Текст книги "Когда Кузнечики выходят на охоту (СИ)"
Автор книги: Марина Ли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
Глава 7. Как быстро познакомиться с новым коллективом
Делать у себя в комнате мне было нечего, поэтому я не торопилась покидать походную кухню, да и Рон с радостью и благодарностью принимал мою помощь, щедро расплачиваясь историями о местном быте и прочей полезной информацией.
Первый котелок молочного супа ушел довольно быстро, а второй наш временный повар готовил уже сам, но под моим молчаливым контролем, а я разве что посуду магией вычистила, чтобы ему не нужно было возиться с водой и мыльным корнем.
Ну и, конечно же, тут, на этой летней кухне, было проще всего познакомиться с обитателями замка, особенно после того, как новость о моих «невероятных кулинарных талантах» долетела до самого дальнего его уголка.
Поначалу я еще чувствовала себя неловко (Ну, что поделать, если я не привыкла быть центром внимания!?), но очень быстро привыкла и к дружескому подтруниванию, и к ненавязчивому заигрыванию, и даже к откровенному мужскому интересу. И как-то само собой получилось, что ближе к вечеру, когда мужчины приходили на огонек не ради моего гениального супа, а просто чтобы поглазеть на меня, я уже легко болтала с легендарными щитодержцами, как с обычными парнями с бойфака, показывала список недостающих вещей, спрашивала о местных обычаях, травила БИА-шные байки и слушала местные.
И как-то так получилось, что к первым сумеркам, когда Рон попросил меня помочь с продуктами в хозяйственной пристройке – нужно было проверить их на свежесть, – внутри меня образовалось стойкое чувство, словно я в замке Ордена не один день нахожусь, а, как минимум, месяц.
Если не целый год.
И пока я думала об этом, прощупывая магией запасы муки, яиц, сушеного мяса и сыро-молочных продуктов, на пороге сарайчика нарисовался Джона.
Мне одного взгляда хватило на его брови, чтобы понять, что он чем-то категорически расстроен, а может быть даже зол.
Увидев Поисковую сеть, которая протянулась от моих ладоней до самой дальней стены, Джона недобро зыркнул и тут же перехватил у меня управление над заклинанием.
Точно зол. Как медведь сунувший по ошибке нос в осиный улей.
– Спасибо, – поблагодарила я, а Джона тряхнул головой, отбрасывая назад упавшую на глаза челку.
– Тебя и на минуту одну оставить нельзя, – буркнул он. – Сразу норовишь истратить весь резерв на разных попрошаек. Знаешь ведь, что голова болеть будет завтра. Тут тебе не БИА, где за помощью к одногруппникам обратиться можно. Здесь тебе не там, здесь самолечением заниматься придется. А какой из тебя целитель с растраченным резервом?
– Тебе легко говорить! – вскинулась я. – У тебя резерв раз в двадцать больше моего!
– Ну так и пользуйся им, Кузя! – прорычал в ответ мой лучший друг.
Во имя магии! Кто скажет, как так получилось, что у меня в лучших друзьях ходит такой изумительный зануда и сноб?! – В твоем распоряжении четыре десятка щитодержцев и столько же рекрутов, а ты тратишь свой резерв на ерунду!
– Я...
– А если завтра кому-то срочно понадобится твоя помощь, а ты на нуле? Это ведь уже не учеба, Кузнечик! У нас тут разное случается. Я меньше года здесь живу, но уже сейчас могу сказать, что целитель в замке не просто нужен – необходим.
– Да не ворчи ты! – чувствуя себя пристыженно и глупо, взмолилась я. – Я не очень сильно потратилась. Честное слово!
И не солгала ведь. Действительно ерундой занималась целый день. Вот если бы я вчера, после принятия родов взялась посуду чистить или, скажем, платье гладить. Так ведь то вчера! А сегодня я вообще палец о палец не ударила.
Почти.
– Знаю я твое несильно. – не унимался Джона, выдергивая откуда-то из угла подмокший снизу сундук. – Помнишь ярмарочного потеряшку? Тогда ты тоже клялась, что чуть-чуть, а сама потом три дня в лазарете с мигренью провалялась.
Он мне этот эпизод до старости вспоминать будет!
Мы тогда с девчонками на ярмарку пошли, хотели подарок выбрать наставнику к юбилею. Подружки мои быстро по рядам разбежались, а я застряла у прилавка с пространственными шкатулками. Там-то на меня тот самый потеряшка и наткнулся. Мальчонка лет трех по виду, судя по цвету кожи и густым черным волосам, жестким и кучерявым, как овечья шерсть, был родом из Логдана, но говорил на таком диком языке, что его, должно быть, только родная мать и понимала. А я ею, понятное дело, не была. Мало того, я вообще с детьми не так чтоб много дел имела. Поэтому сначала растерялась, не зная, как унять потоки слез, но быстро нашла выход из ситуации: скрутила поисковое заклинание и за пять минут отыскала успевших впасть в истерику родителей.
Одна беда. Как я и сказала, день был ярмарочный, и народу на базарную площадь набилось столько, что яблоку негде было упасть, поэтому на прощупывание каждого ухнул весь мой резерв до капельки. Даже не помню, как я до академии после этого добралась. Спасибо, добрые люди рассказали, что без помощи родственников моего потеряшки не обошлось, а то так бы и осталась я с дыркой в памяти.
И да, Джона был совершенно прав. После того случая я три дня в лазарете провалялась с такой дикой мигренью, что у меня в висках пульсировать начинает только от воспоминаний о ней.
Вот и сейчас я поморщилась и глянула на Джону с укоризной.
– Не сравнивай, – проворчала, осторожно прислушиваясь к состоянию собственного резерва. – Тогда это ребенок был, да и я не то чтобы намного старше. Сколько там тех мозгов в пятнадцать лет-то было? А сейчас всего лишь испорченные продукты. Не заставлять же Рона вручную каждый ларь проверять.
– Ничего бы с ним не стало, если бы проверил. Он за это жалование получает...
Я скептически хмыкнула, и Джона был вынужден признать:
– Ну хорошо, не совсем за это. Но и ты тоже...
И тут я поняла, что нужно прибегать к запрещенным методам. Подошла к другу со спины, обхватила руками за талию и прижалась к щекой к месту между лопатками, где особенно хорошо был слышен стук его сердца.
– Джо, ну не ворчи. Я больше не буду.
– Врешь ведь, – вздохнул он.
– Вру, – согласилась я, пряча улыбку в ткани его мундира. – Я осторожно. Честно-пречестно! Я уже совсем не та, что на третьем курсе.
– И это, к сожалению, заметил не только я.
Это он на мою безответственность намекает, что ли? Сначала бумаги для практики забыла, а потом резерв растратила впустую. Разжав руки, я отшатнулась от приятеля и не пытаясь скрыть обиду, проговорила:
– Ну, знаешь! От тебя я этого не ожидала.
– Кузя? – Его голос дрогнул, и магическая Сеть едва не рассыпалась. – Зараза. Это я не тебе. Проклятье!
Перехватил заклинание удобнее, Сеть на миг вспыхнула ярким светом, а затем осела золотистой пылью на лари и мешки с испорченными продуктами.
Пижон. А еще меня обвинял в том, что я бездумно магию растрачиваю.
– Я в твоих способностях, Джона, ни дня не сомневалась, – напомнила я, когда меня перехватили на пороге и, не позволив уйти, прижали к крепкой мужской груди.
– Даже на первом курсе, когда мы Императорскую группу твоим зомбиком пугали. А ты...
– Прости.
– Я специалист и знаю, что делаю. Хватит со мной нянчится, как с ребенком!
– Действительно.
– И я все контролировала! Не дурочка! Сама понимаю, что перед завтрашним днем силы лучше поберечь.
В пристройку заглянул Рональд и, увидев наши объятия, смущенно крякнул. Я торопливо отшатнулась – вот только сплетен мне опять не хватало! – а Джона рыкнул раздосадовано:
– Испорченные продукты золотым крестом помечены! – А потом переплел мои пальцы со своими, и, шагнув на улицу, где небо уже окрасилось в темную синеву, успев надеть ожерелье из звезд, спросил совсем другим тоном:
– А что у нас там на завтра запланировано?
– У меня, – ответила я. – С полевиками поеду. Пойду то есть. Там на хуторах какая-то ерунда с магической хворью творится. Не дело это, что вы тут порчу на здоровье запечатыванием каналов лечите. Это все равно, что зубочистку топором точить: в принципе, возможно, но не очень удобно. А я проверю все. Исправлю. В конце концов, для того я сюда и приехала.
Ну, почти для того.
Джона задумчиво почесал переносицу костяшкой пальца.
– Значит, с полевиками пойдешь... – зачем-то повторил он и потянулся рукой к правому карману, где, как я знала, у него лежал блокнот, куда он записывал список дел на сегодня, но на середине пути рука замерла, и мой друг одобрительно кивнул.
– А что? Идея, в принципе, хорошая. Только сразу забудь про платья, шляпки и прочую... – Поиграл в воздухе пальцами, словно нажимая на кнопки невидимого клавесина, – …женскую милоту. Подходящий костюм, как я помню, у тебя был. А рыбацкие сапоги где-нибудь найдем.
Посмотрел на носки моих ботиночек, выглядывавших из-под подола, и скривился.
– Или не найдем. Ножка у тебя...
Я подхватила одной рукой юбки и, кокетливо повертев из стороны в сторону правой ступней, попыталась успокоить своего друга.
– Джо, – сказала я, заглядывая ему в лицо. – Ты снова забыл, что занятия по телесному воспитанию у целителей были сдвоенными с боевиками. Неужели думаешь, что меня можно напугать грязью и марш-броском на десяток километров?
– Хотелось бы, – с сожалением произнес он, придерживая меня за локоть, пока мы поднимались по широкой лестнице на галерею второго этажа. – И не говори мне, что будь у тебя возможность отказаться от сомнительного удовольствия месить грязь своими симпатичными ботиночками, ты бы ею не воспользовалась.
– Но…
– А раз «но», то и не спорь. Уж мне-то ты не обязана доказывать, какая ты на самом деле сильная. Поверь мне, Кузя, я об этом знаю лучше всех. Ты список необходимых вещей составила?
Я моргнула от такой резкой смены темы разговора, но быстро пришла в себя и достала из кармана сложенный вчетверо листок бумаги.
– Молодец! Общий ужин наш кастелян ни за что не пропустит.
– Общий? – изумилась я, внезапно почувствовав приступ вполне объяснимой обиды. – Но ты говорил о праздничном. Джо! Я не хочу общий! Я хочу только с тобой! – Обхватила его руку двумя ладонями и заглянула в темные глаза. – Достаточно просто пары бутербродов и стакана чая, чтобы мы могли нормально поговорить.
– Кузя... – Он покачал головой и осторожно отцепил мои пальцы от своей ладони. – На самом деле ты ведь не хочешь пропустить возможность познакомиться со всеми обитателями замка. Даже не так. Ты просто не можешь пропустить первый же совместный ужин, если хочешь, чтобы тебя хорошо приняли в этом месте.
– Но...
– Но особо на еду не налегай. Тут ты права. Оставь местечко для... кхм... чая с бутербродиками. Хорошо?
– Хорошо.
Мы двинулись дальше, но я не смогла удержаться от того, чтобы бросить на друга растерянный взгляд. Снова он говорит загадками!
– Если ты про эликсир из медвежьего винограда... – начала я, но была самым беспардонным образом перебита приступом Дойловского хохота.
– Я про твою красоту, Кузнечик, – совершенно обескуражил меня он и, легонько щелкнув по кончику носа, добавил:
– И про твою наивность и нежность.
Тут я окончательно смутилась, растерялась, а потом вообще заподозрила, что Джона готовит какую-то проказу, из числа тех, что мы не раз проворачивали в детстве. Или того похуже. Потому что вел он себя странно. Непонятно.
Вот, казалось бы, только что стоял передо мной Джона Дойл, по своей привычке выговаривая мне за опрометчивый поступок или уговаривая на невиданную шалость, а в следующий момент в темных, как чернила, глазах мелькает что-то пугающе обжигающее, и ты невольно начинаешь всматриваться в родные черты лица, чтобы убедиться: это точно не чужак, захвативший чужую оболочку?
– Иногда ты пугаешь меня, Джона, – призналась я после того, как замешательство прошло. – Ты знаешь об этом?
– Мы пришли, – вместо того, чтобы ответить, сказал Джона и с усилием потянул на себя тяжелую половину двустворчатой двери, из-за которой слышался мерный гул множества голосов.
За дверью оказался огромный зал, вдоль стен которого тянулись длинные деревянные столы и узкие лавки без спинок. Высокие узкие окна украшали витражи, изображающие сценки из охотничьей жизни, весьма реалистичные, надо сказать. В небольшом камине, который при всем желании не смог бы отопить такое огромное помещение, сонно трепыхался бледный огонек, но в зале, как ни странно, было очень тепло.
А еще очень шумно и очень людно. Добрая сотня мужчин и ни одной женщины! Я вдруг почувствовала отчаянную неловкость и непроизвольно попятилась, моментально наступив на ноги стоявшему позади меня Джоне.
– Я помогу раздеться, – невозмутимо предложил он и потянул с моих плеч мантию. – Истопники не жалеют угля. Жарят так, словно стены замка по-прежнему трещат от морозов. А окна законопачены – не открыть.
Он повесил мою верхнюю одежду на один из крюков, вмонтированных в стену возле входной двери, а затем снова взял меня за руку.
– Идем.
– Здесь весь замок собрался что ли? – прошептала я, озираясь по сторонам и то и дело натыкаясь на знакомые лица. Кажется в походной кухне перед ужином успело побывать немало щитодержцев.
– Больше ты только на завтраке увидишь, – обрадовал меня Джона, останавливаясь у той части стола, за которой уже сидели два некроманта – я их по цвету глаз сразу опознала, – один боевик, еще не очень старый, но уже совершенно седой и парень в костюме разнорабочего. – Знакомься. Мои коллеги, друзья и братья по оружию, – кривовато ухмыльнувшись, отрекомендовал он. – По всей вероятности, единственные, кто сегодня еще не успел побывать на походной кухне.
Я смущенно улыбнулась.
– Моя Агава, – представили в свою очередь меня, а когда я полыхнула маковым цветом из-за явной двусмысленности такого представления, довольно исправились:
– Однокашница, лучший друг и самая талантливая целительница своего поколения Агава Пханти.
Очень сильно хотелось ущипнуть за бок этого провокатора, чтобы впредь неповадно было использовать излишний официоз, но мужчины поднялись из-за стола, чтобы пожать мне руку, и их лица были такими приветливыми, что я решила простить Джоне его выходку.
– Рада познакомиться, – кивнула я каждому из них.
– Надолго к нам? – поинтересовался некромант, но ответить я ничего не успела, потому что вместо меня заговорил мой друг:
– Надолго. – Помог мне устроиться за столом. – Брайринга никто не видел? У нас к нему дело.
– Старина Брай еще не все кастрюли на кухне проинспектировал, – фыркнул парень в куртке рабочего и пояснил, заметив мой заинтересованный взгляд. – Брайринг Би работает замковым кастеляном, но мы с ним из одного поселка родом, поэтому я могу себе позволить некоторую фамильярность в отношении этого жлоба и обжоры. К тому же знаю его, как облупленного. Сразу предупреждаю, когда начнет юлить и плакать – не верьте ни единому его слову. У крокодила чувств больше, чем у моего земляка.
– У твоего брата, ты хотел сказать, – оскалил зубы в злой усмешке старший из двух некромантов. – Олав Би у нас тот еще скромняга, эрэ. За чужие грехи рад поговорить, а за свои по большей части молчит.
– За собой следи, – тут же огрызнулся Олав. – И Брай не брат мне вовсе! А сын отчима, так что…
– Дай мне свой список – шепнул на ушко Джона, отвлекая от перебранки.
– Зачем?
Я отвела взгляд от спорщиков и повернулась к другу.
– А ты как думаешь? – лениво улыбнулся он, растягивая полные губы в заразительной улыбке. Но я почему-то не улыбнулась в ответ, а смутилась до слез.
– Что? – пролепетала, воровато оглядываясь по сторонам. – Что ты...
– Проведу разведку боем. – Он ловко выудил из моего кармана составленный мною список и весело подмигнул. – Если не вернусь до горячего, можешь считать меня героем.
– Джона!
– Если вернусь, тоже можешь, – заржал он и, ловко перекинув ноги через лавку, обратился к своим друзьям:
– Народ, проследите, чтобы Агаве не пришлось скучать. Я скоро.
Подмигнул напоследок и, усмехнувшись моему негодованию, стремительно покинул зал.
Я прикусила губу и растерянно посмотрела на окруживших меня мужчин, взгляд зацепился за седого щитодержца, скользнул по короткому ежику волос, по нестарому еще лицу, по морщинкам, залегшим в уголках рта...
– А я вас знаю! – воскликнула я. – Вы в БИА учились!
Седой скривился и потянулся к стоявшему посреди стола кувшину.
– Боюсь, когда я учился в БИА, милейшая Агава Пханти, – проговорил он, наливая воду в высокий бокал, – вас еще и на свете-то не было.
– Специальный курс Большой Императорской академии, – отчеканила я. – Вы ведь нурэ Колум Грир?
– Колум Грир учился со мной вместе, тут вы угадали. Я Мерфи Айерти. Удивительно, что вы меня помните, а я вас – нет.
Я хихикнула и объяснила.
– А я тогда маленькой была. Вы, взрослые, на малышню внимания не обращали.
– Торжественно клянусь исправить этот недочет, – пообещал нурэ Айерти, сверкнув ярко-зеленым кошачьим взглядом.
Горячим, как жар, обдавший мои щеки. Горячим, как коснувшееся моей лодыжки дыхание.
Дыхание...
– Мамочки! – пискнула я и так резво шарахнулась, торопясь вытащить ноги из-под стола, что едва не упала. Спасибо, Олав Би успел придержать меня, приобняв за талию.
– Т-там. кто-то есть... – заикаясь, поведала я. – Меня там кто-то…
– Тр-рогал? – синхронно прорычали мужчины и с грозным видом ринулись под стол.
– На магию проверь!
– Под юбку какой-то гад хотел заглянуть!
– Зеркалку не вижу. Вот же подонок! Найду – позвоночник вырву!
Последние слова принадлежали Олаву Би, и я, кашлянув, закончила фразу:
– ...кажется, хотел укусить. – На всякий случай перекинув ноги на другую сторону лавки и тоже заглядывая под стол.
Но там, увы, никого не было. Только каменная плитка с причудливым рисунком и небольшими углублениями, закрытыми круглыми крышечками. Крышечек было много, располагались они в шахматном порядке, и я бы точно не обратила на них внимания, если бы одна из них вдруг не приподнялась сама по себе, без какой-либо магии, и из-под нее не вырвался горячий поток воздуха, шевельнувший край моего подола.
– Ой… – кажется, я поняла, кто дышал на мои ноги.
– Ой? – Мерфи Айерти, как самый опытный из оставшихся рядом со мной мужчин, своим острым слухом первый уловил, что тревога была ложной. – Какой именно «ой»?
– Вот этот, – стыдливо ковырнула носком ботинка крышку миниатюрного люка. – Кажется, никто меня не трогал. По-моему, кто-то на меня оттуда... подул.
Из личного опыта общения с мужчинами – все же в БИА их учится намного больше, чем женщин, – я знала, что в таких ситуациях стоит ожидать либо насмешек, либо злости. Но, как ни странно, не было ни того, ни другого. Мужчины хоть и смотрели на меня весьма снисходительно, объяснили нормально, без подтрунивания:
– Это тепловые каналы. Особенность нашего замка. Под землей, недалеко от главного подъемного моста, построена огромная печь, которая отапливает весь замок.
– А в тех местах, куда отопление не доходит, Мэтр распорядился построить камины.
– Это новинка, таких систем даже в столице пока нет.
– И главное, никакой магии! Удивительная экономия энергии! Вы не находите, эрэ Пханти?
– А? – Я обвела испуганным взглядом мужчин и, стыдливо спрятав ноги обратно под стол, согласилась:
– Да, нахожу. Прошу прощения. Я как-то… э…
– Устали после долгой дороги, – подсказал Мерфи Айерти, обнажив зубы в заразительной улыбке.
– Ага.
И тут в зал вошли боевики в мундирах щитодержцев и с подносами в руках.
– Ну, наконец-то! – радостно вскрикнул Олав Би. – Ужин!
Ужин в замке Ордена подавали обильный. Четыре вида мяса, свежие и вареные овощи, квашенная капуста, соленые огурцы, мясной пирог и рассыпчатая ароматная гречневая каша, от одного запаха которой мой рот наполнился густой и вязкой слюной, а желудок издал совершенно неприличный звук.
И я гордилась молочным супом?
Какое счастье, что мой будущий муж не успел испробовать этого убожества. Вот наведаюсь в гости к Линни (она ведь меня и звала!) – пусть меня научит хоть чему-нибудь, при помощи чего можно проложить путь к мужскому сердцу. А пока...
Расставив подносы по столам, подавальщики (уж не знаю, соломинку они тянули или по графику дежурства работали) расселись по свободным местам и с торопливостью оголодавших бездомных принялись накладывать себе на тарелки всего и много.
Я тоже решила не смущаться. И сначала загрузила пустую тарелку для Джоны, затем свою, а потом дернулась, как от удара и огляделась по сторонам.
– Нурэ Айерти?
– Мерфи... – исправил он, аппетитно вгрызаясь в куриную ножку.
– Мерфи, – исправилась я. – Скажите, а Мэтр разве не со всеми вместе ужинает? Мне говорили, что в это время дня здесь почти весь замок собирается.
– И не солгали, – хмыкнул за моей спиной Джона. Я рывком оглянулась.
– Ты как тут оказался?
– На запах еды пришел, – ухмыльнулся он, хотя я точно знала, что через главные двери он не проходил – я с них глаз не сводила. – Мэтра срочно в столицу вызвали.
И не успела я толком испугаться, как Джона добавил:
– На пару дней. – А затем присел рядом со мной и шепнул на ухо:
– Не налегай на еду, Кузнечик. Нас праздник ждет.
Праздник – это, несомненно, хорошо, но не пропадать же продуктам. Я отправила в рот ароматный кусочек сочного мяса и глянула на приятеля с вызовом.
– Ты удивишься, – пробормотала с набитым ртом, – узнав, как много в меня может влезть, если еда вкусная и если за нее не надо платить.
Это было одним из самых жирных плюсов моей практики (Если не считать того, что жених находился на расстоянии вытянутой руки. В теории.) Щитодержцев содержала казна четыре х государств, поэтому о хлебе насущном им задумываться нечасто приходилось. Я, конечно, не щитодержец, а только практикантка, но на время своей практики считаюсь вроде как одной из них.
И это здорово!
Джона ответил мне громким смешком и с удовольствием забросил себе в рот целую ложку гречневой каши, заметив лишь:
– А ты права! Угощение в самом крайнем случае можно будет спрятать в холодильный шкаф.
Которого у меня тоже пока нет. Но даже эта новость не заставила меня погрустнеть.
Мы с Джоной попробовали всего понемногу, а затем он припрятал в пространственный карман поданные к чаю шоколадные конфеты и переплел свои пальцы с моими.
– Ну что? Идем?
– Идем... – Я сыто улыбнулась и кивнула. – Только надо бы чайник раздобыть, а то у меня ничего...
– Будет тебе чайник, – рассмеялся Джона, и мы, попрощавшись с его друзьями, покинули залу одними из первых.
За время нашей дружбы я успела хорошо изучить своего приятеля, поэтому точно знала, что он запланировал для меня сюрприз – на это весьма прозрачно намекали приподнятые уголки его губ, азартный блеск черных глаз и нетерпеливые, немного дерганые, движения рук.
И именно поэтому я не стала у него ни о чем спрашивать: заранее ведь знала, что все равно из него в таких ситуациях слова вытащить было нельзя. А еще было приятно предвкушать радость от предстоящего сюрприза – они у Джоны всегда удавались на славу!
Однако с весельем пришлось подождать, потому что на полпути нас перехватил Рональд Мальбори.
– Эрэ Агава! – выпалил он, едва меня заметив. – Какое счастье, что я вас нашел! С Бигсби беда!
– С кем?
– С помощником повара. Я вам рассказывал. Упал посреди кухни, как только ужин в залу унесли, и мы с тех пор добудиться его не можем.
Я быстро глянула на Джону, и он понял меня без слов.
– Ступай, а я схожу за твоей… сумкой.
Я хмыкнула, радуясь тому, что друг не использовал привычное для студентов БИА прозвище – «Смерть здоровью», и попросила:
– Лучше саквояж. Спасибо.
Джона ушел, а я поторопилась вслед за Роном в сторону замковой кухни, которая находилась в подвале главного здания.
