Текст книги "Смерть старого мира (СИ)"

Автор книги: Марина Шамова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 27 страниц)

Ирина, какое-то время назад отошедшая от стойки, нашлась за карточным столом, где она увлечённо объясняла троим парням правила некой карточной игры – часто упоминалась какие-то «пуля», «висты», «прикуп» и прочие термины, запоминать которые Агнессе не хотелось. Судя по живому интересу на лицах парней, княжна оказалась толковым тренером, а карты, тасуемые в её пальчиках, переливались как живые. Красиво.

– Мисс Баллирано, – за плечом раздался голос Синклера, и Агнесса, слишком увлёкшаяся процессом перетасовки колоды, аж подпрыгнула от неожиданности, тоненько пискнув.

– М-мистер Синклер! – заикнувшись, отозвалась она, машинально прижав ладонь к колотящемуся сердцу. – Вы меня напугали.

– В мыслях не было, – Фридрих галантно поклонился. – Вижу, вы пока не остановили свой выбор на каком-то из развлечений?

– Я... знакомлюсь, – смущённо ответила Агнесса, заметив брошенный Ириной на парня презрительный взгляд и украдкой вздохнула про себя – вот неймется же ей!

– Непривычно? – совсем тихо спросил Синклер и понимающе улыбнулся.

Ну да, он-то в курсе её происхождения – правда, не похоже, что его это смущает. Девушка слабо улыбнулась в ответ, пожав плечами.

– Немного. Тут, – она сделала витиеватый жест ладонью, охватывая помещение и присутствующих, – всё очень странно. Мыши, карты, заклинания...

– А к каким развлечениям привыкли вы? – жестом предложив занять пустующий диванчик, поинтересовался Фридрих.

Агнесса, осторожно попытавшись устроиться на самом краешке, почувствовала, как подаётся под ней бархатная обивка, заставляя соскользнуть назад и буквально упасть в мягкие «объятия» спинки. Барахтаться и сопротивляться было бы достаточно нелепо, так что девушка предпочла замереть, подавив непрошенный приступ паники и смущения. Сам Синклер и не подумал как-либо прокомментировать её возню, устроившись со всем возможным комфортом и выжидающе глядя на девушку – видимо, желая получить ответ.

– А... ну... – стушевалась Агнесса окончательно, потупившись и краснея. – Сложно сказать. Драки? Кости?

Фридрих оторопело уставился на неё, вызвав у девушки лёгкую улыбку – хоть на мгновение удалось продавить его маску вежливого интереса!

– Ну да, мистер Синклер. В Нижнем Лондоне пабы не часто балует изысканная публика, а если и приходит, то... – в мыслях возник образ заколотого толстяка-антрепренёра, и Агнесса осеклась, разом утратив весёлый настрой. – В общем, всякое случается. В любом случае, кабацкая драка – самое частое развлечение, что мне доводилось видеть.

Парень слегка кивнул, судя по всему – уловив смену настроя и не став расспрашивать, за что Агнесса была ему благодарна:

– Забавно... вы совершенно не похожи на завсегдатая пабов. Однако же, не мог не заметить, насколько ловко вы управлялись за стойкой, – спокойно проговорил он, бросив на неё пытливый взгляд, однако не добавил в голос вопросительные нотки.

Это заслуживало определённой поблажки – тем более, что Агнесса не собиралась скрывать своё происхождение, что бы там не говорила Ирина:

– Я работала в пабе – чуть больше пары лет, – с ноткой гордости призналась девушка. – Мне удалось устроиться сразу после окончания учёбы в школе. Очень приличное место. По пятницам там даже бывали небольшие выступления... камерные. Только для местных.

– Выступления? Я услышал про концерты и прилетел к вам! – громко заявил Генрих, отделившись от ближайшей компании, где он, оказывается, всё это время грел уши.

Фридрих бросил на него странный взгляд – то ли осуждающий, то ли благодарный.

– В самом деле? И что за выступления? – поспешно спросил он, безуспешно пытаясь скрыть лёгкую растерянность.

– Я рассказывала сказки. И пела, – кивнула Агнесса с достоинством. – Посетителям нравилось и обычно в эти дни драк не бывало – так что хозяин не возражал.

