![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ty-ne-v-moem-vkuse-si-394002.jpg)
Текст книги "Ты не в моем вкусе (СИ)"
Автор книги: Мария Бокарева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)
Глава 31
Валя.
В клубе «Бродвей» я впервые, если не считать тот день, когда я пыталась устроиться сюда официанткой. Тогда я не оценивала это заведение как посетитель и многое просто упустила из виду, сосредоточившись на работе, поэтому сейчас сижу и разглядываю эти стены будто впервые.
Большой танцпол освещался только вспышками стробоскопов и лучами бегающих огней, гремела громкая музыка, десятки, а скорее, даже сотни студентов, прыгали и двигались в такт музыке в пелене клубного дыма.
Здесь совсем другая жизнь, пропитанная танцами и алкоголем, непривычная для меня, любительницы вечерних посиделок на кухне, но всё-таки уходить не хотелось. Хотелось получше ощутить на себе отголоски этого мира, которого я раньше не знала, потому решила сегодня вместе со всеми отдаться веселью и всеми силами глушить тоску, которая засела внутри меня.
Сегодня впервые я ловила на себе такое количество заинтересованных взглядов со стороны парней и уровень настроения, вместе с уверенностью, смело ползли вверх. Но мне этих взглядов было достаточно и большего не хотелось, потому что я знала уже наперёд, что никто из них не сможет так же бередить душу, как тот, кого я постоянно вижу в своих снах.
В клубе, по мимо нашего курса, были студенты других вузов, но все старались держаться своими группами и беззаботно проводить время, растрачивая его на танцы, веселье и выпивку.
Наша группа расположилась за одним из столов в дальней части зала, куда мы заказали напитки и закуски. Сегодня даже я решилась на алкогольный коктейль, возлагая на него надежды, что он поможет расслабиться и притушить чувства. За столом стоял шумный гул, всем приходилось громко кричать и перекрикивать музыку, но когда с места встал наш староста Серёжа Трутнев, и, привлекая внимание, ударил вилкой по бокалу, все замолчали.
– Ребята, созрел тост, – выступил парень, и каждый поднял над столом свой напиток, – Мы все успешно сдали четвёртую сессию и перешагнули черту «экватора». Для кого-то пройдена уже половина пути, а для кого-то, ещё только, но каждого из нас ждёт одинаковое количество зачётов, экзаменов и курсовых. Дак вот, что я хочу пожелать, чтобы следующая половина для каждого показалась значительно легче и интересней.
Все поддержали его речь радостным гулом и по столу прокатился звон бокалов. Я хотела растянуть свой коктейль на весь вечер, но сама не заметила, как отпила внушительный глоток, опустошив пол стакана.
– А где Рыжий? Кто-нибудь знает, почему он не пришёл? – спросил кто-то из парней
– Зайцева загнали под каблук, его теперь от туда хрен достанешь, а хозяйке каблука ещё рано ходить по таким заведениям, – неожиданно резко отозвался про своего друга Шабалин, отчего я даже скривилась
Он так и не разговаривал со мной с того дня, когда я уехала из ледового дворца с Рафальским и вот сейчас, он обошел стол и сел рядом. Ударил своим бокалом о мой стакан с коктейлем, улыбнулся и наклонился, чтобы сказать:
– Отлично выглядишь!
– Спасибо, – холодно благодарю
– Это правда, что ты работала у Рафа домработницей?
Кто бы сомневался! Было не трудно догадаться, что эта новость разлетелась по университету с подачи Светы Новожиловой. Кроме нее об этом знали только Машка и Рафальский, но подруге я доверяла, а Макс… Макс не мог, он обещал. Честно сказать, даже удивлена, что до сих пор никто не нашёл повода меня этим уколоть или посмеяться, зная, в каком ключе может преподнести эту новость Света.
– Правда, – признаюсь, не желая оправдываться
– Извини, я тогда подумал, что вы вместе, – Ваня продолжал громко кричать на ухо, перебивая громкое басы музыки, – если бы я знал, что это не так, то…. – он замолчал, а потом положил одну руку на мою талию, а другой будто невзначай, погладил мою коленку, – может потанцуем?
Я отрицательно качнула головой и с трудом удержалась от желания вскочить и убежать прочь, я бы так и сделала, но Ваня сам все понял и убрал руки.
– Значит, это правда, что ты устроилась к нему для того, чтобы он обратил на тебя внимание?
– Что? – от удивления я широко распахнула глаза и уставилась на Шабалина, – что за чушь? Мне срочно нужны были деньги
– Тогда не понимаю, – он снова двигается ближе и уже смелее притягивает меня за талию, – чем тебя я не устраиваю?
Близость одногруппника уже начала ощутимо раздражать, но я вдруг почувствовала запах знакомого парфюма и глубоко загнала в легкие воздух, но тут же отстранилась. Это был аромат Рафальского, только сидел передо мной не он и руки эти были чужие и холодные. Тихо застонала, прикрыв глаза, стараясь прогнать из головы образ парня, а сама злилась на себя за то, что пыталась его забыть. Хочу открыть глаза и увидеть перед собой не долговязого одногруппника, который пахнет чужим парфюмом, а черноглазого парня с насмешливым взглядом и едва уловимой улыбкой, лишь одним уголком губ.
Открыла и невольно поморщилась.
«Всем, Шабалин, потому что ты – не он!» – хочу сказать, но говорю совсем другое, не выдавая себя и свои чувства
– Шабалин, тебе алкоголь в мозг ударил? К чему эти вопросы?
– Лопушок, ты правда такая дура или только прикидываешься?
– С чего вдруг такое внимание к моей скромной персоне?
– Почему «вдруг»? Ты давно мне нравишься, – поддается вперёд и уже нагло скользит рукой по моей коленке, – просто раньше мне не хватало смелости тебе в этом признаться, а теперь я знаю где взять лекарство для храбрости
Я смотрю на парня и не понимаю, что не так с его глазами. Они странно темные, почти черные, несмотря на то, что сами они у него голубые, какие-то мутные и с огромными расширенными зрачками. Одного алкоголя мало для такого эффекта и меня это пугает
– Вань, не нужно меня трогать, это лишнее, – говорю спокойно и почему-то уверена, что он отступит, но он только сильнее сжимает пальцами мою ногу
– Что в этом такого, Лопушок? – настаивает на своём, – я здоровый парень и нам не по пятнадцать лет, какого черта ты тогда так вырядилась?
– Руки убери, я сказала – произношу уже тверже и с силой отпихиваю от себя парня, избавляясь от цепких пальцев, – побереги свою храбрость для другой, Шабалин, а я пришла сюда не для того, чтобы ты меня лапал.
Он ухмыльнулся и поднял ладони верх, сдавая позицию, но я уже вскочила с дивана и двинулась прочь. Пробиралась сквозь толпу танцующих студентов и все время оглядывалась, чтобы убедиться, что сейчас передо мной сидел Ваня Шабалин, мой одногруппник, потому что тот парень, который сейчас вёл себя наглым образом, совсем на него не похож.
Сажусь за барную стойку, заказываю ещё один коктейль и просто смотрю на танцпол, но перед глазами совершенно другая картина.
Я не могу выбросить его из головы, даже здесь, среди шумного веселья. Эти мысли одолевают меня и пора уже признаться, что Рафальский нужен мне, очень нужен.
Можно было все свалить на алкоголь, но есть ли смысл обманывать себя?
Я помнила его руки, его прикосновения, которые в отличие от Шабалина, пронзали тело сотнями мурашек и приятной дрожью.
Я чувствую себя чужой в этой атмосфере праздника и думаю ехать домой, но когда смотрю на экран телефона, чтобы уточнить время, вижу уведомление:
«Ваше фото понравилось Максиму Рафальскому»
Смотрю в экран телефона и не понимаю, почему я не дала себе шанс, не дала нам шанс. Ведь он хотел, он сделал много шагов ко мне навстречу, а я все время отступала назад и это расстояние между нами теперь нестерпимо бесило.
– Валь, ты ведь из-за него себя так изводишь? – Машка появилась неожиданно и вместе со мной смотрела в экран телефона, на котором висело уведомление
Возможно подруга осудит меня сейчас за то, что я оказалась такая же, как все те девушки, которые попадали в его сети, но мне было плевать. Плевать, что в глазах других я потеряю свое женское достоинство, для меня сейчас важнее увидеть его и ощутить на себе его руки, это единственное лекарство от моей тоски и теперь я не боюсь боли, которая меня ждёт, потому что больнее быть уже просто не может, а если сейчас есть возможность эту боль облегчить, то глупо было бы отказывать себе в этом.
– Он нужен мне, Маш, очень, – признаюсь и вместе с этим запиваю признание коктейлем
– Тогда почему ты с ним даже не поговорила? – громко кричит в ухо подруга, а мне кажется, что мы разговариваем в абсолютной тишине, не замечая всю эту тусовку вокруг, – ты же уже все решила для себя, тогда действуй. Лучше сделать шаг и потом отступить, чем не сделать и всю жизнь об этом жалеть.
Подруга права, а я будто только и ждала ее одобрения, потому что сердце тут же послало к черту разум, взяв все действия в свои владения, руководствуясь лишь одним желанием.
К черту все сомнения, сейчас я просто хочу, чтобы Макас был рядом.
Трусливая рука открывает окно с сообщениями и на автомате пишет текст:
«Привет, Максим»
Поднимаю глаза на подругу и жду от нее хоть какое-то подтверждение того, что все делаю правильно. Отправляю смс и нервы берут верх, вытворяя со мной что-то необъяснимое. По позвоночнику ползёт холод, ладошки потеют, щеки горят, а сердце колотится как сумасшедше, выпрыгивая из груди. Кажется, что я сейчас умру от волнения.
Машка закатывает глаза, тяжело выдыхает и выхватывает из моих рук телефон. Что-то печатает, а потом показывает мне отправленную смс:
«Хочу тебя увидеть!»
Я не успеваю возмутиться ее самовольству, как она наклоняется к моему виску и уверенно заявляет:
– А теперь, Лопушок, просто жди! И не вздумай отвечает на смс. Если захочет, сам тебя найдет, заодно и посмотрим, стоит ли шкурка выделки
Я захлопываю рот и соглашаюсь с подругой, но волнение не спешит отступать, даже алкоголь не помогает его унять.
– Лопушок, тебя на улице ждут, – сообщает на ухо Полина и в ответ на мой вопросительный взгляд, просто пожимает плечами и уходит.
Неужели Максим? Так быстро?
Я предупреждаю подругу и под ее легкий кивок и согнутыми в кулак пальцами, в жесте «удача» выбегаю из клуба.
На улице сегодня стоял жаркий день, поэтому я не брала с собой верхнюю одежду и в гардероб заходить не пришлось. У входа стояли только незнакомые парни, курили, подмигивали мне и что-то выкрикивали, но я не обращала на них внимания, повернула и пошла вдоль здания, сворачивая за угол, где наткнулась на две знакомые фигуры, возле машины.
– Вот и птичка, – сказал тот, чья физиономия мне не понравилась с первого взгляда, ещё тогда, когда я первый раз оказалась в этом клубе, – смелее, девочка, мы заждались
Честное слово, первая мысль была, что я перебрала с алкоголем и уснула на барной стойке, потому что все сейчас было как во сне. Архипов, Шабалин и я, которая сама пришла в ловушку, где кроме нас троих – ни души.
Делаю шаг назад, намереваясь сбежать, но сильная рука пресекает мои попытки и хватает за волосы. Глаза блондина мутные, потерянные и я понимаю, что он явно под действием какого-то препарата, так же как и мой одногруппник.
Смотрю на Ваню с надеждой, ожидая, что в нем проснётся здравый рассудок и он сделает хоть что-то, чтобы вразумить своего друга, но он только шмыгает носом и ухмыляется противной улыбкой.
Господи, что делает с людьми эта дрянь.
– Извини, малышка, ты ни в чем не виновата, но тебе придётся расплачиваться за чужие ошибки, – притягивает меня к себе ближе Архипов, – этот ублюдок отнял у меня все, а я заберу у него тебя, но я не такой жадный как он, поэтому поделюсь с другом. Он давно на тебя глаз положил, а ты все ломалась. Ноги раздвинула перед тем, кто побогаче
– Чт-т-то ты несёшь? – Голос от страха дрожит, но я стараюсь держаться уверенней, – Вань, какого черта здесь происходит?
Шабалин молчит, чиркает перед лицом зажигалкой и закуривает сигарету, а я отказываюсь верить в эту реальность. Нет, он не может так поступить.
– Больно не будет, если будешь вести себя хорошо, то тебе будет даже приятно, это я обещаю, – он наматывает мои волосы на куклах, двигает к себе и касается губами виска, продолжая хрипеть на ухо, – я дам тебе лекарство, которое пробудит в тебе желание и поможет раскрепоститься. Тебе понравится, малышка
– Иди к черту, – шиплю сквозь зубы и в попытках отстраниться, давлюсь криком, – помогите!
Он выпускает из пальцев мои волосы и, с размаху отвешивает мне пощёчину, от которой я чуть не падаю и теряюсь в пространстве, встречая яркие искры из глаз.
– Вот так вести себя не нужно
– Архип, мы так не договаривались, – подаёт голос мой долговязый одногруппник и блондин отвлекается, впадая с ним в словесную перепалку
Я понимаю, что это мой единственный шанс пуститься бежать со всех ног, но не успеваю шагнуть, как цепкие пальца вновь хватают меня за плечо и тянут в машину.
– Заводи лучше мотор, отъедем подальше
Я упираюсь ногами, вгоняя каблуки в землю, но мужские руки сильнее моих сопротивлений и тогда мне не остаётся ничего, как дождаться момента, когда парень повернётся ко мне лицом и со всей силы впечатать ему коленом в пах. Стартую с места, разгоняясь, как поезд метро на большом перегоне, и бегу в неизвестном направлении, потому что от страха потеряла ориентацию.
Останавливаюсь только тогда, когда меня слепит яркая вспышка фар и машина тормозит в миллиметре от меня, но я все равно роняю руки ей на капот.
– Ты ненормальная? Жить надоело? – вопит водитель, выныривая из машины и я не успеваю вспомнить, где я раньше могла его видеть, потому что одновременно с ним из машины выходит ещё один человек и со злость выплёвывает:
– Замолчи, Дрон
Я поднимаю глаза и только сейчас могу дать волю слезам, потому что понимаю, что в безопасности. Он не даст меня в обиду, я знаю, я чувствую.
Рафальский в один шаг преодолевает расстояние между нами, смотрит на меня башенными глазами, аккуратно поднимает мое лицо за подбородок и тихо спрашивает:
– Кто?
Я закусываю нижнюю губу и чувствую металлический вкус крови и то, как она распухла.
Не успеваю ничего сказать, как он поднимает глаза, смотрит куда-то поверх моего плеча и срывается с места, бросив другу:
– Горохов, никуда ее не отпускай, отвечаешь за эту девчонку головой!
Глава 32
Рафальский.
Когда подъезжаем к клубу, на дорогу неожиданно выбегает девушка, и только хорошая реакция Андрюхи спасает ее от несчастного случая. Иномарка с визгом останавливается прямо перед самым носом девчонки и мне хватает беглого взгляда, чтобы мир с грохотом раскололся на две половины.
Взгляд Дюймовочки, полный ужаса, страха и паники, раскалённой иглой вонзается в сердце и оно на короткий миг перестаёт биться, а потом с удвоенной силой бьет по рёбрам.
– Замолчи, Дрон, – цежу сквозь зубы в ответ на его обвинения в адрес Вали
Во мне просыпается зверь, когда я вижу ее потерянный вид, бледное лицо, растрёпанные волосы и почти рычу, заметив на нежных щеках слёзы.
Что так напугало мою Дюймовочку? Или кто?
С последней мыслью гнев пробирает меня до нутра, до самых косточек. Поднимаю ее подбородок и вижу кровь на нижней губе, в подтверждение моей мысли.
– Кто? – ели нахожу в себе силы произнести, выдавливая из себя голос распирающей яростью.
Слышу шорохи и поднимаю глаза, сжав кулаки до побелевших костяшек. Архип смотрит на меня из-за кустов прямым стальным взглядом и давит на лице улыбку. Понимаю, что злость во мне уже не унять, я убью этого подонка, разорву в клочья и вряд ли смогу остановиться.
Приближаюсь медленно, всматриваясь в его силуэт словно через прицел, стычки не избежать и он это понимает. Я достану его в любом случае, буду бить до потери пульса, даже если мне придётся сдохнуть в этой схватке. Враг все это время пятится назад и не отрывает от меня взгляд, пока я стягиваю с себя ветровку и отшвыриваю ее в сторону. Когда нас разделяет пару шагов, он с диким смехом достает из кармана выкидной нож и с силой размахивает перед собой оружием, вспарывая воздух.
Во мне сейчас нет ни страха, ни жалости, перед глазами бледное лицо Дюймовочки, а в жилах закипающая злость, но я ещё способен контролировать свою ярость, чтобы рассчитать удар и подчинить себе собственное тело.
Его заторможенная реакция позволяет мне его обыграть и оказаться быстрее. Я выбиваю ногой из его рук оружие и, наконец, даю волю ярости, рванув вперёд.
Вот теперь злость взяла вверх, мозг отключился, осталась одна жажда крови и я ничего не могу с этим поделать. Первый удар наношу под ребра и парень тут же падает на колени. Даю ему несколько секунд прочувствовать эту боль и наношу следом ещё один – точный в челюсть, ощущая, как лопается на кулаках кожа. Хочу мять и ломать его, бить до тех пор, пока не получу облегчение, но выжидаю время после каждого удара, чтобы он дольше находился в сознании и чувствовал эту боль. Он пробует встать и я даю ему эту возможность. Пытается ударить, но успевает только замахнуться, я снова опережаю его и бью ублюдка в живот.
– С-сука, я тебе за все отомщу и за клуб и за… – произносит с порывистым вдохом и я добавляю, затыкая его вздох глухим стоном.
Поднимаю бывшего друга за ворот вверх и, выброшенным кулаком, ломаю ему нос. Кровь залила ему горло и он, смеясь, сплёвывает ее в траву.
– Я убью тебя, слышишь! И даже твоей ничтожной жизни будет мало, чтобы отплатить тебе за ее слёзы.
– Мне не хватило пары минут, чтобы добраться до машины, – с алым оскалом хрипит Архипов. – Только представь, Раф, как бы мы развлеклись с твоей куколкой, имея ее по очереди. Уверен, ей бы понравилось
Его слова хуже удара сбрасывают с меня оковы и ярость с рыком, вырывается наружу. Я обрушиваюсь на противника с жестокими ударами, с остервенением бью вновь и вновь, как боксерскую грушу, разбивая лицо в кровь. Именно в этот момент я теряю себя, поэтому не замечаю, как появляется ещё один противник.
Оглушительный удар ногой в ухо, сбрасывает меня с белобрысого ублюдка, который уже находится без сознания и громкий звон в голове заставляет невольно поморщиться.
Чертов Сурикат. Как я просчитался.
Не позволяю больше нанести мне удары, резко поднимаюсь и набрасываюсь на второго. Тот встречает меня, но я это успел предусмотреть, поэтому его кулак скользит мимо, а я вкладываю в удар максимум силы, отправив противника в нокаут.
– Давно мечтал это сделать
Этот шланг оказался ещё слабее, чем я думал. Зная какой он трус, если он очухается через минуту, то точно сбежит, не получив добавки. Дыхание сбилось от не угасающей злости, но я ещё не выпустил пар. Поднимаю Суриката с земли за шиворот, ловлю молящий о пощаде и убитый в хлам взгляд, и с хладнокровием повторяю тоже самое.
Не могу перестать думать о том, что бы случилось, если бы моя девочка не смогла от них убежать.
– Вставай, – подталкиваю ногой уже Архипова, но в ответ получаю только глухой стон.
– Максим – оборачиваюсь на пронзительный крик Вали, но не успеваю отреагировать.
Цепной пес Архипа, который обычно стоит на входе в ночной клуб, оглушает меня ударом, как только я поворачиваюсь, и я тут же валюсь с ног. Бугай по-бычьи бросается на меня и больше всего меня сейчас волнует не скорое поражение, а то, что Лопушок видит всю эту дикость. Ее не должно было здесь быть, это мужские дела, не для ее тонкого и хрупкого мира.
Отчаянный крик мой девочки и следом звук сильного удара. Не понимаю, что именно произошло, но этот «шкаф» падает рядом со мной и моим глазам открывает вид за его спиной. Гром стоит с бейсбольной битой в руках и лыбится мне довольным оскалом.
Должен сказать ему спасибо, но вместо этого с раздражением произношу:
– Почему она здесь? Она не должна была этого видеть
– Прости, Раф, – друг протягивает мне руку и помогает подняться, – ее невозможно было удержать.
– Спасибо, – благодарю, хлопнув Жеку по плечу и иду навстречу Дюймовочке, которая тут же бросается мне на шею.
Обхватываю ее тонкую талию обеими руками и крепко прижимаю к себе. От такого тесного соприкосновения наших тел, которому мешает лишь тонкий слой одежды, даже при всех обстоятельствах, меня кроет так, что звенит в ушах. Утыкаюсь носом в ее волосы, вбирая в себя знакомый запах и медленно иду ко дну, хочу утонуть в ней и спасать меня не надо.
– Максим, мне страшно, – произносит ели слышно и я чувствую, как сильно под моими руками ее тело бьет дрожь
– Для тебя уже все закончилось, – пытаюсь успокоить и беру девчонку за плечи, слегка отстранив от себя, чтобы заглянуть в глаза, – прошу тебя, будь осторожней. Я чуть сума не сошёл, когда увидел тебя в таком состоянии. Ты даже не представляешь, как много ты значишь для меня, – и уже тише добавляю, – я и сам не представляю, есть ли вообще у этого чувства границы
– Кхе-кхе, – прокашлялся рядом с нами Дрон, привлекая к себе внимание, – вы конечно простите, что отвлекаю, но мне кажется, что нужно валить
Ничего не отвечаю, просто беру Валю за руку и узлом сплетаю наши пальцы. Сажаю девушку на заднее сидение иномарки и сам сажусь рядом, так и не выпуская ее ладонь из своей руки, с разбитыми в кровь костяшками.
– Раф, кажется ты забыл, – Гром прыгает на переднее сидение и протягивает мне мою ветровку, – теперь вижу масштабы твоей проблемы, из-за которой ты впал в депрессию, – многозначительно играет бровями, бросив мимолетный взгляд на Валю, – слава богу лекарство найдено, а то я боялся, что эта чудовищная тоска заразна
Ничего не отвечаю другу, потому что боюсь спугнуть эту реальность неосторожным словом и проснуться, лишив себя возможности дышать с ней рядом, касаться взглядом и чувствовать ее холодную ладонь в своей руке. Чувства ломали меня с такой силой, что я перестал чувствовать боль, но пропади она вновь, меня разорвёт на части.
– Куда едем? – спрашивает Дрон, как только мы сворачиваем за угол
– Солнечная 10, – произношу сухо, с грустью в голосе, потому что не хочу отпускать своего Лопушка домой, но не могу заставить ее остаться, после всего, что она сегодня пережила
– Максим, не оставляй меня, – шепчет мне на ухо, – я не могу сейчас придти домой в таком виде, бабушка будет переживать, а ей нельзя.
Идиот. Я должен был сам ей это предложить.
– Не оставлю, – тихо обещаю и касаюсь губами соленой, от слез, щеки, – и тебе уйти не позволю. Ты моя, Лопушок, слышишь! Я больше не хочу испытывать себя на прочность, ты вывернула мне всю душу, выпотрошила с потрохами, одной лишь просьбой тебя отпустить.
Она молчит, но смотрит на меня глазами, в которых теплится нежность и что-то ещё, что говорит гораздо больше самих слов.
– Дрон, меняем маршрут. Мой адрес ты знаешь, – говорю другу и тот кивает в ответ, с широкой улыбкой, которая отражается в зеркале заднего вида
До дома долетаем быстро, первым выхожу из машины и помогаю выйти Дюймовочке. Уже ночь и ветер ощутимо пронзает холодом кожу, поэтому накидываю на хрупкие плечи девушки свою ветровку и, сцепив опять наши пальцы узлом, двигаюсь в сторону своей квартиры.
– Максим, у тебя рука опухала, – замечает, когда я вставляю ключи в дверь, – у тебя же во вторник игра
– Ничего страшного, Лопушок.
– Но из-за меня тебя теперь могут не допустить до игры, – виновато произносит
– Во-первых, – открываю дверь и пропускаю девушку вперёд, – ты не виновата, даже не смей себя в этом винить, – кладу ключи на тумбочку и включаю свет. – Во-вторых, до вторника есть ещё три дня. И в-третьих, – беру ее за плечи, удерживая голубой взгляд, – даже если бы мне сказали, что ради тебя мне придётся отказаться от хоккея, да и не только от хоккея. Я готов отказаться от всего, что у меня есть, только бы вновь не потерять тебя.
Она не отводит глаза, смотрит пристально, недоверчиво и вряд ли принимает мои слова всерьез, но на розовых губах играет легкая улыбка и с них срывается шёпот:
– Знаешь, я так скучала.