Текст книги "Мышь (СИ)"

Автор книги: Марина Богданович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 22.

Я неловко улыбнулась Риду.

– Тебе нравятся совсем молоденькие? – Неожиданно спросил он.

– Что?! Нет! Я ничего такого не имела в виду! – Я не понимала, почему мне стало стыдно и почему я оправдывалась.

Двери лифта открылись, Рид вышел, я – следом.

– Даже если и имела, это твое дело. Малому уже девятнадцать, не совсем малолетка, – Рид говорил так, словно размышлял вслух. – Да и даже если малолетка, здесь тебя за такое не посадили бы, – он обернулся ко мне и подмигнул.

– Да я на десять лет его старше! И вообще, зачем ты мне все это говоришь?!

В уме мимолетно пронеслась мысль, что Майк мне соврал о своем возрасте. Тогда, в медицинской комнате после боя, он сказал, что ему двадцать один. Я точно помнила.

– Не будь ханжой, Камилла. Девятнадцать – это пик сексуальной активности у парней. Ты многого себя лишаешь.

Он улыбался во весь рот, почти смеялся. Казалось, мое смущение немало его забавляло.

– А-а-а, – протянула я. Мне захотелось осадить Рида, и я ляпнула первое, что пришло в голову: – Так твой пик уже наверняка давно остался позади.

Он повернулся ко мне всем корпусом, сделав шаг навстречу. В его взгляде мелькнуло что-то хищное, отчего я невольно отступила назад.

– На мою выносливость пока что никто не жаловался. Хочешь проверить лично?

Рид сделал еще пару шагов ко мне, а я все отступала назад, пока не уперлась спиной в стену.

Он еще не успел подойти ко мне вплотную, как внезапно меня окатило волной удушающего страха. Сцена с Гарднером всплыла в памяти, и меня накрыла паника. Я пыталась сделать вдох, но лишь открывала рот, не в силах протолкнуть воздух в горло.

Джеймс Рид

Моя шутка зашла слишком далеко. В один миг зрачки Камиллы расширились и я видел, как ее схватил спазм. Идиот! Ее же совсем недавно чуть не изнасиловали.

Первым импульсом было подойти к ней, чтобы как-то помочь. Но, вовремя одумавшись, я наоборот, отступил назад, бросил пакеты на пол и поднял руки вверх раскрытыми ладонями к ней, показывая, что я не опасен.

– Кэм, это была шутка. Слышишь? Успокойся – дыши, – говорил насколько возможно мягко, будто успокаивал ребенка.

Но она меня будто не слышала. Грудная клетка ходила ходуном, плечи вздрагивали, а рваные всхлипы упирались в закрытое горло. Вдоха не было, только сиплый свист.

Я видел такое на ринге, когда боец пропускал удар в кадык, или в раздевалке после жёсткого проигрыша, когда у парня съезжала крыша от стресса. Легкие есть, воздуха нет. Ее горло сжал спазм, и каждый новый всплеск её паники только затягивал эту невидимую удавку туже.

Я сделал ещё шаг назад – убрал себя из её личного пространства, чтобы она не чувствовала угрозу. Потом громко, с шумом втянул воздух сам, чтобы привлечь ее внимание к собственному дыханию. Показал, как должен работать вдох. Она не смотрела на меня, но ритм вроде уловила – второй вдох я сделал еще медленнее и громче, выдохнул с усилием, снова демонстративно.

– Дыши, как я, – скомандовал я тихо, но жёстко. – Медленно вдохни. Задержи. Выдохни. Кэм, давай.

Её первый вдох прорвался с хрипом, будто воздух продирался сквозь сжатые двери. Второй – легче. Плечи чуть опустились. Она была все еще шокирована, но хватать ртом воздух перестала. Я выдохнул с облегчением.

– Черт. Прости, что напугал тебя.

Она обхватила себя руками и смотрела в сторону – как той ночью. Потерянная, напуганная собственной реакцией, хрупкая, маленькая. Нет, крошечная.

