Текст книги "Эн. В поисках таланта (СИ)"

Автор книги: Мария Комягина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 24 страниц)

Глава 41

Если внимательно присмотреться к присутствующим в комнате, то они в момент ярости Эн, когда она была близка к тому, чтобы натворить беспорядки, так их назовем, разделились на два лагеря. Первые заняли позицию ленивых наблюдателей, что-то вроде сидящих на открытой террасе в очень жаркий летний день: не хочется даже голову поворачивать, а смотреть-то куда-то надо, поэтому бесцельно провожают взглядом всех, кто попадает в поле зрения, без какой-либо мысли, на работе только глаза, остальные части тела в спящем режиме.

Подумаешь, магией подхваченные бокалы летают до стены. Подумаешь, Эн могла половину клана Грифонов без крова над головой оставить, с другой стороны и на свежем воздухе бывать надо почаще. Подумаешь, что это ещё не самое страшное, что могло произойти. Эд и неожиданно примкнувшая к нему компания из двух духов и одного хранителя решили, что Эн вполне можно доверять, и она не превратит, вот так вот, не отрываясь от обеда, Нижний мир в пустынный и безжизненный мир. Поэтому ждали, когда всё уляжется, и можно будет вернуться к беседе. Шыч, правда, чуть сполз на колени, поджал, на всякий случай, все выступающие части тела, чтобы не оказаться на траектории воздействия дара Эн. Сам о себе не побеспокоишься, никто не посочувствует.

Вторая же группа, не смотря на внешнее более-менее спокойное принятие вспышки магии, была встревожена и напряжена. Девица, конечно, разумная, но мало ли что. Были оба готовы ко всему. И Сай и Знахарка при выходе ситуации из-под контроля могли схватить, скрутить, напоить, пытать... нет, связать. То есть сделать все от них зависящее, чтобы контроль ситуации вернуть, эмоциональный фон вокруг настроить на мирный лад и продолжить обед. К этой малочисленной команде присоединилась, кто бы сомневался, измученная треволнениями совесть Эн. Уж она постаралась, чтобы Эн почувствовала себя виноватой во всех бедах местного общества. Собственно, с вопроса "А не погибает ли в этот миг где-то один из Гигантов после ее выверта с бокалом?" и начала распекать Эн.

Эн тут же дотронулась рукой до деревянного колера на шее, что в прочие дни представлял из себя Шурха. Шурх знает свой Великий лес. Но деревце менять облик не стало, подарило тепло пальцам в месте касания, без слов давая понять, что все хорошо, и продолжило свое нехитрое дело висеть на шее. Но почему? Не то, что Шурх вернулся к своему занятию, а то, что источник не забрал магический след, положенную плату за использование дара.

Самокопанием можно заниматься бесконечно. Как она могла допустить, чтобы Тален пробрался в мысли и начал исподтишка управлять ее желаниями, ею? Ещё и бокал этот. Ведь могла и Знахарку задеть и Эссина. Да она могла такое натворить, что ее тут же бы отправили восвояси, в Верхний мир. Или в темницу, и украшение в виде браслетов в подарок до конца жизни. И опять, как с кинжалом Дивиэ, стоило только подумать, отпустить здравый смысл, поддаться эмоциям и пусть будет магическому дару, и всё. Пошел необратимый процесс: я всё могу и мне ни капельки не совестно, не жалко никого и ещё несколько разных "не" с бессердечным смыслом. К счастью для всех, Грандэссин при всех своих недостатках властного характера в самый ответственный момент думал правильные мысли. Точнее, не то, чтобы правильные, а такие, какие привели Эн в замешательство, и очень быстро сняли градус напряжения. В общем, привели в чувство. Сработали как брызги ледяной воды.

– Всё в порядке? – осторожно поинтересовался Эссин. – Вы выглядели устрашающе.

– Устрашающе? – возмутилась Знахарка. – Неуправляемая магия Стирающей границы – это последнее, что нужно нашему миру.

– Эн справилась с ней, нет поводов для волнений, – встал на защиту Эд, прекращая дальнейшие рассуждения. – Пора в Управление. Эн, ты готова? – спросил он, протягивая к девушке руку.

