Текст книги "Гоблинские сказки"

Автор книги: Марина Казанцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Мэр и его команда окончательно устранились от решения проблемы, и Маусу с его отрядом ассенизаторов пришлось взять дело в свои руки.

– Есть лишь один способ справиться с субстанцией. – упершись руками в стол и глядя невидящими глазами на карту городка, проговорил Грандиевский.

– Давай, говори. – напряжённым голосом отозвалась Джейн. Она была в отчаянии – где-то среди каменных джунглей затерялась её дочь. Её и Мауса.

– Позволить ей стечь в море, чтобы оно там растворилось. Теперь, когда дороги выпрямились, массы уже не будут скапливаться в низинах – ничто не мешает лавине свободно достичь моря. – сказал глава отряда и теперь первое лицо в ассенизаторском управлении, поскольку Гнут Ведроу давно уже не давал о себе знать.

– Но мы же испортим экологию акватории. – возник туповатый Моксель.

– Плевать нам на экологию! – резко оборвал его Маус. – Это мой город и я спасу его!

Все с обожанием уставились на его мужественное лицо.

– Верь мне, детка. – сказал он Джейн. – Я спасу этот чёртов город!

И она уже не могла оспаривать его решения, ибо это был голос мужчины – мужчины, спасшего её! Она беззаветно верила его авторитету, опыту и решимости.

– Вперёд, ассенизаторы! – воскликнул Грандиевский. – Это наша с вами работа!

* * *

Ассенизаторы в своих жёлтых робах шестами и лопатами направляли субстанцию в сторону моря, не давая ей течь в иных направлениях. Всё население бросилось помогать им, настолько велика была решимость отстоять свой город!

Дело близилось к концу – все кладовые мерзавца мэра опустели. И вот последняя смердящая и дымящаяся куча была сброшена лопатами в море. Раздались аплодисменты – всё население городка выстроилось вдоль улиц, собралось на дамбе, сидело на крышах. Это была победа, полная и безоговорочная!

Ассенизаторы бросились обниматься, их начали подбрасывать в воздух. В один из таких моментов у Грандиевского зазвонил сотовый. Он выхватил из кармана телефон и приготовился слушать поздравления от Бегемота.

– А? Что такое?

И дальше слушал молча, только подлетая в воздух и падая обратно на руки преданных сограждан.

Полный отпад

– У меня пренеприятное известие. – сказал он в штабе ассенизаторов.

– Да мы уже всё знаем! – отмахнулся Майлз. – Нам шеф сказал – Гнут Ведроу собственной персоной.

– Всё гораздо хуже. Только что по сотовому мне сообщили, что надвигается новая беда. Я точно не понял – кажется, это не только нас касается.

– Что с нашей страной? – дрогнувшим голосом спросила Джейн.

– И не только с ней – весь мир в опасности. И, кажется, я должен решить эту проблему.

– А что за проблема? – тут же подскочил Майлз, который снова возмечтал о роли главного героя.

– Я жду звонка. – сухо сообщил Грандиевский.

Все тоже стали ждать звонка. Звонок не заставил себя ждать – запел сотовый, который дал Маусу Бегемот.

– Да? – спросил предводитель команды ассенизаторов в трубку, беспокоясь как бы никто не догадался, что звонит ему не кто-то, а подлец мэр.

– Дело дрянь, – приглушённым голосом заговорил тот. – я и сам не ожидал такого. Короче, надвигается всеобщее затемнение на Землю.

– Затмение? – догадался Грандиевский.

– Какое к шутам затмение! Полная темнота! А потом наступит космический холод. Короче, мне долго болтать нельзя. Ты вот что, давай свой отряд веди сюда, в мэрию. Тут на нулевом этаже у меня есть что-то вроде бункера на случай ядерной войны. Но русские – сам знаешь! – подвели, так и не напали. Так что переждёте.

– А как же все остальные?!

– Вот уж не знаю. Мне вообще-то и не положено о них волноваться, я по сценарию мерзавец.

– А не слишком много проблем для одного фильма?

