Текст книги "Эн. В поисках таланта (СИ)"
Автор книги: Мария Комягина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 24 страниц)
Глава 45
Тишина, на какие-то доли секунды воцарившаяся в Зале с появлением Знахарки, рассеялась моментально, рассыпалась острыми осколками оголённых эмоций всех присутствующих. Порезаться можно, если заденешь кого. Слишком восприимчивы стали все к чужим переживаниям, стоило осознать причины, приведшие Знахарку в башню Совета. Отдаленные, находящиеся за пределами клана Грифонов. И безрадостные.
Первой заговорила Ювхи, с ее лица слетела непринуждённая улыбка. Не понравилось ей, что спланированный и выстроенный в нужном ей порядке ход событий, так бесцеремонно нарушили. Более того, могли вообще всё испортить:
– Какая досада! – выпалила она, поднимаясь с места и незаметно отстегивая свою плеть с ремешка на поясе. Держала рукой рукоять невзначай.
– Наследник ушел за грань! – оживление первыми настигло ряды Южных кланов.
Именно с этих слов, с этого мига начинается борьба за такую вожделенную награду. За главу Южных кланов. Не осталось больше никого, в крови которого текла бы древняя кровь основателей клана, и кто мог занимать это место по праву рождения. Теперь оно достанется сильнейшему. Из тех, кто, конечно, дойдет до конца, а не уйдет вслед за Бекханом. Воистину, что для кого-то трагедия, для других – возможность.
Начинается война внутри клана. Это понимали все. Лишь эссины знали, что сейчас, когда под угрозой миры, война среди ползущих как мелкая досадливая неприятность, но назойливая, отвлекающая. Которую лучше пресечь, отложить, если такое вообще возможно. Не тогда, когда Тален вот-вот соберётся закончить с ритуалом.
Ряды Южных кланов пустели, сворачивали разговор находящиеся в центре, спеша покинуть башню. Что им до магического дара Эссина? Раз есть, до этого не мешал, значит и пусть владеет. Расследования не торопятся с результатами? Да и пускай, как смогут, так и разрешатся. Что там ещё? Нападение на Эссина? Да переволновалась девочка, тут такая суета, сами чуть с ума не сошли, с кем не бывает. Да и Эссин не слишком-то пострадал. Вот у них, в Южных кланах, такое бывает, что царапина на лице – это даже хорошо. Украшает!
Но к выходу не добрались. Шыч, взмыв в воздух огромным змеем, преградил путь к дверям.
– Шшшшптттчччч, – злобно прошипел он, останавливая свой клан, пригвождая внушительным видом и предупреждением к месту.
Эн было все равно, что там удумал Шыч. Она бросилась к Знахарке, не замечая, как за ее спиной одновременно дернулись Дем и Эд, пытаясь удержать ее. Один из воинов, предполагая перехватить ее, кинулся вперёд, но в ту же секунду отлетел в сторону от удара хвостом Шыча, впечатываясь в диваны первых рядов напротив и оседая с тяжёлым дыханием. Ювхи взмахнула плетью, едва не достала ногу Эн, но и тут Шыч оказался быстрее. Прошлась плеть по телу Шыча, заметался, но устоял. Еще яростнее зашипел и еще больше раздался в размерах. Это отрезвило остальных.
"Эн, не смей! – успел крикнуть Эд в мыслях. – Прошу тебя! Остановись!"
Слова Грандэссина потонули в потоке переживаний за Знахарку. Эн упала на колени перед ней, вцепляясь в ледяные руки, безжизненные, бессильно повисшие вдоль тела. Мутные от слез глаза Знахарки были открыты, но взгляд направлен в никуда. Потухли. Погиб интерес к жизни.
Эн звала Малику, растирала ее ладони, плечи, говорила-говорила, но та не отвечала. Шурх распутал кольца деревянного колера, возвращая себе истинный образ.
– Шухфффрх, шш, – вытянул веточки и, взяв в плен рукав Эн, потянул на себя, головой-кроной указывая на дверной проем.
