Текст книги "Эн. В поисках таланта (СИ)"
Автор книги: Мария Комягина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 24 страниц)
Глава 30
Когда ждёшь чего-то, время тянется неимоверно долго, с той самой безнадежной вялостью. Тем более, что вялость щедро подпитывалась физической слабостью. Знахарка, поддавшись усталости, прикрыла глаза и уснула беспокойным сном. Ресницы немного подрагивали, как будто бы она вот-вот очнётся ото сна. Очень бледная, черты лица заострились, осунулись. Руки, кажется, совсем прозрачными стали. Как у Эн, когда она металась тенью по Нижнему миру.
Мангуш выглядел не лучше, хотя, конечно, для человека, отошедшего от границы с Безмирьем буквально несколько дней назад, довольно сносно, раз успел и силой помериться со стражами их заточения. Не спал, и Эн, вспомнив о рукописях своего неожиданного наставника, решила уточнить:
– Мангуш, ты единственный наследник клана?
Тот в ответ удивлённо приподнял брови. Для нескладной фигуры, которую он, каким-то образом, поддерживал, как и все нелюди клана Дию Пэрие, чтобы оставаться в человеческом облике, такая реакция на лице выглядела комично. Брови ушли вверх, а других изменений не последовало: никаких мимических морщин, округленных глаз, вытянутых черт. Серьезное, сосредоточенное лицо, и где-то там высоко на лбу брови. Но обстоятельства не располагали к веселью.
– Да, единственный.
– И что было стало бы с кланом, если бы ты ушел в Безмирье?
Он задумчиво откинулся на стену, рядом с которой сидел прямо на пыльном полу, и спустя некоторое время произнес:
– В нашем клане Дию Пэрие всегда правит мудрейший. Тот, кто обладает и крепким умом, и хитростью, и гибкостью. Может не только справляться с делами клана, управлять его воинами, но и возвеличить клан среди остальных. Стяжать богатства. Когда в клане все уверенно смотрят в будущее, никто не будет бороться за место Верховного. И отец по праву занимает это место. Ни у кого не возникнет даже мысли оспорить его власть, пока он сам не захочет передать дела наследнику. Не обязательно по крови. Хотя за последние столетия всегда власть Верховного переходила от отца к сыну. Только исторические хроники хранят почти легенды о другом наследовании.
– То есть погибни ты, Верховный вполне может передать клан любому другому?
– Тому из клана, кто будет достоин. И это слово будет нерушимо, так как сказано мудрейшим.
– Ногай может быть желает стать достойным места Верховного? Поэтому тебя хотел устранить, как соперника?
– Это единственно возможное. С Ногаем у нас нет вражды. Не было.
– А с отцом? – Эн внимательно посмотрела на Мангуша. Теперь его брови оставались на своем положенном для человеческого лица месте. Не удивился вопросу. Не возмутился. Только раздумывая глядел прямо перед собой.
– Отец в последнее время желает все больше и больше, вопреки разуму. Соглашается на любые сделки, что могли бы принести богатство. Даже если они грозят разногласиями с другими кланами или с Советом. Ненасытная жажда. Воины его поддерживают, потому что получают свою огромную долю. Кто-то задумывается, но не ропщут. Не бывало такого, чтобы Верховный был неправ.
– И ты, разумеется, пришел к Бастию, поговорил по душам, но он, не внемля твоим словам, продолжил в том же духе, и вскоре, совсем негаданно, Ногай решил действовать...
Мангуш не ответил, нахмурился. Брови эти...
Неожиданно ветви, что плотной стеной закрывали проход, начали расплетаться, расходиться в стороны, извиваясь и втягиваясь в древесную плоть. Как только выход был освобождён, на пороге появилась капитан Лин.
Не то, чтобы Эн почувствовала разочарование, когда увидела девушку, вместо кое-кого другого, но она не могла не заметить в себе несвойственное ей ранее, не считая насильно внушаемого каффом, желания увидеть Эда и какого-то волнительного предвкушения встречи, а после лёгкой грусти от того, что она откладывается. Это кафф влияет? Или она сама привязывается к Грандэссину, к его особенному обращению, к их внутренним переговорам, к ее вере в него, что он придет, спасет... Не стоит поддаваться этим странным чувствам. Им все равно придется расстаться, она не может оставаться в Нижнем мире, в мире Грандэссина.
