Текст книги "Смерть старого мира (СИ)"

Автор книги: Марина Шамова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 27 страниц)

– Но если я не смогу пользоваться основами – как мне постичь что-то сложнее? – вздохнула Агнесса, потряхивая и похрустывая онемевшими пальцами, сплетая их в «замок».

– Научишься, с таким-то усердием, – фыркнула Виленская, а затем, хитро глянув на подругу, выгнула свои каким-то немыслимым образом вовне, так, что первые фаланги оказались чуть ли не под прямым углом к остальным.

Агнесса даже тихо вскрикнула от изумления – ей показалось, что это очень больно, но, судя по безмятежной мордашке Ирины, той было нипочём.

– Незначительное преимущество, так сказать, – небрежно заметила девчонка.

Агнесса только вздохнула, усилием воли отогнав мысль, что ей, пожалуй, ни за что не угнаться за всеми местными «умниками» из благородных, у которых ещё и пальцы гнутся не как у людей!

«Хочешь, я их ей сломаю?» – разумеется, Мельхиор не мог не предложить чего-то в таком духе.

«Нет!» – испуганно отозвалась девушка.

«Не, а чего она выпендривается?»

«Потому что может и хочет. Но это не повод делать ей больно!»

«Очень даже повод! Эта соплячка тебе в подмётки не годится! Ни по крови, ни по талантам».

«Мельхиор, пожалуйста...»

«Ты стала ещё зануднее, знаешь?»

Ирина, судя по всему, была не слишком довольна тем, что её игнорируют, потому, поднявшись, пощёлкала пальцами перед лицом Агнессы и шикнула на неё:

– Эй! Ты, вообще, помнишь, что нам идти надо? – увидев вопросительный взгляд подруги, раздражённо закатила глаза и уточнила: – В клуб. Мне Носач объяснил, что лучше туда телепортироваться из своей комнаты, потому что телепорт возвращает в исходную точку. Так что пойдём – как раз переоденемся и элегантно опоздаем!

– А... ну... – девушка неуверенно посмотрела на книги и тихо вздохнула. – Хорошо. Я сейчас всё уберу и пойдём.

– Нет нужды, мисс Баллирано, – вкрадчивый голос Библиотекаря контрастно прервался взвизгом княжны:

– Опять! – вскочила она на ноги и обвиняюще ткнула в него пальцем. – Не подкрадывайся так! У меня чуть сердце не остановилось!

– Приношу извинения, мисс, – нейтрально заметил Смотритель. – Напоминаю, что на территории библиотеки стоит сохранять тишину. Мисс Баллирано – доброй ночи.

Агнесса дружелюбно кивнула Библиотекарю в ответ:

– И вам тоже, сэр. Спасибо... за помощь.

– Не за что, мисс Баллирано.

Ирина, нетерпеливо мнущаяся с ноги на ногу, схватила Агнессу за руку и потащила за собой прочь из библиотеки, не обращая внимания на то, что подруга поморщилась.

– Тянет тебя вечно на каких-то чудиков! Не даром тебя к демонологам определили – больно хорошо ты с этими выкидышами Загранья ладишь, – беззаботно прощебетала княжна.

«КАК ОНА НАС НАЗВАЛА?!» – взорвалось в мыслях у Агнессы багровой яростью, даже на несколько секунд перекрыв ей зрение алой пеленой.

«Она не имела в виду тебя, Мельхиор!»

«Я ИСПЕПЕЛЮ ЕЁ ХИЛЫЙ ОСТОВ!»

Впервые девушка ощутила, что демон... словно пытается вырваться. Пальцы свободной руки сами по себе сжались в кулак, мелко задрожав, а тело одеревенело, перестав ей подчиняться.

«Не смей!» – завопила она, вырвав руку из пальчиков Ирины и шагнув в сторону, прижимая ладони к лицу.

Внутреннее напряжение было таким сильным, что у неё заболели глаза, но спустя несколько секунд борьбы всё ушло. Мельхиор с ворчанием вернулся «к себе», а слепящая боль отступила, сменяясь тупым нытьём в висках.

«Никогда больше так не делай, а то...»

«А то что?» – глумливо отозвался демон – правда, довольно тихо.

«А то... я что-нибудь придумаю! – не нашлась, что ответить Агнесса, и вновь глубоко вздохнула. – Просто не делай так больше, пожалуйста. Мне очень неприятно».

