Текст книги "Танго с ненавистным капитаном (СИ)"

Автор книги: Мария Лунёва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 31 страниц)

Глава 110

Домой. Это звучало в моей голове.

Я все не могла поверить, что мы справились. Что смогли найти Беллу, вызволить и уйти живыми, да еще и без погони. Как сказал Кирр: «Регистрация у нас липовая, считай, что призрака во вселенной искать».

И все же я до сих пор сжимала в мокрой ладони подол платья.

Сидела в медицинской каюте, наблюдала, как Каре трясущимися руками устанавливает на запястье Беллы диагностическую манжету, и не могла выдавить из себя ни слова. Такое было со мной впервые.

Ясмин и вовсе просто слегла, и Мириш оттащил ее в каюту. В свою.

Я же держалась на чистом упрямстве. Мне нужно было видеть, что Белле начали лечение. Что она лежит в капсуле...

Нужно было, иначе я свихнусь.

– Ну и как моя вредная красавица? – к нам нагрянул необычно серьезный Кирр.

– Какую сладкую патоку ты льешь, сакали, – проворчала Белла. – Не делай так – уши вянут.

– Ну-у-у, – его глаза опасно блеснули, – мы пока летели, я чуток почитал про ваш этот... как его. О! Феминизм! И теперь просто не могу разговаривать с тобой по-иному. Мой священный мужской долг – доказать тебе, что место женщины за широкой... – Он цокнул. – Ну, пусть будет не широкой, а надежной спиной мужчины.

– Ты что, сексист? – ее голос стал тише.

– Только для тебя, моя прелесть, – он подобрался ближе к капсуле. – Ты же должна против кого-нибудь бороться, нельзя лишать тебя удовольствия.

– Кирр, – не выдержала уже я, – ну что ты ее дразнишь. Она еле дышит, перестань. Ты у нас прелесть какая лапочка, сил наберусь и поцелую тебя.

– Только чтобы Маэр не видел, – он довольно ощерился. – А то огребу от него ни за что.

– Договорились, и оставь сестру в покое.

– Не могу, я ее столько ждал. Все эти примочки ваши изучил. Интересно же. Ну, женщина, кто варит самые вкусные супы? – он натурально навис над капсулой и просиял. – Кто больше понимает в домашних делах? И чье место у плиты?

– Твое, мужчина, – фыркнула сестра, задержав дыхание.

– И это правильный ответ, моя ты прелесть, а женщины ну ничего в этом не понимают. Кажется, ты будешь любимицей всех сакали нашей семьи, – он от удовольствия аж пальцами прищелкнул.

Каре, покачав головой, вложила в шприц-пистолет три ампулы и сделала Белле укол. На экране появились первые данные анализов. Кирр оси поднял голову и недовольно засопел.

– В крематорий здоровее отправляют, – выдал он свой вердикт. – Хорошо тебя приложили, злючка моя драгоценная. Похоже, до конца полета лежать тебе здесь не вставая. Ну и хорошо, – он встрепенулся. – А я притащу сюда магнитные носилки и постелю рядом. Будем болтать ночи напролет. Ты мне расскажешь о том, какие мужчины распрекрасные хозяйственники. Да что они должны и у плиты стоять, и дом убирать... Я готов слушать, не перебивая.

Бедная Белла таращилась на него с глубоким подозрением.

– Ками, – наконец прохрипев, она поймала мой взгляд. – А мы правда сбежали? И вот он... – кивок на Кирра, – он мне не чудится, да? Он всегда такой?

– Ну, обычно он еще хуже, но в твоих глазах пытается выглядеть достойнее. Хотя вот если ты Мити заявишь, что женщины готовят лучше, то реакция будет страшнее. Там до кровной обиды дойти может. Он до сих пор является к маме в гости и, отодвигая ее от плиты, начинает готовить ужин. И скажу я тебе, прекрасно с этим справляется.

– Сакали, – пробормотала она. – А может, я все же у хронов и мне просто прочищают мозги?

– Может, – Кирр улыбнулся хронячьим оскалом. – Я, лапушка недоверчивая, не только сакали, а еще и...

Она закрыла глаза и изобразила обморок.

– Нет, ну так нечестно. Я же все вижу по данным на экране, ты в сознании. Ками, чего она?

– Отстань от сестры, злыдень, – я с трудом поднялась и подошла к нему. – Что ты ее донимаешь.

Обняв его за торс, подняла голову и, потянувшись, поцеловала этого неугомонного в щеку.

Белла открыла глаза и уставилась на нас.

– Просто хочу вывести ее из шока, – Кирр вдруг снова стал таким спокойным и серьезным. – Странно не слышать эмоции. Рядом с ней необычно. К Маэру я привык. Меня его тишина не трогает. Остальных я чувствую, кого-то сильнее, кого-то слабее. Каре вот прячет волнение и страх, неверие. Она все ждет от нас подвоха.

Женщина замерла за нашими спинами.

– Да, – тихо призналась. – Не понимаю, почему вы нас не бросили.

– Потому что не уроды, Каре. Только и всего. Вы помогли нам, мы – вам. Теперь в расчете. А ты, Белла, будешь моей любимицей, это точно. Так приятно слышать тишину и окунуться в собственные эмоции. Это что-то невероятное.

Она улыбнулась и поморщилась.

В этот момент меня отпустило.

Я наконец поверила, что все! Точно все!

Выдохнув, склонилась и обняла сестру:

– Как же я боялась вернуться без тебя, – тихо зашептала. – Не знаю, как бы жила дальше.

– Я сглупила, сестренка, – выдохнула она и, подняв руки, с трудом зацепилась за мои плечи. – Так сглупила. Думала, что уже все. Доводила их, чтобы не продлевали мою агонию. Но ты... Никогда не думала, что ты настолько смелая, младшенькая. Ты удивила. Очень удивила. И тот здоровяк... Ты обнимаешь мужчин, Ками.

– Каких мужчин? – Кирр нагнулся и нахмурил брови, глядя на нас.

– Не лезь, пройдоха, – засмеявшись, я фыркнула на него.

– А вы там слезы не вздумайте пускать.

Я снова покачала головой.

– Он вообще кто? – едва слышно на ухо спросила сестра.

– Он тот, кого нужно любить, – так же тихо ответила. – В нашей семье теперь много мужчин. И все они самые лучшие. Сестренки давно замужем.

– Астра и Лиля же... – ее голос стал громче.

– И Астра, и Лиля, и Петуния... – я просияла.

– И Ками почти, – Кирр так умильно встревал, что я даже злиться на него не могла.

– Тот здоровяк? – тихо спросила Белла у этого пройдохи.

– Угу, – он закивал и придвинулся еще ближе. – Ой, и это не все. И Ясмин тоже. Мириш ей скоро кольцо наденет.

– Ее-то вы где нашли? – сестра вовсю боролась со снотворным, которое ей вколола Каре.

– На Скорвисе. У уродов отбили, там Ками такое устроила. Перестреляла, как птенцов, эту мразь. Ты представь, красота моя, как мы там все челюсти пороняли. После нацепили на рыженькую частично свой шмот, частично покойников раздели и утащили ее. Считай, сперли деву из клуба.

– Да не так было, – я пихнула его локтем.

– Все так, ты вообще с ее туфлями на плече Маэра болталась и требовала, чтобы он тебе лысенького для развлечения купил. Что нет? – Кирр выпятил упрямый подбородок.

– Ну ладно, было... – не стала отпираться. – Но остальное...

– А остальное потом, – Каре, потянувшись, вытащила систему и закрепила пакет с препаратом на держателе. – И я тоже все это послушаю.

– Заметано, – Кирр поднял указательный палец.

– Ты изменилась, – Белла разжала ладони, выпуская меня. – Так сильно изменилась.

– Просто я по-настоящему влюбилась, сестра, – выдохнула ей на ушко и пригладила волосы. – И я больше не боюсь.

Хмыкнув, Кирр обнял меня и отстранил от нее.

– Тебе нужен отдых не меньше, чем Белле, Камелия. Завтра мы все проснемся и осознаем, что живы. Что победили. И будем звонить родне. А сейчас всем спать.

– Но кто останется с Беллой? – заупрямившись, я снова ощутила страх.

– Я, конечно, – осчастливил таким известием Кирр сестру. – Ари дежурит на мостике, а я здесь. А все остальные – вон!

Глава 111

Всё же Кирру удалось выставить меня в коридор. И главное, только меня, а Каре там осталась. Нет, ну понятно, что врач, но... несправедливо.

– Всё? Убедилась, что она в порядке? – вздрогнув, я ощутила, как на мои плечи легли тяжелые ладони.

Не оборачиваясь, откинулась спиной на грудь Маэра.

– Что ты здесь делаешь?

– Ну, если честно, то жду тебя. Не хотел заходить, Кирра к вам заслал. Как она?

– Не знаю, – выдохнула, – я так устала, Маэр, что уже совершенно ничего не понимаю. Сломалась еще там, на сцене. Все остальное – просто на инстинктах было. Второй раз я подобное не переживу!

– Какой второй? Его рука скользнула по моей руке вниз и переползла на живот. – Даже думать об этом не смей. Мне и этого приключения хватило. Я так-то в семье самый не азартный.

– Да. Спокойствие – наше всё, – согласилась с ним.

– Ну, почему же, хотя... – он цокнул. – Ты права, да ну их, приключения эти. Проводить тебя до каюты?

– Угу, – промычала, мечтая оказаться в постели. – Правда, не уверена, что смогу уснуть. У меня до сих пор всё внутри трясется.

Впереди тихо открылась дверь, и выглянул слегка смущенный Отан. Заметив нас, он как-то засуетился. Видно было, что что-то нужно, но как спросить – не знает.

– Да говори уже, – проворчал Маэр. – Сил нет вежливость разводить.

– Мы как-то не обговорили питание, – Отан слегка покраснел. – Средств у нас с собой особых, как понимаете, нет. Может, договоримся в долг? И... – хрон явно подбирал слова.

– Пищеблок в маленькой столовой. Каждый ест столько, сколько в него влезет. Один момент: с натуральными продуктами бережнее, – отмахнулся Маэр. – У Камелии непереносимость к синтетическим продуктам.

Отан смутился еще больше. Его взгляд сместился чуть в сторону на дверь в медицинскую каюту.

– Что же, ещё и накормите? – там стояла Каре.

– Ой, женщина, идите... – Маэр указал вперед по коридору. – Идите и не нарывайтесь на грубость. Столовая и кладовая там. Всё, что синтетика – в свободном доступе. Натуральное – помните, что должно хватить до Залфа. И хватит уже. Я еще бульоны не считал. Всё... И, опережая вопрос, – душевая у нас тоже бесплатная. И за каюту не нужно платить.

Договорив, он развернул меня и, склонившись, поднял на руки. Сделал два шага вперед, но остановился.

– Кхм... Хотя чего это я? Отан, с тебя плата ремонтом. Это клипер брата, и хотелось бы вернуть его в лучшем состоянии после полета. Ну, а Каре ясно понятно. Подлечи, насколько сможешь, Беллу. Дома ею займется наш старший, у него своя клиника.

Кивнув, он хмыкнул и двинулся дальше.

– А ему врач не требуется? – прилетело ему в спину от Каре.

– Позвоним и узнаем, – Маэр обернулся и добавил: – Всё одно не пропадёте. Так что успокойтесь и свяжитесь с сыновьями. Они будут рады.

Улыбнувшись, я обняла его за могучую шею и положила подбородок на его плечо.

– Ты бываешь таким душкой, – тихо призналась.

– Да, случается иногда, находит. Но об этом завтра. А сейчас кому-то нужно в кровать.

– Угу, – я выдохнула и, не сдержав эмоций, потерлась щекой о его шею.

Мы шли. Уставившись на дверь в свою каюту, я напряглась, но Маэр не остановился.

– Ты прошел мимо, – проворчала. – Забыл, где я обитаю?

– Нет, – его голос звучал ровно. – Просто меня достали эти догонялки, хождения кругами, прятки. Мы вроде как всё выяснили. Я люблю тебя, и это взаимно. Так что постель, на которой ты будешь спать, находится в моей комнате. Ты там уже была. Вещи я перенес, пока ты с Беллой сидела. То, что купили на Ксайросе, завтра с Ясмин разберете. Что-то выделите сестре и Каре. Женщина она хорошая, но жизнь у неё просто поганая была. Сломало её.

Я открыла рот и приподняла бровь. Ну что за орш, а?

– Хватит так делать, Маэр! Я не успела возмутиться по поводу общей каюты, а ты уже увел разговор в сторону, и теперь я не знаю, то ли мне с тобой ругаться, а то ли про наших новеньких спрашивать. Ты невозможный.

– Ой, ладно тебе. Кирр Отана пробил. Мужик стабилен, как и Ари. Силу контролирует ювелирно. Он сам по себе флегматичен, так что сюрпризов от него ждать не придется. И чего со мной ругаться? Я тебе лучшие полки в шкафу под вещи отдал. Еще там твой планшет на кровати и пропущенные вызовы, кажется, от твоих учениц. Я не смотрел специально, но тебе прислали кучу видеоотчетов с каникул. Будешь просматривать всю оставшуюся дорогу.

– Ну, конкурс же! – Я просияла и тут же нахмурилась. – Перестань, слышишь, Маэр. Верни хама. И про полки я уловила...

Я выдохнула, сообразив, что мысли всё равно возвращаются к ученицам.

– Иногда я тебя так ненавижу.

– Любя? – уточнил он.

– Ну, конечно, любя. Ладно, неси куда несёшь. Завтра на свежую голову расскажу всё, что о тебе думаю.

– Не выйдет, – он подошел к двери в свою каюту и пнул её. Клавиша сбоку загорелась зеленым, и щелкнул замок. – Надо Отана попросить хотя бы починить замки. У Лукера никак руки не дойдут, – проворчал мой орш. – Так вот, не выйдет завтра ругаться.

– Это почему? – мне даже интересно стало. Что он там ещё придумает.

Тем временем Маэр открыл дверь и занес меня в свою временную берлогу.

– Беллу нужно будет сводить в душ. После отцу позвонишь. Ну, не будешь же ты перед этим себя накручивать? Так что отложим семейный скандал на потом. Ты главное запиши, чтобы о нём не забыть, а то на мою память надежды никакой.

Хохотнув, я снова обняла его. Мой орш стоял посредине комнаты и явно о чём-то думал.

– Так, что-то я с постелью поспешил, – он повернул голову и поймал мой взгляд. – На матрас я тебя, конечно, затащу, но после душа. Если поспешим, успеем занять его. Только возьму вещи.

Глава 112

Душ мы, конечно, заняли. Но...

Как? Вот как?

Я стояла под тёплыми струями воды и пыталась осознать то, что мне моют спину. Да, устала. Да, в любви призналась. Но... Как?

– Маэр, что происходит? – спросила прямо, потому что на что-то иное сил не осталось.

Я была выжата.

– Если честно, Ками, я пытаюсь подобраться к тебе, пока ты сняла свои щиты с колючками. Мы зашли с тобой в тупик отношений, когда и назад уже никто не повернёт, а впереди стена. Отказаться я от тебя не откажусь. Но и продвинуться в отношениях никак.

