Текст книги "Танго с ненавистным капитаном (СИ)"

Автор книги: Мария Лунёва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 31 страниц)

Глава 64

Так и не взяв еды, я вернулась в каюту и, сев на узкую кровать, уставилась на стену напротив. Мысли потоком шли в голове, но я не цеплялась ни за одну. Мне было страшно. Я словно осознала, что могу потерять сестру навсегда, что это наше путешествие может завершиться совсем не счастливым концом, что в сказках всегда все живут долго и счастливо, а в жизни бывает по-другому. У меня руки тряслись. А я всё сидела, не шевелясь, и смотрела в стену. Как я жить дальше буду, зная, что не отговорила сестру? Как папе скажу, что не справилась и не спасла её? Закрыв глаза, почувствовала, как по щеке стекают слёзы. А в душе такая пустота...... Часы на табло над дверью медленно отмеряли минуты, потом часы. А я всё таращилась на серую обшивку в некотором шоке. Белла дважды была так близко, но мы не успевали. Она ускользала от нас раз за разом. И теперь мне было просто жутко лететь на этот Ксайрос. Если там не выгорит, то захочет ли Маэр продолжать? Этот вопрос терзал больше всего. У него же должность высокая. Не вернётся вовремя, и будут проблемы. Он может потерять работу. И ради чего? Призрачной надежды вернуть девушку, затерявшуюся на чёрных станциях. Шмыгнув носом, я растерла лицо. Слёзы давно высохли. Я, казалось, вообще чувствовать не могла. Сидела в каком-то ступоре и пошевелиться боялась. А душу грызли вопросы. Не выдержав, поднялась и пошла к двери. Но, опомнившись, взглянула на время: час ночи по корабельному. Да он спит уже давно. Все отдыхают, одна я терзаюсь. Поджав губы, вернулась к кровати и проверила пропущенные звонки: один от Астры, два от мамы, пять от Петунии. И ни одного от Беллы. Я понимала, что это полная наивность – продолжать ждать от неё сообщения, но я ждала. Это окончательно добило меня морально. Я всё же кинулась к двери и вышла в коридор. На мостике должен быть хоть кто-нибудь. Просто поговорить, спросить, узнать планы. Ведь разговаривают они между собой. И сегодня не просто так меня с мостика убрали. Да, я хваталась за соломинку, но ничего с собой поделать не могла. – Ками? – вдруг раздалось за спиной. Обернувшись, я уставилась на того, кто занимал все мои мысли весь вечер. – Маэр, ты не спишь? – Нет, дежурю. А ты так и не прочитала график? Поджав губы, покачала головой. – И что же ты здесь бродишь? – он приподнял бровь, вглядываясь в моё лицо. – Что случилось? Я открыла рот и поняла, что просто ничего не могу произнести. Снова этот ступор. Стояла и смотрела на него, не мигая. – Пойдём, – он мягко обнял меня за плечи и повёл на мостик. – Не нравятся мне твои глаза. Они красные, Камелия. Так что рассказывай, что опять стряслось. Он довёл меня до кресла пилота и усадил в него, сам присел рядом на корточки. Я снова открыла рот, но лишь хлопнула губами. – Угу, – протянув руку, он взял со своего стола пластиковый стакан и протянул мне. – Кофе, ваше земное. Выпей и успокойся. Я послушно сделала глоток, горячий и горький. Поморщившись, отпила ещё и вернула стакан. – А теперь говори, чего тебе ночью не