Текст книги "Танго с ненавистным капитаном (СИ)"
Автор книги: Мария Лунёва
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 31 страниц)
Мария Лунёва
Танго с ненавистным капитаном
Глава 1
Млечный Путь,
Рукав Ориона,
Сектор LHB,
Солнечная система,
Карликовая планета Церера
Камелия Войнич
– Ками, да ты шутишь? Идти на свидание с этим! Да ты слышала, что о нём говорят? – Петуния смотрела на меня огромными глазами, столько возмущения было в её голосе.
Из своей комнаты выглянула и наша младшая сестричка Лиля. Колёса её инвалидного кресла довольно сильно скрипели, когда она пыталась незаметно нас подслушать. Это знали все в доме, но делали вид, что не замечали. Её вообще старались не расстраивать. Вот и сейчас она должна была уже быть в постели, потому как режим, но, видимо, ей не спалось.
И мы с Пети старательно не замечали её присутствия.
– Свозила бы её к Белле, чем мне нравоучения читать, – я покосилась на Петунию. – Пусть смажет все соединения на кресле. Того и гляди развалится под ней. От скрипа зубы сводит.
– Папа сказал, сам сделает. Белла на работе сейчас с ночи до ночи, без продыха. Её сменщица заболела, так что она и за себя, и за неё. Как держится только. Я завтра тоже на завод выхожу на погрузчик, хоть где-то её подменю, чтобы выспалась.
Я кивнула. И тут же забыла о кузине. Меня ждало незабываемое свидание. И не абы с кем...
Я с волнением смотрела на себя в зеркало. В который раз поправила подол легкого короткого красного платьица. Единственная красивая тряпка, что была в моем гардеробе, но зато какая. И спереди, и сзади – товар лицом.
– Ты там ничего себе не простудишь? – Петуния поморщилась. – Подол под самый зад. Отец не видит, быстро бы отправил к Лиле кусок ткани к подолу пришивать.
– Зато красиво и модно... – я поправила декольте.
Мои «подружки» весьма смело выглядывали из него, притягивая взгляд. Не то чтобы они прямо вываливались, но...
– Нет, определённо, снизу не хватает куска тряпки! – бубнела Пети. – Да и на титьки платочек накинуть, никакой интриги для мужика. Вот оно всё – чихни и выпрыгнет.
– А я чихать не собираюсь, – проворчала в ответ.
Лиля тихо хохотнула. Это платье было сшито её умелыми руками, и когда мы с ней в очередной раз его примеряли, она всё рвалась добавить длины к подолу, а я урезала по самое «не хочу». Нет, я, конечно, готова была признаться, что длина куда выше колена, но всё же ничего там не светилось. Так что не надо тут... И вообще, я девушка молоденькая... только черту совершеннолетия преодолевшая... танцовщица, будущий хореограф.
– Ты нос-то отпусти, а то потолок им пробьёшь, – резко осадила меня Петуния. Порой казалось, что моя сестра-двойняшка мысли читать умеет. – Переоденься. Ну правда, Ками, платье короткое. Штаны лучше надень...
– Ты шутишь! – я возмущённо взглянула на неё. – Пети, ну кто в штанах на свиданки бегает? Девушка должна быть красивой, невинной, но в то же время сексуальной, чтобы до свадьбы мужской интерес не пропадал.
– Это ты замуж за Тифо собралась? Серьёзно? – не унималась сестрёнка. – Да он бабник, каких наше поселение не видывало!
Услышав имя любимого, я аж замерла. Тифо! Идеал парня. Крутой, катается на собственном четырёхместном зоргаре нежно-красного цвета. Я замлела. Я так давно на него поглядывала.
Не на зоргар. а на... Тифо!
Всё представляла, как мы будем гулять, держась за руки. Как он признается мне в любви, поцелует и после сделает предложение...
Всё красиво, чисто, романтично...