Магнуш резко поднялся на ноги, пошатнулся, но, быстро взяв себя в руки, шагнул наперерез к капитану. Напряжённой фигурой, застывая, готовясь дать отпор без оружия, голыми руками. Знахарка тут же проснулась, а два верных друга подобрались, ближе встали к Эн на защиту.
– Я капитан Лин, – поспешила представиться девушка. – Личный отряд Грандэссина.
Слегка повернув голову к Эн, все ещё не доверяя гостю и не выпуская ее из вида, Мангуш ждал подтверждения от Эн.
– Да, все верно.
Мангуш немного ослабил плечи, но видно было, что его доверия нужно ещё заслужить.
– Грандэссин отправил меня забрать вас. Я была ближе других дознавателей. Отведу к нему. Сможете идти?
Она пробежалась пытливым взглядом по Эн и мимолётно по Знахарке и Мангушу. Что-то ей принесло успокоение, она коротко улыбнулась Эн. Переживала? Да в общем-то, не имеет значения, главное, что нашла их, высвободила. Эн с благодарностью улыбнулась в ответ.
С трудом поднявшись на ноги, делая первые неровные шаги, покачиваясь и пошатываясь, придерживая друг друга Знахарка и Эн отправились за капитаном Лин, Мангуш замыкал группу. Шурх на плече, Шыч в этот раз забрался частично на Знахарку, а новый знакомый (как же его зовут?) так и держал когти грифона своей темной массой, пресекая их нехорошие поступки вонзиться в кожу.
Продвигались медленно. Сказывались дни вынужденной диеты и ограничений. Эн не присматривалась к пути, уйдя в свои мысли в беспокойстве об Эде. Неожиданно. Не могло же с ним что-то случится, что он отправил вместо себя своего человека? Капитан Лин не улыбалась бы в таком случае же. Сразу было понятно, что она очень трепетно относится к Грандэссину. Как его верный соратник, конечно. Спросить не решилась, все-таки кто она и кто Грандэссин...
Блуждая бесконечными тоннелями, то вверх, то вниз, спотыкаясь о пушистые кочки, цепляясь за стены, достигли небольшого посещения. Попали как-то внезапно в комнатку. Вроде бы ещё мгновение назад были в полутемном тоннеле и вот уже круглая уютная комната с небольшой софой у стены, столиком с графиком и яствами, светочами-факелами, освещающими каждый уголок. Приятный, уже забытый уют, дающий наслаждение глазам и телу только своим чистым видом и порядком.
Графин и еда – это хорошо, но...
– Комната отдыха отца? – недоуменно спросил Мангуш. – Без его разрешения сюда нельзя попасть.
– А? Да, – нервно дернулась Лин. – Велели сюда привести.
Мангуш подозрительно осмотрелся. Капитан Лин оглянулась на проем, откуда они только что вошли, но его там уже не было. Ох, уж эти любители иллюзий!
Знахарка обессиленно опустилась на софу, Мангуш уверенно направился к противоположной стене, вероятно, зная все потайные входы и выходы. Капитан Лин отстегнула от пояса изящную флажку и предложила Эн.
– Грандэссин просил ничего не пить и не есть из местных угощений. Вот, возьми. Это вода, – пояснила она.
У Эн промелькнуло, конечно, воспоминание, чем может закончится прием "просто воды", но, не заметив в капитане Лин ничего странного или необычного, взяла в руки флажку. Эд действительно так говорил, а Лин всё-таки из людей Эда. Они как-то не поладили поначалу. Вернее, Лин не очень-то приглянулся новый человек в окружении Грандэссина, да ещё и с его личным каффом в ухе. Но то было почти вечность назад. Говорят, преодолённые опасности, как и спасения из разного рода пленов и ловушек, сближают людей. И пить ужасно хочется.
Эн отпила маленький глоток. А дальше...
А дальше началось! Кто бы сомневался? Хотя Эн, как всегда, отбросила в сторону лишние сомнения. Сколько приключений должно свалиться на ее голову, чтобы, наконец, начать разбираться в намерениях окружающих. С другой стороны, подозревать всех и каждого – это путь в никуда. Даже для Нижнего мира это слишком.