спится. – Пообещай, что ты будешь искать до конца, – выдавила из себя. – Ками, ну... Он всплеснул руками, и такая реакция мне совсем не понравилась. Я вскочила и заметалась по мостику. – Маэр, пообещай, что вы не бросите всё, что если не получится на Ксайросе, то мы летим дальше. Пообещай! – Камелия, успокойся, – он поднялся и сделал шаг ко мне. – Мы летим на эту станцию. Выстроили маршрут. – Нет, ты мне пообещай, что никто не развернёт этот клипер в сторону дома! Я понимала, что нервы сдают, но остановиться уже не могла. – Угомонись, обстоятельства сейчас таковы... – Маэр! – я кинулась на него. – Какие обстоятельства? Меня несло, так несло... – Камелия! – он поймал меня за руку. – Выпей успокоительного и спи. Тебе нужно отдохнуть... – Какие обстоятельства, говори! – я ударила его свободной рукой по груди. – Говори сейчас же! Я знаю, что ты из-за женщины и пальцем не пошевелишь. Мы для тебя что – мусор, но она – моя сестра! Она – моя сестра! И я не смогу её бросить, не смогу! Я снова ударила его кулаком по груди. – Камелия! – он рычал. – Говори! Я знаю, что тебе на неё плевать, на меня плевать... – Да замолчи ты! Он обхватил меня за талию и, рывком подняв, прижал к стене. Моргнув, я вцепилась в его плечо и замерла. Взгляд... Он смотрел на меня как-то дико, невменяемо. Я дёрнулась, и его губы резко завладели моими. Ступор. Поцелуй оказался столь неожиданным, что я могла лишь слышать своё сердце, отбивающее дробь в ушах. Маэр прижимался ко мне. Его губы, такие неожиданно тёплые и сухие, яростно сминали мои. Вздрогнув всем телом, я, не осознавая, что творю, ответила ему. Ладонь скользнула в мягкие длинные волосы орша. И я отозвалась с той же страстью. Мой язык сплетался с его в странной игре. Его руки шарили по моему телу, сжимая, лаская, изучая. Я отвечала тем же, выдёргивала его футболку из штанов, задирая ткань и изучая его мускулы, проверяя их на твёрдость... Резкий сигнал врезался в сознание. Отпрянув, я ошалело уставилась на потрясённого орша. Казалось, он и сам мало верил в то, что сейчас произошло. Снова сигнал и трескучий голос: «Маэр дар орш Свер, запрос о продлении вашего отпуска одобрен». Моргнув, я выдохнула. Внутри словно что-то надломилось. Подавшись, я снова прижалась к нему всем телом, обнимая, ища защиту и успокоение. – Я ведь сказал, что помогу, Ками, – его голос странно дрожал. – Что не оставлю одну с этой болью. Я никогда тебя не оставлю. Улыбнувшись, почувствовала, что он поднимает меня на руки. Обняв его сильнее, и вовсе спрятала лицо на его плече. – Прости, что сорвалась. Прости меня, Маэр. – Это ничего. Но ты должна успокоиться, – его шёпот шевелил мои волосы. – Мы летим дальше и будем искать столько, сколько нужно, Ками. Не сомневайся во мне. Никогда не сомневайся! Я никому тебя не отдам и не оставлю. Мне не плевать на тебя. Не говори так больше никогда, слышишь? Я закивала, цепляясь за него. Губы горели от поцелуя. Я не понимала, что сейчас случилось между нами. Было страшно даже думать об этом. Что нашло на него? Зачем ответила на поцелуй я? Плотно сомкнув веки, я лишь сжала крепче руки, боясь выпустить этого мужчину из объятий.