Обычную такую, мужскую. Крепкая ладонь, с четкими, уверенными линиями, немного мозолистая, вероятно, от частых упражнений с кинжалами. И ничего бы такого, только к руке прилагались другие части тела, в частности очень хитрые глаза и предвкушающая что-то, может быть даже озорная, улыбка. Грандэссин и улыбается! Страшно, брр.

Шыч заворочался, перекатился с коленей на руку, пополз, пополз, и наконец, положил голову на тыльную сторону ладони Эн. Ничего не имел в виду, но занял ровно ту руку, что по правилам этикета должна быть подана любезному Грандэссину. Но где Шыч, и где этикет. Он, вообще, змей, ему многие понятия приличного общества не знакомы, да и без надобности. Эн на это только плечами пожала, поднялась без помощи Эда и направилась за Саем к выходу, Знахарка осталась в доме Эссина. Показалось, или действительно что-то скрипнуло за ее спиной?

Снова лабиринты переходов? Снова идти, да? Эссин так и собирался поступить, но Эд, крикнув Гарнера, изменил планы, но не себе:

– Мы на Гарнере полетим, – невозмутимо ответил он под пристальным взглядом Эссина.

– О, да, так быстрее и определенно приятнее, – с ухмылкой заметил Сай.

Не пробрало Эда никаким образом замечание Сая. Гарнер в мгновение спикировал откуда-то сверху на площадку перед хозяином. Рядом с ним опустился на такие же огромные лапы второй грифон. А вот третьего грифона во всем клане, разумеется, не нашлось. Чтобы это значило?

Полет Эн не запомнился. И тому было три обстоятельства.

Первое: он был коротким. Или так показалось. Хотя, рассуждая логически, башня Управления дознавателей находилась недалеко, была видна за другими с места их взлета, а при таком размахе крыльев, как у грифонов, преодолеть столь незначительное расстояние вопрос секунд.

Второе: мысли отвлекали. Или не они сами по себе, а стальные объятия, и шепотки в самое ухо: "Тебе удобно?" или "Ты готова?". Мыслеречь-то внезапно отменили! Так же, как и дополнительных грифонов. Никак нельзя было все то же самое сказать в мыслях, без слов, без вот этих вот приближений к коже, и без вот этих вот мурашек... Надо брать себя в руки, кто-то явно пошел в атаку на ее душевное равновесие и сердечное спокойствие.

И третье: сердце учащенно стучало. Или как это называется вообще? Скорее всего на Эн действует предчувствие опасности, что грозит при перемещении на грифоне. Так ведь? Прочих же причин никак не может быть. А если... А если от всех приключений, что свалились на нее, как из рога изобилия, стоило ей попасть в Нижний мир, у нее развились какие-то сердечные болезни? Надо будет у Знахарки снадобья какого для сердца выпросить, укрепляющего.

Самое главное отличие башни Управления от всех остальных, что тотчас бросилось в глаза, – это люди. Много-много людей, выходящих, заходящих, поднимающихся по ступеням внешних, окутывающих ствол Гиганта снаружи, лестниц, спускающихся по переходам к башне, из нее – в общем, суета и беспрерывное движение дознавателей (все они были в форме) в служебные их часы. Встречающиеся на пути непременно здоровались с Грандэссином, откровенно разглядывая Эн и не обращая внимания на собственного правителя под прикрытием обманной личины, рапортуя о каких-то донесениях, расследованиях, выполненных поручениях. По мере приближения к кабинету Грандэссина, его вид (Грандэссина, конечно, не кабинета) становился все мрачнее и мрачнее, а спешивших к нему обратиться – все меньше и меньше. В то время, как настроение Сая диаметрально ползло вверх, даже Шыч что-то нашептывал приятелям, на что Шурх и Див только синхронно подрагивали, как будто хихикали. Одна Эн ничего в происходивших метаморфозах не понимала. Сюда бы брата, он бы быстро разобрался, кто что затевает, и к чему стремится.

Башня дознавателей изнутри перекликалась с Архивами, с той разницей, что вместо книг от пола до потолка на каждом уровне располагались кабинеты. Открытые, закрытые, с дверями или без. В центре подъемник, который постоянно находился в движении. Вероятно, по причине того, что на подъемник попасть – к большой удаче в делах. Многие пользовались наружными лестницами и наиболее удобными переходами из других башен, площадками для грифонов, как это сделали эссины и Эн. Подлетели к нужной площадке, спрыгнули с птицезверей и, поднявшись на два уровня по лестнице, вошли в башню.

