![](/files/books/160/oblozhka-knigi-beguschaya-vo-sne-si-375818.jpg)
Текст книги "Бегущая во сне (СИ)"
Автор книги: Марина Орехова
Соавторы: Мария Орехова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)
– Что ты хочешь сказать? – спросил он.
Облизнув пересохшие от волнения губы, Таша выдохнула и начала свою гневную речь.
– За свое короткое время пребывания здесь я успела хорошо познакомиться с местными порядками. И то, что я видела, никак не соответствует словам твоих благочестивых маршалов!
В толпе присутствующих пронеслась волна шепотков и ахов.
– Продолжай, раз начала, – с холодным спокойствием сказал Алистер, сверля Ташу изучающим взглядом.
– Из Южной провинции люди бегут, спасаясь от голода. И это знает каждый феериец. В столице все бросились под золотой ливень, подставляясь под град из больно бьющих монет, не от хорошей жизни. И не от надоевшей роскоши, как говорили тут. А на востоке процветает виноделие только потому, что это единственное, что интересует правителя! Не считая еще молоденьких тел служанок. Люди мечтают только об одном – попасть к Яре в надежде получить счастливый билет на перевоплощение. Неужели выстраивалась бы к ней такая очередь, если бы все в Феерии было так хорошо?
Таша многозначительно посмотрела на Алиса. Тот смотрел на нее тем же холодным взглядом, ни коим образом не давая понять, что же думает по поводу услышанного.
– Она все лжет! – выкрикнул кто-то из зала. – Это же она устроила бесчинства в столице! У нее нет права говорить за феерийцев!
– Да! Да кто она такая вообще!
– Преступница!
Мастера все смелее высказывали возмущение и негодование по поводу речи Таши, отчего она пятилась назад.
«Вот дура! Ну зачем? Зачем ты в это ввязалась! – с сожалением думала Таша, опустив взгляд. – Теперь меня точно отправят в тюрьму, где я буду гнить веками в этом проклятом браслете…»
– Тишина! – рявкнул Алис, быстро заткнув всем рты. Таша вздрогнула от его резкого выкрика. По спине пробежал импульс тока, словно в нее попала молния. Она понимала, что вот-вот решится ее судьба. Недоброе предчувствие разошлось дрожью по телу. Накатывала тошнота, виски пульсировали.
– Сейчас мы узнаем правду. Яра!
Он подозвал гадалку, поманив ее рукой, даже не глядя в ее сторону. Он словно чувствовал, где она стоит, хоть и не видел ее. Таша закрыла глаза и пыталась успокоить сбившееся дыхание. Где-то из-за спины послышался мерный стук каблуков и шелест платья, которое краем подола касалось пола.
Тишина в зале была такая, что Таше казалось, будто все присутствующие слышат бешеный стук ее сердца, выскакивавшего из груди, и как она тяжело и часто дышит. Все смотрели на нее и на Яру. Таша осмелилась открыть глаза, не зная, чего ждать от гадалки.
Яра стала между Алисом и Ташей и молча ждала.
Алис громко произнес что-то на латыни: «Arce videre»[1] и провел рукой по воздуху линию прямо на против талии Яры. После чего гадалка с невозмутимым видом вытянула из бархатной сумочки колоду и положила ее прямо на воздух, как на невидимую столешницу перед собой. Алис сотворил для нее твердыню в воздухе. Таша поняла, что гадалка сейчас будет делать расклад, который решит ее судьбу.
[1] «Твердыня, появись!» (от лат.)
41. Свободна
Яра закрыла глаза и сосредоточенно молчала, держа в руках колоду карт Таро. Таша уже видела, как она гадает, поэтому просто терпеливо ждала, хотя ожидание давалось ей мучительно.
В зале воцарилась тишина. Все взгляды были прикованы к Яре, каждый ждал вердикта гадалки. Наконец, она открыла глаза и начала веером укладывать карты на невидимом столе. Затем тихо обратилась к Амале, попросив вытянуть любую карту из колоды.
Та смело шагнула вперед и быстро сделала свой выбор, вытянув длинными тонкими пальцами, украшенными многочисленными кольцами и цепочками, одну карту. Маршалл Северной провинции выглядела уверенно, но все же в глазах ее мелькали тени страха и сомнений. Она не посмела перевернуть карту, предоставив это Яре.
Яра перевернула карту, и Таша увидела на ней изображение солнца.
– Вы честолюбивы и эгоцентричны. Ваш блеск виден издалека, и им сложно не восхищаться. Но если прямо смотреть на солнце, можно и ослепнуть. Такое честолюбие жаждет искреннего поклонения. Ради восхищения окружающих вы сделаете все – даже своих подданных счастливыми. Но я не завидую вашим врагам. – резюмировала Яра, а затем обратилась к Алису. – То, что сказала Амала в своем отчете, в большинстве своем основано на правде. Алис кивнул гадалке и Амале, и та с довольным видом почтенно поклонилась предсказательнице и Великому Мастеру, вернувшись на свое место в зале.
Следующей Яра вызвала к себе Изабеллу. Та гордо вышла вперед и небрежно протянула к картам руку, одетую в тонкую белую перчатку, ткнула пальцем наугад, даже не глядя. Яра перевернула выбранную карту и, глядя на маршала, начала трактовать аркан Отшельник. Изабелла не одарила предсказательницу ни единым взором, отстраненно уставившись в сторону.
– Вы отшельница, которой давно пора уйти на покой, – спокойно говорила гадалка, не обращая внимания на презренные взгляды дамы. – Вы закрылись в своем мирке, куда не пускаете никого, даже приближенных. Вы закрылись ото всех, и сквозь этот панцирь невозможно к вам достучаться. Вы глухи к стенаниям и боли. Ваши чувства давно атрофировались.
Яра вернула карту в колоду, перемешав ее, после чего продолжила свое пояснение, переведя взгляд на Алистера, который уже и сам все понял.
– Изабелла не лгала в своем докладе. Именно так в ее видении и обстоят дела во вверенной ей провинции сквозь толстые и высокие стены замка, который она почти не покидает, закрывшись от своих подданных. Она уверена в своих словах, но доклад далек от истинного положения дел.
– Что ж, Изабелла. Вы освобождаетесь от звания маршала Южной провинции, – с отвращением сообщил о своем решении Алис, даже не глядя в глаза жалкой поникшей аристократке. – Следовало бы отправить вас в тюрьму за такое правление, но вы уже сами себя в ней заточили. Пусть ваш замок и будет вашей тюрьмой до последнего вздоха! Prope In Perpetuum[1]!
Алис резко поднял руки вверх. Меж его ладоней появился плотный мыльный пузырь. Он стал быстро расти во все стороны, пока не стал размером с человека. Все, кто стоял недалеко от Великого Мастера, стали пятиться назад. Испуганная Изабелла сморщила лоб, плотно сжала губы и зажмурилась в ожидании своей участи. Алистер взмахом руки отправил гигантский пузырь к Изабелле, и тот в миг поглотил ее. Она в панике стала ощупывать стенки прозрачной оболочки, затем упала, не удержавшись на ногах, и смешно болтыхалась внутри, не в состоянии встать из-за многочисленных пышных юбок.
Окно в тронном зале распахнулось, и пузырь с Изабеллой внутри вылетел наружу под ошеломленные ахи присутствующих и быстро понес по воздуху экс-маршала к месту ее заточения – в ее же резиденцию, которую она теперь не сможет покинуть, даже если того пожелает.
– Ваш черед, – спокойно продолжила Яра, обратившись к Торвальду – маршалу Западной провинции. Бедняга весь изошел потом, пока ждал своей очереди. Лысоватый толстячок был одет в темно-зеленый камзол, увешанный металлическими украшениями, похожими на ордена. Его маленькие темные глаза бегали, щеки надулись от волнения. Он постоянно облизывал пухлые губы и тяжело пыхтел. Он долго суетился у невидимого стола Яры, перебирал карты взглядом, подносил руку то к одной, то к другой, не в состоянии сделать выбор. Гадалка молча наблюдала за его нерешительностью, но не торопила. В отличие от Алистера, который в конечном итоге не выдержал и громко гаркнул на неуверенного маршала, заставив определяться быстрее. Торвальд зажмурился и ткнул в крайнюю карту. Ею оказался аркан Звезда.
– Вы стремитесь занять позиции Солнца, но первенство у вас все время забирают более честолюбивые и успешные коллеги, – сказала Яра, мельком бросив взгляд на Амалу. – Вы добросовестно относитесь к долгу, но можете закрыть глаза на некоторые моменты. Лишь в ясном небе звезды видны и прекрасны, но стоит скопиться тучам, как они исчезают. Вы правите блестяще, пока не сталкиваетесь с проблемами. Ваш доклад правдив, но вы могли бы делать больше для ваших подданных.
Толстяк выдохнул, кивнул Яре в знак благодарности и отступил назад, все время поглядывая на Алистера и ожидая его реакции. Но Великий Мастер решил промолчать. Он не был абсолютно доволен маршалом, но и наказывать его было не за что.
– Теперь я попрошу выбрать карту… тебя, Таша, – уверенно сказала Яра, устремив взгляд на растерянную девушку, которая никак не ожидала сейчас услышать свое имя. Эгон, приготовившийся шагнуть вперед, остался стоять на месте и недовольно фыркнул из-за того, что ему придется ждать свою очередь и нервничать дольше всех.
Таша подошла к Яре. Голубые глаза гадалки, филигранно подчеркнутые лилово-серыми тенями и безупречными черными стрелками, пристально наблюдали за девушкой, словно видели в ней что-то особенное. Таша глубоко вдохнула и решила довериться интуиции. Она поняла, что, как ни старайся, но карты покажут именно то, что нужно, и скрыть от них свои подлинные мотивы не удастся.
Она выбрала карту из самой середины веера, аккуратно разложенного перед ней. Яра перевернула ее лицом вверх, и они обе уставились на открывшийся аркан – Сила. На картинке был нарисован огромный лев с пышной гривой, гордо восседавший у золотого трона, а рядом с царем зверей стояла статная величественная девушка в роскошном платье, открывавшем ее длинные ноги. Темные волосы ниспадали почти до пола и сливались с гривой льва. Ее взгляд был уверенным и смелым, а на губах таяла легкая улыбка. Она гладила льва, лежащего у ее ног, не излучая ни капли страха или опасения, словно грозный зверь был ее ручной кошкой.
Таша невольно приоткрыла рот, разглядывая аркан, настолько изображение показалось ей красивым. Она так внимательно изучала девушку, что чуть не пропустила мимо ушей трактовку Яры.
– В тебе сокрыта большая сила, о которой ты не знаешь. И проблеск этой силы ты сегодня явила миру и себе, не стерпев несправедливости и лжи. Укроти гордого льва рядом с тобой, а затем и свой страх, и ты станешь хозяйкой своей судьбы. И тогда Колесо Фортуны будет к тебе благосклонно.
Таша ошеломленно слушала Яру, слова которой были понятны, но смысл все равно казался ей шарадой. Гадалка говорила метафорами и символами, которые для Таши оставались пока неразгаданными. Но одно было ясно точно – Таша не окажется сегодня под ударом. Но это еще вовсе не значило, что Алис сдержит свое слово и снимет с нее браслет.
Она видела, как Алистер смотрит на нее, как внимательно он слушает пояснение Яры. Он не был равнодушен к ней, как к маршалу Торвальду, он не злился и не испытывал отвращения, как к Изабелле. Даже Амале достался лишь быстрый уважительный кивок от Великого Мастера. Зато Ташу он искупал в своем пристальном внимании.
Последним тянул карту Эгон. Он выглядел достойно и уверенно. Его лицо напоминало каменную маску – ни один мускул не выдавал в нем волнения. Лишь дрожащие пальцы, нервно послабившие бабочку на вспотевшей шее, демонстрировали обратное.
Он подошел к гадалке, разрезая полнейшую тишину в зале стуком каблуков о паркет. Бросил мимолетный высокомерный взгляд на Ташу, затем встретился глазами с Ярой, словно пытаясь увидеть на ее лице какой-то намек или ответ. Яра провела рукой по картам, приглашая маршала сделать свой выбор.
Эгон не долго сомневался и выбрал свою карту.
– Аркан Дьявол показывает мне все ваши пристрастия, граничащие с болезненной зависимостью. Чревоугодничество, пьянство, разврат. – начала Яра. Эгон нахмурился и робко поглядывал на Алистера. – Вы в плену у собственных страстей и давно утратили способность совладать с собой, а значит, и… править.
Яра дала понять, что она закончила трактовку. Эгон попятился обратно в толпу, надеясь, что Алистер примет такой ответ гадалки без комментариев и на этом его проверка завершится. Таша, напротив, ждала бурной реакции Великого Мастера.
«Неужели он ничего не понял! Яра ведь точно описала образ жизни Эгона! Неужели этому мерзавцу все сойдет с рук?», – возмущенно думала она.
Яра тем временем быстро собрала колоду обратно в шелковый мешочек, убрала в шкатулку и поместила в сумку, после чего поклонилась Алистеру и после его ответного кивка, поспешила удалиться из зала. Таша провела ее взглядом. Ей хотелось еще поговорить с предсказательницей, расспросить ее обо всем, узнать больше о ней самой. Яра ее очень интересовала. Она видела в ней что-то близкое, свое.
После небольшой паузы Алистер подошел к Таше и взял ее за руку. Такой неожиданный жест заставил ее снова занервничать. Его пальцы крепко сжали ее ладонь, отчего по коже девушки пробежала дрожь.
– Я выполняю свой уговор. Ты доказала, что будешь достойным мастером в моей стране и не станешь больше причинять вред.
Он коснулся пальцем неонового браслета повиновения на запястье девушки, и он засветился ярче, расширился и завис в воздухе. Таша легко вытащила руку из расширившегося светящегося кольца, наблюдая за тем, как оно висит в воздухе.
Руке сразу же стало так легко. И не только руке. Все ее тело, казалось, стало легче! Таше хотелось тут же взмыть под потолок и вылететь в распахнутое окно, через которое десять минут назад унеслась в пузыре Изабелла. Но безнаказанность Эгона и чувство несправедливости заставило ее остаться. Она уже хотела было возразить Алису по поводу мастера Восточной провинции, как вдруг святящееся кольцо дернулось и метнулось в сторону Эгона, наскочив на его запястье. Браслет тут же сжался и сковал руку мастера. Глаза его расширились от удивления. Он, как загнанный зверь, оглядывался по сторонам, заглядывал в глаза окружающим, лепетал что-то невнятное.
– Яра сказала, что ты в плену у собственных страстей, но не понимаешь этого, – стальным голосом сказал Алис. – Пусть же браслет повиновения покажет тебе твою скованность и зависимость более явно! Твое место займет более достойный мастер. Возможно, так ты усвоишь урок. Жить тебе среди простых феерийцев Восточной провинции. Ты говорил, что все довольны твоим правлением. Значит, у тебя не будет проблем с приютом и пропитанием. Ведь так?
Эгон, как рыба, пытался вымолвить что-то онемевшими губами, но они издавали только непонятные клокочущие звуки.
Таша, переполненная восторгом и ликованием, первая не сдержалась и захлопала в ладоши. Решение Алистера показалось ей блестящим! К счастью, он оказался совсем не таким правителем, как некоторые его наместники. Ее поддержали аплодисментами все присутствующие. Овация перешла в ликование с довольными криками и хвалами в адрес Алистера. Праздник продолжался.
Для всех, кроме Эгона, которого теперь сторонились присутствующие, обходя его, как прокаженного. Растерянный и раздавленный, он выбежал из зала и больше не появлялся.
Музыканты снова заиграли, шампанское зашипело в бокалах, а разносы с закусками замелькали по залу.
[1] Лат. – Закрыть навеки.
42. Послание
Таша потирала освободившееся запястье, наблюдая за всеобщим пиршеством, и обдумывала, что же делать дальше. Вот она свободна, но это никак не приблизило ее к возвращению домой. Проснуться по-прежнему не получалось, а идти было некуда.
Чья-то рука коснулась ее талии со спины. Девушка вздрогнула и обернулась. На нее смотрели черные глаза Алистера.
– Я думал, ты тут же унесешься прочь, как только избавишься от браслета…
– Я тоже так думала, но оказалось, что особо некуда… без тела…
Они вышли в сад, уединившись в одной из беседок, и говорили, упиваясь прохладой божественного вечера и мерным журчанием фонтанов.
– Так оставайся со мной!
Его глаза загорелись, лицо озарилось вдохновением. Мастер взял ее за руки и, не сводя с Таши глаз, стал убеждать ее остаться.
– Если хочешь, можешь править вместо Эгона или Изабеллы! Я вмиг распоряжусь и…
– Нет, спасибо… – тут же прервала его Таша, неловко высвободив ладони из его рук. – Я хочу вернуться домой, а здесь – не мой дом.
– Так создай себе новый дом, какой пожелаешь!
– Я скучаю по родным, Алис. К тому же, они могут быть в опасности. Мало ли что придумала Инесса… Вдруг она как-то навредила им? Или навредит? Вдруг она кого-то убьет? Я с ужасом думаю, на что она способна ради своих целей…
– Знаешь, Нэсс – мерзавка, но она не убийца. В твоем теле она просто искала шанс начать новую жизнь, о которой мечтала.
– И о какой жизни она мечтала?
– О красивой, конечно… – Алис жестом предложил Таше присесть на лавку, обвитую зарослями голубовато-зеленого растения, похожего на плющ. Девушке было интересно узнать о ненавистной злодейке, хотелось не оправдать, а хотя бы понять мотивы ее поступка. Что за чудовище могло так поступить с ней – украсть ее жизнь? Но главное, на что еще это чудовище способно, оказавшись в ее теле, хоть и обездвиженном? Таша уселась поудобнее, закинув ногу на ногу, и заинтересовано уставилась на Алистера.
– Она жила в столице в конце девяностых или в двухтысячных… я точно не помню. Была актрисулькой второго плана, но мечтала о главных ролях. И ей посчастливилось уехать по контракту в Америку и работать танцовщицей в каком-то ночном клубе для русских эмигрантов. Про ее увлечение эзотерикой и черной магией я тебе уже рассказывал. Ее прадед был моим адептом и передавал один из немногих уцелевших копий моего дневника из поколения в поколение, а она сполна воспользовалась реликвией. То ли ритуалы, то ли судьба помогла ей, но именно там она и нашла себе роль всей ее жизни. Ее заметил какой-то олигарх и стал за ней ухаживать. Уж что-что, а сыграть влюбленную без памяти девушку она смогла. Нэсс вышла за него… Она везде его сопровождала, в итоге многое узнала о его темных делишках. Муж доверял ей безоговорочно… Не он один, дурак… – Алис разочарованно вздохнул и закурил, стараясь выдыхать клубы дыма так, чтобы они не попадали на Ташу.
Но девушка все равно ощущала навязчивый ментоловый аромат его сигарет. Таша поморщилась, но терпеливо ждала, когда он продолжит свой рассказ, с трудом проглотив замечание по поводу дыма, который так ее раздражал.
– Однажды на нее вышли люди из спецслужб. Они давно копали на ее «возлюбленного» и предложили ей сделку: она закладывает своего благоверного, тот благополучно отправляется в тюрьму до конца своих дней, а ей достается все имущество и активы, – выдыхая клубы дыма, продолжал мастер, вернув прежнее спокойствие на своем лице. – Инесса не устояла перед таким предложением и быстренько сдала муженька, выдав подробности ближайшей крупной сделки. Но в тот вечер все пошло не по плану, завязалась перестрелка. Ее серьезно ранили, она впала в кому. Что было дальше, она не знала, но в коме сумела перенести свое сознание в осознанный сон. В общем, она долго блуждала по мирам, однажды попала в Феерию. Познакомилась со мной. Она покорила меня своими знаниями моих трактатов, моей биографии. Какой мужчина устоит перед восхищенной женщиной? Я не устоял… А дальше ты знаешь.
– И что получается? Она до сих пор в коме? Точнее, ее тело?
– Не знаю. Скорее всего, нет. Видимо, жизнедеятельность ее тела несколько лет поддерживали врачи в надежде, что она придет в себя и сможет дать ценные показания суду о деятельности своего мужа. Этого времени ей хватило, чтобы попасть в осознанный сон и понять, что обратно возвращаться ей не за чем. Скорее всего, она осталась бы калекой на всю жизнь, даже если бы очнулась. Я думаю, ее давно отключили от аппаратов, потеряв надежду на то, что она придет в себя. А если нет, то прыжок в твое тело стал для нее окончательным уходом из ее мира. Без глубинного сознания тело долго не проживет.