– Все нормально, – глухо ответила она, все еще избегая смотреть мне прямо в глаза. – Со мной такого никогда не было, – оправдывалась она и, наверное спеша замять эту сцену, сказала: – Пойдем посмотрим квартиру.

Я кивнул, развернулся и направился к нужной двери, давая ей больше пространства. Совесть грызла изнутри: когда она вообще успела проснуться?

Камилла

Мне было стыдно. По-настоящему. Почему я постоянно оказываюсь такой жалкой перед Ридом? Это злило и уничтожало одновременно. Я ведь могла понять, что он шутит. Ну не злодей он. После всего того, что он для меня сделал, уж точно. Я думала, что эпизод с Гарднером остался в прошлом, но оказалось, что он не прошел бесследно.

Мне не хотелось никуда идти с ним сейчас. Мне вообще ничего не хотелось. Только забиться в угол и спрятаться ото всех. Но я опять не могла позволить себе слабость.

Квартира оказалась обычной студией со светло-серыми стенами и минимумом мебели, но по сравнению с камерой в колонии это было роскошное жилье.

Наверное, под впечатлением от моего недавнего приступа Рид выглядел немного растерянно. Он оставил пакеты с моей одеждой у входа и тут же, на полочку, бросил ключ.

С 2-х ночи до 4-х утра, а еще с 11-ти до 13-ти и с 14-ти до 16-ти в жилых домах нет электричества и горячей воды, – рассказывал он, словно читал доклад.

– И в клинике?

– Нет, там всегда есть и свет, и вода.

– Ясно, – ответила я.

Оказывается, с электроэнергией у них здесь не все так радужно. А мне уж было показалось, что жизнь в вольных землях по комфорту мало чем отличалась от скромных районов моего бывшего полиса.

– Осмотрись. Умойся, если нужно, и спускайся. Я буду ждать в машине, – закончил Рид и, не дожидаясь моего ответа, вышел. Я была благодарна ему за эту небольшую передышку.

Я быстро переоделась в новые джинсы и свитер и пошла умываться. Плеснув в лицо прохладной водой, я уставилась в зеркало. Из него на меня смотрела истощенная и побитая жизнью версия меня: болезненно-бледная кожа, впалые щеки, припухшие после вчерашних рыданий глаза, которые из-за исхудавшего лица теперь казались огромными.

– Да ты просто красотка, Камилла, – судя по всему, рассудок меня окончательно покинул, раз я улыбалась собственному отражению. Улыбка исчезла так же внезапно, как и появилась. – Так или иначе, а жизнь продолжается. Ты справишься.

Мысленный образ Джоша уже привычно возник в моем сознании. Я с силой, до боли зажмурила глаза, чтобы отогнать его. Сейчас было не время.

Потом мы поехали делать мне местные документы. Все прошло быстро: сперва меня сфотографировали, а через десять минут в маленькую складную книжечку вклеили мое фото и стали вписывать данные.

– Имя? – Спросила женщина, которая заполняла документы.

– Камилла.

– Фамилия?

– Спенсер.

Я сама не поняла, каким образом из моего рта вылетела моя девичья фамилия.

– Точнее Нилс, – поправила я себя.

Женщина подняла на меня глаза.

– Так Нилс или Спенсер? – Требовательно уточнила она.

Вместо того, чтобы ответить, я почему-то перевела взгляд на Рида. Тот смотрел на меня с нечитаемым выражением лица. Зачем я вообще на него взглянула?

Я снова повернулась к женщине.

– Спенсер, – сказала я и краем глаза заметила усмешку на губах моего сопровождающего.

Мне плевать, что он подумал. Просто я не хотела травить себе душу, каждый день отзываясь на фамилию человека, которого любила, и который навсегда остался в другой жизни.

Этим решением я словно пыталась убедить себя не тешить глупых надежд на то, что однажды он последует за мной в вольные земли, и мы снова будем вместе. Ведь скорее всего в ближайшие двадцать лет он даже не узнает, что я покинула полис.

– Добро пожаловать в Саутвуд, – наконец, женщина протянула мне мое новое удостоверение личности.

