Текст книги "Нарушая все запреты (СИ)"

Автор книги: Мария Акулова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Нарушая все запреты

Глава 1

Глава 1

– Поль, он такой горячий…

Пальцы Варвары вжимаются в голое бедро Полины. В ночном клубе жарко, немного душно, а ещё громко. Говорить практически невозможно, но Варваре очень важно именно сейчас и именно вот так…

Влажным полупьяным шепотом на ухо. Быстро и по огромному секрету…

– Он на меня смотрит только – я кончаю…

На последнем слове Поле становится даже больно – в ногу впиваются острые ногти подруги. Это, а может слова заставляют девушку скривиться и перевести взгляд на сидящего совсем недалеко – на диванчике с другой стороны стола – Артура. Жениха Вари… А ещё не того человека, от взгляда которого она кончает.

Правда сейчас он на неё и не смотрит.

– Мы завтра снова встречаемся… – в голосе Варвары слышно нетерпение. Она даже дрожит немного…

Поля отрывается от Артура, который привычно хмуро обсуждает тачки и ставки с Марьяном – своим лучшим другом и старшим братом Вари, чуть отклоняется и смотрит на подругу…

У которой горят глаза, дрожат губы… Столько надежды в ней… Такое нетерпение… И видно, что от Поли требуется одно – заразиться этим же энтузиазмом. Выразить интерес и дать таким образом разрешение приседать на уши с разговорами о том самом «горячем» при любом удобном случае.

Но Поле… Ей странно.

– Вы уже? – она спрашивает осторожно, в душе надеясь, что Варя замотает головой, она же кивает. – А Артуру ты… – Следующий ответ очень легко предсказать, но Поля зачем-то хочет верить в лучшее. В честность, что ли…

Только улыбка Вари на несколько секунд становится менее нетерпеливой, пугающей даже. Потом она и сама ловит взгляд своего жениха, подмигивает ему, отправляет воздушный поцелуй, после чего снова прижимается к уху Полины. Которая устала от этого слишком тесного контакта, но Варя отлипать не планирует:

– Нет, конечно… Я же не дура, мась… Если Артур узнает – убьет меня. Сначала он, потом отец. У нас давно всё договорено. Да и меня он устраивает. Просто скучно, мась… А Димка…

Что «Димка» – Поля помнила, слушать не очень хотела…

Потянулась за прохладным стаканом, чтобы немного остудить ладони и себя изнутри.

Глотала жадно, чувствуя на себе выжидающий взгляд Вари. Она еле терпит, пока подруга вернется к ней. Ей ещё бы поговорить, а Поле прямо гадко…

Артура жалко… Это ведь унизительно…

Только дальше жалости дело не пойдет. Пусть сами разбираются… Она не влезет.

А с тем, как Варя треплется на пьяную – долго в тайне своего «Димку» не удержит.

– Он богичен, Поль… Я на всю жизнь запомню… С Артуркой буду трахаться и плакать, боюсь… Хотя он же тоже… Ну нормальный, так скажем… Но чёрт… Как бы ни был крут, Дима в жизни мне на хорошую жизнь не заработает… А папашка… Он меня же правда нахер пошлет… Скажет: «бедным не подаю», ну и попиздуем мы с ним в его конуру жить… А я так жить не смогу… Мне с милым в шалаше не рай…

Поле хотелось сказать «и правильно сделает», но она только пожала плечами, бегая взглядом по ночному клубу так, будто ей интересно. А на самом деле…

Господи, просто отделаться бы от этого разговора.

Ей девятнадцать, она не носит розовые очки. Даже гордится тем, какой сама себе кажется здравомыслящей. Но на душе всё равно гадко и такое чувство, будто Варя ровным слоем размазывает свое предательство по коже Полины.

Хотя она же никогда не смотрела на них с Артуром с завистью… Всегда только глаза закатить хотелось от показушной нежности Вари и напускной серьезности Артурки…

Но теперь она в принципе не сможет на них смотреть, кажется.

Их компания – большая и шумная. Вечер можно считать типично пятничным. У каждого своя норма алкоголя и представления о том, как правильно отрываться. Все тут знают друг друга с детства.

Подросшие очень разные малолетки, которым когда-то повезло в одном и том же: родиться с золотой ложкой во рту.

Свою Поля держала ровными белыми зубками крепко и отпускать не собиралась. Но иногда её накрывало отторжение к людям, которых искренне считала своими. Правда не настолько, чтобы встать и уйти. У каждой игры свои правила. Она принимает правила игры в свою жизнь безоговорочно.

Если сравнивать – можно даже сказать, что пока ей везло… Сливок больше, чем лишений…

В ночном клубе приятная атмосфера. Сюда не попадают совсем левые люди. Как говорят девочки «не страшно запачкаться».

Свободные могут склеить кого-то не стыдного. Занятые – просто оторваться.

Поля – из числа свободных, но к попыткам склеить себя относилась холодно. За вечер ещё ни разу не вышла за пределы их балкончика. Танцевала немного – но тут, ещё под песни приглашенной группы, глядя вниз – туда, где толпа людей, сцена и две барные стойки, подпевая вместе с другими девочками.

Теперь же жалела, что после того, как за работу взялся ди-джей, по неосторожности плюхнулась передохнуть так, что со всех сторон зажата. Варей с одной стороны, с другой – щебечущими о чем-то своем другими девчонками.

– Мась, смотри, какие…

Поля почти настроилась на то, чтобы попросить Варю выпустить её в туалет, просто чтобы сбежать на время, выйти на улицу, проветриться, а может вызвать машину уже, когда Варвара снова зашептала, похлопывая по руке.

Реагируя на непонимающий взгляд Поли – улыбнулась. Кивнула куда-то…

«Смотри, какие» – это группа парней. Неизвестных Поле. Варе тоже, скорее всего…

Они только зашли. Теперь оглядываются. Человек пять… В простой одежде – футболки, джинсы, кроссы. Подходят толпой к бару, один заказывает, ухмыляясь по-кошачьи, остальные говорят о чем-то между собой и осматриваются…

Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понять – босяки какие-то… Даже странно, что прошли фейсконтроль… Поля думает об этом без злорадства. Просто действительно интересно, а как прошли…

Ребята из тех, которые с недавних пор во вкусе Варвары. А Поля… У неё сложно со вкусом. Она не знает, о чем или о ком мечтает. Верит в теорию родственных душ.

– Черт… Надо срочно Артурку и Марика куда-то отправить… Хоть оторвемся…

Комментарий Вари вызывает в Поле новое отторжение. Сил терпеть больше нет.

Она тянется, чтобы снять руку подруги, а у самой почему-то щеки сильнее загораются.

И сердце будто быстрее бьется даже…

– Ты глянь, какой вот этот хорошенький… И сюда смотрит…

Варвара мелко похлопывает, привлекая внимание Полины. И она действительно вскидывает взгляд.

Один из пришедших парней стоит спиной к барной стойке, облокотившись о неё. Смотрит вправо и чуть вверх. Наверное, действительно хорошенький, но Поле внятно оценить это сложно.

С ней что-то странное.

– Боже, он улыбается…

Руку Варя убирает сама, тянется ко рту, крутится на месте, будто не в силах разобраться, что же ей делать.

А Поля просто зависает.

К парню обращается тот с кошачьей улыбкой, который заказывает для всех. Получает какой-то ответ, толкает в плечо, а потом тоже смотрит вправо и вверх…

Недолго. Ему будто просто любопытно. А тот – первый – пока так и не оторвался.

И Поля не оторвалась.

У него немного вьются волосы. Он чуть плотнее, если сравнивать с «котом». И поведение другое…

Бросает что-то резковатому беззлобно, с улыбкой, а сам продолжает смотреть…

От него не несет борзотой и самоуверенностью, понтами…

Только обволакивающей… Душевностью, что ли?

Господи, откуда даже слово-то такое взялось в её голове?

– На меня смотрит, как думаешь? – Варя спрашивает, может быть даже ждет ответа, но Поля теряется. Знает, ей надо первой взгляд отвести от парня. Она в такие игры не играет…

Но он как держит. Не заставляет, просто блестит глазами. Искры в них. Смешинки. Озорство. И губы… Они улыбаются приветливо и открыто.

И снова в голове проносится «Господи», потому что Поле невыносимо жарко. А потом совсем плохо – ведь парень подмигивает.

Это работает спусковым крючком. Поля дергается, опускает взгляд, снова тянется за стаканом. Она покраснела. Молится, чтобы не очевидно было в полумраке. Это для неё не типично. Она не тает от таких подкатов… Во всяком случае, раньше не таяла.

Но он какой-то… Странный. Отталкивается от стойки, поворачивается… Полино сердце подскакивает к горлу.

– Лапочка такой… – комментарии Варвары откровенно злят. – Полька, он сюда идет… Если к нам – ему пиздец…

Но не согласиться с ней – сложно.

Таким парням, как он, нельзя подходить к таким девушкам, как они.

Запрет.

Глава 2

Глава 2

– Все пьяные, а Полинка, как всегда, грустная… Скучаем почему, мандаринка? – на перилла рядом с бедром Полины ложится мужская рука… Чуть-чуть едет, касается ткани её платья… Указательный палец тянется, чтобы погладить бедренную косточку, но Поля отодвигается.

Смотрит на Марьяна серьезно, в ответ же получает ухмылку…

Она уже говорила несколько раз, что трогать её не нужно, но Марик… Он считает себя настойчивым.

Делает полшага к ней, но руки распускать больше не пытается. Хотя это и не нужно, чтобы Поле приходилось тушить раздражение. В её личное пространство нельзя вторгаться без спросу.

Слать Марика нахрен не стоит. Это она понимает. Но и заигрывать с ним Поля не собирается. Он воспринимает обычную приветливость, как знак одобрения. А она правда ведь в гробу видела его в качестве ухажера.

Слишком самоуверенный. Слишком много о себе мнит. Слишком от других нуждается в одном – постоянном обожании и одобрении. А отношения должны строиться на обоюдном и искреннем, как казалось Полине.

Поэтому лучше быть самой, чем с кем-попало.

Лучше смотреть вниз – на забитый танцпол, спокойно ожидая, пока Марьян отвалит от скучной Полинки-мандаринки…

Вроде бы просто смотреть, а на самом деле...

– Понравился тебе? – наверное, слишком очевидно, потому что проследивший за её взглядом Марик задает вопрос, который заставляет испытать стыд.

Поле хочется ляпнуть что-то резкое, но она сдерживается.

Отрывается от спины парня в белой футболке, поворачивает голову и смотрит на Марьяна…

– Ты о чем? – задает вопрос, не боясь, что звучит слишком провокационно. Она далеко не безмолвная овца. Ему с ней не было бы просто. Вряд ли даже сладко было бы...

Поля смотрит серьезно, ждет серьезного ответа, Марик же снова усмехается… Дает заднюю. Тянется к ее лицу, отводит прядку, заправляет за горящее и горячее ухо, голову немного склоняет…

– Не волнуйся, мандаринка… Мыэтимпопулярно объяснили. Они к приличным людям больше лезть не будут…

Марьян произносит так, будто подвиг совершил. Полина же отвечает молчанием.

К кому шел привлекший её внимание парень, Поля так и не узнала.

Его встретили на ведущей к балкончикам лестнице.

Марик, Артурка и ещё двое парней из компании. Это выглядело стыдно… Во всяком случае, на вкус Полины…

Вчетвером «объяснять» что бы то ни было одному… Это вряд ли свидетельствует о смелости.

Но досаду почему-то вызвало другое.

Тот… Душевный… Выслушал… Даже улыбаться не прекращал. А ещё не прекращал время от времени переводить взгляд туда, куда смотрел изначально…

Ему что-то говорили, он отвечал, а Поля жалела об одном: что не может встать, подойти и подслушать. В ней такого любопытства в жизни не водилось, а тут…

Когда на плечо Душевного легла рука Марьяна, он перестал улыбаться. Посмотрел на него адресно… Адресно же что-то сказал…

Что – Поле тоже не ясно, но на сей раз пришла очередь Марика улыбаться…

А потом они разошлись.

Их парни вернулись к столу, чтобы уже тут с издевкой пересказывать состоявшийся разговор, обливая Душевного обидными сравнениями. А он…

Спустился вниз. Снова к своим… Уже оттуда глянул наверх. Полина почему-то на сей раз не засомневалась – на неё. Улыбнулся… Ответной улыбки не ждал. После этого – забыл будто. А она наоборот…

Себя же злила, но зачем-то следила за передвижением компании. Чего ждала – неизвестно, но и отлипнуть не могла.

Сейчас вниз спустились девочки, а она специально отказалась присоединиться с мыслью, что лучше останется наверху, подойдет к периллам, оттуда будет смотреть как бы на них, а на самом деле…

И снова в голове проносится «Господи…». А сделать с собой ничего не получается…

– Бля… Ты посмотри на него…

Марьян говорит не ей – себе, а внимание всё равно привлекает. Поля отрывается от танцпола, поворачивает голову…

За его глазами проследить не сложно. И стоит сделать это – у Поли ускоряется сердце. В чем проблема – очевидно.

Парень-кот, за которым она тоже следила, но просто из любопытства, улыбается одной из «запрещенных» девочек из-за их столика. Дина не против – это видно по её реакциям. Берет из его рук стакан, отпивает, смотря в глаза… Её кот явно заинтересовал, она кота тоже, да только…

– Вот сука… Я же сказал всем передать, что к нашим девочкам руки свои не тянуть…

Марьян комментирует, вызывая в Поле внезапную злость. Её не надо метить «своей», как территорию. Может она бы тоже не прочь спуститься и…

Отрывается от «кота», снова обводит взглядом зал… Но Душевного не видит. Сердце колет, потому что… Они сюда клеить пришли. Это ясно, как божий день. Только странно испытывать боль из-за того, что какой-то парниша склеил не тебя…

– Тур, – Марьян окликает друга громко. Настолько, что Поля даже вздрагивает. Следит, как к ним подходит хмурый рогоносец… – Ты охране передал же, да?

В ответ на свой вопрос Марьян получает кивок, улыбается…

– Охуели, прикинь…

Кивает туда, где происходит абсолютно обычное – симпатичный парень подкатывает к понравившейся ему девочке…

Но в головах у Артура и Марьяна – это что-то иное.

Тур сквозь зубы ругается, Марьян улыбается шире.

– Надо будет докинуть, чтобы этой суке персонально зубы посчитали…

Говорит что-то непонятное для Полины, но явно забавное для двоих, потому что Артур тоже улыбается, бросает:

– Я схожу…

Снова оставляет их вдвоем…

Полю, которую отчего-то трясет, и Марьяна, который некоторое время ещё смотрит вниз, а потом снова на неё… Ближе двигается…

– Поли-и-и-инка… – протягивает, опять тянется к волосам, гладит… С улыбкой реагирует на то, что она отстраняется, поворачивает голову и смотрит:

– Кому докинуть? И что значит «зубы посчитать»?

Ей внезапно становится всё равно, насколько глупыми могут показаться её вопросы. Просто важно знать…

Настолько, что даже перетерпеть можно его однозначный взгляд, съезжающий с глаз на губы и ниже…

Ни для кого не секрет, что он её хочет. Но посрать, она ведь нет.

– Мы Алику позвонили, узнать, что за приколы… Мы-то новое место найдем, где шваль не будет под ногами путаться, кроме Акулы есть, где посидеть, а он новых клиентов? Эти у охраны на контроле. Шаг в сторону сделают – с ними на заднем «пообщаются». Мы докинули, чтобы разговор вышел продуктивным…

Марьян рассказывал так, будто гордится. А Поле снова гадко. По ней снова ровным слоем…

Они ведь даже не своими руками… Вроде как мараться не хотят, а на самом деле слабые просто... Их кулаки – папкины деньги. И даже не за свое «оскорбление», каким бы искривленным ни было представление о том, что может оскорбить…

Просто… Потому что шваль, посмевшая явиться, ступить на лестницу, выразить интерес…

– Дана не против…

Поля произносит, имея в виду, конечно, то, как ведет себя девочка, с которой общается кот. Но для Марьяна это не аргумент… Он улыбается, плечами жмет…

– Дана пьяная и глупая. И ты не лезь, Поль. Шампанского принести тебе?

* * *

Шампанское ей не нужно. А вот свежий воздух – срочно. Вечер получился абсолютно идиотский. О чем ни подумай – всё злило. И лучшее, что можно сделать, – просто уехать. Тихо. Незаметно для Марьяна или любого другого человека.

Взять сумочку, спуститься вроде как в туалет. Оттуда – толкнуть дверь, ведущую во внутренний дворик.

Если обойти немного – отсюда можно попасть на проезжую. Тут же можно позвонить отцовскому водителю.

Свалить просто, а утром и не вспомнить…

А ещё не спрашивать, чем закончился вечер.

И не представлять…

И избавиться от идиотских «Господи»…

Которые саму дичайше раздражают… Откуда это стремление бесконечно всему удивляться? Так, словно она не знает, в каком мире и рядом с кем живет...

Полина отошла от двери, достала мобильный. Почти успела набрать, когда вздрогнула из-за громкого звука. Те же двери снова открылись. И с ней опять что-то странное.

На ярко освещенный фонарем пятачок выходит Душевный…

Не оглядывается и сигарету не достает.

Шагает уверено. Так, как ещё от бара к лестнице.

Улыбается, когда она замерла и немного даже испугалась…

В её взгляде опасение, а он смотрит, будто знакомы давно и очень друг по другу скучали.

По голым ногам Полины крадется прохлада, но на них Душевный взглядом не спускается.

Он подходит близко, останавливается в шаге. Полина понимает, что мог бы позволить себе ещё один маленький, но специально не стал. А она… Внезапно подпустила бы ближе.

– Я об тебя глаза сломал, веришь? – он не здоровается и не представляется. У Поли у самой возникает чувство, словно сто лет знакомы.

Он стоит, спрятав руки в карманах и оттягивая вниз джинсы, говорит, улыбаясь.

Смотрит на неё не так, как смотрел Марик. Этот пьет глазами из глаз, даже если так же, как тот, хочет просто трахнуть…

И слова его в ней вызывают другие реакции. Марика разглядывать ей никогда не хотелось, а этого…

Под белой футболкой отлично видны широкие плечи. Он качается или занимается каким-то спортом. Чуть сгорбился будто, но это не выглядит убого, наоборот – необычно. У него плоский живот и узкие бедра. Ноги расставлены не слишком широко. Эстетичные кисти, жилистые руки с рыжеватыми, словно на солнце выгоревшими, волосками… Варя не ошиблась – он весь очень хорошенький... Он ей внезапно очень сильно нравится.

– Боюсь,за менятебе ещё и зубы сломают.

Но об этом нельзя говорить.

Глава 3

Глава 3

– Как тебя зовут, красивая?

Вопреки ожиданиям Полины, на её «угрозу» Душевный реагирует просто улыбкой. В ней ни намека на самоуверенность, он не воспринял, как вызов. Он как бы говорит: «ну сломают и сломают, чеуж…».

А Поле не хотелось бы. Улыбка красивая.

– Зачем тебе? Я не настроена знакомиться…

Она серьезно воспринимает угрозу Марьяна. В отличие от Душевного. Ему сказано было не подходить, но он ослушался.

И на её не обижается. Поля опускает взгляд к телефону. Мысленные приказы отдает: не выдавать волнения, не сожалеть. Позвонить, куда собиралась. Уехать просто. Забыть. Но…

Вздрагивает, улавливая движение. Чуть дергается и замерев следит, как парень тоже тянется… Тоже к прядке. Гладит сначала, потом заправляет за ухо…

Так же, как Марик делал. Но наглость того вызывала раздражение, а этого… Просто удивляет.

– Он тебе кто?

Как и следующий вопрос, который парень задает, стоит Поле вновь отвлечься от телефона и посмотреть на него.

Немного нахмурившегося, немного взволнованного будто…

И в голове мелькает вопрос: это она придумывает всё или действительно в нём – незнакомом – видит?

– А твое какое дело? – Поля не отвечает не из вредности. Просто с чего вдруг с незнакомцем говорить по душам? Тем более, что он такой странный… Опять улыбается.

Тянется уже к своей голове, ведет по волнистым волосам…

– Эхххх… – протягивает, прожигая взглядом щеки, губы, глаза… – Мстишь за то, что не подошел?

Спрашивает, прищурившись… Наверное, попадает в цель, пусть сама Полина до этого не додумалась бы, а теперь фыркает…

Смотрит в сторону, чуть краснеет… И чуть улыбается… Неожиданно даже для себя. Держится из последних сил – закусывает уголки губ, чтобы не палиться…

Но это сложно.

Душевный улавливает, изворачивается, заглядывает снова в лицо…

– Давай-давай, улыбнись для меня…

И опять: скажи что-то такое Марик, улыбку в жизни не получил бы, а этот…

– Господи, чего же ты хочешь от меня-то? Вот приставучий!!!

Полине чертовски важно сохранить лицо. И по-особенному тепло из-за осознания: он дает это сделать.

Его душу наверное греет её улыбка. Её – его реакция. Он сам смотрит и улыбается… Потом моргает, вырастает и выравнивается, протягивает руку:

– Я – Гаврила.

Представляется, повергая в новый шок.

В голове Полины мелькает «ну и имечко»… А потом она внимательней смотрит, и осознает, что ему идет…

Он простой и прямолинейный. Такой же, как имя. И редкий. Определенно редкий. Во всяком случае, она таких в жизни не встречала.

Наглых и теплых.

Она себя дурищей-болонкой чувствует, которая тает от силы, исходящей от большой пушистой овчарки.

Стоит, как вкопанная, уши подняты… Приятно его внимание. Приятно рядом быть…

– Ну и откуда ты такой, Гаврила…

Это не особо-то вопрос. Поля просто взглядом проходится по парню опять, убеждаясь в том, что сразу определила. Он одет не богато, но выглядит хорошо. Не прячет под дорогой одеждой и стоящими состояние часами свою никчемность. Он сам по себе чем-то является. Манящим очень. Неожиданным.

– Из Любичей. Слышала когда-то? – таким же, как его ответы и брошенные следом вопросы.

Конечно, она не слышала. Просто зависла, пытаясь разобраться, он так над ней потешается или действительно…

Поняла, что действительно… Не сдержалась от нервного смешка. Просто потому, что в жизни не предположила бы возможность подобного диалога.

– Нет, конечно, – впервые ответила на его вопрос прямо. Он это отметил, сам заулыбался шире. Будто взглядом ещё потеплел. А Поле пришлось бороться с собой и внезапным желанием – прикоснуться к нему. Вот просто взять и положить ладонь на плечо…

– Ничего, покажу тебе как-то… Очень красиво у нас, только петухи по расписанию – в пять утра. Но это не смертельно. Они проорались – а ты перевернулась и дальше спишь… А так... Воздух... Речка... Молочко из-под коровки...

Поля в жизни не была в деревне. В жизни с петухами не просыпалась. А тут… Почему-то представила. Почему-то понравилось. Почему-то возникло желание записать в заметках «Любичи», чтобы потом загуглить, забудет ведь…

– Гаврила из Любичей… Забавно…

Она протянула задумчиво, снова скользя взглядом по парню. Встретилась с глазами, сглотнула…

– Полина.

Только сейчас вложив свою ладонь в его руку. Большую, теплую, сухую… Приятную… Но он не злоупотребляет. Сжимает легонько, щекочет ладошку подушечками пальцев, переворачивает быстро, склоняется, клюет в центр губами, сжимает в кулак.

Мол, держи подарок…

И она, как дура, не раскрывает тут же…

Радует его. По глазам видно, радует…

– Красивая Полина… – а он её, произнося с чувством. – Такая красивая… – Давая почувствовать себя совсем лохушкой.

Он давно заработал на пересчет зубов. Ей давно пора домой. Но они почему-то стоят и смотрят друг на друга…

– Что тебе сказали наши парни? – в ответ на Полин вопрос Гаврила просто пожимает плечами. Мол, ерунда, не парься… А ей сложно не париться. Она внезапно волнуется. Сжимает кулак, держит поцелуй так, чтобы он не видел, вроде бы просто сложив руки на груди.

– Меня сложно испугать, Полин…

Гаврила не кичится, Полине не хочется скривиться. Наверное, раз он говорит – то действительно сложно. Только теперь интересно – по какой причине.

– Почему тогда не поднялся… Или не так уж хотел? – но она задает другой вопрос. Тот, что мучил весь вечер.

Её задело то, что он так легко успокоился, а она всё никак не могла найти себе места. Полина к такому не привыкла. Если уж быть болонкой – важно знать, что своему волку ты нужна. А этот…

– Не волнуйся, Полина, я за тебя обязательно когда-то не одну морду разобью, обещаю… Просто так бы мы не познакомились. А мне же важно…

– Зачем тебе со мной знакомиться? – его слова действуют на Полину так, как не действовали ничьи и никогда. Не отскакивают теннисными мячиками от равнодушной оболочки души, а проникают внутрь, доставляя дискомфорт и удовольствие. Она не заметила раньше, а даже пульс частый-частый. И ответ важный-важный…

– Ты – моя. Сразу понял.

Будоражит так, что в грудной клетке даже больно. А Поле нужно сохранить лицо. Она фыркает и снова отворачивается. Но в то же время сжимает кулачок сильнее…

– Я ничья…

Отвечает после паузы, смотря в глаза с вызовом. Ей не нравится, когда несут такую чушь. Пока она может быть свободной – она ею будет. Свобода – чуть ли не самое важное, что могут дать деньги.

– Была ничья. Увиделись – моей стала…

Но Гаврилу вообще не сбить. И в наглости не обвинить. Он снова говорит ласково. Будто ребенку объясняет. Глупому, упрямому, любимому…

Но невозможно ведь полюбить с первого взгляда? Только что они чувствуют? Ей плохо и хорошо. Оторваться невозможно. А ему?

– Я уезжаю… – сказать сложно, но необходимо просто, Полина это знает. Всем лучше будет, если вот сейчас разойдутся и никогда не встретятся.

– Я тебя в такси посажу…

Гаврила достает из своего кармана телефон, чтобы вызвать, но Поле из-за этого только горше. Он не представляет даже, кого пытается взять нахрапом…

– Не надо. За мной водитель заедет…

Её слова заставляют замереть на секунду, потом он снова смотрит в девичье лицо. По-новому и с новым интересом…

– Дай телефон свой.

Приказывает, хотя Поле казалось, сейчас всё поймет, развернется и уйдет… С одной стороны, она рада, что он удивил. С другой… Она в жизни не даст телефон. У них без шансов. Так зачем тянуть?

– Нет, – отказывает, мотая головой. В лицо не смотрит. Не хочет видеть ни сожаления, ни разочарования.

– Всё равно получу…

Но никак не ожидает вот такой ответ получить. Помимо воли впивается глазами в лицо. Видит, что Гаврила серьезный уже. Смотрит так, что не фыркнешь, не засмеешься, на слабо не возьмешь.

Только по плечам и бедрам бегают мурашки…

– Скажи своим дружкам, чтобы руки не распускали. Тебе же объяснили, что наши девочки – под запретом.

Сложно объяснить самой себе, зачем повторять слова Марьяна, которые чуть раньше саму взбесили, но Поля делает это.

Видит, что губы Гаврилы потихоньку растягиваются… В нем тоже не всё так прямолинейно-однозначно, как могло показаться сначала.

– Мне сложно что-то объяснить, Полина. Деревенщина. Три класса…

Он будто бы на глупость съезжает, а Полине кажется, что над ней стебется. Что не тупой – без слов понятно.

– За вами охрана наблюдает. Думаю, если сейчас уйдете – никто не пострадает.

Передавать Гавриле информацию, которую с ней поделился Марьян, Поле не стыдно. Она знает, что так правильно. А ещё знает, что откуда информация, Гаврила никому не расскажет. Только вот его реакция не похожа на испуг. Он не кивает, не благодарит…

Улыбается снова, на кроссовки свои смотрит, потом на неё, склонив голову…

– Он тебе очень дорог, Полюшка? – о ком спрашивает, сходу понятно.

– Просто уйдите. Так всем лучше будет…

Голубь мира – не её любимая роль. Обычно им все шишки и, что самое противное, никакого результата. Но Полине не хочется усугублять. Драки во имя ей не нужны. Просто очень не хочется, чтобы Гавриле разукрасили лицо. Она думает об этом – и самой больно. А ему ведь разукрасят…

– Давай я тебя к машине проведу, а потом подумаю, хорошо? – предложение Полю не устраивает, но бодаться – бессмысленно. Она разговаривает с шофером под пристальным взглядом Гаврилы. На сей раз он уже не стесняется – бродит не только по лицу, но по всему телу.

И платье, которое весь вечер смущало, впервые кажется уместным. Приятно чувствовать, как он оглаживает ноги, пусть пальцем к ней в жизни не коснется.

Когда Поля заканчивать, моргнуть не успевает, как остается без телефона.

Он в руках у Гаврилы. Парень что-то клацает, ждет…

Почти сразу в кармане джинсов загорается экран его мобильного…

– Спасибо за доверие, Поль…

Он улыбается с зубами, довольный собой, а у Полины даже рот открывается от возмущения.

– Я трубку не возьму…

Она обещает упрямо, но он будто смелости поднабрался. Прячет и её телефон в карман, делает шаг к ней, кладет ладони на талию, сжимая ощутимо…

Платье подпрыгивает ещё выше, её дыхание против воли ускоряется, он совсем немного едет вверх по ребрам, потом вниз...

Чтобы устоять – руки Полины ложатся на те самые плечи… Их лица на одной высоте, потому что она на каблуках и стоит на бордюре. А ещё они очень близко…

Гаврила улыбается, Поля чувствует, как глубоко и ровно он дышит… У него ещё и ресницы длинные.

Лапочка такой…

– А окно мне откроешь? – Гаврила чуть двигается лицом вперед. Щекочет губы дыханием. Полина чувствует себя снова голубем, но просто тупым. На ответ не способна. Лишь бы не курлыкнуть. – Откроешь, Полюшка… Всё откроешь…

А он ответа и не ждет. Сам отвечает. Губ не касается. Подныривает. Прижимается ртом к шее. Ведет вверх, задерживается за ухом.

Полина слышит, как дышит, потом целует – аккуратно, трепетно…

– Я тебя найду, не переживай. Звонят уже, идем к машине.