– Да уж… Похоже, судьба ее все-таки догнала… Не в ее, – так в моем теле, – пробормотала Таша.
– Что ты имеешь в виду?
– Да так… Неважно. Просто обдумываю слова Яры. Хоть ты и говоришь, что она не убийца, все-таки мне тревожно. В моем теле ей точно не просто. От отчаяния люди готовы на многое. Как бы мои родные не оказались под ударом… Если бы я могла как-то связаться с ними, предупредить…
– Хорошо. Я это устрою.
– Ты можешь такое?? Но как?
– Я не могу, но кое-кто другой может. Пойдем! Прогуляемся кое-куда! – ответил он и, взяв ее за руку, повел прочь из зала. Девушка еле успевала за Алисом, который быстрыми шагами мчался по лабиринтам из зеленых зарослей и запутанным витиеватым садовым дорожкам, таща за собой Ташу. Она пару раз чуть не сломала каблук, но он надежно поддерживал ее под руку.
Они быстро миновали сад у замка, вышли через кованые ворота, распахнувшиеся перед хозяином угодья, и поспешили через площадь, по узеньким улочкам в сторону реки. Прохожие приветствовали Алиса, махали ему руками, дамы рассыпались воздушными поцелуями. Таша почувствовала себя спутницей коронованной особы или супер-звезды и тоже расплывалась в улыбке и только и успевала, что приветственно кивать феерийцам. Споткнувшись еще несколько раз, Таша, наконец-то, вспомнила, что теперь может творить, и преобразила свои туфли на высоченной шпильке в изящные балетки из такой же блестящей ткани, как и ее платье. Алис одобрительно ей кивнул, заметив, что девушка стала быстрее и маневреннее.
Всего через пару минут они уже стояли у ворот хорошо знакомого Таше дома.
– Мы на месте! – радостно сказал он.
– Это же дом Яры. Нельзя было просто перенестись сюда?
– Ты была здесь? – удивился он.
– Да, я пыталась попасть к ней, но меня схватили и бросили в тюрьму. Как она поможет передать послание моему брату?
– Она из твоего времени! Неужели ты не заметила?
– Да… Я заметила что-то такое, но… Она ведь не мастер, у нее нет силы творить здесь… Почему так?
– Яра совершенно особенная. Неважно – как, но она может связаться с твоими родными и передать им сообщение. Но ты должна продумать его до мелочей, чтобы они ей поверили.
– Я хочу сделать это немедленно! – Таша умоляюще посмотрела на Алистера, и тот не стал ей перечить.
– Хорошо, – кивнул он и взмахом руки открыл ворота.
Они остановились у двери. Вламываться в жилище провидицы также беспардонно, как и во двор, Алистер не стал, постучав в дверь.
Яра быстро открыла и стояла на пороге уже в длинном светло-голубом шелковом халате. Она жестом руки пригласила гостей войти.
– Яра, нам нужно передать послание родным Таши.
– Хорошо. Я сделаю, – безропотно согласилась она и пригласила всех в гостиную.
Дом Яры был уютным. Здесь не было вычурной роскоши, зато был заметен отменный вкус и стиль хозяйки. Интерьер в стиле лофт напомнил Таше ее квартиру, которую отец купил ей, когда они с мамой разводились. Тогда он преподнёс это в качестве подарка любимой дочери, самостоятельно (без его связей) поступившей на экономический факультет престижного ВУЗа. Теперь Таша понимала, что сделано это было не только из добрых побуждений, но и чтобы насолить Вере, которая осталась совсем одна, еще и без поддержки детей.
Тогда Таша не думала об этом. Она радовалась свободе и независимости и чуть ли не на следующий день после покупки, сбежала от матери на новое жилье. Она и подумать не могла, насколько Вере тогда было тяжело. Зато теперь, когда оказалась отрезана от родных в другом мире, осознала это со всей скорбью.
Желание вырваться из-под удушающей опеки мамы не давало ей посмотреть на ситуацию глубже. Девушка была уверена, что родители разводятся из-за несносного характера матери – вечно требующей идеалистки, всегда и во всем навязывающей свое мнение. Такой она виделась Таше. Наивная девушка и подумать не могла, что у отца рыльце в пушку, что он изменял Вере, а благосклонность и любовь детей покупал дорогими подарками. А что еще нужно было юной студентке? Далеко не опека матери. Если для Евсея Мирослав успел побыть заботливым отцом, пока сын был крохой, то на Ташу его уже не хватило. Его бизнес стремительно рос, он стал владельцем крупной мебельной корпорации и на семью времени особо не было. Отец не занимался воспитанием Таши, не проявлял к ней особых отцовских чувств, зато давал ей то, что она хотела – деньги и свободу, не волнуясь о том, что развращает и портит дочь. А на мнение жены ему было уже наплевать.
Яра налила гостям кофе, который сварила буквально перед их приходом. Словно чувствовала, что будут гости.
Таша и Алис сидели на диване, переглядываясь.
– Так что и кому нужно передать? И, главное, когда? – Яра задумчиво посмотрела на них, а они на нее.
– Мне нужно предупредить брата, что я – это не я, а самозванка, занявшая мое тело в осознанном сне… А что значит, «когда»?
– Ты думаешь, твой брат поверит, если незнакомая женщина сообщит ему такое о сестре?
– Он в курсе про мое увлечение осознанными снами и должен поверить! К тому же, Инесса не знает всего обо мне! Она, наверняка, где-то проколется. Ты просто подтвердишь его подозрение. Пусть спросит у нее что-то из детства ради проверки. Например, в детстве он спал с моей куколкой Барби до восьми лет и думал, что я не знаю. А я все знала! Она точно будет увиливать от ответа или солжет, что забыла. Но не может же она забыть все детство! Она точно выдаст себя! Или, например, она не ответит, что его первую любовь звали Вероника Живанская. Он никому в этом не признавался, только я нашла его дневник и почитывала в тайне от него. Вот!
– А вдруг Инесса каким-то образом добудет эту информацию и ответит правильно? – вмешался в беседу Алис.
– Нет, это исключено! Евсей живет отдельно и вряд ли хранит свои детские дневники… А про куклу он точно не заинтересован никому рассказывать. Это только у нас в памяти!
– Ну допустим, он поверит. Но дальше что? Что должен будет сделать твой брат? Нанять экзорциста? Поместить самозванку в сумасшедший дом или отправить в тюрьму? Ммм? Он никак не поможет тебе, милая! – сочувственно качая головой, сказала гадалка.
– Он может ее заставить, надавить на нее… Чтобы она вернулась в Феерию, – предложил свой вариант развития событий Алис.
– Ей легче будет сбежать и все, – парировала Яра. – Не пытать же ему ее?
– А почему бы и нет?! – возразил Алис. В его глазах полыхнула искра. Он возвел руки ладонями вверх. Искренне не понимая, в чем проблема.
– Нет, Яра права… Ева не такой… Да и Инесса не поддастся, – Таша раздосадовано вздохнула и поставила чашку на стол. – Пусть он хотя бы знает правду и остерегается самозванки… А еще, Яра, передай ему, что я его люблю. И маму тоже. Я сама виновата в том, что произошло, но со мной все в порядке.
– Что ж… Хорошо. Если ты считаешь, что это поможет как-то, я передам. Назови полное имя брата, как с ним связаться и день, когда ты исчезла. Точнее, когда произошел обмен сознаниями.
Яра взяла блокнот и ручку и приготовилась записывать.
– Малинин Евсей Мирославович. Я помню его номер наизусть: 3 066 756 23 456. Я исчезла… дайте подумать… двадцать шестого июня… или… нет! Двадцать седьмого!
– А год?
– Две тысячи двадцатый…
– Моя реальность немного отстает от твоей, но это очень хорошо… У меня сейчас сентябрь 2015-го…
– Ничего не понимаю… Как это?
– Мы живем в одном и том же мире, но я немного раньше. Что тут не понятного?
– Получается, ты не все время живешь в Феерии? У тебя есть тело?
– Что-то вроде того. Я передам ему сообщение. – резко перебила Ташу Яра. Они с Алисом переглянулись. – Ну что ж. В таком случае, мне пора ложиться спать.
Таша удивленно посмотрела на провидицу, за окном ведь был еще день и спать в такое время никто не ложился.
– Ты ему приснишься? – догадалась вдруг Таша.
– Не совсем. Я живу в другой стране, но говорю по-русски. Я найду его и созвонюсь с ним.
– Но как? Если ты из другого времени?
– Запишу в свой блокнот с важными датами сообщение Евсею, которое нужно передать 27 июня 2020 года. Если все будет хорошо, то будущая я это сделает через пять лет. Фильмы про путешествия во времени смотрела?
– Кажется, да, я поняла… А, может, сделать еще лучше? Передай сообщение мне, но немного раньше! Чтобы я остерегалась Инессу! И я здесь не застряну!
– Исключено.
– Но почему? Все ведь так логично! Это мой шанс, – загорелась Таша блестящей идеей. Но гадалка на корню зарубила ее. Алис тоже отвел взгляд и тяжело вздохнул.
– От судьбы не уйдешь. Так или иначе, ты окажешься в нужном месте и в нужное время. Пространство сделает все, чтобы ты либо не получила сообщение, либо обстоятельства сложатся так, что история все равно повторится. Я даже не уверена, что затея с Евсеем будет иметь толк, – пояснила Яра.
Таша разочарованно вздохнула.
– Что ж… В любом случае, это моя единственная надежда. Спасибо тебе.
– Пока не за что.
Яра допила свой кофе и начала убирать со столика, мягко намекая, что визит пора завершать.
Таша решила не утомлять гадалку вопросами, потому что все равно до конца не понимала, каким образом она связана с ее миром, находясь в другом времени, и как ей удается жить в двух мирах одновременно.
После путешествий в осознанных снах и потери тела, она уяснила со стопроцентной точностью одно: реальность гораздо многограннее, чем она могла себе представить, и возможно абсолютно все. Раз она не может выбраться, то сейчас гораздо важнее хотя бы предупредить родных. Это единственное, что она может сделать в своем положении.
Она вышла из дома Яры в смешанных чувствах, и они с Алисом пошли во дворец, уже не спеша, словно просто гуляли.
– Думаешь, у нее получится? – с надеждой спросила девушка.
– Должно получиться. Вот только слабо верится мне, что твой брат воспримет это сообщение всерьез.
Таша согласно кивнула. Но все же надежда на то была.
– А как мы узнаем результат?
– Боюсь, что только через пять лет, когда нынешняя Яра доживет до 2020-го года… И если ты еще будешь здесь, конечно…
– Надеюсь, что все же буду не здесь…
Таша с грустью опустила голову, рассматривая разноцветные камешки, которыми был выложен тротуар под ногами. Алис тоже отвернулся и нахмурил лоб.
– Когда ты переместился в Феерию навсегда, ты не скучал по прошлой жизни, по родным?
– У меня не было семьи. Да и родных особо не было. Я скажу тебе честно: я вел не совсем благоразумный образ жизни…
– Я в курсе, – усмехнулась Таша. – Читала о тебе в интернете.
– Да? И что же обо мне пишут? – с интересом спросил он, приосанившись. На губах появилась легкая улыбка.
– Что ты был мистиком, поклонялся Сатане или что-то такое. Тебя называли «Зверь 666». Читала про мистицизм, и про ритуалы, и про секту… или орден правильно, да? Инесса еще говорила, что ты… как бы это… убил своего адепта, чтобы он перешел в Феерию навсегда…
– Чушь! Я не убивал Маркуса. Он выпил лишнего, сильно превысил дозу снадобья, которое я ему дал, и потому не проснулся. У него остановилось дыхание. А я не смог помочь. Мы все были пьяны, в дурмане... Я признаю, был далеко не ангелом. Скорее Дьяволом, как у Яры на карте. Потому я хорошо понял состояние Эгона, когда ему выпал этот Аркан. Он был совсем не таким, когда пришел в Феерию. Был праведником в своей реальности. И когда я назначал его править провинцией, он был достоин этого. Но, видимо, решил испытать здесь все то, на что всегда был запрет в его прошлой жизни. И я не против удовольствий. Ни в коей мере! Зачем еще нужна жизнь, если не получать от нее удовольствия? Только в отличие от него, я сбежал сюда, чтобы избавиться от старых демонов и начать все заново. Он же, наоборот, выпустил своих демонов наружу, и теперь они пожирают его. Остальное, что ты сказала обо мне, было правдой. Но сейчас я никому не поклоняюсь. Как видишь, в Феерии нет религий, нет ни Бога, ни Сатаны.