Кабинет Грандэссина представлял своего хозяина во всей красе. Строгий и минималистичный. Ничего лишнего, а все остальное – только нужное и без изящества, украшений и прочих незначительных деталей. Стол, кресло, диван для посетителей и закрытый шкаф. На столе несколько папок с бумагами, с математической точность сложенные корешок к корешку, уголок к уголку, и перо. Всё. Даже пылинки лишней не завалялось.

– Секунду, я вестник передам, что мы спустимся вниз, – проговорил Эд, широким шагом пересекая всю комнату и, не задерживаясь ни на мгновение, приложил раскрытую ладонь к дереву за креслом.

– Готово, – резко развернулся и также стремительно добрался до выхода. Замялся, едва поравнявшись с Эн, о чем-то раздумывая. – Может тебе не стоит видеться с иномирцем?

Только Эн собиралась возразить, приоткрыла рот, чтобы произнести внушительную речь, как ее порыв погасил Сай:

– Мы будем рядом, что с ней случится? Грандэссин, твоя опека уже граничит с чрезмерным контролем.

Грандэссин кивнул, соглашаясь более со своими аргументами, чем со словами Эссина, и они направились к подъемнику. Эн заподозрила у Эда какое-то тайное знание, дополнительные способности или, в конечном счёте, просто силу мысли такой мощности, что достаточно ему было подойти к подъемнику, как тот, закончив последний рейс, спешил принять на свой деревянный настил площадки главу Управления и его спутников. В отличие от подъемника в Архиве, кабина в башне дознавателей была преимущественно закрытой. Сверху, снизу, со всех сторон, кроме входа. Эссины галантно пропустили Эн вперёд, закрывая своими немаленькими телами обзор через единственный, не защищённый ничем, проем на мелькающие при спуске нижние уровни. Любопытство Эн было не удовлетворено. Всё, что она могла видеть – это молчаливые спины эссинов. И тут она неожиданно для себя припомнила кое-чье обещание. Не исполненное, между прочим!

– Сай, – позвала она одну из спин.

– Даже не просите, милая Эн, – чуть развернувшись к Эн, ответил Сай. – На нижних уровнях не все прекрасно с виду. Кое-что и вовсе пусть сохранится скрытым от ваших прелестных глаз и пытливого ума.

– Да я не о том. Помните, вы обещали рассказать про владельца каффа?

– Оу, мне еще не приходилось забывать свои обещания. Но, сами посудите, то вы, драгоценная Эн, попадаете в истории, то декорации сменяются одни другими, что глазом не успеешь моргнуть. Что же вам поведать о нем? – воодушевленный невозмутимым видом Грандэссина, задумчиво проговорил Сай. – До встречи со своей единой душой он был вполне себе серьезным, не допускающим ни одной ошибки, полностью посвятивший себя своему делу, целеустремленным, наводящий страх и ужас на всех прочих, не знающим отдыха… главой.

Эссин и Эн, как по команде, уставились на Эда, но тот, продолжая смотреть прямо перед собой, даже бровью не повел. Сай усмехнулся и продолжил:

– Живые эмоции на его лице можно было прочитать только один раз в год. Представляете? Не более того. Когда он играет в свою любимую игру. Я вам как-нибудь расскажу правила. Вряд ли у вас получится обыграть этого мастера, но, определенно, я готов отложить все свои обязанности, чтобы посмотреть на ваш турнир. Что еще? Добавить следует, наверное, лишь тот факт, что он немного помешался после известного знакомства. Хотя всеми силами пытается не выдать себя, борется со своей исключительной непогрешимостью и идеальностью. Но вот как получилось. И на Идеал нашлась своя тень. В хорошем, конечно, смысле.

– Вы о Бекхане? – наконец присоединился к беседе Эд.

После слов Эда Шурх начал мелко подрагивать, Дивиэ превращался из фибулы в тягучую жидкость и обратно, даже не собираясь совладать с окончательной формой, Шыч, самый серьезный из них, просто накрыл голову хвостом. Сай рассмеялся, и его смех еще долго разносился в неприметной с тяжелым запахом комнате, в которой они очутились, сойдя с площадки подъемника, как будто Гигант подхватил смешок и не пожелал с ним расставаться.