Он как-то обречённо вздохнул и обнял со спины. Его руки касались моей груди. И стыдно, и в то же время так странно.

А ведь он прав, отпустить я его не отпущу. Но что дальше? Вернуться к тому, что было до? Просто друзья? Да смешно же.

Не по-дружески же он мне спинку мылит.

Да и то, что я чувствую поясницей, горячее такое, тоже на приятельские постукивания по ягодицам не спишешь.

И всего-то нужно было отпустить свои страхи и признаться перед собой, что Маэр – это не Тифо. Что если один был подонком, то мой орш – самый идеальный мужчина.

Я прикрыла глаза, чувствуя жар его тела. Страха не было. Я была уверена в Маэре. Он не обидит, не поступит подло, не надругается над моими чувствами.

Выдохнув, мягко отстранилась и повернулась в его руках. Обвила его шею руками и, встав на цыпочки, коснулась губ.

Отстранилась.

Он улыбался. Так нежно и мягко, подкупающе.

– И ты скажешь мне да? – он приподнял бровь.

– А ты вдруг начнёшь спрашивать? – шепнула, перебирая пальцами его мокрые волосы.

– Нет, Камелия Войнич, не буду. Я неожиданно даже для себя понял, как сильно ты мне нужна. Ты мой мир с ног на голову поставила. И я не хочу, чтобы что-то менялось. Пусть у нас с тобой будет скучная жизнь с детишками и семейными ужинами. Сад и цветы, пикники. Хочу возить свою ребятню в школу по утрам и забирать их. А потом мы будем ждать нашу красавицу маму под окнами её танцевальной студии и наблюдать, как красиво она танцует. Я устал от всех этих передряг. Наверное, дорос до тех самых отношений, когда тихий вечер в постели с женой приносит счастье.

– Ну, не знаю, – я повисла на нём и изобразила глубокую задумчивость. – Как-то брак совсем в мои планы не входил. Но ты так заманчиво рассказываешь. А как же карьера?

– Строй, я помогу, своя-то удалась. Я всё же на руководящей должности, родная. А тебе выучим. Помогу связями с оформлением школы твоей. Грант, может, какой выбьем. У тебя теперь Ясмин в помощницах. Вместе проще.

– А дети? Это перерыв в работе, – я старательно прощупывала его со всех сторон.

– Я конечно орш, но воспитывал меня дед-сакали. Так что готовлю не хуже остальных. Стирке и ведению домашних дел обучен. Родня со всех сторон. У тебя четыре сестры, у меня даже считать не стану, сколько братьев. Все надёжны, как скала. Родители ещё. Милая, ничто не помешает тебе продолжать работать. Так, в перерывах только к Нуму на роды скатаемся, и я всё беру на себя.

– Хм... – нет, ну звучало всё, конечно, просто шикарно. – Никогда не видела, чтобы ты готовил.

– А для кого я это должен был делать? – его руки спустились с моей спины на ягодицы и сжали. – Ты не сопротивляйся, Ками, считай, всё схвачено. Со мной не пропадёшь. Ну, так я твой?

Нет, ну какая постановка вопроса. Так заманчиво. Главное, не я его, а он мой. Вот как отказаться?

– И ты будешь терпелив? – выдохнув, я упёрлась лбом в его грудь. Такую твёрдую, надёжную.

Струи с тихим шумом били о пол, небольшая комнатка наполнялась паром.

– Буду, Камелия. Буду. Я всё понимаю, не тороплю. Всё, что хочу – быть рядом, держать тебя в объятиях. Заботиться и быть частью твоей жизни.

Тянуть и отгораживаться дальше не имело смысла.

Всё ведь и так понятно. Всё решено и даже оговорено.

Ну, и самый веский довод сделать наконец шаг вперёд – это:

– Я люблю тебя, Маэр дар орш Свер, хоть ты и бываешь засранцем. Уговорил – ты мой.

– Весь? – он тихо засмеялся, глядя на меня сверху вниз.

– Весь, – я кивнула.

Такая важная, а у самой сердце билось так быстро, что в ушах отдавалось. И волнительно, и страшно.

И так хотелось тепла.

– Тогда забирай, – он опустился передо мной на колени и притянул к себе. Теперь я была даже чуточку выше. – А можно и так.

Он рванул меня на себя. Теперь Маэр и вовсе сидел на мокрой плитке, а я на нём сверху. И это мне понравилось. Проведя ладонями по его мускулистой груди, склонившись, потерлась о его губы.

Поцелуй такой сладкий, манящий и обещающий, нежный.

Это было загадкой, как такой крупный мужчина мог быть столь мягок.

– Я тебя добился, правда? – выдохнул он мне в губы.

– Нет, Маэр, это я тебя наконец нашла, – пробормотала и вовсе опрокинула его на спину.

Сверху на нас лилась потоком тёплая вода. Она стекала по разгорячённым телам.

Мы же упивались поцелуями. Не спеша, смакуя.

– Совесть есть! – заголосили за дверями. – Лапушки мои!

– Маэр, что ты там про каюту говорил? – вторил ему Мириш. – У меня Ясмин уснуть не может. Шли бы вы к себе.

– Свалили! – рявкнул Маэр так, что стены затряслись. Но при этом, глядя на меня, он улыбался. Во внешних уголках его глаз обозначились смешинки.

Он будто маску сейчас забыл нацепить.

А не было никогда моего хама. Был лишь мужчина с чуткой душой, боящийся, как и я, открыться и быть непонятым.

– Мне кажется, они правы, родной, – склонившись, я снова потерлась о его губы. – Для этого у нас есть удобная каюта.

– И там ты тоже скажешь мне да? – подняв руку, он провёл подушечками пальцев по моей щеке.

– Угу... – ещё один поцелуй, и вдруг меня рывком подняли. Ноги коснулись пола. Завернув нас в полотенца, мой орш, подхватив одежду, спокойно открыл дверь и вышел.

– Ну, наконец-то, – фыркнул Кирр.

А за ним стояла целая очередь, даже Отан с Каре.

– А кто с Беллой? – уточнила, прищурившись.

– Ари, – Кирр пожал плечами.

– Ну, и славно, – кивнула, – она ему больше подходит.

Одна «случайно» брошенная фраза, и наш сакали, выпучив глаза, помчался туда, где последний свободный цветочек семейства Войнич лежал в медицинской капсуле.

– А нечего нас торопить, – прошипела довольно ему вслед.

... В комнате царил полумрак.

Пропустив меня вперёд, Маэр заблокировал дверь, а после, ни слова не говоря, подхватил на руки и понёс на кровать. Полотенце предательски сползало, я, смущаясь, пыталась его удержать. Нет, понимала, что это лишнее.

Но эмоции. Сметение. Страх, граничащий с желанием.

– Ничего не бойся, – Маэр аккуратно уложил меня на подушку и навис сверху. Он не торопился, наоборот, оттягивал момент.

Скорее всего, желал довести до того состояния, когда я сама накинусь на него.

Догадавшись о его игре, улыбнулась.

Проходимец, но такой замечательный.

Глава 113

Маэр дар орш Свер

Тишину нарушало лишь наше прерывистое дыхание. Я сдерживал себя как мог, но желание затмевало голос разума. Склонившись ниже, я взял в плен ее сладкие губы. Она не сопротивлялась, а наоборот, прогнувшись в спине, подалась мне навстречу.

Оперившись ладонью в подушку рядом с ее головой, я сжал в кулак ткань наволочки. Нет, так я не продержусь. Я раскинул ее прекрасные ножки, и уже ничего не слышал.

В следующее мгновение я лег на бок, после чего схватил эту трусишку и потянул на себя. Полотенце слетело с ее груди, и, чтобы она не успела его вернуть, я схватил и сбросил этот влажный лоскут на пол.

Ками сидела на мне верхом, застыв, как испуганная птичка. Я видел смущение в ее глазах. Дикий страх. Но отступать я не желал. Слишком долго ходил кругами. Даже сейчас терпел как мог. Хотя давно был готов сделать ее своей, а после и повторить процесс.

Но...

Ее ладони лежали на моей груди. Такие маленькие и горячие. Кончики пальцев слегка дрожали.

Кожа моей малышки казалась бледной в полумраке. Она сидела на мне верхом, вся открытая. Ее бедра плотно обнимали мои бока. Я не двигался и, кажется, даже не дышал. Позволял ей привыкнуть.

К этой близости.

К взгляду, блуждающему по ее обнаженному телу.

Она была так красива. Стройная. Податливая. Мягкая там, где надо. Я поднял руки. Медленно. Обхватил ее талию. Мои большие ладони почти сходились на ее спине. И мне это безумно понравилось.

Ее зубки впились в нижнюю губу

– Не надо, – провел пальцем по ее подбородку. – Ты сверху, Ками. Ты все контролируешь. И будет так, как пожелаешь ты.

– Не торопясь? – ее голос упал до шепота.

– Да, так как решишь ты, – я провел пальцами по ее ребрам. Вверх и вниз. Она вздохнула. Ее веки опустились.

– Посмотри на меня, Ками, – тихо приказал.

Она послушалась. Ее глаза... я видел в них и страх, и в то же время доверие. Мои руки поползли выше. Легли на ее плечи, большими пальцами приласкал кожу шеи. Ее ротик приоткрылся. И это было выше моих сил. Я притянул ее к себе. Захватил ее мягкие губы. Поцелуй был глубоким. Исследующим. Она отвечала робко.

Не спешить – эта мысль пульсировала в моей голове. Первый раз между нами должен быть медленным и нежным. Чтобы она осознавала, принимала и не отталкивала. Доверяла.

Я чувствовал, как тело ее начинает расслабляться, поддается мне. Теперь и ее ладони скользили по моей груди, исследуя. Выдохнув, я был готов и вовсе замереть, дав ей удовлетворить свое любопытство, но только прежде я желал заполучить ее и, наконец, разрядиться.

Чуть сдвинув ее, позволил почувствовать мое возбуждение. Замерла и чуточку покраснела.

– Маэр... – ее шепот мгновенно свел меня с ума.

Приподнявшись, закрыл ее рот своим. При этом, сжав рукой ее затылок, осыпал поцелуями лицо: уголки губ, подбородок, шею. Откинув голову, она не сопротивлялась. Тихие стоны...

Мои поцелуи спускались все ниже. Губы сомкнулись на вершинке груди. Ками дрожала в моих объятиях, теребила волосы, хваталась за мои руки. Не отталкивая, а притягивая ближе.

Нежность развеялась. Сдерживаемая страсть прорвалась. Я покусывал ее шейку, при этом, держа руку на ее талии, двигал бедрами, чтобы она чувствовала это трение внизу живота. Чтобы понимала.

Ками тихо застонала и впилась пальцами в мои плечи. Коготки мягко надавили на кожу.

Ладони соскользнули по ее бедрам. Я обхватил их. Помог ей немного приподняться. Она поняла. Оперлась ладонями о мою грудь. Ее пальцы снова впились в мышцы.

Я взял себя в руку. Направил. Медленно. Дразняще. Коснулся ее. Она замерла. Вся превратилась в ожидание.

– Легонько, – прошептал я. – Боли не будет. Клянусь.

И потянул ее бедра на себя. Она вскрикнула. Ее тело напряглось сопротивляясь. Я остановился.

Догадавшись кое о чем, приказал себе не спешить. Бережнее и деликатнее.

– Дыши, – прошептал, гладя ее бедра. – Дыши.

Она сделала глубокий вдох. Потом выдох. Ее хватка ослабла. Я снова осторожно потянул ее на себя. Чуть глубже. Она казалась такой горячей и тесной. Я медленно сходил с ума от желания. Ками застонала. Но уже по-другому. Не от боли. От нового чувства.

– Вот так, милая, – моя ладонь прошлась вдоль ее позвоночника. – Ты сверху, ты все контролируешь.

Она задышала и вдруг улыбнулась. В ее глазах я видел слезы.

– Люблю тебя, – выдохнув, она склонилась и поцеловала. Сама. Ее маленькие ладони обвили мою шею. Столько желания во взгляде... Страсти. – Люблю тебя, Маэр.

Движение. Она приподнялась и неуверенно опустилась, скользя по мне. Миллиметр за миллиметром. Ее лицо... прикрытые веки... приоткрытый ротик. Все это сводило с ума. Я смотрел на нее, не отрываясь. Мои руки лежали на ее бедрах. Только страховали.

Она приняла меня полностью. Села, опершись ладонями мне на живот. Ее глаза широко открыты. Дышала ртом. Мы замерли так. Слитые воедино.

Я приподнял бедра, углубляя единение. Ками ахнула. Ее голова запрокинулась. Тонкая шея, мерцающая в сумраке. Я наклонился и приник губами к ее ключице. Она вкусно пахла.

Просто сводила с ума

– Как же я тебя ждал, – тихо выдохнул, не справляясь с эмоциями. – Ты нужна мне, Камелия. Так нужна. Позволь любить. Дай быть нужным тебе. Забери меня себе, я прошу.

Мои руки вернулись к ее бедрам. Я начал задавать ритм. Нежный. Настойчивый. Я поднимал ее и опускал, помогая справиться со страхом. Она застонала. Ее пальцы впились в мои плечи.

– А теперь покажу, как еще можно. – выдохнул.

Я перевернул нас и оказался сверху. Оперся на локти, смотря ей в лицо. Оно было искажено страстью. Глаза блестели. Я снова вошел в нее, медленно, до самого конца. Она обвила меня ногами, притягивая к себе.

Я взял ее руки. Переплел наши пальцы. Прижал ее ладони к подушке. Она была полностью открыта мне. Я покорял ее не силой, а нежностью.

Каждый мой толчок откликался в ее стоне. И это сводило с ума.

Ее дыхание срывалось. Я почувствовал, как ее тело начало сжиматься вокруг меня. Волнами. Я ускорился. Все еще держа ее руки. Ее крик был беззвучным, он застрял у нее в горле. Ками зажмурилась. Ее тело выгнулось в одной долгой, прекрасной судороге.

И я окончательно потерял контроль. Толчок. По моему виску стекали капли пота. Выдохнув, содрогнулся и разлился в ней жаром. Тело накрыло расслабляющей волной. Я опустился на нее, тяжело дыша.

– Это и есть любовь, Ками, – прошептал хрипло. – Это когда отдаешь. Когда важен не ты, а тот, кого ты держишь в объятиях.

И только сейчас я отпустил ее руки. Она обняла меня, запуская пальцы в волосы.

– Хочу, чтобы ты всегда был рядом, Маэр, – ее дыхание разбилось о мою шею.

– Буду, – произнес как клятву. – Буду и сделаю все, чтобы ты, кроме меня, никого и не помнила.

Я скатился с нее и лег на бок. В глазах моей малышки не было ни робости, ни страха. Только тихое изумление. Я притянул ее к себе. Она прильнула щекой к моей груди. Мы лежали так, наслаждаясь друг другом. Ее пальцы медленно водили по моему животу, будто запоминая рельеф мышц. Я закрыл глаза. В мире не существовало ничего, кроме ее дыхания на моей коже и этого тихого, сладкого покоя.

Два года войны и такое умиротворение в итоге. Улыбнулся. Моя душа, наконец, нашла ту самую, и я готов был любить ее вечность.