Бигсби лежал на широкой лавке у стены, глаза его были закрыты, кожа лица отливала бледностью, правая рука покоилась на груди, а левая безвольно свисала до пола.
– Би-игс… – рыдала в его изголовье симпатичная девушка в простеньком, но симпатичном платье. Кончик ее курносого носика покраснел от долгого плача, а в глазах было такое отчаяние, что я тут же прониклась к бедняжке сочувствием. И именно поэтому не стала подыскивать добрых слов.
– Кем вы приходитесь больному? – «забыв» поздороваться, грубовато потребовала ответа я. – И что вы здесь делаете? Мне говорили, что Мэтр не жалует женщин в замке.
Она испуганно моргнула и затарахтела:
– Так я же невеста его! Кора. И Мэтр не против женщин. Нам только работать тут нельзя, а в гости к отцу там или мужу – можно. К тому же он же уехал же. Мэтр. Вот я и прибежала. Бигс обещал меня вечером на Русалочье озеро сводить, а сам...
Она громко всхлипнула, а я оглянулась на Рона. Понятливому мужчине хватило одного взгляда, чтобы понять, что от него требуется, после чего он подхватил под локоток рыдающую Кору и уверенно потянул ее в сторону бочки со льдом-освежаться.
А я смогла вплотную заняться больным. С первого взгляда казалось, что он просто спит. То есть не просто, конечно, а очень крепко. И при ближайшем рассмотрении я убедилась, что первое впечатление было почти верным: у Бигсби было сильнейшее нервное истощение, наложившееся на полностью исчерпанный магический резерв. Сразу было понятно, что парень никогда специально не учился магии, а был одним из так называемых самородков – простых людей, у которых в роду никогда не было магов, но которые родились со слабым природным даром, обычно очень узконаправленным. Поломойка в доме моей бабки, например, умела за полдня вырастить из орешка целое ореховое дерево, но ни с каким другим растением этот фокус, увы, не срабатывал.
– У господина Бигсби есть магический дар, – не спросила, а озвучила очевидное вслух, оборачиваясь к Рону и Коре. – Какой?
– Он чувствует будущий вкус еды, – шмыгнув носом, ответила невеста нашего повара. – Заранее знает, каким получится мясо, если его приготовить так или иначе. Понимаете? Он ведь поэтому и решил стать поваром. Против воли отца пошел...
Она с огромным удовольствием продолжила бы рассказывать и дальше, но я перебила ее, подняв руку.
– Спасибо. Я поняла.
Чувствует вкус будущей еды. Отличное умение для кашевара! Возможно, Бреду даже не придется искать нового работника, если мы сумеем подлечить нервы этому, а заодно прокачать его резерв и научить не расходовать все без остатка.
Пока я мысленно составлял план лечения, пришел Джона с моим саквояжем, и я, поблагодарив друга, немедленно извлекла наружу укрепляющий эликсир. (В БИА мы называли его леке ром – за удивительные лечебные свойства и силу.) А затем ручкой ложки разжала сцепленные зубы больного и капнула из флакончика четыре капли на язык.
– Его хорошо бы переместить в кровать, – отдала указание я. – Рон, вы...
– Мы справимся, – стремительно успокоившись, засуетилась Кора.
– И эликсир нужно давать по две капли каждый час до рассвета, если хотите, чтобы к завтраку ваш замечательный повар был свеж и бодр, как огурчик.
– Мой Бигс будет в порядке? Спасибо! Спасибо вам, уважаемая эрэ. Если бы вы только знали, как я вам благодарна! – воскликнула Кора и попыталась упасть передо мной на колени. Я в ужасе шарахнулась от нее, споткнулась о стул и едва не рухнула
– Несомненно, – ответила, благодарно улыбнувшись вовремя предложившему помощь Джоне. – Я рада была оказаться полезной. И обязательно поговорю с господином Бигсби утром. Если он не перестанет так нервничать и не научится подчинять дар, то однажды умрет от истощения. Имейте в виду.
Когда спустя несколько минут мы с Джоной вышли во двор замка, на улице была уже поздняя ночь.
– Теперь, наконец, нам никто не помешает отпраздновать встречу, – проворчал мой друг. – И нормально поговорить. А то демон знает, что такое происходит! Ты полдня как приехала, а мы друг другу и десятка слов не сказали.
Но разговор нам пришлось отложить до следующего дня.