Шыч даже дошипеть свою угрозу не успел, как его плетью сдернуло с Эн, вторым броском полетел Шурх, и третьим их вместе скрутило концом кнута и, взметнув в воздух, отнесло к ногам охотницы. Ювхи собственной величественной и прекрасной во всех отношениях персоной.
Вслед за Ювхи тени, появившись из ниоткуда, окружили сначала Мангуша, затем Знахарку. Окружили и спеленали призрачными руками, темным и плотным туманом.
– Так, девочки и мальчики, что так долго? Для великого представления уже все готово. Не хватает только одного действующего лица. Хотя нет, двух. Остальные смотрят и восхищаются. Можно рукоплескать в особо впечатляющих моментах, – она кинула взгляд на туманные плети и поправила себя. – Если рукоплескать не получится, хотя бы глазами показывайте свои восторг и ликование. Моргайте там, или подмигивайте. Ну, – жёстко крикнула она на растерявшуюся Лин, – чего ждёшь, дорогая? Заканчивай, раз начала расправляться с соперницей и разлучницей.
Капитан Лин невпопад кивнула и, вытащив из рукава рубашки, камень, накинула его на шею Эн и быстро отстранилась. А Эн и не думала сопротивляться. Тело сковало тяжестью, а сознание уплывало в вязкий туман. Все-таки коварные эти местные жители. Всё то норовят подавить волю человека, и почему-то конкретно Эн такая незавидная участь достается чаще всех.
– Какая наивность! – с сочувствием посмотрела на Эн охотница. – Тебе хоть тысячу духов кланов и всех их хранителей дай, и все равно не помогут, пока сама не научишься очевидные выводы делать. Ну как не заметить такую вкусную, яркую, заметную с первого взгляда, ревность. Ммм, сжигающая сердце и душу в пепел.
Ювхи плавно шагнула к Лин, провела пальцем по ее подбородку. Девушка боялась шелохнутся, испуганно сглотнула.
– Боишься? Вот наивность стоит рядом, ничего уже толком не различает, и то не боится. И не боялась, когда чуть хранителя южных кланов на ее глазах, дружка, можно сказать, новоприобретенного, не раздавила ногой. Сразу видно, где есть внутренняя искра, а где гниль одна. Даже жалко, что опять коварно использовала.
Последние слова Ювхи произнесла уже рядом с Эн. Мягко погладила по волосам, перебрала пальцами серебристую прядь.
– Я бы даже поспорила, выберешься ли из новой передряги или нет. Но не с кем. Не с хозяином же спорит, не поймет он. Какой-то вечно серьезный, нервный.
Она рассмеялась собственной шутке. Эн не могла ни ответить, ни спросить, кто этот хозяин и для чего нужна она, ни пошевелиться.
– Зачем-то подлечили мне этого, – она махнула рукой на Мангуша. – Малика, Малика, ничему тебя жизнь не учит. Вот, кстати, вспомнила твое имя. А то мучилась с последней нашей встречи. Нехорошо как-то получилось. Оставила вас на некоторое время. Бедненькие осунулись все, обессилили. Но что поделать, дела были. Да и хозяин просил довести милую девчушку до отчаяния.
Знахарка зло дернулась, пытаясь сбросить путы теней, но у нее ничего не вышло. Только сильнее опутали ее призрачными длинными руками. Ювхи усмехнулась.
– Ладно, работа сама себя не выполнит. Идём, наивность. У тебя главная роль. Этого тоже ведите. Интересно, посмотреть на сценку: отец ждёт новости о несчастной и скорой кончине сына, а он является живым и на удивление совсем бодрым.
– А, – напомнила о себе капитан Лин, опуская голову, стоило Ювхи обернуться к ней.
– А ты, – голос стал стальным, и Ювхи презрительно отчеканила. – Жди награды, если сможешь унести ее.
Холодными пальцами Ювхи схватила Эн и повела к двери, которую не успел открыть Мангуш. Пройдя по короткому переходу, они очутились в большом зале.
В готическом стиле. Стены и пол казались каменными. Высокие потолки-своды, массивные колонны, нависающие балконы с жуткими балясинами, мрачные канделябры со свечами. Иллюзия.