– Пустяки. Это называется каскад – когда едва окончится одна беда, как тут же накатывает другая, ещё хуже и гораздо глобальнее. Не веришь – включи последние новости и посмотри. – отозвался Бегемот и отключился.

Едва Грандиевский обнародовал проблему, поднялась настоящая буря.

– Драпать надо! – орал Майлз.

– Да что ж это такое! Мы же устали! – вопили Гоп и Стоп.

– Да на фиг это! Закроем дверь, протыкаем окна жвачкой и переживём! – предлагали Ёксель и Моксель.

А Кубик с Рубиком поинтересовались:

– Откуда такие сведения?!

Грандиевский не мог сказать, что находится в сговоре с мэром, и соврал, что ему звонили из NASA.

Тогда возмутилась Джейн:

– Что это ещё за дела! Почему они позвонили тебе, а не мне?

– Наверно, потому что сотовый у меня, а не у тебя. – нашёлся Грандиевский.

– Зато это я работник космической службы! – вспылила мисс Могу и ловко выхватила у Мауса телефон.

Некоторое время она пыталась связаться с NASA, но ничего не получалось.

– Чёрт! – со слезами ярости воскликнула Джейн. – Чёрт! Чёрт! Чёрт!

И в бешенстве расколотила мобильник о стол, а осколки потом ещё и растоптала.

– Ты что наделала, милая? – оторопел Грандиевский. – Ты же всех нас оставила без связи.

– К чёрту всё! – в истерике заорала мисс Могу и принялась бегать по помещению, колотя и разбрасывая всё подряд. – Кому нужно всё это дерьмо?!!!

– Заметьте, это не мы сказали. – отозвался Майлз.

"Похоже, опять психологические примочки. Бог ты мой, отчего же у них такая психология дебильная?!" – в тоске подумал Грандиевский и включил телевизор. Все кроме Джейн, тут же придвинулись поближе и стали внимательно слушать комментатора.

– …ное затемнение и, как следствие, глобальное оледенение. – тревожно говорил комментатор, а на экране возникла панорама, передаваемая, видимо, с МКС. Голубой круг Земли, разрисованный длинными белыми хвостами циклонов, антициклонов и укрытый ватой сплошной облачности, вдруг начал темнеть. Темнота появлялась небольшими чёрными пятнами, которые расширялись, сливались, и вот земной круг едва выделяется на фоне космического мрака, только скопления огней указывали на расположение городов.

– Где-то здесь мигает и наш городок. – мечтательно сказал Кубик.

Грандиевский ничего не понимал. Как вообще такое может быть?! Но он выглянул в окно и увидел, что на улице действительно царит глухая ночь.

Все вышли наружу и увидели, как с неба начали спускаться маленькие вихри. Они становились всё больше, и вот на городок налетела страшная буря – завыла, заметалась и принялась гнуть столбы электропередачи.

– Есть убежище! – прокричал Грандиевский своим подчинённым. – В мэрии есть подземный бункер!

– Да ну на фиг! – упрямились Гоп и Стоп. – Мы тут пересидим, чаем отогреемся.

– В машину, скорее все в машину! – выдала, наконец, Джейн хоть одно здравое решение.

Большая жёлтая машина с цистерной и лопатами по бортам неслась по пустынным улицам городка. На поворотах её заносило из-за оледеневшего асфальта, и цистерна била задом по углам домов, киоскам мороженого, рекламным щитам. Тьма была позади, и кромешная тьма была впереди, только мощные фары рассеивали мрак, да сирена надрывалась, завывая.

Над городом шёл снегопад – это выпадала в осадок атмосфера, замороженная ледяным холодом, спускающимся с заоблачных высей. Море замёрзло, и теперь мёртвые рыбы, выскочившие из воды (если это вода) торчали над смолкшим заливом.

Майлз гнал машину молча – все слушали траурную музыку, которая сопровождала этот эпизод.

У здания мэрии царил хаос: под стенами бродили замерзающие люди.

– Всё нормально, мы полностью контролируем обстановку! – с этими словами выскочила из кабины деятельная Джейн и принялась всех утешать: – Всё будет хорошо, всё будет хорошо, я уверяю вас.