Глава 65

Я не спрашивала, куда он меня несет. Конечно, в каюту, чтобы я выпила снотворное и смогла уснуть.

Но это я так предполагала, пока он пинком не ударил по двери в комнату Ари...

Ничего не понимая, я чуть повернула голову, хмурясь.

Снова удар пинком. Звук вышел раскатистым. Послышалось шевеление, и нам открыли.

Хрон стоял в одном нижнем белье и недовольно скалился. Мазнул взглядом по Маэру, затем по мне:

– Понял, считай, ночь отсижу, но чтобы днем меня не дергали.

Мой орш кивнул и, развернувшись, пошел дальше.

Я снова стиснула руки и потерлась щекой о плечо орша. Так было намного спокойнее, и дурные мысли в голову не лезли.

И страх отступал.

Впереди показалась и открытая дверь в мою комнатку. Маэр вошел. Я выдохнула, ожидая, что он сейчас поставит меня на ноги, и я лишусь его тепла. И все вернется – и волнение, и неуверенность, и бессилие.

Но нет. Он перехватил меня удобнее одной рукой, второй взял со стола баночку со снотворным.

А после развернулся и направился на выход.

Приподняв бровь, я попыталась отстраниться, но он не позволил.

Все так же молча Маэр дошел до своей каюты, поддел приоткрытую дверь носком тяжелого ботинка, распахнул ее шире и вошел. Дошагал до своей кровати и присел.

Мягко отстранив, уложил меня на мягкий матрас.

Я моргнула, ошарашенная.

Как-то скупо улыбнувшись, он поднялся и плотно закрыл дверь, установив замок.

Пройдя по комнате, Маэр стянул с себя футболку и, бросив на меня очередной внимательный взгляд, забрался в свой шкаф. Вытащил оттуда мягкую тунику.

– Тебя нужно переодеть, Ками. В этом спать удобно, – он вернулся и протянул мне свою вещь.

Я чувствовала себя какой-то ничего не понимающей дурочкой. Что вообще происходит?

– Переодевайся, Камелия, не сиди.

Взявшись за пряжку, он расстегнул ее и вытащил ремень из штанов.

Я и вовсе остолбенела.

– Маэр... что...

Слов не находилось. Я просто сидела и не шевелилась.

– Тебе нужно отдохнуть. Да и мне тоже. Поэтому переодеваешься, пьешь пилюли и ложишься. Я хочу знать, что в следующее мгновение ты не сорвешься и не побежишь выспрашивать у всех подряд, полетят ли они дальше или... Мы на одном корабле, и капитан здесь я. И я приказываю тебе лечь и отдыхать.

Договорив, он просто сдернул с себя штаны.

Последняя мысль покинула мою голову. Все, что я видела – это орша в длинном обтягивающем нижнем белье.

И оно там все было такое рельефное, огромное...

Вот правильное слово – огромное... Все.

– Так, ты меня не слышишь, – он как-то по-своему оценил мое состояние, потому что в следующее мгновение меня принялись нагло раздевать.

Очнувшись, я хотела было оказать сопротивление, да только в одной руке Маэра уже было мое платье, а в другой – бюстик.

Откинув вещи в кресло, он расправил свою тунику и натянул ее на меня через голову:

– Руки давай, – скомандовал, и я подчинилась.

Поставив на ноги, он отдернул подол и закатил рукава.

– Очень даже годится. Теперь пилюли.

Маэр был верен своим словам.

– Рот открывай, – я подчинилась и здесь, чувствуя себя донельзя странно.

Успокаивала себя только тем, что сопротивляться у меня просто не осталось сил.

Буквально запихнув в меня две капсулы, орш поднес к моим губам стакан с водой. Я сделала три глотка.

– Если захочешь пить, на столе всегда стоит, – он указал мне на небольшой пластиковый графин.

Потянувшись, он расправил кровать, которая была раза в три больше моей, и указал к стене:

– Ложись.

– А ты? – задала я первый вменяемый вопрос.

– И я, – он ухмыльнулся и, не дожидаясь, пока я отомру, подхватив на руки, уложил головой на подушку. Просунув руку в специальное отверстие для постельного белья в стене, достал еще одну подушку и бросил рядом с моей.

– Маэр, что происходит? – мой голос дрогнул.

– У меня был сложный день, Камелия. Да и предыдущая ночь не лучше. Я просто хочу спать и знать, что ты рядом и с тобой все хорошо.

Он лег и резким движением притянул меня к себе, уложив на свою согнутую в локте руку. Второй он натянул на нас одеяло и обнял.

А после просто закрыл глаза.

– Маэр, – я почему-то шептала, – ты с ума сошел?

– Угу, – неопределенно промычав, он все же разомкнул веки. – Сошел, Ками, когда увидел, что ты поднимаешься все выше над трапом, а я далеко от тебя и не могу схватить за руку. Съехал с катушек, когда этот хрон смотрел на тебя с интересом, а я осознавал, что на их территории, и они просто задавят нас количеством. Свихнулся, когда до меня дошло, как легко тебя потерять. Так что да, считай, что я окончательно тронулся умом, и спи. Нам нужен отдых.

Потянувшись, он коснулся губами моего лба.

– Ты прости меня за грубость, Камелия. Я никогда не хотел тебя обидеть. Никогда, слышишь.

– Ты просишь прощения? – я прищурилась. – Серьезно?

– Ками, спи! – простонал он. – Да, я прошу у тебя прощение за свою грубость. Знаю, что вел себя порой просто гадко. И обещаю, что буду следить за собой.

– Да не надо, ты мне и таким нравишься, – пробурчала я, хлопая ресницами.

Может, все это и вовсе сон? Ну, бывают же такие яркие кошмары, в которых Маэр прощения просит словами через рот, и при этом мы не летим на гиперскоростях в черную дыру.

Ущипнула. Не себя. Маэра.

– Женщина, я прошу, спи, – простонал он.

– Орш, я почему в твоей постели?

– Потому что тебе нужно спать, а не слоняться по кораблю. Вот я тебя обниму, к себе прижму, и никуда ты не денешься.

– И мы летим дальше искать Беллу? – зачем-то уточнила.

– Летим, Ками, летим. Пока у нас есть хоть какие-то ниточки в руках, мы будем ее искать. Она не только тебе сестра, она часть нашей семьи. А своих мы не бросаем никогда. Такой закон. Спи.

Он обнял меня крепче и выдохнул.

Постепенно расслабилась и я, вот теперь действительно ощущая себя донельзя странно.

Глава 66

Маэр дар орш Свер

Её дыхание стало тихим и размеренным. Препарат подействовал быстро, да и устала моя девочка. Её тело расслабилось и обмякло.

Я лежал и не двигался.

Думать боялся, хотя...

Идиотом нужно быть, чтобы не сообразить – я попался.

И не сейчас, не сегодня... а уже давно. Года два назад, а может, и чуть больше. Просто смелости не хватало себе в этом признаться. И пока меня не прижало – не прозрел.

Комнату обволакивала теплая, уютная тишина.

Я открыл глаза и улыбнулся. В легком полумраке легко было рассмотреть спящую рядом со мной молодую женщину. В груди приятно заныло.

И вдруг поймал себя на том, что чувствую покой. Это давно забытое ощущение полной удовлетворенности.

И всё просто потому, что Камелия лежала рядом и мирно, едва слышно сопела. Такой чудесный звук. Её волосы рассыпались по подушке светлым шелком, закрывая часть лица.

Я лежал, подперев руку под голову, и разглядывал её. В свете ночных ламп черты её лица казались еще мягче, нежнее, ранимее.

Моя красавица. Теперь точно знал, что моя. Память услужливо подсунула мне события сегодняшнего дня. Как же легко я мог потерять её.

Злость разлилась в груди. Оскалившись, выдохнул и попытался успокоиться.

Мы выбрались. Я бы никогда не отдал её никому.

Какой другой?

О чем я только думал?

Куда я от неё уйду? В какие системы улечу?

Да меня трясти начинало только лишь от мысли, что ее коснется другой. Выворачивало, когда она с нежностью смотрела на Ари или Мириша.

Сказочник. Оставлю я её другому. Как же...

Как сегодня выяснилось, самому нужна, да так нужна, что из шкуры выпрыгнуть готов.

Идиот!

Выдохнув, снова уставился, не мигая, на спящую Ками. Такая милая. С её лица исчезла привычная язвительная ухмылка. Переносица разгладилась. Не было резкой агрессии в движениях. Она просто спала.