И наша семья, наконец, выберется из нищеты, в которой мы оказались после несчастного случая, сделавшего Лилю инвалидом. Моя бедная младшая сестрёнка, красавица и умница, много лет сражалась за свою жизнь. Все деньги, что зарабатывал отец, шли на её лечение. Да, я не обладала таким умом, как Петуния, не было во мне столько решимости, как у нашей самой старшей сестры Астры. Та была и умна, и храбра. И вообще, таран по жизни, пробивающий все двери.
Но... Я была красива, изящна. Да и почти с пелёнок занималась танцами. Уже сейчас мне позволяли вести занятия в младших группах и пророчили неплохую карьеру хореографа.
Так почему бы мне с моими данными не заарканить такого крутого парня, как Тифо? И семье хорошо, и у меня самый лучший мужчина на свете. Я снова томно вздохнула, заметив, как Петуния закатывает очи к потолку.
– Влюбишься – поймёшь, – фыркнула на неё. – Блеск для губ дай.
– Да брось! – она всплеснула руками. – Да он девчонок портит, только шум стоит. Всем юбки задирает.
– А мне не задерёт, – прошипела на неё. – Ты за кого меня принимаешь? Я свою невинность только мужу подарю.
– Ой, а то он спрашивать будет!
– Пети, не начинай. Ты слишком подозрительна ко всем. Ещё и слушаешь пустые сплетни. Двух дурочек бросил, так они и давай грязь на Тифо лить. А он замечательный, такой... ну такой...
– Ну да. Он же сын этого... начальника отсека по переработке металлических отходов. Вот и всё достоинство, – она упёрла руки в бока. – Все знают, что он избалованный, грубый и...
– Ты его не знаешь! – Я резко обернулась, глаза Пети горели злостью. – Он не такой! Он добрый, весёлый, и... и он мне нравится. Больше, чем нравится.
Сестра снова закатила глаза. Лиля, подслушивающая нас, тихо засмеялась.
– Ну конечно, «предел мечтаний», – услышала я от своей язвительной двойняшки. – Только не говори потом, что я тебя не предупреждала.
Я показала ей язык из чистой противности, а после нанесла блеск для губ и последний раз окинула себя в зеркало.
Ну красотка же! Бери и женись. И желательно побыстрее!
Петуния что-то недовольно пробормотала, видимо, доводы закончились. Вот и славно!
Я не хотела, чтобы что-то или кто-то омрачал настроение. Сегодня всё должно быть идеально.
У меня свидание. Романтика, любовь, нежный поцелуй... Может быть.
Он должен быть самым незабываемым, потому как первый!
Глава 2
С улицы раздался сигнал зоргара. О, я хорошо знала его. Встрепенулась, впрыгнула в туфельки...
– Смотри, не споткнись и не развались у его ног от счастья, – не удержалась Пети.
Ну милая же девушка, откуда эта язвительность?
– Перестань, он крутой, и всё тут.
– Дура! – припечатала она меня.
– Что ты портишь мне настроение!
– А что ты не смотришь, с кем прёшься поздним вечером непонятно куда?
– Почему непонятно? – развела руками. – Он сказал, что просто покатает меня, и всё.
– Так уж и всё?
– Да!
– Ками, ну прошу...
Возле дома снова посигналили как-то нетерпеливо.
– Я его люблю, Петуния. Он мой идеал. Сильный, красивый. И такой... знаешь, вот мужественный.
– Да грубиян он...
– Неправда. Он импульсивный и харизматичный.
– Петух и позёр, шикующий на деньги своего отца.
– Всё, отстань.
Я развернулась к двери. Она открылась с щелчком. Выйдя на крыльцо, я на секундочку остановилась, чтобы произвести впечатление на мужчину всей своей жизни. Он поднял взгляд и усмехнулся. В его глазах появилось что-то такое, от чего сердце забилось быстрее.
Всё же будет у нас сегодня первый поцелуй. Самый нежный и романтичный.
– Ками, последний раз говорю, не связывайся с этим уродом.
– Перестань на него наговаривать, он ни разу меня ни словом, ни делом не задел. Даже не пристаёт.
Я прямо чувствовала, что сестра стоит в дверях и испепеляет меня взглядом. Нервно поправила подол платья.
– Да не поможет, – прилетело тут же. – Ты главное нигде не нагибайся, а то засветишь бельишко по самое не хочу.
Я не ответила. Мы уже и так обе высказались. Я спустилась с крыльца и тут же заметила движение в дальнем окне. Лиля. Она сидела, придерживая шторку. Бледная после очередной операции. Её огромные глаза смотрели на меня с затаенным интересом. На мгновение что-то кольнуло в душе. Стыд, что ли?
Я могу расхаживать по свиданиям, а она лишний раз на улице не покажется.
– Пети, посиди лучше с Лилей, чтобы она заснула. Наверняка её опять мучают боли. Почитай ей какую-нибудь свою научную статью или моду поизучайте.
– Да уж, без тебя разберусь, – буркнула двойняшка, – ты лучше себя береги. Не нравится мне он, и всё тут. Вали уже, а то рожа у этого идеала нервная какая-то. Не привык девиц дожидаться. И это... всё же сделай так, чтобы завтра всё поселение твои трусы не обсуждало.
Вот... собака такая женского пола, – мысленно приласкала я сестрёнку, любимую и заботливую.
Тифо ждал у машины, расслабленный и самоуверенный, будто весь мир крутился вокруг него. Его чёрные волосы слегка растрепал ветер, а губы растянулись в ухмылке, когда он понял, что я иду к нему.
Эдакий хозяин жизни.
Это мне в нём и нравилось – властность. Такой прогибаться точно не станет.
– Ну, наконец-то, – протянул он, лениво подняв руку. – Я уже решил, что ты передумала.
Его голос был тёплым, но в нём сквозила привычная снисходительность. Будто сама мысль, что я могу его разочаровать, казалась ему смешной.
– Нет, что ты, – я улыбнулась, но голос дрогнул, я готова была растечься лужицей.
Такой парень и мой.
Я подошла к его красненькому, переливающемуся в свете уличного фонаря зоргару. Под ногами громко хрустнула крошка серого льда. Холодно. Я как-то не ожидала. Опять температуру в ночное время понизили с целью экономии. И ведь гады не предупредили.
Я было обернулась к дому, чтобы вернуться и взять куртку. Пети уже не было, и дверь заперта.
– Камелия, ты долго там торчать будешь? Прыгай давай.
Моргнув, я повернулась к зоргару. Ну как бы мы же покататься, а в салоне наверняка тепло.
Только я ждала, что Тифо мне галантно откроет дверь, но он уже сидел, развалившись на своем сиденье.
Ну и ладно. Могу и сама.
Я скользнула в пассажирское кресло, кожей ощущая, какое оно ледяное. Подогревом здесь и не пахло. Холодный ветерок пробежал по оголенным коленям, заставляя мурашки бежать по коже. Да уж, лишнего куска материи примерно так до пяток сейчас и не хватало.
В салоне зоргара пахло кожей и дорогим парфюмом – папиными деньгами, как любила язвить Петуния.
Двигатель рыкнул, и мы рванули с места так резко, что я вжалась в холодное сиденье. Втянула воздух, но ничего не сказала.
Сам догадается. Он же должен внимательно ко мне относиться. Всё же девушка его.
Поселение мелькало за окном – тусклые огни купола, тени прохожих, растворяющиеся в синеватом сумраке. Полосы света и тьмы скользили по лицу Тифо, подчеркивая его равнодушное выражение.
– Куда мы едем? – спросила, стараясь говорить спокойно, но зубы едва не стучали от холода.
Он даже не повернул головы. Его пальцы постукивали по рулю в такт тихой музыке. Он будто не замечал, как я съёживаюсь, как пальцы белеют от напряжения.
– К друзьям, Ками. Будет круто.
Я неуверенно кивнула, но в груди что-то сжалось. Дыхание стало частым. Что-то мне это не понравилось. Он же обещал романтическую поездку. Только вдвоем. И никого. А теперь, выходит, планы изменил и даже мне не сказал.
Да и... Друзья Тифо.
Я знала их. И все как один дети начальников нашего завода. Не то чтобы я в себе была не уверена, просто не тот круг общения. Мой отец ведь грузчик. Да, хороший специалист. Много лет на одном конвейере. И папа Тифо был его руководителем. Но всё равно неспокойно как-то стало.
Я сжала руки на голых коленях, ненадолго задержав взгляд на собственном отражении в стекле – выглядела я очень даже. Может, и зря себя накручиваю. В конце-то концов, я ведь сама согласилась. Правда, покататься, а не к его дружкам.
Но чего уж... И теперь оставалось только смотреть в окно и ждать, куда заведёт меня эта ночь.
Глава 3
Большая стоянка на окраине поселения гудела от рёва моторов и пьяного гвалта. Я и раньше слышала, что здесь собираются детишки начальников, но как-то обычно обходила это место стороной.
И, видимо, не зря.
Ледяной воздух пробирался под тонкую ткань платья, заставляя меня съёживаться. Искусственные фонари ночного освещения под куполом Цереры мерцали равнодушно. И грели просто отвратительно. Да, стало немного теплее, но не настолько, чтобы расслабиться.
Ноги всё равно заледенели. А Пети говорила: штаны надевай. Чего я её не слушала?
Но как бы и здесь торчать я не собиралась. Тифо обещал романтическую поездку по окраинам вокруг космопорта, а привёз меня в это... да слов не было. Его дружки активно лакали какое-то пойло, теряя человеческий вид. Глаза, как у пьяных сусликов, спасибо энциклопедиям сестры, где я тех самых сусликов и видела. Ну, один в один прям.
И взгляд такой ошалелый.
Я всё больше стояла особняком, прижимаясь к холодному капоту зоргара, стараясь казаться незаметной. Вокруг царил хаос: бутылки с грохотом падали на обледенелую платформу, девушки кокетливо и как-то слишком уж напоказ визжали от грубых прикосновений, парни орали похабщину.
В общем, папа бы не одобрил.
Мои пальцы судорожно сжимали короткий подол платья, когда я заметила пару у соседнего высокого внедорожника-таркерта.
Широкоплечий парень в кожаной куртке буквально впихнул свою подружку в салон. Она слишком уж вяло сопротивлялась, что-то всё лепетала, но её голос тонул в общем гаме. Мне стало ну совсем не по себе, когда его руки легли на её зад. Он грубо швырнул её на заднее сиденье... Она возмущалась, при этом расстёгивая платье.
Я сглотнула. Дверь таркерта захлопнулась с металлическим лязгом. Через мгновение стёкла покрылись густым конденсатом. Мой желудок сжался в узел, когда из приоткрытого окна донесся сдавленный стон, быстро перешедший в активное повизгивание.
– Тифо! – я быстро подобралась к нему и вцепилась в руку, чувствуя, как дрожь охватывает всё тело. – Давай уедем. Ты мне обещал просто поездку, помнишь?
Он обернулся, его глаза неестественно блестели. От него так разило этим пойлом, что я невольно скривилась. Да куда ему за управление в таком виде? Всё выходило из-под контроля.
Не так я себе это свидание представляла.
– Тифо, – я всё же попыталась до него достучаться.
– Чего ты разнылась? – он громко рассмеялся, обнимая меня за плечи так, что стало больно. – Веселись! Выпей! Не будь такой целочкой, Ками.
Он сунул мне в руки липкую пластиковую бутылку с мутной жидкостью. Я отшатнулась, не зная, куда теперь деть эту дрянь.
– Да пей, расслабься, ночка у нас весёлой будет, – Тифо оскалился.
В соседнем зоргаре что-то грохнуло, стёкла задрожали. Кто-то заорал: «Давай активней, девка, не выёживайся!»
Бросив пойло, я брезгливо пыталась сообразить, обо что вытереть руки.
– Ты что, совсем обалдела? – лицо моего такого любимого парня исказила гримаса злости. Он схватил меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. – Будешь вести себя прилично?
Он дыхнул, и меня замутило.
