Текст книги "Свет Дивояра"

Автор книги: Марина Казанцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц)

– Полагаю, при твоём подходе к делу учёбы ты должен закончить второй курс где-то к осени. Но, к сожалению, тебе придётся на некоторое время прервать учёбу. Не знаю прямо, как быть. Брунгильда вон говорит, что ты вполне можешь освоить большую часть курса заочно, только надо снабдить тебя книгами и программой обучения. Кроме того, ты сможешь хотя бы день в неделю возвращаться сюда и проходить практику. Может, и правда – при твоих-то явных способностях.

– А в чём дело? – осмелился спросить Лён.

– А ты не знаешь? Не догадываешься? Тебе твой друг Алай Сильванджи ничего не сказал?

Наверно, в его лице выразилось такое удивление, что члены Совета решили, что он вообще ничего не знает.

– Старший брат Пафа, король Сильвандира Дарейн, умер, – сообщила Брунгильда, – какая-то скоротечная форма болезни – в три дня угас. К сожалению, ко двору Сильвандира не был вовремя назначен новый придворный маг. Наше упущение. И теперь твоему другу следует принять корону, поскольку он единственный прямой наследник этого рода. Мы понимаем, что он не рад такому назначению, ведь ожидал он гораздо большего. Но это начало службы, её следует исполнить с честью. Поскольку ты самый близкий ему человек, мы решили послать на это служение вас обоих. Ты назначаешься новым придворным магом Сильвандира. Я понимаю, как ты должен быть обескуражен. На такой пост назначают опытного магистра, прошедшего практику в нескольких королевских дворах, под рукой старшего товарища. А у тебя никакого опыта. Дело в том, что служение при дворе это более политическое дело, нежели магическое. Нам очень важно иметь своего человека на каждой ключевой точке возможных событий. Это многостороннее служение порой требует знания человеческой психологии, умения наблюдать и различать признаки мятежа, обмана, заговора. Кроме того, придворный маг есть представитель Дивояра, как бы его лицо. Это рука высшей власти, которая соединяет скоротечные интересы земных властителей и вечные задачи Дивояра. Не будь наших людей в королевских домах, не действуй они там с авторитетом небесного города, не будь их усилия объединены по всей Селембрис, внизу очень скоро разгорелись бы захватнические войны, разграблялись бы земли, пошло бы уничтожение уникальных мест.

– Твоя задача на этот период проще, – продолжил Вольт Громур. – Ты лучший кандидат на место возле молодого короля, а коронация состоится очень скоро. Было бы плохо, если бы Паф, то есть Алай отказался – причину этого объяснит маг Диш Венсенна, которого мы специально пригласили за тем в Совет.

Маг Дишоан встал со стула и обратил к Лёну свое молодое лицо.

– Короли Сильвандира – прямые потомки некоего наемника, который убил местного короля и присвоил его трон, жену и королевство. Поскольку уж такое всё равно случилось, правление нового владыки приняли де факто. Но мятежный характер первого Сильванджи проявляется в его потомках. Так в королевстве постоянно зреют какие-нибудь заговоры. Надо сказать, последний король Сильвандира, Дарейн Сильванджи, был вполне послушным Дивояру правителем – заговор зрел под руководством младшей ветви, герцога Грая Лейхолавена, первого министра королевства и советника короля. Дело в том, что это небольшое королевство находится в очень трудном положении: с одной стороны его теснит зона наваждения, с другой – два крупных и богатых королевства. Ремесленничество в Сильвандире зависит от импорта, а цены на товары диктуют два соседних государства. Это очень сильно экономически ослабляет Сильвандир. Вдобавок зона наваждения явно перемещается, захватывая пригодные для жизни места. По сути дела, это королевство экономически умирает. Разумнее всего его было бы разделить на две части и отдать каждую половину двум его соседям. Но сделать это напрямую было бы очень неправильно, потому что это вызвало бы опаску и недоверие в отношении Дивояра – каждый монарх цепляется за свое правление, а каждая страна желает независимости. Такие вещи надо делать постепенно.