В моем присутствии. Такая беззащитная и уязвимая, похожая на маленькую светлую птичку.

Нежность захлестнула волной. Я долго лежал и просто смотрел на неё. Зачем-то старался запомнить каждую черту её лица: изгиб бровей, маленькие смешинки у глаз, едва заметную складочку губ. Я даже родинку рассмотрел на её виске. И при этом боялся даже пошевелиться, потревожить её, разрушить этот момент.

Нет, я не желал, чтобы она просыпалась. Я вдруг окунулся в своё тихое счастье и теперь боялся его потерять.

Что же я за идиот! Два года... Впустую промотал два года!

А еще над братом посмеивался, только он, в отличие от меня, уже женат. И он может коснуться той, которую любит.

А я – нет. А очень хотелось – безумно просто...

Желание проснулось во мне тихо, как тлеющий уголёк. Я хотел протянуть руку и просто притронуться к ней, легонько провести пальцами по шелковистой коже, вдохнуть аромат её волос.

Такая малость. Но стоило представить, как возникла еще одна проблема.

Стояк. Еще похлеще, чем в баре на Скорвисе.

С силой прикусив нижнюю губу, окончательно расписался в том, что придурок. Столько времени быть с ней рядом и не понять самого себя!

И ведь не впервые в её присутствии ширинку разрывает. Или, как сейчас, из-под подштанников наружу поздороваться лезет, оттопыривая резинку...

Выдохнув, обтёр лицо рукой. Сам виноват.

Я снова уставился на Ками, боясь протянуть руку и приласкать. Проснется ведь. Испугается, начнет кричать, а после и вовсе убежит.

И всё же проявил слабость – потянувшись рукой, осторожно поправил прядь волос, упавшую ей на лицо. Ками слегка нахмурилась во сне, и я замер. Подождал немного, убедился, что она не проснулась, и снова уставился на нее.

В чёрную бездну всё. Я люблю её. По-настоящему люблю.

Это забытое чувство дышать нормально не давало. И как же я боюсь даже себе в этом признаться.

А уж ей сказать!

Не примет. Никогда не примет. Улыбнётся и отойдет.

И винить некого. Я сам сделал всё, чтобы не быть в её глазах героем. Только и делаю, что косячу. Во всём.

Наверное, я не только идиот, а ещё и трус.

Но всё, что сейчас хотел, чтобы этот момент длился вечно.

Пусть Ками спит на моей кровати рядом со мной. А я буду просто смотреть на неё и надеяться, что, когда она проснется, наш мир не разлетится на осколки. Что она всё еще будет рядом со мной, улыбаться и доставать своими подначками. Позволит иногда обнять, прижаться губами к её волосам.

Я на мгновение закрыл глаза. Да не примет она меня. Никогда.

Я же тем для неё и ценен, что мужика она во мне не видела и не видит.

Я не смогу её удержать, не смогу добиться, потому что просто не знаю, как...

С трудом оторвав взгляд от её лица, осторожно сел на кровати. Но так просто уйти не мог... Душу выворачивало.

Стараясь не потревожить её сон, приблизился и невесомо коснулся губами её лба. Она выдохнула, и я замер... Улыбнулся. И, скользнув ртом по коже, спустился ниже к виску, скуле и, наконец, задержался на её полуоткрытых губах.

Меня коснулось её дыхание. И это просто свело с ума.

Поцелуй был легким, едва ощутимым, лишь намёк на дикое желание, которое бушевало внутри. Я отстранился и снова взглянул на нее. Ками, что-то пробормотав невнятное, повернулась на спину.

Такой соблазн. И я не удержался снова. Как вор, сорвал с её губ еще один легкий поцелуй.

– Маэр, – выдохнув, она, поморщившись, подтянула одеяло выше.

Я же, замерев, нависал над ней. Какая-то несуразная надежда задёргалась в душе. А может, не всё у нас и безнадежно...

