Текст книги "Свет Дивояра"

Автор книги: Марина Казанцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 29 страниц)

"Я сам-то верю в то, что говорю себе?!"

Глава 26

Бледный рассвет выглянул из-за горизонта, и тонкие утренние облака обещали к полудню рассеяться. Кажется, сегодня будет прекрасная погода, кончился этот надоедливый апрельский дождь.

Как нахохлившаяся птица в ненастный день, город не спешил просыпаться. Не открывались лавки, не было утренней суеты на местном рынке, не топились печи, и не разносился по улицам упоительный запах свежего хлеба, испечённого ночью. Зато прямо от королевского дворца, с пустующего по раннему часу двора вспорхнула белая птица с серебряным хвостом. Среди испарений ночной сырости поднимался белый дивоярский конь, неся на своей спине седока. Крылатый конь уверенно взял курс на Дивояр, плывущий в зените на своем пышном облаке.

Летающий город никогда не спал, даже ночью в нём продолжалась деятельность, да и ночь там никогда не наступала. Разве что студенты сохраняли какое-то подобие суточного распорядка. Так что, когда Лён ранним утром высадился перед воротами небесного города и полетел над центральной аллей прямо к зданию Совета, он видел множество знакомых лиц. Все заняты какими-то делами, и жизнь кипит в волшебном городе. Навстречу ему попалась стая летающих второкурсников. Как здорово было встретиться снова с Очеротой, Пантегри, Дияном и другими. Как давно они не сидели в кабаке и не гуляли весело и беззаботно по городским улицам, не ходили в зоны наваждений!

– Привет, Лён! – обрадовался Пантегри, хлопая собрата по плечу прямо в воздухе. – Ты куда запропастился?! Ты, говорят, прекрасно справился со всеми заданиями – мы слышали как тебя хвалил ректор! Ты здорово справился с этой тролльчихой! Ну и принцессочка получилась! Надо же, как здорово ты её разоблачил! Ни маг Диш Венсенна, ни придворный маг Бреннархайма ничего не заметили, а ты её вычислил меньше, чем за неделю! Недаром тебя называют истребителем чудовищ, и меч твой называется Каратель!

– Постойте, постойте, – растерялся Лён, которого старые приятели прямо закружили в воздухе и атаковали возгласами и вопросами, – почему я истребитель чудовищ?

– Э, дружок, про тебя уже легенды ходят! – снова захлопали его по плечу, – Знаем мы про то как ты сразил Лембистора – мы специально ходили к младшему курсу, чтобы послушать! И про то как ты там у себя на своей планете раскрыл заговор одной мерзкой колдуньи и вернул Дивояру похищенную книгу! И про то как ты с честью прошёл Жребий Судьбы! И как ты спас своего друга Пафа! И вот теперь расправился с подлым троллем и разоблачил эту тролльчиху, которая так ловко подделывалась под принцессу!

Ему стало просто жутко: все те истории, которые поминали его друзья, на самом деле выглядели в его глазах совсем иначе.

– Вот то-то я удивился, когда у этого парня оказался с самого начала какой-то совершенно особенный меч! – восхитился Очерота, – Представляете, он был героем ещё задолго до того как прибыл Дивояр! Ну мы знаем, что ты скромный у нас, но чтобы до такой степени! Да у него одних волшебных вещиц больше, чем у всех первокурсников вместе взятых!

– Лён, мы гордимся тем, что с самого начала ты стал нашим другом, – совершенно серьёзно и даже как-то торжественно сказал Пантегри. – Поэтому мы сами попросились помочь завершить дело, которое доверил тебе Совет.

– Какое? – сбитый с толку, спросил Лён.

Друзья весело расхохотались.

– Ну, ты нас совсем за дураков не держи! Вы с Пафом отлично справились с задачей. Твой друг тоже крепкий парень – сумел всё взять под свой контроль! Сегодня начинаем расселение Сильвандира, Совет дал нам добро на помощь тебе и Пафу. Мы будем руководить переездом восточной половины, а западную будут выводить в следующем месяце. Так что, Лён, давай скорее к нам, присоединяйся!

Второкурсники с веселым гамом улетели по направлению к воротам. Нет сомнения, сейчас они садятся на своих крылатых жеребцов и прямым ходом понесутся к Ворнсейнору.

Ничего особенного они ему не сказали, но почему-то осталось такое неприятное чувство.

До сих пор он сам не искал Совет – его всё время вызывали. А теперь Лён не знал как следует известить главный совещательный орган Дивояра о своём прибытии. Он просто подошёл к стене и приложил к ней ладонь в надежде, что это сработает – его ведь уже инициировали на прохождение. Маловероятно, но это получилось – стена пропустила его так, словно вообще не была препятствием. И Лён быстро пошёл среди полупрозрачных колонн первого кольцевого коридора. Но арок тут было много, и без провожатого тут явно не просто отыскать дорогу. Вместо центрального зала с окнами наблюдения он попал в незнакомый сектор. То есть, вполне знакомый – всё те же высокие полупрозрачные колонны, но входа в главный зал не было.

Ну что такое? Он закружился, злясь на себя за то, что не придумал какого-то более удобного способа найти Совет. Да и не Совет ему нужен, а Вольт Громур или Брунгильда! Зря он сюда припёрся! Надо было идти в Университет. Ну и как теперь выйти?

Что-то в обстановке внутреннего кольцевого коридора показалось ему странно знакомым. Ах, да! Вот в этих стенах скрыты помещения, в одном из которых он побывал – в прошлом, когда привёл его сюда Корс Филфхариан! Да, кстати. Почитать бы про Корса и историю с применением тайного оружия эльфов – преобразователей пространства. Ведь Вольт Громур и Брунгильда прямо участвовали в этой операции. Как бы потихоньку вызнать – что они знают о Румистэле?

Он решил возвратиться, пока его тут кто-нибудь не застукал и не начал спрашивать – что он делает в запретном секторе. Идя обратно, Лён не удержался и решил потрогать полупрозрачные колонны. Едва его пальцы коснулись материала, похожего на дымчатый хрусталь, как он сразу понял, что это действительно хрусталь. И камень встрепенулся в ответ на прикосновение – минерал что-то почувствовал, он как бы слал в ответ приветствие и спрашивал: собирается ли этот маг пройти внутрь? Как – внутрь? – удивился дивоярец. Что делать внутри? Хрусталь выразил что-то вроде недоумения: тогда зачем трогал его?

Это открытие поразило Лёна: оказалось, что его как будто тут ждут. И тут же задумался: а вообще-то дивоярцы знают, что материал стен здания Совета – живой? А ведь нигде в книгах не говорилось о том, что небесные маги умеют управлять стихиями. Или говорить к ним. До этого момента он не задумывался о том, насколько уникален его дар.

"Да, я вхожу", – сказал он хрусталю. Вспомнилось ему как Гедрикс говорил со стеной, перекрывающей подземный ход в замок Эйчварианы. Если бы Аларих тогда не попытался сгоряча разрушить это препятствие, стена точно бы раскрылась и пропустила Говорящего-С-Камнем.

Он даже не заметил разницы ощущений, когда погрузился телом в дымчатый хрусталь. Внутри что-то было – оно приняло его в себя, и Лён обнаружил, что может каким-то непостижимым образом свободно двигаться внутри колонны. Его тело приняло такую позу, как будто он сидел, а руки разошлись в стороны, и тут же под пальцами оказалось невидимое что-то. А вместе с этим передалась уверенность в том, что он может управлять этим… Этим… Что же это такое?

Свет за колонной чуть померк, настал лёгкий полумрак, а потом вдруг стало ярко. И вместе с тем он обрёл способность видеть – так далеко, как только мог желать. Вся земля Селембрис была перед его глазами – во все стороны был полный обзор. Над головой его, метрах в ста плыла огромная, пышная и ровная туча, как будто всё небо затянуло облачной периной. А сам он висел в воздухе, находясь внутри прозрачного цилиндра.

Он хотел осмотреть эту близкую тучу со стороны – хотел убедиться, что это точно Дивояр, и в тот же миг прозрачная капсула сдвинулась с места, бесшумно поплыла вперёд и развернулась. Перед глазами Лёна во всей красе был летающий город – с внешней стороны, где нет ворот. Он видел великолепную сияющую стену небесного города, видел его башни и пасущихся на облаке лунных жеребцов. Вот так висел в своем цилиндре с едва видимыми очертаниями прямо перед краем облака и смотрел на крылатых кобылиц с жеребятами! Он видел их, а они его – нет!

Отчетливое ощущение, что он может просто силой мысли управлять этим странным средством передвижения, что оно создано для таких, как он, и эта странная тайна Дивояра неизвестна никому, кроме него.

Послушный желанию своего пилота, странный летательный аппарат, в котором не было ни одной движущейся детали, поднялся выше и предоставил пилоту обозреть небесный город с близкого расстояния – сверху, чего никогда нельзя было сделать верхом на лунном жеребце – кони не летали со всадниками выше Дивояра.

Он плыл над сияющими башнями, медленно проходил меж высоких шпилей, легко проскальзывал под мостиками, маневрировал на площади Звезды прямо посреди летающих студентов, и его никто не видел! От такого открытия захватывало сердце – ему открылась какая-то древняя тайна! В голову уже просилась догадка, но Лён решил всё проверить. От недавнего подавленного настроения не осталось и следа, теперь его обуревала жажда поиска. А если он влез во что-то запретное? Но эта слаженность в контакте с необычным летательным устройством, сразу пришедшие знания о его возможностях, уверенность в том, что он имеет право пользоваться этой штукой – всё в совокупности говорило о том, что он и этот артефакт созданы друг для друга. Но как и почему?

Желание вернуться обратно было выполнено тут же: колонна вошла в облако, на котором стоял Дивояр, и точно вернулась на то место, где была до этого. Лён легко вышел из хрусталя, и колонна приняла прежний вид дымчатого минерала.

Пройдя вдоль колоннады внешнего коридора, он трогал каждую колонну, и везде обнаруживал одно и то же: готовность принять его внутрь и выполнить любое желание – вылет, перемещение, облёт земель, выход в Космос, дальний перелёт с любой скоростью, возвращение обратно. Эти колонны были не что иное как бортовые катера. Тогда что такое сам Дивояр? На этот вопрос у него ответа не было, и колонны на него не отвечали – это вне их компетенции. Но, возможно, обнаружится ещё что-то, если попасть в центр здания Совета – в тот зал, где работают обзорные экраны.

Итак, у Дивояра есть летающие аппараты, а его маги пользуются для передвижения крылатыми конями, которых надо отпускать на ночь полетать. Которые могут перемещаться только в воздушной среде. Преимущество хрустальных колонн неоспоримо, а дивоярцы по старинке летают на конях. Это надо всё осмыслить.

Он так задумался, бредя по светлой мостовой площади Звезды, что очнулся только когда его окликнула Брунгильда.

– Лён, ты в Дивояре? – удивилась она.

Он немного растерялся, забыв вообще, зачем направился сюда.

– Ну да, – озадаченно ответил он, стараясь вспомнить, что его так тревожило сегодня утром. Да, что-то там говорили Очерота и Пантегри. И тут кольнула в сердце заноза: о да, все то, что происходит в Сильвандире!

– Я думала, ты используешь весь свой недельный отпуск! – продолжала валькирия. – Собственно, хорошо, что ты тут. Я хочу тебе от имени Совета выразить благодарность за проделанную работу. Конечно, так не благодарят, тебя и Пафа ещё вызовут для вручения награды. Но раз уж я тебя вижу…Вы оба прекрасно справились с работой – мы даже не ожидали такого успеха. Мы так давно готовили эту операцию, ещё задолго до прибытия Дивояра. Всё время опасались мятежа среди сильвандирцев, особенно в последнее время, когда стала так сильна клика герцога Лейхолавена. Да ещё этот срыв с принцессой – такая неудача! Но вы прекрасно справились.

– А что мы такого сделали удачного? – тупо спросил он, не понимая причины такого воодушевления: валькирия говорила то же, что и второкурсники. А он ведь сначала подумал, что они прикалываются над ним, насмехаются за то, что он так позорно вляпался в эту историю с пропажей невесты Пафа, а потом ещё так долго искал её.

– Как вам удалось переломить сопротивление герцога Грая?! Это сильный политический противник – он в состоянии поднять мятеж и вовлечь в войну оба соседних государства! Но авторитет Алая Сильванджи оказался в народе так высок, что население страны безропотно готово исполнить всё, что он скажет. Мы сначала думали, что ваша миссия провалилась, особенно с этой принцессой. А потом вдруг стали распространяться слухи о предстоящем расселении. Мы думали, что вообще всё рухнуло, и придётся применять насильственные меры. Я думаю, это герцог каким-то образом донюхался до тайны и поспешил раструбить о том в народе, чтобы подорвать авторитет Алая. Но просчитался.

Собственно, спрашивать больше было не о чем. Задавать вопросы о том, была ли смерть короля Дарейна как-то инспирирована Дивояром – бессмысленно. Если и была какая интрига, его всё равно не посвятят в эти планы.

– Значит, мы с Пафом свободны? Можем вернуться к учебе?

– Ты уже свободен, – как очень хорошую новость сообщила ему Брунгильда.

Ну да, конечно. Это должна быть очень радостная для него весть – месяц назад он был бы счастлив избавиться от этого неожиданного назначения. И Паф был бы рад никогда не надевать на себя корону Сильвандира. А уж как рад он должен быть тому, что не придётся ему ждать пять лет, пока родится наследник. Как хорошо, что принцесса оказалась тролльчихой, и как сблизил этот оскорбительный для королевского достоинства факт короля и его народ.

– Ты устал, – ласково сказала Брунгильда, – советую отдохнуть от дел.

– Мы вернёмся к учёбе? – тупо спросил Лён, поскольку думал совсем не об этом.

– Ну-уу, не совсем, – замялась Брунгильда, – Ты у нас теперь магистр, тебе как бы не с руки снова возвращаться в Университет, иначе создастся впечатление, что звание магистра и медальон вообще можно раздавать в обход правил. Это ведь исключительный случай, что вас обоих оторвали от учёбы. Но Паф точно продолжит обучение. Кстати, есть для него и приятная новость: вы же неразлучные друзья, и он может поселиться в обход студенческого устава у тебя в новом доме. Это беспрецедентный случай в истории Дивояра, но в вашем случае это справедливо.

Неприятно слушать валькирию – она явно в чем-то кривит душой. Может, сознательно, может – нет, но говорит что-то противное её прямой натуре. Все годы Лён доверял своей учительнице, потом так же гордился тем, что он ученик прославленной в Дивояре валькирии, о подвигах которой написана целая глава в Книге Героев. И это запоздалое прозрение о том, что старшие дивоярцы могут быть неискренни и скрытны, очень тяжело отзывалось в душе. А сам-то он кто, пришло вдруг в голову. За последние два года он совершенно изоврался. У него столько тайн от старших товарищей! И ведь на все находятся какие-то оправдательные объяснения! Может, так и у Совета. Вот возникла острая необходимость привлечь к решению старых задач двоих таких юнцов, так не объяснять же им все подробно. Может, они ещё и недостойны знать всё! Может, вообще подкачают и проявят слабость! Вот почему Брунгильда так рада, что они не провалили миссию, оказались достойны доверия! Может, потом когда их и посвятят в детали дела. Вон Пантегри и его товарищи – даже не пытаются вникать в тайные дела Совета, для них это вполне дисциплинированное сознание. Не дорос до доверия – не пытайся лезть, а пойди и заслужи.

Вот интересно, пришло в голову Лёну вдруг ни с того, ни с сего, а ведь в прошлом, как он помнит, Брунгильда явно была старшей в связке с Громуром. Да, это он тогда точно подметил: Вольт подчинялся валькирии! Отчего же теперь он стал ректором Университета и главой Совета, а она на вторых ролях? Неужели из-за того, что женщина? Нет, не замечал он, чтобы в Дивояре имела место хоть малейшая дискриминация в вопросах пола.

– Могу ли я участвовать в переселении сильвандирцев? – с ложью в душе спросил Лён, ничуть не сомневаясь, какой услышит ответ.

– Конечно, – кивнула валькирия, – Побудь с Пафом, ему сейчас нелегко.

Тяжело как всё это было. Летел он сюда с какой-то смутной надеждой, что произошла какая-то ошибка, что о чем-то можно будет попросить, придумать какой-то другой выход. Зачем вообще расселять сильвандирцев? Неужели нельзя оставить их на местах и в таком виде присоединить эти области к соседним королевствам?

Он пришёл к себе домой и брякнулся на кровать. На душе было так погано. Надо было отправляться вниз, быть с другом, которому сейчас так тяжело. А отчего-то на него напала такая апатия. Вот сейчас, когда он свободен от своей миссии придворного мага, он может снова заняться поисками Белого Принца и разгадкой всех тайн, которых накопилось немало. Он может хоть каждый день ходить в зоны наваждения и искать проход в прошлое, чтобы разобраться во многих тайнах – всё это будет незаметно для других, ведь в прошлом можно провести сколько угодно времени, а здесь пройдёт всё ничего. Можно рыться в книгах Дивояра, якобы под предлогом прерванного обучения – только пожалуйста!

– Лён, – громко разнеслось по всему помещению, – мы ждём тебя в Совете Дивояра.

Откуда этот голос?! Из здания Совета возможна прямая связь с любым домом небесного города? Как странно, но с чем-то это ассоциировалось.

– Лён! – снова позвал голос.

– Я слышу! – крикнул он в воздух, вертя головой и пытаясь определить, откуда идёт звук.

– Прибудь к нам, к тебе есть дело. Это ненадолго, – совсем обычно прозвучал ответ, как будто говорящий находился рядом.

От апатии и заторможенности не осталось и следа. Тайны Дивояра продолжали множиться. Да ещё какая-то дурацкая догадка вертелась в голове, не давая ухватить себя.

Быстро переодевшись, Лён выскочил наружу и полетел в Совет. Его там встретили как положено и провели во внутренние помещения – инициировав на вход! Каждый раз отдельная инициация?!

– Лён, ещё одно дело, и вы с Пафом свободны, – так встретил его глава Совета Вольт Громур.

В большом круглом зале Совета, помимо Вольта и Брунгильды было несколько других магов – Лёну они все знакомы. Панорамные окна-экраны показывали мирные картины повседневной жизни Дивояра, наблюдателей перед ним не было, и только пустующие кресла выглядели, как некий просчёт маскировки, который для наблюдательного взгляда мог бы подсказать, что было здесь что-то не так. Всё та же неуловимая догадка брезжила в мозгу, но не давала рассмотреть себя.

– Подойди сюда, Лён, – приветливо позвал Громур, делая жест рукой возле себя.

Лён повиновался и, обойдя по дуге большой круглый стол, приблизился к Громуру и посмотрел на лист бумаги, лежащий на столе.

– Осталось совсем немного сделать, – продолжал глава Совета, придвигая к молодому магистру этот лист с текстом на всеобщем языке. – Надо завершить дело как положено. Вы с Пафом, то есть королём Алаем, должны выступить к народу с торжественной речью по поводу переселения. Надо ободрить людей и объяснить, что всё не так плохо и со временем все неприятности утрясутся. Мы тут составили текст обращения, передай его Пафу, и сам присутствуй рядом, когда он будет обращаться к людям. Чтобы никакой паники и замешательства.

Молодой магистр, стоя рядом с архимагом, кажется, увлечённо смотрел в текст документа, читая его про себя. Это понравилось главе Совета: хороший, дисциплинированный маг получился из этого недоучившегося студента, о котором говорили, что у него большие данные. И не ошиблись ведь!

В голове у Лёна тяжело и горячо забухали барабаны. Он не видел листка с текстом на общем языке Селембрис, но по краю круглой столешницы, искусно сделанной из какого-то драгоценного минерала, вплеталась в экзотический узор надпись на таинственном языке цветного символьного письма! Да, что удивляться, ведь дивоярцы не скрывали, что их летающий город принадлежал когда-то эльфам. Но вот первый раз он видит в Дивояре настоящие цветные символы, которых опять же не понимает!

Как бы естественным жестом он слегка наклонился над столом, словно хотел поближе рассмотреть текст воззвания к народу от имени короля Сильвандира.

– Тут всё просто, – толковал Вольт Громур, – надо уловить общий смысл и настроение.

Пальцы непринуждённо и незаметно легли на эльфийскую надпись (что подсказало ему, как следует поступить?). Он чуть вздрогнул, когда легкие токи пронзили его ладонь, и вместе с этим он стал понимать, что тут написано.

– Возвращайся к Пафу и помоги ему – твоему другу сейчас нелегко, мы понимаем это, – звучал, как издалека голос Вольта.

Не смысл, а видение пришло к Лёну – такой способ передачи информации. Сами символы несут лишь внешний, облекаемый в слова смысл – для непосвящённых. А вот прикосновение открывает власть над этим местом – тому, кто избран. А он избран, но когда и кем? Его ждёт это место, этот круглый зал, и все эти экраны, и тайные устройства, и скрытые возможности, так бездарно используемые дивоярцами. Где-то глубоко под этой столешницей (которая вовсе не столешница!), в каких-то пространственных карманах, скрыта настоящая сущность этого места – весь этот зал что-то из себя представляет. Но что? Туман в голове, как недостаток знания, молчащей памяти и неполноты самого себя. Но слово пришло к нему: Джавайн. Вот это он ощутил так уверенно, так мощно, как будто что-то включилось внутри него. Да, он был проводником между этим местом и… И своей иголкой, волшебным мечом Джавайна.

Он более не слышал голос Вольта, взял, как во сне, со стола листок с воззванием, сдержанно кивнул и вышел, забыв о сопровождении.

– Что с ним? – встревожено спросил Брунгильду глава Совета.

– Им обоим тяжело, – ответила валькирия, глядя в след своему ученику. – Это испытание, которое мы могли смягчить, провести иначе. По крайней мере, для Пафа.

– Ты же знаешь: в большой игре большие ставки. Ты первая заметила, что с этим твоим учеником что-то не так. И я сам думаю, что ты не ошиблась: это он. За тысячу лет многое забывается, но это лицо мне снится иногда. Он и Румистэль потрясающе похожи, и ещё этот Каратель.

– Да, я сама едва поверила, когда увидела в его руках этот неуловимый клинок. Тогда он был ещё мальчиком, и я подумала, что ошиблась.

Вольт Громур кивал головой, как будто соглашался со всем, что говорила Брунгильда, и слышал это уже не в первый раз. Но она продолжала, как будто не замечала этого:

– Мы ждали воина, страшного и мощного, а пришёл подросток. Но он и победил Лембистора, как было сказано в пророчестве. И я тогда не могла поверить. А потом мы с Гондой устроили ему испытание – я подробно описала это в отчете.

– Опрометчивый поступок, – не одобрил Вольт.

– Да, знаю, ты говорил уже. Но я изумилась тогда: он отправил в лимб ведьму без всякого колебания, как будто не в первый раз убивал человека. Он, городской мальчик из мира, где большинство даже курицу зарубить не в состоянии! Вот тогда я задумалась, когда сопоставила два факта: Каратель в его руках и эту бестрепетность Истребителя Чудовищ. Да, сознаюсь, мы с Магирусом рисковали, он мне потом высказывал не раз за эту афёру. Потом он возвращался из Жребия, с каждым разом всё более замкнутый и ожесточённый, и я могу лишь догадываться, через что ему пришлось пройти.

– Прошу тебя, Брунгильда, даже приказываю: не делай больше таких опрометчивых шагов, не проверяй его сама. Румистэль это или его наследник – он очень опасен. Я думаю, только не считай меня фантазёром, он из эльфийского народа! Да, я думаю – не смейся надо мной, Брунгильда! – нашей власти над Селембрис может придти конец.

– Я не смеюсь, – прошептала валькирия, – Мне страшно.

– Ты видела, как он себя повёл? Я подсунул ему этот листок с формальным воззванием, а он как будто его не заметил – что привлекло его внимание? Что он тут увидел?

Оба внимательно посмотрели на полированную, без всяких стыков, поверхность стола, украшенную сложным геометрическим рисунком. Решительно ничего особенного.

– Ладно, давай посмотрим как он выполнит задание, – вздохнув, сказал Громур и, подойдя к одному огромному окну, что-то сделал в нижней его части. Экран мгновенно просветлел, стал виден большой город с дворцовым комплексом в центре, где был обширный парк и мощёный двор. Сейчас вся площадь перед дворцом была заполнена народом, толпа вливалась в открытые дворцовые ворота, и стражники не пытались сдерживать её.

– Ого, не революция? – насторожился Громур.

– Едва ли, они не вооружены, – ответила Брунгильда.

Увеличение изображения позволило увидеть, что у втекающего в ворота народа не было оружия, многие были с детьми, даже с младенцами. Публика пёстрая – от нищих и подмастерьев до богатых ремесленников. Во дворе были брошены без присмотра кареты, и в них забрались кто посмелее, а некоторые даже залезли на крыши экипажей. Самые смелые же торчали на лишённых листвы деревьях.

Картину внезапно перекрыла крылатая тень, и тут же обнаружился Лён на своем Сияре – он снижался над толпой, правя на широкие ступени входа – больше негде было высадиться, всё занято народом.

– Вот как… – прошептал Вольт Громур, во все глаза глядя на молодого дивоярца, – заметь, он вышел отсюда самое большее минут десять назад. А на крылатом жеребце лёту до Сильвандира – не меньше часа!

– Мгновенный перенос, – ответила Брунгильда, – он владеет им.

– На такие расстояния? – с сомнением поднял лохматые брови верховный архимаг. – Да нам летающие кони были бы не нужны, если бы мы владели такой силой!

Дивоярец был уже у закрытых наглухо парадных дверей, хотя конь его даже не коснулся копытами ступеней. Ещё миг, и он исчез, очевидно, пространственным прыжком перенесясь внутрь.