С боем Грандиевский и команда начали прорываться к бункеру. Они расталкивали людей, которые кидались на них и требовали объяснить какого чёрта тут происходит. Отбивались от Сиракузы Коктебель, которой непременно надо было знать, что ощущает главный герой в такой трагический момент, когда весь мир в опасности. Не смогли оторваться лишь от старой негритянской бабушки Розы Склерозы, которая зацепила Мауса за хлястик зонтом и теперь ехала за ним в своей инвалидной коляске, как за рысаком, и требовала объяснить – какого чёрта он им тут устроил. Раньше-де всё было хорошо, а как Грандиевский сюда явился, так нате вам – и десяти лет не прошло, как наступил конец света!

– Ты мне за всё ответишь, Грандиевский! – орала она. – Или я не Роза Склероза!

А тут ещё и Джейн опять впала в истерическое морализёрство:

– Как ты можешь, Маус?! – в слезах кричала она. – Ты же всех погубишь! Ты не можешь так бесчеловечно относиться к людям! Какое моральное право ты имеешь выбирать среди невинных людей тех, кому спасаться, а кому погибать! Это безнравственно!

Но исправно поспевала следом.

– Где бункер? – в крайне нервном состоянии бегал по пустующей подземной стоянке Грандиевский. Всё надоело ему до смерти – и Джейн с её выходками, и тупая команда, и бестолковые сограждане. Он не подписывался на конец света и погибать здесь не намерен!

Наконец, вход в убежище был найден – массивная металлическая плита, но вместо замка на ней имелось речевое кодовое устройство. Нужен был пароль, а подлец Бегемот не сказал его!

В панике Грандиевский начал лихорадочно подковыривать плиту перочинным ножиком. В подземелье уже вползали клубы ледяного тумана.

– Как ты можешь, Маус?! – догадавшись о его намерениях, негодующе вскричала мисс Могу. – Это же частный бункер!

– Конец света, милая! – в бешенстве заорал Маус.

Тут раздался щелчок, и тяжёлая створка стала медленно отходить в сторону. Так и не понимая, что именно было паролем – "конец света" или "милая", Маус начал с усилием отодвигать тяжёлую бронированную дверь, за которой открылось обширное помещение.

* * *

Он сидел на простых деревянных нарах, откинувшись к стене, и не знал, что можно предпринять. Каким бы удальцом ни был главный герой, с таким глобальным бедствием ему не справиться. Так что от Мауса уже больше ничего не зависело, поэтому он мог позволить себе расслабиться и даже подремать – если бы сумел.

Народ, набившийся в бункер, был разношёрстным. Тут был и негр в полосатой майке, и банда рокеров, и бабушка Роза сварливо спорила из-за места перед телевизором. Всё случайное сообщество вместе с ассенизаторами устроилось перед экраном, с увлечением наблюдая панорамные кадры бедствия. Только Джейн бродила среди всех и уверяла, что всё будет хорошо.

– Вы верите мне, миссис? – со слезами говорила она Розе Склерозе. – Посмотрите мне в глаза и поверьте: всё будет хорошо.

– Отвали, задница! – ругалась негритянская бабушка, стараясь попасть Джейн зонтиком по шее. – Смотреть мешаешь!

"Если бы у меня был мобильник…" – думал тоскливо Грандиевский. Сейчас очень кстати было бы связаться с Бегемотом. Но дура Джейн расколотила средство связи, а без него Маусу точно не спасти мир.

"Как я сюда попал?!" – озирал он слабо освещённые бетонные своды с чёрными потёками.

– Шеф, консерву будешь? – рядом, чавкая, остановился Майлз. – Там чёртова куча припасов.

Едва он это произнёс, как люди кинулись в ту сторону и принялись сражаться, раскатывая консервные банки и топча пачки с печеньем. Настоящий главный герой тут должен бы вступить в дело, развести всех, возвыситься над обезумевшей толпой, создать списки спасённых и наладить выдачу провизии порциями. Но Грандиевскому было сильно не до того – он устал до смерти, обалдел и разочаровался.

– Пойди, Майлз, возьми ситуацию на себя. – попросил он соперника.

– Да ну на фиг. – ответил тот. – Я себе уже набрал в карманы.

Спасённые люди снова уселись перед телевизором, теперь уже с полным кайфом – хрустя чипсами и запивая их кока-колой. Ассенизаторы смешались с толпой и теперь тоже увлечённо комментировали самые удачные кадры. Никто не задавался вопросом – как вообще могло такое случиться с планетой. Кажется, все были довольны, и только Грандиевский впал в депрессию. О, если бы здесь был Бегемот!

И тут внезапно погас свет. Телевизор взвыл на середине трагической симфонии и отключился.

– Грандиевский, задница! – рявкнул в темноте голос Бабушки Склерозы. – Твоя работа, говнюк?!

Вот теперь всё стало по настоящему плохо. Обезумевшая толпа носилась в темноте по бункеру и крушила всё подряд. Но, к счастью, вскоре нашлась целая коробка стеариновых свечей, и восстановилось относительное спокойствие. Ассенизаторы достали из карманов карты, началась игра в покер – её увлечённо комментировали все желающие.

Грандиевский немного успокоился и снова погрузился в свои невесёлые думы, размышляя, что же будет, когда выдохнется весь воздух и кончится еда. Тут раздался неожиданный стук в дверь бункера. Кто бы это мог быть?! Ведь за стеной температура абсолютного нуля!

– Я открою! – с воплем бросилась к двери Джейн.

– Стой, дурища! – грубо выругался Грандиевский и оттолкнул мисс Могу от запирающего устройства. Но, она уже успела наполовину повернуть колесо. В образовавшуюся щель начал проникать смертельный холод, а остатки воздуха из бункера – улетучиваться.

– Там люди! – упорствовала Джейн. – Мы обязаны их спасти.

– Там глюки. – яростно отвечал ей Маус, стараясь отодрать её руки от колеса. – Ты идиотка, Джейн!

И начал заворачивать колесо обратно. Дверь, повинуясь его усилиям, поползла на место.

– Ты не должен так говорить! – вспылила она. – Ты вообще всё время ведёшь себя неправильно! Ты должен терпеливо и с пониманием относиться к моим женским причудам! Ты герой-спаситель и не имеешь права срываться!

– Подохнем на фиг все! – голосили ассенизаторы, не делая попытки помочь шефу в его проблеме.

– Скажи мне, Джейн, скажи честно: чем мотивированы все твои поступки?! – в бешенстве ревел Грандиевский. – Кто научил тебя поступать вопреки нормальной человеческой логике?! Дебильное общество! Дебильный сюжет! Дебильный фильм! Отрава чёртова, дурдом, полный ацтой!

Так он орал, оставаясь в одиночестве. Джейн отошла, подобрала какой-то чахлый книжный томик и сделала вид, что читает. Ассенизаторы возобновили игру в покер. Все сделали вид, что эпизода вообще не было, и только Маус, тяжело дыша, стоял у двери, подпирая её спиной – в явном намерении оторвать задницу любому, кто покусится на неё.

– Ну, ты и облажалась, Джейн. – лишь заметил скотина Майлз. Она не ответила и ещё больше углубилась в современную ироническую детективу.

Свечи догорели, и в помещении воцарилась полная тьма. Как ни странно, все промолчали. Потом начались хаотические перемещения по бункеру. Как подметил обострённый темнотой слух Грандиевского, откуда-то взялись новые, незнакомые субъекты. Во тьме кто-то протащился, спотыкаясь, мимо двери. Маус мог поклясться, что слышал мокрое шлёпанье ласт и невнятное гугуканье инопланетян.

И тут задудел чей-то сотовый.

– У кого мобила?! – взревел Грандиевский. – Немедленно отзовитесь!

Раздалось неясное шушуканье, потом всё стихло. Но мобила продолжала верещать, и Грандиевский начал пробираться по рукам и ногам к источнику звука. В темноте он поймал мерзавца и вырвал из его рук заветную трубку.

Тьма осветилась голубенькими кнопочками. Грандиевский, волнуясь, набрал номер Бегемота.

– Да! – завопил в трубке голос. – Куда ты пропал?! Я уже шесть часов не имею с тобой связи!

– Неважно! – волнуясь, ответил Грандиевский. – Что мне теперь делать?

Тут раздался требовательный голос Джейн:

– Опять он разговаривает с NASA! Отнимите у него сотовый и дайте мне!

Послышались приглушённые звуки борьбы, и Маус на всякий случай пополз под нары.

– Порядок, шеф! – довольным голосом отрапортовал Майлз. – Ситуация под контролем!

– Кто под кем? – осведомился невидимый в кромешной тьме Гоп.

– А вот это не твоё дело. – оборвал его скотина Майлз. – Заткнись и жди своей очереди.

– Короче, дело такое. – деловито излагал мэр Бегемот. – в зрительном зале недоумевают, как могло случиться полное затемнение Земли. Нашлись такие умники, которые ещё кое-что со школы помнят. Начались споры в зале, и механик приостановил показ кинофильма. Поэтому у вас, наверно, и произошла задержка в сюжете. Консенсус ничем не разрешился, и проблема научного объяснения осталась незавершённой. В-общем, голосованием постановили, что ты сам должен как-то объяснить ситуацию, а то фильм с места не сдвинется. Всем уже надоело наблюдать, как вы там ползаете в темноте. Сообрази что-нибудь про это затмение.

– Да как такое может быть? – изумился Маус. – Эти режиссёры никогда в школе не учились? Солнечное затмение по всей поверхности Земли?!

– Послушай, Маус! – взмолился Бегемот. – Не будь полным идиотом! Да плевать всем на науку! Перестань ломаться и немедленно придумай какое-нибудь объяснение этому феномену! Иначе мы с тобой не выберемся из кино!

– Да что же я придумаю? – тупо ответил Маус, совершенно измотанный этой дикой историей с затмением Земли.

– Ну ты же писатель! – гневно ответил Бегемот. – Всего одну-единственную фразу – и все тебе поверят.

Грандиевский прислушался. В кромешной тьме происходила перебранка. Матерились ассенизаторы, что-то верещала Джейн. Орала бабушка в своем кресле, пищали хомячки. Какая-то незнакомая группа, связавшись одной верёвкой, чтобы не потеряться, искала Макдональдс.

– Да что за фиг?! – возмущались подростковая компания из Майами. – Какой придурок свет выключил?!

– А ну заглохли! – рявкнул в мегафон кот Бегемот. – Грандиевский, твой выход!

Писатель прокашлялся и торжественно провозгласил:

– Даже Солнцу надоела эта поганая планета, и оно решило больше не светить на неё!

Заиграла органная музыка, и поплыли кадры катастрофы: замёрзшее вещество, разрушенные кварталы, дохлая рыба, безлюдные Макдональдсы, засыпанные кристаллами осыпавшегося воздуха. Окоченевшие на улицах автобусы, лопнувшие банки – полное отсутствие движения, и только забытый домохозяйкой тостер уныло пытался выплюнуть подгоревшие ломти хлеба.

– Какая красота! – прошептала Джейн.

Финита ля комедия

Бегемот выглянул в окно со своего 15-го этажа. Спасённый мир быстро оттаивал, и следовало поторопиться. Мэр быстро перекладывал пачки долларов из сейфа в дорожный кейс. Ещё один такой же стоял уже наготове: собранный и застёгнутый.

– Сэр, я принесла вам кофе на дорожку. – дрожащим голосом обратилась к нему секретарша.

– Да-да, поставьте, пожалуйста, на стол. – отозвался мэр.

– Вы покидаете нас, сэр? – с рыданием спросила она.

– Не о чем плакать, – успокоил её Бегемот. – Я был дрянным мэром и лучше городу избавиться от меня. Я брал взятки, подкупил всех, кого только мог, чтобы они закрывали глаза на мои подлые деяния. Кино, кажется, уже идёт к концу, и я недурно нажился на этом. Выпейте-ка кофе, дорогая мисс Селина.

С этими словами Бегемот подал секретарше кофе, в который незаметно всыпал белый порошок.

Едва голова мисс Селины бессильно упала на спинку кресла, мэр схватил оба чемодана и направился на выход.

– Я был большим мерзавцем. – заметил он. – Как жаль, что Сиракуза не может запечатлеть этот эпизод.

Он вышел на улицу и начал загружать оба чемодана в багажник чёрного Понтиака. Мэр не видел, не мог видеть, что по главной улице плыла последняя волна субстанции – до этого она застряла в низине, и казалось, что центр городка уже вполне свободен от загрязнений. Теперь же, когда дорога выпрямилась, эта стотонная масса резво потекла по направлению к морю. Бегемот, понятно, видеть этого не мог со своего пятнадцатого этажа, и был уверен, что бедствие миновало его, и путь свободен. К тому же, он был очень занят, любовно укладывая кейсы с бабками в багажник.

– Ну всё, порядок. – сказал Бегемот напоследок, захлопнув багажник и будто бы вытирая лапой пот. – Теперь валим из этого чёртова городка!

Но, едва он выкатил за угол, как мотор заглох.

– Ну, чёрт! Ну, сволочь! – ругался Бегемот, напрасно ворочая ключом зажигания. – Ну давай же!

Всё напрасно – машина заглохла, как по заказу. Наконец, мэр оставил свои безнадёжные попытки завести мотор, он вздохнул и потянулся к дверце, чтобы открыть её. Придётся самому тащить тяжёлые кейсы. Блин, а так ведь хорошо всё получалось!

Он случайно бросил взгляд в зеркало заднего вида и ошеломлённо замер. Не в силах повернуться, он заворожено смотрел, как сзади на машину катят тяжёлые массы, поверх которых уже бегали зловещие голубые язычки.

– Да что же я сижу?! – вскричал мэр и начал судорожно дёргать ручку двери, то и дело оглядываясь на поток. Дверь не открывалась.

– Надо открыть окно! – догадался беглый чиновник и принялся давить на кнопочку открытия окна. Но мотор не работал, и кнопочка бездействовала. Подлый мэр оказался запертым в своём роскошном автомобиле, купленном, несомненно, на преступные средства. Теперь краденая техника подвела своего владельца излишней наворочанностью.

– Субстанция какая-то, а не машина! – взревел Бегемот и попытался вышибить стекло. Лапы у него были мягкие, и слабый стук в небьющиеся стёкла не привёл ни к чему. Он оказался заперт, как в мышеловке.

– Должен быть какой-то выход! – вопил кот, в панике прыгая с переднего сидения на заднее и обратно. – Как вылезти из этой чёртовой консервной банки?!

Он остановился и в страхе посмотрел в заднее окно.

Субстанция поднималась могучей волной, готовясь обрушиться на беззащитную машину. Она всё приближалась, освечиваясь зловещими голубыми молниями. И вот первый удар потряс машину, второй подхватил её с места и поволок, колотя бамперами о стены домов и столбы уличного освещения.

– Вот он, паразит! – злорадно проговорила в микрофон Сиракуза Коктебель, в безопасности сидя со своей тарелкой дальней прослушки на крыше мэрии. – Послушаем, что он скажет в своё оправдание.

Из заваленного гнусными массами Понтиака слышались приглушённые вопли и проклятия.

* * *

– Сынок, ты у нас крепкий сукин сын! – одобрительно заявила негритянская бабушка в кресле. – Из тебя ещё выйдет толк, или я не Роза Склероза!

– Шеф, ну ты и молоток! – уважительно говорил Майлз. – Я бы ни в жисть не придумал такой шикарной теории.

– Братцы! – воодушевлённо вскричал толстый негр в полосатой майке. – Был я вором и антисоциальным элементом! Теперь я понял, что такое быть героем! Пойду учиться на ассенизатора!

Ему зааплодировали.

Подошла перемазанная всем на свете девочка лет семи и уставилась на Мауса своими большими голубыми глазами.

– Это твоя дочь! – торжественно известила его героиня. Она хотела продолжать, чтобы объяснить сей факт.

– Ладно, милая. – утешающее отозвался совершенно вошедший в роль Маус.

– Переживём как-нибудь. – мужественно добавил он.

Джейн заткнулась, соображая, что бы всё это значило. Но тут с криками набежала масса репортёров. Маус приготовился дать последний эпизод.

Микрофоны сунулись к его лицу так стремительно, что один довольно ощутимо долбанул героя в нос. Чтобы остановить струйку крови, Грандиевский поспешно выхватил из пачки сигарету и воткнул её в ноздрю. Так, с сигаретой, он и начал говорить к народу. Сказал хорошие слова о мире во всём мире, о национальной совести и патриотическом долге, о великой стране, гражданином которой он является, и многое другое. Он не знал, чем бы ещё удивить народ, но тут в толпу репортёров врезалась Сиракуза Коктебель, вламывая наглым конкурентам своей тарелкой и колотя им по головам одетым в мамонтовую шкуру микрофоном.

– Вы видите национального героя, нашего соотечественника, который спас весь мир! – взахлёб вещала Сиракуза, отрывая сосульки от носа. – И я горжусь тем, что являюсь гражданкой этой великой страны!

Он спас планету. Он заслужил награду. Настало время торжества.

Едва войдя в комнатку мотеля, Джейн игриво толкнула Грандиевского на широкую кровать и принялась под музыку снимать с себя одежду. Под замызганным комбинезоном оказалась вполне приличная шёлковая комбинашка, она нисколько не измялась. У Джейн и локоны не распустились, и тушь не расплылась.

Танцуя, героиня приблизилась к кровати и, не снимая с себя исподнего, уселась на Мауса верхом – почему-то на живот. Маус, конечно, сразу догадался, что сейчас начнётся секс, но опоздал к началу и не успел расстегнуть штаны. Впрочем, героиню это нисколько не обескуражило – она вдохновенно принялась исполнять на его кишечнике свой коронный номер. Было ужасно неудобно, в животе урчало, кишки трещали, распирали газы, но дура Джейн ничего не замечала – она думала, что занимается сексом. Ну, Маусу деваться было некуда – не ругаться же с ней! – и он терпеливо выносил последнюю причуду учёной барышни.

И вдруг Грандиевский с ужасом увидел, что комната стала быстро наполняться публикой. На заключительную сцену вожделенно глазели все ассенизаторы, рокеры на мотоциклах, громила в полосатой майке. Припёрлась негритянская бабушка Роза Склероза в своём старом кресле. Дюжины две полицейских, Сиракуза с оператором, целая группа младших школьниц, почему-то с чебурашками на ранцах.

– Вот он, наш молоток! – с гордостью заявили Гоп и Стоп.

"Законы жанра." – обречённо подумал Грандиевский и принялся послушно исполнять экстаз.

Уже закатывая глаза и дрыгая лапками в дырявых носках, он заметил отвлечённо, что героиня как-то очень странно утратила свой голливудский лоск. И кожа у неё оказалась вовсе не атласной, а просто какое-то телесного цвета трико от горла и до пяток. И личико вовсе не такое молодое, к тому же прыщи на подбородке. И волосы – накладка. Потом вывалились сами собой отовсюду силиконы. И зубы оказались не идеальны. И – что самое противное! – подмышкой у неё была зажата измусоленная тетрадка со стихами про любовь – чём можно было догадаться, глядя на нарисованные фломастером сердечки, старательно обведённые каёмкой.

Грандиевский скорбно разглядывал старательно гарцующую на его штанах особу и не понимал, как могли его так бессовестно накрячить. Он утомлённо закрыл глаза, изображая из последних сил неземное наслаждение.

* * *

– Ну вот и хорошо. – сказал маленький мальчик, вставая с унитаза. Он захлопнул книжку комиксов, аккуратно вытер попу, подтянул штанишки и нажал металлическую кнопку компакта.

– Не надо-ооо!!! – завопил весь только что спасённый мир.

Напрасно. С рёвом урагана сорвало бачки унитазов, рыгнули в небо миллиарды толчков – планета, содрогаясь, утонула в космических потоках экскрементов.

* * *

Маус открыл глаза и обнаружил себя сидящим в кресле. Зал был тёмен, лишь на экранах догорали титры. Весь народ деловито устремлялся к выходу, только в соседнем кресле изнемогала от эмоций какая-то несимпатичная особа в очках и шляпе. Она держала в потных ладонях тетрадку со стихами. Судя по её крайне экстатическому виду, это была типичная куртуазная маньеристка. Грандиевский всё понял. Он поспешно начал пробираться по опустевшему ряду прочь.

Выйдя на улицу через боковой выход, он сощурился от яркого света. Сколько же времени прошло? Может, уже наступил следующий день? И где Бегемот?

Грандиевский решил подождать партнёра у главного входа. Там он засмотрелся на широкую афишу. Лакированная картинка на растяжке изображала его самого. Это, несомненно, был именно Грандиевский – но какой! Его не слишком впечатляющую физиономию так отлакировали и так подали, что Маус невольно залюбовался сам на себя. Красавец-герой с мужественным взглядом, тяжёлой челюстью и загорелой кожей. Только сигарета в ноздре немного портила его.

Грандиевский потрогал ноздрю и убедился, что она всё ещё кровит. Тогда он достал носовой платок и, прикрыв им нос, пошёл скорее в сторонку от главного входа, чтобы кто-нибудь не вздумал узнать в нём экранного красавца.

В кинозал набивалась новая толпа, и похожий на бобра билетёр раздавал разноцветные билеты. Кто-то ликовал, получив билетик на первый ряд.

– Всё?! Насмотрелся кина? – в бешенстве спросил кот Бегемот. Весь вид его был жалок: с ушей до кончика хвоста бывший мэр был мокрым и взъерошенным.

– Между прочим, чемодан с деньгами утонул в субстанции! – злорадно сообщил он главному герою. – И, как я понял, все очень радовались этому! Так вот, мон шер, я буду рад вам сообщить, что это были все наши сбережения! Чем будете платить за переправу?

– Какую переправу? – выпучил глаза герой.

– Ах, ах, мой друг! – издевательски воскликнул кот. – Вы, кажется, погрязли в наслаждениях и совершенно позабыли, зачем вы прибыли сюда! Дружочек, посещение кинотеатров при всей их привлекательности не есть наша с вами цель! Вы прибыли сюда, согласно договору, чтобы посетить литературные источники романа Булгакова "Мастер и Маргарита". Но, если вы забыли, я напомню: добраться до чистого литературного пространства нынче стало сложно – слишком много развелось паразитных форм искусства. Вот мы с вами и путешествуем сквозь них.

– А… – почему-то огорчился Грандиевский. Он уже забыл подлинную цель своего путешествия в необычные виртуальные миры.

– Так вот, мой друг, – продолжал кот уже спокойнее. – нам следует подзаработать кой-какие средства, чтобы перебраться в нужное пространство. Давайте так: вы налево, я – направо. Кстати, я слышал, тут неподалёку проводится конкурс современного городского романа. Тебе и стило в руки – иди, дерзай!

С этими словами Бегемот скрылся за углом.

* * *

– Так, что тут у нас? – грозно спросил надсмотрщик с трёххвостой плёткой. – Опять не работаем? День-деньской чешем языки? Вы норму выполнили?

– Товарищ Влобдавальский, у нас законный перерыв на обед! – отрапортовал тут же капитан Бурбакис. – Мы кушаем баланду, а что истории под то рассказываем, так это наше дело. Прошу не вмешиваться в процесс.

– Да уж, ты того, брат, не зарывайся. – поддержал товарища капитан пиратов. – Мы тут за свои деньги паримся, так что не лезь.

– Хасан Хасанович! – не отставал надсмотрщик. – Силы больше нет – всю каменоломню на уши поставили! Не работает никто, только сидят да слушают гоблинские сказки. Пойду к хозяину, скажу, чтобы продали вас нафиг на гороховые плантации!

– Иди, Мамедов, куда хочешь, только не мешай слушать! Итак, Вавила, что там дальше у нашего героя?

– Дальше история вторая: наш профи оставил халяву и пытается честно заработать денег в Стране Дураков.

– Блин! – нервно выразился Мамедов, доставая из кармана свёрток. – Вот вам сало – жрите, черти! Только пустите послушать.

– Давно бы так, Мамедов. – сказали зэки.