Я попыталась вырваться, но его пальцы впились в мои щёки. Из зоргара напротив вывалилась девушка – измятая юбка, ворот кофточки стянут на одно плечо, волосы растрёпаны. Она, как-то смущённо глядя на остальных, поправляла одежду, а её «кавалер» лишь громко рассмеялся, застегивая ремень.
Во мне заголосила паника.
– Пожалуйста... – голос сорвался на шёпот. – Тифо, отвези меня домой. Ты же только поездку обещал.
Я всей своей наивной девичьей душой ещё пыталась верить, что он не такой. Что парень моей мечты просто не способен причинить мне вред.
Я же... Я же влюбилась в него.
Тифо лишь ухмыльнулся. Его глаза опасно сузились.
– Ками, да не веди себя как девственница. Ты же для меня такое платьице надела. Знала же, что я тебя поимею в нём. Ну не могла не знать. Правда, куколка? – он облизал нижнюю губу, оставляя на ней влажный след. – Мы никуда не поедем, у меня на тебя другие планы, детка.
Я отступила на несколько шагов, и он счёл это за попытку к бегству. Еще два шага, и он дернул меня на себя. Его руки скользнули вниз по спине и остановились на моём заду. Я закричала, изо всех сил толкая его в грудь.
Вокруг раздался хохот.
– Ого, Тифо завёлся! – выкрикнул кто-то. – Давай, покажи класс!
Я пыталась высвободиться, но он, сжимая, тащил к своему зоргару.
– Тебе же нравится на нем кататься, – грубо пыхтел он, – вот и покатаю тебя на себе. А ты думала, всё за просто так? Нет, Ками, за всё платить нужно.
– Нет! Отпусти! – Слёзы брызнули из глаз. Я кричала так громко, что горло сразу стало саднить. – Помогите! Кто-нибудь!
Но вокруг только смеялись. Особенно весело было той девице, что только что вышвырнули, попользованную, из зоргара.
– Тифо, пожалуйста, я упиралась каблуками в металлическую платформу. – Ты что думаешь, сможешь меня опозорить перед всеми? Что ты задом передо мной крутишь и не даёшь? Целку из себя строишь.
– Нет, – я пыталась вывернуться, но была куда слабее.
Тифо распахнул дверь своего зоргара и с силой толкнул меня внутрь, на заднее сиденье. Я упала на живот, чувствуя, как задралось это дурацкое платье, выставляя всё напоказ.
– Нет! – я постаралась лягнуть его как следует.
– Ты пожалеешь об этом, стерва!
Он наваливался сверху, причиняя мне боль.
Последней моей мыслью было: Петуния права. Она во всём была права.
Но теперь уже поздно. Теперь я знала, какая она на самом деле, любовь мужчины.
Глава 4
Я не помнила, как ушла с площадки. В ушах стоял гул и смех. А ещё крики в спину:
–...Целка...
Их этот факт веселил. А мне словно душу в грязи вывозили. Я просто передвигала ногами, не чувствуя холода, сжимая в руках собственные трусики, которые мне после всего вручил Тифо. Это была его последняя усмешка.
... Целка...
Вот так ценилась им моя чистота и невинность. Её просто растоптали. По щекам градом стекали слёзы. А я всё шла по пустому поселению. В окнах невысоких типичных металлических домов-коробов горели окна.
И в нашем наверняка на кухне светит лампа. Петуния не спит и ждёт. Переживает... Завтра приедут родители... Я всхлипнула и стёрла с лица слёзы, размазывая макияж... Я больше не казалась себе красавицей. Нет... Я грязная. Бракованная. Испорченная им. Как жить, зная, что оно вот так... Как верить мужчине заботливому и такому хорошему... Как?
Никак... Нельзя им верить. Все они подонки. Все!
Каждый мой шаг отдавался глухим эхом. Изо рта вырывался тяжёлый пар. Завтра слягу с простудой – мелькнула мысль и тут же растворилась в голове... Под ногами с хрустом рассыпался сухой лёд.
