Текст книги "Смерть старого мира (СИ)"

Автор книги: Марина Шамова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 27 страниц)

Глава 12 – Контраргументы

Скандала с девушками каким-то чудом удалось избежать – они были достаточно напуганы произошедшим и рады тому, что, хотя бы, выжили. Разрушенная комната отдыха – не самое нормальное явление в женском крыле, но все вместе решили, что займутся этим позже.

Например, никогда.

Агнесса, прокравшаяся на цыпочках в свою спальню, обнаружила, что княжна спит как ни в чём не бывало, свернувшись калачиком и обнимая одеяло. Милейшее зрелище, но девушке куда больше хотелось спать, чем любоваться молчащей и умиротворённой Ириной – вероятно, сказывался пережитый стресс.

«Рассказывай давай», – повелительное рычание взорвалось в её мыслях, стоило голове коснуться подушки.

Агнесса, успевшая позабыть об этом «чудесном» таланте демона, кротко вздохнула, открывая глаза и таращась в темноту – сегодня она предусмотрительно задёрнула шторы, надёжно скрывающие сероватый свет.

«Нет, это ты рассказывай!» – заявила девушка в ответ, переворачиваясь на спину и сурово поджимая губы – словно бы Мельхиор мог это увидеть.

«Ничего себе! Экая цаца важная стала, стоило отлучиться ненадолго!»

«Ты не представляешь, через что мне пришлось пройти! Ты меня бросил! – в сердцах воскликнула Агнесса, но тут же смутилась и уточнила: – Или тебя похитили? Ты что-то про Кризалис говорил... разве вы не враждуете?»

«О, детка, это слабо сказано... – демон смущённо, как ей показалось, заворчал. – Ну ладно, ладно. Ты когда в Загранье провалилась – меня с собой уволокла, да только в Серых равнинах без тебя, как носителя, я оказался заблокирован. Там-то этот сучий потрох, Уриил, меня и заловил. Ума не приложу – как пронюхал! Следил, крыса пернатая, не иначе. Уроды крылатые!..»

«Мельхиор, пожалуйста, ты мог бы не выражаться?» – взмолилась Агнесса, не в силах выносить такого потока брани.

«Сама просила рассказать!»

Она вздохнула, признавая правоту демона. В конце концов, уповать на его сдержанность не приходилось.

«Ладно, извини. Продолжай. Итак, тебя захватил Уриил... и?»

«И крупно об этом пожалел! Потому что эта крыса – абсолютное ничтожество передо мной, слабак и дегенерат! – Мельхиор грозно зарычал, и в мыслях Агнесса без труда визуализировала его разъярённое лицо. – Всё, что ему удалось – изолировать меня в какой-то из их Граней...»

У девушки сжалось сердце.

«Тебя мучили?!»

«Меня держали взаперти! В КЛЕТКЕ!!! КАК НИЧТОЖНУЮ МЫШЬ!!!»

Агнесса порадовалась, что оглушительный вой демона звучит лишь в её голове.

«Ну прости... ну правда, не было других вариантов».

«Не прощу. Могла бы прирезать одну из этих бесполезных девиц».

«Мельхиор! Они добровольно вызвались мне помочь тебя вызволить! Как ты можешь так говорить?!»

«Да легко! Это была бы лучшая помощь от них! Знаешь, почему всё выгорело?»

«Потому что я тебя позвала?» – робко предположила Агнесса.

«Ну... да, и это тоже. Ты, да артефакт, да ещё то, что вы тут удачно за Гранью оказались – без труда удалось проломить их защиту!» – горделиво припечатал демон.

Девушка озадачилась, мысленно вновь прокрутив его слова, поскольку что-то в сказанном её крайне смутило, а потом...

«В каком смысле – мы за Гранью?» – осторожно уточнила она.

«Ты слепая, что ли? Всё это место – за Гранью, – с привычным раздражением буркнул Мельхиор. – Довольно близко к вашей реальности, правда, но мне этого хватило».

Агнесса задумчиво почесала кончик носа, понимая, что с такого ракурса её «странные ощущения» от мёртвой земли и самого университета приобретают новый смысл.

«Я не знала, что это возможно... Территориально – мы в Бирмингеме. У меня всё-таки получилось поступить – правда, наверное, не очень честно и случайно...» – смущённо поделилась она с демоном.

«О как. И... как добралась?»

Ей почудились в голосе Мельхиора неуверенность и растерянность, но она предпочла не задумываться об их причинах – уж больно хотелось поделиться, наконец-то, всем пережитым!

Когда Агнесса завершила рассказ – делать это мысленно оказалось очень медленно и странно, сложнее, чем если бы она говорила вслух, – ей показалось, что время приблизилось к рассвету. Мельхиор едко комментировал, задавал странные вопросы и иногда пренебрежительно фыркал, чем здорово замедлял повествование. Про Честера ничего толкового не сказал, а над демоном-возничим, как обычно, поглумился. В итоге у девушки от непривычного усилия страшно разболелась голова, и она вовсе – то ли уснула, то ли отключилась.

***

В себя она пришла от уже знакомого дребезжания будильника.

Всё та же комната, всё тот же полумрак – рядом заворочалась Ирина, но, очевидно, за вчера княжна сумела узнать, как обойти побудку, поскольку, перевернувшись на другой бок, продолжила крепко спать.

А вот Агнессе не спалось.

Многолетняя привычка не позволяла ей вдоволь поворочаться в постели, хотя, казалось бы, бежать никуда не нужно – завтрак приготовят без тебя, учёбы пока нет... библиотека так рано не открывается. Лежи да в потолок плюй, какая проблема?

Но чем больше девушка об этом думала, тем неуютнее ей становилось.

– Это же просто невозможно... – пробормотала Агнесса себе под нос и решительно встала с кровати.

Оделась, сбегала помыться и заправила постель она тоже крайне решительно, но беззвучно, поскольку беспокоить Виленскую ей совершенно не хотелось. Впрочем, та даже не пошевелилась – вообще, во время сна девчонка приобретала совершенно беззащитный и мирный вид: прижатая к груди подушка, тёмные разметавшиеся волосы, босая пятка, торчащая из-под одеяла... Агнесса поймала себя на лёгком ностальгическом умилении – настолько Ирина сейчас ей напомнила Лауру. Мысль об этом, увы, повлекла за собой лёгкую грусть и тревогу, поскольку не было ни единой возможности узнать, как там, во внешнем мире, дети. И, что гораздо хуже – она до сих пор так и не выяснила, каким образом здесь осуществляется взаимодействие с внешним миром! А ведь нужно ещё придумать, как отправить Лауре письмо – обещала же!

Слегка подавленная, Агнесса тихонько выбралась из комнаты и отправилась бродить по Университету – в основном, чтобы отвлечься и показать Мельхиору своё нынешнее местообитание.

Университет, как и вчера, встретил её тишиной и пустынностью – этажи казались вымершими. Ни чужих шагов, ни голосов не было слышно. Агнесса даже пыталась красться, но быстро сообразила, что, как ни старайся – всё равно нашумишь. Посетив верхнюю галерею, закрытую сейчас столовую и холл, девушка с грустью заметила, что так рано утром здесь не очень-то разойдёшься.

«Тут ещё очень интересный двор, Мельхиор», – посмотрела она на кольцо и вновь ощутила тихую радость от того, что демон снова с ней.

«М-мны? – рассеянно промычал тот в ответ. – Ну показывай...»

Памятуя о прошлом опыте, девушка предусмотрительно разулась перед дверями, по ходу дела объясняя Мельхиору – зачем она это делает. Тот фыркнул, но комментировать не стал.

Внутренний двор встретил их тишиной и всё тем же мглистым туманом, укрывающим, словно ватой, землю и тротуар. Агнесса зажмурилась от вновь нахлынувшей эйфории, вызванной возвращением демона – ей теперь решительно ничто не было страшно!

«Я так скучала по тебе, Мельхиор», – в который раз с чувством призналась она.

«Ты начинаешь меня пугать», – ехидно проворчал демон в ответ, но даже это не омрачило восторга девушки.

«Брось, не занудствуй! Я в Университете, ты со мной, несмотря ни на что – у меня возникла самая настоящая возможность получить полноценное магическое образование! И уж будь уверен, я ни за что не стану каким-то подмастерьем!»

Едва ли не впервые в жизни Агнесса отчётливо понимала, что у неё есть перспективы, и готова была из кожи выпрыгнуть, чтобы достичь цели. Уже сейчас, несмотря на то что начало учёбы откладывалось на неопределённый срок «добора группы», в ней пылал нешуточный энтузиазм покорить все доступные вершины! Тем более – присутствие Мельхиора возвращало ей былую непоколебимую уверенность в себе. И если раньше она с трепетом и лёгким ужасом ожидала «собрания женской коллегии», то теперь для Агнессы это виделось чем-то не более ужасным, чем головомойка от Пенни. Плюнуть и растереть!

Она сама не заметила, как начала снова мурлыкать какую-то песенку себе под нос – хотя, пожалуй, последний раз что-либо пела в пабе... как раз перед тем, как он сгорел. Песня оборвалась так же внезапно, как появилась, поскольку воспоминания о том событии начисто «сбрили» любой позитивный настрой и вновь накатила тоска.

«Эк тебя штормит!» – насмешливо прокомментировал такую резкую смену эмоций Мельхиор, и Агнесса тут же стушевалась:

«Слишком много всего для меня одной», – неожиданно даже для себя призналась она.

Сказать об этом мысленно оказалось гораздо проще, чем вслух.

«Всё ещё хороший план – уничтожить всё здесь вокруг и вознести тебя на вершину мира», – голос демона был отвратительно бодр, и Агнесса почти против воли рассмеялась.

Присев на ближайшую скамейку, вытянула босые ноги, чувствуя пятками прохладу чёрных плит, и сощурилась, глядя в однотонное серое небо.

«Это не план, Мельхиор, – мягко заметила девушка. – Просто... я оставила детей дома, а здесь всё слишком чужое. Люди такие разные... все они – либо благородные, либо зажиточные господа, и хоть Фридрих и рассказывал мне о каком-то „равенстве“, мне кажется, он несколько преувеличивает. Той же Виленской – моя соседка по комнате, княжна, – пришлось выдумывать целую историю для меня! Что, видишь ли, мои предки были какими-то важными и богатыми людьми, а я – так вообще потерянное чадо древнего и могущественного рода! А всё ради того, чтобы ей не было стыдно просто находиться со мной в одной комнате!»

«Пф-ф, заткни её за пояс – твоя пра-пра-пра... а, не важно – бабка, Инесс Рей-и-Мора, правила Испанией каких-то триста лет назад», – флегматично парировал демон.

Агнесса осеклась, опустив взгляд на свою руку и всматриваясь в ровный хоровод золотых точек.

«Ты... ты шутишь?» – изумлённо спросила она, несколько нервно оглядевшись по сторонам, хотя и понимала – насколько это бессмысленно, ведь разговор проходил исключительно в её голове.

«Я похож на шута? Нет, конечно! – яростно фыркнул Мельхиор. – Собственно, она и была той, кто заключил контракт со мной на защиту своего потомства».

Впервые Агнесса услышала в голосе демона очень странные интонации – ненависть? Бессильная ярость?

«Сильнейший демонолог, могущественная ведьма – о, она никогда не мелочилась в принятии решений! Нужно было пустить под нож деревню ради экспериментального ритуала? Запросто! При ней кровь действительно лилась рекой...»

Девушка прижала ладонь к лицу, бессознательно пытаясь отгородиться от сказанного, но она знала – точно знала! – демоны не могут лгать. Мельхиор не был похож на интригана или хитреца, так что с неплохой долей вероятности он действительно говорил правду. Страшную, неприятную, безжалостную правду.

«Ты никогда не рассказывал мне о ней раньше», – тихо упрекнула она демона.

Тот лишь хмыкнул в ответ:

«Не было нужды рассказывать. Да ты и не спрашивала».

«Как я могу спросить тебя о том, чего не знаю?! Как я могу понять, какой вопрос нужно задать?» – возмущённо «закричала» Агнесса, плотно сжав губы.

«Твои проблемы», – безмятежно откликнулся Мельхиор и затих, сворачиваясь довольным клубком где-то в глубине её сознания, отгораживаясь от своей непутёвой хозяйки непроницаемой пеленой отчуждения.

Докричаться до него теперь было проблематично, и девушка в сердцах саданула кулаком по скамейке, тут же ойкнув от боли – тёмное лакированное дерево оказалось совершенно неподатливым и коварно «ударило» в ответ.

– Право слово, вымещать злость на мебели стоит более агрессивными методами, – раздался чуть в стороне от Агнессы голос, и она испуганно оглянулась.

Буквально в пяти футах от неё стоял мужчина довольно странной и непривычной наружности – высокие точёные скулы сочетались с совершенно нелепым носом-картошкой и лицом округлой, чуть расплывшейся формы. Светло-русые волосы с высокими залысинами были щедро сдобрены сединой, а из-под светлых коротких ресниц на неё смотрели внимательные голубые глаза – самое яркое, пожалуй, пятно в его внешности. Одет незнакомец был небрежно – в белую рубашку, неаккуратно заправленную в чёрные брюки, да ещё и босиком. Он казался только что покинувшим ванную комнату, и это впечатление усиливало перекинутое через плечо полотенце. В руках он держал исходящую паром кружку, от которой потянуло восхитительным запахом свежего кофе, и у девушки мгновенно заурчало в животе.

– Извините, сэр, – Агнесса вскочила, коротко поклонившись, рассудив, что «взрослый» тут вряд ли будет в роли студента, а перед преподавателем или административным работником стоило оставаться вежливой.

– Бросьте, бросьте эти расшаркивания, мисс?.. – такие знакомые вопросительные интонации вызвали у девушки тень ностальгии и она, вновь поднимая взгляд на собеседника, улыбнулась:

– Агнесса Баллирано, сэр. Я здесь новенькая. Не хотела помешать вам... – она перевела неуверенный взгляд на чашку с кофе, затем озадаченно глянула по сторонам и скомкано закончила:

– Просто помешать.

– Как может в столь раннее утро помешать общество столь милой особы? – мужчина вежливо улыбнулся в ответ.

Агнесса поняла, что в его голосе было кое-что смущающее – акцент. Слегка раскатистое, почти как у Ирины, твёрдое «р», да и в остальном...

– Я просто... проснулась с будильником и решила не мешать моей соседке. А библиотека ещё закрыта, – зачем-то принялась оправдываться девушка, смущённая таким обходительным обращением.

– Стремление к знаниям крайне похвально, но прежде я рекомендовал бы посетить столовую, – выразительно приподняв кружку, мужчина сделал небольшой глоток.

– К слову – да, мои извинения, мисс – этикет, этикет... – это слово оказалось выделено им какой-то особенно пренебрежительной интонацией. – Профессор Алексей Кирьянов. К вашим услугам.

Сердце Агнессы забилось чуть быстрее – всё-таки преподаватель! Самый настоящий! Первый, кто встретился ей за всё это время.

– Как здорово! – не удержалась она от восклицания, вызвав у мужчины лёгкое недоумение. – А, прошу прощения, вы преподаёте какой предмет?

– Малое именование, – с очень странными нотками, словно нехотя, ответил он.

И девушке стало очевидно – сам Кирьянов любил свой предмет и, наверное, ему не нравилось, что «в народе» к именованию относились пренебрежительно.

– Я слышала, – почтительно проговорила Агнесса, нервозно сцепив перед собой пальцы и без труда выуживая из памяти слова Прайса, – что именование – одна из мощнейший дисциплин. Владея искусством имён можно... можно сделать то, что не под силу боевым магам.

Профессор слегка подозрительно посмотрел на неё, но встретил лишь прямой и кристально честный взгляд.

– Гм... звучит внушительно, конечно, но... – кашлянул мужчина слегка неуверенно. – Мало истинных Именователей. И всё же я пытаюсь здесь, в меру своих сил и возможностей, вбить в головы местным идиотам значимость этой специальности.

– С нетерпением жду лекций, профессор! Я, правда, распределена на другой факультет...

Девушка поймала уже знакомый взгляд на свою белую повязку и увидела всё то же пренебрежительное выражение лица.

М-да. Судя по всему, демонологию тут вообще никак не ценят. Жаль... Но, с другой стороны, Мельхиор-то уже с ней!