– Спасибо, – ответила я, чувствуя странное облегчение.

Бумажка с моим именем и фото вернула меня в мир живых, и теперь я снова официально существовала в пространстве и времени.

– Сейчас в клинику? – Спосила я, поворачиваясь к Риду.

– Сейчас – да.

**** До конца мая проды будут через день

Глава 23.

Клиника Саутвуда была ничем непримечательным серым трехэтажным зданием. Внутри тоже до роскоши было далеко. Голые стены, выкрашенные светло-зеленой краской и видавший виды, потертый плиточный пол.

Рид повел меня в конец коридора и без стука открыл дверь с табличкой «Заведующий клиникой. Доктор К. Финн»

– Рита, привет. Кевина нет? – Обратился Рид к миловидной, молодой женщине, которая находилась в кабинете.

– Джеймс, – ее лицо расплылось в кокетливой улыбке, – рада видеть тебя. Доктор Финн на операции. А это кто с тобой?

Она лишь мельком, холодно взглянула на меня, а после снова улыбнулась Риду, полностью игнорируя меня. В том, что у этой Риты были виды на Джеймса, сомнений не возникало.

– Доктор Камилла Спенсер, – официально представил меня Рид, – хирург-травматолог. Камилла, это Рита, секретарь заведующего. Дай ей свое удостоверение личности, она тебя оформит.

– Здравствуйте, – поздоровалась я, послушно протянув документ.

– Здравствуйте, – секретарша подарила мне натянутую улыбку, на этот раз задержав свой взгляд чуть дольше на моем лице.

– К кому нам лучше подойти, чтобы доктор Спенсер могла ознакомиться с условиями и приступить к работе?

– У доктора Финна сегодня три плановых операции подряд, и до вечера он не освободится. Можете подойти к старшей медсестре в приемный покой.

Рид кивнул, забрал мое удостоверение и указал мне на выход.

– До свиданья, – попрощалась я с Ритой.

– Еще увидимся, – ответила она.

А дальше мы направились в противоположный конец коридора, где у кабинета, на железных стульях ожидали многочисленные пациенты.

Рид опять вошел без стука, потянув меня за руку за собой. Никогда не думала, что испытаю такую радость, когда увижу Арнольда, склонившегося над мужчиной с открытым переломом.

– О, Арни, ты здесь, – видимо, Рид тоже не ожидал увидеть здесь старика.

– Пока здесь, но уже отбываю с орлом в хирургический кабинет, – ответил он, не глядя на нас. – Стейси, глянь, если там еще кто срочный, – сказал Арнольд медсестре, наверное, той самой, к которой нас отправила Рита.

– Значит я вовремя тебе замену привел, – вмешался Рид.

Арни поднял голову и в следующее мгновение радостно мне улыбнулся.

– Камилла, ты и правда здесь?!

– Ага, – отчего-то смутившись ответила я.

– Ну тогда останешься за меня. Мне, как видишь, нужно уделить внимание этому красавцу.

– Как скажете, – наверное, я улыбалась совершенно по-дурацки, но ничего не могла с собой поделать.

– Добро. Стейси тебе все покажет.

Стейси была полноватой женщиной лет сорока пяти. Она уверенно кивнула, подтверждая слова врача и пошла к двери звать очередного пациента.

Арни тем временем укатил своего подопечного в соседнее помещение, дверь в которое была открыта нараспашку.

– Удачи на работе, – пожелал Рид и, кивнув Стейси на выходе, удалился совершенно неожиданно для меня. А я ведь даже не знала, сколько часов мне предстояло сегодня работать, да и денег у меня по-прежнему не было ни цента, если что-то вдруг понадобится купить после работы.

За время приема все постепенно утряслось. Пациенты шли сплошным потоком, и уже после третьего я поняла, что здесь не общий приемный покой, а травмпункт. Стейси оказалась приятной женщиной с веселым характером, при этом вполне толковой медсестрой. Параллельно с лечением пациентов она поведала мне о клинике, о местных порядках, о Саутвуде, а также о том, что я наверняка смогу попросить аванс у доктора Финна по окончании рабочей смены, которая будет в восемь вечера.

