Текст книги "Гоблинские сказки"

Автор книги: Марина Казанцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

В лавке «Мастер и Маргарита»

– Слушай, Маус! – возбуждённо зашептал Бегемот. – Я тут кой-какую работёнку отыскал! Может, и тебя возьмут?

– А что за работёнка? – поинтересовался порядком разочарованный в своих силах Маус.

– Короче, есть тут один музейчик, как раз по нашему с тобой профилю!

– Да ну?! – изумился Грандиевский и навострил уши.

– Да! Представь себе, в этом захолустье тоже есть музей Булгакова! Так вот, я там устроился подрабатывать своим собственным привидением!

– Е-моё! – потрясённо вскрикнул Грандиевский. – А отчего же не самим собой?

– Не-ее, тут действуют свои законы. Кстати, у них как раз вакантное место есть – для Мастера.

– Я – Мастером?! – потрясся Грандиевский. – Да кто меня возьмёт?!

– Послушай, тут всё просто. Приходит очередная группа, а ты просто повоешь немного из-за занавески, скажешь чего-нибудь в тему, а за это нам по десять местных тугриков! Да ты не бойся, в конце концов, это же твоя работа – байки баять!

– Ну, если только так… – недоверчиво протянул Маус.

Местный музей Булгакова располагался в дряхлом доме, украшенном облупленными ангелочками – никаких сомнений в подлинности данного ампира. Над дверью с колокольчиком висела солидная вывеска: дом-музей Булгакова "Мастер и Маргарита". В полуподвальное помещение вели продавленные множеством ног каменные ступеньки, а в самом низу – в скопившейся от множества ног грязи – валялись пластиковые стаканчики из-под мороженого, раздавленные жестяные банки из-под пива и окурки.

– Алиса Порфирьевна! – заглянул за тёмную дверь Бегемот. – Я вам нового сотрудника привёл.

Алисой Порфирьевной оказалась увядшая прежде времени остроносая особа, одетая в тёмное платье, в каких давным-давно ходили библиотекарши. Волосы её были неопределённого цвета и уложены в жиденький пучок, а глаза за мощными линзами казались величиной с горошину и, казалось, жили своей, отдельной от лица жизнью.

– Кого это вы мне привели? – строго поинтересовалась она у кота.

– Так вы же сами говорили, что вам не хватает привидения на роль Мастера. Вот, извольте радоваться – собрат героя по перу, неистовый поклонник творчества Булгакова, креативная личность!

– Да? Что-то не похож. – с сомнением оглядела Грандиевского служительница музея. – Впрочем, если одеть его в пижамку, подать за занавеской, да осветить лунным светом, то, может, и сойдёт.

– Сойдёт, сойдёт! – поторопил Алису Порфирьевну Бегемот. – Вот уж и посетители идут!

Положение было отчаянным – им с Бегемотом никак не удавалось заработать денег – и Грандиевский был готов на всё: не только Мастера изображать, но и даже Маргариту. Он быстренько надел обтёрханную пижамку, встрепал волосы и напялил на нос старые очки.

– Ну чисто Мастер… – бормотал кот, заталкивая его за полупрозрачную занавеску.

В затемнённое помещение уже входили посетители – небольшая группка. Они с разинутыми ртами обозревали мрачные обои с потёками, продавленные кресла, кривоногие диванчики и закопчённые керосиновые лампы. Алиса Порфирьевна служила тут экскурсоводом и своим благоговейным голосом старой музейной девы рассказывала тайны булгаковского дома.

Вот, при свете именно этой лампы читались в тайном собрании писателей строки первого издания "Мастера и Маргариты". Вот это пятнышко на скатерти – та слеза, которую уронила Елена Сергеевна, когда Михаил Булгаков сделал ей предложение. Вот это – пенсне, похожее на то, какое носил Коровьев.

– А когда же будут привидения? – шёпотом просила молодая особа в носочках и легкомысленной соломенной шляпке.

Но Алиса Порфирьевна знала своё дело и уже, сделав круглые глаза, с особым придыханием рассказывала о том, какие по ночам тут творятся чудеса! Как двери хлопают сами собой. Как вещи перелетают с места на место, как вздохи и стоны слышатся в полночь.

– Вот, сейчас, совсем уже скоро… – шёпотом внушала она гостям и добилась того, что все они стали оглядываться, ёжиться и вздрагивать.

Со всех сторон и в самом деле доносились странные звуки, похожие на далёкое журчание воды в старом унитазе. Или на бряцание ложечки в гранёном стакане.

– Это не всякий раз случается… – совсем уже в прострации проронила экскурсовод. – многим просто не везёт – грубая душевная организация.

Экскурсанты дружно замерли и начали искать нирвану внутри себя.

Грандиевский давно уже волновался за своей занавеской. Шуточное ли дело – изображать самого Мастера, хоть и в виде привидения! Инструкции, данные наскоро, казались слишком скудными – он просто не знал как себя вести. И вот, как было сказано, в нише, где он прятался, зажёгся тусклый потолочный свет – вспыхнула маленькая грязная лампочка. И тут где-то за стеной с натужным скрипом запел патефон.

Маус выступил вперёд и встал перед занавеской, смутно видя через неё экскурсию из нескольких человек.

– Ах! – вскрикнула молодая особа в носочках и повалилась на руки высокому субъекту.

– К-кто эт-то? – затряслась ещё одна.

– Смотрите, смотрите и запоминайте! – голосом сирены провещала Алиса. – Вы присутствуете при редчайшем случае полного явления Мастера. До сих пор он являл только руку или ногу.

Грандиевский повернул голову в профиль – за занавеской началась настоящая истерика.

– Пусть он скажет что-нибудь. – недоверчиво потребовал один из посетителей.

– Да что он скажет вам, ведь он же привидение! – не согласилась Алиса Порфирьевна.

– И ночью при луне нет мне покою! – театрально взвыл Грандиевский и тут же был награждён шквалом аплодисментов.

– Похож! Ну диво как похож! – возбуждённо переговаривались экскурсанты.

– Я сразу его узнала! – с рыданием воскликнула особа в носочках. – Я почувствовала некую духовную общность!

Потрясённый успехом, Грандиевский удалился в нишу.

– А теперь. – таинственным шёпотом снова возвестила Алиса. – Вы увидите дух кота Бегемота! Сторож говорит, что он каждую ночь тут бродит!

Группа так и завибрировала от восторга.

Бесподобной поступью кот Бегемот вышел на задних лапах под свет искусственной луны и принял картинную позу.

– Ну нет, чего-то не похож! – засомневалась особа в носочках.

– Как это не похож?! – обиделся Бегемот. – Я это и есть!

– Нет, не похож. – недовольно заявляли посетители. – Вот Мастера сразу было видно, а это – просто обычный чёрный кот.

– Но я же говорю!

– Озвучивают!

– Но я же на задних лапах хожу!

– Цирковой кот!

– Давайте я вам фокус покажу! Эйн, цвэй, дрэй!

В лапах в кота возникла колода карт, она взлетела и рассыпалась на множество мерцающих картонок. Все карты организованно сделали круг и вернулись в лапу к Бегемоту. Он широко разинул рот и проглотил колоду.

– Циркач, конечно. – с осуждением отозвались экскурсанты. – И никакое вовсе он не привидение.

– Ну вот что, Бегемот, – деловито заявила Алиса Порфирьевна, – ты в самом деле артист неважный. Так что будешь сидеть и собирать деньги за билеты.

На следующем сеансе кот сидел за конторским столом у двери и командовал посетителям:

– Так, что тут у нас? Японские йены не берём! Дырявые деньги не берём! Деревянные по текущему курсу! Гражданин, не задерживайте!

Он вполне освоился с новой ролью и ловко тасовал купюры, раскладывая их по разным ячейкам старого кассового аппарата.

Потом перед публикой возникал в своей пижамке Грандиевский и неизменно срывал шквал аплодисментов своим бессмертным монологом.

– Я просто чувствую духовное родство с Мишей Булгаковым! – возбуждённо говорил он Бегемоту в перерывах между экскурсиями. Глаза его горели, вздыбленные волосы напоминали перья ангела, а затёрханная пижамка казалась одеянием гения.

– Ну-ну! – отвечал кот, любовно раскладывая денежки по их постелькам. Дело шло!

– Фу-ух! – обессилено свалилась в булгаковское кресло Алиса Порфирьевна. – Кажется, дожили до конца рабочего дня.

– Господа, у нас чёртова куча денег. – возвестил Бегемот, притащив и вывалив на стол груду пачек, схваченных резиночками, и мешок разнокалиберных монет. Он грузно плюхнулся на стул, закинул ногу на ногу и сунул в зубы огрызок сигары.

– Чего ты лапами хватаешь?! – шипела Алиса Порфирьевна, ловко щёлкая Бегемота по когтям. – Не так надо делить!

– Нет, так нечестно! – протестовал Грандиевский. – Почему у меня такая маленькая кучка?!

– А ты только на испытательном сроке! – отвечала Алиса, которая оказалась совсем уж не таким одуванчиком, как показалось на первый взгляд. А как раз наоборот – обладала крепкой деловой хваткой.

– Ну хорошо! – слегка сдал позиции Грандиевский. – Так какая мне зарплата положена на испытательный срок?

– Ты вот три дня поначалу поработай. Создай себе твёрдый брэнд, тогда и поговорим об оплате! С тебя ещё за пижамку причитается. – наступала Алиса.

– Как это за пижамку?! – изумился Грандиевский. – Разве фирма выдаёт рабочую одежду не бесплатно?!

– А то обрадовался! – ехидно отозвалась "библиотекарша". – Каждому бесплатно – пижамок не напасёшься!

– Ни фига себе! За обтрёпанную тряпку!

– Щас, как же! Да мы знаешь, какие деньги платим, чтобы привести инвентарь в товарный вид! Так что ещё не мы тебе, а ты нам должен!

Грандиевский онемел, соображая, в какую же контору они с Бегемотом вляпались, и как это может быть, что, проработав в поте лица целый день, можно не только ничего не заработать, а ещё и остаться должным. Легальное предприятие должно неплохо зарабатывать, продавая своим скоротекущим сотрудникам спецодежду! Пока он раздумывал, кот ввязался в спор с экскурсоводом:

– А у меня вот нет никакой спецовки: моя шкура – моя собственность! К тому же я честен – я не присвоил ни единой купюры из кассы и даже дырявой денежки не взял!

– Твои проблемы! – отмахнулась Алиса Порфирьевна, одним широким движением загребая всю денежную кучу. При этом она продолжала рассуждать:

– А Бегемоту вообще нечем гордиться – подумаешь, деньги в кассу собирать! Тут до вас знаете какая рекламная компания была проведена!

– Так мы что – за так целый день потели?! – рассвирепел кот, вытаскивая из зубов сигару. – Щас как дам когтями!

– Кто это тут даст когтями? – прогудел сверху глубокий бас, и взорам партнёров предстала дородная фигура, наряженная в новёхонький смокинг и чёрный шёлковый плащ.

Подошедший господин имел широкое лицо с маленькими напомаженными усиками а-ля Эркюль Пуаро. Глаза его скрывались за модными чёрными очками, а на голове столбом сидел высокий цилиндр.

– Ну и кто тут говорит об оплате? – осведомился он, забирая у Бегемота сигару.

– Ой, господин Базилио, – засуетилась Алиса, скидывая деньги в мешочек. – мы тут просто сидели и считали.

– И чего насчитали? – процедил господин, отбирая у неё общую добычу. Он прикинул вес мешочка на широкой лапе в белой перчатке.

– По-моему, вчера было куда побольше.

– Ой, у нас просто новые работники! – оправдывалась перед боссом экскурсовод.

– Понятно. – рысьим взглядом босс обвёл обоих новых работников взглядом поверх своих очков.

– Вот это Грандиевский. – докладывала Алиса. – Он выступает нынче в роли Мастера.

– Как это в роли Мастера? – нахмурился Базилио. – Я в роли Мастера обычно выступаю.

– А он сегодня массу аплодисментов сорвал! – вступился Бегемот.

– Сегодня ты король, а завтра – шут. – небрежно ответил хозяин заведения.

– А вот это Бегемот. – уже без прежнего энтузиазма добавила Алиса. – Он выступал в роли Бегемота.

– И был освистан? – догадался прозорливый босс.

Бегемот понурился.

– Ну и что, – пробормотал он. – когда Курту Воннегуту предложили написать в журнал рецензию на его книгу, то редактор тоже сказал автору, что он ни шута не смыслит в творчестве Курта Воннегута.

– Ба, аффтары в творческом поиске! – с удовольствием заметил Базилио. – Небось, погрязли в креативе? И вот припёрлись к первоисточнику искать вдохновения? Так это тогда не мы вам должны, а вы нам! Целый день толклись в святом месте, набирались творческой эманации, ловили перья муз… На вот, возьми себе на водку. Без водки-то что за писатель!

И он бросил Грандиевскому квадратную монетку с дыркой посередине, которую весь день подсовывали Бегемоту.

– Ну и проныры! – с потрясением прозревшего слепого выдохнула Алиса. – Босс, я же им поверила, а это просто аффтары!

– Пойдём отсюда, Грандиевский. – с достоинством непонятого толпой поэта произнёс кот Бегемот.

– А ну верни пижамку! – взвизгнула Алиса. – Имущество компании!

– Дельце обломилось… – пробормотал Бегемот, пока Грандиевский молча натягивал брюки и застёгивал рубашку, прислонясь к ободранной стене музея.

Кот заглянул за угол и присвистнул:

– Эге, партнёр! Да нас с тобой не просто нагрели, а дважды нагрели!

Заинтересованный Грандиевский тоже заглянул за угол и увидел занятную картину: ко входу в музей был подан лимузин красивого светло-кофейного цвета. У распахнутой задней дверцы, почтительно склонясь, стоял Базилио в своём шёлковом плаще. Цилиндр он прижимал к груди. А из дверей обшарпанного музея выходила светски разодетая Алиса. Она жеманно вышагивала на высоких шпильках и поигрывала богатыми хвостами енотового манто. Бесцветная причёска провинциальной библиотекарши у неё исчезла и теперь над острым личиком без всяких очков вздымалась рыжая копна волос.

– Сегодня ты, Базилио, мяукал куда убедительнее. – небрежно произнесла она, садясь в машину. – Чувствуется, что усвоил мои уроки.

– А чаевые, босс? – подобострастно изогнулся Базилио, утратив и свою дородность, и вальяжные манеры.

– А чаевые ещё нужно заслужить. – холодно отозвалась Алиса.

Базилио уселся в водительское кресло, и лимузин мягко тронул с места.

– Вот это да! – привалился к стене кот. – Так вот кто это такие! Ты представляешь, это же лиса Алиса и кот Базилио! Ну, мошенники!

– Да все они такие. – глухо отозвался Грандиевский. – Я тоже за своим издателем сколько лет увивался, на задних лапках прыгал, кусок свой, сто раз заработанный и заслуженный, выпрашивал. А сколько под дверями ползал, просил пустить меня с моим творческим багажом в этот комфортабельный поезд-призрак! Пока моё имя брэндом стало, поизгалялся надо мной издатель, покидал в пыль мелочишку. Я всё терпел, думал: стану известным, буду свои условия диктовать! А фиг вот! Теперь я на таком крючке – по дури да по молодости как повязался контрактом! Куда там лисе Алисе и коту Базилио! Эти нами лишь подтёрлись да выкинули, а мой босс – настоящий вампир!

– Да уж! – печально согласился Бегемот. – Мне ещё со времён Мастера знакома эта картина.

– А ты тоже хорош! – с презрением сказал Грандиевский. – Небось как конферансье в Варьете башку свернуть, так в момент! А тут только карточными фокусами взялся удивлять!

– Маус, мы не в подлинном "Мастере и Маргарите", а в зоне вторичной литературы. – отозвался Бегемот. – Здесь совсем иные законы жанра! Здесь свои звёзды и даже солнце ненастоящее. Так что будь мужиком, перестань трындеть и постарайся добыть денег.