![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ty-ne-v-moem-vkuse-si-394002.jpg)
Текст книги "Ты не в моем вкусе (СИ)"
Автор книги: Мария Бокарева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)
Глава 22
Уже битый час я стою перед зеркалом нашего с бабушкой старого шифоньера и впервые в жизни внимательно изучаю своё собственное отражение.
Каких-то два часа в умелых руках стилиста и мой внешний вид заиграл новыми красками.
Мягкие локоны волос легкой волной спадали на плечи и спускались по спине. Неброский макияж удачно подчеркнул глаза, добавил лицу румянца, лишив меня статуса провинциальной простушки. Думаю, блондинка из группы поддержи сильно удивиться, завидев меня в таком образе. Сейчас я и сама могу с уверенностью сказать, что в соперничестве не уступаю, девушка точно пожалеет, что так рано списала меня со счетов.
Конечно, если бы не платье, явно дорогое и купленное в одном из каких-нибудь брендовых бутиков, то дымка сомнения бы во мне присутствовала.
С размером Лина угадала и все детали одежды оказались на своих местах. Серебристое, запахнутое поясом на талии и длиной до середины бедра. Такое же блестящее, праздничное как и туфли на высоком каблуке.
О таких нарядах в своём гардеробе я даже не мечтала, но сейчас, любуясь своим отражением в новом образе, точно уверена, что обязательно рассчитаюсь с Рафальским за это платье и буду хранить его как трофей, в память о счастливом дне. Надеюсь, что он будет счастливым и мне не омрачит вечер, ни мамино холодное равнодушие, ни выходки модельки, ведь я буду рядом с Максимом. И пусть моя карета завтра превратиться в тыкву, плевать, главное, что этот вечер имел место быть в моей жизни.
Все нормально, Валя, ты справишься. Ничего, что шпилька большая, потерпишь! Когда ещё предоставится такая возможность продемонстрировать Рафальскому и пепельной красотке свои стройные ноги. Сегодня я должна быть на высоте во всех смыслах и все мои положительные качества, подаренные матушкой природой, должны проявить себя в лучшем свете.
Кстати, о ногах. Я даже не знала, что они у меня оказывается такие красивые, прямо как у модели. Правда, без каблуков это ощущение теряется, но сегодня мне есть чем гордиться.
Господи, ну почему я так нервничаю? Да, немного неловко выдавать себя за ту, кем не являюсь, но ведь это не моя идея. К тому же, истина не так далека как кажется. Чувства к Рафальскому во мне правда живут, а значит именно сегодня я буду честна перед собой и перед всеми, когда оказавшись с ним рядом, мне не придётся натягивать на лицо маску безразличия.
В комнате раздался телефонный звонок и сердце затрепетало в ожидании встречи, а потом трусливо ускорилось от неизбежной близости, даже ладошки взмокли от волнения.
Вдох. Выдох.
– Алло, – сухо отвечаю на звонок
– Привет, Лопушок, – из динамика звучит голос Рафальского и уголки губ самостоятельно ползут к ушам, растягиваясь в глупой улыбке, – я подъехал, как будешь готова – выходи.
– Угу, – промычала в трубку и сбросила вызов.
Конечно я уже готова, но для приличия решила немного задержаться. Не обязательно ему знать, как я скучаю, как хочу скорее его увидеть и как уже пол часа топчусь на пороге, ожидая звонка, готовая выпорхнуть из квартиры в любой момент.
– Раз, два, три…, – считаю про себя.
Интересно, уже можно выходить, не слишком быстро?
– Ай, ладно, – махнула рукой, схватила свою маленькую сумочку и быстро преодолела лестничные пролеты, даже высоченные каблуки не помешали. Только перед тем как выйти из подъезда остановилась.
Попыталась утихомирить гуляющее под кожей волнение, поправила подол платья, волосы, осаночку выпрямила, подбородочек подняла и полетела летящей походкой.
Только не учла, что провинциальный двор не подиум и первая яма на моем пути в миг обрубила мне весь полёт, покосив ногу.
