Текст книги "Гоблинские сказки"

Автор книги: Марина Казанцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Цветы для девушки

На следующее утро Герой отправился с утра пораньше к подземному переходу за цветами для любимой девушки, чтобы загладить вчерашнее недоразумение. Капризная красавица целый час выговаривала ему по телефону за несостоявшееся романтическое свидание при свечах, за напрасно созданный на её лице шедевр макияжа, за потерянные два часа в салоне, где она за большие деньги делала ногти – всё это зря пропало, потому что герой её романа так и не явился. Сегодня предстояло исправить вчерашнюю ошибку, и Герой вышел из дому пораньше – пока соседи спят.

Избегая пользоваться лифтом, он быстренько скатился по лестнице и, никем не остановленный, выскочил на улицу, пока к новому костюму не пристали все подъездные запахи. Мельком бросив взгляд на то место, где ещё вчера красовался его Хаммер, Герой устремился к захламлённой площадке, где смыкались все жизненно важные районные нервы: грязное жерло подземного перехода, трамвайная и автобусная остановки, продуктовый рынок, затисканный в плоскую застеклённую коробку, маленький универмаг в здании бывшего хлебозавода и множество хаотично понатыканных киосков со всяким мелким добром.

Едва Герой очутился у входа в подземелье и приценился к букету хризантем, символизирующих вечность, как за спиной его раздались противные визги тормозов. Большая компания гнусно матюкающихся бритых парней в кожаных безрукавках на голое тело выскочила из нескольких машин, сошедшихся на тесной площади. Они тут же затеяли разборку, молотя битами и просто кулаками. В одном из них герой узнал своего соседа сверху, а в прочих – его гостей. Виртуозно выражаясь на своём сленге и сами от того балдея, шумные ребята схватились с другой компанией, точно так же одетой и вообще неотличимой от своих противников. Кажется, тут затевался передел сферы влияния разных группировок, контролирующих район.

Все, кто был на площади, и не подумали спасаться бегством, а наоборот, даже подобрались поближе, чтобы ничего не упустить из зрелища. Они увлечённо давали комментарии, спорили о том, кто первый выпадет из процесса. И только Герой осторожно отошёл подальше, поскольку не находил ничего интересного в этих бандитских разборках. Он уже сделал шаг по лестнице, спускаясь вниз – чтобы купить цветы на другом конце тоннеля, как вдруг прямо на ступеньках завязалась новая баталия. Откуда-то взялись крутые молодцы с волнистыми затылками, бритыми под ноль, и принялись с азартом молотить друг дружку. В дело пошло огнестрельное оружие.

Народ, идущий по своим делам, немедленно прекратил это дело и принялся с наслаждением внимать изысканным диалогам, которыми сопровождалось это зрелище. Толпа на выходе заметалась: куда идти и что смотреть?! И тут интересно, и там! И только Герой не знал, куда деваться. Он всё же нашёл выход: тихонечко протискался наверх мимо вёдер с цветами и ускользнул к автобусной остановке. Он намеревался перейти дорогу поверху. Однако, не прошёл и двух метров по проезжей части, как со всех сторон, игнорируя всяческие правила движения, подскочили наворочанные джипы, из которых снова выскочили молодцы в кожанах и принялись сражаться друг с дружкой.

Герой обалдел. Он растерянно оглядывался по сторонам, и повсюду шли сражения. Одни кожаны молотили других кожанов. Все здоровенные, бритые, с перстнями, в татуировках, с хамскими рожами и соответственным лексиконом. Это было похоже на эпидемию.

– Да куда же милиция наша смотрит?! – искренне возмутился Герой. Не успел он это произнести, как подскочил серый милицейский УАЗик, из которого высыпалась целая куча оперов с бледными, измученными бессонницей и чрезмерным злоупотреблением спиртного лицами. Малосильные опера со своими чахоточными мышцами принялись ловко валить и укладывать наземь здоровенных битюгов, при этом не забывая материться с искренним чувством. На всё это со счастливыми лицами смотрели зрители – им было дико интересно.

Не успел Герой опомниться, как его тоже замели и засунули в УАЗик, каких тут набежало множество. Наверно это была самая масштабная акция местного РОВД. Так что, нашему герою заломили руки и бросили в железное нутро милицейского коня.

– Ну что, и ты туда же, интеллигент хренов? – заржал сосед сверху, умудряясь руками в наручниках, скованными сзади, достать и закурить сигарету.

Машина неслась, подпрыгивая и проваливаясь во все дорожные ямы, громко оря своей сиреной и разгоняя толпы жаждущей зрелищ толпы. Трещали автоматные очереди и бухали одиночные выстрелы, гудели водопроводные трубы, сталкиваясь с бейсбольными битами, гремели взрывы, и надо всем этим плотной пеленой повис немудрящий мат. Город был охвачен войной банд – дрались везде. Сегодня поистине настал конец света, потому что все банды разом вышли на арену действий и решили окончательно выяснить отношения.

– Ну что, чмошник, говорить будешь, или в несознанку уйдёшь? – гневно сверля Героя мрачными глазами, спрашивал оперативник, сидя на столе и закуривая сигарету. На углу стола уже стояла полная пепельница, была также переполнена и мусорная корзина, и горшок с засохшим растением. Кругом громоздились кучи пепла и окурков, а этот всё курил и курил, тем самым давая понять, как тяжелы будни защитника правопорядка.

– Поймите, – горячо отвечал культурный герой-любовник. – Я просто шёл мимо!

– Чем подтвердишь? – увлечённо стряхивая пепел ему на белые брюки, спрашивал опер.

– Ты что, не видишь?! – рассердился Грандиевский, с обалдением наблюдая эту сцену свыше и не имея никакой иной возможности повлиять на ход событий – рукоятки и рычажки вертелись вхолостую. – Он же в белой тройке, а не в кожане! Ты на его причёску посмотри! Это же герой-любовник, а не уголовник!

– Тебя тут только не хватало! – огрызнулся оперативник. – У меня, между прочим, доказательства имеются насчёт причастности этого подонка!

Не успел Грандиевский возмутиться, как в помещение ввели известную личность – соседа сверху.

– Тебе известен этот тип? – небрежно указал на Героя опер.

– Конечно! – заржал мерзавец. – Мы ж на его машине ездим!

Улики были неопровержимы, и Героя законопатили в камеру предварительного следствия вместе с его соседом сверху, который и там продолжал нагло куражиться и выступать, то и дело адресуя свои реплики куда-то в потолок. И был у него один слушатель, который за всем наблюдал сверху – это был сам Грандиевский. Только сказать Маусу про все художества разнузданного персонажа было нечего, потому что он с неприятным изумлением узнал в неадекватном соседе сверху, в этом наглом выродке одно из множества животных, о похождениях которых некогда и сам писал, поскольку тема уголовщины одна из самых востребованных в отечественной литературе. За это издательства платили бабки, как и за нескончаемые оперские эпопеи. Наверно, и в этом конкурсе превосходили в массе именно эти темы, поэтому город, в котором очутился его герой, уже напоминал собой мусорную свалку, по которой бегают своры псов, ловящих крыс.

Отвалившись от неработающих рычагов, Грандиевский уступил место другому автору, который давно уже в своём голодном азарте тыкал его в спину. Подскочив к управлению, тот принялся вдохновенно дёргать рукоятки и вертеть рычажки, и щёлкать тумблерами, и при этом всё у него получалось.

– Послушайте, – неуверенно обратился к нему Грандиевский. – Это не в вашей истории застрял мой герой?

– А что с ним? – коротко отозвался автор, увлечённо манипулируя сюжетом.

– Да понимаете, он по сути своей тихий, мирный человек. Но в соседях у него матёрый хулиган, местный рэкетир, которого забрали в милицию, а моего тоже случайно прихватили.

– Нет, не моё. – покрутил головой автор, не выпуская из рук управление. – Я пишу истории про зону. Мне не нужен ваш тихий человек, мне нужны звери, ублюдки, маньяки, подонки! Я стравливаю их в камере и выясняю, кто из них сильнее, жизнеспособнее, активнее, свирепее! Это школа жизни, это отрезвляющий реализм, это жестокая правда!

Грандиевский окинул взглядом худосочного, узкоплечего любителя жизненного реализма, который так увлечённо закручивал сюжет, что из-под толстого стекла был слышен рёв многотысячной толпы заключённых, захвативших ситуацию на зоне. Там шла такая увлекательная бойня, что авторы, ожидавшие очереди, стали потихоньку подглядывать через плечо собрата, чтобы подцепить некоторые интересные детали.

В печали Грандиевский отошёл от макета и сел на бережку мелкой грязной речки, на сухой глинистый берег, где не было ни одной травинки.

– Мерзавцы! – тяжело стеная, сел рядом с ним лорд Каннингэм. – Ты представляешь: моего героя обвинили в краже кошелька с двумя рублями! Им этого достаточно, чтобы завести следствие!

Висит банан высоко…

Наутро всё каким-то чудом образовалось: каким-то образом герой выскользнул из цепких лап местных оперов. Возможно, потому, что не соответствовал стандартам героев уголовных романов, или всё же вчерашнее обращение к автору помогло. Короче, кроме вчерашнего хука в челюсть, что он получил при допросе в РОВД, да позавчерашнего фингала, что оставил под глазом Коля, ничто не напоминало о неприятностях.

Герой-любовник оставался верен своей романтической натуре и попытался с третьей попытки наладить контакт со своей девушкой. Предупредив её о том, что покидать дом не стоит, чтобы не нарваться на проблемы, он надел светло-кремовый костюм и отправился в ближайший гипермаркет за бутылочкой заветного Шабли. Цветы он решил не покупать.

– Скажите, пожалуйста. – обратился он к менеджеру зала. – Какое вино вы можете порекомендовать для романтической встречи?

– Вам подешевле или позабористее? – спросил молодой человек, разглядывая фингал на лице покупателя.

– Мне нужно хорошее вино. – подчеркнул тот.

– Берите водку. – просто посоветовал менеджер, лицо которого тоже носило следы недавнего забега и оттого он очень хорошо понимал состояние покупателя. – Только с пивом поначалу не мешайте, чтобы не забуреть с одной косухи. Потом оно, конечно, без разницы уже, но, чтобы от вчерашнего не гнуло, сначала надо употребить маленько. Потом подождать немного и принять вторую. Тогда можно немного закусить, чтобы сразу не повело. Тогда к вечеру ты сможешь выжрать пузырь и без всякого облома. Только не заедай селёдкой – это нынче не понтит.

– Я иду к девушке на свидание. – нервно пояснил Март.

– А я о чём?! – сочувственно ответил работник торгового зала. – Тут главное не мешать краснуху с водярой. Есть некоторые: себе одно, а девушке другое. В итоге оба нажрутся до столбняка, а утром ничего не помнит: был или не был!

– Простите, я пойду возьму бананов. – попытался улизнуть герой.

– Бананы?! К водке?! – не поверил менеджер. – Мужик, не порть здоровье. Лучшая закусь – колбаса!

Нахмурившись при виде подобной фамильярности, Март независимо отошёл прочь от винного отдела, рассчитывая, что потом вернётся сюда, когда настырного менеджера торгового зала уже не будет тут. Так оно и произошло: взяв пару бананов, один лимон и сухое печенье, которым принято закусывать сухое белое вино, герой вернулся к винным полкам и беспрепятственно нашёл на них желанный мартини.

Кажется, всё шло на лад, и Март уже рисовал себе картины встречи с девушкой, но произошёл облом.

– Вино четыреста рублей, бананы сто шестьдесят, лимон сто двадцать за килограмм. – привычно протараторила молоденькая кассирша в фирменной зелёной жилетке, играя на аппарате вальс. – С вас тысяча рублей шестьдесят копеек.

– Постойте, как же так?! – был огорошен диагнозом герой. – Откуда такие суммы?!

– Смотрите сами. – безразлично указала на монитор девица. – Вот я пробиваю вино: четыреста рублей…

– Вы уже пробили!

– Так я и говорю: четыреста рублей. – пожала плечиками кассирша. – С вас полторы тысячи рублей семьдесят копеек.

– Откуда же ещё десять копеек? – изумился Март, который не знал, откуда взялись и первые шестьдесят.

– Поду-уумаешь! – презрительно протянула девица, окидывая скандального покупателя небрежным взглядом. – Ему десяти копеек жалко!

Кассиры с соседних агрегатов дружно расхохотались, как будто только и ждали этой реплики.

– Но вы пробили вино дважды! – негодуя, воскликнул Март.

– Ну и что? – спокойно ответила кассирша. – Могу ещё раз показать.

И, поскольку покупатель на время утратил дар речи, она продолжила комментировать чек:

– Бананы – сто шестьдесят.

– За что? – едва нашёл слова герой.

– За килограмм. – пояснила девушка.

– Но у меня всего два банана!

– А что мешало взять больше? – презрительно отозвались покупатели, которых этот диалог очень задерживал.

– Лимон – сто двадцать… – бормотал Март, разглядывая чек.

– За килограмм. – терпеливо сообщила барышня.

– Но лимон всего один!

– А нынче лимоны тяжёлые пошли! – захохотал бритый дядя за спиной, который давно уже дышал Марту в макушку – дядя выстроил на резиновой подошве транспортёра целую батарею горячительных напитков и теперь изнывал в тоске.

– Ну что, платить будем? – презрительно спросила кассирша.

– Я взял всего одну бутылку мартини. – угрюмо отозвался Март. – Почему я должен платить двойную цену, тем более, что в ценнике стоит только триста рублей.

– Так ценники же старые. – убеждённо ответила девица. – Если нет денег, бери водку попроще – кто заставлял тебя мартини брать?

– Мужик, давай, плати… – загнусила очередь за спиной Марта.

– Конечно, мы больно интелягентные – водку пить! – язвительно встряла старушка с пельменями и замороженной килькой.

Скрепя сердце, Март сунул руку в боковой карман.

– Постойте, что такое… – пробормотал он, шаря по всем карманам. Кошелька не было нигде.

– Я так и думала! – с триумфом обратилась кассирша ко всем, кто её слышал. – У него нет денег! А выступал как!

Мгновенное прозрение открыло Марту причину навязчивой любезности менеджера торгового зала, отчего тот столь ласково держал его под локоток, водя от полки к полке – лукавый торговец вытащил у Марта кошелёк! И, главное, нельзя ничего им объяснить!

– Вась, они платить не хочут! – закричала кассирша в сторону стойки, где тусовалась кодла молодых людей в фирменных чёрных куртках, с бритыми затылками и чёрных очках.

– Ну, что такое? – вальяжно подошёл один из этих типов, неотличимых друг от друга, как сардельки в одной упряжке.

– Платить не хочим? – осведомился Вася, достав откуда-то, как фокусник, аккуратную резиновую дубинку с фирменным клеймом.

– У меня кошелёк украли. – в отчаянии признался Март.

– Неужели правда?! – изумился секьюрити.

– Да. Я вынужден вернуть продукцию обратно. – печально сознался Март.

– А, может, кошелёк упал в торговом зале, и где-то там валяется? – участливо предположил охранник.

– Едва ли. – с мрачной иронией отозвался Март. – Его украл один…

– Что происходит? – с важным видом подошёл менеджер торгового зала.

– Петь, вот тут господин кошелёк свой потерял в торговом зале. – озабоченно сообщил охранник. – Говорит, уронил где-то возле винных рядов.

– Пойдём, поищем! – тут же с сочувствием отозвался менеджер, враз утратив свой официальный вид.

– Да уж, Петь, ты помоги давай. – доверчиво просил охранник.

– Зови своих ребят, Васян. – деловито распорядился Петя. – Вместе искать будем.

– Какие добрые ребята. – умилительно сказала бабка, выкладывая на ленту транспортёра пачку плотно слежавшихся пельменей с торчащим из рваной дыры чешуйчатым хвостом.

Ребята взялись за дело очень резво, и вскоре один длинный парень в чёрной форменной одежде, изукрашенной по спине и рукавам загадочной символикой, пошарил под одной стойкой и с триумфом извлёк на свет некий плоский предмет.

– Да вот же он! – с любовью показал усердный секьюрити всей братии свою находку, и её с нежностью отдали в руки невнимательного владельца.

– Ну я же говорил! – убеждённо обратился к работникам охраны менеджер торгового зала Петя. – А то – украли! Прям сразу, чуть чего – украли! Надо людям верить! На том стояла и стоит земля наша!

– Конечно! – с верноподданническим блеском в глазах подтвердила бригада охранников, все они внимательно смотрели, как покупатель открывает свой кошелёк – чтобы потом не говорил, что они туда лазали руками да чего там взяли!

– Пусто! – с большими глазами обратился к охранникам герой, едва взглянул в свой кошелёк.

– Не может быть! – изумился Петя.

– Неужели всё-таки украли?! – ужаснулся Вася, наморщив в недоумении затылок.

Увы, увы, всё-таки предчувствие Марта его не обмануло – кошелёк был позорно пуст, деньгами в нём не пахло. Даже маленькое отделеньице для мелочи, и то зияло пустотой, как глотка крокодила.

– Какие всё же люди бывают! – скорбно подтвердил тот парень, что достал кошелёк из-под стойки.

– Вот так вот взяли и украли! – с глазами, полными боли, подтвердил менеджер Петя. – И что же теперь делать?

– Я больше не верю людям! – пылко признался Вася, со свистом рассекая воздух полупудовым кулаком в опасной близости от лица Марта.

– Я тоже им не верю больше. – деловито подтвердил менеджер Петя. – Вопрос в другом: что делать дальше. Как хотите, господа, а я с такой проблемой столкнулся впервые!

– Да что же тут такого? – удивился Март. – Я верну товар на место! Раз денег нет, то и покупка не состоялась.

– Не всё так просто. – объяснил ему Вася. – По факту покупка всё же имела место – ведь в кассе ты пробил полторы тысячи рублей. Какие деньги теперь вносить в кассу?

– Ребята, ведь он же торопился на свидание к девушке! – вдруг вспомнил Петя. – Ведь, правда, торопился?

– Он больше не торопится. – печально признался Вася. – Куда там к девушке идти без белого сухого?!

– И без бананов! – страдальчески вскричал охранник, который отыскал под стойкой кошелёк.

– И без лимона-ааа! – заревел без всякого стеснения другой секьюрити.

– Знаете, я всё-таки поставлю всё на полки. – деликатно заметил Март, слегка задетый излишним сочувствием со стороны парней – можно подумать, трагедия случилась!

Он достал из проволочной корзины "Мартини" и двинулся к стойкам, намереваясь осуществить свой несложный замысел, но наткнулся на стену плотных мышц и бицепсов.

– Нет, пацан, так не пойдёт. – задумчиво ответил Вася, подцепив корзинку пальцем. – Не нам же платить в кассу за тебя.

– У нас денег мало. – доверчиво признался Петя.

– Нас премии лишат. – подтвердил охранник, который разыскал мартов кошелёк под стойкой.

Мимо проскакивали, как мыши, счастливые граждане, которые кошельков не теряли. Они быстро залетали к кассе, пробивали чеки и вылетали на улицу свободные, счастливые и беззаботные. И только Марту не везло, словно злой рок надумал свить в его кудрях гнездо! Он что-то объяснял, доказывал, а охранники и менеджер торгового зала всё кивали и ухмылялись, поглядывая друг на дружку – они просто потешались! Нормальный человек давно бы всё сообразил и понял, что его подставили: жульнически надули и теперь издеваются над ним. Но Март не был нормальным человеком, он был Романтик! Он верил в разум, в порядочность и – о, Боже! – в справедливость!

С ужасом Грандиевский наблюдал в окно, как его героя ведут всем скопом в какой-то закрытый закуток и уже заранее предвидел, что там произойдёт. Он не мог ничего поделать – его герой опять вляпался в чей-то убедительный, правдоподобный, жизнеутверждающий реал! Кто-то из авторов смачно гнобил своих персонажей, а Марту досталось под раздаток!

– О, сволочи! – рыдал Эльбрус Каннингэм, после безуспешной битвы с реальным жанром оттеснённый от рукояток управления. – Эти девки оказались мошенницами из чёрной риэлторской конторы – они состряпали поддельный документ на право собственности и выжили моего героя из комнатёнки! Куда мир катится?!!

По совету бывалого конкурсанта писатели рысью бросились искать помощи у одного опытного старого автора, который приобрёл себе популярность тем, что охотно раздавал советы и помогал справиться с сюжетными заморочками.

– А вы чего хотели? – покачал лысиной специалист по бытовым драмам. – Вы с чего начали действие? Ну что это – сначала свара с соседями по поводу протечки канализации, потом пошёл цветы искать, потом попёрся в магазин за выпивкой! Ну разве так кто строит сюжет?! Тут требуется сильное, активное начало, энергетический посыл, тогда ваши соседи вас не смогли бы затопить! А тут: ня-ня, лю-лю, фи-фи! Тут требуется мощный ход, удар по нервам – так называемый "труп в кустах"! Первым делом надо ошарашить читателя, надо завести его! Вы в аксессуарах запрашивали "труп в кустах"? Вот именно что не запрашивали, а там имеется большой ассортимент хороших, качественных трупов.

– Но у меня не детективная история. – нервно объяснял Грандиевский.

– Ну и что? Вам жанр важен или сюжет? Какая разница, кто ваш герой – главное, чтобы первым делом, едва выскочив за дверь, он запнулся ногой о труп. Хороший труп всегда вывозит на себе любую реалистическую дохлятину, главное – не забывайте его подбрасывать время от времени, чтобы, так сказать, он всегда был наготове в каждом кусту… кусте… А, неважно! Следующий!

– А знаешь, Маус. – страдальчески просил Эльбрус. – Пусти моего Учёного к тебе переночевать, а завтра он найдёт себе съёмную комнатку.

* * *

Бессонная ночь и перепаренная брюква сделали своё дело: к утру у Мауса родилась в голове идея. Он много думал над «трупом в кустах» и пришёл к выводу, что старый лысый таракан, который скучающим голосом дал терпящим бедствие авторам совет о блистательной завязке, был всё же прав. Действительно, завязка тут главное, с неё начинается действие, она определяет энергетику произведения! Так что, когда он утром прорвался вперёд всех к рычагам управления и включил машину, то был полон творческих идей.

Первое, что его огорошило, это широкая надпись, налепленная прямо на смотровое окошко. Она гласила: ПРОШЛО ТРИ ГОДА.

– Вот это раз! – в страшном предчувствии забормотал Грандиевский, ногтями сдирая с окошка липкую наклейку.

Он в панике шарил видоискателем и не находил своего героя – в его квартире жили чужие люди! Наконец, прибегнув к кнопке автоматического поиска, Грандиевский нашёл его, а найдя, понял, что тема романтизма в нынешнем веке благополучно загинулась и более не возродится. Никогда.

Два неряшливо одетых мужика с согнутыми спинами и выпирающими из маек пузами сидели под отопительными трубами в подвале и колотили воблами о деревянный ящик. Немного в стороне в консервной банке варился на костерке суп из куриных остовов и валялись пустые корочки от "Унесённых ветром" – начинка романа горела в костерке.

Герой почувствовал взгляд своего автора и поднял замурзанную морду с отечными веками и небритым подбородком.

– А, это ты… – прошамкал он, осторожно жуя пересохшую воблу. – Ты того… прости уж меня. Не выдержал я такой жизни – спился.

Учёный тоже поднял бледную физиономию с бессмысленно-пустыми глазами.

– Бичи однако мы. – сказал он в потолок.

– Бомжи, однако. – поправил его товарищ. – Нам тут работёнка кой-какая подфартила – спасибо, добрые люди помогли.

– Мы нанялись играть бомжей. – пояснил Учёный. – Как где какая заваруха, нас зовут то в свидетели, то в понятые. В массовке хорошо – пожрать дают.

Со стороны входа послышалась тяжёлая шаркающая походка и на свет костерка выперлась грязная особа с фингалом в половину лица, она тащила за собой кучу грязных пакетов

– Эй, герои-любовнички! – просипела она пропитым голосом. – Смотрите-ка, чего я в помойке накопала!

С ужасом Грандиевский узнал в этой опустившейся женщине прекрасную блондинку с классной грудью – возлюбленную Марта. Эту изнеженную женщину, страстную любовницу, изобретательную обольстительницу, до которой его творческое стило так и не добралось.

Ракурс вдруг сузился и начал уплывать, и вшивое гнездо, в котором жили герой-Романтик и его праведный друг Учёный, накрылось тьмой и растаяло. Перед глазами писателя мелькали сцены чьей-то жизни – мелкие бытовые драмы: драки, мордобой и пьянки. Мелькали полы и потолки и вот панорама накрылась крышей, на которой валялись обколовшиеся наркотиками подростки, потом сам дом превратился в маленький прямоугольник и затерялся среди множества таких же серых крыш, между которыми зияли ямами строительные котлованы или громоздились кучи мусора. По городу стремительно неслись чёрные машины, гремели перестрелки, стаями шатались проститутки, маршировали пьяные бомжи, шли стена на стену правоохранители и осуждённые, рыскали хищными оравами ироничные любительницы частного сыска, с балконов и лоджий бесстыдно свисало грязное бельё, а из чистеньких офисов на сотых этажах на всё это любовались тощие гламурные крысы, навечно заточённые в башни из стекла и стали.

– Пошли все вон!! – с ненавистью прорычал Маус Грандиевский, уходя с конкурса несолоно хлебавши.

– Я ухожу от вас! Вам нужна лишь пошлость! – в запальчивости крикнул Эльбрус Каннингэм, он же Алик Коньков, за круглыми диоптриями которого скрывалась несозревшая в жизненных переплётах душа.

– Валите скопом! – хохотом ответили матёрые конкурсанты. – Нам больше брюквы достанется!

На этом Грандиевский и Эльбрус расстались. Последний решил кончать со экскурсией в миры вторичного искусства и возвращаться в свой обычный мир. Лорд Каннингэм вздумал вызвать дух самого великого Пастернака, вдохновлённый непреходящей славой "Доктора Живаго", но вместо этого к нему пришла какая-то лягушка и уверяла, что в результате успеха в конкурсе она непременно станет королевной со всеми исходящими отсюда последствиями. Теперь бедняга Коньков стремился поскорее найти своего скользкого спутника и вернуться в нормальную обстановку, чтобы продолжать творить без помощи лукавых потусторонних сил.

Побрёл Грандиевский по пыльным улицам искать своего спутника, минуя по пути ветхие сараи, в которых жила местная творческая молодёжь. Там встретил он у обломанного тополя с единственной целой веткой недавнего юнца в славянской рубахе навыпуск. Тот горько рыдал, закидывая на ветку верёвку с петлёй на конце – жизни, значит, порешил лишиться.

– Не приняли – не поняли? – участливо спросил Маус Грандиевский. – Чего ваял? Славянскую фэнтези?

Да, много их таких – все думают, что их топорно сработанные герои, в корявые уста которых вложены всего два архаичных слова – "однова" да "благодарствуйте" – уже делают этих картонных кукол фигурами масштаба Ильи Муромца. О, кто только не пытался ваять в духе этого курьёза даже для жанра фэнтези – славянской версии! Поделом им всем – пущай не распускают руки! Но всё же мальчику сказал:

– Ты знаешь, что сказал Тарковский по такому поводу? А сказал он следующее: воля к творчеству определяет художника, и эта черта входит в определение таланта. Вот так, пацан, а ты вешаться надумал. Если ты художник, иди и твори, несмотря ни на что, даже на непризнание и неизвестность, а если нет, то ты не писатель и, следовательно, нет причин к истерике.

Он поплёлся дальше, в надежде встретить своего спутника – может, тот наскрёб маленько маней? Навстречу двигался мужик с проволочной тележкой, с какими ходят в гипермаркетах по залу. В трюме оной лежал металлолом. Мужик нагнулся и подобрал с затоптанной земли брошенный Грандиевским генератор сюжетов и синтезатор эмоций. Изящно держа двумя пальцами плоский бычок, мужик критически осмотрел машинки, потом кивнул сам себе и кинул находку в корзину.

– Пойду на конкурс сдам. – простодушно признался он застывшему в молчании автору. – На пиво хватит.

* * *

– Ну что – айс? – с надеждой спросил Бегемот.

– Не, не айс. – хмуро отвечал Грандиевский.