![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ty-ne-v-moem-vkuse-si-394002.jpg)
Текст книги "Ты не в моем вкусе (СИ)"
Автор книги: Мария Бокарева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
Глава 33
Валя.
За эти дни я так измучилась, что не смогла сегодня его отпустить. Бабушка действительно бы переживала, если бы увидела меня в таком виде, но это не единственная причина, почему я так нагло напросилась переночевать в его квартире.
От его признаний внутри все переворачивается и клокочет. Сейчас я даже думать не хочу о том, скольким девушкам удавалось услышать от Рафальского такие слова. Скольких таких как я, которые смогли приблизиться к нему настолько близко. Его голос звучит искренне и я готова ему верить, не оставив шанса сомнениям.
Черные глаза напротив горят огнём желания и я вижу, что здесь и сейчас я нужна ему. Он так и не утолил ту жажду, которую мы вместе разбудили ещё в тот вечер, в доме его отца. Он до сих пор хочет продолжить то, что тогда ему не удалось и, вполне возможно, что на этом наша история закончится, достигнув своего конца.
Пусть завтра он уйдёт, оставит меня одну, поступит так же, как со многими, через которых перешагнул, забрав только то, что ему было нужно. Мне все равно, сейчас я не могу бороться со своим чувствами и хочу огромной ложкой вычерпать эту ночь до дна, забыв обо всем, что мешает мне познать эту близость с Рафальским и сделать его своим.
– Знаешь, я так скучала, – слетевший с губ несмелый шёпот, удивляет даже меня.
Максим замирает как статуя, чёрные глаза смотрят на меня пристально, а на широких плечах под разорванной чёрной футболкой играют мышцы, которые нестерпимо хочется потрогать.
Я опускаю руку на смуглую, обнаженную кожу, с ели заметными следами от драки, осторожно, почти невесомо, провожу вверх по бицепсам, отмечая каждую выпуклость и чувствую, как внизу живота ноет и нарастает напряжение.
Парень отмирает, перехватывает мое запястье и буквально впечатывает меня в стену, прижимая своим телом. Наклоняется, мягко подхватывает мои губы своими и я активно отвечаю, растворяясь в нежном поцелуе, который вскоре перерастаете в жадный, напористый и глубокий, вытягивая из меня тихий стон.
Его руки обхватывают мою талию, прижимая крепче к мужскому телу, уверенными движениями скользят по открытой спине, заставляя тело гореть и требовать большего. Чувствую себя как кубик сахара, который бросили в горячий чай, медленно таю и растворяюсь в сильных руках, позволив творить со мной все, что им вздумается.
Я тоже не хочу сдерживать себя в желаниях и одной рукой зарываюсь пальцами в чёрных волосах на затылке, а другую руку просовываю под край футболки, оглаживая накаченный живот. Подушечками пальцев ощущаю каждый кубик пресса и чувствую, как непроизвольно сокращаются мышцы и рвётся его дыхание на вздохе.
Рафальский отстраняется от меня на пол шага и стягивает с себя футболку, вновь прижимается ко мне и мы продолжаем сжигать наше дыхание в медленном поцелуе, который успел уже обернуться бешеной страстью.
Чуть вздрагиваю, когда его руки опять касаются обнаженной кожи и ловко расстёгивают короткую молению на пояснице. Губами скользит вниз, лаская шею и ключицы и аккуратно пальцами спускает платье с моих плеч.
Мое платье с открытой спиной имеет встроенную поддержку, поэтому под ним нет лифчика и я рефлекторно закрываю грудь руками, прервав поцелуй. Рафальский замирает, обнимает меня за талию, прислоняется лбом к моему лбу и шепчет тяжело дыша:
– Валя… – мое имя застывает на его губах и ему приходится сделать паузу, чтобы хрипло продолжить, – пожалуйста, не останавливай меня, я уже не смогу остановиться
Ничего не отвечаю, убираю руки и ладонью касаюсь его щеки, сама припадаю к его рту и увлекаю в глубоком поцелуе. Сильные руки так крепко прижимают меня к горячему торсу, что я невольно запрокидываю голову назад, открывая ему шею для поцелуев. Мягкие губы скользят по ключицам и он ртом припадает к моей груди, нежно играя и смакуя, вырывая из меня очередной хриплый стон. Я никогда не испытывала такой остроты ощущений, тело плавится под его поцелуями, а коленки подкашиваются и кажется, что я рухну прямо сейчас, но он не позволяет. Подхватываете свободной рукой меня под бедро и закидывает мою ногу на себя, оглаживая и слегка сжимая ягодицы. Всхлипываю, когда он прикусывает сосок и поднимается выше, возвращаясь к губам, тяжело выдыхает в висок:
– Моя девочка, такая отзывчивая и горячая, – проводит губами по скулам, вновь целует губы, а свободной ладонью накрывает мою грудь, – держись крепче, – подхватывает меня за ягодицы, заставляя обнять его ногами и куда-то несет.
В квартире темно, но он осторожно поднимается по ступенькам, не оборвав поцелуй. Заносит меня к себе в спальню и роняет на кровать. Платье осталось в коридоре и сейчас на мне из белья только трусы, но в темноте меня это ни капельки не смущает. Эта ночь наполнена безумством, но кажется, мы оба именно этого и хотели.
Нас так накрыло, что мы даже не успели принять душ и все мысли утонули где-то в океане страсти, оставив нам лишь одно сладкое предвкушение.
Почти не вижу его, но слышу как щёлкает пряжка ремня и снова рядом его тело, с головокружительным запахом. Максим подминает меня под себя и я уже кожей ощущаю его желание. Ночь стерла все границы и я до одури хочу почувствовать Рафальского внутри себя, мы уже слишком далеко зашли, обратно нельзя, поэтому поднимаемся выше.
Хоть я уже и потеряла свою невинность, эти ощущения для меня новые, слишком откровенные и мне это нравится. Нравится так, что я распадаюсь на атомы в этой комнате, полностью обмякшая и расслабленная в сильных руках.
Его губы гуляют по моей коже, посылая миллионы разрядов по телу, а руки познают каждую клеточку. Приручают, делают своей, завоевывая границы, уже увереннее и грубее сжимают мои груди, подхватывая и перекатывая в пальцах соски. Его ладонь медленно скользит по бедру вместе с моим бельём и теперь между нами нет ничего лишнего, что мешало бы нам чувствовать друг друга.
Отстраняется от меня и я крепко зажмуриваю глаза, поторапливая томительное ожидание. Слышу как шуршит фольгированный пакетик и парень нависает надо мной, разрушая тишину хриплым шепотом:
– Дюймовочка, я так хочу тебя, что сносит крышу, не могу больше терпеть, – мягко целует в губы и осторожно раздвигает мои бёдра, – умоляю, скажи, что тоже хочешь меня
– Я хочу тебя, Максим, очень хочу, не останавливайся, прошу, познакомь меня с этими ощущениями
Он замирает и упирается на локти, чего-то ждёт и спрашивает с сомнением:
– Я ведь не первый, Лопушок? У тебя уже было?
– Было, – делаю короткую паузу, – один раз
– Ты уверена, что хочешь продолжить? – произносит с мольбой в голосе и я притягиваю его к себе руками, зарываясь пальцами в волосах
– Не сомневайся, прошу, продолжай
Рафальский касается меня там, пытается войти медленно, ловит губами мой стон и выдыхает:
– Какая тугая, придётся потерпеть, – углубляется и ртом накрывает мою грудь, – моя сладкая девочка.
Новый толчок побуждает меня ещё больше расслабиться и я встречаю его с откровенным стоном. С силой сжимаю в пальцах простыню и выгибаюсь навстречу. Я чувствую как он сдерживает себя, делает все медленно и аккуратно, бережно раскрывает меня для себя. Ещё один толчок ещё увереннее и я впиваюсь ногтями в его плечи.
– Не сдерживай себя, Рафальский, хочу почувствовать тебя полностью, – молю и он входит глубже
Издаёт что-то похожее на рычание, шумно выдыхает мне в шею, наращивает темп и шепчет:
– Моя! Только моя! Никому не отдам.
Мое желание уже невозможно скрывать, мне хочется скорее добраться до конца и я извиваюсь под мужским телом, прогибаюсь в пояснице и не контролирую свои всхлипы и стоны.
Нас одновременно накрывает одной волной удовольствия. Дыхание рвётся, тело мякнет и Максим губами накрывает мой рот, выпивая мои вздохи.
– Валя, ты идеальная. Мне никогда не было так хорошо, чтобы все закончилось настолько быстро
Глава 34
Глаза уже привыкли к ночной темноте и можно было с легкостью увидеть наши силуэты. Я лежала на мужском плече, прижавшись к Максиму, а он в это время перебирал в пальцах мои волосы, вдыхал их запах и нежно целовал в макушку.
– Мне нужно в душ, – произнесла тихо и почувствовала как сильная рука прижала меня крепче к широкой груди
– Мне кажется, если я тебя сейчас отпущу, ты исчезнешь, как исчезаешь каждое утро, когда я просыпаюсь
– Я правда тебе снилась? – я вскидываю голову, нахожу в темноте блеск чёрных глаз и, не отрывая взгляд, опускаю подбородок ему на грудь
– Правда, Лопушок, – растягивается в красивой улыбке, – каждую ночь. Все эти дни я старался уснуть как можно раньше и утром не хотел просыпаться, чтобы дольше наслаждаться твоим присутствием. Я полюбил сон, за то, что он дал мне возможность быть рядом с тобой.
Эти слова, сказанные им, пусть не громкие, но многое значат для меня.
Рафальский же не со всеми такой? Сегодня мне хочется верить в то, что только мне он говорит такие слова. Только я прихожу к нему во снах, потому что даже там я не хочу его ни с кем делить. Я тянусь рукой к его щеке, касаюсь кожи, а следом, и сама поднимаюсь, чтобы поцеловать его в губы.
– Ты тоже снился мне, Рафальский, – нахожу в себе смелость признаться и тут же стараюсь выбраться из его объятий, – отвернись, мне нужно в душ
– Тебе не кажется, что это глупо, после всего, что сейчас было? – поднимает голову и упирается на локти, – если честно, я сейчас с трудом держу себя в руках, чтобы не включить свет, потому что очень хочу увидеть тебя.
Я верю ему, поэтому резко поднимаюсь с кровати, прикрыв для чего-то грудь руками, и шлепаю босыми ногами по комнате, чтобы выйти в холл, а затем и в ванную комнату.
– Не запирайся, я принесу тебе халат и полотенце, – говорит с усмешкой, когда я открываю дверь, – для того, чтобы зайти, надеюсь мне не придётся выключать свет?
– Можешь просто закрыть глаза, – играючи отвечаю и выхожу из комнаты.
Хорошо, что в темноте мои красные щеки остались незаметными
Но когда я забираюсь в душевую кабину и включаю воду, я понимаю, что парень не пошутил.
Максим открывает дверь и заходит следом. Хорошо, что он обернул бёдра полотенцем, иначе я бы вся покрылась пятнами смущения, а так только щеки заалели. Хотя нет… Кончики ушей тоже горели, потому что я понимала, что сквозь стены душевой кабины очень хорошо видно мое обнаженное тело, но я старалась сделать вид, что не заметила его появления.
Отворачиваюсь, заворачиваю волосы в гульку на макушке, чтобы не намочить, и встаю под тёплые струи воды. Наливаю на ладошку гель, который напоминает запах Рафалаского, и намыливаю тело. Пена мягко стекает по моим плечам, животу и бёдрам, я замечталась, закрыла глаза, вспоминая как кожу так же как струи воды обжигали горячие поцелуи. За шумом воды не заметила как открылись двери душевой кабины и мужские ладони легли на мои плечи.
Ласковые пальцы погладили шею, спустились вниз по позвоночнику и твёрдые губы прижались к плечу.
– Давай сделаем это вместе, – над ухом раздаётся хриплый шёпот и его рука тянется за бутылочкой с гелем для душа.
Вспенивает гель на своём теле, скользит по мне темным взглядом, в котором вновь вспыхивает желание.
– Ты такая хрупкая, моя Дюймовочка, а ещё, очень вкусная.
– Как быстро меняются твои вкусы, совсем недавно ты говорил, что я не отношусь к их числу
– Нельзя узнать как сладок мед, если пить одну воду, – его руки обвивают мою талию и прижимают к твёрдой рельефной груди, чувствую на губах горячее дыхание, – ты мой мёд, Валя.
Мы вместе оказываемся под тёплыми струями воды и утопаем в пьяном поцелуе. Жадном, откровенном, полным признаний и страсти, теряя и растворяя в нем все стеснение и скованность. Мои руки гладят его плечи, спину, зарываются в волосы и мышцы внизу живота вновь затягиваются в тугой узел. Понимаю, что сейчас все повторится прямо здесь и без стыда признаюсь себе, что сама очень хочу этого.
Рафальский разворачивает меня к себе спиной, целует плечи, шею, скользит руками по животу и уверенно спускается ниже. Не скрываю свой жаркий всхлип, когда его пальцы начинают ласкать меня. Совершенно новые для меня ощущения, когда тебя с головой накрывает удовольствие, ноги подрагивают и тело бьет дрожь. Мне хочется, чтобы он вместе со мной испытывал тоже самое, но успеваю только развернуться к нему лицом и он тут же в жадном желании, прижимает меня к стене душевой кабины, выдергивая нас из под горячих струй воды.
– Ва-а-ля, – горячо шепчет в губы, – скажи что-нибудь, хочу в этот момент слышать твой голос
Проводит рукой вдоль спины оставляя за собой горячий след, который бежит как ток по проводам и наполняет тело удовольствием до самых кончиков пальцев, оглаживает ягодицы и подхватывает мою ногу под коленкой, чтобы поднять ее на бортик.
– Ты… ты… – дыхание сбивается, голос хрипит от наслаждения, – ты лучшее, что было со мной
– Никогда, слышишь, никогда больше тебя не отпущу, – склоняется у груди и приникает к ней ртом, – моя девочка, только моя
Мои пальцы цепляются за смуглые плечи, когда он подхватывает меня за ягодицы и вскидывает вверх. Проникает и ударяется в меня сильными бедрами. От остроты ощущений я теряю голову, теряю себя, забыв обо всем, просто плыву на волнах безумства и наслаждения.
– Как же с тобой хорошо. Сводишь меня с ума, – шепчет, уткнувшись в мою шею на выдохе, и мы пытаемся удержаться на грани, замедляя ритм, чтобы продлить удовольствие и вместе дотянуться до небес.
***
Я первая вышла из душа и спустилась на кухню, чтобы заварить себе чай. В окна заливался розовый свет, пробуждая город тихим рассветом и мне захотелось полюбоваться этим явлением на лоджии.
Раннее утро наступило незаметно, а мы ещё даже не ложились спать. Максим подошёл сзади, жадно сгрёб меня в охапку, притягивая у груди, и нежно поцеловал в висок.
– Какой сегодня красивый рассвет, – тихо произношу, чтобы не нарушать природную тишину, в которой слышно только пение птиц
– Самое лучшее утро должно начинаться именно так
– Я не хочу отпускать эту ночь, – в моем голосе слышится грусть, потому что боюсь той боли, когда потеряю Рафальского.
Мое сердце выбрало именно его, самого популярного парня в университете и сложно поверить в то, что мне удасться надолго его удержать возле себя. Сможет ли он показаться со мной на глазах у всех, с простым Лопушком, который не отличается красотой и не имеет никаких преимуществ перед другими. Услышать от него слова «Мне было с тобой хорошо, но прости, мы не можем быть вместе», подобно удару, который несовместим с жизнью и вряд ли я вообще смогу дослушать эту фразу до конца. Сейчас в это сложно поверить, когда он смотрит на меня с таким вниманием и нежностью, когда я ощущаю на себе его тёплые руки и чувствую заботу, которой он укрывает меня.
– У нас впереди ещё много таких ночей и дней, я же сказал, что больше не отпущу тебя и даже не думай вновь исчезнуть, у тебя нет шансов, я этого не допущу, – он ставит на стол кружку с чаем, подхватывает меня на руки и целует в губы, – а сейчас тебе нужно отдохнуть.
Он принес меня к себе в спальню, уложил на кровать и заботливо укутал одеялом. Лёг рядом, подперев рукой голову и поцеловал нос, скулы, висок.
– Спокойной ночи, Дюймовочка, – шепчет с улыбкой, – я буду охранять твой сон
– Спокойной ночи, – сворачиваюсь калачиком, уткнувшись в его грудь и веки сами закрываются от усталости.
Когда просыпаюсь, Максима рядом нет и страх от потери пробуждает внутри меня панику. Оглядываюсь и понимаю, что это был не сон. Я в его комнате совершенно одна, стрелка часов перевалила за полдень и я в ужасе вскакиваю с кровати. Выхожу в холл и слышу шорохи на первом этаже. Радостная бегу к лестнице, чтобы поскорее прижаться щекой к тёплой груди и пожелать ему доброе утро, но застываю в изумлении, когда вижу на кухне вместо Рафальского незнакомую женщину.
– Доброе утро, – обращается ко мне, – что будете завтракать?
– Доброе, – теряюсь, – а где Максим?
– Максим Викторович просил предупредить вас, что скоро будет, дождитесь его.
– А вы…
– А я Ирина, домработница, – представляется с улыбкой и вытирает мокрые руки полотенцем, – дак что вам приготовить? Сырники, омлет или что-то ещё?
– Просто кофе, – растеряно произношу, – а вы… вы новенькая? Я вас раньше не видела
– Почему сразу новенькая? – смеётся женщина, – я работаю в семье Рафальских уже много лет, а именно у Максима Викторовича уже почти три года, просто была в отпуске.
Ничего не понимаю, что тогда делала я тут почти целый месяц? Ведь он мне сказал, что его домработница уволилась, а она оказывается просто была в отпуске.
Глава 35
Рафальский.
Всю ночь я не выпускал Валю из своих объятий, с ней было так уютно и тепло, как в детстве. Давно у меня не было такого спокойного сна, хоть и проснулся я раньше Дюймовочки.
Часы показывают десять утра, сон ещё не совсем от меня ускользнул, но когда я вижу рядом красивое лицо, мне хочется им любоваться больше, чем спать. Я повернулся на бок, подпер голову рукой и наблюдал как Лопушок спит. Маленькая россыпь веснушек на нежной молочной коже, легкая улыбка и свежий румяней. Смотрю на неё, а внутри все закипает. Тело пробуждается, чувствуя мягкий аромат ее кожи и воспоминания нашей ночи тут же врываются на первый план моих мыслей. Руки буквально зудят от желания прикоснуться к обнаженным бёдрам, которые выглядывают из под одеяла, но я изо всех сил держусь, чтобы ее не разбудить и не нарушить такой сладкий сон. Спи, мой нежный цветок, в котором так много света. Моя голубоглазая девочка, такая живая и искренняя, смелая и гордая, которая вихрем ворвалась в мою жизнь и разучила любить одиночество. Она взяла меня за руку, подвела к обрыву и мы вместе прыгнули в эту бездну, из которой я не хочу выбираться. Хочу остаться там с ней и любить всю жизнь, создавая общие истории и счастливые моменты.
Утро только наступило, а я уже знаю как хочу провести этот день. Неважно, что мы будем делать, валяться в кровати или гулять в парке, главное, чтобы Дюймовочка была рядом, держала за руку и улыбалась.
Едва не вздрогнул, когда зазвонил мой телефон, выключил звук и вышел из комнаты, чтобы ответить.
– Дрон, что за срочность, чего так рано?
– Мне позвонил Михайлович. Объявлен срочный сбор. Наш новый спонсор на следующую тренировку не попадает, но горит желанием познакомится с командой перед полуфиналом.
– Я же сказал, что завязал с хоккеем
– Кончай глупить, Раф! Ты знаешь, что без тебя нам кубка не видать. Мы вместе шли к этой победе, давай закроем сезон, у тебя потом будет время подумать, а пока, давай прыгай в штаны и дуй в ледовый дворец, знакомиться с новым босом.
Я смотрю на свою кисть руки, которую раздуло и теперь она больше похожа на лапу медведя, понимаю, что вряд ли смогу чем-то помочь команде в полуфинале, но если парни сделают «Орлов», в финале я выложусь по полной. Хоккеем я бредил с самого детства и не могу так просто сжечь за собой мосты, я должен взвесить все «за» и «против», поэтому принимаю решение ехать в арену и посмотреть, что за «фрукт» берет нас под своё крыло.
Тревожить сон Вали не решаюсь, тихо захожу в комнату, достаю из шкафа чистую футболку, натягиваю джинсы и осторожно, чтобы не разбудить, целую Дюймовочку в макушку.
Надеюсь, я успею вернуться до того, как она проснётся. Наспех умываюсь, чищу зубы и спускаюсь вниз, где слышу посторонние звуки.
Твою ж… Совсем забыл, что сегодня моя домработница вновь приступает к своим прежним обязанностям. Лопушок наверное испугается, когда проснётся и увидит в доме постороннюю женщину, а когда она все узнает….
Черт! Я должен был ей все объяснить сам, до того, как она узнаёт, что я обманным путём заманил ее к себе в дом.
– Максим Викторович, доброе утро. Извините, я думала вы как обычно, проснетесь рано, поэтому завтрак уже остыл, – суетится женщина и впопыхах завязывает на поясе фартук, – но я сейчас, быстро…
– Доброе утро, Ирина Ивановна, – улыбаюсь и спешу успокоить, – не стоит, я тороплюсь. Сделайте мне кофе с собой, этого будет достаточно.
Прохожу в коридор, надеваю куртку, кроссовки и перед тем как уйти, предупреждаю домработницу:
– Ирина Ивановна, наверху ещё спит моя девушка – Валя. Можно вас попросить, если вдруг она проснется раньше, чем я приду, скажите, что я скоро вернусь
– Хорошо, Максим Викторович, – довольно улыбается женщина
– И да, приготовьте сегодня на десерт что-нибудь особенное, она у меня такая сладкоежка, – добавляю с улыбкой, прежде, чем закрыть за собой дверь.
До дворца долетаю быстро и у входа сталкиваюсь лбами со своим тренером, от которого сложно скрыть свою травму.
Прослушал лекцию про дисциплину и поведение в общественных местах, про то, что я подвёл всю команду и теперь буду сидеть на лавке, протирая штаны, пока мои товарищи будут бороться за победу.
А мне плевать, потому что я не мог поступить иначе. Даже если бы знал, что за эту драку меня с позором вышвырнут из команды, я все равно вчера разбивал бы костяшки в кровь, об лица этих ублюдков.
Нас собирают в раздевалке и никто не знает ни имени, ни фамилии того, кто станет нашим новым спонсором, а когда Михайлович заходит к нам и прежде чем озвучить фамилию, улыбается мне подозрительной улыбкой, я понимаю, что знаком с этим человеком, но никак не думал, что до такой степени.
– Ну что, Ледяные Львы, с радостью представляю вам нашего нового спонсора клуба – Виктора Романовича Рафальского
Когда слышу, не верю ушам, но потом в раздевалку заходит он, в своём дорогом костюме, в начищенных до блеска туфлях и в парадном галстуке, понимаю, что глаза меня обмануть не могут.
Приветствует команду чинным тоном, озвучивает общие планы, говорит какие-то слова напутствия на предстоящую игру, желает удачи, а я все не могу привыкнуть к этим реалиям.
Ловлю на себе косые взгляды товарищей по команде, кто-то ободряюще толкает меня плечом, а Дрон с подозрительным прищуром мотает головой, мол я знал и ничего ему не сказал, а ещё и притворялся, что из команды собираюсь свалить.
– Максим Рафальский, можно тебя на минутку, – отец бросает на меня строгий взгляд и уверенно выходит за дверь и конечно же я иду за ним.
Хочу возмутиться, что он скрыл от меня эту новость и дал почувствовать себя перед командой полным идиотом, но не успеваю.
Отец прожигает меня серьёзным взглядом и когда густые брови ползут к переносице, я даю ему возможность первому вступить в диалог.
– Макс, ничего не хочешь мне рассказать?
– Я бы хотел задать тебе этот же вопрос, – вскидываю вопросительно брови
– Что ты вчера устроил возле клуба «Бродвей»? Почему мне звонят по среди ночи и говорят, что мой сын избил до потери сознания двух парней?
– Не парней, а конечных наркоманов, – тут уже вспылил я, – я уже не маленький, отец, и готов сам отвечать за свои поступки, а если я это сделал, значит так было нужно, и если потребуется, то готов понести наказание
– Мне ещё не хватало, чтобы моего сына затаскали по кабинетам люди в погонах. Ты хоть понимаешь как это может повлиять на наш бизнес? Можно будет ставить крест на репутации
– Поверь, это стоит того. Я не жалею о случившемся и дай мне возможность, я прямо сейчас повторю тоже самое, – говорю убедительно, чтобы у отца отпало все желание продолжать этот разговор
– Макс, ты не исправим, – смягчает тон, он никогда не любил со мной спорить, – мне показалось, что у тебя с Валей все серьезно и ты, наконец, включишь мозги и подавишь в себе эту импульсивность
– А ты не ошибся! – утверждаю. – С Валей у меня действительно все серьезно и вчера я это доходчиво объяснил тем, кто не понял с первого раза
– Надеюсь, что ты совершил этот ужасный поступок только потому, что не мог поступить иначе
– Все верно, отец. Не мог, – качаю головой и спешу напомнить, – ты сам знаешь какая Архипов сволочь
– Ну, он вряд ли теперь сможет тебе навредить, – хитро ухмыляется мой предок. – Его отцу пришлось срочно оплатить его лечение в столичной наркологической клинике и сам он вскоре покинет этот город вместе с пожитками, иначе его сыну светит не маленький срок за сбыт
– Он что ещё и торговал этим дерьмом? – удивляюсь я
– Не уверен, но в клубе его нашли прилично
Я рад, что отец меня понял и мне не пришлось объяснять всем причину этой драки, да даже если бы и пришлось, вряд ли я где-то озвучил бы настоящую. Не хочу, чтобы Лопушок фигурировала в этих грязных моментах. Поговорить с отцом про клуб и про команду – не получилось, потому что мы оба спешили. Он, как всегда, по делам, а я к своей девочке.
Открываю дверь, встречаю ее одетую на пороге и начинаю заметно волноваться.
– Дюймовочка, сбежать не удастся!
– Максим, зачем ты меня обманул? – смотрит так, будто я ей в спину нож кинул, а я дышать перестаю, рискуя вновь ее потерять
– Прости, я не знал как к тебе подступиться, ты же вся такая закрытая была. Лопушок, ты же ненавидела меня с первого взгляда, как я мог рассчитывать на то, что ты согласишься познакомиться поближе
– Для этого ты решил устроить меня к себе поломойкой?
– Нет, – произношу твёрдо и мотаю головой, – я хотел тебе помочь, но ты же гордая, не согласилась бы просто так принять от меня помощь
– Тогда зачем заставил меня тут жить?
– Хотел узнать тебя поближе, – притянул ее к себе, не в силах больше терпеть это расстояние и прошептал у виска, – Лопушок, ты своей сумкой у меня в голове тумблер переключила. Там что-то щёлкнуло, и я завис. На тебе завис, понимаешь? Никого не вижу, никого не слышу, ни о ком думать не могу. Тебя ко мне пришили невидимыми нитками, пожалуйста, не разрывай нас.
Слова прозвучали и застыли в воздухе, время пытливо тикало в висках, ожидая вердикта, но когда ее руки обвили мою шею и Дюймовочка щекой прижалась к моему плечу, я шумно выдохнул.
– Максим, мне нужно домой, – я чуть отстранился, чтобы с тревогой заглянуть в милое личико, но она, улыбаясь, продолжила, – не на долго! До вечера, только покажусь бабушке, скажу, чтобы не переживала
– Может вместе?
– Нет, Максим, в следующий раз. Сегодня я одна
– Тогда вечером будем действовать по моей программе, – хитро щурюсь
Дюймовочка весело рассмеялась, излучая счастье и согласилась:
– Хорошо, – сделала серьёзное лицо и ткнула пальцем в мою грудь, – но только сегодня!