– Ой, – только и вскрикнула, высоко взметнув руки вверх, чтобы удержать равновесие.
Хорошо хоть не упала и каблук вроде цел.
Вот же блин! И почему это произошло на глазах Рафальского? Даа, красивый наряд и идеальный макияж меня конечно преобразили, но вот мою непосредственность и детскую неуклюжесть трудно скрыть, наверное, мне никогда не стать одной из тех, кто приходится черноглазому парню по вкусу.
– А я подумал что обознался. Оказалось – нет, кто ещё может споткнуться на ровном месте, – произносит с насмешкой Рафальский, выходя из машины, и уверенно шагает навстречу, – только мой Лопушок
Делает ещё пару шагов и, подойдя ближе, останавливается, словно наткнувшись на невидимую стену. Оглаживает меня тягучим, внимательным взглядом, всех дольше задерживаясь на моих голых ключицах, а потом медленно сползает к коленям. Натужно сглатывает слюну и на какой-то миг напрягается.
Но стопориться, теряя смелость, не в стиле Рафальского, поэтому вскоре он возвращает на лицо улыбку и делает ещё пару уверенных шагов, приближаясь вплотную.
– Привет, – произносит почти шепотом и касается твёрдыми губами моей щеки, будто так и должно быть
Теперь я в конец теряюсь и даже винтики в голове перестают работать, застыв от удивления, ожидая объяснений и наотрез отказываются складывать буквы в слова, но я с трудом заставляю их это сделать:
– Ч-что т-ты делаешь? – изумляюсь, а потом возмущаюсь, делая короткий шаг назад, – и что значит «мой»? – запоздало интересуюсь его брошенной фразой, которая только сейчас осела в моем сознании, но нахмуриться не получается.
Я безумно рада видеть Максима, такого красивого, высокого, впервые по деловому одетого, точнее, я первый раз вижу его в таком образе. Признаться, ему идёт такой стиль, официальный и в то же время свободный. Чёрные брюки и белая рубашка с двумя расстегнутыми верхними пуговицами, эта деталь очень четко указывает на свободолюбие парня, уж он точно не привык сдавливать собственное горло тугим воротом, лишая себя возможности беспрепятственно и глубоко вздохнуть, насытив легкие кислородом.
Щека от невинного поцелуя по-прежнему горит и помнит его губы, но больше меня пугает неизвестность и странное поведение Макса.
– Спокойно, Дюймовочка, я вживаюсь в роль, – отвечает просто, удерживая мой взгляд
– Но здесь нет зрителей, к чему этот спектакль одного актера?
– Лучше заранее отрепетировать, чем оплошать на месте. Поэтому, Дюймовочка, привыкай, сегодня ты моя, – сказал твёрдо, не позволив себе усомниться, и после короткой паузы решительно взял мою руку, продев ее под свой локоть, и крепко зажал, чтобы не выскользнула, – а сейчас лучше держись за меня, чтобы не упасть
Ну вот и все, весь мой кокон, в котором я пряталась от флюидов Рафальского, затрещал по швам. Его харизма способна пробить любую броню и пленить кого угодно, вот и я попалась в его паутину.
Вот дуреха, неужели думала, что меня это не коснётся, понадеялась на своё благоразумие, но и оно не выдержало такого натиска. Я смогу, обязательно смогу, уже завтра я обещаю себе справиться со своими чувствами к Рафальскому, не без труда конечно, но не позволю себе расколоться.
Будет сложно, будут слёзы, ведь уже что-то ворочается в груди похожее на отчаяние, когда узнала, что этот порыв всего лишь игра, а не его желание. А я уже поверила, что это мое преображение так на парня повлияло. Можно было сразу догадаться, что он и не таких красоток видал, чхать он хотел на меня и на мои изменения.
Максим открывает пассажирскую дверь своей чёрной иномарки, осторожно усаживает меня на кресло, нависает надо мной и заботливо пристегивает ремнём безопасности. Я сама не успеваю заметить, как носом упираюсь в смуглую шею и кажется парень замирает на какое-то мгновение или мне это только кажется, а потом резко выныривает из машины, шипя сквозь зубы ругательства:
– Черт
Обходит свой BMW, садится за руль и я неохотно выпускаю из лёгких аромат тёплой свежести, который успела вдохнуть во время короткой близости.
Эх, Валя-Валя, потопит тебя этот черноглазый и не поморщится когда захлебнешься, а если не утонешь, то взглядом испепелит и развеет по ветру. У него со всеми такой сценарий, со всеми, кроме Юли, и от этого не легче. Знаю же об опасности и все равно лечу мотыльком на яркое пламя.
– Волнуешься? – спрашивает Максим, когда мы поворачиваем с трассы в местный коттеджный посёлок
– Немного, – опускаю глаза и нервно мну подол платья, – не знаю как мне себя вести при встрече с мамой
– Не бойся, Лопушок, я буду рядом, – голос звучит обещающие и мне хочется верить, что он говорит искренне.
Рафальский перехватывает мой взгляд, смотрит серьезно, молча уверяя меня в том, что я могу ему довериться и расчитывать на крепкое мужское плечо рядом в нужным момент.
Если бы не дорога, то мы бы продолжали так смотреть друг на друга, мне так кажется, а может мне просто этого хочется.
Максим останавливает иномарку возле высокого забора, за которым виднеется красивый коттедж. Нет. Особняк.
Пока я оглядываюсь по сторонам, Рафальский обходит машину, открывает пассажирскую дверь и помогает мне выбраться.
Мы вместе подходим к воротам и парень уверенно подхватывает меня сильной рукой за талию, прижимая к себе.
Пытаюсь улыбнуться, но улыбка получается ломаная, плечи деревенеют, руки опускаются по швам, а спина напрягается.
– Расслабься, Лопушок, а то нас в два счета раскусят, – шепчет в висок, выдыхая тёплый воздух, и посылает по коже мурашки.
Глубокий вдох, выдох. Стараюсь расслабится, но меня всю трясёт.
Никогда ещё не была в таких шикарных домах, с охраной, большим участком, собственным бассейном и роскошным садом. Все это только малая часть того, что я успела заметить, пока мы шли от широких ворот к порогу дома.
Руки опять невольно опускаются вниз и сцепляются в замок, когда Максим открывает передо мной дверь и приглашает пройти внутрь, где слышится шум праздника.
– Так не пойдёт, Дюймовочка, – встаёт напротив, берет за плечи и ныряет чёрным взглядом в мои глаза, – я рядом, все будет хорошо, просто доверься. Пока ты со мной, тебя никто не посмеет обидеть.
Вместе с его голосом по телу разлилось приятное тепло и сразу такая лёгкость появилась в движениях. Верю, потому что хочу верить. Сегодня он мой, такой красивый, уверенный, мечта многих, так почему же тогда я так робею рядом с ним, ведь только одна мысль об этом окрыляет. Иди, Лопушок, и докажи всем какая ты сильная.
Глава 23
Как вошла, так и остолбенела от обилия роскоши. В просторном холле, выложенном дорогим мрамором, было светло. С высокого потолка свисала большая хрустальная люстра и изливала свет на начищенный до блеска пол, отчего он казался сверкающим и светящимся изнутри. Тут же обнаружила огромное зеркало в позолоченной раме, где еще раз убедилась, что выгляжу вполне достойно для праздничного вечера, возможно не сногсшибательная красотка, но точно не блекну рядом с Рафальским.
– Дюймовочка, – Максим произносит тихо, почти шепотом, – подожди меня здесь, я цветы для виновников торжества в машине оставил.
Мне вдруг стало страшно до безумия, что останусь в этом чужом холодном холле одна и так сильно впиваюсь пальцами в его локоть, что, наверное, меня не оторвать.
– Нет, Максим, пожалуйста, не оставляй меня одну
– Не оставлю, Лопушок, – улыбается, притягивает меня к себе и смотрит так пристально и легко, что чёрные глаза буквально внушают спокойствие и уверенность, а мои пальцы слабеют и сами отпускают крепкую руку, – обещаю, я быстро
Рафальский уходит и забирает с собой тепло, которое так грело и успокаивало и вот я уже руками обхватываю себя за плечи, пытаясь согреться и вернуть самообладание, но только сильнее напрягаюсь, когда слышу приближающийся стук каблуков.
Ой, мамочки.
Господи, почему я так нервничаю? Чувствую себя трусливым мышонком, который забрался в чужую избушку и притаился в укромном месте.
Шаги приближаются и вскоре из-за угла выходит рыжеволосая женщина, очень красивая и стройная, лет тридцати пяти не больше. На ней белое платье с глубоким декольте, дорогие украшения и невесомая, почти прозрачная, шаль. В пустом холле трудно не заметить незнакомого человека, поэтому женщина натыкается на маня взглядом и с изумлением выгибает аккуратную бровь:
– Девушка, а вы…
Пока женщина подбирала слова, честное слово, я от волнения даже назад попятилась, но только успела сделать крохотный шажок, как тут же уперлась лопатками в твёрдую мужскую грудь. Уловила знакомый дурманящий запах парфюма и замерла, прижавшись к тёплому телу.
Он успел.
Само его присутствие вселяет уверенность и дарит чувство надёжности и защищённости, поэтому я незаметно для всех выдыхаю.
– Девушку зовут Валя, – голос за моей спиной звучит холодно и ровно, но женщина тут же меняет изумление на милость, – и она со мной!
– Наташа, кто там? – из-за угла уверенно звучит бас и в холле появляется солидный мужчина, в строгом костюме темно-синего цвета, который при виде нас тут же вскидывает чёрные брови, – Максим? – а потом осторожно скользит по мне быстрым оценивающим взглядом, – ну надо же, не обманул
– Знакомься, отец. Это моя девушка – Валя, – тёплая мужская ладонь Рафальского легла на мое плечо и медленно притянула к себе под бок, после чего он продолжил, – самая смелая и смешная девушка, но сегодня немного волнуется и стесняется, поэтому прошу, не приставай с вопросами.
– Понял, сын. Нет для девушки украшения лучше, чем скромность, – с улыбкой замечает и галантно жмёт мою руку, – меня зовут Виктор Романович, я, как вы уже поняли, отец Максима, а это, – он указывает на рыжеволосую женщину, – моя супруга – Наталья
– Очень приятно, – улыбаюсь в ответ и пытаюсь совладеть с собой.
Сердце отчаянно бьется, а кожа невыносимо горит под крепкой рукой Рафальского. Мне так нравится чувствовать его рядом, слышать дыхание и ощущать как бьется пульс на крепком запястье. Нравится и я ничего не могу с собой поделать, хоть и знаю, что этот день, как первый снег, который выпал на непромерзшую землю – такой же светлый и чисты, но обязательно растает, оставив после себя грязь и слякоть.
Максим уже обменялся с отцом рукопожатием, произнес небольшую поздравительную речь от нас двоих, вручил Наталье цветы и снова коснулся моего плеча, медленно скользнул ладонью вдоль руки и переместил ее на талию.
– Ну что же вы стоите на пороге, как не родные, проходите, – мужчина жестом приглашает нас пройти в зал и Макс увлекает меня за собой.
В зале много гостей, много незнакомых глаз, которые с любопытством разглядывают нас и мне несложно догадаться, что сейчас почти каждый мысленно примеряет меня к Рафальскому. Изучают, оценивают, проводят параллели, достойна ли такая девушка как я, быть рядом с ним и присутствовать в этом доме.
Пусть смотрят, мне плевать, сегодня на мне не потертая джинсовка и не вытянутый кардиган, поэтому я даже спину гордо выпрямляю, но для пущей уверенности, нахожу горячую ладонь Рафальского и крепко сжимаю.
Почему он такой горячий?
– Лопушок, ты вся дрожишь, замёрзла? – обеспокоено спрашивает, отворачивает меня от чужих взглядов и перехватывает мой взгляд, добавив между прочим, – вот идиот, нужно было пиджак надеть
– Все нормально, Максим, это наверное от нервов
– И руки как сосульки, – замечает, перебирая мои холодные пальцы в своей руке, – успокойся, тебе нечего переживать, ты здесь самая красивая, я рядом и ты можешь расчитывать на меня, просто скажи, что я должен сделать?
– Посмотри, моя мама здесь?
Он внимательно огибает взглядом комнату поверх моего плеча и с уверенностью произносит:
– Ещё нет. Мой крестный и раньше не отличался особой пунктуальностью, поэтому они наверняка опоздают.
Гости не торопятся садиться за стол, все стоят небольшими кучками, обмениваются взглядами и улыбками. Под приятный монотонный гул разговоров я немного успокаиваюсь и позволяю себе выдохнуть. Максим постоянно находится рядом и только время от времени, отвлекается на короткие дежурные разговоры, приветствующих нас гостей.
– Маргарита, – окликает он пышную женщину в зелёной униформе, как только та проходит мимо.
Моя коллега, чтобы было понятно.
Подходит ближе, что-то тихо говорит ей и та кивает, поглядывая на меня. На всякий случай я улыбаюсь в ответ на тёплый, загадочный взгляд женщины, которая через пару минут приносит красивую фарфоровую кружку, с парящим в ней чаем.
– Вот, держи, – тихо произносит Максим и вкладывает кружку с горячим напитком в мои холодные пальцы, – выпей, чтобы согреться и успокоиться
– Надеюсь без коньяка?
– Без, – ухмыляясь качает головой, – он с мятой
Его руки, как тёплый плюшевый плед в холодную погоду, легко ложатся на мои плечи, согревают и прижимают меня ближе к спортивной груди. Я спиной чувствую как часто бьется его сердце, как напрягаются мышцы и все события и люди вокруг уходят куда-то на периферию. Мне хочется затеряться в этих объятиях, раствориться на маленькие атомы и проникнуть под смуглую кожу, чтобы остаться там навсегда. Я даже на миг закрываю глаза, когда его пальцы путаются в моих волосах, касаются щеки и осторожно спускаются на шею.
Сегодня я – его новая игрушка, которую ему нравится познавать, изучать и медленно лишать чувств, отбирая дыхание. На меня странно влияет эта близость, я больше не могу сопротивляться собственным ощущениям, рядом с ним я готова растратить себя полностью, открыться и покараться его воле.
Должна признать, парень очень убедительно отыгрывает роль, раз ему удалось убедить даже меня, но я обязательно приду в себя и спасу свой холодный рассудок, в какой бы жаркой хватке он не был. Ведь рано или поздно это все закончится.
Ведь закончится же?
Когда до меня доносится разливистый ядовитый смешок, я распахиваю глаза и замечаю в другом конце зала двух сестёр. Обе девушки уже успели смерить меня острым взглядом, лукаво переглянуться и снова громко расхохотаться.
Что говорить, не приятно, но сегодня я выше их и должна держаться достойно.
Заметив мой безразличный взгляд улыбка на лице блондинки растаяла. Юля стояла вместе со Светой Новожиловой возле окна, в маленьком чёрном платье, в стиле Коко Шанель, и по охотничьи буравила меня взглядом, словно самка ягуара, которая увидела врага на своей территории. Судя по всему, Рафальский тоже заметил ее недружелюбный взгляд, потому что девушка вдруг посмотрела на него и нервно поправила волосы, а потом отвернулась, надменно вскинув подбородок.
– Валя, – отозвался рядом звонкий девичий голос Ангелины, – рада тебя видеть, – и хитрыми глазками в сторону брата – хлоп, – ты просто нереально круто выглядишь
– Лин, спасибо, это все благодаря тебе
– Да ну перестань, – отмахивается девчонка
– Прошу прощения, – за спиной у девушки появляется Наталья, та самая рыжеволосая красотка и обращается к Рафальскому, – Максим, ты не мог бы мне помочь?
– Чем именно? – холодно, почти равнодушно спрашивает, и крепче сжимает мои плечи
– Там привезли торт, а Виктор ушёл встречать Дмитрия с супругой
Максим почему-то вопросительно смотрит на меня, будто ждёт разрешения и я одобрительно киваю:
– Никто не украдет твою спутницу, – смеётся рыжеволосая женщина, но тут же замолкает, под серьёзным, даже хмурым, черным взглядом, и от неловкости поправляет волосы.
– Конечно, Максим, иди, я пока буду с Линой, – отвечаю, немного разрядив обстановку
– Я быстро
Он с большой неохотой отрывается от меня и уходит, а Лина тут же закусывает губы и расползается в довольной улыбке:
– Смотри как у куколки подбородок трясётся, того гляди заревет, – а потом будто в саму девушку в дальнем углу бросает, – поделом тебе, акула, поделом!
Вряд ли Юля слышит речи девчонки, но не упускает возможности застать меня без Рафальского и уже быстренько перебирает каблучками по мраморной плитке, глазами наметив курс на нас.
– Кого я вижу? Неужели Лопушок? – небрежно скользит по мне взглядом, морща свой припудренный носик, – приукрасили, нарядили, чтобы в свет вывести, а хорошим манерам не научили
– Чего ты несёшь? – спрашивает Лина, реагируя на речь блондинки быстрее меня
– Я не несу, а предупреждаю. Девочка ошиблась парнем, видимо в детстве не научили, что брать чужое нельзя. Я закрываю глаза на тех, с кем он спит, но то, что притащил в дом тебя… – снова оглядывает с ног до головы презирающим взглядом, – сама не замечаешь, что никак не вписываешься в обстановку?
– Единственное, что я замечаю, это одну неугомонную девицу, которая как голая ветка стучит в окно, а ей не открывают, – парировала я, обмирая от собственной смелости.
– Не торопись радоваться, Валенок, он никогда тебя не полюбит. Однажды он вернётся ко мне и я ему прощу это недоразумение, – намекает на меня, – а пока, не буду мешать тебе точить нож, который вскоре глубоко ранит твое сердце
– Слушай, – порывается заступиться за меня кучерявая девчонка, но я ее останавливаю,
– Не нужно, Лин
Юля не отвечает и не задерживается рядом, даже кажется, что она торопится удалиться, пока ее кто-то не застал. И мы все знаем «кто». Капризно хмыкает, поджимает губки и гордо покидает наше общество.
– Почему ты промолчала? – изумляется сестра Рафальского
– Потому что по-женски я ее понимаю, – вздыхаю с сожалением, – уступить такого парня как твой брат очень сложно и больно принять, что он предпочёл тебе другую
– Вообще-то она сама виновата, нечего было к его лучшему другу в постель прыгать, – делает паузу и исправляется, – бывшему лучшему другу
– Юля изменила Максу с его другом? – осторожно уточняю, провожая взглядом бывшую девушку Рафальского
– Я думала ты знаешь, – растеряно бормочет девушка, – да простит меня Макс.
– А друг теперь…
– А Архипов теперь не друг, а враг, – перебивает меня Лина, – Валь, прости, кажется я итак уже много лишнего наговорила. Пусть лучше тебе Макс сам все расскажет, если захочет.
Конечно я не требую от девушки раскрыть чужую тайну, мне более чем достаточно того, что она уже сказала.
Так вот откуда эта ненависть между парнями. И поведение Рафальского теперь тоже находит свои оправдания. Зря я считала его бесчувственным кирпичом. Слишком опасно обнажить раненую душу и впустить в неё кого-то ещё, кто может воспользоваться ей как мишенью, поэтому и предпочитает держать всех на расстоянии. Всех, кроме меня. Почему?