– В общем, я буду очень сильно стараться. Вообще, – от грядущей перспективы обучения Искусству её вновь одолела странная словоохотливость, но Кирьянов, судя по всему, особо не возражал.

Напротив, негромко хмыкнув и сделав ещё глоток кофе, отметил:

– Справедливости ради, я бы порекомендовал вам обратить не менее пристальное внимание на Ур-магию. Профессор Под, несмотря на некоторые особенности – женщина с настоящим боевым опытом, отнюдь не теоретик, и если у студента есть склонность к этой разновидности магии – её уроки окажутся крайне полезными.

У Агнессы же перед глазами встало искалеченное лицо Кевина Сандерса, и она невольно сглотнула. Мысль о том, что она может иметь хоть какое-то отношение к настоящей боевой магии, вызывала у девушки целую лавину сомнений и капельку ужаса.

– Я... я, правда, не уверена, что она у меня есть... – промямлила она, принявшись вновь теребить рукава.

– Или, к примеру – алхимия. Чрезвычайно полезный прикладной навык! Мисс Твинтейл, даром что суккуба, обладает выдающимися познаниями в сотворении зелий, – не унимался профессор.

– Суккуба? – не удержалась от удивлённого возгласа Агнесса.

– У всех свои недостатки, – философски пожал плечами Кирьянов, а затем продолжил с каким-то подозрительным энтузиазмом: – Также нелишним будет упомянуть даже общую ритуалистику – очень, очень хороший преподаватель, замечательная во всех отношениях дама!

– Я люблю ритуалистику! – просияла девушка, а затем поспешно, хоть и весьма смущённо, добавила: – Я довольно усидчива и в школе учителя высоко оценивали точность моих начертаний.

– Нисколько не сомневаюсь, и именно поэтому очень прошу вас пересмотреть специализацию – крайне досадно было бы сгноить подобный талант... – профессор замялся, неловко кашлянул и немного воровато отвёл взгляд в сторону:

– В любом случае, кое-какие тесты можно провести прямо сейчас. Смотрите внимательно, мисс Баллирано.

С этими словами он плавно поднял вверх правую руку, сжатую в кулак, и, отставив в сторону большой палец, описал невидимую окружность. Затем чуть более резко опустил руку вниз, теперь уже выпрямив указательный и средний пальцы, сжатые вместе. В конце движения он негромко, но достаточно отчётливо проговорил «Аш-рет» и в это же мгновение кончики выпрямленных пальцев неярко, но довольно отчётливо засияли желтоватым светом. Агнесса смотрела во все глаза, едва удержавшись от тихого писка при виде такой просто и незамысловатой, но действенной магии.

– Как здорово! А что это? – выдохнула она, с восторгом наблюдая, как мужчина выпрямил остальные пальцы и осторожно сжал их все вместе, отчего сияние «перекинулось» и на них.

Вместо ответа он, растопырив пальцы, провёл ладонью вверх-вниз, и Агнесса увидела, что за пальцами остаётся заметный след – прямо в воздухе, тая с лёгкой задержкой.

– Это самое базовое заклинание, мисс Баллирано, для визуализации жестовой магии, – пояснил Кирьянов терпеливо, без тени снисходительности. – По сути – да, это чистой воды ур-магия, но Аш-рет настолько далёкое божество, что заимствования такой крохи энергии из его Домена просто не чувствует. Чем мы и пользуемся. Попробуете?

– Да! – Агнесса быстро закивала в ответ, преданно и внимательно глядя профессору в глаза. – Повторите, пожалуйста, ещё раз, если вас не затруднит?

Жест, на самом деле, был весьма простым – ей просто хотелось увидеть, каким образом он будет «гасить» сияние. Оказалось – просто сжав руку в кулак.

– Аш-рет, – выдохнула Агнесса, повторив следом за ним необходимые манипуляции, и едва не завизжала от восторга, когда её собственные пальцы «вспыхнули» неощутимым светом.

– Неплохо. Да, вполне очевидно – задатки есть. Но только от вас зависит, как вы будете их применять, мисс Баллирано, – удовлетворённо кивнул Кирьянов. – Что ж, на этой чудесной ноте оставлю вас. Хорошего дня.

– До свидания... в смысле – и вам хорошего дня, профессор! – сбивчиво попрощалась девушка, продолжая забавляться тем, как «перескакивает» огонёк с одного пальца на другой, если разгибать те последовательно.