В широком кресле Бастий Первый в одежде воинов своего клана, клана подземных духов Дию Пэрие: кожаные наплечники, перекрещенные на груди кожаные ремни, наручи поверх рукавов рубахи. Близ стен огромное воинство из теней, мерцающих, изломанными призрачными куклами раскачивающиеся из стороны в сторону. Завидев долгожданных гостей, Бастий хищно оскалился, предвкушая яркую победу и торжество.
Перед ним стоял Грандэссин.
Нет! Только не это!
Картинка из ее видения не ожила, она стала реальностью.
Визуализация зала, в котором любит принимать гостей Бастий Первый, глава клана Дию Пэрие:
Самые лучшие читатели в мире! Поздравляю вас с наступающим новым годом! Передаю самые теплые и искренние пожелания всего самого доброго по мысле-нитям. Ловите быстрее, а то еще перехватит кто. Волшебства вам в читаемых историях и в жизни!
Встретимся уже в новом году. Сильно не переживайте за Грандэссина, он же у нас вон какой умный, поди справится со всеми там злодеистыми личностями, так что отмечайте праздник спокойно.Спасибо, за ваши звездочки и поддержку!
Глава 31
Главенствующее местечко Верховного находилось на возвышении, а к самому креслу, на котором с видом властелина всего Нижнего мира и не меньше, восседал Бастий, вели полукругом ступени. Немного, две или три, но даже эта относительная высота, не иллюзорная, а самая что ни на есть настоящая, давала эффект превосходства, взгляда на пришедших свысока, моральное преобладание над остальными. И это они называют мудростью? Искаженные же у клана Дию Пэрие понятия о власти, прямо как их миражи.
Ювхи в сопровождении своих пойманных зверьков на привязи, появилась из проёма в глубине залы, чуть из-за спины Грандэссина, стоящего у основания лестницы к тронному креслу. Поэтому Бастий их приближение заметил, а вот Грандэссину понадобилось ещё несколько мгновений, чтобы прервать себя на полуслове, заметив изменения на лице Верховного, и обернуться на шорох.
– Я спешу Бастий. Почему подземные пути привели к... – были последние слова Эда.
А вот для того, чтобы оценить новую расстановку сил ему, в силу занимаемой должности, достаточно было одного взгляда. И он отлично владел своими эмоциями: ни одна чёрточка лица не выдала его состояния. Да что там, ни одной тени по лицу не пробежало, ни одной ресницы на глазах не дрогнуло. Как создал неизвестный скульптор свое творение, так оно и пронесло в вечности свою монументальную непоколебимость.
Чем не мог, к сожалению, похвастаться Бастий. Или к горькому счастью...
– Мангуш? – взревел Бастий, покрываясь темнеющими пятнами. Вскинув взгляд на Ювхи, сквозь скрип зубов, прошипел, – Охотница, зачем ты привела его? Так ты выполняешь свою работу? Ногай!
Из нестройного ряда теней справа выдвинулась одна, на глазах приобретая человеческие черты. Негармоничные, какое-то гротескное изображение человека. Ещё секунда и черты выправились, становясь чуть более точными, не вызывающими отторжения. Кроме разве что глаз, наполненных злобой, с жёстким прищуром. Мелкий хищник, получивший от главного в стае, право решать судьбу своих недругов. На потеху, и чем более изощрённой будет выдумка в своей жестокости, тем интереснее.
– Верховный, Ювхи оставила рабыню Грандэссина и лекаря из его отряда в узнице вместе с вашим сыном. Лекарь, вероятно, отвоевала его от когтей Безмирья, – ровно, без страха и без слепой покорности, ответил Ногай.
– Ювхи, как это понимать?
– Меня больше другое интересует, – не дал Ювхи сказать свое слово ледяной голос Грандэссина. – Почему Ювхи вообще посмела трогать моих людей? С позволения Верховного клана Дию Пэрие.
"Эн, ты слышишь меня? Я же просил не принимать ничего из рук Дию! Что тебе дали? Хотя ты не можешь знать... Кто это был?"
Ни одна часть тела сейчас не принадлежала Эн. Вроде бы ее собственные, но даже попытки прорваться сквозь пелену в сознании и потребовать от руки хотя бы шевельнуть пальцем, не увенчались успехом. Она, как угодивший в трясину Сухих топей, всеми силами стремилась выбраться на твердую землю, но только бессмысленно барахталась, утопая все больше и больше. Как запертый внутри тела человек, он жив ещё, чувствует, думает, но никак не может о себе заявить.