Эн догадалась, срочно нужно попасть к Бекхану, пока этого не сделали его соклановцы. Совместными усилиями с Шурхом, кое-как поставили Малику на ноги. Она не сопротивлялась, но не хотела двигаться, ничего не хотела. Однако, выпрямившись, тряхнула головой, сжала в кулак до побелевших костяшек осколки каффа, и устремив взор прямо перед собой, к одной ей ведомой цели, шагнула к выходу.
Стражи из охранных отрядов, безучастно стояли все этого время в проходе, переглянувшись с Грандэссином, уверенно двинулись наперерез. Недобро шыкнув на них, Шурх одним взмахом удлинившихся словно лианы веток, снёс их с ног, сплетая ноги и оттесняя подальше.
Малика сразу же бросилась по лестницам вверх, Эн старалась не отставать, не оглядываясь бежала за ней, боясь, что кто-то вот в это мгновение поймает ее, вернёт Эду. Сердце отбивало бешенный ритм, отдаваясь в висках. Ухо пульсировало. Не от бега, грифон на каффе решил напомнить о себе. Не дать сбежать в очередной раз. Впился когтями в кожу, выбивая из нее тягучие капли крови. Накалилось серебристое тело птицезверя, яростно обжигая и без того истерзанное ухо. Больно. Слезы брызнули из глаз. Эн поморщилась, прошипела не хуже Шыча. Потянулась рукой, накрывая кафф, опаляя теперь и ладонь. Не помогло. И с каждым шагом все острее и острее чувствовалась боль.
Невыносимо.
Наконец, едва переводя дыхание, добрались до широкой площадки. Шурх зашелестел листьями, и спустя минуту сверху на них, на лету складывая огромные крылья спланировал Гарнер.
Не задумываясь ни на секунду, Знахарка разжала кулак, сдувая в высоту разбитое украшение, следя за его падением в бездну. Оно не имело теперь значения, не теперь его надо было беречь. Забралась на величественного грифона, предлагая Эн устроиться рядом. Шурх тоже дожидаться приглашения не стал, уменьшился, закрутился вокруг шеи Эн привычным колером.
Как только нога Эн оторвалась от твердой площадки, Гарнер, слегка оттолкнувшись взмыл в небо, в последний миг хватая когтями добычу: хранителя Южных кланов.
Рванули к границам кланов. Туда, куда их повело сердце.
Эн держалась как могла, заставляя себя не думать про свой кафф, отвлечься, следить за ремнями, чтобы не свалиться к Гигантам, всматриваться в простор перед собой, но тщетно. Холодная апатия, ледяной изморозью проникала глубоко внутрь, замораживала, сковывала льдом внутреннее тепло, отключая от физических ощущений, боль исчезла, отключая от испытываемых чувств, пропали эмоции, кроме каменной невозмутимости и бездушной отрешённости.
Исполинские крылья легко рассекали воздух, стремительно преодолевая расстояния. Клан Грифонов вместе с их башнями затерялся в прошлом. Клан Урман Иясе промелькнул сплошным пестреющим полем. Земли Южных кланов открылись обзору.
Гиганты четвертого клана Нижнего мира с пышной кроной-шапкой росли группами, по пять-десять деревьев. Стволы прямые, без единой ветки по всей длине, кроме вершины. Лететь между ними было значительно проще, главное вовремя лавировать под переходами и галереями, связывающими разные уровни соседних Гигантов. Отличительной особенностью от других кланов, заселяющих Великий лес, наземную его часть, являлось наличие подъемных механизмов, прикрепленных к внешней стороне ствола и тянущихся цилиндрической кабиной от самой земли, но не доходя до лиственной части. Между ветвями, петляясь и обнимая дерево, поднимались наружные лестницы, в точности повторяющие те, что Знахарка и Эн чуть ранее покоряли, сбегая от стражей.
Группы Гигантов тоже соединяли мосты– галереи, но в значительно меньшем количестве. При остром зрении можно было с интересом рассмотреть детали нижних уровней и даже землю.
К самой большой группе несся Гарнер, размашисто работая крыльями. Ближе к центральному дереву-великану грифон замедлился, проскальзывая под преградами, планировал в воздухе, целеустремлённо направляясь к кудрявой вершине. Подобрал безопасный переход-площадку и тяжёлыми лапами коснулся его покрытия, складывая аккуратно крылья и разрешая своим попутчикам ступить на территории Южных кланов.
Шыч вырвался из когтистого захвата и, не дожидаясь остальных, ринулся ко входу в дереве. Отсутствие манер у змея менее всего волновало, спрыгнув с Гарнера, молча последовали за Шычем. Насквозь прошли первую комнату, мимолётно отмечая изящный и богатый интерьер, мягкие диванчики, кресла, книжные шкафы, столики. Какой-то гостиный вариант: красивый, но безликий. Вышли на лестницу, ведущую вверх и утопающую в листве. Добрались до самого верха, никем не встреченные, не остановленные.
– Охранных отрядов нет? – без капли интереса, скорее просто произнесла вслух вялые мысли Эн.
– Сам Гигант – страж, – нехотя бросила Знахарка, – пропустит, разрешит перемещаться внутри только тем, кто имеет дозволение от наследника и их сопровождающим. Это личный дом Бекхана.
Она замолкла ненадолго, а затем сдавленно закончила:
– Тем, кто имели дозволение. И Гигант так и останется личным домом наследника навсегда, даже после того, как не станет хозяина.
Двери в комнату отворились от прикосновения ладоней Малики. Она замерла на мгновение, но, всхлипнув, понеслась вперёд. К кровати, на которой, укрытый легким покрывалом, лежал без движения Бекхан. Темные длинные пряди в беспорядке разметались по подушке и плечам. Бледное лицо словно восковой маской застыло. Расслабленное, спокойное. Можно было сказать, что Бекхан спит мирным сном, но поведение Знахарки никак не вязалось с этим утверждением. Она рыдала, обнимая его за плечи, целуя руки, глаза, губы. Причитая, тряся. Совсем не похожа на всегда собранную и невозмутимую Знахарку. Сейчас это была Малика, убитая горем возлюбленная наследника.
Шыч забрался на кровать, свернул тело кольцами и что-то негромко шипел, успокаивая женщину.
И что теперь могла Эн? Опоздали! Они опоздали! Эн взяла в руки холодную мужскую ладонь, надеясь, что магический дар сам что-то сделает, подскажет, если был бы какой-нибудь шанс, но Бекхан не шевельнулся, не распахнул глаза, не ожил…
Какова бы ни была великой, разрушительной или созидательной магия, но не существовало таланта, позволяющего воскрешать мертвых. Ни в Верхнем мире, ни тем более в Нижнем мире, ни в их предшественнике – Едином мире. Библиотеки бы ведали о том.
Эн огляделась. О да! Эта обстановка ей знакома. Светлый роскошный интерьер с яркими акцентами на золотых узорах и благородных мягких бликах драгоценных камней, украшающих предметы мебели. Струящаяся ткань портьер, окружающих огромную кровать с изящным изголовьем.
Второе видение. Не все персонажи на месте, но, зная Грандэссина, он не заставит себя долго ждать. Поэтому:
– Только не убивай Грандэссина, – тихо попросила Эн.
– Что? – Малика не сразу, но подняла на девушку глаза, не понимая, о чем она толкует.
– Говорю, когда сюда явится Эд, и ты вызовешь черных змей, то не убивай его. Лучше свяжи, или настойки какой дай. Потом с ним разберемся. Так. Теперь сдвинься чуть-чуть, я, кажется, вот тут должна сидеть.
Эн переместилась на другую сторону, отстраняя Знахарку от постели. Опустилась на колени и крепко уцепилась за руку Бекхана.
– И где черные змейки? – рассматривала она ладони. – Так, надо подумать.
– Что ты делаешь? – пришла в себя Малика.
– Погоди, постой пока вон там, – Эн кивнула на местечко, напротив дверного проема.
Всё как в видении. Эн в тайне надеялась, что это даст подсказку. Но для чего она уже? Всё кончено... Именно это, не переставая повторяла Знахарка, Шыч шипел и шипел, Шурх и Див устроились на подоконнике, но и оттуда доносились от них кряхтение и шуршание. Надоели!
Погрузилась в пространство мыслей-нитей. Вот теперь можно в тишине поразмышлять. Но о чем?
Ленты всех оттенков струились вокруг. Одни легко раскачивались волнами, другие вытягивались прямыми линиями, какие-то стремительно менялись, то извиваясь, то выпрямляясь, никак не могли определиться с положением. Наверное, и ее мысли сейчас так выглядят со стороны.
Необратимое случилось. Уход за грань – это одно из немногих явлений, что невозможно исправить, отмотать назад. Принять, смириться, отпустить – только это достается оставшимся.
А что Тален утверждал?
"Стирающие границы и не то могут! Стирающий границы должен быть властелином всех миров! Только он! Потому что ему под силу всё! Абсолютно всё! Нет границ, кто бы или что бы не воздвигло их."
Не всё. Вот в чем ошибка Талена!.. Границы, которые нельзя переступить. Грани Безмирья. Хотя почему это нельзя. Вполне себе можно. Один раз, правда. И навсегда. Вот как Бекхан, например.
Безумие, конечно. Но, что, если можно нырнуть в Безмирье, забрать Бекхана и вернуться обратно? Безумие. Как и то, что она видит перед собой: пространство мыслей-нитей. Однако, они не плод ее воображения. Она бы и к Талену по ним не перешла, и стражей Архива не запутала, и про себя кое-что интересное не узнала от Эда, будь они ее вымыслом.
А как она сюда попала в первый раз? Верно! Когда ей было все равно, куда попадать. Когда ей было все равно на преграды. В таком же внутреннем состоянии апатии, как и сейчас. Может быть Тален и не так уж и неправ...
Вернулась к постели наследника, всерьез собираясь найти эти самые грани Безмирья.
– Знахарка! – ровным голосом произнесла Эн. – Свяжи нас с Бекханом призрачными змеями, черными такими. Сможешь?
– Зачем?
– Долго объяснять. Если можешь, делай.
Знахарка не стала задавать больше вопросов, скорее всего ей не хотелось общения, участвовать в событиях реальности, поэтому она, задумавшись едва ли на долю секунды, прикрыла глаза и прошептала слова зова:
– Закшантре тэ! – заклубилась тьма со всех уголков комнаты, собралась в центре и рассеявшись оставила вместо себя антрацитовых змей. Две самые маленькие, повинуясь движению руки Малики, заползли на кровать и обвили, наползая друг на друга, две ладони.
Подходит! То, что она видела, прикоснувшись к Грандэссину, почти в точности воплотилось в действительности.
Традиционно картинка:
Глава 46
Знахарка с горечью рассматривала свои руки:
– Ты ушел, – зло выговорила она, не сдерживая слез, крупными каплями, срывающимися вниз, – но дар заклинателя змей оставил мне. Для чего он мне?!
Она упала на колени, пряча лицо в руках. Змеи потянулись за своей хозяйкой, придвинулись ближе, извиваясь темными гибкими телами, шипя, то и дело демонстрируя тонкий, раздвоенный на кончике, язык.
– Прочь. Прочь от меня! – крикнула Малика, но, испугавшись собственного голоса, перешла на шепот. – Исчезните. Прочь... Прочь...
Шыч, серьезно уступая в размерах, мужественно отгонял от Знахарки своих огромных собратьев. Они и не представляли угрозы. Соскучились по приказам, по вниманию заклинателей. Бекхан давно забыл про них, с того, самого дня, как Малика переняла его дар, заменив в уставшем сердце любовь ненавистью.
Эн сильнее сжала ладонь Бекхана. Им, определенно, нужно было выяснить отношения. Раньше, разумеется. Хотя, если он такой же непробиваемый как Грандэссин, то сложно. Где-то, в заветном тайничке, должен храниться ключик и к таким твердолобым. Найти, открыть и разложить всё там как надо, по полочкам, навести порядки.
Только самого Бекхана для начала бы найти, вернуть. Чтобы было к кому ключик прикладывать. Но как? Где его носит теперь?
Не мысли его нужны, что-то вроде жизненной силы, что ушла за границы Нижнего мира. Или... Невольно метнула взор к подоконнику, где два духа переговаривались. Шурх, словно прочитав ее мысли, ловко спрыгнул и, цепляясь ветками за стойки-столбы кровати, взгромоздился на плечо Эн, тут же принявшись поглаживать серебристую прядь волос. Жизненная сила Шурха спасла однажды хранителя Южных кланов. Деревце дотронулось веткой до виска девушки и...
Как наяву очутилась в ритуальном лесу Урман Иясе. Туман ласково окутал со всех сторон, обнимая, радуясь новой встрече. Расступился перед ней плотным коридором, предлагая пройти вглубь леса, подталкивая в спину. Чего уж? Отправилась, куда вели. Ступая на ощупь, опасаясь запнуться об выступающую корягу. Лес всё-таки. Туман задрожал, посмеиваясь над ее мыслями.
А закончился коридор не чем-нибудь, а самой что ни на есть плотной стеной. Из сизого тумана. Неожиданно, конечно. Лес вроде вел. Передумал? Или поворот пропустила? У них тут, если поглядеть, всюду лабиринты. Из мостов-переходов, из тоннелей– коридоров... Оглянулась назад, но туман перекрыл все пути к отступлению, затянул беспросветной пеленой проход, по которому она мгновение назад ступала.
– Может надо слово сказать? Приветствие? Разрешения попросить? – припомнив слова Эда, произнесла она.
Только она собиралась выдать речь, как тихонько пробежался по лесу мелодичный звон его колокольчиков, и стена начала таять.
– Аа, торжественность момента надо было соблюсти, – догадалась Эн, за что получила весомую каплю воды прямо на нос. Ледяная, брр.
Перед Эн раскинулась поляна, вокруг которой, со всех сторон и даже сверху, накинулась пологом все та же непроницаемая белёсая дымка, охраняя высокое, с необычайно толстым стволом, крепкое раскидистое дерево. Роскошная крона из бесконечного множества резных, полукруглых ярких листьев украшала его. Всю землю под деревом пёстрым ковром усыпали опавшие листья. Ветхие, измятые, безобразно изогнутые, потрёпанные жизнью. Жизнью...
– Неужели это... – оборвала себя Эн. – Как нас много, – заглядываясь на крону, проговорила она. – А тут и из Верхнего мира... эмм... листочки есть? О, может Талена поискать и того его... Могу даже красивое местечко под деревом ему устроить. Почётное!..
Дерево не отвечало, ритуальный лес молчал.
– Ладно, не до него сейчас. И как ты предлагаешь высмотреть тут Бекхана? – Эн обошла по кругу дерево, приглядываясь к опавшей листве, стараясь ненароком не наступить ни на... кого. Уважение к ушедшим за грань никто не отменял. При их невзрачном виде...
Тщетно.
– Бекхан! Сколько можно притворятся пожухлым листом! Мне тебя тут вечность искать прикажешь? – не выдержала она. – Так. Должен быть где сверху, из совсем недавно оторвавшихся, не совсем сухой, но уже чуть помятый. Как наследнику Южных кланов ему положен лист с чем-то отличительным, крапинками какими, полосками может быть.
Она ещё раз обошла дерево, но опять безрезультатно. Слишком много, и она не знала, что будет дотронься до одного из них.
– Лес, – наконец, возмутилась Эн. – Ты же знаешь, за кем я пришла и где он! Прошу укажи.
– Стирающая границы, – прошелестел ветер. – Учись управлять своим сердцем. Твой талант внутри него.
И вопреки ожиданиям неощутимый ветерок промчался по ковру из листьев, приподнимая их, нарушая покой, захватил в невесомые объятья изломленный надвое большой лист, ещё не успевший иссохнуть, и мягко опустил на вытянутую ладонь Эн.
Стоило одному лишь ребру листочка задеть кожу Эн, как все вокруг исчезло. Пропала поляна с деревом, тумана больше не было, как и самого ритуального леса, затихли звуки, загасился свет. Темнота. Абсолютная. Непроглядная.
– Кхм, – Эн не чувствовала страха или удивления, просто стремление к действию наткнулось на очередную преграду.
Идти? Стоять? Ждать, когда включат свет, починят освещение? Эти варианты не подходят: время ускользает. Ещё Эда откачивать от укуса змеи. Если не успеет. Опустила взгляд на руку: лист ещё лежал на ладони, зажатый одним пальчиком.
– Эм, веди что ли, – неуверенно приказала она.
Лист засветился, вырвался на волю и скрылся в сумраке.
– Прекрасно, – подвела итог Эн. – Теперь нужна дорожка к листику.
Повинуясь ее слову, под ногами что-то зашуршало, собираясь мелкими камешками из мрака и примыкая друг к другу, выстраиваясь узкой тропинкой.
– Другое дело. А свет есть? – тишина. – Можно попробовать иначе. Светочи вдоль дорожки.
Один за другим темноту стали разрезать светочи, неведомой силой удерживаемые на высоте роста Эн, по кромке тропинки. Вдалеке мелькнул листик, Эн бросилась вдогонку, пока тьма не передумала и не затянула в себя обратно ни тропинку, ни светочи.
– Если это и есть Безмирье, то хорошо бы, чтоб не попались на пути местные черви.
Золотое во всех мирах правило: подумай, прежде чем что-то произнести вслух. Взвесь все хорошо, поразмысли, пораскинь чем там в голове можно пораскидать!.. Не зря! Как есть не зря правило такое существует. В этом Эн удалось убедиться на собственном примере.
Открытие номер один. Основополагающее. Необремененная светом пустошь, в которую ее частично (тело свое Эн надеялась обнаружить, там, где оставила, у постели наследника Южных кланов, да не подумает чего лишнего по этому поводу Грандэссин) занесло попутным ветром из ритуального леса, – есть Безмирье.
Открытие номер два. Попутно вытекающее. Про Безмирье много чего толкуют, оно и понятно, достоверно неизвестно, что там и как, никто ж не возвращался, переступив через грань. К самому популярному по праву можно отнести ругательство (кто бы сомневался), отправной точкой которого является недовольство кем-то или вообще всем и конечной точкой – пожелание скорейшего путешествия в пищеварительную систему червей Безмирья. Вроде как они там вечно голодные и небрезгливые ни разу. Это всё к чему собственно? К тому, что эти самые черви, действительно, есть. Величавого росточка, толстенькие, сразу видно не одного нехорошего человека сожрали, с жадно выпученными глазищами, раскрытой пастью и капающей слюной, способом перемещения, копирующие людей, то есть старательно держащие ровно что-то вроде спины, для целей ног использующие конец тела, будем называть эту часть хвостом. На хвосте они в общем выползли из темноты, подтверждая неприличным урчанием явно недружественные намерения по отношению к гостье.
Побежала, разумеется, куда деваться, отчётливо ощущая за собой дыхание представителей местной фауны. И наступил бы конец быстротечной и не все приключения собравшей жизни Эн, если бы она, внезапно остановившись, не осознала...
… открытие номер три. Безусловно, очень важное и в сложившихся обстоятельствах своевременное. Слово. Могучее слово. В прямом смысле. Нет, могущее. Да, так вернее.
– Так, червей отменить, – твердо провозгласила свое властное слово. – Прямую, ровную, без неприятностей, – последнее слово она особенно выделила, на всякий случай, – дорожку проложить за листиком. Так, что ещё? Освещение не убирать.
Черви тотчас же растворились во тьме. Тропинка, до того немного петляющая, выровнялась, удлинилась, ярко освещённая, призывно манила продолжить путь.
– Другое дело! – удовлетворено кивнула сама себе Эн, переходя на бег. Знала она себя, может в любой момент сказать такое, что лучше побыстрее выбираться из этой настраиваемой нереальности.
Спустя время настигла летающего проводника. Точнее, он замер в воздухе, дожидаясь ее. Дотронулась, и тьма, что окружала Эн, скрывая в себе границы Безмирья, распалась, ослепляя светом и новым выводом.
Открытие номер четыре. Непредвиденное, с которым придется побороться. Бекхан, а это без сомнения был он, чуть бодрее и свежее, чем тот, что валялся безжизненным телом в своем доме, занимался делом. Причем на повторе, одним и тем же. Сидел на коленях, к нему приближалась Знахарка, и без сожалений, высоко занеся руку, с убийственно-коварной улыбкой вонзала по самую рукоять кинжал в сердце Бекхана. Картинка на секунду гасла, и все началось по-новой. Бекхан, Знахарка, кинжал. В общем, занят был наследник Южных кланов. Принимал наказание, вероятно, по его мнению, заслуженное.
И слова Эн про остановить, отменить, заменить хоть какую-то часть событий вокруг Бекхана на его нереальность не действовали. В Безмирье у каждого свой уголок со своими правилами, изменить которые может только он сам.
– Бекхан, – позвала Эн. Она оказалась материальной точкой, размерами и формой, а главное, звуками от нее, можно без зазрения совести пренебречь. Что он и делал.
– Да как тебя привести в чувства? – размышляла Эн. – А что, если заказать трагический эпизод в моей нереальности…
Эн встала напротив Бекхана. И четко проговорила:
– Малика рыдает, подходит к краю пропасти и готовится прыгнуть в нее.
Пустота раскололась, являя озвученное перед глазами наследника. Его Малика застыла в нерешительности. Когда их стало две, внимание Бекхана рассеялось, переключаясь на иллюзию, созданную Эн. Вытягивало его из временной петли. Малика с кинжалом теряла яркость, словно стареющий на глазах фотографический снимок, пока не рассыпалась на мелкие пылинки, тут же подхваченные тьмой и поглощённые ей.
– Нет! – закричал Бекхан, резво подскакивая с колен, как только Знахарка занесла ногу над пропастью. – Нет, милая! Прошу тебя не делай этого! Убей меня, но живи, родная!
Бросился к ней. Эн в последнюю секунду успела отменить образ, а то вдруг действительно свалятся оба. Ищи его потом снова неизвестно где. Бекхан развел руки, не веря, не понимая, что произошло. Обернулся на звук.
– Ты кто? – грубо обратился он к Эн.
– Наконец-то! – а собственно... – Яаа, – затянула Эн любимую песню, – твой проводниииик. Следууууй заааа мнооой.
Немного подумала и добавила для убедительности:
– Маликаааа ждёёоот тебяяаа. Руку давай, времени нет, – она протянула руку.
Ждать от Бекхана инициативы не стоило. Он, как замер столбом, так и не шевелился, даже глазом не моргнул. Вот что высокое положение с человеком в Нижнем мире делает! Что Грандэссин, что этот. Властный характер даже Безмирье не исправит. Сама крепко вцепилась в холодную мужскую руку.
– Так. Дорога к выходу из Безмирья.
И ничего-то не появилось. Эн нахмурилась. Задумалась. Благо Бекхан не вырывался и не отвлекал.
– Дорога к Южным кланам, – менее уверенно.
На глаза попался листик. Точно! Его же надо вернуть, причем примотать к дереву жизни, если забирать Бекхана обратно в Нижний мир. Эн поймала листик свободной рукой.
– В ритуальный лес Ирман Иясе.
Пустошь завертелась вокруг, как будто бы только и ждала приказа, и перенесла их на поляну к величественному дереву жизни.
– Подожди здесь, никуда не ходи, ничего не трогай. Хм, где-то я это уже слышала, – Эн отпустила руку Бекхана и, подойдя ближе к дереву, поднесла листок, тихо прося дерево принять оторвыша обратно.
Одна из веточек прикоснулась к особенной пряди волос Эн, пригладила непослушные волосинки и забрала из рук подношение, передавая другой ветке, та – следующей, и так, по цепочке, донесли листик почти до вершины, где на самой крайней маленькой веточке держался одинокий лист, рядом с ним, на будто бы нарочно для него предназначенное местечко, поместили оторванный, крепко спаяли их друг с другом.
Вроде бы получилось. Эн повернулась, но Бекхана на поляне уже не было.
– Я же сказала, стоять на месте! – прошипела она возмущённо.
– Он вернулся туда, где должен быть, – тихо прозвенело по поляне. – Благодарю тебя, Стирающая границы. А теперь возвращайся и ты.
Ветерок ласково потрепал по голове, и закружилась голова. Зажмурилась, чтобы вернуть ощущение равновесия. Буквально на миг, и что опять?
Комната Бекхана. Знахарка, вытянувшая вперёд руку, Эд, в горло которому впивается антрацитовый змей, другие обвивают его ноги и тело, Бекхан на постели, медленно открывающий веки, и Эн у кровати, положившая голову на ее край.
Нет, ну кого просила не убивать Грандэссина?! Что за люди своенравные... Только из Безмирья, теперь за Эдом что ли отправляться?.. Ни минуты покоя. Никакой благодарности за Бекхана!
Дерево жизни из ритуального леса собственной персоной:
