![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ty-ne-v-moem-vkuse-si-394002.jpg)
Текст книги "Ты не в моем вкусе (СИ)"
Автор книги: Мария Бокарева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)
Глава 11
Валя.
Когда я просыпаюсь, в комнате уже светло и мне на миг кажется, что уже глубокое утро, но телефон подсказывает – пять утра. Ещё слишком рано, но остатки сна слетели с меня, будто и не было, пробуждая тело.
Я встаю, запахиваю на поясе махровый халат и крадусь в ванну, чтобы не разбудить Рафальского, спящего в соседней комнате. Умываюсь и спускаюсь вниз, чтобы заварить себе утренний кофе и приготовить завтрак.
Прохожу мимо лоджии и, заметив там человека, вздрагиваю. Сердце начинает биться чаще, а тело сковывает страх и мой ступор длится до тех пор, пока я не узнаю в мужской фигуре знакомые очертания. Рафальский курит в открытое окно в одних свободных спортивных штанах, обнаженный по пояс. Сквозь стеклянную дверь мне хорошо видно скульптурное сложение торса, плотные бицепсы и сильную, рельефную спину. Мне, как и любой другой девушке, трудно не оценить гибкое тело Рафальского, но вместо этого я распахиваю на лоджию дверь, беру со спинки стула плед и протягиваю парню.
– Я понимаю, что на дворе май месяц, но ещё недостаточно тепло, чтобы стоять на балконе раздетым, – говорю строгим голосом, как когда-то меня отчитывала Бабушка за зимние прогулки без шапки
Парень не надолго поворачивается, мазнув по мне чёрным взглядом, и игнорируя мою протянутую с пледом руку, вновь отворачивается к открытому окну, продолжая смотреть куда-то далеко за горизонт, где небо встречается с землей.
– Доброе утро, Дюймовочка, – тихо произносит и тушит сигарету, вбивая окурок в пепельницу, – неужели переживаешь за меня? – Добавляет, с едва заметной улыбкой
– Я просто не хочу, чтобы ты потом слёг с температурой, ведь мне же потом придётся варить тебе всякие морсы, отвары и собирать твои сопли по всей квартире
Рафальский весело хмыкает, а я уже понимаю, что плед он из моих рук брать не собирается, поэтому бросаю его на стул.
– Не переживай, Лопушок, сопли подбирать не придётся, я привык к холоду, если ты не забыла, я хоккеист и каждый день пилю коньками холодный лёд, поэтому уже закаленный
– Хоккеист говоришь? – Делаю паузу, а он закрывает окно и поворачивается ко мне лицом, ожидая продолжения, – а все хоккеисты курят, как паровозы? Мне всегда казалось, что спортсмены должны вести здоровый образ жизни, разве не так?
– Полностью с тобой солидарен, курить вредно
– Тогда бросай, – говорю так смело, будто решила, что мое слово для него что-то значит.
Я, наверняка, забыла с кем сейчас разговариваю и, что Рафальский мне никем не приходится, разве что работодатель и только. Он задумчиво смотрит на меня, с кривой ухмылкой, делает шаг вперёд и сокращает расстояние между нами, ещё шаг и я замечаю, как мне становится критически мало воздуха. Вытягиваюсь, как струна, чтобы казаться непоколебимой и уверенной, а сама натужно сглатываю от волнения.
Парень нависает надо мной, упираясь рукой в косяк балконной двери, тем самым перегородив мне выход. Медленно наклоняется, острожно заправляет за ухо упавшие на лицо волосы, опалив горячими пальцами кожу возле виска.
– Не слишком ли много заботы для одного утра? – спрашивает непривычно просевшим голосом, – может я тебе не так уж и безразличен?
Я чувствую, как предательски вспыхнули щеки. На какое-то мгновение дыхание замерло где-то в груди, будто сам воздух оказался в ловушке.
Он способен свести сума любую девушку, но только не меня, я то знаю, он играет со мной, поэтому не попадусь на его наживку.
– Если только в твоих мечта, – говорю решительно и отвожу взгляд в сторону
Его близость кажется для меня опасной и чтобы не угодить в капкан его обаятельности, мне нужно как можно чаще напоминать себе о том, какой он есть на самом деле. Правильно сказала Света – я для него пустое место и мне не стоит об этом забывать, если не хочу потом оказаться разбитой.
Рафальский смотрит на меня тяжелым, каким-то новым взглядом, но вскоре в чёрные глазах вновь вспыхивает огонь равнодушия, а уголок его губ дёргается, вытягивая твердую линию рта в шутливую улыбку.
Он молча отстраняется от меня и уходит, оставив за собой шлейф приятного кедрового аромата, смешавшегося с терпким запахом табака.
Вопреки своей воле, кожа возле виска и уха по-прежнему горит и помнит его прикосновения. Мне требуется время, чтобы прийти в себя и привыкнуть к странным ощущениям.
Я выхожу с балкона и спешу подняться к себе в комнату, чтобы дождаться того момента, когда он покинет квартиру и я смогу спокойно насладиться одиночеством.
– Я думал мы вместе попьём кофе, – кричит с кухни Рафальский, когда я прохожу мимо
– Извини, для кофе я слишком бодра, – отвечаю и бросаюсь вверх по узким ступенькам
За дверью своей комнаты я чувствую себя немного спокойней. Хорошо, что в этой квартире есть место, где я могу побыть одна. Втыкаю наушники в уши, врубаю один из своих любимых саундтреков и приступаю к уборке. Работа и музыка – лучшее решение, когда нужно избавиться от непрошенных мыслей.
В моей спальне порядок, особой уборки не требуется, поэтому мое занятие больше похожа на то, что я перекладываю предметы с места на место, чтобы хоть как-то ускорить время. Когда, наконец, остаюсь в квартире одна, то могу приступить и к основной работе.
К тому моменту, когда приехал курьер и привёз продукты, вся квартира была убрана и вымыта, вся, кроме одной комнаты. Вообще, я не любопытный человек, но сейчас, когда я в очередной раз прохожу мимо, меня съедает интерес, так хочется туда заглянуть, хоть одним глазком, но я только касаюсь дверной ручки и тут же одергиваю себя, ругая за чрезмерное любопытство.
После упражнений с тряпкой, наступает очередь готовки. С ужином справляюсь быстро, а вот с эклерами, по рецепту Аглаи Семёновны, где все расписано в деталях, приходится повозиться.
Рафальский переоценил мои кулинарные способности, но для первого раза выходит неплохо. Вкус, вроде, ничего, я бы даже сказала близок к оригиналу, но вот их внешний вид, как бы помягче выразиться, не комильфо.
После проделанной работы мной овладевает усталость. Я шумно выдыхаю, развязываю фартук и роняю свою обессиленную тушку на диван. Беру в руки телефон, который уже давно стоит на зарядке и сначала присвистываю от удивления, что уже приближается вечер, а следом от количества пропущенных.
Два от бабушки, четыре от Машки и один от Генки. Ну с бабушкой все понятно, вчера, когда я приезжала к ней, она ещё находилась под наркозом и, вероятно, не помнит моего визита, а у этих-то что случилось, суббота вроде.
Первым делом, конечно же, перезваниваю бабушке и только после того, когда убеждаюсь, что с ней все в порядке, звоню подруге.
– Маш, привет, на наш институт упал огромный метеорит?
– Что? Нет! Какой метеорит? – обезумевши отвечает подруга, не оценив мою шутку
– По-другому я не могу объяснить количество пропущенных вызовов от тебя
– Не смешно, я вообще-то переживала. Ты куда вчера так быстро слиняла после учебы, я к тебе заходила, тебя дома не было, на звонки не отвечаешь, что я могу подумать?
– Маш, извини, вчера у бабушки была операция, я ездила к ней, а потом телефон сел
– Могла бы сегодня перезвонить
– Я на работе
– Ты все-таки нашла? Почему не рассказала?
– Маш, давай потом, что случилось?
– У нас зачёт в понедельник у Савиевны, мы с ребятами сегодня собираемся в 18:00 в Весне, обсудить билеты и дополнить лекции, ты как?
– Ну, я постараюсь, но не обещаю
– Лучше постарайся, там есть вопросы, которые мы даже не затрагивали на лекциях. Вместе мы быстрее разберёмся, чем по отдельности.
– Дак у нас же зарубежная литература только через неделю должна быть?
– Да, говорю же, перенесли
Полученная информация от подруги бодрит похлеще ледяного колодца. Розалия Савиевна – требовательный преподаватель в нашем ВУЗе и, если у неё завалить зачёт, то потом можно до следующей сессии бегать по коридорам, оббивая пороги ее кабинета и умолять назначить пересдачу.
Возражений быть не может, поэтому я отбрасываю усталость, привожу себя в порядок и к назначенному времени пребываю в кафе «Весна», где с ноутбуками и лекциями сидят мои одногруппники.
Следом за мной приходит Генка, только не один, а в компании с симпатичной девушкой. Я помню, что Лина сестра Рафальского, поэтому невольно, но с интересом рассматриваю девушку, пытаясь найти сходства.
– Всем, привет. Извините, пообещал своей девушке, что проведу вечер с ней, – произносит парень, когда подходит к нашему столику, – знакомьтесь – Лина, в этом году поступает на филологический, поэтому ей тоже интересно будет послушать наши дискуссии.
Маленькая, скромная девчонка, с высоким кудрявым хвостом и добрыми карие глазами, весело улыбается и приветствует всех несмелым кивком головы. Несмотря на свою скромность и порядочность, девушка держится уверено в большой и новой компании, наверное, только эта уверенность в ней, напоминает мне ее брата.
Когда большинство учебных вопросов разложены по полочкам и становится более понятно, как на них отвечать, мне на телефон приходит смс от Рафальского:
«Ты где?»
Я оглядываюсь на друзей за столиком, чтобы убедиться, что никто на меня не смотрит и не видит от кого именно пришло смс и также незаметно отвечаю:
«Ой, извините, забыла отчитаться!»
Я совсем не надолго выпадаю из разговора, отвлекаясь на телефон, но когда возвращаю своё внимание обратно, то не сразу улавливаю суть разговора, который каким-то образом переметнулся на спортивную сторону.
– Да говорю же, проиграли сегодня наши, – утверждает Шабалин, навязывая Генке свою точку зрения, – у Стали новый тренер, он там так команду усилил, что они способны раскатать не только Львов, но и Московское Динамо
– Да у них новеньких куча, связки не отработаны, а у наших все стабильно, у них есть все шансы на победу, в прошлом сезоне один Рафальский им две шайбы закатил, – отвечает Генка
Звонкий, тоненький голос Лины, прерывает их спор и девушка, которая только рада быть полезной в новой компании, осторожно спрашивает:
– Ген, если хочешь, я могу позвонить брату и узнать, как они сыграли?
Генка даёт добро и девушка торопится набрать номер, чтобы поскорее развеять спор. За столом нависает выжидательная тишина и все внимание сосредоточено на симпатичной, кучерявой брюнетке с миленьким личиком и только Машка продолжает штудировать конспекты, шурша исписанными листами.
– 3:2, наши выиграли, – озвучивает счёт Лина и тут же проносится гул парней, обсуждая результаты матча, но только я по-прежнему внимательно продолжаю слушать телефонный разговор девчонки.
– Я с Генкой и его одногруппниками в кафе «Весна», – говорит девчонка, зажав ладонью другое ухо, чтобы лучше слышать, – зачем меня забирать, меня Гена проводит. Ну хорошо, тогда, жду.
Лина убирает телефон от уха и тихо обращается к своему парню, я сижу близко, поэтому мне удаётся услышать
– Ген, уже поздно, за мной сейчас приедет Максим, чтобы отвезти меня домой.
Рафальский скоро будет здесь и страх моего разоблачения сковывает меня тонким льдом по рукам и ногам. Хоть он и дал обещание, что никто в университете не узнаёт о том, что я живу и работаю у него в квартире, это никаким образом меня не успокаивает. Мне нужно как можно скорее покинуть это кафе и не пересекаться с ним на глазах у моих одногруппников.
– Ну, раз мы закончили, тогда я пойду домой, – решительно говорю и встаю из-за стола
– Подожди, Валь, сейчас все вместе пойдём, – произносит Маша и сворачивает свои конспекты
– Да, Валь, мне с тобой по пути, я тебя провожу, – подхватывает наш разговор Шабалин и наша, уже небольшая компания, дружно встаёт из-за стола, перемещаясь на улицу.
Мы с Шабалиным отрываемся от толпы и выдвигаемся в сторону дома, но как только я с облегчением выдыхаю, радуясь тому, что мне удалось избежать нашу публичную встречу, на парковку въезжает знакомая чёрная иномарка и проезжает мимо нас туда, где только что мы попрощались с одногруппниками.
– Валь, подожди, забыл Машке флешку передать, – быстро бросает Ваня и возвращается обратно
Меня словно пригвождает к месту, когда из машины, буквально в двадцати метрах от меня, выходит Рафальский и бросает колючий взгляд сначала на меня, а после, на Ваньку. На нем чёрная толстовка, рваную челку под капюшоном треплет сильный ветер, твердые губы сжаты в тугую линию, а тяжелый взгляд обжигает меня своим холодом, заставив невольно поежится на месте.
Шабалин быстро возвращается, протягивает мне свой локоть, шутливо хмыкает и произносит:
– Прошу, леди, позвольте проводить вас до дома?
– Позволяю, – с улыбкой отвечаю и, игнорируя его жест, иду вперёд
Позади слышится резкий рев мотора и, вскоре, мимо нас проносится машина Рафальского, так близко, что нам с Ваней приходиться отпрыгнуть в сторону, ощутив волну скорости.
– Всегда знал, что он ненормальный, – провожая взглядом иномарку, произносит Шабалин, – не знаю, зачем Зайцев связался с его сестрой. Она девчонка симпатичная и, вроде, нормальная, но семейка ее – точно опасная.
Глава 12
В нашей с бабушкой квартире по-особенному тепло и спокойно, даже запах старой мебели создаёт здесь небывалый уют. Так хочется крикнуть «Ба, я дома» и услышать с кухни радостное «Валюша, иди мой руки, сейчас будем ужинать». Вспомнив голос бабушки, улыбка сама ползёт по лицу, но в квартире меня приветствует лишь звенящая тишина. Здесь из живых, кроме меня, только цветы, которые, кстати, я обещала исправно поливать.
Шумно выдохнув, сажусь на пуф в коридоре, сбрасываю с ног балетки и тут же вздрагиваю, от неожиданно громкого смс уведомления.
Рафальский: «Прощайся со своим долговязым, если не хочешь, чтобы он узнал про наши отношения»
Наверное, речь идёт про Шабалина, только почему «со своим»? Ну это ладно, больше всего меня интересует последнее, что значит «наши отношения», так и пишу в своем смс:
«Разве у нас с тобой есть какие-то отношения?»
Отбрасываю телефон в сторону и иду выполнять данное мной обещание, поить обезвоженные растения. Следующую смс читаю спустя какое-то время:
«Исключительно деловые! Через 15 мину жду тебя возле твоего подъезда»
У меня есть ещё пять минут для того, чтобы насладиться приятным тёплом домашнего очага и мне придётся вновь вернуться в чужие, холодные стены. За окном уже, почти, ночь и так хочется провести ее дома.
Я чувствую, что сегодня опасно оставаться с Рафальским наедине, мне нужна передышка, хоть один день, чтобы привести свои мысли в порядок. Я не хочу сближаться с ним, быть больше, чем просто знакомыми, но чувствую, что это происходит вопреки моей воле. Его взгляд, сегодня, возле кафе, впечатался в память так, что стоит мне закрыть глаза и вот он, передо мной, как наяву.
Бабник! Хам! Опасно!
Именно эту заметку из трёх слов я нацарапала себе на подкорке мозга и буду твердить себе каждый раз, когда ситуация будет выходить из под контроля, а я окажусь беззащитной, под властью его обаяния. Мне необходим этот метод, чтобы вовремя вразумить себя и не позволить быть безжалостно растоптанной, как многие, кто хотел попытать своё счастье и заполучить сердце Рафальского.
Когда я спускаюсь на улицу, парень уже стоит возле машины и, увидев меня, делает несколько шагов мне навстречу:
– Скажи, с твоей бабушкой все в порядке? Хорошо перенесла операцию?
Не понимаю, к чему эти вопросы, они кажутся странными и немного пугают.
– Да, – озадаченно киваю
– Значит, я со своей частью договора справился успешно?
Я опять киваю, только уже молча, а Рафальский в это время делает ещё шаг, оказавшись совсем близко, наклоняется и шепчет, касаясь горячим дыханием моей щеки:
– Тогда какого черта ты здесь, а не у меня дома?
– Я не твоя рабыня, имею право на личное время, – стараюсь придать голосу твердости, рискуя нарваться
– Лопушок, лучше не зли меня, я когда злой, сам себя боюсь. Садись в машину! – говорит тихо, с нажимом, а напряженные ноздри жадно выдыхают холодный воздух.
– Нет, – решительно отвечаю, неожиданно для самой себя, – я сегодня останусь дома!
– Ты решила навязать мне свои правила?
– Максим, пожалуйста, мне очень нужен этот день – говорю как можно мягче, пытаясь добиться доверительного контакта. Хочу коснуться рукой его плеча, но словно натыкаюсь на невидимую преграду, не в силах преодолеть ее сжимаю пальцы в кулак и на мгновенье закрываю глаза, – мне необходимо навести порядок у себя в голове.
– Согласен, это давно пора сделать, – шутливо хмыкает, стряхнув с лица напряжение скупой улыбкой
Это была провокация, чтобы вывести меня на эмоции, но я на неё не купилась, мне сейчас нужно толко одно, его положительное решение, поэтому терпеливо жду его ответ.
Он молчит, покусывает нижнюю губу, долго смотрит на меня тягучим взглядом, изучая, и о чем-то раздумывая.
– Говоришь, только один день, – улыбается кривой улыбкой, будто задумал что-то такое, известное лишь ему одному, – хорошо, я согласен. Какой порядок может быть у меня дома, если у тебя беспорядок в голове.
– Правда? – неподдельно удивляюсь, – спасибо!
– «Спасибо» – это слишком много, оно, как известно, даже в бумажник не помещается.
– Не поняла, ты что, хочешь, чтобы я тебе заплатила за свой выходной?
– Нет, – отрицательно мотает головой, – твои деньги мне не нужны. Ты вернешь мне этот день, – улыбается, как дикий зверь, который решил поиграть со свей жертвой, прежде, чем полакомиться ее мясом.
Я не понимаю в чем подвох и почему сверкают победные искры в его глазах, но мне сейчас неважно, что будет после, я подумаю об этом потом, главное, что я смогу провести целые сутки, наслаждаясь одиночеством, а за это я готова быть щедрой.
– Да без проблем, – довольно хмыкаю
– Ты не поняла, – произносит с легкой хрипотцой, – мне не нужен ещё один день твоей работы, мне нужен в этом месяце день, который ты полностью посвятишь мне и будешь делать все, что я тебе скажу
– Тебе это зачем?
– Не твоё дело
– Рафальский, учти, спать я с тобой не буду
Парня явно повеселило мое заявление и он даже не собирается от меня скрывать свой насмешливый взгляд, за которым отчётливо читается моя нелепость.
– Лопушок, я не твой прыщавый одногруппник, которому нужно месяцами окучивать девушку, чтобы она согласилась со мной переспать. Я могу заниматься сексом когда захочу и сколько захочу и ты последняя в очереди, к кому я за этим приду.
От такого откровенного признания у меня тут же заалели щеки, а где-то в груди больно уколол укол обиды, похожей на ревность. Он смотрит на меня. как всегда, хмурым и тяжелым взглядом, под которым я впервые смущаюсь.
«Хам! Бабник! Опасно!» – мысленно вторю себе, снова почувствовав внутри себя странные перемены. Так, все, нужно с эти завязывать и поскорее бежать от него прочь, пусть на один день, мне этого будет достаточно, чтобы вразумить себя.
***
Весь следующий выходной я занимаюсь подготовкой к предстоящему зачету, вечером еду навестить бабушку и почти не думаю о Рафальском.
Только встречи все-равно не избежать и мне придётся вернуться обратно в его квартиру, чтобы отработать деньги, которые ушли на лечение бабушки.
В понедельник, после зачета, мы нашей троицей выходим на крыльцо учебного корпуса, чтобы выдохнуть и порадоваться успешной сдаче.
Машка без умолку рассказывает, как нелегко ей дался билет, но она все-равно дожала и ответила Савиевне на каверзные вопросы.
