![](/files/books/160/oblozhka-knigi-beguschaya-vo-sne-si-375818.jpg)
Текст книги "Бегущая во сне (СИ)"
Автор книги: Марина Орехова
Соавторы: Мария Орехова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)
– Таша, я ушел от Марины. Мы должны быть вместе!
– Тааак, не сейчас. Отбросим пошлые мысли и мечты. Таша, соберись!
Девушка зажмурилась и представила перед собой полюбившийся ей пустынный пляж. Реальность послушно повиновалась ей, и декорации тут же сменились. Песок, прибой, закат…
***
– Ну наконец-то! Я тебя уже три недели выжидаю…
Таша увидела перед собой ту самую женщину, всю разодетую в кожу. Обтягивающие брюки подчеркивали стройные ноги и подтянутую задницу. Волосы незнакомки были собраны в высокий хвост, кроме все той же рваной челки, ниспадающей на зеленые глаза.
– У меня снова получилось! Я постоянно проверяла на яву, сплю ли я, и вот – получилось! Я сплю! Точнее, я проснулась…
– Боже, какой щенячий восторг… – ехидно сказала женщина в черном грубоватым низким голосом и, наконец-то, представилась. – Я Инесса. А ты, детка, кто будешь?
– Таша. У нас мало времени, а я столько хочу узнать…
– У нас целая вечность, милая!
– Я читала, что осознанный сон может длиться минут пятнадцать от силы…
– И кто это написал?
– Не знаю...
– Вот и я не знаю. Его тут нет, не так ли? А мы здесь!
– Но как это возможно? Все кажется таким реальным до жути...
– Это и есть реальность. Ты так ничего и не поняла?
– Не совсем.
– Во сне твое внутренне «Я», подсознание или душа – называй, как хочешь, – блуждает в пространстве вариантов. Все, что ты прожила в прошлом и проживаешь сейчас – это реализованные варианты реальности. Будущее – это множество нереализованных вариантов. Твои мысли и поступки на яву перемещают тебя в определенный вариант будущего. И он становится реализованным. Но все те остальные вероятности тоже никуда не деваются. Они существуют где-то в пространстве.
– Мы что, в будущем?
– Не совсем. Мы в одном из вариантов действительности, который не реализовался в прошлом, настоящем или будущем. Здесь мы можем делать все, что захотим. Сценарий развития событий пишем мы с тобой. Точнее, каждая по отдельности, но пока наши сценарии совпадают.
– То есть я могу делать все, что захочу?
– О, я смотрю, ты уже готова пуститься во все тяжкие и начать развлекаться со всеми качками пространства вариантов, – иронично хихикнула Инесса.
– Совсем нет, – смущенно возразила ей Таша и сильнее закуталась в шелковый халатик. – Просто эмоции нахлынули тогда…
– Да ладно! Я тоже не святая! Просто забыла уже этот период. Не парься!
– А откуда ты? Я имею в виду, на самом деле? Ну там, из какой страны… Кто ты в реальной жизни?
– Какая разница? Ты вздумала стать мне подружкой по переписке?
– Ну ты говоришь на моем языке.
– Ты понимала бы меня, даже если бы я говорила на «абракадабре» какой-то. Здесь нет ограничений, забыла? Неважно, кто я там и откуда я. Важнее, зачем я здесь.
– И зачем ты здесь?
– А ты? – прищурившись, перевела вопрос Инесса.
– Пока точно не знаю. Но здесь я свободна и могу делать то, что не могу позволить себе в реальности.
– Вот и ответ. Мы все здесь за этим…
– И много ты встречаешь таких, как я?
– Немного. Но есть целые города, целый мир, созданный нами.
– Это как?
– Я тебе покажу. Но сперва ты должна научиться осознанно перемещаться в нужный вариант реальности. Нереализованной, конечно.
– Хорошо, я согласна! Что нужно делать? – с энтузиазмом и горящими глазами спросила Таша.
– Эй, эй, полегче! Ты думаешь, мне очень надо тебя учить? Еще чего!
– Тогда зачем было рассказывать все это и ждать меня здесь?
– Да так… Жалко стало мне тебя, дурёху… А то б так и барахталась бы в том бассейне с тем красавчиком, не зная своих возможностей.
«Да что ж она заладила с этим бассейном…? Сама, небось, на Дениса глаз положила» – нервно подумала Таша и почувствовала, как чуть не перенеслась туда. Но вовремя остановила себя и сосредоточилась на нынешнем моменте. Пространство и правда было очень текучим, гибким и моментально подстраивалось под ее мысли и ожидания.
– Может, я могу как-то отблагодарить тебя за помощь?
– Может, и можешь. – Инесса замялась, словно продумывала, стоит ли говорить что-то малознакомой недотепе. – Ладно, я научу тебя! Но сразу оговорим время встреч и место. Пляж этот мне уже надоел.
– Хорошо. Я ложусь спать примерно в одно и то же время. Как сегодня.
– Это хорошо. «Мастера и Маргариту» читала?
– Читала когда-то…
– Тогда до встречи на Патриарших прудах. Помнишь липовую аллею, где Берлиоз и Бездомный встретили Воланда?
– Не очень…
– Вот тебе домашнее задание. Перечитай, хорошо представь то место, и смело ныряй. Там мы и встретимся в следующий раз.
– А пока я не проснулась, что мне делать?
– Вот дурёха! – Инесса залилась громким смехом и снисходительно посмотрела на свою новую подопечную. – Что хочешь, то и делай. Я люблю летать и рассматривать все с высоты птичьего полета. Ну это уже когда совсем нечем заняться.
– Я не очень люблю высоту. Лучше прогуляюсь… Ты не составишь мне компанию?
– Надоел мне местный пейзаж… До встречи!
Таша только и успела открыть рот, чтобы попрощаться с ней, но Инесса уже растворилась в воздухе.
9. Призраки прошлого
Таша осталась один на один со своим осознанным сном. Но, оказалось, что фантазия – не ее конек. Казалось бы, перед ней открывались безграничные возможности, а она понятия не имела, чем заняться. Она пробежалась по пляжу, поплавала, насладилась возможностью двигаться… и на этом воображение иссякло.
«Ну, и чем тут заняться? Отправиться к Денису? Нет… Не хочу… Он мне отказал. Уже и не хочется как-то… – размышляла она, зарывая пальцы ног в песок. – Высказать все этому козлу Жене? А неплохая идея!» – довольно улыбнулась Таша, зажмурилась и тут же воплотила бывшего.
– А вот и он, красно-солнышко… – сказала она, завидев в ста метрах от себя знакомую до боли фигуру Жени. – Улыбается, падла… Ну-ну…
Таша подошла ближе и рассмотрела Женю. Он был в джинсах и спортивной майке, открывавшей почти всю грудь парня. Он всегда ходил в таких, когда было жарко. Напыщенный красавчик уж больно любил выставлять напоказ свои мышцы.
До Дениса ему, конечно, было далеко, но рельеф подтянутого торса и мышц рук в комплекте со смазливым личиком привлекали к нему внимание 99,9% лиц противоположного пола (и не только противоположного), где бы он ни показался.
Ташу всегда это бесило, но и она ведь не промах! Длиннющие ноги на высоченной шпильке, едва прикрытые мини-юбкой или мини-шортами, гордо вышагивали рядом и быстро разгоняли толпу соперниц. Все вокруг только и успевали, что челюсти подбирать. Золотая парочка – Таша Малинина и Женя Сарин – заряженные детки из богатых семей были звездами всех вечеринок и светских мероприятий. Влюбленная парочка всегда была объектом восхищения и обожания, а еще – зависти.
Женя смотрел на нее с грустью и молчал. Улыбка сошла с его лица, как только девушка подошла к нему вплотную. Она тоже молчала и ждала, пока он заговорит первым.
– Таш, прости меня… Мне жаль, что пришлось с тобой расстаться.
– Почему ты так долго тянул? Почему сразу не бросил меня? – гневно набросилась на него разъяренная Таша, желая выплеснуть здесь и сейчас все, что накопилось за долгие месяцы молчания между ними; все, что она не сказала ему во время последнего телефонного разговора.
– Я ведь люблю тебя… Я… Я не мог…
– Тогда почему не поддерживал? Почему не был рядом, когда мне было так плохо, когда ты был так нужен? Почему избегал меня?
– Прости, но я не мог! – снова повторил он, сжимая руки в кулаки. Его скулы подрагивали от напряжения.
– Почему?
– У моего отца безупречная репутация... Ты же понимаешь… Он сказал, что я должен забыть тебя, как страшный сон.
– Но ты ведь был не при чем! Это я вляпалась, а не ты! Это мой страшный сон!
– Да, но все ополчились против тебя… Все говорили гадости в твой адрес, и в мой тоже. И мне было трудно. Отец давил на меня! Я должен был принять интересы своей семьи.
– Своей семьи, значит… – Таша чувствовала, как в ней все негодует и кипит. Она уже почти была готова наброситься на ненавистного парня. Расцарапывать его лицо, лупить его кулаками в грудь и живот, вмазать хорошенько коленом в пах. Но он стоял перед ней такой беззащитный и даже не пытался защищаться или нападать.
– Таша, прости меня! Я люблю тебя, но что мне было делать? Отец не хотел, чтобы я даже в больницу к тебе ходил! А я все равно ходил…
Женя схватил Ташу за плечи и стал трясти, глядя ей прямо в глаза. Ошарашенная Таша забыла, что все это сон. Она смотрела в глаза парня и видела всю ту скорбь и боль, с которой он говорил. Он не врал. Его раскаяние было таким искренним и реальным, что ей стало не по себе.
– Умоляю, прости меня! Я виноват перед тобой, но такой выбор мне пришлось сделать, – Женины руки спустились с плеч Таши, он встал перед ней на колени и, обхватив за бедра, начал рыдать, уткнувшись в ее голые коленки. – Прости меня! Я поступил, как последняя сволочь…
Таша молчала. По телу пробивалась нервная дрожь, в горле стоял ком. Она никогда не видела, чтобы Женя плакал, не то чтобы так рыдать. Она в принципе не ожидала, что парень может так выплескивать свои чувства. Он вцепился руками в ее колени и, тяжело дыша, выл. Сцепив зубы, сквозь рыдания, он, не переставая, просил прощения, говорил, что предал, что любит, что виноват. Таша слушала все это, и с нее словно бежала вода. Потоки воды окатывали ее с головы до ног и уносили тяжесть, напряжение, желание избить его до полусмерти…
– Я прощаю тебя, – полушепотом, пересохшими губами сказала она и коснулась дрожащими пальцами его волос. Он замер от услышанного и поднял на нее свои карие, залитые слезами глаза. На искаженном от рыданий лице засветилась надежда.
– Спасибо тебе… – все так же стоя на коленях, прошептал он. – Спасибо, Таша…
Девушка стояла, как окаменевшая, не в силах пошевелиться. Она чувствовала, насколько он благодарен ей за прощение. Женя поднялся с колен, утер слезы, и они обнялись, как старые друзья, между которыми и не было ничего.
– Иди. Я отпускаю тебя, – спокойно сказала Таша.
Женя весь засветился, его лицо озарилось улыбкой. Он улыбнулся на прощание и кивнул ей, а она кивнула в ответ. Евгений Сарин ушел с миром из Ташиного осознанного сна и из потаенных уголков ее души.
С них обоих словно сняли кандалы из чувства вины, страданий и бесконечной недосказанности. Все это вдруг исчезло. Таша поняла, что уже не испытывает ненависти к своему бывшему парню. Увидев, как он по-настоящему страдает из-за своего поступка, она действительно простила его. Теперь ей все стало понятно.
Папа Жени был известным в столице адвокатом с репутацией настоящей акулы, не проигравший ни одного уголовного дела. Но дело Таши не вошло в его послужной список. Таша раньше не задумывалась, почему в суде защищал ее не Сергей Сарин, а совсем другие адвокаты. Тогда, под угрозой тюремного заключения и немалого срока, после шока от пережитого и заработанной инвалидности ей было не до того. Но теперь все стало ясно… Уж сильно семейка Сариных боялась запятнать свою репутацию и репутацию своего драгоценного сыночка связью с опальной Ташей Малининой – мажоркой, которая села пьяной за руль и выехала на встречку, столкнувшись в лоб со старенькой "Ладой" с пожилым мужчиной за рулем... Ее имя изрядно потрепали на страницах газетных полос…
Таша и заметить не успела, как оказалась на той трассе. Ее подсознание послушно перенесло ее в тот день, в предрассветный час, когда уже было светло, но по-осеннему мрачно. Она могла наблюдать все со стороны. Она не сопротивлялась и просто застыла в немом молчании.
Вот мчит ее красная "Мазда" – новенькая, подарок папы на совершеннолетие. За рулем она – такая красивая, с шикарным макияжем и слегка растрепанными локонами уже неидеальной укладки. Холеная ручка с безупречным маникюром вальяжно лежит на руле, вторая держит телефон у уха. Она что-то кричит в трубку недовольному Жене, который ждал её не под утро, а гораздо раньше. Из аудиосистемы орет музыка, в крови играет алкоголь. Но пара бокалов шампанского – мелочь ведь?
«Что тут ехать? Пять минут всего по окружной – и дома… Зачем такси?» – проносятся в ушах Таши те роковые фразы, сказанные подружкам.
Теперь она с застывшим ужасом в глазах безмолвно видит эту картину с обочины, как на киноленте, но даже не пытается что-то менять. Ее подсознание парализовало еще тогда, в ту самую секунду.
И вот она мчит на всей скорости с девичника Янки. Ей хочется поскорее принять ванную и бухнуться в постель после бурной ночи, а тут еще звонок от злющего Женьки. Уже светает, но еще темно из-за пасмурной погоды. Моросит противный октябрьский дождь. Впереди медленно едет темно-синий фургончик. «Нужно его обогнать поскорее… Что он еле плетется!»
"Мазда" вылетает на встречку… Свет фар выехавшей с перекрестка "Лады" слепит глаза. Таша теряет управление, и ее несет по скользкой дороге… Всего секунда, и все свершилось. Секунда связала судьбы троих незнакомых людей и перевернула все с ног на голову. А потом тишина…
Водитель лады без сознания, но отделался переломами и сильным сотрясением. А вот семнадцатилетняя девушка, дочь водителя, ехавшая не пристёгнутой на переднем сидении, вылетела через лобовое окно. Та роковая секунда стала последней секундой ее жизни...
Таше повезло. Она осталась калекой, но живой. Сдавленные грудой железа ноги больше не смогут ходить, зато она будет жить. Хоть и с бесконечным чувством вины за содеянное, с болезненным желанием вернуть время обратно, с осознанием непоправимой ошибки, с воспоминаниями о серых глазах той девушки, широко распахнутых и застывших в ужасе… Убитой ею девушки.
10. На липовой аллее
Таша проснулась вся в слезах. Ей часто снилось то страшное утро, но в осознанном сне все было еще реальнее. Она понимала, что могла все изменить, поменять сценарий сна, но почему-то не смогла этого сделать. Она просто стояла и смотрела. Ее подсознание заледенело от ужаса, как и ее ноги застыли и не могли больше шевелиться.
Девушка решила, что больше ни за что не вернется в то утро ни в памяти, ни в осознанном сне…
Она продолжала целый день проверять, сон это или явь. Даже будильник заводила и каждые полчаса проводила свой неизменный тест на реальность – пыталась встать. В эти моменты она была максимально сосредоточена и старалась сделать все осознанно. А не просто ради галочки. Разумеется, такую сосредоточенность заметил Евсей, который в последнее время много времени проводил с сестрой.
Сегодня он снова заскочил к родным на завтрак. Мама выпекала булочки, одним глазом посматривая мыльную оперу по телеку. Брат с сестрой болтали, как обычно, между собой, сидя за столом. Евсей пил кофе в ожидании маминой выпечки. У Таши дилинькнуло очередное напоминание на телефоне: «Я сплю или нет?», и она сосредоточенно испытывала реальность, снова пытаясь пошевелить неподвижными ногами.
– Ташка, ты какая-то загадочная стала в последнее время… Мне показалось, что Денис привел тебя в чувства, но теперь ты опять частенько подвисаешь.
– Подвисаю?
– Ну да! Все время на часы смотришь, оглядываешься по сторонам и лоб морщишь от напряжения… В бассейне как-то странно себя вела в последний раз. Даже Денис заметил. К тебе вернулись боли?
– Нет. Я просто…
– Что? Скажи, не молчи! – придвинувшись поближе к Таше, заговорщицки спросил Евсей, мельком поглядывая на мать, чтобы понять, не слышит ли та их разговора. Но Вера была увлечена сериалом. Таша тоже покосилась на маму и спустя пару секунд заговорила.
– Я просто в эти моменты пытаюсь понять, сплю я или нет, – Таша произнесла эту фразу и ждала реакции брата. Она и не рассчитывала, что тот поймет ее, но ей было любопытно посмотреть, как он отреагирует на ее слова, которые были чистейшей правдой. К тому же девушке безумно хотелось поделиться с кем-то своим невероятным опытом.
– Угу… – хмыкнул Евсей, приподнял одну бровь и сморщил нос, пытаясь понять, разыгрывает его сестра или за этим скрывается что-то серьезнее шутки. – А ты сомневаешься, что ли?
– Ха… Раньше не сомневалась, – хихикнула Таша. – Но только так можно заставить себя проснуться во сне.
Девушка многозначительно, на полном серьезе посмотрела на брата. Тот помолчал немного и, всматриваясь в ее серо-зеленые глаза, вдруг воскликнул:
– Ташкент, ты меня уже пугаешь! Ты сейчас о чем вообще?
– Об осознанных снах. Ева, это крутейший опыт в моей жизни! Ты тоже можешь попробовать!
– Я понял! Это все та закачечича твоя. Ну нет, я всякий шлак употреблять не собираюсь… И тебе пора завязывать с этим.
– Нет, трава оказалась бесполезной. Чтобы во сне понять, что это сон, нужно во время бодрствования приучить свой мозг проверять, сон это или явь, делая что-то невозможное. Тогда в тот момент, когда это случится во сне, ты сможешь понять, что спишь. Понимаешь?
– Кхе, кхе… Не очень.
– Это осознанный сон называется! Когда ты можешь управлять своим сном. Ева, я могу ходить, бегать, бывать везде, где вздумается, с кем захочу. Могу тебя нарядить в костюм девочки-клоуна и заставить танцевать стриптиз.
– Оу, сестренка, ты это… Притормози со своими фантазиями… Ты что? Ты это сейчас серьезно все…? Про осознанные сны…?
– Серьезней некуда. Я узнала, почему меня бросил Женя.
– То же мне открытие. Потому что он мудак!
– Нет. Его заставил отец. Он ведь отказался защищать меня в суде, да? Дело было не в срочных поездках, он отказался!
Евсей откинулся на спинку стула и отвел взгляд в сторону.
– Так и было? Скажи! – Таша напирала на брата и вцепилась в его руку. – Скажи!
– Ну… я не в курсе подробностей, но в общем, да… Он отказал матери и сказал, что вы больше не должны видеться с Сариным младшим.
– Но он ведь все равно навещал меня…
– Да. Мы не возражали. Это ведь не наше желание было… Прости, Таш. Тебе не стало бы легче от этой информации. Женя все равно при любом раскладе не пошел бы против воли папаши, – объяснял Евсей. – Так, погоди. Тебе это приснилось, что ли?
– Я говорила с ним в осознанном сне. Мы все прояснили… Я не держу на него зла. Это его выбор.
– Я думаю, это просто совпадение, родная.
Евсей с жалостью и любовью посмотрел на сестру, погладив ее по плечу. Таша вздохнула и уткнулась в телек. Она и сама до конца не была уверена, что это все было по-настоящему. Но с каждым разом верила все больше.
«Нет. Это точно был осознанный сон. Ева просто не хочет верить… Пока что…», – подумала она.
***
Таша укутала ноги пледом, кое-как умостилась, наконец, в постели, и принялась за «Мастера и Маргариту». Когда-то давно она читала эту книгу, когда еще училась в школе, но совершенно забыла и сюжет, и героев, и Патриаршие пруды, о которых говорила Инесса. Было уже глубоко за полночь, глаза слипались, но ей не хотелось терять эту ночь. Она очень надеялась, что сможет снова увидеть осознанный сон.
«А иностранец окинул взглядом высокие дома, квадратом окаймлявшие пруд, причем заметно стало, что видит это место он впервые и что оно его заинтересовало. Он остановил свой взор на верхних этажах, ослепительно отражающих в стеклах изломанное и навсегда уходящее от Михаила Александровича солнце, затем перевел его вниз, где стекла начали предвечерне темнеть…»[1] – Таша несколько раз перечитывала эти строки, скользя сонным взглядом по строчкам, но сознание куда-то уплывало. Она снова и снова возвращалась к книге, пытаясь сконцентрироваться на описании аллей и прудов, но все сильнее погружалась в сон…
… Майский вечер на Патриарших прудах был жарким и томным. Лавочки пустовали под раскидистыми ароматными липами. Вдалеке виднелся ларек с газированными напитками и выглядывающим из окошка скучающим лицом продавщицы.
«Да, тяжеловато раньше было без интернета», – посочувствовала торговке Таша и решила проехаться на коляске по тенистой аллее. Погода была хоть и жаркой, но ей нравилась.
На одной из лавочек она заметила двоих мужчин в старомодных костюмах. Они что-то бурно обсуждали. Она замедлила движение, проезжая мимо, чтобы услышать их разговор.
– Милейшая, вы хотели присоединиться к нашей увлекательной беседе? – обратился к ней низкорослый лысый мужчина с гладко выбритым лицом и в огромных очках в черной роговой оправе. Никто иной как Берлиоз…
– Нет, простите, – замялась Таша. – А вы здесь случайно не видели женщину со странной внешностью, одетую не по здешней моде?
Мужчины загадочно переглянулись друг с другом.
– Нет, только вон тот незнакомец, – сделав тон потише, ответил второй мужчина – молодой, рыжеволосый и плечистый, кивнув кудрявой головой в сторону соседней лавочки.
– Нет, это же Воланд, я ищу не его, – разочарованно пробурчала Таша. – Вы, кстати, поосторожнее с ним, Ваня!
– Идите вы, девушка! – вдруг грубо ответил ей курчавый молодой человек и отвернулся.
– Я бы с радостью, но, как видите, не могу ходить, – застенчиво пошутила Таша в ответ на неожиданную грубость Бездомного. Эта фраза заставила ее задуматься. Из кармана послышался сигнал уведомления. Берлиоз и Бездомный изумленно уставились на девушку в инвалидной коляске, вынувшую из кармана какой-то удивительный светящийся предмет.
Таша, не обращая внимание на мужчин, посмотрела на экран смартфона, но не смогла прочесть название будильника. Буквы плыли. Она пыталась сконцентрироваться, но не могла.
«Стоп. Нужно проверить!» – подумала она и направила мысленное усилие в ноги. Они послушно повиновались нервному импульсу и опустились с подножки на раскаленный асфальт. Девушка встала и улыбнулась.
– Приятного вам вечера! Передавайте привет профессору от меня! А это пусть здесь постоит… – довольно сказала она ошеломленным персонажам книги, указав головой в сторону инвалидной коляски, и бодро зашагала по липовой аллее вдоль пруда.
Таша осматривалась по сторонам в поисках Инессы, но ее нигде не было.
«Может, я что-то сделала не так? – размышляла девушка, прогуливаясь медленным шагом по пустынным дорожкам. – Она сказала… Как же она сказала…? Хорошо представь то место, и смело ныряй… По-моему, все получилось. Вот я здесь. Почему же ее нигде нет?»
Таша распсиховалась и уселась на одну из скамеек. Перед ней простиралась водная гладь пруда. Вода становилась все темнее. Солнце уже давно спряталось за деревьями. Слышался тихий плеск воды, и как постепенно затихали птицы вокруг.
Прождав еще какое-то время, Таша снова стала припоминать прошлую встречу с Инессой.
«Смело ныряй… Смело ныряй, – крутила она в голове слова и до нее, наконец-то, дошло. – Надо нырнуть в воду! Но что за бред? Она что под водой меня будет ждать?»
Таша, недолго думая, направилась к воде. Снимать одежду она не стала и с разбегу прыгнула в воду, тут же почувствовав резкий холод. В ушах зашумело. Она оказалась под водой, и что-то затягивало ее вниз. Открыв глаза, она осмотрелась и, отчаянно барахтаясь, стала тянуться на поверхность. С трудом вынырнув, Таша с удивлением заметила, что вид аллеи совершенно изменился.
Это была уже вовсе не аллея на Патриарших прудах, а самый настоящий лес. Выплыв ближе к берегу, затянутому тиной и поросшему камышом, она обнаружила, что почему-то абсолютно голая.
Оглядываясь по сторонам и не понимая, где она, Таша вышла из воды, инстинктивно прикрывая руками грудь и самые интимные места.
– Что за чертовщина такая? – заговорила девушка фразами Ивана Бездомного, повстречавшего самого Сатану.
Ступив на скользкий узкий берег, она продолжала осматриваться по сторонам и изо всех сил старалась не перенестись из этого места куда-то еще. Пробравшись через заросли колючего камыша, она подумала об одежде, мысленно представив на себе тонкий летний сарафан из кремового шелка, но к дичайшему ее удивлению, одежда не появилась на ее нагом теле.
Таша напряглась сильнее, но ничего не получалось. Пространство не повиновалось ей.
Выглянув из-за последней гряды камышей, она заметила, что лес заканчивался в ста метрах от этого места, и дальше было видно какое-то поселение или рынок. Девушка, смирившись со своей наготой, с гордо поднятой головой направилась туда.
«Хм, так и думала, что эта Инесса какая-то извращенка. Похоже, ей вовсе не Дениса фигурка приглянулась… – подумала Таша, хихикнув. – А может, испытание такое? Испугаюсь или нет? Ха! Не на ту нарвалась! И таки фигура у меня – что надо».
Таша еще увереннее зашагала по колючей траве.
[1] Отрывок из романа М. Булгакова «Мастер и Маргарита»
11. Феерия
Впереди виднелись разноцветные шатры и прилавки. Людской шум и гул базарной площади слышался все отчетливее. Погода была по-летнему жаркой, но в тени деревьев было вполне сносно. Подойдя к крайнему шатру, Таша заметила дырку в материи. Она заглянула в нее и увидела спину какой-то женщины, копошившейся под прилавком. Внизу в большой плетеной корзине лежали какие-то вещи. Таша аккуратно протянула руку в дырку и схватила первое, что лежало сверху. К ее удивлению это было длинное легкое шелковое платье кремового цвета. Именно такое, как она представила себе на берегу.
«Забавно!» – подумала она и быстро надела наряд. Тонкий шелк приятно заструился по обнаженному телу. Вырез спереди почти обнажил грудь, прикрывая лишь самые пикантные места. Таша с удовольствием погладила изящную ткань, отметив ее красоту.
«Ну что ж, пойдем знакомиться с местными жителями!» – радостно подумала она, пошлепав босыми ногами по каменной мостовой.
Таша огляделась по сторонам. Вокруг было людно. С обеих сторон были торговые ряды со всякой дребеденью: яркими разноцветными одеждами, украшениями, кухонной утварью. Кое-где палатки перемежевывались маленькими киосками, напоминавшими скворечники, из которых безумно вкусно пахло пряностями, копченостями, жареным мясом и прочими вкусняшками.
Девушке захотелось что-то попробовать. Она подошла к одному из таких «скворечников». За прилавком стоял мужчина лет сорока, одетый в какой-то смешной балахон в восточном стиле. На голове у него был какой-то чурбан из блестящей переливистой ткани. Он приветливо улыбнулся девушке, слегка косясь на ее почти обнаженную грудь.
– А что это такое? – Таша ткнула пальцем в аппетитные крученые калачики на большом подносе, от которых пикантно пахло специями.
– Это пищужка копченая! Свежайшая! Утром еще плавала! Попробуйте, попробуйте… – продавец протянул Таше кусочек хваленой пищужки, наколов его на тонкую деревянную шпажку.
Таша, довольная предложением попробовать на вкус диковинку, послушно открыла рот навстречу шпажке. Пищужка оказалась какой-то рыбой в хрустящем кляре.
– Мммм… Вкусно! – девушка с аппетитом пережевывала угощение.
– Вам сколько? Такой прекрасной девушке отдам три всего за сто денариев.
– Сто денариев? – Таша кокетливо переспросила, словно подыгрывала ему. Она тут же представила, как на ее ладони появляются эти сто денариев, но ничего не вышло, как и с платьем на берегу реки. Девушка не расстроилась, но удивилась. Пока она снова и снова пыталась представить монетки, продавец не сдавался и продолжал нахваливать свои товары. Таша слушала его вполуха, не переставая представлять деньги в руке, а еще параллельно с любопытством осматривалась по сторонам. Ей казалось, что она участвует в каком-то грандиозном шоу, в чьей-то игре или театре под открытым небом. Вот только было не понятно, какое время и местность все отыгрывают.