«Привыкай. Нечего быть размазнёй. Тренируй волю – полезное качество, между прочим. Думаешь, я один могу её сломить, как сухую веточку? Ха!»

Девушка поморщилась от этих слов, но спорить не стала.

– Агни, что с тобой? – княжна, как оказалось, никуда не пропала, а стояла совсем рядом, встревоженно заглядывая ей в лицо.

Агнесса, с трудом удержавшись от того, чтобы оттолкнуть невольную виновницу произошедшего, вместо этого слабо улыбнулась:

– Всё в порядке. Я просто... слегка переутомилась. Это нормально.

– Ну ещё бы! Целый день опять торчала носом в своих книжках. И, между прочим, так до сих пор и не рассказала мне, куда это ты вчера вечером без меня бегала! Да ещё и так, что об этом на каждом углу судачат!

Агнесса тяжело вздохнула. Ирина, действительно, во многом была похожа на Лауру... только, в отличие от Лауры, княжну нельзя было отправить делать уроки или что-нибудь по дому.

– Демона моего возвращали. Семейного, – коротко ответила она, поднимая руку и демонстрируя блестящие золотые искры.

Брови княжны поползли вверх в изумлении, но, скорее, не из-за кольца, а из-за сказанного:

– Вы – что?! Ты... ты пошла призывать демона и не разбудила меня?! Я думала, мы подруги! – возмущённо и обиженно заявила она, скрещивая руки на груди и испепеляя Агнессу взглядом.

Та вновь вздохнула, уже понимая, что это будет нормальной реакцией на «пристёгнутую» к ней Виленскую:

– Ритуал проводила не я. Собственно... это была идея Триш... – начала было оправдываться девушка, но замолкла.

Навалилась тяжёлая густая усталость и разом расхотелось куда-то идти, только забиться под одеяло и уснуть.

– А-а, ну понятно. Тоже обзаводишься прихвостнями! – по-своему трактовала это молчание княжна, разом сменив гнев на милость. – Ну тогда ладно. Помни о грядущем сражении подхалимов и прихвостней!

– Что? А, да, конечно, – кивнула девушка, помассировав ещё немного виски. – Слушай, Ирина... может быть, мне не следует идти в этот клуб?

Агнесса даже не заметила, что обратилась к княжне по имени, а та, почему-то, не стала её одёргивать. Но зато активно замотала головой, снова вцепившись в локоть подруги, и потащила ту наверх:

– Нет, что ты, обязательно нужно! Смотри, я тут пособирала слухи и, по всему выходит, что ты нынче – звезда! Это очень хорошо и полезно, нужно поддерживать внушительную репутацию, чтобы никому и в голову не пришло задумываться о твоём происхождении!

– Так ведь это же не я одна... – вновь принялась объясняться Агнесса. – Там всё девочки сделали, а я только позвала...

– Не важно! Про них все забыли сразу, как только прозвучало, что в этой эпопее ты принимала участие! Ты что, не понимаешь, как это работает? – Виленская бросила на неё насмешливый взгляд, вновь до ужаса напомнив Лауру, и Агнесса сдалась, отрицательно мотнув головой:

– Нет, боюсь – не совсем понимаю, – кротко признала она.

– Ты же новенькая. Все местные друг друга уже знают – как-никак, минимум по году живут в одном замкнутом пространстве, а то и дольше! Так или иначе – изучили и уже успели наскучить друг другу. А свежее мясо – всегда повод для новых сплетен и развлечений. Ну, а ты и не подвела!

Агнесса подумала и слегка поморщилась:

– Мне не очень нравится быть «поводом для сплетен». И, прости, «свежее мясо» звучит как-то... аморально?

– Ты слишком чопорная, – вновь рассмеялась Ирина. – Ну, назови это иначе, только суть-то не поменяется.

В их комнате всё было как прежде – кроме того, что постель княжны была предсказуемо разворочена. Судя по всему, она привыкла, что за ней убирает прислуга. Агнесса решила, что гораздо проще ей будет выполнить роль прислуги самолично – всё, что угодно, кроме бардака!

Девочка крутилась перед зеркалом, поправляя причёску и одежду. Затем оглянулась на Агнессу, которая в некоторой растерянности остановилась посреди комнаты будто забыла – зачем они здесь:

– Ну, ты готова? Доставай кольцо!

Было видно, что Виленской не терпится посетить новое место и Агнесса решила не портить ей настроение – разве убудет от неё составить княжне компанию? Потому, мягко улыбнувшись в ответ, кивнула и достала из кармана подаренное утром железное колечко. Лично у неё, несмотря на ряд сомнений, касательно этой «запрещённой методики», прямо-таки зудел живейший интерес испытать настоящую телепортацию. То есть, зеркало в Лондоне, наверное, тоже в какой-то мере было разновидностью такой магии, но это же совсем другое!

– Давай... на счёт три? – зелёные глаза Ирины тоже блестели азартом и предвкушением.

– Давай. Раз... – начала отсчёт Агнесса, слегка прикусив губу и пристально глядя на тусклый металлический ободок.

– Два...

– Три! – воскликнули они одновременно и почти синхронно надели кольца...

Полноценно ухватить сознанием мгновение перехода Агнесса не смогла. Мир вокруг «мигнул», почернев, а затем вновь напитался красками – правда, приглушёнными и тёмными. Желудок слегка подкатил к горлу, заставив девушку сглотнуть и покачнуться, отставив рефлекторно руку в сторону, в поисках опоры – которая тут же нашлась, в виде гладко-лаковой поверхности. Проморгавшись и смахнув остаточную пелену незрячести, Агнесса с удивлением обнаружила себя в самом настоящем пабе, а под рукой, собственно, оказалась стойка, судя по цвету – из баснословно дорогого красного дерева. Вся обстановка этого места буквально кричала о роскоши и элитарности: шёлковый штоф с богатым узором на стенах, тёмное лаковое дерево мебели, полированное золото декоративных элементов и убранства и тёплый рассеянный свет, не столько освещающий помещение, сколько создающий уютный полумрак. За столами и на мягких диванах сидели студенты обоих полов – девушек предсказуемо меньше, – и чинно беседовали.

– А вот и наши драгоценные гостьи! – одна из фигур поднялась из-за ближайшего столика и оказалась Генрихом.

Парень радушно улыбался, широко раскинув руки, словно стремился обнять Агнессу с Ириной, что изумлённо оглядывались по сторонам.

– Генрих... – неуверенно улыбнулась ему в ответ Агнесса.

– Носатый, – сердито нахмурилась Ирина. – Мог бы и предупредить, что тут будет! Мы ожидали чего-то... более формального!

Агнесса покосилась на свою спутницу, теперь уже даже с лёгкой усмешкой отметив это «мы». Но, с другой стороны, почему бы и нет?

– Не смотрите на внешнее, но зрите в суть! – воздел указательный перст вверх Ворон, важно надувшись, но почти сразу рассмеялся – кто-то из зала подхватил этот смех. – Брось, здесь все свои. Хорошая компания, милое место для любых разговоров и бесконечный запас выпивки – разве строгий форум мог бы с этим сравниться?

Девушка машинально оглянулась на стойку, после слов Генриха о выпивке, и слегка приподняла бровь – действительно, у стены высилась целая батарея разнокалиберных бутылей, а чуть в стороне – такой же ансамбль ёмкостей под любые виды выпивки. Пивные кружки, высокие винные и пузатые коньячные бокалы, стаканы для виски... и всё – из чистейшего хрусталя, судя по тому, как играл на острых «алмазных» гранях свет.

Остро царапнула тоска по тем дням, когда она подменяла мистера Гилмура за стойкой и наливала посетителям «Очага». Всё было так просто, так понятно... не то, что сейчас!

– Агнесса... Агни? – только сейчас до девушки дошло, что Генрих уже какое-то время пытается привлечь её внимание.

Смущённо покраснев и быстро виновато улыбнувшись, она посмотрела на парня:

– Прости, задумалась. Ты что-то говорил?

– Да всё в порядке, спросил только – как тебе здесь нравится? – судя по всему, его это важное «мы» от Ирины не ввело в заблуждение.

– Очень красиво, – вежливо кивнула Агнесса. – Всё такое... роскошное. Паб класса «люкс», не иначе.

Генрих ухмыльнулся в ответ, изображая свой «фирменный» поклон:

– Для дорогих «кутёжников» – всё самое лучшее!