– Вот почему мы решили отправить на служение вас двоих, – снова включился Вольт Громур, – Алаю не хочется быть королём этой нищей страны – он уже видит свое будущее совсем иным, гораздо более славным, и его можно понять. Всё, что ему нужно – это принять номинальное правление, жениться и родить наследника. Король-дивоярец – это не самый желанный вариант для его подданных, они будут недовольны. Так что, единственной для него поддержкой будешь ты, его друг. Именно ты отправишься с миссией сватовства к соседнему королю, поскольку первое сватовство потеряло смысл – король Дарейн умер. Алай женится на невесте своего брата – фактически этот брак уже обговорен между королевскими домами. Сменился лишь жених. Законный наследник будет принят народом, но воспитан он будет нашим человеком – новым придворным магом, который заступит на твое место. Страна будет постепенно привыкать к мысли о необходимости раздела и слияния. В конце концов, наша цель – сохранение народа и земли, а вовсе не монаршьи амбиции. Вот твое задание, Лён, и мы рассчитываем, что ты поймёшь всё правильно и сделаешь всё, как надо.

– Вы встретите сопротивление со стороны герцога Грая, – снова заговорил Диш Венсенна, – это умный и коварный человек. Он имел большое влияние на короля Дарейна и после его смерти был первым претендентом на трон. Теперь с возвращением младшего сына надежды Грая оборвались. Поэтому берегитесь – герцог ваш враг, тем более что он в народе популярен. Он не станет выражать вам свое недоверие открыто – для этого он слишком тонкий политик. Но будет ежеминутно стремиться подорвать ваш авторитет среди окружающих, восстанавливать их против вас.

– Твоему другу будет очень трудно, – с сочувствием добавил ректор, – ты хотя бы сможешь посещать Дивояр, ты сможешь совершенствоваться в магии, а для него всё это на весь период правления будет закрыто – король не должен быть магом, иначе подданные не будут доверять ему. Они будут думать, что он подослан Дивояром специально затем, чтобы довершить распад королевства. Герцог Грай очень постарается внедрить эту мысль в народе. И так уж репутация нового короля не слишком гладкая – в свое время его удалили от двора именно по причине магических данных. Пафу придётся расстаться со своим крылатым конем. А ты сможешь летать на своем Сияре – это будет разделять вас, он будет тосковать.

Конечно, он принял этот пост, как почётное задание. Он первый среди молодых магов, который принял служение при дворе прежде окончания университета.

– Кроме того, – добавила Брунгильда, – тебе вручается медальон магистра, хотя ты ещё не закончил обучения. Это беспрецедентный случай, но мы знаем, что ты очень способный студент, и сумеешь преодолеть все трудности. А после окончания вашего срока вы вернётесь в Дивояр и пройдёте через Источник Жизни, как мы все, чтобы получить свои первые пятьсот лет будущего долголетия.

– Мы верим в тебя, Лён, – сказали ему в Совете.

Глава 13

Не так должно проходить назначение на королевскую службу – Лён уже видел в какой торжественной обстановке молодых магистров отправляют служить вниз – о, тут было порядком всяких ритуалов! А их обоих назначили в спешке. Так что все церемонии были предельно сокращены.

– Ты должен получить настоящий дивоярский меч, – озабоченно сказала Лёну Брунгильда за два дня перед отправкой на Селембрис.

– Я знаю, что у тебя уже есть меч, – предупредила она его недоумённый взгляд, – но твой меч совсем другой, он не на виду, а дивоярский меч – твое свидетельство посвящения в магистры. Ступай к своему товарищу, Турайку – он поможет тебе выбрать оружие.

– А Паф? – только и спросил Лён.

– С этим придётся подождать, – покачала головой валькирия.

Да, Паф ещё не стал магистром и меча получить пока не мог. Но не это главное – оба отлично понимали это – у короля не должно быть атрибутов волшебной власти. Придётся Пафу подождать.

* * *

Турайк занимался в общей группе лишь по самым необходимым предметам – его теперь тоже выделили в отдельный класс, в котором было ещё всего двое учеников. Руководителем этого отдельного класса был учитель Турайка – тот самый, с которым он с детства жил в горе. Учитель его был мастером-оружейником и выковывал волшебные мечи из лунной стали – знаменитая дивоярская сталь!

Каждый меч имел свое посвящение и принадлежал одному хозяину. Турайк был самым способным учеником магистра-оружейника, он уже сам выковывал мечи, для чего нужен был самый настоящий дар. Оружейники никому, кроме своего цеха, не открывали тайн ковки волшебной стали, у них были свои книги, свои заклинания и своя тайна. Их мечи не требовали заточки, никогда не тускнели и не поддавались коррозии. Никто не знал как добывается волшебный металл для этого оружия.

– Я ждал тебя, – сказал Лёну Турайк, едва тот вошёл в мастерские.

Хоть это и была самая настоящая кузня, походила она на сказочные чертоги древних богов, а сам бывший сокурсник походил теперь на мифического богатыря – за год учёбы в Дивояре Турайк изменился и приобрёл степенность мастера редкого умения, потому что прирождённые маги-кузнецы в Дивояре были самой большой редкостью.

– Меня предупредили, – продолжил он, проводя своего друга в конец помещения, – и я подобрал тебе меч. Я сам изготовил его. Моё первое настоящее оружие посвящено тебе.

В отдельном помещении на обложенных драгоценной материей полках, в великолепных ножнах хранились дивоярские мечи – для будущих магистров следующего выпуска. Здесь лежит оружие для Пантегри, Очероты, Дияна, Азора и других второкурсников – скоро они в торжественной обстановке примут его и оно будет их спутником до конца их долгого дивоярского века.

Совсем не так им вручат эти изумительные мечи, тихо переливающиеся лунным светом, от которого всё помещение хранилища было заполнено мерцающим сиянием – необыкновенно и волшебно! В этом месте царила тайна, и Лёна дрожь взяла от необыкновенной силы, звучащей в голосе простоватого Турайка. Возможно, это допущение в святая святых дивоярских кузнецов есть самый больший почёт, который только могут оказать эти таинственные умельцы.

Товарищ взял с отдельной полки одиноко лежащий меч в изумительных по красоте ножнах, украшенных драгоценными камнями, и бархатной салфеткой бережно смахнул невидимые с них пылинки.

– Потом, когда он себя проявит в деле, – любовно сказал Турайк, нежно гладя сияющую сталь, – ты дашь ему имя. Это будет твоя и его тайна – никому не говори как ты назвал свой меч.

В голосе молодого кузнеца как будто пели скрипки – так ласково и душевно он говорил о лунной стали, как будто пел песню возлюбленной своей. О, да, это действительно была тайна, скрытое от всех непосвященных общение с душой металла, животворение и волшебство!

– Дай правую руку, Лён, – сказал Турайк, беря его за ладонь и накладывая на рукоять меча.

Тонкий долгий звон наполнил всё помещение, когда рука Лёна, поверх которой лежала широкая ладонь Турайка, коснулась оружия. Одновременно молодой мастер оружия запел странную мелодию на незнакомом языке, и меч подпевал ему. Странные вибрации пронизали ладонь молодого магистра – не так, как когда-то это было с его мечом Джавайна, тот как будто поил своего владельца силой, а этот словно узнавал его, записывал в себя явные только одному ему приметы хозяина.

– Он знает, что у тебя есть ещё один меч, – сказал Турайк, – ты никогда не должен обнажать оба сразу.

– Почему?

– Потому что твой первый меч не наш, – странным голосом ответил мастер – как будто осуждал товарища.

Его меч Джавайна, который все называли дивоярским – не дивоярский?!

– Турайк, откуда ты это знаешь? – севшим голосом спросил Лён, до того он был поражён внезапной правдой, в которой отчего-то нисколько не сомневался.

– Я говорю с лунной сталью, – просто ответил тот.

– И что она говорит?!

– Твой меч эльфийский, и я не знаю, откуда ты его взял, а спрашивать не буду.

– Мне дал Гомоня!

– Его дело, – кратко ответил неразговорчивый Турайк, явно давая понять, что разговор окончен.

Едва они покинули помещение хранилища, как тут же встретили старшего мастера дивоярских кузнецов. Кряжистый, как его ученик, с широкими плечами, бородатый, он уже ждал молодого магистра возле наковальни, перед вечно горящим горном с драконьим огнём. Он велел Лёну обнажить новое оружие и положить его лезвием на наковальню.

– Клянись, – прогудел он низким басом, – что никогда не обнажишь оружие против своих братьев-дивоярцев!

– Клянусь! – твёрдо сказал он.

Турайк проводил его до выхода из святилища кузнецов, и Лён не устоял перед тем, чтобы задать товарищу мучающий его вопрос – кому как не волшебникам-кузнецам знать это?!

– Скажи, Турайк, что бывает с теми, кого сражает дивоярский меч?

– Они умирают, – удивлённо ответил тот.

– А куда попадают их души?

– Н-не знаю… – ещё более удивился молодой кузнец.

– Я где-то читал, что лунная сталь отправляет души убитых ею прямо в лимб, – схитрил Лён.

– Нет, что ты! – помотал кудрями Турайк, – Вовсе нет! Наши мечи такого не делают!

– Тогда что такое Каратель?! – в отчаянии что-либо узнать о своем таинственном мече воскликнул Лён.

– Я первый раз слышу такое имя для меча, – признался Турайк, Но я ведь ещё молодой мастер, я не все книги прочёл и не всю историю знаю. Я поищу что-нибудь, спрошу у учителя.

Лён уже пожалел о вырвавшихся к него словах. Может, и не стоило втягивать в это Турайка. Но члены Совета всё равно знают, что у него Каратель, а вот что это значит – тщательно умалчивают.

* * *

Прощание с товарищами было недолгим – их же не в ссылку отправляют! Паф уже знал, что ввиду особенностей его правления он не сможет в течение следующих пяти лет встречаться со своими однокурсниками, к которым привязался за этот год, а также со второкурсниками, которые уже считали его за своего – никто из магов не должен посещать короля Алая, чтобы не создать впечатления, что при дворе Сильвандира что-то затевается – в народе королевства и без того гуляют слухи, раздуваемые герцогом и его кликой.

Лён откровенно побаивался не справиться, а Паф, или Алай Сильванджи, как следовало его теперь называть, держался уверенно – вот в этом сказывалось его благородное происхождение.

– Лён, это всего лишь люди, – говорил он, – недалёкие, озабоченные только сегодняшним днём, не глядящие в будущее. Они готовы хищнически выбрать все ресурсы своей земли, чтобы набить карманы сегодня, а завтра будут искать виноватых в своих проблемах. В нас обязательно будут видеть источник всех бед, даже не сомневайся. Или я не знаю людей. Не зря же они так старательно удаляют от себя детей хоть сколько-нибудь имеющих магические данные – боятся: а вдруг чего? Но, как видишь, ни моего брата, ни моего отца это не уберегло: рок достал их. Мне жаль Дарейна, я его помню, когда мы были детьми. Он ничего дурного мне не сделал. Но и ему не повезло. Так что, не буду никогда жалеть о том, что я маг от рождения – у меня свой путь, отличный от того, что предназначен людям Сильвандира. Когда срок моего служения закончится, я возьму себе новое имя. Алай Сильванджи – это имя из прошлого, Паф – забавное имя, которое дала мне Фифендра на время забвения. Я найду себе новое. А ты, Лён?

– Н-не знаю, – оторвался тот от своих мыслей. – Наверно, мне тоже стоит взять себе новое имя.

Ему нравилось имя Румистэль – вот этим бы именем он хотел назваться. Однажды присвоив себе это имя, он даже чувствовал себя иначе. Но Румистэль был дивоярец, и странно показалось бы кому-то, если он взял бы себе чужое имя. Разобраться бы в Хрониках Дивояра и выяснить, чем был знаменит этот магистр. Лён не догадывался, насколько он близок к своему желанию.

* * *

– Прежде, чем ты вступишь на путь своего служения, – немного торжественно сказал ему на следующий день Магирус Гонда, – ты должен познакомиться с аллеей Героев Дивояра – так благодарит великое небесное сообщество волшебников своих собратьев, павших на своем посту.

Каждый, кто вступает на должность придворного мага, должен знать имена тех, кто трагически погиб в этом служении. Это посвящение памяти должно бы состояться среди выпускников университета – в торжественной обстановке. Но с назначением Лёна приходилось спешить, поэтому пришлось торжественной части ограничиться ознакомлением с Хрониками Героев.

Магирус привёл своего ученика в библиотеку и разложил перед ним прекрасный фолиант, в котором последние страницы были пусты.

С волнением приступил Лён к этому чтению – знакомиться с историей придворных магов, расставшихся с жизнью на службе Дивояру, на благо Селембрис. Он читал краткие, но славные истории о сражениях с враждебными магическими ордами – это были древние времена, о борьбе с аномалиями, прорывах орд чудовищ из других миров – не всегда жизнь Селембрис была безмятежна.

Очередное имя в этом списке мужественных служителей Дивояра заставило его вздрогнуть – он сначала даже не понял, отчего. А потом вдруг всплыло в памяти полузабытое: Воронеро. Выпускник небесного университета, достойно прослуживший в городе Дерн-Хорасаде целых триста лет, был жестоко убит заезжим магом-авантюристом – далее имя этого преступника было старательно замарано, как будто самый след этого мерзавца старались стереть из истории Дивояра. Но Лён-то знал, кто этот маг!

Историческая справка кратко упоминала о том, что произошло в области пространственной аномалии. Несколько волшебников небесного города приобрели смерть в попытках противостоять страшному вторжению орд чудовищ из адского мира. Но это случилось уже позже, и говорилось об этом кратко – только для справки. Может, и были где другие хроники, которые бы рассказали подробнее о проникновении на Селембрис сквабаров, пласкатов, серых упырей, змееголовов и многого другого, но эти книги ещё надо поискать. А краткая история мага Воронеро, погибшего от руки наглого претендента на трон Дерн-Хорасада – вот она.

С понятной дрожью читал Лён строки о самом себе, потому что не было другого человека, который убил мага Воронеро! Здесь были указаны и мена свидетелей, которые наблюдали это, и среди них упоминалось имя Скарамуса Разноглазого. Сомнений нет – это та история, в которой Лён предстал перед жителями Дерн-Хорасада как принц Румистэль, наследник Гедрикса! Это он и есть убийца мага Воронеро!

Он помнил это холёное лицо, обрамлённое чёрными кудрями, презрительный взгляд тёмных глаз, уверенный жест. Он словно снова видел, как прямо на ходу Воронеро превратился в громадного коршуна и свирепо ринулся, чтобы смести прочь наглого мальчишку, который вообразил, что он есть потомок короля Гедрикса и нахально заявил претензии на наследство. И как в один миг Воронеро распался на две половинки, когда навстречу ему блеснул Каратель. Как обуглились две части, на которые распалось тело придворного мага. Тогда ещё Лён с чувством победителя подумал, что это должен быть очень чёрный маг, если Каратель так с ним расправился. И вот оказалось, что он ошибся! Воронеро – дивоярец! Его имя вписано золотом в когорту павших смертью храбрых! А Румистэль, выходит, теперь враг Дивояра! Вот здорово, кого же он тогда подставил?

Больше ему читать не хотелось, уж больно жуткой оказалась новость. Теперь, понятно, он не может назваться Румистэлем. Не случайно вымарано тут некое имя – он уверен, какое имя скрыто этой нестираемой чёрной полосой. Может, оно так сделано именно потому, что история осталась невыясненной – кто выступил под именем Румистэля.

Но выяснить, кто такой этот наследник Гедрикса, именем которого он назвался не однажды, надо выяснить – теперь Лёну хотелось этого ещё больше.

На следующее утро ему торжественно, при собрании Совета вручили орден Дивояра – украшенный драгоценностями медальон на золотой цепи – такой был у всех магистров. Это была алмазная восьмиконечная звезда, заключённая в круг небесной стали. А потом отдали все те магические вещи, которые он сдал при поступлении в Университет.

– Они твои, – сказал с уважением Вольт Громур, вручая всё на том же серебряном подносе Лёну скатерть-самобранку, волшебный голыш, старую роговую расчёску с выломанными наполовину зубцами, эльфийское зеркальце, помятый колокольчик и поцарапанную золотую дудку, – наверно, ты знаешь как управляться с этими вещами. Может, они пригодятся тебе в твоей службе. Не урони честь Дивояра, сынок. Будь всегда достоин.

А потом он вместе с Алаем – Пафа придётся забыть – в сопровождении торжественной группы старшекурсников ринулся вниз с облачного края на лунных жеребцах – великолепное зрелище!

Ещё через день состоялась коронация Пафа, вернее, Алая Сильванджи. Прошло всё довольно гладко – не было никаких неприятностей. Сама церемония была долгой и торжественной, во время которой Паф держался превосходно. В большом помещении столичного собора, где собралась вся знать Сильвандира и духовенство в праздничных ризах, послы соседних государств и придворные маги – молодые, только что поставленные в служение маги из разных миров Содружества, такие разные внешне, но несущие в своих чертах явную аристократичность Дивояра. Стояли плотной группой торжественные и взволнованные друзья-второкурсники, как принято оно при назначении, а тут два события соединились воедино – коронация молодого правителя и прибытие нового придворного мага.

Лён, как принято в регламенте, вручил своему другу корону Сильвандира – как бы сам Дивояр тем самым благословлял нового монарха на служение не просто государству – всей волшебной стране Селембрис! Алай Сильванджи пал на одно колено, принимая дар, а на груди его сиял множеством бриллиантов передаваемый из поколения в поколение медальон королей Сильвандира – тот первый, что был изготовлен по приказу самого Сильвана Хромого, основателя династии Сильванджи. Вручая молодому королю потомственную диадему, Лён видел, как глубоко взволнован его друг, как загорелся румянец на его щеках, какой блеск появился в его глазах и как наследственно горда была его осанка. Он слышал шёпот восхищения среди собравшихся на церемонию – король Алай Сильванджи был красивым молодым мужчиной.

Может быть, подумалось, Лёну, правление его вовсе не будет таким, как предупреждал маг Диш Венсенна – короля явно приняли, как своего. Но, мельком глянув в сторону, он увидал надменное, бледное лицо герцога Лейхолавена, стоящего в толпе. Горящие глаза и полный ненависти взгляд, направленный на короля – всего мгновение Грай Лейхолавен не мог сдержать себя. А в следующий миг он встретился глазами с Лёном, и тут же чёрное пламя гнева погасло в его породистом лице, а вместо этого появилась чуть заметная, тонкая усмешка. Посмотрим, – как будто лукаво говорила она.

"Вот враг наш", – подумал в тот момент Лён.

Что им Лейхолавен со всей своей злобой отстранённого от трона претендента?! Всего лишь маленькая кучка заговорщиков, а за Лёном и молодым королём Алаем весь Дивояр – великая мощь объединённой магии и мудрость веков!

– Грай Лейхолавен! – обратился в конце этого долгого дня к герцогу король Алай Сильванджи, нарушая все требования этикета и отстраняя свою свиту, – я помню вас, дядя.

– Не знаю, о чём Вы говорите, Ваше Величество, – церемонно поклонился коварный царедворец, за приторными манерами скрывая враждебность.

– Не врите, дядя, – жёстко прервал его Алай, – вы помните меня. Я мог бы рассказать вам много эпизодов, о которых помним только я и вы – так что нет нужды делать вид, что вы не верите в моё законное право на трон!

– Всё проще и всё сложнее, сир, – мгновенно подобрался, как леопард, этот красивый сорокалетний мужчина и вопреки этикету пристально посмотрел в глаза короля.