Каменная мостовая и рынок чем-то были похожи на картинки из Средневековья, но наряды торговцев были очень разными: у кого-то в восточном стиле, у кого-то более простые, будничные, непонятно из какого времени. Одна женщина была разодета в пестрое пончо, украшенное перьями, которое совсем никак не клеилось со средневековой атмосферой на улице. Покупателей ходило немного, но Таша успела рассмотреть и даму с высоченной прической в пышном многоюбочном платье, и мужчину в коротких штанишках и рубашке, походивших на современную одежду, еще пара мужчин были разодеты в кожаные доспехи. Во всяком случае, на Ташу особо никто не обращал внимания, даже учитывая смелое декольте с почти обнаженной грудью и полупрозрачную ткань случайно раздобытого платья.
– Ну хорошо, красавица! Только тебе и только сегодня – отдам за восемьдесят и воздушный поцелуй для меня с твоих прекрасных губ, годится?
Таша заулыбалась и снова попыталась представить у себя на ладони деньги. На этот раз уже восемьдесят денариев. И к ее удивлению, она заметила, как прямо у ее ног что-то блеснуло. Она наклонилась и увидела под прилавком две золотые монеты. Ничуть не сомневаясь, она подняла их, почувствовав, что они почти невесомые, и протянула изумленному торговцу.
Тот взял монеты, не понимая, откуда она их взяла, ведь еще минуту назад на мостовой никаких монет не было.
– Хм… Сто динариев… – пробормотал он, рассматривая монеты и изучая их на подлинность.
Таша взяла с разноса три пищужки, поблагодарила торговца и довольно зашагала дальше по рынку, с аппетитом кусая добытую еду. Она даже не заметила, как торговец, активно жестикулируя, стал звать кого-то. Продавцы и прохожие оживились, стали пристально смотреть на девушку.
Доедая последнюю пищужку, Таша, наконец, заметила, что все вокруг как-то затихли и пялятся на нее, хотя раньше такого она не замечала.
Оглядываясь по сторонам, она улыбалась окружающим и приветственно кивала, но видя, что ответной реакции нет, вдруг почувствовала тревогу. Ей захотелось срочно уйти из этого места.
«Пожалуй, пора бы и перенестись отсюда», – подумала она.
Таша стала представлять Патриаршие пруды, как она снова оказывается там, но пространство не повиновалось ей. Она поняла, что здесь ее ожидания почему-то исполняются не сразу.
Откуда-то из толпы, образовавшейся вокруг Таши, послышался чей-то громкий возглас.
– Хватайте мастера! Не-то уйдет!
«Какого еще мастера? – подумала Таша, оглядываясь по сторонам. Все смотрели на нее, и никакого мастера она не видела. – Вот черт! Как же выбраться отсюда?».
Испугавшись не на шутку, Таша стала ускорять шаг, минуя останавливавшихся при виде нее прохожих. Конец рынка уже виднелся, а дальше был лес. К нему она и направилась.
– Держи мастера! – крикнул еще кто-то. Толпа зашумела и люди из первых рядов направились прямо за ней. Таша чкурнула к лесу, перейдя на бег. Толпа людей с криками рванула за ней.
Какой-то мускулистый рослый парень в кожаных латах, схватил ее за плечо, настигнув со спины. Таша закричала от испуга.
– Не трогайте меня! Исчезните!
И в тот самый момент, когда мужская рука вцепилась в ее плечо, она почувствовала, как ее ноги оторвались от земли и она взмыла ввысь прямо в крону дерева. Повинуясь непреодолимой силе, она зажмурила глаза, а когда открыла их – то была на самой верхушке дерева. Ее держала за талию Инесса, балансируя на тонкой качающейся ветке.
– Что все это значит?
– Сейчас не время! Приготовься лететь!
– Что?? Не-е-ет, – крикнула Таша, глянув вниз, и почувствовала, как теряет равновесие. Но Инесса крепко держала ее за талию и чудом сама не падала вниз.