«И чем вы здесь занимаетесь?» – хотела спросить Агнесса, но вместо этого с языка сорвалось:

– А кто на баре?

Парень едва заметно нахмурился – очевидно озадаченно, и несколько неуверенно пожал плечами:

– Да... собственно, кто угодно. У нас... э... самообслуживание.

«Кто бы мог подумать, что ты так быстро заскучаешь по чёрной работе», – глумливо заметил Мельхиор, но Агнесса мысленно отмахнулась.

– А можно... мне?

– Что? – не понял Генрих. – В смысле – да, конечно, наливай что угодно, я же сказал...

– Нет, – нетерпеливо прервала его девушка. – Я имела в виду – можно мне за стойку?

Руки чесались заняться чем-то знакомым и привычным, но признаваться в этом вслух Агнесса не решалась. А Генрих не стал расспрашивать – только восторженно присвистнул и хлопнул ладонью по стойке:

– Спасение снизошло к нам! Возрадуйтесь же, кутилы, ибо наша драгоценная гостья настолько любезна, что нынче, в честь своего первого визита, окажет всем нам огромную честь, заняв место почётного и единственного бармена!

Девушка вновь смущённо потупилась, покраснев ещё гуще, когда из зала донеслись нестройные одобрительные возгласы и редкие аплодисменты.

– Не обязательно это было преподносить в такой форме, Генрих, – с шутливым упрёком заметила она, но Ворон решительно замотал головой.

– Обязательно! Страна должна знать своих героев в лицо. Тем более – добровольных.

Агнесса с молчаливой благодарностью отметила, что Генрих не стал выражать сомнений касательно того, справится ли она с этой задачей. Впрочем, лёгкий кураж в её голове заставлял думать, что ничто не помешало бы ей ответить честно – прямо перед всем благородным собранием. И пускай легенда Ирины горит синим пламенем!

За стойкой всё оказалось под стать общему интерьеру – чисто, аккуратно и очень дорого. Белоснежного полотенца страшно было касаться, как и прозрачных бокалов – вдруг испачкает своими немытыми руками? – но Генрих уже топтался напротив, явно стремясь сыграть роль первого заказчика. Агнесса, зажмурившись на мгновение, глубоко вздохнула, вновь возвращаясь мыслями к тем славным дням прошлого, и – когда она вновь открыла глаза, – на Ворона смотрел самый приветливый и улыбчивый бармен Нижнего Лондона.

– Добрый вечер, сэр, чего желаете? – полушутливо-полувсерьёз спросила она, и Генрих, мгновенно уловив эту перемену настроя, очевидно, решил подыграть.

Облокотившись на стойку и с тоскливой поволокой в чёрных глазах обратившись к Агнессе, он прижал ладонь к сердцу:

– Душа моя болит и жаждет исцеления! – трагично вздохнул парень. – Найдётся ли за стойкой волшебный эликсир, что усмирит страдания?

– Генрих, ты переигрываешь, – заметил Фридрих, внезапно появившийся рядом.

Агнесса едва удержалась от вскрика, но вовремя заметила, как Синклер поправляет на пальце телепортационное кольцо. Стало быть, он тоже входил в перечень приглашённых!

Ворон же, не смущённый подобным вторжением в свой монолог, с жаром стукнул кулаком по стойке:

– Коль чуждо вам души смятенье – не смейте чувства эти запрещать другим!

Фридрих в ответ только непонимающе вздёрнул брови, но, приподняв руки защитным жестом, сел рядом с товарищем:

– И в мыслях не было. Можете продолжать страдать, – спокойно парировал, на что Генрих коротко фыркнул:

– Благодарю, любезный, – буркнул он, а затем вновь обернулся к Агнессе, уставившись на неё выжидательно. – Так найдётся?

– Не сомневайтесь, добрый сэр – чудесные владения Изумрудной Феи, куда дорогу вам откроет это зелье, – выразительно приподняв бутылку с абсентом, девушка чуть иронично улыбнулась, – заставят позабыть печаль любую, и грёзы, что они вам нарисуют, развеют в миг сердечную тоску. Желаете?

Теперь уже переглянулись оба парня. Генрих уважительно хмыкнул, а Фридрих пожал плечами. Ворон, вновь театрально вздохнув, порывисто склонил голову, обращаясь к Агнессе:

– Желаю! Что угодно – хоть яд, хоть мёд – готов принять я нынче, ибо я в тоске.