Ухода Кирьянова она не заметила.

«Аш-рет – мелкий неудачник», – внезапно проявился Мельхиор, заставив Агнессу вздрогнуть.

«Ну, может и неудачник, но какая разница? Оно работает! У меня получилось! Настоящее заклинание, Мельхиор!» – её буквально распирало от восторга, что в жизни появилось нечто отличное от сугубо интуитивных фокусов и разрывов Граней, доступных ей прежде.

«Можно модифицировать заклинания», – небрежно заметил демон и Агнессу слишком восхитила возможность улучшить или изменить заклятие, чтобы задуматься – от кого исходит предложение.

«Давай! А как?»

«Действия те же, просто вместо „Аш-рет“ скажешь „Люцифер“, вот и всё».

«А... он разве бог?» – неуверенно уточнила девушка, сжимая руку в кулак и гася сияние.

«Не-а. Но должно сработать, попробуй», – с ленцой протянул демон, и Агнесса, чуть поколебавшись, подчинилась.

– Люцифер! – воскликнула она, вытянув пальцы перед собой, и тут же громко воскликнула – по ним словно линейкой ударили, настолько жгучей была короткая боль!

А вместо ровного свечения с кончиков ногтей сорвался и улетел куда-то в дальний конец двора бело-палящий луч, пахнувший ей в лицо раскалённым воздухом.

Вдалеке что-то вспыхнуло и почти мгновенно погасло.

«...Мельхиор!!!»

«Что?» – бесстрастно спросил подлый диверсант.

«А если бы я стояла лицом к окнам?!»

«Сами виноваты», – с непоколебимой уверенностью заявил демон.

«Ты... ты!» – в кои-то веки у Агнессы не находилось внятных слов, чтобы описать свои чувства.

Подхватив юбку, она бегом направилась к месту происшествия и обнаружила там обугленный остов деревца в кадке – его живые собратья высились справа и слева немым укором вандализму.

«Кошмар! А если мне влетит за это?!»

«Тогда повторишь заклинание, но укажешь на того, кто тебя посмеет в чём-то обвинить».

***

Мучительно стыдясь, Агнесса сбежала с места преступления, а её собственные ноги, ведомые отнюдь не мятущимися мыслями, понесли девушку в столовую. В конце концов, может, её и накажут, но гораздо лучше принимать заслуженную кару на сытый желудок.

«Это было крайне неосмотрительно и безнравственно с твоей стороны!» – возмущенно ворчала девушка на Мельхиора.

Тот отмалчивался, делая вид, что его совершенно не трогают терзания Агнессы. Впрочем, она не исключала, что ему действительно было всё равно.

Другим, однако, до неё дело нашлось – и, судя по количеству взглядов и затихшим разговорам тех немногих ранних пташек, что завтракали в общем зале, таковых оказалось довольно много. Юношей, опять же, было значительно больше, чем девушек, но, в отличие от вторых, первые смотрели хотя бы без ненависти – просто с интересом.

Агнесса замерла у входа, не решаясь сделать хотя бы один шажок вперёд или назад, пока глазеющие на неё студенты наконец не отвернулись.

«Может, спалить их тут всех к чертям?» – чувствуя нервозность и страх девушки, предложил Мельхиор, но она только сильнее стиснула зубы – чтобы те не стучали.

«Нет, ни в коем случае», – замотала мысленно головой.

«Да что ж такое! Напоминаю, что ты согласилась на сделку!» – возмутился демон.

Кажется, частичка его настроя передалась и ей, потому что вместо позорного побега, Агнесса степенно и торжественно, словно на эшафот, прошла до стойки выдачи. По раннему времени здесь снова не оказалось толпы, и уже знакомый угрюмый тролль вопросительно и безмолвно уставился на неё.

– Девятый, – сипловато проговорила Агнесса и закашлялась, прочищая горло.

Горячее молоко, кофе и тосты с яичницей – именно это спасёт её ничтожную физическую оболочку.

Неожиданно, мимо неё к кристаллу приёма «маны» потянулся чей-то длинный палец и коснулся, оплачивая завтрак. Её завтрак.

– Простите?.. – вопросительно-озадаченно девушка оглянулась и слегка расслабилась, увидев знакомую, привычно улыбающуюся физиономию Генриха. – О, это ты! Спасибо, но... Это было очень любезно с твоей стороны, и...

– Пустяки! – Ворон встал рядом с ней, фривольно облокотившись о стойку и сверля её восторженным взглядом. – Это честь для меня, истинно говорю!

Парень, драматично взмахнув фалдами, изобразил вычурный поклон. Тихие смешки и перешёптывания окружающих его, судя по всему, нисколько не смущали – в отличие от Агнессы, что густо покраснела и потупилась.

– Прекрати паясничать, – прошептала она, едва разжимая губы.

– В мыслях не было! Ибо, отныне и вовек, ты – мой кумир! – пафосно и громко воскликнул Генрих.

Агнесса, едва не забыв протянутый ей поднос, вжала голову в плечи и поспешно направилась к самому дальнему свободному столику.

Несносного иллюзиониста это не остановило, и он увязался следом.

– Кроме шуток, Агни, за всю историю существования Бирмингемского Университета ещё не было такого, чтобы студент на второй день пребывания – даже не обучения! – взрывал половину общежития! – с непонятным ей энтузиазмом вещал парень, без разрешения усаживаясь напротив неё за стол и продолжая активно жестикулировать. – Это же сенсация! Такое даже Сандерсу не снилось!

– Генрих, я очень тебя прошу – не распространяй глупые сплетни! – Агнесса затравленно огляделась, схватив кофейник и наполняя чашку – часть пролив мимо из-за подрагивающих пальцев.

– Дай помогу, – Генрих бесцеремонно забрал посуду у неё из рук и аккуратно налил кофе в чашку, после чего выразительно приподнял сливочник:

– Леди желает молока?

– Пожалуйста... – вздохнула девушка.

– Ага, – кивнул Ворон, выполняя просьбу, а затем вновь жадно уставился на неё:

– Так что ты там говорила о сплетнях?

– Никто не... взрывал половину общежития, – насупилась Агнесса.

Генрих недоверчиво сощурился, вновь склоняя голову к плечу:

– Я абсолютно точно и максимально достоверно знаю, что прошлой ночью на территории женского общежития имели место некоторые разрушения, – с тщательно выверенной дозой чопорности проговорил он и приподнял бровь:

– Опровергнешь?

– Ну-у... – перед глазами у Агнессы встали картины развороченной комнаты отдыха, раскуроченной мебели и проломленного потолка, и она поджала губы:

– Какие-то разрушения были. Но не половина же жилой зоны!

Генрих просиял:

– Ты чудо! Ага, так что случилось?

Девушка тяжело вздохнула, взяв кусочек тоста и по привычке принимаясь крошить тот, чтобы хоть как-то занять беспокойные пальцы:

– Мы... то есть – я, экспериментировала с одним ритуалом, – осторожно проговорила она, не поднимая взгляда от тарелки с остывающей яичницей.

Врать Генриху было очень стыдно, трудно и неприятно, но как сказать правду – Агнесса не знала.

– У-у, внеклассное обучение? Плавали, знаем... – тот не подал виду, что заметил оговорку вначале, только хитровато улыбался, разглядывая пунцовую от стыда девушку, и щурился.

– Ну вот... пострадавших нет, все живы...

– Разумеется, ведь ритуал ты проводила абсолютно одна в комнате отдыха, а в самом начале ты особо подчеркнула, что жилые комнаты задеты не были, – невозмутимо проговорил парень, широко улыбнувшись в ответ на возмущённый взгляд Агнессы.

– Ты вот издеваешься надо мной, а зря!

– Это угроза?! – Генрих театрально округлил глаза и закрыл голову руками, съёживаясь и «прячась» под стол.

Агнесса фыркнула:

– Конечно, нет. Я хотела сказать, что, наверное... так делать нельзя, и меня, скорее всего, теперь накажут. А это плохо, согласись?

– Да, если с такой стороны смотреть – дело дрянь, – безмятежно кивнул парень, выпрямляясь.