– Это нужно отметить, как насчёт того, чтобы встретиться вечером в кафе? – предложила Красильникова, довольно потирая ладошки
– Я не против, только я буду с Линой, – ответил Зайцев
– А я, наверное, пас, – выдохнула я
– Почему? – уставилась на меня Машка
– Мне нужно на работу, не знаю, успею ли я освободиться к вечеру
– Ты так и не сказала, где ты работаешь? – поинтересовалась подруга
– Да ничего интересного, помогаю по дому бабушкиному знакомому, а он согласилась взамен оплатить ее операцию, – почти не вру, вот только Рафальского осталось с бабушкой познакомить, чтобы это оказалось правдой
– Ничего себе, хорошо когда есть такие знакомые, – удивился Генка
– Зайцев, – окликнул где-то неподалёку знакомый голос, – отвлекись на пару минут
Мы все повернулись и по моему телу пробежала дрож волнения. Я не видела его сутки, но сейчас, ощутив на себе взгляд Рафальского, сердце пропустило несколько ударов, а потом зачастило, гулкими ударами отдаваясь в ушах.
– Лопушок, я сейчас ослепну, – закатила глаза Света Новожилова, черт знает откуда взявшаяся.
Я спохватываюсь и кидаю на девушку злой взгляд.
– Новожилова, чего тебе надо? – лениво бормочу
– Говорю, глаза у тебя блестят так, что ослепнуть можно, – насмехаясь произносит, – твои надежды так же пусты, как…
– Твоя голова, – перебиваю я брюнетку. – Послушай, любительница хоккея и брошенных шайб, мой тебе совет, займись лучше своей личной жизнью, а то уже гормоны у тебя, видимо, шалят, раз зрение подводит
Машка стоит рядом и все слышит, но не встревает в разговор до тех пор, пока пустоголовая моделька не покидает крыльцо.
– Валь, скажи честно, у тебя с Рафальским что-то было? – обеспокоено спрашивает подруга
– Маш, ты в своём уме? – бросаю на неё изумленный взгляд, – на таких как я он даже не смотрит, я не в его вкусе, так что можешь быть спокойна
– А он?
– Что он? – непонимающе морщусь
– Он, в твоём вкусе? – продолжает расспрос подруга
– Маш, я не поняла, я что дала какой-то повод себя подозревать?
– Ну, если честно, я тоже заметила, что между вами что-то есть. Он в субботу так на Шабалина смотрел, когда тот пошёл тебя провожать, что мне показалось, он его убьёт одним только взглядом
– Маш, тебе показалось, – уже раздражаюсь я от этого разговора, – давай сменим тему.
– Хорошо, – улыбается подруга, а потом с издевкой добавляет, – честно, если бы он подкатил ко мне, я бы тоже не удержалась. Это высший калибр соблазна и искушения.
Я закатываю глаза и пускаю смешок, «Кто бы спорил» – думаю про себя и в очередной раз убеждаю, что с Рафальским мы чужие и ближе никогда не станем, мы растём на разных полях.
– Так, девочки, кафе отменяется, – возвращается к нам довольный, запыхавшийся Генка, – мы сегодня идём на хоккей, – трясёт перед нами билетами
– Куда? – удивляется Машка
– Сегодня наши Львы с Ракетой играют, матч будет что надо, у меня есть четыре билета
– Круто, я никогда не была на хоккее, – радостно хлопает в ладоши подруга
– Извините, но я пропущу
– Валь, ну пожалуйста, пойдём, – умоляет Машка и смотрит на меня, хлопая своими хитрыми глазами
– Хорошо, постараюсь, – сдаюсь я
– Значит, в 18:30 встречаемся возле ледового, быть без опозданий, – предупреждает Генка, – до вечера, а то мне ещё Лину нужно встретить с факультатива
Мы попрощались, Генка убежал по делам, Машка тоже быстро испарилась, а я устало выдохнула, пожала плечами и по привычке пошла в сторону дома, но не успела я свернуть за угол, как передо мной резко затормозила чёрная иномарка, чуть не повалив меня с ног.
Открывается водительская дверь и оттуда выходит Рафальский, обходит машину со стороны капота и открывает передо мной пассажирскую дверь:
– Выходные закончились, Дюймовочка, пора возвращаться.