Ещё секунду Алай смотрел в эти непроницаемые зрачки, а затем резко двинул прочь.

Маг Дишоан был прав: искать компромисса с герцогом Лейхолавеном было бесполезно – этот властолюбивый и высокомерный царедворец будет гнуть свою тайную политику.

– Лён, не будем тянуть со сватовством, – устало сказал другу король Алай, небрежно отослав свою свиту и желая остаться наедине со своим придворным магом.

Он бросился в массивное кресло с бархатным красным сидением и с благодарностью принял из рук друга бокал с вином.

– Завтра же отправляйся в Бреннархайм и проведи все эти дурацкие церемонии, как надо, – сказал король. – Чем быстрее мы сделаем это, тем скорее отделаемся.

– Ты хоть видел портрет принцессы? – спросил Лён, присаживаясь в другое кресло и кивая на столик, где среди присланных покойному королю Дарейну подарков скрывалась шкатулка с портретом невесты.

– Какая разница? – поморщился Алай, – Принцесса не конь – ей в зубы не смотрят. Эта свадьба политический ход – всего лишь. Будь дочь короля Бреннара похожа на тролльчиху, она всё равно должна родить ребёнка.

Не знай Лён своего друга так хорошо, он бы неприятно удивился тому поистине монаршьему бесстрастию, с каким тот относится к выбору своей невесты. Но молодой придворный маг понимал, что за этой холодной невозмутимостью кипит лава – Пафу лет пять, не меньше, предстоит жить не своей жизнью, под внешностью заботливого государя пряча суть предателя своего народа – тяжёлое ярмо. Честному и прямолинейному Пафу это должно быть отвратительно. Жить с нелюбимой женщиной он уже научился – тому способствовали обычаи дивоярцев, которые таким образом избегали действия таинственного рока волшебников. Поэтому Пафу действительно всё равно, какова будет та принцесса.

– Диш Венсенна уже сказал мне, – улыбнулся Паф, словно прочитал мысли друга, – принцесса глуповата, можно сказать – дурочка. Красивая дурочка. Так даже лучше, потому что бедняжка не знает, что её ждёт. Как только она родит наследника, я отрекусь от трона в пользу младенца, и её положение будет незавидным – бывшая королева! Наверняка её отошлют в монастырь, где и запрут до конца жизни. Жаль, конечно, но что такое судьба человека, когда страна пропадает!

* * *

Насколько мало королевство Сильвандир, он понял, как только взмыл на своём Сияре высоко над землёй и полетел прочь от Ворнсейнора на юг – к Бреннархайму. Раньше Лён как-то не задумывался над этим, а теперь хорошо всё рассмотрел: да, вот она, зона наваждения – неясные черты местности, словно подёрнутые туманом, начинались прямо у черты города и уходили к северу. Возможно, раньше эти места принадлежали потомкам Сильвана Хромого, а теперь этот обширный край выскользнул из-под власти потомков старого авантюриста.

Невысокие горы ограничивали королевство с западной стороны – лежало владение короля Бреннара – Бреннархайм. И с востока подступало богатое королевство Воннэдрильм, которому тоже не давали покоя земли Сильвандира. Не будь тут Дивояра, оба государства разодрали бы на части маленькое королевство и без того терпящее бедствие. Так что, небесные покровители нашли действительно единственный план сохранения и зоны сказок, и населения Сильвандира – постепенное и мирное разделение надвое с последующим присоединением к более богатым соседям-государствам.

Лён совершил высоко в воздухе круг, желая более подробно рассмотреть местность – где-то тут должен быть тот город, в котором он провёл три удивительных дня, видел себя самого в образе Щелкунчика и познакомился со старым астрономом Юстом. Вспомнилось Лёну как ещё недавно он горел затеей непременно отыскать способ проникнуть на летающую по орбите башню Гедрикса – за всей суетой с назначением он как-то забыл об этом. Но ничего, ещё будет время заняться этой задачей – он вовсе не обязан безвылазно торчать в королевстве Сильвандир. Как дивоярский маг, он вполне свободен и может подниматься иногда в летающий город, может совершать дальние полёты.

Лён плотнее запахнул на груди меховой плащ из чернобурки, подарок Пафа, и погнал Сияра на запад, к Бреннархайму – поскорее выполнить свою задачу со сватовством. Дело это уже решённое, так что просто надо соблюсти необходимые формальности. Ох, сколько раз он будет этим заниматься, когда его поставят уже в настоящее служение – на пятьсот лет!

Гоня летучего коня на запад, он заметил внизу среди заросших кустарником равнин голую верхушку кургана, с одной стороны прихваченного лесом, а с другой открытого на проходящую дорогу. Наверно, местная Лысая Горка – подумал он с улыбкой. Наверняка где-то тут в этих глухих лесах прячется со своей маленькой школой очередная волшебница. Ему снова стало хорошо – люди с их мелочными заботами и суетливыми амбициями ушли из его мыслей, а душу снова вошла Селембрис со своими тайнами.

Весна уже вовсю брала своё – леса ещё чернели мрачной сыростью, кое-где сохранился слежавшийся и почерневший снег, а открытые места уже обзавелись весёлой, молодой, зелёной порослью и высыпали на пригорках жёлтые веснушки мать-и-мачехи. Целый год прошёл с того момента, как вернулся Дивояр – целый год! И два года назад он оставил свой мир. Как там они все? Как течёт у них время, сколько лет прошло? А надо ли вспоминать? У него теперь новая жизнь, он служит Дивояру.

С такими мыслями он пересёк невидимую границу двух королевств, заметив только заставу на тонкой ниточке дороги – обратный путь его будет отнюдь не так скор, придётся сопровождать кортеж принцессы. Весь положенный такому случаю ритуал ему объяснили ещё в Дивояре, и теперь с понятным волнением он готовился ко встрече принцессы. Да, было в этом что-то от той истории, что прочитал он много лет назад в библиотеке Магируса Гонды – теперь он тоже ехал встречать невесту своего сюзерена, поскольку формально Лён теперь считался подданным короля Алая Сильванджи.

О, как забавно! Ведь в Бреннархайме будет первая часть церемонии бракосочетания, на которой он будет символически изображать короля, как свадебный дружка. Ему, как заместителю жениха, будут оказывать почести, он будет церемонно чмокать воздух возле опущенной фаты невесты, изображая поцелуй под "горько"! Все положенные в эту неделю балы он будет танцевать с принцессой с королевским бантом на плече, и, отвечая на его вопросы, она будет покорно ронять "да, сир"! А ночью они будут спать в одном покое (хоть и на разных кроватях, слава Дивояру!), разделённые наследственным мечом Сильванджи, который у него с собой! Вот такие забавные обычаи бывают в королевствах! Да-с, не могут же короли ездить друг к другу в гости, а на свадьбе быть должны – вот и делят свадьбу на две части!

* * *

Работа, проделанная магом Дишоаном, оказалась не напрасной – его записи, сделанные мелким, ровным почерком на рунном языке Дивояра, очень помогли Лёну. Из этих отчетов можно было знать всё о всех при дворе короля Бреннара. Ещё не видя никого, Лён уже со всеми познакомился, благодаря прекрасно исполненным портретам.

Король Бреннар оказался крупным, солидным человеком в возрасте около пятидесяти лет. Знал по именам Лён и всех его придворных, служащих и даже слуг. Только придворный маг оказался новым – прежний оставил место своего служения и отправился в Дивояр, на новый пост. А теперь вместо прежнего мага здесь появился новый, окончивший университет магистр, который прошёл курс предварительного обучения при владетельных дворах ещё до прибытия на Селембрис – Лаки Брайк. Так что, новый маг Бреннархайма был жаворонарец, на что указывала его своеобразная внешность – светловолосый, горбоносый, с аскетической внешностью. Он тоже назначен был сюда недавно – чуть раньше Лёна. Оказалось, что почти год некоторые королевства оставались без нового мага, а не только Сильвандир – всё дело в переменах.