– Ваши таланты, мисс Баллирано, не устают поражать меня! Своим разнообразием и уникальной уместностью... Оп, пустой бокал, не по правилам! – заметил Генрих словно невзначай и, перегнувшись через подлокотник дивана, долил в стакан Агнессы из притащенного с собой кувшина.

Девушка попыталась было возразить, но у неё не получилось. Лёгкая лень и истома, охватившие её тело, не давали связно мыслить. К тому же, в данный момент она ощущала себя в полной безопасности – вокруг мелькали только дружелюбные лица, Мельхиор вновь занимал свою, теперь уже, полноценно почётную должность защитника...

Светло улыбнувшись Ворону и Синклеру, она приподняла бокал, провозглашая безмолвный тост, и сделала большой глоток – лишь постфактум осознав, что содержимое хоть и было похоже на сидр цветом, по крепости таковым не являлось совершенно.

«А-а-атлична-а!» – блаженно и протяжно прорычал демон.

Это, наверное, должно было бы Агнессу насторожить, если бы не резкий запах крепкой выпивки, перехвативший дыхание, и острое желание приложиться к бокалу снова, которое она немедленно удовлетворила.

– Может, и нам споете, мисс Баллирано? – прозвучал откуда-то издалека голос Генриха – или Фридриха?

Агнесса спела, ибо не видела никаких причин не спеть. Музыка показалась ей неподходящей для веселой кабацкой песни, и она намекнула что ее можно сменить. Кто-то побежал менять. Кто-то другой вновь наполнил ее бокал – кажется, уже не в первый раз. Свет тоже был слишком ярким – или слишком темным? Агнесса никак не могла решить и потому не стала с ним ничего делать. Мельхиор демонически хохотал на задворках сознания, прямо рядом с затылочной костью.

Потом она что-то говорила, кажется, рассказывала одну из своих историй, а может даже и не одну. Рассказывала с жаром, увлечённо – как умела. Играя голосом, вживаясь в персонажей. Правда, когда Агнесса жестикулировала, руки ее выглядели довольно странно в пульсирующих завихрениях багрового дыма – видимо, не стоило соглашаться на предложение Мельхиора «добавить эффекту».

После завершения повести начались танцы. Кажется, заводилой была она сама – но остальные охотно подхватили. Музыка стала значительно лучше, но ее снова пришлось зачем-то поменять. Кто-то мелкий и вёрткий – Ирина? – учил Агнессу танцевать нечто очень странное, но крайне задорное, и вскоре она притомилась. Очень кстати в зал несколько парней, под руководящие окрики Генриха, втащили громадное кресло, и Ворон очень галантно предложил ей присесть.

Кто-то стоял перед ней на одном колене. Вообще говоря, таких даже было несколько... Зачем? Почему? Так много вопросов, так мало ответов...

Приятный вечер плавно перетек в приятное общение. Агнесса не улавливала – о чем и с кем говорила, понимала только, что делает это на ходу. Мельхиор, вроде бы, ехидно о чём-то спрашивал, но она отмахнулась.

Прикасаться к окружающему было странно – слишком мягко и одновременно остро. Онемевшие руки с трудом держались за что-то твёрдое, и чьи-то горячие руки надоедливо елозили по коже там, где совершенно не должны были.

Агнесса невнятно осадила зарвавшегося «кого-то». Мельхиор взревел, а затем тот самый «кто-то» закричал. Голову пронзило от уха до уха острой тягучей болью и свет перестал быть нестерпимо неопределенным. Она зажмурилась, помотала головой и резко открыла глаза.

***

Голова весила тонну, не меньше, и девушка решительно не представляла, каким же чудом ей удаётся держать ту вертикально. Да и сама она, как ни странно, стояла на ногах – под небольшим углом, правда, и используя в качестве опоры стену.

Стена была незнакомой, как и помещение – какая-то плохо освещённая небольшая комнатка, задрапированная тёмной тканью, подозрительно похожая на альков в зале отдыха у девушек. Впрочем, детально рассмотреть окружение было невозможно, поскольку большую часть пространства занимал...

Мельхиор?!

Громадная фигура цвета запёкшейся крови, занимавшая почти все пространство от стены до стены, в одной из четырех рук играючи удерживала на весу человека. За шею. Тот извивался, хрипя и брыкаясь, и скреб скрюченными пальцами по покрытой мелкой чешуей лапе с единственным видимым эффектом – собственным сорванным ногтем. Кровь, размазанная по коже демона, странно дымилась.

– Стой! Хватит! – завопила Агнесса, прижимая обе руки к голове – ей почудилось, что от крика та развалится на две половинки и продолжит звенеть.

– М? – нехотя покосился на неё демон.

Одной из свободных лап он перехватил парня за рубашку, перестав душить, но не отпустил.

– Поставь его на пол, слышишь?! – попыталась девушка шёпотом призвать к порядку, но так было даже больнее.

Плюнув на это, она умоляюще протянула к Мельхиору руку:

– Пожалуйста!

– Он тебя лапал... – пожал плечами тот и, увидев ошарашенное выражение на лице Агнессы, безжалостно добавил:

– Ты сказала «нет». Он не понял.

– Что... да, разумеется, я сказала «нет»! – со смесью возмущения и ужаса пробормотала она, но тут же осеклась. – Не важно! Это не повод его калечить!

– Конечно! Это повод его убить! – радостно согласился с ней демон и изготовился уже было привести "приговор«в исполнение, примерившись головой студента к стене, но Агнесса героическим рывком повисла у него на руке.

– Отпусти! Не надо его убивать! Он... он не хотел, он случайно, я не в обиде на него... – косясь на нездорово-сизоватое лицо жертвы, тараторила девушка, силясь вспомнить, как его зовут.

Джеральд? Джером? Точно что-то на «Дж»...

Мельхиор, вздохнув, разжал пальцы и так и не опознанный парень мешком свалился им под ноги, вцепившись пальцами в разорванный ворот дорогущей шёлковой рубашки, с хриплым присвистом отдыхиваясь. Одновременно он пытался отползти назад – что было сложно, учитывая, что позади него высилась стена. Во взгляде, который метался с Агнессы на Мельхиора и назад, была чистейшая паника.

– Ну хоть не обделался... – с удовлетворением заключил демон, после чего исчез, оставив по себе тёмную дымку.

Та истаяла почти мгновенно, кроме того места, где была измазанная в крови лапа. Девушка, машинально взглянувшая на кольцо, обнаружила знакомый хоровод искорок и украдкой вздохнула – всё ещё сложным оказалось понять, по какому принципу Мельхиор появляется и исчезает... но об этом она подумает позже.

– Я... – она растерянно посмотрела на парня. – Я могу помочь?

Тот, сначала застыв в ужасе, яростно замотал головой, что-то невнятно просипев – но, очевидно, это значило «нет, спасибо, никогда в этой жизни». Не то, что бы Агнесса его осуждала.

– Хорошо. В таком случае... – выпрямившись, девушка придала лицу и взгляду полагающуюся суровость. – Не стоит распускать руки, особенно, когда леди говорит «нет». Надеюсь, сэр, вы усвоили этот урок. Доброй ночи.

После чего, сохраняя хладнокровие, она покинула альков и к своему изумлению оказалась в библиотеке – в том дальнем закутке, куда не заходила ни разу.

«Э-э... Мельхиор, как я здесь... что вообще...» – она не знала, что именно будет правильным и уместным спросить.

– Мисс Баллирано. Вы уже закончили свои... внеклассные занятия? – Библиотекарь материализовался рядом, заставив девушку пошатнуться и неловко опереться на один из стеллажей.

– Боже... вы меня напугали. О чём вы, сэр? – непонимающе уставилась Агнесса на демона, но сейчас особенно тяжело было прочитать какое-либо выражение на черепе.

– Ваши с мистером Найджелом совместные изыскания, – любезно уточнил он, и девушка ощутила, будто бы ей в лицо плеснули кипятком – стыд, позор!

– М-мы... никаких изысканий! Это... недоразумение! – безуспешно пыталась она оправдаться, тогда как какая-то абстрактная и спокойная часть её подумала «Вот и имя на „Дж“... Найджел».

– Как вам будет угодно, мисс Баллирано. Доброй ночи, – невозмутимо кивнул Библиотекарь. – Если позволите... я рекомендовал бы вам воспользоваться кольцом для возвращения.

Покосившись на другую руку, девушка не без удивления обнаружила там знакомое железное колечко. Ну да, кажется, Ирина говорила, что, если его снять – она окажется в месте, где надевала... в комнате. Отлично!

– Да, благодарю, сэр. Доброй... ночи, – пробормотала она, после чего решительно сдёрнула коварный аксессуар с пальца.

Темнота, миг полной тишины и оглушительного Ничего, и тут же, словно сдёрнули завесу – кажущийся ослепительным свет.

На деле – мягкий полумрак их с Ириной комнаты. Княжна сопит, уткнувшись лицом в подушку и свесив с кровати руку. Шторы не задёрнуты.

– Какой кошмар... – прошептала Агнесса и без сил рухнула на свою кровать.

Глава 14 – Пусть говорит!

«Дз-з-зынь!»

Звук был настолько громким и пронзительным, что Агнесса аж рывком села в кровати, ошалело и панически оглядываясь в поисках источника тревоги. Не могла никак привыкнуть к тому, что мерзкий будильник есть только в её голове, и потому ещё несколько секунд невидяще шарила взглядом по сторонам в поисках устройства. Впрочем, тот заткнулся, стоило девушке открыть глаза, и вновь накатила утренняя тишина, нарушаемая лишь невыносимо громким шуршанием одеяла, сопением Ирины, шевелением Джиорджины в шкафу...

Агнесса беззвучно застонала, очень аккуратно опускаясь обратно на подушку, придерживая голову руками. Хуже обострённого слуха была только боль, кусачей молнией простреливающая от виска до виска при малейшем движении. Вдобавок, девушку мучила просто неимоверная жажда, а во рту стоял совершенно омерзительный привкус.

Кажется, она умирала.

«Всего лишь похмелье», – с подобием протяжного зевка отозвался Мельхиор.

Как ни странно, его голос отторжения не вызывал. Возможно, потому что звучал сразу в голове, минуя бедные уши...

«Похмелье?.. – озадаченно переспросила Агнесса. – У меня?»

«Я бы здорово удивился, если б ты его избежала! – расхохотался демон. – То есть, само собой, есть способы – зелье там особое выпить, травки специальные пожевать перед сном...»

«Не язви... мне очень, очень плохо. Господи, я даже спала в верхней одежде!»

Обнаружив причину того, что лежать было неудобно и неловко, Агнесса сжала зубы и заставила себя принять вертикальное положение. Платье закономерно помялось, было покрыто какими-то пятнами, а местами даже надорвалось кружево... кошмар какой! Где она умудрилась так угваздаться? И волосы растрепались все, спутались...

«На вечеринке, вестимо...» – добродушно ответил на невысказанный вопрос демон.

Ответ породил немало новых вопросов, поскольку Агнесса совершенно не помнила, чтобы в местном пабе происходило что-то... что-то...

Боль, нисколько не помогая вспоминать, вновь прошила виски огненной иглой, и девушка задержала дыхание, жмурясь. Вот она – расплата. Самое, что ни на есть, настоящее наказание за абсолютно недостойное поведение. Так ей и надо!

Улучив момент, когда физические страдания слегка отступили, Агнесса встала с кровати и, усилием воли принуждая себя стоять почти прямо, полезла в шкаф. Сменная одежда, банные принадлежности... первое, что ей нужно – привести себя хотя бы внешне в человеческий вид.

Мимо зеркала она прошмыгнула, старательно отворачиваясь.

Душ, к её удивлению, принёс некоторое облегчение – во всяком случае, напиться удалось и хотя бы жажду временно погасить. Боль тоже ослабла, превратившись в ноющую «шапочку», с раздражающей аккуратностью укрывшую голову. Но с этим Агнесса могла мириться. Волосы, правда, распутать толком не удалось, и она решила, что займётся этим чуть попозже – когда найдёт где-нибудь обезболивающее.

Есть, как ни странно, не хотелось совершенно, но душа требовала кофе. Память услужливо подсказала, что столовая ещё не работает, а горка испорченных вещей намекала – как можно было бы потратить время до открытия. Правда, кровать манила гораздо сильнее, но об этом Агнесса себе думать запретила. Не заслужила!

«Не понимаю, зачем ты драматизируешь?» – в голосе демона звучали удивлённые нотки.

«В смысле? Я не драматизирую! Я повела себя вчера совершенно неприемлемо, ужасно неприлично и, скорее всего, теперь моя репутация необратимо уничтожена!» – холодно отчеканила Агнесса.

«Точно не драматизируешь?»

«Абсолютно нет!»

Мельхиор озадаченно замолчал.

Агнесса уже привыкла, что по утрам Университет был безлюдным призраком самого себя. Все отсыпались, сколько могли, и потому девушка удивилась до крайности, столкнувшись в прачечной с Генрихом.

Ворон, что-то негромко насвистывая, загружал «стиральные ящики» вещами. Лишь глубокие фиолетовые тени, залёгшие под глазами, выдавали в нём участника вчерашнего «кутежа». Эта мысль по нехитрой цепочке привела Агнессу в состояние крайнего раздражения и негодования – ведь кто, как не Генрих, был повинен в произошедшем? Кто заманил её с Ириной в этот вертеп?! Кто... подливал весь вечер?!

«Точно! Ему обязательно нужно оторвать голову!» – тут же, подкрепляя её злость, высунулся Мельхиор – чем, разумеется, слегка отрезвил девушку.

«Никаких голов!» – строго заявила она.

«Хм... да, ты права. Сначала руки. Или ноги? Начинать нужно с малого...»

«Мельхиор, нельзя его убивать только потому, что я на него немного сержусь!»

«Как это? Да ты же почти по нормальному разъярилась!»

– О, Ваше Величество... то есть, я хотел сказать – мисс Баллирано! – с отвратительным энтузиазмом воскликнул парень – не подозревая, что в данный момент решалась его судьба. – Доброе утро!

– Доброе утро, – сдержанно кивнула Агнесса, наблюдая за тем, как он забивает ещё один ящик – третий по счёту, судя по тому, что два уже работали.

– А вы ранняя пташка, – уважительно протянул Генрих. – Обычно после встреч «кутил» участники оживают хорошо, если к полудню.

«Слушай, ну он же напрашивается! Сам напрашивается!» – принялся подначивать её демон, чувствуя, как сдержанность Агнессы после этого высказывания даёт слабину.

– Признаться, я не ожидала такого подвоха, – поджав губы, процедила девушка, отходя к крайнему в ряду ящику, и принимаясь с раздражением заталкивать туда свою одежду.

– Подвоха? Боюсь, я не понимаю... – удивление в голосе Ворона было неподдельным, но она ему всё равно не поверила.

– Да что вы? Сначала зазвали туда, а потом ещё и споили! Я думала, вы проследите за тем, чтобы всё было в рамках приличий! – не удержалась Агнесса и всё-таки высказала «виновному» то, что думала.

Как оказалось, это намного проще сделать, стоя к нему спиной.

– Агнесса, я правда и в мыслях не держал ничего дурного, – теперь в словах парня зазвучала растерянность, и когда девушка обернулась, то увидела искреннее огорчение на лице Генриха.

И сразу стало неудобно – ведь очень может быть, что это она всё неправильно поняла изначально? Просто тут так заведено и, разумеется, никто не обязан подстраиваться под её привычки...

Девушка вздохнула, устало опёршись бёдрами о ящик, и подняла руку к лицу, чтобы помассировать ноющие виски.

– Извините. Просто голова очень болит. И кофе хочется со страшной силой, но нужно ждать, пока откроется столовая... – глубоко вздохнув, она растянула губы в привычной улыбке и небрежно махнула ладонью. – Забудьте. Вы здесь ни при чём.

Однако расстроенное выражение не покидало тёмных глаз Ворона, что в совокупности с его внешностью создавало довольно выразительный образ.

– Вообще говоря, не особенно нужно, – с долей смущения заметил он. – Если позволите, в качестве жеста извинения я приглашу вас прямо сейчас на чашечку замечательного, свежесваренного кофе.

Агнесса нахмурилась, строго глядя на Генриха, и тот быстро поднял руки:

– Я знаю, как пробраться напрямую на кухню, только и всего!

– А... разве это не запрещено? – осторожно уточнила девушка.

– С чего бы? Никому и в голову не придёт запрещать студентам посещать кухню – хотя бы потому, что большинству студентов не придёт в голову туда идти, – лукаво улыбнулся парень, и Агнесса почти против воли понимающе улыбнулась в ответ.

– Что ж, кофе... будет неплохим началом, – кивнула она, покосившись на «свой» ящик, и быстро пробежавшись пальцами по кристаллам, активируя нужную последовательность.

– За вещи не переживайте – вернёмся и заберём, как позавтракаем, – уверенность в голосе Генриха передалась и ей, и Агнесса почти с чистой совестью направилась следом за ним – только не в холл, как она ожидала первоначально, а через двор к незамеченной ею ранее дверце. Та была замкнута, но у Ворона ожидаемо нашёлся ключ.

Кухня оказалась просто огромной, даже больше, чем в «Очаге». Логично, ведь нужно каждый день кормить целую ораву студентов. Кажется, здесь одновременно работало пять-шесть человек, и это не считая множества вездесущих поварят, снующих туда-сюда с продуктами и специями...

Генрих, к удивлению Агнессы, чувствовал себя здесь, среди десятка шкафчиков, столов и прочей кухонной утвари, совершенно естественно. Усадил за столик рядом с большой печью и принялся колдовать у плиты. Учитывая, как уверенно и быстро он добыл кофейник и кофемолку, бывал он здесь, действительно, часто – да и вёл себя, скорее, как хозяин, чем как гость.

– Забавно... а нам точно не влетит за то, что мы без спросу сюда пробрались? – понизив голос, спросила девушка, наблюдая за действиями Ворона, что уж больно походили на алхимические пассы.

– Как я и сказал – нет. Есть, конечно, шанс, что сюда заглянет повар, но от него легко отбрехаться – тем более, что здесь вы, – безмятежно заметил он, методично и аккуратно размалывая кофейные зёрна.

– А при чём здесь я? – непонимающе нахмурилась Агнесса, но ответить Генрих не успел – заскрёбся в замочной скважине ключ, и девушка едва подавила желание спрятаться – куда угодно, хоть в шкаф или под стол! – но остановило то, что иллюзионист с монументальным спокойствием продолжил таинство приготовления кофе.

Через несколько секунд стало ясно, что бояться действительно нечего, поскольку ещё одним, по-хозяйски вторгшимся на кухню, оказался не кто иной, как Фридрих.

– Оу... доброе утро, Ваше Величество, – поклонился он Агнессе, едва заметив ту – причём, ни единым движением не выдав своего удивления по поводу её нахождения здесь. – Привет, Генрих.

– Да почему «величество»? – не удержалась от смущённо-возмущённого возгласа Агнесса.

– А как ещё прикажете именовать Королеву? – с деланым удивлением спросил Синклер, деловито подойдя к Генриху и заглядывая ему через плечо. – На меня тоже свари, будь добр.

– Не вопрос. Тогда сандвичи на твоей совести, – кивнул тот, с преувеличенной точностью отмеряя количество смолотого кофе и засыпая тот в турку.

Агнессе стало не по себе – ну как так?! На кухне с двумя мужчинами, а сидит сложа руки!

«Ой, да не дёргайся ты... хочется им – пускай суетятся. Расслабься...» – блаженно протянул Мельхиор, причём у Агнессы создалось ощущение, что он потягивался.

«Это неправильно! Так не должно быть... это вообще неприлично!» – возмутилась она про себя, нервозно расправляя складки юбки.

«Вы маги. Хоть и жалкие человечки, конечно, но всё равно вне стандартных категорий этой вашей смешной морали».

«Ничего смешного в морали и этике нет! Это необходимый элемент социальных норм...»

Мельхиор гнусно расхохотался вместо ответа, изрядно смутив Агнессу.

Девушка заметила краем глаза, что Фридрих наблюдал за ней, но стоило ей повернуться к нему – как ни в чём не бывало продолжил нарезать хлеб аккуратными ломтями. Судя по всему, для него также не было секретом расположение продуктов.

– Вы предпочитаете в качестве раннего завтрака сандвич с курицей или говяжьей вырезкой? – любезно поинтересовался он, посмотрев на стушевавшуюся Агнессу.

Та, совершенно не ожидавшая подобных вопросов, замерла и лихорадочно пыталась сообразить, как бы помягче объяснить Фридриху, что у неё в принципе нет никаких предпочтений.

– Мне... всё равно, – выдавила она, наконец, когда молчание стало уже неприлично затянутым. – На ваш вкус, мистер Синклер.

– Как вам будет угодно, – кивнул парень и вновь вернулся к нарезке начинки, но Агнесса успела заметить скользнувшую по его губам лёгкую усмешку и покраснела.

Разумеется, насмехается над ней! Как положено жителю Верхнего Лондона по отношению к неотёсанным «нижним». Зря она ему рассказала...

От дурных мыслей девушку отвлёк шорох, раздавшийся со стороны выхода в столовую – во всяком случае, Агнесса предположила, что та массивная дверь в противоположной стене кухни ведёт именно в общий зал. Сейчас не было видно, что кто-то зашёл, однако шуршание, сопровождаемое каким-то бряцаньем, продолжалось.

Насторожились все трое – Генрих даже отвлёкся от созерцания турки, поставленной на плиту, а Фридрих, к лёгкому удивлению Агнессы, покрепче перехватил рукоять кухонного ножа. Дыхание затаили тоже вместе, и воцарилась условная тишина, нарушаемая лишь этими сторонними звуками, к которым добавилось что-то подозрительно похожее на тихий топоток.

«Уф-ф-мя...» – тяжело выдохнула приближающаяся угроза, и из-за ближайшего шкафчика выкатился рыжий «клубок с ножками».

– Свист! – воскликнула Агнесса, тогда как парни хором выдохнули что-то неразборчивое и вернулись к прерванным делам – кофе и сандвичам.

Кот, одарив благосклонным взглядом девушку, направился тем не менее к Фридриху, который сейчас был занят куда более привлекательным делом.

– Какой попрошайка! – умилённо проворковала девушка, глядя как котяра, усевшись прямо на пол рядом с ногой Синклера, задрал морду и крайне выразительно посмотрел в лицо студента, а не на руки.

– Конечно, – фыркнул парень, покосившись на усатого, а затем – то ли в шутку, то ли в отместку за то, что напугал их, бросил на пол листик салата.

Свист, проводив тот взглядом, даже не двинулся в сторону упавшей зелени, только снова глубоко и совершенно по-человечески вздохнул с каким-то снисхождением.

– Вот ведь зараза умная! – прищёлкнул Синклер языком и, отрезав тонкую полоску копчёного куриного филе, протянул её коту.

Тот, встрепенувшись, задёргал усами и носом... и неожиданно для наблюдающей за происходящим Агнессы привстал на задних лапках, вытягиваясь вверх этакой толстенькой меховой гусеничкой.

Заныв от восторга, девушка смотрела, как с негромким чавканьем кот забрал предложенное угощение и буквально в пару укусов расправился с тем, вновь возвращаясь в компактный вид.

– Больше не дам, – строго заявил Фридрих и, делая вид, что не замечает умоляющих золотистых глаз, продолжил собирать на разделочной доске три грандиозных размеров сандвича.

Очевидно, упомянутые им «курица» и «говядина» были самыми базовыми ингредиентами, поскольку в дело уже пошли и отварные яйца, и зелень, и какой-то тягучий, горчичного цвета соус...

– Иди ко мне, маленький, – поманила к себе кота Агнесса, стараясь отвлечься от пробудившегося голода.

«Маленький», прянув ухом в её сторону, ещё какое-то время безуспешно гипнотизировал взглядом Синклера, но, осознав, что больше не перепадёт ничего, с тяжёлым вздохом устремился к девушке.

«С этим шерстяным ублюдком держи ухо востро», – наставительно заявил Мельхиор.

«Но это же просто кот!» – изумлённо возразила Агнесса, наблюдая за тем, как смешно от перебирает лапками по полу.

«Как знаешь».

– Прелестный котик... чудесный, роскошный, изумительный, золотой... – на все лады расхваливала она Свиста, который, добравшись до неё, деловито присел на задние лапы и необычайно ловко для его габаритов запрыгнул ей на колени.

– Ай! – вскрикнула Агнесса, поскольку кот крошечными лапками и всем своим весом принялся топтаться по ногам, наверняка оставляя синяки.

Во избежание дальнейших повреждений, она схватила его в охапку, устраивая на руках, и строгим тоном велела:

– Милейшее золотце, не елозь, пожалуйста!

– Уф-ф... – кротко ответил Свист, развалившись у неё в объятиях.

– Звуки ожирения, – саркастично прокомментировал Фридрих, покосившись на них.

– Я планирую посадить его на диету, – поделилась с ним Агнесса.

Кот флегматично смежил веки, делая вид, что его это не касается никоим образом.

– Да-да, не жмурься! Тебя на диету, потому что нельзя быть таким... тяжёлым!

– Жирным. Нельзя быть таким жирным, – безжалостно заявил Синклер и кашлянул, кивнув на стол, где, аккуратно разложенные по тарелкам, красовались огромные сандвичи – Агнесса сомневалась, что осилит и половину. – Готово. Генрих, а что на счёт тебя?

– Кофе – это искусство. Не торопи творца, – мягко ответил Ворон, производя какие-то пассы перед туркой, над самым краешком которого медленно вырастала кофейная «шапка».

– Уф-ф...

Кот, кажется, не любил или не умел мяукать вовсе – во всяком случае, Агнесса слышала от него только тяжёлые вздохи, храп, сопение и жалобные тоненькие стоны – когда кто-то пытался взять его на руки против воли. Сейчас он «ухал», поставив на плечо девушки передние лапы и уютно заурчав на ухо.

– Самый красивый в мире котик, – счастливо вздохнула она, обнимая Свиста и поддерживая, чтобы он не свалился.

– Мисс Баллирано, мне горько говорить это, но, боюсь, вам придётся расстаться с вашей... эээ... ношей, – деликатное замечание Фридриха вывело её из эйфории и заставило смущённо потупиться.

– Да, сэр. Просто он такой славный...

– Все так говорят. И посмотрите, к чему это привело! – сурово и обличающе парень ткнул пальцем в свисающие по бокам рыжей тушки складки. – Избаловали. А если вы попробуете завтракать с ним на руках – вот увидите, он выклянчит у вас половину порции, глазом не успеете моргнуть!

Свист повёл ухом в ответ на такие инсинуации и лишь крепче вонзил когти в плечи девушки, заставив её тихо охнуть.

– Ой, нет, не царапайся. Мистер Синклер дело говорит, толстячок. Если хочешь компании – посиди пока тут.

Поднявшись с некоторым трудом – кот, по самым скромным прикидкам, весил не меньше двухлетнего ребёнка, – усадила его на своё место, отцепив когти от блузки. Рыжий недовольно что-то проворчал и широко зевнул, демонстрируя всем розовую пасть, полную острейших клыков.

– Кофе готов, – жестом фокусника, не расплескав ни капли, Генрих снял джезву с плиты и аккуратно принялся разливать содержимое по приготовленным заранее чашкам.

Вся троица, окружив стол и, по инициативе Агнессы, обменявшись пожеланиями приятного аппетита, приступила к завтраку, и какое-то время в кухне стояло лишь сосредоточенное сопение, стук приборов о тарелки и одобрительные замечания. Сандвичи у Фридриха получились невероятно вкусными, с необычным ореховым запахом и совершенно не сухие. В сочетании с восхитительным кофе авторства Генриха вышел крайне недурственный завтрак.

– Опять расхищаете имущество Университета, – раздался мелодичный голос чуть в стороне.

Агнессе крупно повезло, что она в этот момент не жевала и не пила ничего – тянулась за салфеткой, так что не подавилась. Фридрих оказался менее удачливым, и ей пришлось аккуратно стучать его по спине, чтобы помочь откашляться.

Высокий Ши, небрежно опёршийся плечом о холодильный шкаф в паре шагов от них, созерцал эту картину со стоическим спокойствием. Оливковые прямые волосы были лишены седины или украшений, а в янтарных глазах плясали еле заметные смешинки, что наводило на мысль, что конкретно этот Ши был весьма молод.