что я ему неинтересна.

Наверное, хотел нахамить, но для меня это звучало как обещание защиты.

Не начнет флиртовать, не полезет с приставаниями. Не станет, как трепло, заливать о любви.

С ним было спокойно.

Нет. Любовь и прочие глупости, которыми женщинам дурят головы, не для меня. Передергивало только от одной мысли о близости с любой особью мужского пола. Аж тошнить начинало.

Всё это так мерзко... гадко.

Я выдохнула. Нужно было будить Маэра. Но как-то не особо хотелось. Он действительно устал.

Я вытянула ноги. Они гудели от напряжения. Ничего, еще немного и отпуск. Разобью наконец небольшой сад на заднем дворе. Мой единственный друг Ари обещал установить там большие качели. Я хоть и была давно большой девочкой, но была бы им рада. Еще и Эла у нас поселилась. Временно, но все не одиноко...

В окне мама отошла от плиты с кастрюлькой в руках. Кажется, она успела сварить для нас еще и суп. Покачав головой, осторожно положила руку на плечо оршной спящей красавицы:

– Маэр, приехали.

Он пошевелился и с трудом разомкнул веки.

– Что? – сел ровнее.

– Прибыли. Ужинай и вали подальше из моего дома.

– Ты всегда так мило желаешь мне приятного аппетита.

– Да все для тебя. Выметайся. Я не желаю до глубокой ночи сидеть на кухне, изображая радушие.

– Да можешь вообще там не появляться. Аппетит мне это только улучшит.

Фыркнув в его сторону, выбралась из зоргара и, не оборачиваясь, поднялась на крыльцо. Он догнал меня у двери, толкнул ее плечом, и мы ввалились в дом.

Нас тут же окружил приятный аромат мясного супа.

– Камелия! – мама вышла в прихожую, вытирая руки о цветастый фартук. Ее глаза сразу же скользнули за мою спину, к Маэру, и в них мгновенно вспыхнула радость. – И Маэр все-таки с тобой! Хорошо, что вы опять не разругались, и ты доехал. Я вижу тебя у нас в гостях реже остальных. Ну, заходите, заходите, я как раз собиралась ужин ставить.

Я спешно скинула туфли и обернулась. Маэр неуклюже стягивал свою куртку. Вернувшись, содрала ее с его плеч и повесила на крючок.

– Руки мой, гость недорогой, и на кухню.

Он усмехнулся, но подчинился.

Отправившись в комнату, я решила, что переодеваться в домашнее пока лишнее, и лишь слегка подправила макияж. Терпеть не могла, когда кто-то видел меня ненакрашенной.

Особенно, если этот кто-то – огромный наглый орш. Будет потом измываться.

На кухне пахло мясом и приправами. Маэр уже сидел за столом и наблюдал, как мама быстро расставляет глубокие тарелки, достает хлеб. Мягко забрав у нее нож, он принялся резать.

В этом наши расы оказались неожиданно схожи – хлеб нарезает исключительно мужчина.

Мне было непривычно наблюдать за Маэром в домашней обстановке. Он даже казался нормальным, ну, пока рот не открывал.

– Ками, не стой в проходе, иди за стол, – в голосе мамы звучали теплые нотки.

Из комнаты вышел папа с братишкой на руках. Усадив Илана за специальный столик и вручив ему игрушки, он сел напротив Маэра.

– Что-то вы сегодня совсем припозднились. Хоть не переживаю, как дочь из поселения доберется. Ты всегда с ней рядом.

Слова папы меня смутили. Как-то все это звучало неоднозначно.

– Да просто Мириш уезжает раньше, а Ари дергать не хотелось, – попыталась все объяснить. – Он только с вахты вернулся.

– Мне несложно, – пробурчал Маэр и, дорезав хлеб, взял обе корочки и, протянув руку, положил их у моей тарелки. Я смутилась еще сильнее, но отдавать не стала. С детства их обожала.

Откуда только он об этом знает?

– Плохо выглядишь, парень. Лэксар говорил, что у вас там мелкие неприятности.

– Да все уже уладили. Хочу на завтра взять выходной за свой счет. Выспаться. Но боюсь, что могут не отпустить. Людей не хватает. Каждый за двоих работает. Ты сам как... На подработку не хочешь?

Услышав вопрос, папа рассмеялся.

– Нет, Маэр, я с «Варьяром». Галлов нам хватает. Я свое отработал. Теперь вот, считай, отдыхаю.

– Никаких подработок, – закивала мама. – Мне спокойно, что муж с капитаном Хошори летает, да с мальчиками. Всегда на связи. Сытый. В тепле, никаких переработок. И платят столько, сколько заслужил.

Я улыбнулась. Ну да, папа с нашим переездом больше остальных в выигрыше остался. С завода по переработке бытовых отходов, где он на всяких уродов спину гнул, не разгибая, он попал на первоклассный семейный тягач со всеми удобствами и теперь заведовал погрузочно-разгрузочными работами. Начальник – лучший друг. Подчиненные все как один некровные родственники, уважающие его как отца родного. Сказка!

Зевнув, я взяла корочку и откусила.

Маэр взглянул на меня мельком и отвернулся.