Подняв голову, взглянул на часы.

Ари пора сменять.

Не хотелось уходить. Но остаться и продолжить спать было наглостью. Он там уже несколько часов сидит.

Тяжело вздохнув, поднялся с кровати. Ноги слегка дрожали, как будто после долгого бега. Тихими шагами прошел к креслу, где с вечера оставил свою одежду. Штаны лежали смятые, футболка – небрежно перекинута через спинку.

Я начал одеваться, стараясь не шуметь.

Натянув штаны, с трудом застегнул ширинку, стояк никуда не делся. Перекинув через плечо рубашку, подошел к двери и всё же обернулся. Последний взгляд на спящую Ками – и я вышел из каюты.

Нужно было уходить, пока снова не поддался искушению остаться.

Глава 67

Камелия Войнич

Я так и не поняла, что меня разбудило. То ли в каюте стало светлее – ночные лампы сменились дневными. А может, и странная тишина.

Моя же комната рядом с душем. А там ор каждое утро. А тут... тихо.

Аж жутко.

Не разлепляя век, я зевнула и обняла подушку крепче. Странная такая, гладкая, холодная. Все было не так. Сделав очередной вдох, сообразила, что ощущаю запах. Приятный, но вот странность – мужской. Терпкий такой, с оттенком чего-то пряного. Знакомый.

Маэр!

Распахнув глаза, уставилась на пространство перед собой. Я лежала у стены, а вот рядом и подушка, и измятая простыня, и на ней явно спали.

И я даже знала, кто.

Память, очнувшись, услужливо подсовывала мне картинки моей ночной истерики.

Допрыгалась, коза!

Я резко села и, поджав под себя ноги, натянула одеяло, осмотрелась. Нет, каюта явно была пуста. Ну не в шкаф же орш забрался. Так, нужно отбросить панику и соображать.

Ну подумаешь, я в его постели – ерунда какая. В его необъятных размеров мятой тунике? Тьфу... ну с кем не бывает. А на полу у кресла мой лифчик... Ой, ну...

Гадство!

Вот чего он там валяется? Я медленно выпустила воздух и сделала ну совсем идиотскую вещь. Приподняла подол туники и проверила, а есть ли на мне белье. Ну мало ли, может, там еще и трусики мои под этой самой здоровенной кроватью.

Сюрприз, как говорится!

Но нет. Они оказались там, где им и положено было быть – на моей попе. И на том спасибо.

Это жизнь облегчило, но проблему не решило, потому как в голове – звенящая пустота. Я вообще не помнила ни как вырубилась, ни всего остального. Да и... хм...

А было остальное или нет?

Ну, я отчетливо помню, что... или мне только кажется, что помню? Эта предательская неуверенность в собственных воспоминаниях начинала бесить.

Таблетки выпила. Такое было. Дальше с ним легла?

А зачем я легла?

А кто меня разберет!

У меня же во время нашего поцелуя на мостике мозги коротнуло.

Ох... еще же на мостике... Я выпучила глаза. А если он подумал, что раз я не оттолкнула, то согласна? Выпила я пилюли, и он как давай на мне жениться?

Ошалело моргнув, быстро проверила пальцы. Кольца не было.

Выпустила воздух из груди.

В коридоре послышались шаги. То есть все уже давно не спят. Ой-ио!

Вскочив с постели, я принялась судорожно искать свою одежду. Платье валялось смятым на спинке кресла. Лифчик рядом... Остальное на мне...

Сердце бешено колотилось, когда я несмело открыла дверь и сделала шаг в коридор. И тут же, словно нарочно, нос к носу столкнулась с Кирром.

– Оу... Ками... лапушка, неожиданно, – он зыркнул на мой лифчик, болтающийся сверху платья. – Э-э-э... – его глазки заблестели.

– Молчи, Кирр, просто развернись и исчезни, – зашипела на него змеей.