– С цикутой перебои, но с хмелем нет проблем, – насмешливо ответила девушка, отмеряя «безопасное» количество напитка в рюмку и пододвигая ту к Ворону.

Вообще, Агнесса надеялась, что он откажется, и теперь даже испытывала лёгкую вину за то, что предложила именно абсент... ну, может, обойдётся?

Генрих же как ни в чём не бывало подхватил рюмку и вполне со знанием дела опрокинул в себя содержимое – одним глотком. Девушка весьма удивилась подобной прыти, но комментировать не стала. Зато откуда-то из зала раздались скупые аплодисменты и одобрительное ворчание.

– А менее велеречивым господам здесь наливают? – обратился к ней Фридрих, не поведя и бровью на эскападу Генриха.

– Разумеется, сэр. Закажете что-то особенное? – вопросительно склонила голову к плечу Агнесса, одаривая юношу очередной «фирменной» мягкой улыбкой.

Тот слегка поджал губы, но по лёгким морщинкам в уголках глаз девушка поняла, что он попытался скрыть смех:

– О, нет. Крайне обыденный напиток – вот из той бутылки с глупым херувимчиком на этикетке, – Синклер ткнул пальцем в сторону зеркальной стены, где Агнесса без труда углядела упомянутую ёмкость.

– Как вам будет угодно, – кивнула она, подхватывая бутыль, и незаметно вдохнула запах содержимого – вино, даже не креплёное.

Выбрав подходящий бокал, девушка с полагающимся изяществом неспешно наполнила его и пододвинула Фридриху:

– Прошу, сэр.

– Почему мы не додумались до этого раньше?! – возмущённо воздел к потолку нос Генрих, возвращая Агнессе опустошенную рюмку и жестом велев повторить.

– Не все читают мысли, о, тоскующий по объятиям фэйри, сударь, – фыркнул Синклер. – Уточни, о чём речь-то?

– Бармен! Это же гениально. Центральная фигура на весь вечер!

– На начало, я бы сказал. Будь реалистом.

– Поменьше снисхождения, Синклер!

– Я хочу грог! – впечатала кулачок в стойку Ирина, незаметно подобравшаяся к парням сзади и деловито растолкавшая их в стороны, правда, заметно сторонясь Фридриха.

– Помилуйте, очаровательная леди, – Генрих изобразил поклон, а Агнесса, вовремя спохватившись, незаметно подлила ему абсент. – Кто же в такую погоду пьёт грог?

– Могу я предложить, как альтернативу, сангрию? – поспешно уточнила Агнесса, здраво опасаясь наливать своей соседке крепкие напитки, поскольку было вполне очевидно, насколько та бравирует.

И то, что Ирина, сморщив носик в демонстративной задумчивости, небрежно кивнула – только утвердило девушку в её мысли.

– Ладно, пускай сангрия.

Через какое-то время у стойки стало весьма многолюдно, но всё оставалось в рамках приличий – никакой толкотни и давки, спешки или понуканий. Агнесса с любопытством отмечала – кто какие напитки выбирает, и – что важнее – как реагируют на подобные заказы «собутыльники». Кто-то выбирал алкоголь явно крепче, чем привык – выпендривался, а кто-то, наоборот, останавливался на совсем слабой выпивке. Видимо, хотел посмотреть – чем закончится выбор первых.

Ещё спустя четверть часа у Агнессы знакомо заныли руки и поясница, но легко, лишь намёком, вызвав у неё ещё одну мысленную ностальгическую улыбку.

«Да ладно, ты в любой момент можешь бросить здесь всё и вернуться в свой паб!» – презрительно фыркнул Мельхиор, едва не заставив её расплескать заказанный виски мимо стакана.

«Я не собираюсь бросать учёбу ради возможности стоять за барной стойкой!» – возмущённо отозвалась Агнесса, незаметно промокнув полотенцем несколько капель, что всё-таки упали на безупречно-глянцевую поверхность стойки.

«Ну... тогда тебя могут выгнать за нарушения местной дурацкой дисциплины», – ехидно парировал демон.

«Вот только не начинай! Это всё из-за тебя, между прочим! – в сердцах воскликнула Агнесса, и тут же устыдилась сказанного. – В смысле, ты, конечно же, не виноват – но не надо меня провоцировать на нарушения, ладно?»

«Тоже мне, нарушение. Правила для идиотов», – презрительно рыкнул Мельхиор.

– Можно мне вина? Белого, сухого – обычно, оно вон в той бутылке, – ворвался с мысли Агнессы знакомый голос, и подняв взгляд от стойки, по которой возила последнюю минуту полотенцем, она увидела Нелию.

– Прости? – виновато улыбнулась девушка. – Какой бутылке?

– На виноградную гроздь похожа, – кивнув влево, уточнила «тихоня».

Быстро сориентировавшись и взяв с полки искомую бутыль, Агнесса вручила порцию вина бывшей «соратнице».

– Благодарю, – любезно сказала Нелия, не спеша, однако, отходить.

Агнесса была даже рада – ей очень интересно было бы узнать, как так ловко у мисс Бейкер получилось напугать ректора? Спросить, однако, она не успела – блондинка заговорила первая:

– Это было крайне внушительное выступление – на собрании, я имею в виду, – взглядом девушка указала на кольцо, заставив Агнессу вновь смущённо зардеться и машинально прикрыть то другой рукой.

– Я не хотела...

«Чуде-есно, давай ты каждому встречному будешь признаваться в том, что не контролируешь призванного демона?» – едкой насмешкой зазвенело в её голове.

Девушка прикусила нижнюю губу, с трудом удержавшись от того, чтобы хлопнуть себя по лбу – надо же такое ляпнуть!

Нелия слегка приподняла бровь, вопросительно и вежливо улыбнувшись:

– Не хотела... что?

– Слишком вызывающе. Я не подумала, что это может выглядеть именно так. Боюсь, невольно я создала несколько превратное впечатление о себе, – мягко ответила Агнесса, ощущая, как губы расходятся в непривычно-неестественной улыбке, от которой побаливали щёки.

Собственно, как всегда, когда приходилось врать. Однако, Бейкер, кажется, вполне удовлетворилась подобным объяснением. Во всяком случае, понимающе кивнула:

– Но всё вышло лучше, чем можно было ожидать! Ректор, конечно, расщедрился – выслушать лично... кажется, он к тебе благоволит, – Нелия улыбнулась, сделав небольшой глоток вина.

У Агнессы же всё внутри сжалось при этом словах:

– Да где же! Со мной просто решил разобраться отдельно, да ещё и по инициативе этого Андера – я не понимаю, почему он так ополчился на меня?

– Не обращай внимания, профессор Андер на всех девушек косо смотрит, а на симпатичных – вдвойне, – с откровенным пренебрежением заметила Нелия. – Мне кажется, это чистой воды формальность... кстати, а когда будет слушанье?

– Я не знаю... – грустно помотала головой Агнесса. – Мне не сообщили. Наверное, тоже велят прийти за полчаса до начала. Ожидание хуже всего, если честно. Кстати, а о чём говорила ты? Вроде как, это тоже очень впечатлило ректора...

Блондинка пожала плечами, со слегка отстранённым выражением лица повернувшись в сторону общего зала, где набирала обороты довольно странная, с точки зрения Агнессы, вечеринка. Здесь не было подобающей лёгкости и естественности происходящего – больше казалось, что студенты пытаются изобразить, в меру собственного представления, настоящую кабацкую попойку, но ввиду отсутствия опыта – получалось у них слабо и неубедительно.

Нелия отпила хороший глоток и слегка сморщилась, когда пары ударили в нос:

– Всего лишь намекнула на то, что Университет не всемогущ, а власть ректора не распространяется за его стены. Есть, конечно, законы, эдикты и уложения, разрешения и Его Величества Королевское дозволение на работу столь причудливого заведения, но все быстро может поменяться если, например, мой отец, простой цирюльник, у которого стрижется половина Ковена, замолвит словечко. Люди склонны прислушиваться, когда по их шее скользит сталь, – девушка нехорошо хихикнула, задумчиво и даже мечтательно глядя в бокал. – Или леди Харрис, старая приятельница герцога Элквуда, казначея Короны, пожалуется, что из Университета просто так вышвыривают отпрысков благороднейших семейств. И вот в грядущем году Палата Лордов не продлит Его Величества Особое Дозволение. Или, например, казначейство найдет какие-то серьезные неточности в финансовой отчетности Университета и все тут заполонят дознаватели, а затем и пожарные инспекторы.

Агнесса с трудом сохраняла нейтральное выражение лица, привычно подмечая слегка изменившиеся интонации – кажется, тихоня слегка переоценила свою устойчивость к алкоголю, даром, что выбрала наименее крепкий напиток. Но все эти имена и термины, кроме, разумеется, «пожарников» – про знаменитых ведьмоловов знал любой, – были для скромной бывшей работницы паба пустым звуком. Весьма неожиданным оказалось узнать, что Нелия происходила из семьи брадобрея. Вроде и обслуга, но уровень прямого служения Ковену, очевидно, давал значительные привилегии.

– Д-да, если учитывать это всё – наверное, неудивительно, что к тебе прислушались, – пробормотала Агнесса, но поняла, что собеседница её не слышит, когда та резковато взмахнула рукой с бокалом, едва не расплескав содержимое и широким жестом обводя зал:

– Не питай иллюзий, Баллирано, хоть университетский устав и не делает между студентами разницы, а студенческий совет исповедует равенство всех учащихся, коль скоро мы все сумели поступить, среди равных всегда найдутся те, кто равнее, – она сделала еще глоток и бросила ленивый, уже слегка затуманенный взгляд на кольцо Агнессы, с лёгкой язвительностью добавив, – впрочем, мне ли вам это объяснять?

– Право же, это... – беспомощно улыбнулась та, но Нелия не обратила внимания.

– В этом мире хватает исключений... возьмём, к примеру, Синклера, что не сводит с тебя глаз весь вечер, – блондинка кивнула в сторону столика, оккупированного пятью старшекурсниками, среди которых действительно обнаружился Фридрих, но Агнесса не заметила, чтобы тот на неё пялился.

– А что они? – почти против воли спросила она, подавшись чуть вперёд и понижая голос.

– Казалось бы – простые торгаши... но! Синклер старший – единственный в мире человек, владеющий судами, способными совершать трансатлантические путешествия. Властьимущие благородные только зубами скрипят, поскольку наложить лапу на них не могут, – Нелия тихо хихикнула, протянув Агнессе почти опустошенный бокал, который та, скрепя сердце, долила на две трети.

– А почему не могут? – осторожно уточнила девушка, с любопытством посматривая на Фридриха, который невозмутимо потягивал всё то же вино, что она налила ему в самом начале вечера – и, как заметила Агнесса, в бокале едва убавилась половина.

– Потому что это будет не-за-кон-но! – пропела Нелия и весело рассмеялась.

– Но разве не благородные пэры устанавливают законы? Что мешает им изменить их, если они так уж сильно хотят заполучить эти... суда?

Воображение Агнессы пасовало перед представлением корабля, способного передвигаться по океану на такие гигантские расстояния. Она никогда не видела ничего, крупнее Темзы, и само понятие «океан» отдавало, скорее, сухим географическим определением.

– Не всё так просто, мисс Баллирано, не всё так просто... – загадочно пробормотала Бейкер и, оттолкнувшись от стойки, направилась в зал, словно начисто позабыв об их разговоре.

– Ну вот, – разочарованно вздохнула ей вслед Агнесса, надеявшаяся на увлекательный экскурс в политические сферы Англии.

Веселье в пабе набирало обороты, но всё ещё не приобрело хоть сколько-то внятные очертания – просто смех стал чаще, разговоры – громче и откуда-то полилась музыка. Приятная, ненавязчивая, но не совсем понятная Агнессе – под такую ни потанцевать, ни почитать!

«А ты сама чего не пьёшь?» – неожиданно спросил Мельхиор.

«В смысле? Я же на баре».

«Ты не в Лондоне. Это не работа, а твоя прихоть. У тебя есть полное право отдохнуть».

Агнесса заподозрила неладное, уловив в голосе демона упрашивающие нотки.

«Не припомню, чтобы тебе раньше было дело до того, как я отдыхаю», – протянула она, вновь принимаясь машинально протирать стойку.

«А теперь есть! Давай, выпей чего-нибудь, тебе надо расслабиться!» – зарычал демон.

«Мельхиор! Что с тобой? Откуда такая навязчивость?»

«Аргх, девчонка! У меня сил нет торчать в твоей башке, среди этих тысяч вялых мыслей! Окажи услугу нам обоим – напейся и избавь меня от твоих душевных терзаний! Я тоже хочу развлечься, в конце концов! Да и этим слизнякам вокруг не мешало бы узнать, что такое – настоящее веселье!»

Агнесса поражённо моргнула, пытаясь понять – о каких таких «терзаниях» говорит демон.

«Это неприлично, Мельхиор, – наивно попыталась она воззвать к совести своего „защитника“. – Ты же знаешь, я не пью...»

«Тут выпивка – будь здоров! Слушай, тебя же никто не заставляет напиваться? Выбери что-то... не знаю. Что ты любишь?»

«Я ничего не люблю!» – запаниковала девушка, не зная, что делать с вкрадчивыми интонациями демона.

«А ты попробуй. Давай, не тушуйся. Ты же знаешь, что ничего дурного с тобой произойти не может – я же рядом. Отдохни...»

– Чего киснешь? – за стойку с размаху опустилась Ирина, успевшая уже разжиться где-то огромным пивным стаканом – в котором, правда, плескалось совсем не пиво.

– Я... я не кисну, – растерянно помотала головой Агнесса, машинально сжимая в руках полотенце – уже успевшее изрядно запачкаться от пролитого и вытертого.

– Выпей со мной! – требовательно заявила княжна, постучав стаканом по стойке.

А так как говорила она довольно громко, несколько ближайших студентов, совершенно незнакомых Агнессе, поддержали её одобрительными возгласами. Девушка беспомощно покрутила шеей, понимая, что голова уже идёт кругом. Всё-таки её положение сейчас изрядно отличалось от «рабочего», когда мало кому придёт в голову пытаться споить бармена.

«Девчонка дело говорит. Не будь занудой. Расслабься, развлекись с другими...» – нашёптывал в мыслях Мельхиор, уверенно подтачивая решимость Агнессы стоять до конца.

В конце концов, от одного бокала ведь ничего не будет, верно?

– Хорошо... – обречённо согласилась она одновременно с Виленской и Мельхиором, и, выбрав самое скромное из предложенного – яблочный сидр, – налила тот в стакан для виски.

Запах оказался одуряюще сладким, и Агнессе стало совсем непонятно – почему напиток не пользовался популярностью.

– Чудно! – воскликнула Ирина, отсалютовав кружкой и надолго приложившись к той.

Агнесса, вздохнув, последовала её примеру, правда куда более деликатно пригубила свой напиток, зажмурившись от удовольствия. Да уж. Местная выпивка, действительно, и рядом не стояла с тем, что заказывал мистер Гилмур. Аромат и чистота алкоголя не вызывали никаких сомнений.

Каким образом её стакан оказался пуст – девушка не поняла. Просто сидр был таким освежающим и вкусным...

«А неплохо пошло, – довольно заключил демон, и Агнесса почти воочию увидела, как расплывается в благостной улыбке харя Мельхиора. – Давай ещё!»

– Ещё!

Ирина, вновь проявив поразительную интуицию, попала в унисон с демоном, что было отмечено смехом Агнессы. Тем более, что княжна вовсю потрясала своей опустошенной кружкой и тоже требовала добавки.

Сидр уходил быстро. Силы же, напротив, прибывали. Кажется, в пабе добавилось света и людей, но Агнесса всё равно почти никого не знала – голоса смешались в общий гул, звучащий как успокаивающее гудение сытого паба, и девушка расслабленно улыбнулась. Гости довольны, умиротворены – никаких драк или споров. Благость!

Подхватив стакан, наполненный – в который раз? – Агнесса пошла в зал, обходя собравшиеся компании, заглядывая мельком в чужие лица, отвечая на улыбки и комплименты.

У одного из столов собралась большая группа, откуда доносились возгласы подбадривания и разочарования. Вытянув шею и привстав на цыпочки, Агнесса с изумлением увидела, что в центре стола дерутся две мыши. Правда, драка была совершенно для мышей нетипичной, поскольку оба зверька стояли на задних лапках, а в передних сжимали зубочистки и фехтовали ими, словно шпагами. На противоположных сторонах стола расположилось двое парней, сосредоточенно глядящих на грызунов, и на лицах их было выписано отчётливое напряжение – до проступивших капелек пота на висках и ходящих желваков. Почему-то это зрелище вызвало у Агнессы стойкое неприятие, и она поспешила отойти подальше.