Текст книги "Гоблинские сказки"

Автор книги: Марина Казанцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Вне себя от ужаса, леденящего кровь, Маус смотрел своими расширенными глазами как его подчинённый идёт навстречу неминуемой гибели. Вот толстых подошв резиновых сапог Стивена коснулась липкая масса, и Стивен издал душераздирающий крик.

– Не надо, Стивен! – закричали все. Но он не обернулся. Он продолжал своё упрямое движение и погрузился в смердящую массу уже по колено.

– О боже, какая вонь! – услышали они все и содрогнулись: Стивен упал на колени и с рыданием погрузил руки в дымящуюся субстанцию.

– Ему конец! – взвизгнул Кубик и торопливо бросился прочь из опасного вагона. Его примеру последовали другие – в дверях возникла давка.

Грандиевский воспользовался этой минутой, чтобы посмотреть на Джейн. А она его не замечала – полными слёз глазами она смотрела на то место, где только что был Стивен. Теперь от него не осталось даже шапки, только шевелящийся холм возвышался над вольно текущим веществом.

– Да что же мы стоим?! – опомнился Маус. – Джейн, прыгай давай, а капитан уходит с корабля последним. – мрачно пошутил он.

– Нет, Маус, не спасай меня. – обречённо покачала прекрасной головкой Джейн.

– Милая, ты обалдела. – деловито ответил Маус и бесцеремонно подтолкнул её на выход. – Давай, скорее прыгай, а то уже лезет из-под вагона. Про Стивена не думай – он был псих.

Он спрыгнул на пол и обернулся к Джейн – та и не думала спасаться. Затуманенными от слёз глазами она смотрела на Грандиевского и горестно молчала. Не понимая причин этого упрямства, он вскипел.

– Послушай, я с тобой знаком всего полдня, но так уже устал от твоей дури! Тебе хочется затонуть в этой штуке, как "Титаник"? Прекрасно, я больше не буду тебя спасать. Иди и окунись!

Он решительно повернулся к выходу из штольни, поскольку из-под вагона уже и в самом деле выползала субстанция. Джейн в своём упрямстве рисковала набрать полные туфельки вещества.

Сзади послышался звук прыжка и негромкое проклятие.

– Ну вот и умница. – не оборачиваясь, сказал Маус.

– С-скотина! – прошипела Джейн. – Я же на шпильках и в мини-юбке!

Грандиевский ошеломлённо обернулся, и раскаяние коснулось его сердца: острые каблучки мисс Могу глубоко ушли в шпалы, а мини-юбка порвалась от резкого движения до самого пояса. Белая блузка давно уже закоптилась от пребывания в тоннеле, и Джейн походила на трубочиста.

Группа ассенизаторов пробиралась между гнутой арматурой, сваленными в кучу кирками и ящиками с гнилыми фруктами.

– Что это? – вдруг остановился и задал вопрос Рубик. Он достал из сапога длинный нож и принялся расковыривать что-то в полу.

– Не делай этого! – завопил Майлз, но поздно – из пола вдруг взвился фонтан газов, наполнив весь тоннель удушливой атмосферой сероводорода.

Спасатели елё успели отшатнуться, но тут с разных мест со зловещим шипением стали взлетать в воздух газовые струи.

– Это газы! – кричала Джейн. – Это газы!

Маус схватил её за рукав и дёрнул. Рукав оторвался, но девушку он вытащил из опасной зоны. Позади, откуда они убежали, стали раздаваться взрывы и начал рушиться потолок тоннеля. Полетели пахучие снаряды.

– Всё будет хорошо. – бормотала, спотыкаясь на обломанных каблуках, мисс Могу. – Всё будет хорошо.

– Да будет, будет! – орал Маус, уворачиваясь от очередного газового фонтана. – Только двигайся давай!

– Ты веришь мне, Грандиевский, что всё будет хорошо?! – со слезами на прекрасных голубых глазах шептала Джейн. – Посмотри мне в глаза: ты веришь мне?

– Да верю, верю! – взвыл Маус, угодив ногой в горячую лепёшку. – Греби на выход, а то сейчас накроет!

– Перестань толкаться! – взвизгнула Джейн. – Мы так близки к гибели, что я могу не успеть сказать о своих чувствах!