Куда я шла... Наконец, остановившись, проморгалась. Не моя улица. Но знакомая... Вокруг тишина, прерываемая лишь мёртвым гулом вентиляции.
И тихий стук каблуков тяжёлых рабочих ботинок.
Я же смотрела на дверь дома, пытаясь сообразить, кто живёт здесь. Кто-то родной. Собирающиеся слёзы застилали глаза.
Холод пробирал до костей.
Руки сами собой сжались в замок на груди, как будто так я могла хоть немного согреть душу.
– Камелия? – раздалось за спиной. – Ками!
Женский голос сорвался на крик. Кто-то подбежал ко мне, и я ощутила на плечах тяжесть рабочей куртки:
– Сестрёнка, посмотри на меня. – Передо мной появилось испуганное лицо Беладонны.
Кузину мелко трясло от страха.
– Кто? Тифо, да? Я слышала, как женщины шептались, что тебя видят с этим подонком.
Моя челюсть мелко затряслась.
– Я его любила, Белла! Я правда в него влюбилась... А он... Он...
Позорно разрыдавшись, закрыла ладонями лицо.
– Ками, сестрёнка...
Она обняла меня и прижала к себе.
– Я ведь всё думала прийти к вам да поговорить с тобой, но работа... Прости, что недосмотрела за тобой.
– Сама виновата, – прошептала, понимая, что так и есть. – Петуния говорила, но я так верила в то, что он идеал. Он казался мне таким необыкновенным... таким...
– Тебе только восемнадцать, Ками. Первая любовь ослепляет. Но ты ни в чём не виновата. Это он подонок, которому когда-нибудь отстрелят яйца. Вот найдёт одна из его жертв себе настоящего мужика, явится он сюда, и поплатится этот выродок за всех вас. Вот в это верь... Есть он, высший космический разум, и он всё знает... Накажут его за такое...
Она нежно погладила меня по спине. Стало чуточку теплее. Всхлипывая, я всё не могла успокоиться.
Всё сжимала в руках трусики, боясь разжать пальцы.
– Холодно, сестрёнка, пойдём ко мне. Я позвоню Петунии и велю ей закрыть комнату Лили, если она ещё не спит. Это хорошо, что родителей нет... Дядя Эван с ума сойдёт, если узнает.
– Не надо, – шепнула я.
– В доме поговорим, – её голос изменился.
Я не сразу поняла, в чём дело. Шаги. Кто-то так же, как она, возвращался со смены. Белла, приобняв, завела меня к себе, тихо закрыв за спиной дверь.
Здесь было тепло и пахло маслом... Нет, не тем, на котором готовят. Машинным. Повсюду валялись странные металлические конструкции, инструменты... Но мне казалось это место таким уютным. Настоящая берлога талантливого инженера-изобретателя.
Всхлипнув, я утерла нос.
– Дай-ка это мне.
Она мягко отняла у меня испачканное Тифо бельё.
Мой взгляд скользнул вниз. Платье. Грязное, с разорванным по шву подолом. В чём-то таком, от чего меня замутило. Появился рвотный позыв.
– Тихо, – Белла мягко толкнула меня в сторону большой душевой кабинки. – Если плохо, то туда. А платье... Это всего лишь тряпка, сестрёнка.
– Лиля расстроится, она шила...
– Она не узнает. Она вообще и догадываться не должна. Ни она, ни Астра.
Белла мягко улыбнулась. Взгляд скользнул вниз, к моим рукам, вцепившимся в складки платья.
– Ками, давай я помогу тебе умыться.
Я кивнула...
Вода была тёплой. Она смывала с моей кожи его следы.
– Сними платье, – тихо, но твёрдо приказала сестра. – Я его выстираю. Потом незаметно верну в твой шкаф. Зашью швы.
Я медленно стянула ткань с плеч. Теперь я стояла перед ней с синяками от пальцев на бёдрах, которые жгли, как клеймо.
Белла вздохнула, молча вышла из ванной и вернулась со своим бельём.
– Чистое. Надевай. И, Ками, ты ведь понимаешь, что никому нельзя рассказывать. Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Прикрыв глаза, кивнула.
– Его отец – папин начальник, – прошептала.
– Всё верно. Он пусть и не великая, но шишка. Ты совершеннолетняя. Многие видели, что вы гуляли вместе. Найдутся и те, кто скажет, что ты сама с ним. По своей воле. Сама виновата. У них на всё всегда "сама виновата". Дядя Эван не сможет простить. Он наделает бед. Самое малое – потеряет работу. Вы и так еле сводите концы с концами. Правды не добиться. Фельдшер, служба безопасности – все под директорами завода ходят. Замнут все в одно мгновение, – она провела рукой по моим волосам, заправляя непослушную прядь за ухо. – Тебя растерзают сплетнями. Женщины. Они начнут говорить, что ты сама его спровоцировала. Что ты хотела. Заклюют своей лживой моралью. Чтобы отбелить сыночка начальника своих мужей. Чтобы выслужиться перед ним и показать, какие они хорошие. Правильные. Твари!
– Но это не так! Я не хотела. Я просила его остановиться, – во мне взыграла злость.
– Им неважно, – голос Беллы стал жёстким. – Они заклюют. Всё, что произошло этой ночью, придётся на время забыть. Но я верю в высшую справедливость. Найдётся тот, кто прилетит и отстрелит ему всё, что между ног болтается. Отстрелит!
Я закрыла лицо руками. Слёзы всё никак не высыхали.
– Я больше никого к себе не подпущу. Никогда.
Белла обняла меня, и её тело дрогнуло – может, от злости, может, от жалости.
– Не все такие, сестра. Не все... Просто тебе, как молоденькой и наивной девочке, не повезло. Мы справимся с этим вместе. Я тебя не оставлю. В любое время дня и ночи, чтобы ни случилось, сестрёнка, двери моего дома открыты для тебя. Ты всегда можешь меня позвать, и я приду. Выслушаю, дам совет, позлимся вместе, поплачем. Ты не будешь с этим одна. Никогда не будешь.
– Петуния...
– Не говори ей, – Белла покачала головой. – Она и сама догадается, но... Защищай сестру от таких вот, как этот Тифо. Она красива и такая же чистая, как ты. И за ней начнут ухлёстывать эти подонки. Не давай её в обиду.
Я закивала, испытывая страх за сестрёнок.
– Ты сильная, Ками. Даже сильнее Астры. Тебя это не сломает. Сильнее станешь и злее. Не подпускай их к себе. Живи так, словно ничего не было. Улыбайся. Пусть видят, что ты не тряпка. Мы придумаем свою историю. Слышишь? О том, что у него как... пипетка. Что он снял штаны, и ты рассмеялась. Он разозлился... Понимаешь? Тифо не станет на всех углах орать о насилии. Не станет. Но и у нас будет своя версия. А ты... Попроси отца поставить тебе удар. Ты должна быть сильной. Забудь о том, что было сегодня. Ты всё ещё чиста, слышишь? Ты не говорила да, не позволяла ему. Это не любовь – это насилие. Забудь, никогда никому не говори. Играй, живи и веди себя так, словно сегодня ты увидела "пипетку". Теперь это наша правда...
Я кивнула, но слёзы текли сами, капали на пол...
– Мы справимся с этим, сестрёнка. Справимся...
... Петуния ждала у двери. Моя бедная младшая сестра... Её глаза расширились, когда она увидела меня. В одежде Беллы, заплаканную, с лопнувшей губой.
– Что случилось?
– Ничего, – быстро сказала Белла. – Камелия упала. Поранилась.
Петуния смотрела на меня с сомнением, её челюсть мелко дрожала.
– Ты не должна никому говорить об этом, – прошептала я, и голос звучал чужим.
– Но...
– Никому, – повторила Белла. – Ни Астре, ни Лиле, ни тем более родителям. Сегодня ничего не было. Поняла? Ясно!
Петуния кивнула, сжала кулачки.
А я... Я больше не чувствовала боли. Только холод.