Увидев, что я освоилась, Арни и вовсе нас покинул. Насколько я поняла, в клинике не хватало специалистов, а потому травмпункт в идеале должен был работать постоянно, но по факту открывался тогда, когда освобождался кто-то из врачей. И на сегодня Арни отдал «травму» под мою ответственность – я совершенно не возражала.

Когда наша со Стейси смена подошла к концу, в коридоре все еще оставалось несколько человек. Я готова была их принять, но Стейси сказала, что скоро придет дежурный на ночную смену и разберется с ними. Я не стала геройствовать, и поспешила к кабинету заведующего, намереваясь попросить у него аванс, но дверь была заперта.

Недовольно плетясь к выходу, я натолкнулась на Арни.

– Как прошел первый рабочий день? – Бодрым голосом поинтересовался старик.

– Все хорошо, только ничего не понятно: во сколько завтра приходить и где я буду работать. Заходила к заведующему, а там заперто.

– Приходи к без пятнадцати восемь, там у нас планерка. Уверен, завтра с утра тебе уже скажут конкретное назначение и расписание. Как ты видишь, у нас тут немножко дурдом, и все зашиваются, но Финн – толковый руководитель, и, вернее всего, уже подписал тебе назначение. Это секретарша его, Рита, коза такая, наверняка, с работы раньше ускакала и тебе передать забыла. А завтра утром будет делать такие глазищи, мол, простите-извините, совсем забегалась.

Арни состорил смешную гримасу, и я не смогла сдержать смешок.

– А ты знаешь, как отсюда добраться до дома, где живут люди Рида. Ну, он так это назвал.

– Конечно, нам с тобой в одну сторону, я живу чуть дальше и проведу тебя.

Мы с Арни распрощались у моего дома, а когда я поднялась на третий этаж, то увидела у своей двери пакет, с прикрепленной к нему запиской «Продукты. Камилла Спенсер. 305»

Осознав, что голодная смерть мне пока не грозит, я благодарно забрала пакет и, наконец, оказалась в своей временной квартире.

В пакете оказались контейнер с рисом, мясом и овощами, три яблока, пачка печенья и пакет молока. Контейнер с готовой едой был упакован в три слоя фольги, а потому мой ужин все еще был теплым. Не успела я поднести вилку, которую нашла на кухонной полке, ко рту, как в дверь постучали.

Я заглянула в глазок. Ровно под ним с довольным выражением лица и маленьким пакетиком в руках стоял Майк.

– Привет, – поздоровался он, стоило мне открыть дверь.

– Привет, – ответила я, и мне почему-то вспомнились слова Рида о том, что мне нравятся молоденькие.

Меня, конечно, никто кроме Джоша не интересовал, как мужчина. Но мне вдруг стало неловко перед Майком; хорошо, что он не мог прочесть мои мысли.

– Я заходил за тобой в клинику, но, как видишь, опоздал, – он виновато почесал затылок. – Босс велел передать тебе комм и проводить тебя домой, прости.

Майк протянул мне пакетик через порог.

– А, ну что ты, все в порядке. Меня Арни проводил, и теперь я сама знаю дорогу, – ответила я, забирая очередной подарок от Рида. – Спасибо, что принес за комм.

Я была благодарна Майку, и его искренне виноватое лицо выглядело очень мило, но в то же время я ужасно хотела спокойно поесть в одиночестве, принять душ и рухнуть на кровать. Паренек же не спешил уходить и мялся у порога. Возникла неловкая пауза.

– Может, зайдешь ненадолго?

– А-а-а, Камилла, ну почему тебе нужно быть такой внимательной к людям?! – Мысленно ворчала я на саму себя.

– С радостью, – просиял Майк; и мне ничего не оставалось, как отступить на шаг, пропуская парня в квартиру.

Пройдя на кухню, я полезла в шкаф, чтобы найти стакан для молока – единственный напиток, который я могла ему предложить кроме воды из-под крана.

– У меня есть только молоко, – бросила я через плечо, держа в руках добытый стакан.

Я обернулась и в прямом смысле напоролась на широкую грудь Майка, который бесшумно подошел совсем близко.

– Прости, – он тут же сделал шаг назад, – хотел помочь тебе достать стакан.

Его взгляд прошелся по столу, на котором стоял открытый контейнер с едой и прочие немногочисленные продукты.

– Я прервал твой ужин, – Майк снова выглядел виноватым. – Я вообще-то не голоден, может, чаю бы выпил.

– Э-э-э, у меня, наверное, нет чая, – честно призналась я.

– Ага, – отчего-то широко улыбаясь, ответил Майк, и, глядя на него, мне тоже захотелось улыбнуться. – Так я сейчас принесу пару пакетиков, если ты непротив?

– Можно, – я пожала плечами. Я пила чай на работе, но и сейчас бы не отказалась.

– Тогда я мигом, а ты ешь, пока не остыло, – мой сосед кивнул на контейнер с едой и быстрым шагом направился к двери.

Спустя пять минут, когда я уже умяла добрую половину своего ужина, в дверь постучали и тут же ее открыли.

– Ничего что я так, по-свойски? Просто не хотел, чтобы тебе пришлось идти мне открывать, – оправдывался мой гость.

– Ничего, – искренне ответила я.

В Майке и правда было что-то, что делало его своим с первых минут: какая-то естественная простота и непринужденность.

– Я тут рыбного пирога принес, мама испекла, и чай сейчас сделаем, ты не вставай, кушай.

Майк поставил тарелку с ломтями пирога на стол и пошел набирать воду в чайник.

– Как прошел твой день на работе? – Спросил он, ставя две кружки с горячим напитком: одну передо мной, а другую забирая себе.

Я не знаю, почему этот распространенный вопрос, который мне всегда задавал Джош после рабочей смены, вызвал у меня такую реакцию, но мне внезапно и невыносимо сильно захотелось плакать навзрыд. Слезы навернулись на глаза, но я не давала им волю. Я сжала вилку в руке до побелевших костяшек.

– Хорошо, – выдавила я из себя, опустив голову ниже. – А твой?

– Камилла, что случилось? – Почти шепотом, с тревогой в голосе спросил Майк, стараясь заглянуть мне в лицо.

Черт, ну что со мной происходит?! Все же было нормально. Все действительно было нормально, учитывая, что я могла оказаться в гораздо более тяжелом положении.

– Майк, пожалуйста, уйди, – ответила я, отворачиваясь от него.

– Да, – растерянно ответил он, – конечно.

Я услышала, как ножки его стула проехали по полу, как его почти бесшумные шаги становились все тише, когда он шел к входной двери, как дверная ручка тихо скрипнула от нажатия, и в этот момент я шумно шмыгнула носом от слез, которые мешали дышать.

Ручка вернулась в исходное положение, а входная дверь так и не открылась – сидя за обеденным столом, мне было отлично видно высокую, крепкую фигуру Майка, стоящую ко мне спиной. Одним кулаком он уперся в дверь, глядя куда-то себе под ноги.

– Я сейчас уйду, как ты и просила. Только пожалуйста, не плачь. – Он замотал головой. Я не знаю, что у тебя произошло… я очень хотел бы помочь или хотя бы выслушать, если ты позволишь остаться. Скажи, я могу как-то помочь?

Я снова всхлипнула и утерла слезы рукавом.

– Нет, Майк, спасибо. Я сама не знаю, что на меня нашло. Наверное, я просто устала. Но сейчас я уже не плачу, смотри.

Немного помедлив, он обернулся.

– Мне просто нужно отдохнуть. Сегодня был длинный день, – продолжила я. – Прости, что я так и не напоила тебя чаем. В другой раз, хорошо?

Он улыбнулся. Так тепло, совсем по-домашнему.

– Конечно, док.

Глава 24.

За следующие пару дней я более-менее освоилась: получила аванс, перезнакомилась с большинством коллег и вписалась в график, где мне полагалось всего одно ночное дежурство, чему я была несказанно рада.

Аванс, кстати, выдали наличными в конверте. Оказалось, что в вольных землях вообще не существовало безналичного расчета.

Холодное, пасмурное утро четверга застало меня врасплох. Выйдя из дома, я с досадой поняла, что зря не купила себе никакой верхней одежды за счет Рида, от которого, кстати, не было ни слуху, ни духу с понедельника, когда он решал мои вопросы по обустройству в Саутвуде. Хотя, когда я включила свой комм, привезенный мне Майком от Джеймса, то обнаружила там сохраненный контакт Рида.

После неудавшегося ужина в мой первый день в Саутвуде, Майк тоже больше не заходил – возможно, боялся нарваться на мою еще одну неадекватную реакцию, а может, просто был занят.

Отработав свою смену, я решила зайти в продуктовый магазин, чтобы кое-что прикупить домой и заодно немного погреться. Несмотря на май, холодина на улице стояла ужасная. На мне был мой единственный теплый свитер, а под ним – майка и рубашка , но колючий, порывистый ветер все равно, казалось, пронизывал до костей. Я поежилась и поспешила внутрь.

– Камилла, привет, – окликнул меня знакомый голос, когда я стояла в очереди на кассу.

– Привет, Майк, – я обернулась и встретилась со взглядом теплых карих глаз.

– Ты почему без куртки? – Его вопрос прозвучал почти учительским тоном, а строго нахмуренные брови вместо устрашающего создали умилительный эффект.

– Да так, – я пожала плечами.

– Да так, – передразнил меня Майк со все еще серьезным выражением лица. – Еще врач называется. Заболеешь же в такой холод.

Подошла моя очередь платить, и мне пришлось отвлечься от нашей перепалки.

– Хочешь ко мне сегодня на чай? – Спросила я, дождавшись, когда Майк заплатит за свои продукты. Я хотела загладить вину за нашу неудавшуюся прошлую встречу.

– Еще спрашиваешь! Конечно хочу. Так остановись на минутку.

С этими словами он забрал пакет с продуктами из моих рук и поставил его у своих ног вместе со своим, а после снял свою ветровку.

– Тебе, конечно, сильно велика, – говорил он, накидывая без спросу свою куртку мне на плечи, – но лучше так, чем без ничего.

– Майк, не нужно, – я мягко попыталась снять его одежду, – ты ведь в одной футболке, а я тепло одета.

Но он замотал головой, придерживая ветровку на моих плечах и не позволяя мне выбраться из нее.

– Посмотри, сколько на мне мяса, – он напряг бицепс, демонстрируя бугрящиеся мышцы. Сухим его тело никак нельзя было назвать.

– Наверное, тебя хорошо кормят, – с улыбкой ответила я.

– Конечно, мама любимого сыночку голодным из дома никогда не отпустит, – ответил он и, заметив, что я больше не сопротивляюсь, поднял пакеты и направился вместе со мной к выходу из магазина.

– Так ты с родителями живешь? – Спросила я, чтобы поддержать разговор.

– С мамой только. Отец умер полгода назад, в их доме случился пожар, он погиб, а я забрал маму к себе.

– Мне очень жаль, – инстинктивно я сжала его свободную от пакетов ладонь.

– Спасибо, Кэм.

Он тоже слегка сжал мою кисть в ответ и, как мне показалось, не собирался отпускать мою руку.

– Ой, точно! Верни мой пакет, – я разорвала наше рукопожатие.

– Кэм, ты меня не обижай, – без всякой обиды в голосе произнес он, – я похож на того, кому тяжело донести продукты?

– А я что ли похожа?

– Ты как раз похожа, – с широкой улыбкой, почти смеясь, ответил он. – Так что иди спокойно. И дай сюда руку, – он невозмутимо словил мою ладонь, – а то еще ветром сдует.

– Майк, я же говорила тебе, что я замужем, – вырвалось у меня, но было уже поздно.

Я не была готова отвечать на вопросы о том, где же мой муж, почему я без него и какие у нас отношения. Внутри у меня все сжалось, когда я боковым зрением увидела, как Майк открывает рот, чтобы что-то сказать.

– Прости, я не собирался позволять себе ничего лишнего.

Он отпустил мою руку.

– Спасибо тебе, – сказала я, когда мы молча прошли около десятка шагов.

– За что?

– За то, что не стал задавать вопросы о муже. Он остался в полисе и не знает, что я здесь. Это все, что я готова рассказать.

Я сама не знала, почему, но мне хотелось хотя бы в общих чертах поделиться своей болью с Майком. Хотя я понимала, что теперь у него, вероятно, вопросов еще больше, чем раньше.

– У всех мышей, точнее у людей, которые отказываются от гражданства, – спешно поправил себя он, – непростые истории. Тебе не нужно мне ничего объяснять. Только если сама захочешь выговориться.

Безграничная благодарность этому пареньку разлилась теплотой в груди.

– Спасибо тебе, – снова сказала я.

Он лишь кивнул, ничего не ответив.

Оказалось, что Майк жил этажом выше. Пока он относил продукты маме, я поставила чайник и сделала простые бутерброды. В магазине я купила мясо, но готовить не было сил, так как прошлой ночью у меня была ночная смена, и только сейчас я запоздало поняла, что, возможно, зря я позвала соседа в гости именно сегодня.

Майк опять постучал, чисто формально, и тут же вошел.

– Это я, не пугайся, – донесся его голос от двери, когда я разливала кипяток по кружкам.

– Ага, заходи. Я сделала нам бутерброды.

– А я принес домашнюю лазанью, – ответил он, в несколько широких шагов преодолевая небольшое расстояние между дверью и кухонной зоной моей маленькой квартирки с открытой планировкой.

– Ого, спасибо большое. Как-то неловко вас с мамой объедать, – призналась я, а рот уже наполнился слюнками от умопомрачительного запаха готовой, домашней еды.

– Глупости, маме в радость угостить врача, которая так хорошо меня подлатала после моего последнего боя. Кстати, завтра я снова буду выступать. Рид говорил, что ты тоже будешь работать в клубе. Так что рассчитываю на тебя.

– О, так это взятка? – Улыбнулась я.

– Можно и так сказать, – поддержал он мою шутку.

В следующий миг мое веселое настроение словно испарилось.

– Майк, это, конечно, не мое дело, – я и правда не хотела лезть с непрошенными советами, но не смогла промолчать – этот паренек как-то совсем быстро стал мне своим, и я правда за него переживала, – но тебе обязательно участвовать в тех боях? Другой альтернативы нет?

Я понимала, как по-идиотски звучал мой вопрос. Словно он дурачок и просто так, от отсутствия смекалки, участвует в боях, которые могут стоить ему здоровья и даже жизни.

– Прости, не отвечай, – спохватилась я.

Майк совсем не обиделся.

– Кэм, – сказал он с мягкой улыбкой, – я ведь не ребенок.

– Ты вчерашний ребенок, – подумала я про себя, а Майк продолжил:

– Я довольно крепкий и подготовленный для такого ремесла. Деньги нужно зарабатывать, пока есть возможность, да и репутацию тоже себе нужно создавать. В наших краях она важна не меньше денег. Вот посмотри на Рида: он был круглым сиротой, но так свирепо дрался на боях, что его заметил Черный Король. Сначала он взял его к себе работать, а теперь Рид в его близком круге и сможет претендовать на его место, если с нашим Королем что-то случится.

– Ясно, – ответила я, почему-то опустив взгляд на крупные смуглые ладони парня с длинными крепкими пальцами. Таким кулаком и правда можно пришибить. – Просто будь осторожен.

– Обязательно, – тихо ответил Майк, а у меня в груди на миг защемило.

Я быстро моргнула пару раз, отгоняя странное чувство.

Майк затронул тему, которая уже давно меня интересовала, и о которой мне до сих пор никого не удавалось толком расспросить.

– Я слышала о Королях, но до сих пор не понимаю, как у вас здесь все устроено. Расскажи мне.