Потерявший терпение Грандиевский схватил барышню и вскинул её на плечо, удивляясь про себя своей неожиданной силе. Задыхаясь в удушливых испарениях, спотыкаясь о груды консервных банок, он прорывался на выход следом за спасателями – они давно умчались и впереди всех Майлз.

– Мои приборы! – со слезами ярости обрушилась на Грандиевского Джейн, едва они вырвались из каменной норы. – Они все погибли! Ты должен был спасать их, а не меня! Наука прежде всего!

– У кого наука, а у кого работа! – свирепо ответил Маус, чувствуя, как в нём загорается злость. Скотина мэр! Он закачивал кое-какие отходы в старый тоннель вместо того, чтобы перерабатывать это на удобрения!

– Детка, шевели задницей! – с воплем возник рядом проклятый Майлз – он снова пытался взять инициативу в свои руки!

Грандиевский обернулся и увидел, как из тоннеля с рёвом стихии вырвалась лавина вещества и угрожающим языком поплыла прямо к ним.

Майлз ловко заскочил в кабину машины и тут же, подобно стаду быков, взревел мощный мотор.

– Как хочешь, шеф! – проорал он в раскрытую дверь. – Мы удираем!

И рванул с места. Джейн с удивительной быстротой вскочила на подножку и уцепилась за металлическую скобу. Грандиевский тут же прыгнул следом и примостился рядом.

Они мчались под ярким солнцем, стоя на приступке машины, и свежий ветер развевал волосы Джейн. Грандиевский чувствовал сквозь комбинезон как взволнованно она дышит, и светлые пряди её волос метались по его лицу, попадая в глаза и в рот.

– Я чувствую как бьётся твоё сердце. – сказала ему Джейн.

Ребята внутри кабины достали губную гармошку и пели романтические песни про мужественные будни ассенизатора. Под эту песню Маус вдруг осознал, насколько же прекрасна жизнь. Он чувствовал себя героем, в котором нуждаются люди. Это его город и он спасет его.

Этот чёртов мэр

– Ну, сволочь! – с такими словами ворвался Грандиевский в управление. Он был грязен, оборван и вонял.

– Что такое? – оторвавшись от мультфильма "Чип и Дейл", спросил Гнут Ведроу.

– Он затопил тоннель кое-чем – вот что! – гневно ответила входящая следом Джейн.

– Маус, зачем ты это сделал? – спокойно обратился к Грандиевскому шеф.

– Я, что ли это сделал?! – возмутился тот. – Это я годами тайком сливал в заброшенные шахты то-сё из био-туалетов?

– Нет, я спрашиваю, зачем ты туда полез? – ответил шеф.

– Вы не понимаете, – горячо заговорила Джейн. – Город в опасности!

– Я понимаю только то, что мой старый друг и партнёр по гольфу не мог сделать всё то, в чём вы его обвиняете. – твёрдо отвечал Ведроу.

– Пойдём отсюда, Джейн, – горько промолвил Грандиевский. – Они тут все коррумпированы до мозга костей.

– И даже кости мозга у них коррумпированы. – презрительно бросила мисс Могу начальнику ассенизаторского отделения, когда он отвернулся от них и снова обратился к Чипу и Дейлу.

– Держи, Джейн, это должно тебе подойти. – Маус передал девушке серый комбинезончик, который подошёл бы разве подростку.

В гардеробной ассенизаторской части не отыскалось костюма по росту Джейн – все ассенизаторы были мужиками рослыми и плечистыми. Да, если честно сказать, это был вовсе не форменный комбинезон – он принадлежал недавно уволившемуся из управления уборщику, который не выдержал суровых шуток и игривых приставаний сексуально раскованных ассенизаторов. Но Джейн знать это было вовсе не обязательно, и она с благодарностью приняла серый мешочек с рукавами и застёжками на заду. Надев этот непритязательный наряд, она обернулась к Грандиевскому и застенчиво улыбнулась.

У старого, прожжённого ассенизаторского волка, каким давно уже стал Маус Грандиевский, навернулись слёзы на глаза – до того милым было её лицо в обрамлении затрёпанного и несвежего серого воротничка (ибо кто же будет тут стирать комбинезончик, оставшийся от маленького гея, который переоценил свои детские силёнки, определившись на работу в грубый коллектив мужественных говночистов!).

Вместо растерзанных туфель ей нашлись ботинки всё того же уборщика, имени которого уже давно никто не помнил, поскольку все звали его Эй, Задница!

– Ну, мем, теперь вы в доску наша! – с уважением сказал ей чёртов Майлз, сделав ещё одну попытку просочиться на место главного героя. Но место уже было прочно занято.

– Ты куда? – поинтересовалась Джейн.

– Пойду и, как собирался, надеру задницу мэру. – ответил Грандиевский, радуясь, что отношения между ним и Джейн из разряда официального "Вы" перешли на дружественное "ты".

– Это мой город и я буду защищать его. – твёрдо добавил он.

* * *

В приёмной градоначальника, которая располагалась в высотном здании офисного центра городской администрации, их встретила немолодая секретарша, которая была закалённым конторским бойцом и дело своё знала.

– Господина мэра нет и сегодня не будет. – заявила она, пресекая всякие попытки объяснить, что в ближайшие двадцать четыре часа ожидает город.

Чтобы попасть на приём к мэру, надо было ещё за неделю оставить заявку, а потом каждый день ходить и отмечаться в книге регистрации, для чего полагалось отсиживать длинную очередь, которая тут же и маялась от тоски.

Весь вестибюль был наполнен людьми, которые уже одурели от ожидания. Поэтому опивались кока-колой и объедались гамбургерами, которые тут же, в фойе и продавались. По-видимому, это предприятие фастфуда тоже было собственностью мэра и работало оно очень прибыльно, судя по переполненным огрызками и пустыми бутылками бакам для мусора – те стояли вдоль всех стен. Над большими урнами висели широкие стенды, на которых красовалось множество фотографий – это были рекламные стенды, рассказывающие посетителям о прелестях жизни в Городке.

Весёлые продавцы фастфуда и счастливые полицейские смеялись со стен, жизнерадостные мусорщики увозили могучими автоматическими погрузчиками мусор, розовощёкие ассенизаторы в комбинезонах с рюшечками выкачивали шлангами содержимое глубоких цистерн у нарядных домиков. Вот она – эта команда на своей могучей машинке. Грандиевский увидел Майлза, Кубика, Рубика, Ёкселя, Мокселя, Гопа и Стопа. Его сердце задрожало, как натянутая струна, когда он разглядел счастливую физиономию Стивена.

"А ведь совсем недавно он был жив." – растроганно подумал Маус.

Тут раскрылись двери лифта, и вышла целая делегация – все они весело переговаривались. Маус вдруг догадался, что совещание у мэра закончилось, и, никому ничего не говоря, ринулся вверх по лестнице, миновав суровую керберицу, стоящую на страже.

Крики пожилой конторской дамы заглохли где-то далеко внизу, когда Маус вскочил на пятнадцатый этаж офисного здания и ворвался в заветную дверь.

– Что такое?! – заорал кто-то в чёрном костюмчике, едва виднеясь из-за широченного, как площадь, офисного стола.

– Мэр, ну ты и гад!.. – начал было Грандиевский, но ошеломлённо замер.

За столом в дорогих очках и галстуке красовался кот Бегемот.

– Бегемотище, чего ты тут делаешь? – обрадовался Маус. – А где мэр?

– Я и есть мэр. – заявил Бегемот. – Почему без записи?

– Это ты мне?! – поразился Грандиевский.

В дверь ввалилась задыхающаяся секретарша.

– Простите, господин мэр, – слабым голосом прошептала она, привалясь к стене. – Мне следовало его сразу пристрелить.

Она схватилась за сердце и медленно повалилась на пол, оставляя на стене следы пальцев.

– Послушай, у меня такая роль. – продолжил Бегемот, убедившись, что дама точно без сознания и ничего не слышит. – Я мерзавец, взяточник, беспринципный тип – что там ещё обо мне пресса говорила?

Он обернулся к телевизору, щелкнул пультом, и на длинном экране появилась лохматая репортёрша с сумасшедшими глазами. Она сидела на краю крыши, держала у самого рта микрофон и быстро говорила в него:

– А сейчас вы можете сами убедиться, что всё, сказанное мной о нашем мэре, истинная правда! Пусть он сам изобличит себя! Последние кадры с поля действий! Репортаж ведёт независимая журналистка Сиракуза Коктебель!

Картина сменилась – вместо репортёрши на крыше появилось изображение офисной башни городской администрации. Ракурс быстро нарастал, широкие окна здания уходили за рамки кадра, и вот весь экран заняло одно окно. Камера проникла внутрь, и стал отчётливо виден мэр Бегемот, сидящий за своим обширным столом, секретарша, лежащая у стены, и сам Грандиевский.

– Я мерзавец, взяточник, беспринципный тип, вор, обманщик, государственный преступник и предатель своей страны. – сказал на экране Бегемот.

Кот, обернулся к окну и сделал лапой "чао-чао". Экранный мэр повторил его жест, затем раздался щелчок, и широкие жалюзи поползли вниз.

– Ну вот, теперь вы видите, какой подонок наш мэр! – яростно заявила репортёрша.

– Ну вот, теперь ты знаешь, какой я подонок. – проговорил Бегемот, выключая телевизор. – А теперь пойдём отсюда, чтобы она не подумала, что ты тоже коррумпирован. Ты у нас единственный, кого я ещё не купил в этом городе.

Сбитый с толку Грандиевский последовал за котом, а тот направился в туалет. Он запрыгнул на крышку унитаза, а Грандиевскому жестом предложил усесться на втором – вдоль стены стояли ещё шесть штук отделанных никелем и хромом фарфоровых сосудов. Кот нажал кнопку – вода с шумом низверглась из бачка и устремилась куда-то в таинственные недра бегемотовых владений – в проклинаемую всеми жителями городка канализацию.

– Вот в этом месте она ещё не успела натыкать свои жучки. – шёпотом сообщил Бегемот. – И то я не уверен.

Он слазил в бачок и достал оттуда бутылку виски.

– "Джонни Уокер", кстати. – заметил кот, разливая по стаканам пахнущий одеколоном "Шипр" напиток. – По-моему, это просто гнусный первач, разбавленный бензином. Но что поделать, у них тут это пойло первый сорт.

Грандиевский выпил и поморщился – он, в самом деле, ожидал от прославленного виски иных ощущений. Его мужественные герои всегда пили "Джонни Уокер". Надо будет придумать для них что-нибудь другое.

– Ещё будешь? – всё так же шёпотом спросил Бегемот.

– Нет уж, спасибо. – фыркнул Грандиевский.

– Так вот, что я говорю, партнёр… – кот ещё раз спустил воду и заёрзал на крышке унитаза. – тут можно деньжат наварить, однако. А нам с тобой знаешь как нужны деньжата!

– Да ну?! – загорелся Грандиевский.

– Вот именно! Ты только конспирацию держи и голову не теряй! Короче, ты делаешь своё дело – спасаешь город, а я делаю своё – добываю деньжат. Никому не говори, что мы с тобой в паре, а то эта репортёрша мигом всё пронюхает! Ты, короче, крой меня по всей программе, на слова не скупись.

– Так это всё не по-настоящему? – изумился Маус. – И затопление тоннеля, и прорыв канализации?!

– Ну что ты! Всё по-настоящему! Это же фильм-катастрофа! Здесь страсти кипят! Здесь должен быть конфликт! Мы сейчас с тобой вернёмся, чтобы Сиракуза досняла свой репортаж. Скажи мне там: мерзавец, мол, подонок, я доберусь до тебя – и т. д. и пр.

– Получится ли у меня? – засомневался Грандиевский, спуская воду, – Я когда шёл сюда, думал разнести тут всё.

– Так в чём дело? – удивился Бегемот. – Возьми и разнеси. Главное, ори погромче, а то у Сиракузы аппарат дистанционной прослушки маломощный.

– Она тоже в игре? – встрепенулся Маус.

– Ну как не так! Она совершенно искренне горит желанием разоблачить меня. Да, кстати, вот тебе сотовый, в случае чего звони и проси поддержки. Я тоже, благодаря Сиракузе, буду в курсе.

– Я не боюсь ваших угроз! – громко заявил Бегемот, выходя из туалета. – Я подкупил всю полицию!

– Я сотру вас в порошок!.. – неуверенно проговорил Грандиевский.

– Мало, мало, – прошептал кот. – Где экспрессия, где искреннее чувство, справедливый гнев? Представь себе, что это говорит один из твоих героев-детективов.

– Послушай ты, чмо, – презрительно процедил Грандиевский, вспомнив монолог одного из своих героев, частного детектива Селиванова по прозвищу Сильвио, когда тот прорвался в резиденцию местного мафиози, учинив по дороге грандиозный разгром и покидав всех его качков-охранников. – Мне по барабану все твои поганые примочки! Я разнесу к чертям собачьим твою грёбаную лавчонку вместе с твоими долбанными секьюрити!

Бегемот озадаченно почесал лапой в затылке – похоже, монолог Сильвио не впечатлил его.

– Вы негодяй! – вскричал Грандиевский, вспомнив, что действие происходит не в его стране и, скорее всего, условно-бандитский слэнг из детективов отечественного розлива тут не пройдёт.

– Вы продались коммунистам! – нашёлся он. – Вы предали великую страну!

Бегемот в полном восторге направил пультик дистанционного управления на окно, и жалюзи взлетели к потолку. Одновременно заработал телевизор.

– Вот он, мерзавец! – мстительно заговорила с крыши Сиракуза Коктебель, держа в одной руке микрофон, а в другой – тарелку дистанционной прослушки.

– Грандиевский, я позабочусь о том, чтобы вас вышвырнули из ассенизаторской части. – сощурив свои зелёные глаза, подлым голосом заявил мэр городка. – Вас также вышвырнут из той хибары в негритянском районе, которую вы называете своим домом. Электричества вам в вашем сарае теперь до смерти не видать, а воду вам не включат даже, если начнётся всемирный потоп. А теперь я прикажу вас вышвырнуть так же и из моего кабинета.

Он с торжеством нажал большую красную кнопку на краю стола – раздался резкий звонок, и в кабинет вбежала толпа охранников.

– За что я вам деньги плачу? – оскалив зубы, поинтересовался Бегемот.

Обомлевшего Грандиевского подхватили под руки и под ноги и торжественно вынесли прочь из кабинета.

– Ну, Бегемот, ну, скотина! – ругался Грандиевский, когда подлецы-секьюрити на виду у всей публики протащили его по фойе и вышвырнули на улицу, как старика в сказке про золотую рыбку.

– Ты был у мэра?! – подбежала Джейн. – Ты рассказал ему об опасности затопления города субстанцией?

– Да всё он знает! – раздражённо отозвался Маус, отряхиваясь от пыли. – Он сам и приказал сливать вещество в тоннель!

Джейн сделала большие глаза и медленно проговорила:

– Ты знаешь, мне иногда кажется, что все муниципальные службы городка коррумпированы.

– Ну да?! – изумился Маус.

– Ну да! – с убеждением ответила Джейн.

Субстанция наступает!!!

Наутро, едва продрав глаза, Маус вскочил с дивана. Ему предстоял целый день в обществе мисс Могу, и приятные предчувствия наполнили теплотой его сердце. Однако, едва войдя в родное ассенизаторское управление и едва завидев Джейн, он понял, что его ожидает жестокое разочарование.

Джейн встретила его холодным взглядом.

– Ну, что ещё? – сдержанно спросил Грандиевский, усаживаясь в своё кресло и доставая сигарету.

– Почему вы не сказали мне, что были женаты? – мрачно осведомилась учёная барышня.

– А должен был? – изумился Маус. – По-моему, мы с вами и пары суток не знакомы.

Ему было неприятно, что они опять перешли на холодное официальное "вы".

– Раз мы с вами партнёры. – не уступала Джейн, – то между нами не должно быть тайн.

– Вот как? – усмехнулся Маус и в раздражении притушил недокуренную сигарету. – Ну хорошо, запоминайте: во-первых, я алкоголик.

– Да? – растерялась девушка.

– Судя по количеству пустых бутылок в моём бунгало, это так. Второе: моей жены нет дома и куда она свалила, я не знаю. В-третьих, у меня дома отключено электричество и нет воды – об этом весь город знает. В четвёртых, я живу в негритянском районе. В-пятых, скоро могу лишиться и этой работы.

– Вы так страстно жалеете себя, что мне становится неловко. – бросила ему Джейн. – а дело требует решительности и напора.

Он открыл было рот, собираясь ответить что-то колкое и остроумное, но тут зазвонил телефон.

– Да? – спросил Маус, недоумевая, куда подевались все сотрудники.

В трубке раздалось дребезжание, и плачущий женский голос сообщил, что у неё в подвале какое-то подозрительное шипение, что также кот сбежал, и повяли все цветы. Она не знает что делать, поскольку ковёр на полу неожиданно выцвел, и из дома побежали все тараканы.

– Мэм, – терпеливо ответил ей Маус, закипая в душе от гнева. – мы тут заняты серьёзным делом, так что ваши тараканы подождут.

– Я задыхаюсь! – трагическим голосом воскликнула мэм и на последнем издыхании сообщила свой адрес.

– Чёрт знает что! – пожал плечами Маус. – Я должен идти и расследовать дело о сбежавшем коте, поблекшем ковре и повядших цветах. Да куда все подевались?!

– Ошибаешься, Маус. – ледяным тоном проговорила мисс Могу. – Это всё признаки надвигающейся трагедии.

Дом номер ХХХХ на улице УУУ стоял с распахнутой дверью, и из неё действительно выбегали тараканы. Переждав тараканий исход, Джейн и Маус вошли в дом, отметив по пути в самом деле повядшие цветы, выцветший ковёр и отсутствие кота.

– Где у вас вход в подвал? – осведомился Грандиевский у перепуганной хозяйки и направился к двери, из-под которой уже курился зловещий дымок с отчётливым запахом сероводорода.

– Ой, блин! – ругнулся он.

– Что? – с подозрением спросила Джейн.

– О, чёрт! – с достоинством поправился Грандиевский.

Он открыл дверь и оттуда повалил едкий запах.

– Надо проверить. – деловито сказал Маус, доставая зажигалку.

– Я боюсь! – заголосила пожилая хозяйка.

– Всё в порядке, мэм. – бодро отозвался Грандиевский, бросая вниз горящую зажигалку – он был уже в полном вкусе фильма-катастрофы.

– Ну, что я говорил! – воскликнул он, когда упали на землю последние куски крыши. – Это действительно сероводород!

По улицам бегали перепуганные люди, кое-где взрывались дома, сновали с воем полицейские машины, и в целом никто ничего не понимал. Потом посыпались звонки от сантехников, которые сообщали, что замучались выезжать по вызовам, а во всех домах, куда они заглядывали, одна и та же картина: из водопровода вместо воды течёт всяка бяка.

– Как хорошо, что у меня нет в доме воды! – порадовался Маус. – У меня бочка с дождевой водой! Уж накачать кое-что в дождевые тучи даже подлецу Бегемоту не под силу!

– Вы эгоист! – с негодованием воскликнула Джейн. Разлад в отношениях с ней уже не составлял сомнений.

– Что? Мэм, говорите громче! – надрывался над трубкой Майлз – он сегодня дежурный по приёму заявок от населения. – У вас искрит в розетке? А мы тут при чём? Вызывайте электриков. Электрика шарахнуло током? А мы тут при чём? Вызывайте скорую помощь! Уже вызвали, а машина не может проехать из-за прорыва водопровода? А мы тут при чём? Вызывайте слесаря! Вызвали слесаря, а он говорит, что засорились трубы? А мы тут при чём? Вызывайте сантехника! Вызвали сантехника, он полез со свечкой в подвал и всё рвануло? А мы тут при чём? Вызывайте пожарных! Вызвали пожарных, а машина увязла в этом деле? Ну, мэм, это наша работа! Выезжаем!

– Шеф, больше молчать и делать вид, будто мы тут ни при чём, нельзя! – рубил ладонью воздух и ходил перед столом начальника Грандиевский.

– А я говорю вам, что всё нормально. – упрямо препирался Гнут Ведроу. – Простая сейсмическая активность. Вон и мисс Могу это подтвердит.

Мисс Могу сидела тут же в своём сером комбинезончике и держала в руках пачку отчётов.

– Я не согласна! – вскинулась она. – Мои расчеты говорят, что сейсмическая активность как раз и вызвана неконтролируемыми реакциями, протекающими в тоннеле, заполненном как раз этими самыми массами.

– Ну, это ещё не доказано. – отозвался шеф, не отрываясь от очередной серии Симпсонов. – Я полагаю, что это как раз не та самая штука, а обыкновенная магма.

– Послушайте, шеф, – снова обратился к нему Маус. – Если бы это была обыкновенная магма, она бы не просачивалась в водопровод!

– А я говорю, что всё под контролем. – упрямился тот. – И мэр Бегемот уверял меня, что совершенно в курсе всего и не видит проблемы. Предоставьте мне более убедительные данные, и я вам поверю.

– Что же вам ещё нужно?! – вскричала мисс Могу. – Стивен погиб!

– Это вы виноваты, Грандиевский, в гибели Стивена! – завопил Гнут Ведроу. – Пока вас тут не было, Стивен был жив! Не надо было лазить куда не надо!

– Пойдём, Джейн, – сказал Маус, презрительно глядя на своего коррумпированного шефа, – мы доставим ему доказательства.

* * *

– Плохо дело. – утирая вязаной шапочкой с помпоном пот с лица, сказал Гоп. – Кажись, лопатами не управимся.

Вся команда ассенизаторов стояла на краю котлована – он образовался примерно час назад на месте жилой многоэтажки. Дом дрогнул и на глазах у всей публики начал медленно уходить под землю. Жители едва успели выбежать и теперь толпились вокруг спасателей с домашними животными на руках и заглядывали в яму, медленно заполняющуюся таинственной субстанцией.

– Ну и хрен с ним. – сказал Майлз, сплюнув в котлован. – Других домов полно.

– Да, мы тут бессильны. – подтвердила Джейн.

– Надо сфотографировать всё это. – отозвался Маус. – Чтобы подсунуть эти факты под нос этому прожжённому функционеру – мистеру Ведроу.

– И это всё, что тебя тревожит?! – с негодованием вскричала Джейн. – Невинные люди гибнут, лишаются домов, имущества, а он думает только о своей правоте!

Грандиевский с досады только махнул рукой и отправился к машине. Ассенизаторы двинулись за ним, неся свои лопаты.

Машина уже выворачивала на главную дорогу, когда навстречу с громким воем промчался съёмочный фургон Сиракузы Коктебель – сама репортёрша торчала из люка на крыше со своим неразлучным микрофоном и комментировала всё, что видела.

– О боже… – прошептала потрясённая до глубины души мисс Могу, – я не могу видеть это душераздирающее зрелище!

Главная улица города была забита машинами, меж них пробирались с узлами люди. Магазин домашних животных стоял с настежь распахнутыми дверями, а перед ними с заплаканным лицом стоял сам владелец и, заламывая руки, кричал:

– Всё, всё берите! Ничего не жалко!

Но его хомячков, попугайчиков и ручных белок никто не хотел брать – все стремились покинуть город, а движение было наглухо блокировано. Ассенизаторам тоже пришлось оставить свою машину и далее двигаться уже пешком с лопатами на плечах. Они пробирались к месту новой трагедии – отчего-то загорелся магазин бытовых электроприборов.

– А там-то что может гореть? – недоумевал Майлз. – И вообще, мы-то тут при чём? Это дело пожарных!

– Всё дело в сероводороде. – объясняла ему Джейн. – Возможно, он вступает в контакт с незащищёнными контактами электроприборов и вызывает самовозгорание.

– Мы должны выявить источник проникновения газа и ликвидировать его. – поддержал её Маус.

– А вам бы только заботиться о собственной репутации! – немедленно окрысилась барышня.

Магазин горел так, что любо-дорого смотреть! Телевизоры, что стояли в разбитой витрине, вдруг срывались с места и взлетали вверх, а оттуда с авиационным свистом падали на асфальт, взмётывая тучи осколков.

– Мама родная! – заорал Майлз при виде такого ужаса. – Драпать надо!

– Не бойтесь, Майлз, – утешала его мисс Могу, – это не опасно.

– Да на фиг мне, дамочка, ваши уверения! – кипятился тот. – Щас в бошку вдарит и пипец катёнку!

Грандиевский с горечью молчал, лишь наблюдая как взлетает очередной телевизор. Тут раздался такой грохот, что все перепугались – рванул скопившийся внутри помещения газ, отчего сорвало часть крыши – в дыру уже непрерывным потоком стали вылетать электроприборы.

– Всё хорошо, всё будет хорошо! – дрожащим голосом уговаривала ассенизаторов Джейн. – Маус, сделайте же что-нибудь!

– Да что я сделаю? – растерянно ответил он.

– Вы, как всегда, бездеятельны и безответны! – гневно воскликнула она, выбежала на середину улицы, раскинула руки и закричала в небо:

– Да прекратится ли когда-нибудь весь этот ужас?!!

Очередной телевизор взмыл вверх и с угрожающим свистом направился прямо к ней. Джейн взвизгнула и поспешила укрыться в объятиях Грандиевского.

– О боже, я больше этого не вынесу! – рыдала она. Ассенизаторы топтались рядом, разинув рты, и провожая взглядами разбушевавшиеся электроприборы.

– Ну во, щас как шарахнет. – проговорил один из них.

Фронт падения телевизоров и впрямь приближался к отряду спасателей – снаряды ложились всё ближе. Один из ассенизаторов не выдержал и заметался.

– Щас накроет! – орал он. Ассенизаторы забегали, ища укрытия под стенами домов.

– Нет, не так! – с криком выскочила мисс Могу. – Это не опасно, надо только проследить траекторию падения! Вот, смотрите!

Все остановились и стали смотреть как учёная дама отслеживает траекторию падения телевизора.

– Сейчас, сейчас. – напряженно говорила Джейн, отслеживая траекторию падения домашнего кинотеатра – он летел вместе со своими колонками, как свиноматка с поросятами.

– Сейчас, вот сейчас.

Братья-ассенизаторы Гоп и Стоп стояли рядом и смотрели, что будет.

Телевизор с утробным рёвом свалился прямо на них, раскидав близнецов в разные стороны. Он с такой силой врезался в землю, что даже осколки не вылетели, только последующее глухое уханье и сотрясение почвы показало, что взрыв всё-таки имел место.

– Ну вот, ну что я говорила! – торжествовала Джейн.

Гоп и Стоп машинально потирали свои ободранные при падении колени.

– Так, что тут у вас? – решил проявить заботу и сострадание Грандиевский.

– Да так, царапина. – пробормотал Гоп, потрясённый точностью научного предсказания.

Но Маус уже доставал индивидуальную аптечку.

– Стойте! – вскричала мисс Могу. – Что вы собираетесь делать?!

– Смазать ему царапину йодом. – удивленный такой реакцией, ответил Маус.

– Как вы можете?! – со слезами закричала Джейн. – Ему же будет больно!

Со всех сторон падали телевизоры. Спасатели стали поспешно покидать место трагедии. В увядшую клумбу врезался маленький кухонный телевизор и застрял в земле углом. Он работал, и во всю ширину экрана виднелось лицо Сиракузы.

– Мы наблюдаем трагическую гибель магазина бытовых электроприборов. – напряжённым голосом говорила вездесущая вестница несчастий. – Дорогие сограждане, давайте мужественно встретим этот жестокий факт.

– Теперь куда? – мрачно спросил Майлз, когда дорогу им перекрыл поток воды из сорванных напором уличных гидрантов. В мутном бешеном потоке стремительно неслись уличные скамейки, мусорные урны и сам мусор. Перейти эту неистовую реку вброд было определённо невозможно.

– Давайте спасать наши трясущиеся задницы. – выступил с предложением Ёксель.

– Помогите! – раздался чей-то голос.

– Где вы находитесь? – немедленно встрепенулся Майлз. – Подайте голос, сэр!

– Помогите! – взывал кто-то.

– Подайте голос, сэр! – теперь уже кричали все ассенизаторы. – Где вы находитесь? Вы нам только голос подайте, а уж мы вас отыщем!

– Да заткнитесь вы! – рявкнул Грандиевский и прислушался.

Заглянув за угол, он ужаснулся: на почти оторванной оконной створке раскачивался толстый молодой негр в полосатой майке. Снять его с рамы не представлялось возможным: мешал быстрый поток.

– Держитесь, сэр! – со слезами умоляла его Джейн. – Я так вам сочувствую!

Негр молчал и цеплялся за раму изо всех сил, а спасатели подбадривали его из-за угла.

Но тут на крыше здания напротив – это был двухэтажный супермаркет – показалась группа людей, одетых в кожаные куртки с клепками и в головных повязках.

– Хрень какая-то получается! – крикнул один из них. – Застряли мы тут. Ни чипсов, ни пива! И мотоциклы смыло!

Грандиевский догадался, что на крыше спасается от стихии группа рокеров.