Перед закрытыми дверьми в другое помещение вытянулись по струнке два стража, как только Грандэссин подошел ближе.

– Открыть, – приказал он.

Страж бросился выполнять, приставляя камень с пояса в специальное углубление едва заметно поблескивающей тусклым светом двери. Серебристая волна прокатилась по створкам, и дверь с тихим скрипом поддалась. В проеме сначала скрылся Грандэссин, за ним последовал Сай. А вот, когда в узкую келью темницы для узников, протиснулась между мужчинами Эн, то первое, что она услышала, были слова иномирца:

– Я тебя сначала обниму и поцелую, а потом придушу!

Кто же это такой кровожадный из Верхнего мира явился? Не дадут поди в обиду бедную Эн. Сильно не переживайте, будем надеяться, что все обойдется. Вот, собственно, иномирец:

Глава 42

Наверное, это было сказано не для Эн. Неприкрытая угроза звучала странно, особенно удивила первая часть. Пока она ее основательно обдумывала, вторая часть пролетела мимо ушей. Результатом мыслительного процесса стал вывод, что все же не к ней обращено предупреждение. Кроме нее, вошли Сай и Эд. Значит, кому-то из них. Но если «обниму» ещё куда ни шло, то «поцелую» уверенным драматическим баритоном, мужским, конечно, могло сойти за нападение. А что в таком случае разумнее всего предпринять? Правильно. Беж... То есть выйти и подождать, пока они тут выяснят удивительные во всех смыслах отношения.

– Пожалуй, я снаружи подожду, – Эн развернулась, собираясь в ускоренном темпе покинуть мужчин, но баритон решил повысить тональность, добавляя голосу немного лирики. Прикрикнул, в общем.

– Стоять! Мираданиэнн!

Может быть послышалось? Эн обернулась, с обреченностью глядя прямо в знакомые глаза. Очень похожие, между прочим, на ее собственные. Матушка постаралась, передала обоим детям по наследству цвет глаз отца. Жёлтые. Не ярко, как допустим, светило в небе, а ближе к желто-золотому, медовому оттенку. В общем, спутать невозможно при всем желании.

Но может быть он всё же "Грандэссин" сказал? Судя по голосу, брат будет пострашнее совести...

– Мираданиэнн, не соизволите ли подойти ближе? – развеивая сомнения, приторно-учтивым голосом позвал брат, не обращая ни малейшего внимания на две внушительные фигуры, что практически все свободное пространство заняли.

– Эн, ты нас не представишь? – в тон брату уточнил Эд.

– Мой брат, младший князь Верхнего мира, Демтеогорд.

Имя брату по семейной традиции собрали из имён славных предков. При этом Демтеогорд – это еще не полное имя, а домашний вариант, как у Эн – Мираданиэнн. К слову сказать, никогда Эн не замечала у брата ни единой нотки недовольства выбором родителей. Он, что говорится, с гордостью носил данное ему при рождении имя.

Грандэссин, не дожидаясь представления, сам протянул руку для рукопожатия Дему.

– Глава Управления дознавателей, Грандэссин.

– Какая честь! Сам глава посещает узников, которых заковали в браслеты и, не предъявив ни одного весомого обвинения, посадили в это милое местечко. Проникновение в Нижний мир. Опасное владение магическим даром. Нарушение порядка в клане Урман Иясе. Кажется, так они именовали себя.

Не смотря на уставший вид и воинственный настрой, Дем пожал руку Эду.

– Может быть не откажете в приветствии ещё и Эссину Нижнего мира? – одними губами улыбнулся Сай. За обманчивой мягкостью голоса звенели стальные нотки. – К сожалению, вынужденные меры по отношению к нелегалам. Браслеты не от вас защищают, а от магического следа, что остаётся после применения магии. Появление следа ведёт к неприятным последствиям для нашего мира. В разы хуже, чем вот такое положение иномирцев.

Сай окинул взглядом комнату и браслеты на запястьях Дема. Брат, внимательно его выслушав, возразил:

– Допустим, но не у всякого таланта четкий след. Некоторые имеют возможность его сразу гасить. Стоило объяснить, благо мы разговариваем на одном языке. А каморка? Для устрашения?

– Для принятия наших условий, – не распространяясь, небрежно кинул Эд. – Ускоряет процесс знакомства.

Дем хмыкнул. Все это время Эн тщательно рассматривала родные черты, ища в них изменения. И находила. Немного осунулось лицо, похудел, с печатью забот глаза, лишние линии на лбу. Надо признать, что Эн дико скучала по брату. Вот он теперь здесь, воплощение семьи, за отца, матушку и невестку. Отправился за ней, оставил беременную жену, рисковал, но нашел.

Как тут сдержаться? Пусть потом ругает, объясняет, учит, но сейчас она бросилась к Дему, обняла крепко-крепко, и повисла на нем, втирая непрошенные слезы ему в рубашку. Даже Шыч куда-то ретировался, не мешая объятиям. Куда-то не очень далеко: сполз, пробрался под подол платья и намотался на ногу. Давно надо было поднять важность вопроса взаимоотношений между Эн и хранителями кланов, а также духами других кланов, и личным пространством, вернее личными частями тела, которые должны оставаться исключительно во владении одного хозяина, точнее хозяйки. Не сейчас, конечно. Потом, когда все наладится.

– Ладно-ладно, – сдался Дем, поглаживая спину Эн, – не плачь. Главное, что нашлась, жива и здорова. Немного изменилась, стройнее стала, взгляд такой решительный. И прядь волос, даже пока не буду спрашивать откуда такого необычного серебристого цвета. Ладно, душить отменяется, процесс воспитания надо возобновить сначала. Как ты могла так с нами поступить? Кто так делает? А записка эта – просто насмешка. Отец ее испепелил на месте, казнил без суда. Матушка поругалась, что мебель в твоей комнате испортил. В общем, в конце первого дня твоего побега, мебели у тебя стало меньше. Но ты сама виновата. Будет чем заняться, когда вернёмся. Согласна?

Эн закивала головой. Она сейчас на что угодно будет согласна. Как же приятно и спокойно теперь! Как будто бы ступила на кусочек твердой земли в Сухих топях. Бродила, бродила, увязая, утопая в болотной жиже, а тут внезапно и земля, и свежий воздух, и солнце, и все хорошо.

– Она не вернётся в Верхний мир, – не мог не вставить свое слово Грандэссин.

Рука Дема остановилась, а сам он, чуть сдвинув Эн для лучшего обзора, уставился на Эда.

– Этому есть причины?

– Несомненно. Главная из них: Эн – моя невеста, – прозвучало в комнате совсем не торжественно, буднично как-то, как само собой разумеющееся, как известный всем, кроме Дема, факт. Вот не жалеет себя Грандэссин. Совсем не чувствует, как достанется ему за невесту. Наживает недоброжелателей прямо на ходу.

– Мираданиэнн, это так?

– Позвольте и мне поучаствовать в беседе, – вмешался в становящийся напряжённым разговор Сай. – Грандэссин, давайте продолжим общение в подходящей обстановке. Соответствующий положению присутствующих, – с нажимом добавил он.

– Прошу, – бросил Эд, кивая на дверь, и первым направился к выходу, отправляя стражей на другой уровень.

– А браслеты? – тихо уточнила Эн.

– Вы сами знаете, дорогая Эн, – Эссин покачал головой, – как гибнет лес, стоит кому-нибудь использовать дар. Оставим пока так. Простите за эту вынужденную меру, – обратился он к Дему. – Они не сильно вас стесняют?

– Не беспокойтесь, это все равно ненадолго.

Эссин посчитал нужным не вступать в спор. Но Эн уже выстраивала в голове логические цепочки, пока они нестройным ходом вошли на площадку подъемника и начали путь наверх.