"Эд, нужно сейчас же уйти отсюда!" – кричала она в мыслях. Но тут же не понимала, говорит ли вслух или только думает.
И предупредила ли она Эда? Звала? Он услышал? Или она сейчас молчала? Всё смешалось в голове. С каждой новой мыслью Эн терзали сомнения в том, что окружающее реально. Действительно ли она видит тронный зал, Бастия, Эда? Или снова попала в видение и, все вокруг всего лишь ее фантазия?
Она уже пыталась сказать, что им нужно бежать отсюда? Что Ювхи и Бастий могут убить Грандэссина? Эн повторила предупреждение для Эда снова и снова. Или ей кажется, и она опять ничего не говорит... А Эд вроде бы что-то произнес? А может это было в другой раз...
Наконец из последних сил она дернулась из зыбкой трясины круговерти яви и вымысла, и шагнула в пустоту, где ее встретили множество разноцветных мыслей-нитей.
Вздохнула с облегчением, в ее собственной голове наступил штиль, выстроились в порядок недавние события. Капитан Лин, тоннели, комната Бастия, вода, Ювхи, тронный зал, Бастий и Эд. Эд живой, но Ювхи обещала представление. Планируют ли они напасть на Эда? Видение предсказывает будущее, или только даёт один из его вариантов?
Пока ясно одно, что их с Грандэссином мыслеречь сейчас не поможет. Вернуться обратно – снова попасть в плавающее сознание. Скорее всего камень, что накинула на нее капитан Лин, является этому причиной. А отправится тенью – она и до Эда не сможет достучаться (он не видит ее тень), и поставит под угрозу Гиганты.
Эн металась за ускользающими решениями в пустоте пространства мыслей-нитей, в то время как ее внешняя оболочка безучастно следила за разворачивающимися вокруг нее действиями. Без возможности вмешаться, остановить, предупредить. Знакомые ощущения, уже однажды прочувствованные.
В следующий раз надо бы заранее на придумывать не меньше пяти альтернатив, нестандартных ходов. Да даже бы пусть и стандартных. Лишь бы был этот следующий раз, а не закончилось бы все здесь и сейчас навсегда.
Эд, не получив ответа, сделал первый маленький шаг к Эн. Первый ход в этой партии. Холостой, просто для оценки готовности противника к активным действиям, понимания его стратегии.
"Прикажи ему оставаться на месте!" – Эн почувствовала чужое присутствие и приказ, который не могла игнорировать даже тенью. Тяжёлый, давящий, звучащий гулким набатом, громко, невыносимо.
Надеясь, что Эд не услышит Эн, она поддалась чужой воле. Приоткрыла губы, и слова легко понеслись к цели.
– Остановись.
Камень на шее внезапно нагрелся, завибрировал. Яркой вспышкой ослепило тронный зал. Неестественной, чужеродной для темных и мрачных сводов Подземелий. Молнией прорезался обжигающий холодом луч от камня до каффа. Темной каплей оторвался от когтей Грифона дух подземелий, упал на пол мелкой галькой, покатился до ног Эн, не замеченный ни кем. А птицезверь расправил крылья, сбрасывая ледяное наваждение, но тут же, сломленный, обмяк, безропотно впитывая луч света. Разгораясь от самых кончиков пёрышек на крыльях до цепких когтей сначала бледным мягким свечением, затем все ярче и ярче, достигая пика, невыносимого для человеческого зрения.
Эд, глухо застонав, упал на одно колено, опираясь рукой в пол.
– Вот это ты даёшь, девочка! – некрасиво присвистнула Ювхи. – Даже я не ожидала такого поворота. Единая душа, значит. Какой подарок судьбы. Да чего уж, я единственная охотница, которая может похвастаться знакомством с двумя парами единых душ за свою жизнь! Грандэссин, нужно было лучше присматривать за таким богатством, а то вот ведь какие неприятности могут произойти по наивности и доверчивости твоей, то есть другой части души. Или как правильно? Не говори– не говори. Знаю, что тяжело. Что скажешь, Бастий? Не ожидал?
Старик поддался вперёд, глаза его искрились восторгом. Он рассмеялся.
– Не каждый Верховный может похвастаться тем, что у его ног сделал свой последний вдох сам Грандэссин, кинжал и правосудие Нижнего мира, – помолчал, любуясь слабостью своей жертвы. – Убивший на глазах клана Дию Пэрие единственного наследника, свою рабыню, и затем сраженный рукой обезумевшего от горя...нет, сломленного горем отца. И после такого, клан Дию Пэрие никак не может следовать приказам Совета Кланов, отчитываться перед ним о добычах и торговых соглашениях, раз само правосудие творит беззаконие. Ногай, придумай пока, что нашло на уважаемого Грандэссина, что заставило его совершить такой кощунственный поступок в гостеприимном и всегда идущем на уступки Совету клане.
Он мерзко захихикал и начал медленно спускаться с тронного возвышения, неотрывно следя за Грандэссином.
– Погоди, Бастий. У меня есть ещё дело к уважаемому пока ещё Грандэссину. Умерь свою прыть, – властно произнесла охотница, в мгновение ока преграждая путь к Эду. – Он все равно уже не сбежит. Кафф единой души под Камнем призыва забрал все силы из своего владельца. Даже жаль, что все так просто вышло. Я уж подготовилась к бою один на один с чуть ослабленным противником. Все-таки он мужчина, должен понимать, что с женщиной в полную силу сражаться не достойно воина. Ну да что ж теперь. Обратно же не вернёшь.
Она присела к склоненному мужчине, подняла его свободную руку к лицу, отогнула рукав сюртука и рубашки и, глядя прямо в глаза, впилась вдруг вытянувшимися клыками в кожу, жадно высасывая кровь из тела.
Нет, нет, так не должно всё закончиться. По лицу Эн побежали дорожки слез, застилая глаза. Он должен сопротивляться! Почему бездействует? Выжидает? Он же не мог и правда потерять все силы? Это же Грандэссин!
Терзаясь от безысходного отчаяния, Эн не почувствовала, как по одежде вверх ползла, не оставляя следа, темная капля. Как добралась до злосчастного камня, как оплела вязь цепочки, как истлело, рассыпавшись пеплом, звено, как под тяжестью камня соскользнула капля вместе с ним на пол.
Звонким эхом разнёсся по зале стук от соприкосновения камня с твердым покрытием пола. И как волной схлынула чужая воля, опали оковы, брошенные на разум. Тело с трудом ещё подчинялось, но Эн тут же двинулась вперёд. Успеть! Не позволить!
Охотница отшатнулась от Эда, слизывая с губ остатки темной жидкости. А Бастий взглядом указал теням задержать Эн.
Как в видении: кровь не льется из ран, оставленных Ювхи, как будто ее выпили, словно человек всего лишь кубок причудливой формы. И девушка, на коленях, удерживаемая тенями за руки и волосы, так чтобы не упустить ни одной секунды последних мгновений жизни человека напротив. Она молчит, за нее говорят горячие слезы, беспрерывно стекающие по лицу.
Никто не знает, откуда в ее руке появился изогнутый, сверкающий серебристым светом, кинжал. Лезвие выросло само собой из рукояти, украшенной темными словно ночь драгоценными камнями, и так удобно расположившееся в ладони. Интуитивно перехваченное ладонью в боевое положение, как только Эн поняла, что у нее оказалось в руке. Но все знали, как он называется.
– Дух Подземелий! – шуршали тени в тронном зале в едином гуле. – Дивиэ!
А вот для Эн не имело значение ни откуда, ни как называется оружие. Важно было, что тени со страхом отлетели в сторону, и Бастий в замешательстве не смел и шага сделать прочь. Избежать возмездия.
"Растерзать, не позволить, сразить, разрушить," – пульсировало навязчиво в мыслях. И не чужая воля, ее собственная.
Занесшая над сердцем Бастия острый кинжал Дивиэ и вонзившая без сочувствия в плоть, не знающую жалости, привязанности к сыну, поглощённую жаждой богатства, ненависти и предательством своего клана.
Визуализация кинжала Дивиэ, в спокойном состоянии дух подземелий, главное не расстраивать его, чтобы не нервничал:
