Текст книги "Гоблинские сказки"

Автор книги: Марина Казанцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Рассказ второй

Ехали медведи на велосипеде…

Дело было так. В некоей турфирме продавали путёвки на сафари. Предприятие это было дорогое и публика была весьма небедной. Короче, организовали приличную группу и, согласно контракту, предоставили каждому тот вид транспорта, что соответствовал статусу клиента. А, надо сказать, к этому делу в турфирме подходили с выдумкой и большим размахом.

Супруги немолодого возраста из одной высокоразвитой страны предпочитали исключительно езду на велосипеде. Они занимались спортом и берегли здоровье. Их звали Михайло Потапыч и Настасья Петровна.

Вторым по списку был новомодный репортёр из одной скандальной газетёнки. Что ни возьмётся освещать, всё так перевернёт, из всего сделает такую драку! Популярность этого молодого забияки была страшно высока, он был пиарщиком отменным. Когда бы где ни проходили выборы он стоял голкипером в воротах и брал все подряд мячи в ворота кандидата. Зато назад возвращал такой кручёный мяч, что и не поймёшь, кому он метил в репутацию. Всех, бывало, так обгадит, что и не поймёшь, где фасад, а где тылы. Его так и звали: кот Задом-Наперёд. Ой, Вавила, это не про вас!

– Жучинский, ну вы в самом деле, как ребёнок!

Были несерьёзные туристы откуда-то с востока. Такая мелочь, целый день что-то по своему пищат. Агентство поступило мудро. Чтобы эти пискуны не лезли каждые пять минут ко всем с видеокамерой, их посадили на воздушный шар снимать окрестности и радировать обо всём, что интересно. Эта мелкота была народцем очень ответственным и целый день стучала вниз морзянкой. Только их никто не слушал, приёмник специально не включали. Вообще-то это было сплошь одно семейство. Но различить их было трудно и всех записали под одной фамилией: сэнсэй Комарико.

Далее по списку были два братка из одной страны, про которую никто не знал: то ли она в Азии лежит, а то ль в Европе. Но мужики крутые, не то что некоторые. Кое-кто не без причины полагал, что эти два волчары – заказные киллеры и наверняка везли тайком оружие. Фамилии в агентстве назвать они отказались, а то-де им придётся тут кой-кого убить. Их так и записали: Волки. А в скобочках иероглифами: позорные. Так просто, для приколу.

Следом два английских лорда. Серьёзные, как трупы. Надменные, как сфинксы. Богатые, как лорды. У них был свой роллс-ройс и нескончаемые сигары. Они никогда не говорили, платили втрое и дико пили прямо за рулём. Их звали Lovы, в просторечье просто Львы.

Следом за роллс-ройсом целый трейлер молодой шпаны. Все белобрысые, травленные пергидролем, уши красные, глаза ещё краснее. Косые все, как один. Тащат за собой прицеп безалкогольной водки, пиво тоже безалкогольное по причине малолетства. Прокурили трейлер сигаретами без никотина, но буянят, будто всё у них путём: и водка с алкоголем, и пиво с ним же, и ментоловые сигареты – чистая махорка! Одно слово – сосунки, крольчатник!

С ними была одна толстая особа для присмотру. Типа, классная дама. Вся в бородавках, цвет лица типа "удавись", глаза навыкате, подбородок сливается с брюшком. Её все не стесняясь так и звали Жабой. Как истинная классная ведьма, она не расставалась со своим оружием: с метлой.

Вот такая чудная компания отправилась в тот раз на африканское сафари. Я вот вижу, вы уже смеётесь, пока я вам рассказывал, что это были все за типы. Понятно дело, не вляпаться в историю они просто не могли. Так оно и получилось. Дело в том, что маршрут, который они выбрали, пролегал через горы Соло-мона, что означает Луна-в-Запое. И жило там одно жестокое племя людоедов тараков. И предводителем у них был сам Тарак Великий. Про это в агентстве, понятно, предупредить забыли. Знаете, время горячее, туристы так и прут, инструкторов на всех не хватает. А карты местности все составлены на языке бундо, к тому же север в них обозначен на востоке, а юг – на севере, типографская ошибка. Бычья шкура, на которой её напечатали, вся вытерлась от времени. К тому же, в неё инструкторы обычно заворачивали селёдку, чтоб не намокла.

Вдобавок впопыхах их забыли снабдить оружием, чего никто, кроме английских лордов, не заметил. Те заметили, но по своей привычке презирать всё суетное и не подумали сказать. Если что не так, они потом предъявят неустойку. Киллерам-волчарам это вовсе ни к чему, у них своё оружие под мышкой. Зайчики окосели до того, что им абсолютно всё было по фигу. Жаба вообще не привыкла думать об оружии, она была пацифисткой. А медведи были подлинные тугодумы и полагали, что оружие уже их дожидается в степи. Они даже более того, полагали, что прибыли в Сибирь и охота предстоит на сибирских ноусэров.

Первыми встали два английских лорда. Бензин закончился и шикарный роллс-ройс оказался не более полезен, чем старое аистиное гнездо. Потом встал трейлер и зайцы вышли в полном недоумении: а где автозаправки? Жабе было проще, у неё была метла.

– Простите, сэры. – сказали львы, не вынимая изо рта сигар. – Это есть не очень хорошо. У нас нагреется шампанское.

Придурки-зайчики не без совета своей класс-дамы взяли и залили в бак свою безалкогольную выпивку. Результат таков: поршни переклинило, гидравлика вся полетела к чёрту, карбюратор сдох. Зайчики напугались, стали голосить и звать полицию. Одно слово – дети.

– Послушайте вы все, казлы. – сказали волки. – Нам некиля тут с вами, в натуре, тусоваться. У нас заказ. Как дона Гамадрильо сделаем по всей программе, так и свалим из Африки к себе на Черкизон.

Медведи перетрусили и дальше ни ногой. Сели и хнычут, боятся, что у них кредитки тут отнимут. И только кот возликовал. Судите сами, что за материал! Носится с микрофоном и пристаёт ко всем.

– Скажите, сэры. – наехал он на львов. – Как вы думаете, в этом замешаны террористы? Или это происки левых? Или заговор в парламенте? Или…

– Отвалите, сэр. – сказали лорды и отпихнули приставалу.

– Сенсация!!! – завопил из колючек Кот-Задом-Наперёд. – Русская мафия хочет поглотить весь мир!!!

Так они все развлекались, ругались, спорили, вертели карту. А воздушный шар с Комарики между тем потащило ветерком на горы.

– Хорошо летят. – невозмутимо сказали лорды, попыхивая сигарами.

– Китайские шпионы на своем секретном летательном аппарате, разработанном в нацистском бункере времён второй мировой войны, предприняли разведку над территорией дружественной республики. – скорбно делился информацией со своим репортёрским микрофоном Кот.

– Это японские комары. – несчастным голосом сказала Жаба.

– Японские шпионы на своём секретном летательном аппарате…

Наступила тьма. Всем стало страшно. Кроме лордов – те сидели в роллс-ройсе и ждали, когда за ними приедут из посольства. Страх собрал туристов в один кружок, кто-то догадался сходить за хворостом, облили всё бензином из зажигалок и зажгли костёр. А у костра, понятно, хочется поговорить.

– Мы сами из Берлина. – стеснительно поведали медведи. – Мы эмигрировали из Советов ещё в начале перестройки.

– Понятно, – ехидно заметил репортёр, – белой акации цветы эмиграции! Дорогие телезрители! Перед вами немолодая пара из всем известной Империи Зла! Они бежали от террора! Расскажите нам, как вас пытали в застенках КГБ! Потрясающие признания русских диссидентов! Анастасия, покажите миру ваши лапы! Они вам загоняли иголки под когти?!

– Заткнись, придурок. – сказали Волки. – Дай женщине поговорить.

Мата Хари и три медведя

– Да собственно и не было ничего особенного. – снова застеснялась Настасья Петровна.

– Не верю. – сказал Задом-Наперёд.

– Но я вам расскажу, как ещё в зените нашей научной карьеры мы повстречались с Мата Хари.

– Чёрт возьми! – завопил Кот на всю пустыню. – Да это же Х-материалы!!!

– Тогда мы жили в одном секретном городке…

– Да! Знаю! – разорался кот. – Это Арзамас-16!

– Я удавлю его. – сказал один из киллеров и прижал Кота к земле.

– Так вот, у нас был такой прелестный домик в стиле "Легенд". Мы тогда были довольно молоды и у нас был маленький сынишка.

– Что с ним случилось? – пробухтел кот из-под киллеровой лапы. Он пытался достать из-под себя зажатый микрофон. – Его расстрелял Андропов?

– Нет, всё намного трагичнее. Видите ли, когда однажды мы пришли домой с научного симпозиума по методам применения мирного атома…

– Ну как же, – пробурчал кот. – так я и поверил.

– Молчи, паскуда. – сказали волки.

– Нет, ну в самом деле! – возмутилась Жаба. – Дадут женщине поговорить или нет?!

– Ещё слово, падла, – сказали коту киллеры. – и прощайся с микрофоном!

– Войдя в дом, мы сразу поняли, что в наших вещах кто-то рылся. Дело в том, что мой муж разрабатывал стратегический проект "Вельзевул-0101".

Кот ловко перевернулся под лапой киллера на спину и вытянулся с микрофоном, как пьяная статуя Свободы.

– Потом он продал его амараканцам и те использовали его под маркировкой "Алебард". – сказала учёная медведица.

Кот снова перевернулся и сунул микрофон себе под брюхо.

– Я не дурак. – пробормотал он. – Мне ещё нужны мои кишки.

– Обыск был сделан очень грубо и мы поначалу не могли подумать, что тут трудился профессионал. И решили, что просто кто-то из учёных в городке ворует у коллег продукты. Мы сели за стол. У нас в мисках была овсянка.

– Господи. – сказала Жаба. – И это у учёных! Что за страна у вас.

– Да. Мы очень голодали. Особенно трудно было нашему сынишке. Стоило кому войти, как он тут же срывал с головы кипу и прятал под себя.

– А, так вы евреи? – заметили киллеры и отпустили репортёра.

– Сейчас уже нет. – ответил Михаил Потапыч.

– Что-то незаметно. – съехидничал кот.

– Я могу показать вам паспорт. – всё так же неторопливо отвечал медведь.

– Кончайте споры, сэры. – меланхолично проронили лорды. – Дальше что?

– Михайло Потапыч, мой муж, был физик-ядерщик. И вот когда он заметил, что его миска не стоит на месте, он спросил: кто трогал мою миску и сдвинул её с места?

– Подумаешь, какая щепетильность! – засомневался кот.

– Тогда я тоже посмотрела на свою миску. Она тоже стояла не на месте. И я спросила: кто трогал мою миску и сдвинул её с места?

– Да, это очень драматично. – снова вмешался осмелевший репортёр.

– И тогда наш сын Мишутка заплакал, – зарыдала Настасья Петровна. – и спросил своим тонким голоском: кто трогал мою мисочку и сдвинул её с места?

– Господи, какой кошмар! – проронила потрясённая миссис Жаба. – Ребёнка-то за что?!

– Но каково же было наше потрясение, когда мы заглянули в наши миски и поняли, что всё гораздо хуже! Мой муж лишился целой ложки каши. Я думаю, что он лишился бы и большего, если бы каша не была такой горячей. Кто-то очень ловко подчистил овсянку с краёв, где она слегка остыла. Миша был растерян. Он повернулся ко мне и испуганно сказал: кто-то ел мою кашу.

Михайло Потапыч даже сейчас, через много лет, выглядел очень потрясённым.

– Мой друг, как я понимаю вас. – с сочувствием сказал один из лордов.

– Чёрт. – сказал Задом-Наперёд. – Я извиняюсь.

И только до Волков пока не доходило.

– Он вышел покурить, потому что не желал, чтобы его сын Мишутка видел, как плачет большой, сильный мужчина. Тогда я взяла ложку и сказала сыну: "Мишутка, нас очень много притесняли. Но мы будем мужественны. Бери ложку и кушай кашу. Папа и не такое терпел от оппонентов." Я опустила глаза к миске и побледнела. "Мама, что с тобой?!" – бросился ко мне Мишутка. "Ничего, сын мой." – и вышла прочь. Он не должен видеть, как я страдаю. У меня поели кашу почти наполовину.

– Вы мужественная женщина. – прошептала Жаба.

Настасья зарыдала.

– О, если бы вы знали, что этим дело не окончилось!

– Боже мой, да что ещё?! – вскричала классная дама.

– Они… они… в мисочке Мишутки не осталось ничего!

– Ограбленное детство, поруганная вера, разбитая любовь. – трагически бормотал Задом-Наперёд, вытянувшись на спине, как покойник, с зажатым в передних лапах микрофоном.

Волки сидели, как два деревянных чурбака. Трудно было понять, дошло до них или ещё нет. Но львы сочувственно кивали из роллс-ройса головами.

– А дальше что? – спросили зайцы.

– Боюсь, дальше при детях говорить нельзя. – забеспокоилась Настасья Петровна.

– Да ну! – отмахнулся репортёр. – Они же современные ребята! Небось мои телерепортажи смотрят. А в этом случае их трудно совратить.

– Мы поднялись все трое в нашу спальню на второй этаж.

– У вас была одна спальня на всех? – осведомились лорды.

– Да. – ответила Настасья. – Советы на семью из трёх человек давали двухкомнатную квартиру. И наш сын спал в одной с нами комнате.

Все переглянулись. Кот смущённо фыркнул.

– Знаете, Анастаси. – обронила Жаба. – Пожалуй, это в самом деле при детях говорить нельзя.

– У нас стояли в ряд три кровати. – продолжала предаваться воспоминаниям бывший физик, не замечая, как репортёр подкрался сзади и совал свой микрофон ей в самый рот. – И вот Михайло Потапыч подошёл к своей большой кровати. А я подошла к своей средней кровати. А маленький Мишутка подошёл к своей маленькой кроваточке…

Зайцы перемигивались и тыкали друг дружку в боки.

– Я понял, что на моей кровати кто-то повалялся и смял всё покрывало. – с глубокой скорбью произнёс Михайло.

Молчание стало гнетущим. Все с ужасом смотрели на него.

– Тогда я посмотрела на свою кровать. – мужественно сказала Настасья Петровна. – И поняла, что обречена. "Муж мой. – сказала я. – На моей кровати кто-то повалялся и смял всё покрывало."

– Клянусь своей карьерой, такой истории у меня ещё не бывало. – прошептал Задом-Наперёд. – Редактор бы меня озолотил.

– А как же Мата Хари? – спросил один из киллеров.

– Вот в этом всё и дело. – опомнилась Настасья. – Когда Мишутка подошёл к своей кроватке, он ничего нам не сказал. Лёг под одеяло и затих. Мы были счастливы, что хоть ребёнок избежал такого унижения. Мы приняли на ночь витамины и заснули, утомлённые ужасными событиями прошедшего вечера. А утром обнаружили, что вся кроватка Мишутки перемазана губной помадой.

– Вот отсюда поподробнее. – попросила Жаба.

– Да мало того, там валялись микроплёнки, чертежи, секретные материалы, какие-то трусы.

– Что за трусы? – спросили львы.

– Не знаю. С кружевами. Ещё был фотоаппарат под видом сигаретной пачки.

– А трусы какого цвета? – спросил кот.

– Да вроде чёрные. Там ещё была авторучка с ядом, симпатические чернила, зонтик со снотворным, две гранаты…

– А кружева французские? – спросила Жаба.

– Я не знаю. Мы тогда с Михаилом в этом не разбирались. Это уже потом, когда мы вслед за сыном бежали за границу и унесли с собой все чертежи баллистической ракеты, все шифровки, карты дислокации наземных войск и полкило урана в сумке, мы поняли, что значит жить без страха. Тогда, конечно, я выкинула старые советские трусы и купила бикини с лайкрой. Наш сын бросил Мату Хари, сдал её бельгийской разведке. Да и она уже была не та. Грудь вся обвисла, задница вся растолстела. А брюхо – просто срам. На что мне нужна такая сноха!

Все посочувствовали. Даже кот пролепетал в свой микрофон что-то соболезнующее. Только Волки по-прежнему ничего не понимали.

– Да, вы правы. – сказала Жаба. – Нынче очень трудно найти достойную жену для сына.

– А искали? – спросили львы.

– Да, искала. Но это, я скажу вам, очень кошмарная история. – призналась классная дама.

– Кто-то хочет тёплого шампанского? – спросили лорды.

Всем разлили и только Волки отказались. У них был коньяк в манерках. Зайцам тоже ничего не дали. Детям вреден алкоголь.

Принцесса для младшего сына

– Мы происходим из благородного, хотя и обедневшего рода. – начала свою историю классная дама. – Достаточно сказать, что наши предки бывали за столами у Лукулла.

– Ого! – заметил репортёр. – И в качестве кого?

– О качестве мы в данном случае вообще не говорим. Да будет вам известно, что к Лукуллову столу подавалась только свежая продукция. Вы знаете, что знаменитый черепаший суп готовят из живых зелёных черепах?

– Что? – насторожились Волки.

– О да. – важно подтвердили лорды. – Это есть настоящий суп для гурманов.

– Так в нём, что же, плавают черепашьи какашки? – растерялись киллеры.

– О, вас тревожат подобные мелочи? – засмеялась Жаба. – Если бы вы знали, из чего делаются ласточкины гнёзда!

– Да нам плевать на ласточкины гнёзда. Мы не бобры и ветки не едим. – ответили Волки.

– Ну, раз вы не бывали в китайском ресторане, то не о чем и говорить. – подытожила мадам.

– Так из чего их делают? – подавленно спросили волки.

– Милочка, давайте ближе к делу. – попросила Настасья Петровна.

– Итак, как я уже сказала, выдавать сына за кого попало, я не собиралась. Это был мой младший сын. Старший не оправдал моих надежд и отправился делать революцию в Колумбию. Второй сын ещё хуже – забрался в политику, прогорел на выборах, повязался с зелёными, попал под суд. Благодаря чему я вынуждена была заняться учительской работой.

Мой младший сын потомок одного калифа из Средней Азии. Я пыталась как-то найти на карте мира такую страну, но не нашла. Всё же моя специальность биология. Мы встретились с ним на канарских островах. Мне говорили, что там полно русских, а я до этого никогда их не видала. Мне было интересно знать, как они выглядят. Говорят, очень экзотическая нация. И, знаете, всё это правда. Их этнический тип определить просто невозможно. Их называют и чёрными, и узкоглазыми. Как я поняла, существуют два основных типа: нацмены, они считают себя европейцами, и азиаты. Те, понятно, не скрывают, что они из Азии. Вот мой принц как раз был азиат. Его звали Чукчмен. Ну, я вам скажу, это был любовник! Как сядет с вечера играть на губе, так до утра играет! Сама я не пойму, как забеременела от него.

– А зайчикам такое слушать ещё не рано? – с сомнением спросили Волки.

– О, что вы! – засмеялась классная дама. – У нас на Западе свободное сексуальное воспитание! Немножко пикантности не помешает. Главное, чтобы всё было пристойно.

– А непристойно? – встрял папарацци.

– И непристойно тоже. – охотно согласилась дама.

– У меня снова родился сын и совершенно в папу. Вот тогда я поняла, что старшие мои были подлинными европейцами – активными, целеустремлёнными, изобретательными. Их не приходилось уговаривать сходить в ночные клубы, потусоваться с марихуаной на природе. Как все нормальные дети, они все ночи носились по вечеринкам. Где они только ни бывали! А уж какие безобразия устраивали у меня в саду! Соседи по три раза за ночь вызывали полицию, скорую помощь и пожарных! Это были молодые, здоровые ребята и им не надо было долго объяснять про пестики и тычинки. Групповой секс в бассейне, в турецких банях, на конюшне. Да я всех их подружек и запомнить не могла! Потом старший сорвался с места, улетел в Колумбию и стал проповедовать в отсталом обществе цивилизованные ценности. И. представьте, устроил там настоящую сексуальную революцию. Вот ведь каков! А уж после этого Колумбия стала героиновой столицей мира.

Второй вдруг ударился в нудизм и возглавил партию нудистов. Были столкновения с полицией, кто в детстве не шалит. Потом у него нудизм плавно позеленел. Он совместил его с борьбой за выживание природы. Одно другому не мешает, верно? Потом он, кажется, устроил демонстрацию позора и закидал со всеми демонстрантами навозом посольство какой-то маленькой страны. У них перевернулся в море танкер и нефть запачкала нудистский пляж. Ему ненадолго дали срок, он поднял бунт в тюрьме, взял в заложники тюремщиков и три дня прививал им принципы нудизма. Да вы, наверно, Задом-Наперёд, снимали сюжет про Алькатрас?

– Само собой. – важно ответил репортёр. – Я все три дня сидел по уши в экскрементах.

До Волков немного стало доходить. А они-то думали, что они крутые!

– Но вы себе не представляете, что я испытала с третьим сыном! Меня насторожило с самого начала: почему он не хватает девочек за зад? И хоть бы раз спросил, откуда он взялся и почему так не похож на старших братьев! Потом учителя мне стали говорить: если он будет так себя вести, его переведут в школу ненормальных. Некоторое время мне удавалось делать вид, что мой сын – голубой. Потом обман раскрылся. Мне было ужасно неприятно. Представьте, ведь он учился в той же школе, где я работала! Каково мне было терпеть обструкцию от своих же коллег?!

– Вы мужественная мать. – сказали ей лорды.

– Ещё некоторое время мне удавалось делать вид, что он тайный маньяк. Тогда его постный вид был вполне объясним. Маньяки ведь вообще вне своих тайных страстей очень заторможены. Но, придя домой, я снова обнаруживала его тихо сидящим за уроками. Представьте, он никогда не дрался, не ругался матом. Он даже посуду всегда мыл за собой! Даже койку застилал! Дом мой был унылым, тихим и печальным. Я впала в депрессию. Но однажды, посещая второго сына в тюрьме, я получила от него спасительный совет. "Мать, да жени ты его!" – сказал он мне.

Это была идея. Только где найти подходящую девушку. Чем удержать её? Я долго обдумывала план. Мне всё представлялось, как я забираюсь ночью с сыном в чёрных костюмах, с шапочками на голове и с ножиками в зубах в чей-то дом, заворачиваю девушку в одеяло спускаю на верёвке. До этого момента всё прекрасно. Но как представлю, что она увидит моего флегматичного принца с его аккуратной причёсочкой на прямой пробор и все его пятёрки в тетрадках, так и увядаю. А ведь возраст мой не юный! Мне ещё и самой хочется пуститься в скачки!

– Может, проще было его кокнуть? – спросили Волки.

– Может, и проще. – отвечала Жаба. – Но я оставила это как последний вариант.

– Пошла я развеяться в один ночной клуб. Там было классическое варьете. И плясали такие бойкие девчонки! Я сидела прямо перед сценой и так хлопала, что свалилась со стула. Ушиблась крепко головой и потеряла сознание. Очнулась в гримёрной. Надо мной нависает такая чудная мордашка?

– Ты что, мамаша, ряхнулась на публике в кондрашку? – спрашивает эта молодая леди.

И тут меня вдруг ни с того ни с сего как понесло! И давай я сочинять, что я занимаюсь киднепингом. Привыкла в школе что-нибудь придумывать про сына. А тут ещё очковые синяки под обоими глазами от удара затылком о пол. У девочки глаза так и загорелись. Спрашивает, неужто в самом деле такое прибыльное дело. Мне уж и смешно и стыдно. Ну растрепалась, расхвасталась, старая дура, перед молодёжью! Да раз уж врать взялась, ври дальше! Я и старших сыновей сюда приплела. Что-де они со мной в одной банде были. Один за это угодил в тюряшку. Другой забурел и стал наркодиллером. А мне так хочется иногда кого-нибудь похитить.

Она мне говорит:

– Мамаша, берите меня в дело!

Я уж вижу, что совсем завралась, пытаюсь потихоньку дать задний ход. Типа, я старая уже, сноровку утеряла. Все прежние явки погорели, а новых пока не приобрела. Ну куда там! Совсем, как мои старшие сынки! Если уж запало что в голову, так непременно надо сделать! Предлагает мне свою квартиру, чтобы прятать похищенного. Я уж прямо не знаю, как и отвязаться. Не хватает мне только детей воровать чужих! И вдруг дошло!

– Кого украли? – моментально размотал свой микрофон скандальный репортёр.

– Вы не поверите! Моего же собственного сына!

– Ну-уу, это не сенсация. – разочаровался кот.

– Кому как. – ответили лорды.

– И тут мне стало так интересно! Прямо молодость вспомнила! Как будто снова я с подружками подламываю ночной ларёк с сигаретами! Как дрались обрезками водопроводных труб! Как школу подожгли!

– Ну, тётка, ты в натуре! – восхитились киллеры.

– Девочку звали Дум-Думочка, проще – Дум-Дум, как пулю. Одели мы с ней чёрные костюмы, шапочки с прорезями. Жаль только, что живу я в одноэтажном доме, а то полезли бы вверх по верёвкам. Или лучше спуститься с крыши на лебёдке. Подкрались к дому, там свет в окне горит. Сидит мой ненормальный сын, уроки учит.

Девочка засомневалась: что это за дурик такой? Да за такого и выкуп не дадут.

Только отступать уж поздно. Мы в масках, в руках фомки, в сумке хлороформ.

– Девочка, это не просто мальчик. – вру с беспримерной наглостью. – Это гениальный мальчик. Он открыл принцип сохранения энергии. Он сотрудничает с NАSА и занимается разработкой перпетуум мобиле для межпланетного двигателя. Я открою тебе тайну. Я работаю на иностранную разведку. И мне нужно выпытать из него секретную формулу ракетного топлива.

У неё глаза стали величиной с тарелку.

– Ну, блин, мамаша, – говорит. – вот это в дерьмо я вляпалась!

Я уж так давно не слышала резких выражений, что растосковалась.

– Да ты хоть знаешь, кто я такая?! – говорю я ей. – Да я Никита, только на пенсию скоро выхожу! А это моё последнее задание!

Тут она, что называется, выпала в осадок. Завербовала я её в два счёта. Мы, Сикрет Сервис, следов за собой не оставляем. Либо делаешь своё домашнее задание, либо головой в цемент!

Подкрались мы к нему с хлороформом, он ничего не слышит – через наушники Бетховена слушает и решает дифференциальные уравнения, в высшую математическую школу готовится. Ну я понимаю, всё это нужно, но ведь и жить когда-то надо! Век, что ли он формулами питаться будет?! А когда помрёт, на его надгробном камне напишут "Е равно МС квадрат"?! Будет он за девками бегать или нет?!!

Я так обозлилась. Хряпни его по башке монтировкой, говорю, и покончим с этой проклятой формулой ракетного топлива. Она говорит: ты что, а как же наука?! Я говорю: бес с ней, с наукой, один раз живём!

Ну ладно, усыпили мы его и перевезли в одеяле к ней в квартиру. И договорились так. У Дум-Дум вечерняя работа, она сторожит его днём, пока я в школе работаю. А я буду бдеть над ним вечером, пока она пляшет в варьете. А ночью он, как всегда, будет спать. И надо выбивать из него нещадно эту чёртову формулу. Лично я полагала, что это закрепит в нём условный рефлекс, как у собак Павлова. Да так, чтобы при одной мысли о науке у него синяки возникали!

Классная дама замолчала и поворошила угли. Зайцы несмело поглядывали на неё.

– Ну и..? – прервал молчание скандальный репортёр. – Чем дело кончилось?

– Да тем и кончилось, что изобрёл он эту формулу. За три дня всего и изобрёл. Она его пришпоривала непрерывно, всё старалась для науки. Его забрали в NАSА, она при нём. Жена-секьюрити, стала важной дамой.

– Но вы же получили, что хотели? – испытывающе спросила Настасья Петровна.

– Да. Получила.

– Послушайте, мадам, – осторожно встрял в беседу кот. – А ваш сын не ХХХ?

– Да, ХХХ.

– Ох, борзота! А вы позволите мне написать об этом?

– Я-то тут при чём? – ответила мадам. – Спрашивайте ФБР!

– Ну и житуха тут у вас. – позавидовали Волки.

– А у вас, наверно, тоже было много интересного по жизни? – льстиво подобрался к киллерам репортёр.

– Чего же может быть интересного в такой стране, как наша?

– Ну вы просто расскажите про самый запоминающийся случай. – предложили лорды.

– Ладно. – согласились Волки. – Так и быть.