Есть такой закон природы, при котором обратная дорога занимает меньше времени. И это приятно, когда возвращаетесь домой или к долгожданной встрече. А вот если вас ждёт впереди тяжёлый разговор, то хотелось бы не так быстро до него добраться. Особенно, когда требуется поразмыслить, как вообще избежать всяких бесед и объяснений. Потому что, что? Верно. С одной стороны, брат, который, призывая к совести (а она, надо отдать ей должное, очень чувствительна к такого рода призывам), к дочернему долгу, к родственным связям, будет настаивать на том, чтобы тотчас отбыть в Верхний мир, домой и закончить всю эту авантюрную историю раз и навсегда. С другой стороны, Грандэссин. Этот, разумеется, используя вполне себе широкие права несогласованного жениха, единой души и, что не мало важно, властью, данной самому себе, ни за что не отступится от Эн. По крайней мере, все на это недвусмысленно указывает. Допустим, сойдутся воины в честной битве, скорее всего словесной, и да пойдут кромсать Эн на части: это тебе, а это нам, нашей семье.

С третьей стороны, хотелось бы рассчитывать, что эта сторона ещё существует, сама Эн. У которой, вообще-то, планов собственных целые карманы. Места уже нет, а планов все больше и больше. Некоторые так и вовсе отменить нельзя. Забрать обратно свое слово Эн не может никак.

С другой стороны от третьей (и такая вдруг неожиданно нарисовалась), а не прекрасная ли это возможность? Серьезно! Вот Дем, он кто? Судья, борец и защитник прав и справедливости. Человек чести, в широком смысле. Соответственно, ставя его перед фактом обещания, данного Знахарке, Эн подводит Дема к тому, чтобы немного задержаться в Нижнем мире, решить пару проблем. Между делом у Эн появляются все шансы предотвратить посягательства Ювхи на кровь Эссина, сломать планы Талена на ритуал объединения, обезвредить его, не дать Эду отправится в Безмирье от укуса черных змей. А потом, вспомнив о дочернем долге и что там ещё было, полететь домой, избежав тем самым заслуженную награду за спасение мира и чуть ли не главного его воина в виде брачных вязей того самого воина, его руки и сердца...

Как все удачно складывается! Так, добрались уже до переговорной комнаты или ещё нет? Почему так долго? Эн всё придумала, как получить преимущество в заведомо невыгодном положении!..

В кабинете Грандэссина Эн предложили первой занять место на единственном диванчике. Хозяин кабинета расположился за столом, Сай пристроился рядом с окном, приобретая нейтральную позицию между противоборствующими сторонами. Дем поначалу хотел встать за спиной Эн, оставаясь на ногах, но последние вдруг подвели его, пришлось устроиться на диване вместе с Эн. Девушка обеспокоенно оглядела брата, что могло с ним случиться за такое короткое время? Откуда бессилие?

– Браслеты, – хмыкнул Эд, отвечая вслух на не озвученный вопрос Эн.

– Ты сейчас пользовался талантом? – удивилась Эн.

– Да, – подтвердил Дем, – нужно было проверить предположения.

– Стоило оно того? – Эду известны были способности Дема. Для занимаемой должности немало важно считывать достоверно намерения людей, различать мотивы их поступков. Не ошибёшься в постановлениях. Но Эд не был бы Грандэссином, если бы пасовал перед трудностями и неблагоприятными условиями.

– Теперь мне ясны ваши слова.

Начинается! Я буду говорить так, чтобы вы не смогли меня переговорить, а если вдруг у вас получится, то я всегда могу сказать, что имел в виду совершенно другое и не мои проблемы, что вы поняли по-своему.

Эн нахмурилась, уже предчувствуя что-то неладное. Червячок сомнения забрался в мысли, закопошился, но не давал четких инструкций, отчего выверенный план может рухнуть в один момент. Какие слова ему ясны? Про браслеты и влияние на физическое состояние? Или другие? Что ещё Грандэссин там говорил?.. Про главу Управления... Не то. Про возвращение в Верхний мир. Это? Или про невесту?

"Я открыл для себя важное обстоятельство, – голос Эда в голове звучал спокойно, с присущей ему долей превосходства. – Когда ты в растерянности, ты не прячешься в мыслях. Я тебя прекрасно слышу. Твой брат имел в виду и слова про невесту и про невозможность твоего возвращения."

"Спасибо за разъяснения," – быстро отозвалась Эн. Не только растерянность, но и злость, негодование. Тален тоже про это знает, и успешно пользуется. Теперь вот и Эд за ним. Мысленно отгородилась от всяких тут пояснителей.

– А знаете, – неожиданно бодро начал Эд, – я, пожалуй, заберу свои слова про Верхний мир обратно. Вы немедленно отправитесь домой оба. Нет, – добавил после недолгих раздумий, – после небольшого обряда.

Как правило, после подобных со всех сторон нелогичных предложений, которые разрушают под ноль подготовленные стратегии, назревает немая сцена, заканчивающаяся не иначе как взрывом обсуждений. И возмущений кое-кого, но мысленных.

Вот и получай Грандэссин сразу поток вопросов от трёх человек:

– Эд, что ты имеешь ввиду? Почему сейчас? – от Эссина.

– Какой обряд? Он повлияет как-то на положение Мираданиэнн? – от брата.

– С какой это стати? Не много ли вы берете на себя? – от Эн.

Эд провел рукой по столу, оценивая по шкале от девяносто девяти до ста идеальность покрытия и порядка, поправил папки в и без того ровной стопке и, игнорируя расспросы, продолжил свою мысль:

– Но у меня будет несколько требований. Первое: Эн не должна покидать Верхний мир ни при каких обстоятельствах. И желательно ей находиться под присмотром, – на последнем он усмехнулся, находя понимание в глазах остальных мужчин. – В Нижнем мире сейчас опасно. Маг из вашего мира, давно его покинувший, собирается провести ритуал, последствия от которого сложно вообразить. Есть все основания полагать, что для этой цели он использует магический дар Эн. Как выяснилось, у них схожие способности. Поэтому она должна быть под защитой, пока мы не обнаружим Талена и не устраним угрозу.

– У тебя появился дар? – Дем обратился к сестре и потянулся к ее руке, аккуратно оттянув рукав, внимательно рассматривал чистую кожу. Провел пальцами. Ни единого штриха. И с грустью добавил, – Денотата нет.

– Денотат не нужен Стирающим границы, – ответила Эн.

– Стирающая границы, значит? – задумчиво произнес Дем. – Опасный талант, если принадлежит человеку без собственных границ и представлений о разумности.

– Верно, – подтвердил Сай. – Тален как раз из таких.

– Еще одно требование, – тем временем напомнил о себе Эд, настроение его отчего-то испортилось, глядел недобро, говорил сердито, – разобраться с нелегалами. Закрыть любые возможности магам спускаться в Нижний мир.

– Для нас было открытием, что кто-то из магов, людей с магической искрой может покидать пределы силового контура Верхнего мира. Когда Мираданиэнн пропала, всё проверили, каждый уголок, Топи просканировали, озера, неосвоенные острова. Ничего. И вдруг на одном из новых островов наткнулись на склад камней неизвестного происхождения. Проследили, нашли магов. Целая схема под носом всех ведомств княжества. Многолетняя. Камень позволял закрывать от контура наличие магии на расстоянии вытянутой руки, без труда перемещаясь сквозь контур, пронося с собой всё, что угодно. Расследование продолжается, но считайте это требование исполнено.

– И последнее. Я заберу свою жену, как только в Нижнем мире для нее будет безопасно. Навсегда.

Приехали. Кажется, Эн пропустила целую главу этого увлекательного романа. Вот ещё страницу назад речь шла о невесте, когда она успела перейти в статус жены?

– Свадебный обряд? – в два голоса воскликнули те, кого, вообще говоря, намерения Грандэссина не особо затронут.

Единственная, кто должен был высказать свое мнение, с тоской и унынием все чаще и чаще посматривая на дверь. Даже не слушала дальнейшее обсуждение. Сколько можно им объяснять? Им... Ему! Конкретно самому непреклонному, несносному человеку во всех двух мирах! Где ее ОПБ, особо пронырливое братство? Пора выбираться отсюда. К знахарке.

Только она собиралась нырнуть в пространство мыслей-нитей, чтобы связаться со Знахаркой, как неожиданно засветилась небольшая полоска на стене рядом с Грандэссином, расширяясь до размеров ладони. Эд приложил к ней руку, через несколько секунд он возвестил:

– Кто-то созвал Совет кланов. Вестник передает, что все уже в башне Совета. Нас ожидают.

Кабинет Грандэссина в башне Управления дознавателей, где состоялся знаменательный разговор про невест, жен и других малоинтересных вещах: