Текст книги "Смерть старого мира (СИ)"

Автор книги: Марина Шамова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 27 страниц)

Он обличающе ткнул пальцем, слегка подрагивающим от ярости, в сторону изумлённой Агнессы. Повисла неловкая тишина, для самой девушки заполненная ревом Мельхиора.

«Дай я ему оторву... в смысле скажу! Я им всем всё скажу!»

– А как это вообще относится к теме сегодняшнего заседания? – с места спросил Кирьянов, до того едва ли не засыпавший на своем кресле.

– Попрошу без выкриков из зала, имеете что сказать – запросите слово, – холодно велел ректор, снова с прищуром поглядывая на Агнессу, но его, кажется, все проигнорировали.

– Непосредственно! – громко заявил демонолог. – Если та, что выдает себя за мисс Баллирано, проникла в Университет...

– Отклонить, – процедил ректор. – Как верно заметил профессор Кирьянов, это тема для отдельного заседания.

– Тогда я прошу назначить такое заседание!

Андер умудрился повернуть голову к ректору, но смотреть все равно на Агнессу, которая уже напрочь утратила всякое понимание ситуации – о каком подлоге шла речь? И вообще, как он смел обвинять её в том, что она выдавала себя за кого-то ещё?! Одно дело – случайно разрушить помещение, и совсем другое – подделывать официальные бумаги!

В душе девушки вздыбилось неприятие, густо замешанное на возмущении, и она собиралась уже высказаться на этот счёт, но её перебил ректор, довольно лениво махнув рукой:

– Отклоняю, ректорат не имеет никаких претензий к документам и личности мисс Баллирано, все необходимые проверки были сделаны при зачислении, – с этими словами он откинулся на спинку стула, сцепив пальцы на животе.

– Тогда остается обвинение со стороны преподавательского коллектива в нарушении и нанесении ущерба, – упрямо заявил демонолог.

– А можно услышать список членов коллектива? – снова влез Кирьянов с места.

Ректор открыл было рот чтобы его одернуть, но махнул рукой и тоже с выжидательным видом повернулся к Андеру.

«Дай я скажу!» – снова прорычал Мельхиор.

Краем глаза Агнесса заметила движение со стороны кафедр студсовета. Генрих едва не подпрыгивал, сидя на месте, и потряхивал поднятой вверх ладонью. Документ он успел пару раз неловко перехватить и немного помять. Впрочем, на него все еще никто не обращал внимания.

– Можете ознакомиться с ним... – холодно заявил тем временем Андер, только сейчас оторвав взгляд от Агнессы и покосившись на стол, где ранее лежал лист, а потом на пол, где он оказался теперь, – после заседания.

– Да я могу и сейчас, – пожал плечами профессор именования и через соседа полез под кафедру к Андеру.

– Я бы воздержался! – возмутился сидящий между ним и Андером благообразного вида пожилой джентльмен, табличка перед которым гласила «проф. У. Стилфорд», пытаясь аккуратно отпихнуть Кирьянова коленом.

– Ничего-ничего, вы мне не мешаете, – пропыхтел именователь, пробираясь к интересующему его документу.

– Зато вы мне – очень даже! – негодующе воскликнул благообразный профессор.

По рядам студентов – да и преподавателей, что уж, – прокатилась волна тихих смешков.

«Фарс!» – раздражённо фыркнул Мельхиор, в кои-то веки полностью совпадая мыслями с Агнессой.

– Ага! – торжествующе заключил Кирьянов, возвращаясь на своё место и сжимая в руках лист. – Итак – читаю: в состав коллектива входят профессор демонологии Андер, доктор Рэйвен со стороны дисциплинарного комитета, профессор алхимии Твинтэйл, – красноволосая барышня, до того с почти гастрономическим интересом разглядывавшая всех подряд, изумленно выгнула тонкую бровь, услышав слова Андера. – И профессор ур-магии Под.

Необычно коротко стриженная женщина, одетая в подобие военного кителя, сидевшая до того практически без движения и непринуждённо удерживая идеально ровную осанку, подняла руку.

– Профессор Под? – ректор жестом указал ей встать.

– Я аннулирую свое членство в указанном коллективе, так как была некорректно и неполно информирована о целях его формирования, – отчеканила та, поднявшись. – У меня все.

– Принято, – кивнул ректор.

– Итого, в списке дисциплинарщик, мистер Андер и привязанный им демон, – хмыкнул Кирьянов.

– Эмансипированный демон, – бархатным, невероятно томным голосом уточнила красноволосая, странновато улыбнувшись Кирьянову. – На вольном контракте с ректоратом.

– А участие в коллективе подтверждаете?

– О, вы оказываете на меня давление, Алексей? – в вопросе суккубы прорезались совершенно неуместные в зале заседания нотки.

«Дай я им скажу, это балаган какой-то!» – уже совершенно по-змеиному шипел Мельхиор.

«Да что ты им скажешь?» – растерянно спросила Агнесса, беспомощно скользя взглядом по лицам «обвинителей».

«О, всё! Поверь, я могу быть крайне внушительным оратором!»

Ректор наклонился вперед, облокотившись на стол и уже внимательно посмотрел на Агнессу. Ей даже показалось, что он иронично вскинул бровь.

«Погоди, не вмешивайся. Я пытаюсь понять, что тут вообще творится».

«Форменный идиотизм!»

– Дайте уже слово! Слово студенческому совету! – не выдержал, наконец, Генрих, от расстройства полностью смявший листок в руке.

– Хорошо. Со стороной обвинения разобрались, перейдем к защите. Слово студенческому совету, но впредь прошу без выкриков, – изрек ректор, вновь водружая подбородок на сцепленные пальцы.

– От лица студенческого совета заявляю, что в случае применения более жесткого дисциплинарного взыскания к мисс Балирано, чем к студенткам, чей проступок рассматривался ранее, студенческий совет и весь студенческий коллектив на основании пунктов тридцать один целиком и тридцать два пункт альфа, оставляет за собой и намерен реализовать право на бунт. Список подписавшихся в табеле о намерениях готов предоставить по первому запросу, – он расправил скомканный листок и продемонстрировал ректору и преподавателям ровные столбцы фамилий и подписей.

Агнессе с её места было отлично видно, что если фамилии были написаны каллиграфическим и аккуратным почерком, то подписи напротив, порой, выглядели крайне причудливо. Возможно, Ворон подсуетился и собирал их либо во время вчерашней вечеринки, либо – что вероятнее, прямо сегодня с утра.

– Мнение студенческого совета услышано, – сухо произнес ректор и бросил заинтересованный взгляд в сторону преподавательской ложи. – Еще мнения в защиту мисс Баллирано будут?

– Я категорически против отказа в зачислении, – заявил Кирьянов. – Если отчислять всех оступившихся талантливых студентов, то мы не только не вырастим Блэка нашего времени, но и вообще съедем по показателям успешности наших выпускников и проиграем испанцам с этой их религиозной мутотой.

Агнесса едва не подавилась от этих слов. «Блэк нашего времени» – о чём Кирьянов вообще думал?! Как такое можно говорить?

Мельхиору, однако, понравилось, что он выразил глумливым хохотом.

– Вы не очень помогаете такими сравнениями, профессор Кирьянов, – заметила Под с места, слегка запоздало подняв руку, и Агнесса еле удержалась от того, чтобы яростно закивать, соглашаясь с преподавателем ур-магии.

– Говорю, что думаю, – пожал плечами именователь.

Повисла тишина, пока присутствующие осмысливали тяжесть мыслей русского преподавателя. Андер, до сих пор не севший на место, попытался что-то сказать, но его перервал все тот же мелодичный голос Твинтэйл:

– Я тоже против отказа.

На нее уставились удивленно почти все в помещении. Суккуба изящно повела плечиком:

– Членство во всяких коллективах не может помешать мне иметь свое мнение, и оно таково: мисс Балирано весьма... интересна. Для Университета, разумеется.

Однако, её интонации и взгляд, брошенный на девушку, сводили на нет эффект последней фразы.

– Вот это защитники – хам и «эмансипированный» демон, – еле слышно, но так что услышали все в помещении, прошептал Андер себе под нос.

– Zuby spryach’, – довольно угрожающе произнес на том же странном рычащем языке Кирьянов Андеру, заставив профессора У. Стилфорда вжаться в спинку кресла.

Андер и бровью не повел.

– Кто-то ещё собирается высказаться в защиту? – немного раздраженно спросил ректор.

«Дай я скажу!» – взревел в очередной раз Мельхиор, заставив Агнессу вздрогнуть.

Вместе с ней дернулся и ректор, повернувший голову в ее сторону:

– Мисс Баллирано, да уж пусть говорит! – произнес он недовольно.

Девушка, страшно стушевавшись от такого требования, невольно прикрыла кольцо рукой, а затем подумала – ну в самом деле, что такого, если Мельхиор и ректор о чём-то поговорят?

«О-о, мы поговорим», – с подозрительно угрожающими нотками прорычал демон и Агнесса, вздохнув, как и в предыдущий раз – подняла руку повыше.

Кто знает – может, Мельхиору так было удобнее?

Темное завихрение сорвалось с кольца и ударило в пол. Поднявшийся столб дымных частиц соткался в подобие человеческой фигуры, а затем уплотнился и...

Таким Агнесса Мельхиора еще не видела. Видимо, для официального события он принял свой самый человекоподобный облик, за исключением рогатой лысой головы, скопированный, похоже, с одной из статуй древнего Рима, которые Агнесса пару раз видела на гравюрах. К ней демон стоял спиной, и, поскольку озаботиться одеждой, как и те статуи, он не потрудился, гордо демонстрировал всем и вся атлетичные литые мышцы, а самой девушке пришлось моментально отвести взгляд, дабы не видеть демонстрируемого пониже поясницы. Зато успела заметить какое-то странное выражение на лицах преподавателей и гримаску откровенного веселья на лице Твинтэйл.

Ректор же абсолютно бесстрастно взирал на демона.

– И что ты хочешь сказать? – ровным тоном уточнил он.

– Вы все здесь дерьмо под сапогом госпожи Балирано! – громоподобный раскат Мельхиорового голоса пронесся по залу, почти ощутимо ударив по ушам присутствующих. – Ваша так называемая защита не стоит затраченных на нее усилий, ее сломать может недоразвитый черт из первого круга Ада, не то, что один из властителей Амальгамы! Если б Агнесса хотела вас здесь перебить, мне достаточно было бы одного щелчка чтобы отправить ваши души на Равнины!

Демон поднял руку со сложенными пальцами.

– Мельхиор, не смей никого убивать! – взвизгнула Агнесса.

Ректор успел открыть рот. Андер, надо отдать ему должное, начал даже чертить на столе какой-то сигил световым следом. Твинтэйл нечеловечески ловким и текучим движением нырнула куда-то под кафедру. Под, с каменным выражением лица тоже вычертила построение – только в воздухе и «в сторону» студентов, и перед теми раскрылся мерцающий нежной лазурью энергетический щит.

Мельхиор щелкнул.

Кто-то охнул. Звук лопающихся индивидуальных барьеров и треск рассыпающихся осколками амулетов заполнил зал. Кто-то возмущенно закричал что-то нечленораздельное. Андер с подвыванием трясущимися руками вытащил из-под пиджака явно раскалённый амулет и отбросил его в сторону. По всему периметру зала дымным чёрным "поясом«на высоте десятка футов проступила обуглившаяся вязь символов, разглядывать которую почему-то было откровенно страшно.

Однако никто не умер.

– У меня все, – равнодушно заявил Мельхиор.

Он обвел взглядом преподавателей, что-то наперебой пытающихся сказать ректору, который так и не шелохнулся, но и не закрыл рот, а затем развернулся к студентам:

– Вопросы?

Агнесса посмотрела на его точеное лицо, в совершенстве которого, тем не менее, явно проступали Мельхиоровы звериные черты, а потом скользнула взглядом вниз и тут же в отчаянии зажмурилась, чувствуя, как загораются уши. «Фиговый листик», которыми прикрывались статуи, демон проигнорировал, но, справедливости ради, воплотил он эту физиологическую деталь в таком масштабе, что скрыть это непотребство не удалось бы ничем!

Вопросов не последовало. Мельхиор удовлетворенно рыкнул и пропал.

«Так их!» – прокомментировал он произошедшее уже в голове Агнессы.

Там же, по соседству с этим голосом, жили и мысли девушки – полные чёрного и глухого отчаяния, поскольку если раньше у неё ещё могли быть какие-то шансы остаться учиться, то после перформанса Мельхиора они совершенно точно стремились к нулю.

«А что не так? – непонимающе вопросил демон. – Тебе нужно было продемонстрировать свою мощь и напугать этих недорослей, чтобы не смели и вякнуть против!»

«Мельхиор, боюсь – это... всё же немного не так работает у людей», – вяло отмахнулась Агнесса от него, стоя посреди зарождающегося бардака и скандала и размышляя – вещи-то ей забрать разрешат?

– Господа, призываю всех к порядку, – голос ректора, как ни странно, легко и непринуждённо разорвал общий гул и словно поставил жирную точку – никто не осмелился возразить.

Даже вопящий благим матом Андер присмирел и сел на место, потирая обожжённую грудь.

– Итак. С обвинением и защитой разобрались, – выразительно посмотрев на Агнессу – точнее, на её левую руку, заявил ректор. – Переходим к голосованию. Открытая форма. По итогам слушания, прошу однозначно выразить свою позицию в отношении вопроса: будет ли зачислена мисс Баллирано в Бирмингемский Университет магических искусств? Для начала – кто против?

В душе Агнесса понимала, что результат будет именно таким, но всё же её неприятно покоробило, что поднятых рук оказалось так много... собственно, не нужно даже считать, чтобы понять, что «против» проголосовало большинство. Девушка поникла, позабыв о данном себе обещании стоять ровно до конца – ну какая теперь-то разница, что о ней подумают?

– Я увидел. Профессор Андер, не нужно поднимать обе руки, это всё равно считается как один голос, – флегматично прокомментировал ректор. – Кто за?

Три руки. Кирьянов, ведущий себя так, словно ничего не произошло. Генрих, крайне нервно и неуверенно приподнявший вверх ладонь – видимо, решил идти до конца, несмотря ни на что. И узкая ладошка с ярко-алыми острыми коготками, взмывшая над кафедрой – суккуба, судя по всему, не спешила покинуть своё убежище, но позицию обозначила чётко и даже вслух:

– Я!

– Благодарю, я увидел, мисс Твинтейл, – кисловато улыбнулся ректор, а затем снова посмотрел на Агнессу долгим взглядом серых глаз – сейчас очень ярких и отчётливо видимых через совершенно прозрачные стёкла очков.

«Э-это как понимать? – взревел Мельхиор. – А ну выпусти!!! Я сейчас им всем кишки повырываю и на стенки развешаю!»

«Уймись. Это понимать, как предсказуемый итог, – резче, чем ей хотелось бы, ответила Агнесса. – Просто нужно принять это с достоинством».

Заявить это оказалось значительно легче, чем выполнить – она едва сдерживала слёзы, поскольку на какое-то мгновение почему-то решила, что всё получится и ей не придётся возвращаться в Лондон ни с чем. Какое кошмарное поражение!

– Что ж, приняв к сведению мнение педагогической коллегии, ректорат выносит однозначное решение – одобрить зачисление мисс Баллирано в Бирмингемский Университет Магических Искусств.

Слова ректора повисли в воздухе, причём, отнюдь не фигурально – вердикт «Зачислена» вспыхнул над кафедрой золотистыми буквами на несколько секунд, а затем осыпался праздничными искрами.

Эпилог

– Это совершенно идиотское и недопустимое в существующих реалиях решение! – рычал профессор Андер, стоя перед трибуной и глядя снизу вверх в блестящие стёклышки очков ректора.

– Вы забываетесь, Виллем, – мягко заметил тот, слегка кивнув куда-то за спину демонологу.

В кабинете, нынче переоборудованной в зал заседаний, наконец-то царила тишина. Студенты вышли первые, за ними потянулся преподавательский состав и Андер лишь самую малость не дождался, пока выйдут все. Теперь со смесью раздражения и злости он смотрел на профессора Под, что в характерной для себя позе «вольно» стояла неподалёку.

– Вы тут какого дьявола забыли?! – теперь его гнев обрушился на боевого мага, но на женщину это не произвело особого впечатления.

Одарив демонолога сдержанно-презрительным взглядом, она шагнула вперёд, вопросительно вскидывая подбородок:

– У меня есть предложение, актуальное для... существующих реалий, – несколько едко заметила Под, демонстративно игнорируя Андера и глядя только на главу Университета.

– Внимательно слушаю, госпожа Под, – подчёркнуто благосклонно приподнял ладонь ректор.

– Я прошу перевести студентку Баллирано с факультета Демонологии на факультет Ур-магии. Под мою ответственность, – отчеканила профессор.

– Потакаете своим низменным склонностям? – глумливо уточнил Андер, на что ур-маг лишь повела плечом:

– Сомневаюсь в ваших способностях удержать в узде девчонку со скованным демоном. Не то чтобы вы проявляли себя как стоящий специалист в своей области, – уголок тонких губ чуть приподнялся в намёке на усмешку. – Без обид.

– С меня довольно! Прекращай этот балаган! – заорал демонолог на ректора, неподдельно изумив Под, однако глава и бровью не повёл на этот выкрик.

– Хм... довольно интересное решение, госпожа ур-маг, – кивнул он. – Не сомневаюсь, что вы справитесь с ещё одним новобранцем. Я бы, правда, на вашем месте не обольщался касаемо потенциала этой девочки...

– Да, сэр, я понимаю, – склонила голову Под. – «Семёрка» – не гарантия сильного боевого мага, хотя и изрядное подспорье. В любом случае, основной целью я ставлю контроль над Баллирано, а не воспитание конкурента Сандерсу...

***

– Так, аккуратно!

– Джош, держи крепче!

– Пальцы! чёр-рт... а!

– Как мы это вчера сделали?!

Ругательные, страдающие и риторические возгласы издавала компания Кутил. Их возмущение было вполне объяснимо: роскошное кресло, послужившее прошлой ночью троном для новоявленной Королевы, никак не могло пролезть в распахнутые настежь двери паба. Как они умудрились принести его сюда – оставалось загадкой. Впрочем, ни один из парней не помнил вчерашних событий в полной мере, так что, вполне возможно, имело место применение магии. Однако в трезвом виде их изобретательность дала сбой и приходилось обходиться грубой физической силой, коей похвастать они не могли.

– Я сдаюсь, – с раздражённым выдохом Джошуа Харрис, студент третьего курса факультета Ритуалистики, разжал пальцы и кресло с грохотом приземлилось на лакированный пол одним углом.

Почти одновременно с этим об пол грохнули и другие массивные ножки, а оставшиеся трое студентов вразнобой выругались.

– Нужно взять кого-то из старшаков, кто нормально в именовании разбирается – пускай зачарует «Пёрышком» хотя бы на полчаса! – в сердцах воскликнул Эдвард Райт, ур-маг со второго курса.

– Всё это ни к чему, господа! – знакомый голос с непередаваемо гнусавым прононсом раздался от дверей.

На лице вошедшего в паб Генриха отражалась довольно странная гамма эмоций – торжество, смущение и озадаченность одновременно. Парни непонимающе переглянулись.

– Что-то случилось?

– Да, – с достоинством отозвался Ворон и после недолгой паузы возвестил:

– Королева остаётся с нами!

***

Обитательницы женского крыла толпились в холле и всем своим видом выражали форменное негодование по поводу последнего временного указа: немедленно покинуть жилые помещения на неопределённый срок.

Часть, конечно, ушла в столовую – заесть стресс, кто-то отправился во двор, другие пошли в библиотеку. Последним штрихом прошлась Джоанна Рейвен, лично заглянув во все помещения женского крыла и извлекая из убежищ непокорных бунтовщиц – таких оказалась парочка второкурсниц, решивших испытать удачу. Очевидцы, наблюдающее за их торжественным выдворением, теперь делали ставки по поводу их дальнейшей участи – уж больно раздражённое лицо было у Рейвен.

В повисшей гулкой тишине стал слышен еле различимый звук, идущий из разрушенной рекреации. Там, посреди сломанной мебели и рухнувших стен в пыли и обрывках дорогого бархата, свернувшись клубочком и похрапывая, спал рыжий кот.

Очевидно, никто не смог запретить ему находиться там, где заблагорассудится.

Внезапно кот замолк и приоткрыл один глаз, уставившись на тёмную невысокую фигуру, возникшую в паре шагов от него – на единственном свободном от мусора клочке пола.

Господин ректор с выражением лёгкой усталости на лице обвёл взглядом помещение и негромко вздохнул:

– Ну какой бардак устроили, какой бардак!

А затем с видимой досадой махнул рукой, то ли стряхивая с рукава налипшую пыль, в изобилии висящую в неподвижном воздухе, то ли просто выражая своё отношение к такому вопиющему нарушению дисциплины.

Как бы там ни было, для мира вокруг это послужило сигналом вернуться к своему изначальному состоянию – что он не преминул сделать, полностью восстанавливая нарушенную структуру. Словно крошеные части невероятно сложной мозаики складывались воедино, ведомые чужой волей – обломки и щепки становились мебелью, обрывки ткани и размётанный пух превращался в дорогую обивку и изящные детали интерьера, каменное крошево и осколки словно липли к разрушенным стенам...

Кот прянул ухом, вновь уткнувшись носом в собственный хвост и начисто игнорируя творящееся вокруг колдовство – даже когда под ним исчезли останки мягкой подушки. Что может быть важнее сна?

***

– О, вы слышали, слышали?.. вы слышали?

Шёпотки расползались по самым дальним уголкам Университета. Возбуждённые и заинтересованные, предвкушающие и опасливые – они неслись от студента к студенту, касались преподавателей и даже, кажется, заставляли вибрировать стены. Зеркала в холле отражали совершенно хаотичную смесь событий, не поспевая за сменой вероятных появлений тех или иных лиц, и по указу ректора их закрыли плотными занавесями.

– Вы же знаете уже, да?.. он наконец-то приехал!

– Наконец-то – подходящее слово!..

– А вы его видели?..

– О да!

Университет гудел множеством голосов на все лады, и едва ли остался хоть кто-то, незатронутый этим волнением.

Кроме одного.

Собственно, новоприбывшего.

Тот, кажется, нисколько не смущался столь горячего приёма, беззвучно шествуя по мягким коврам с грацией медведя. Он взирал на мир из-под низко опущенных бровей, и взгляд этот был абсолютно прямым и скучающим. Искусно пошитый твидовый костюм не мог скрыть массивности фигуры, но в очертаниях угадывалась крепкая сбитость борца, а не рыхлость полноты. Сдержанный тёмный цвет лишь усугублял мрачность образа, как и непривычная для этого места военная стрижка с выбритыми висками и затылком. Огромный чемодан, обтянутый коричневой кожей, выглядел в его руке ничего не весящей игрушкой.

– Но кто он?..

Первый брошенный слух «слыхали – новенький пожаловал!» вызвал яркий отклик, в основном, из-за того, что с нынешним первым курсом хватало всяких странностей, и многие заключали пари с самыми немыслимыми ставками и догадками касательно того, кто завершит плеяду первокурсников. Ну и, разумеется, сможет ли он переплюнуть вспыхнувшую ярким фейерверком славу «скромницы-простолюдинки с личным демоном». За ним следили с момента появления в Университете и строили догадки – одна другой страшнее.

Появление «тринадцатого» первокурсника в холле вызвало новый всплеск шушуканья и перемигиваний – уж больно колоритным оказался этот персонаж во плоти! – но смутить его оказалось не так-то просто. Парень шёл, судя по всему, следуя за стрелкой, видимой всем новичкам, и не собирался сбиваться с курса. На грубом и некрасивом лице не отражалось ни единой эмоции, но угроза, исходящая от него, была настолько очевидной, что никто не решился заступить ему дорогу и поприветствовать в полный голос.

И лишь когда под не стихающее бормотание хлопнула дверь, ведущая в мужское крыло, в холле раздался чей-то отчётливый и явно удивлённый возглас:

– Да это же Макмиллан!