А затем, сунув пальцы в крошечный кармашек для часов на бархатном жилете, извлёк оттуда металлический ободок, оказавшийся при ближайшем рассмотрении простым колечком, и положил то на стол перед Агнессой:

– В связи с чем я хотел бы сделать тебе кое-какое предложение...

Эффект от пониженного голоса и томного взгляда слегка смазывала всё та же лукавая усмешка, и девушка, почти против воли, улыбнулась в ответ:

– Право же, не уверена – мы слишком мало знакомы! – шутливо помахала она в его сторону уцелевшей половинкой тоста, словно веером.

– Тогда я предлагаю познакомиться поближе! – пылко заявил Ворон, подталкивая к ней пальцем кольцо. – Конкретно – сегодня, после девяти вечера. Это что-то вроде приглашения вступить в небольшой закрытый клуб... по интересам, так сказать. Нетривиальные личности и всё такое.

Агнесса со смесью опаски и любопытства посмотрела на кольцо:

– И... что за клуб?

– Да, мне тоже интересно – что за клуб? – въедливый голос Виленской не узнать было невозможно.

Генрих даже вздрогнул в первый момент, но тут же вскочил, приветствуя поклоном подобравшуюся к ним девчонку. В этот раз – без свиты.

– Княжна Виленская! Какая честь! Выглядите просто потрясающе, невероятно цветущий вид, а ваши волосы повергают меня в трепет, изумление и восторг! – Ворон залился соловьём, заставив даже Агнессу опешить на секунду, а вот саму Ирину оказалось не так-то просто сбить с толку.

– Не юли, носатый, – небрежно заметила она, усаживаясь рядом с Агнессой и требовательно уставившись в чёрные глаза парня:

– Что за клуб? Куда это ты пытаешься затянуть мою подругу?

– Если угодно, княжна... – Генрих слегка уязвлённо вскинул упомянутый нос к потолку. – Это знаменитейший на всю округу Джентльменский, и не только, Клуб Ночных Кутил!

– Джентльменский и не только? – озадаченно уточнила Агнесса.

– Ну разумеется, прекрасные леди туда тоже приглашены!.. в некотором количестве, – с лёгкой заминкой ответил он.

– Отлично, – припечатала Ирина, после чего, оглянувшись на соседку, безмятежно махнула рукой. – Я же говорила, что нам нужно посещать злачные места? Я наслышана про этот клуб – звучит довольно заманчиво. Мы придём, – эти слова были уже обращены к Генриху, который с абсолютно смиренным видом наблюдал за сценкой.

Агнесса, до сих пор не выработавшая стратегии общения с Ириной, беспомощно улыбалась и тихонько кивала. Ирина Виленская, в её разумении, была чем-то вроде стихии – неизбежной, трудно контролируемой, подвластной лишь некоторым редким страхам. Но под рукой сейчас не оказалось Библиотекаря, чтобы шугануть девчонку, так что приходилось терпеть.

– Какая решительность! – между тем восхищённо заметил Ворон, после чего любезно обратился к Агнессе:

– Мисс Баллирано?

– Мы придём, – кротко повторила та, после чего парень достал из того же кармана второе колечко и протянул его Ирине.

– Значит, после девяти – наденьте их, и окажетесь в клубе. Кольцо действует на территории университета как локальный телепорт, никаких проблем, никаких сбоев – всё чётко...

– Насколько мне известно, подобная технология запрещена, – новый голос и новое действующее лицо заставили Агнессу напрячься и медленно обернуться, поскольку принадлежали они той самой черноволосой и остролицей девице, с которой ей довелось пересечься в прачечной.

Краем глаза она отметила, как сник и в то же время набычился, Генрих.

– Приветствую, госпожа Рейвен, – совсем иным, слегка скучающим голосом, проговорил он:

– Смею напомнить, что эта технология запрещена во внешнем мире, а в университете – используется в рамках прописанных правил.

– Правила можно дополнить, – ледяным тоном парировала Джоанна. – Что-то многовато развелось студентов, которые слишком вольно трактуют университетский устав. Да, мисс Баллирано?

С этими словами Рейвен перевела взгляд на Агнессу, которая мгновенно вспотела и побледнела разом.

– П-простите? – слабо и вопросительно улыбнулась она в ответ, прикидывая, какую же именно провинность упомянет суровая чернявая девица.