– И все же-е-е, – он пальцем указал на деталь моего нижнего белья.

– Скрылся! – рявкнула я.

– Понял, лапушка, понял... Пойду добывать информацию из другого источника.

Он действительно отступил на шаг и рванул в столовую.

– Только посмей! – прокричала ему вдогонку.

Ярость вскипела. Нет, ну этот же не смолчит.

Вот угораздило же.

Я должна выяснить, что произошло ночью. И Маэр мне это расскажет, хочет он того или нет.

До своей каюты я долетела, словно на крыльях, правда не счастья, а жгучего стыда. Руки тряслись, когда я пыталась открыть горящий красным замок, хотя прекрасно помнила, что оставила дверь незапертой.

Ну неужели заклинило! Нервы, проклятые нервы!

Пока возилась с неподатливым механизмом, из рук предательски выскользнул лифчик, упав к моим ногам. И поднять бы... Но в этот момент мимо проходил Мириш. Да и шагал бы дальше... как я ночью мимо медицинской каюты. Но нет... Он остановился и, прочистив горло, указал взглядом вниз.

– Да вижу я. И хоть слово скажешь, всем разболтаю, что вы там с Ясмин в медкапсуле делали, понял? – шикнула на него.

Он поднял ладони вверх и позорно сбежал вслед за Кирром.

Глухо прорычав от бешенства, подхватила белье, чувствуя, как лицо заливается краской. Наконец дверь поддалась.

В каюте меня встретил привычный беспорядок. Но не до уборки было. Скинув платье с лифчиком к остальным сваленным в кучу вещам, зло цокнула. Влипла! Теперь все будут думать, что между мной и Маэром что-то было.

Что мы переспали.

Сама мысль об этом бросала то в жар, то в холод.

Я выдернула из шкафа первые попавшиеся чистые вещи и поскакала стыдливой ланью в душ.

Теплые струи воды принесли облегчение. Правда, ненадолго. Я невольно поглядывала на дверь из санзоны. Все казалось, что сейчас замок загорится зеленым и сюда вломятся все.

Глупо, но волнение порой бывает иррациональным.

Я водила рукой по коже, смывая пену, и не представляла, как сейчас в столовой появлюсь. Одна надежда была, что они все уже поели и на мостике сидят.

«Кости мне обмывают», – добавил ехидно внутренний голос.

Нет, ну нельзя же переспать с мужчиной и не вспомнить?! Да ну. Нет! Тем более там у Маэра такой агрегат из штанов проступал. Да и в клубе я на нем посидела. Такой точно разбудит и забыть о себе не даст.

«Значит, ничего не было», – сделала я вывод.

Полегчало. Правда, пытливый мозг предлагал варианты типа – до основного не дошло. Но! Раз не дошло, то и не было!

Всё!

Я ударила по сенсорной клавише и отрубила душ.

Вышла из кабинки и, потянувшись за нижнем бельем, замерла.

Как всё? А что между нами произошло на мостике? Забыла!

Прошипев, готова была взвыть, да я же не просто позволила ему себя поцеловать. Я отвечала Маэру! Я разрешила себе почувствовать влечение к нему, и это было безумием.

И что же выходит? Маэр мне не безразличен?

С трудом успокоив бурю в душе, я вытерлась и наскоро оделась.

Вообще уже ничего не понимала. Маэр – безопасный орш. А почему? Потому что ему неинтересны женщины для серьезных отношений, а в семье он интрижку заводить не будет!

Тогда черную дыру ему в зад, какого он меня целовал и в свою постель тащил?

– Все проблемы из-за мужиков. Правильно Белла говорила.

Белла. Вспомнив о сестре, я вмиг успокоилась. Нет, ну нашла из-за чего проблему делать. Один раз поцеловал, второй не станет. А в постель утащил – чтобы не донимала всех посреди ночи.

Выдохнув, поправила легкое свободное платье и отключила замок.

Сенсорная клавиша вспыхнула зеленым.