Текст книги "Мышь (СИ)"

Автор книги: Марина Богданович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 33.

У Рида зазвонил комм.

– На первом этаже. Операционная возле приемного покоя, – сказал он глухо в ответ на поток слов из динамика.

Не прошло и минуты, как в коридоре появилась женщина с сединой в волосах и печатью горя на лице.

– Мама Майка, – подумала я. Мы с ней так ни разу и не встретились за все это время. Но я была уверена, что это она. Ей позвонили среди ночи? Сам Рид или кто-то еще?

- Глория.., – Рид сделал шаг в ее сторону, но женщина грубо оттолкнула его.

Я была у двери операционной и тут же посторонилась, чтобы не стоять у нее на пути. Она глянула на меня то ли зло, то ли отчаянно и открыла дверь, за которой было тело ее сына. Спустя несколько мгновений мы услышали ее громкие рыдания.

– Пойдем, – сказала Стейси, подходя ко мне и легонько толкая в плечо. – Тебе отчет нужно писать. Рид здесь разберется.

Трусливо сбегать? Да, это все, что я могла. У меня не было смелости снова встретиться с укоряющим взглядом мамы Майка, с ее безутешным горем и отчаянием. Хотя я понимала: рано или поздно – все равно придется.

На ватных ногах я пошла вместе со Стейси к кабинету, не глядя на Рида. А ведь он наверняка был с Майком в момент ранения, но сейчас было не время для расспросов. Майку это все равно ничем не поможет. А у меня просто не было сил узнать, что его смерть – вина Рида. Не прямая, конечно, но разве он не мог сделать хотя бы что-то?

Удар скальпелем. Перед глазами встал образ Шоу. Почему я подумала именно о нем? Что вообще он мог делать в Саутвуде? Но такому психу, как он, ничего не стоило одним движением пробить артерию, а затем повернуть скальпель и рассечь печень. Майк говорил, что Белый Король захочет отыграться за проигрыш Арса, в этом ли была причина?

Остаток смены прошел, как в тумане. Глория к нам так и не зашла. Операционная была в соседнем помещении с приемным покоем, и за тонкой стеной еще долго слышался ее надрывный плач, а потом все стихло.

Доктор Финн пришел на два часа раньше, в шесть утра. Прочел мой отчет и взял все административные заботы на себя. Когда я вышла из кабинета, то увидела, как из операционной вывозили тело Майка, накрытое простыней, а рядом шла Глория. Я словно приросла к полу и не смела пошевелиться, пока каталка и все сопровождающие не скрылись из виду.

Стейси тоже видела – она вышла из кабинета следом за мной.

– Кэм, мы сделали все, что могли. – Тихо сказала она. – Ты сама понимаешь, с разорванной печенью у него не было ни единого шанса без коагулятора и полной бригады врачей. Да и с ними – нужна была бы пересадка. В наших местах это приговор. Не вини себя.

Слеза побежала по щеке.

– Ты иди, Стейси. Я хочу побыть одна, – только и ответила я.

Она говорила все правильно, но я ненавидела каждое ее слово.

– Похороны будут завтра, в два часа. Финн сказал, – обронила Стейси и пошла вперед.

Я вернулась в свою квартиру. Стены давили. О том, чтобы забыться во сне не было и речи. Я несколько раз порывалась позвонить Риду, чтобы узнать, что же все-таки произошло. Но каждый раз в последний момент откладывала комм в сторону.

Я не могла разобрать, что я чувствовала. Злилась ли на Рида, винила ли его или себя? Ведь это не он ранил Майки, и не я. Почему тогда я не могла простить нас обоих?

Он тоже сейчас не находил себе места от вины или запихнул ее в дальний угол сознания, потому что произошедшее было обычным делом для вольных земель? Казалось все вокруг: и Стейси, и Финн, и другой персонал больницы, и даже сам Рид приняли смерть Майка, как горькое, но нередкое событие. И только я, и, конечно, его мать были по-настоящему раздавлены.

Глухую тишину комнаты разрезал звонок комма. «Арни» – высветилось на экране.

– Привет.

– Привет, Кэм. Как ты там? Держишься?

– Не знаю, Арни.

– Понятно… – протянул старик. – Я по делу звоню. Ты сейчас спать собираешься или как?

– Или как.

– Тогда дуй в клинику, поработаешь сегодня за меня два часа, а завтра – я за тебя.

– Тебе куда-то нужно отойти?

– Это тебе завтра нужно будет на похороны. Или ты не планировала идти?

– Нет, конечно же я пойду.

– Думаешь, Финн просто так тебя отпустит в рабочее время? Он всегда входит в положение, но только если дело не касается работы.

– Поняла. Я сейчас прибегу.

– Бежать не надо. До конца дня еще есть время. Твою завтрашнюю послеобеденную операцию уже перенесли на утро, а сегодня просто два часика в травмпункте посидишь.

– Спасибо тебе, Арни.

– Не за что, дочка. Я же знаю, как вы дружили с пареньком. Так жалко, конечно, молодой совсем был, – Арни вздохнул в трубку, а меня снова пронзило осознание, что для местных все случившееся – это именно что « так жалко» и только.

Через полчаса я уже была в клинике. Смерть Майка обсуждали все – и персонал, и пациенты. Казалось, я была последней, кто узнал ее обстоятельства.

Той ночью в Саутвуде была встреча Белого и Черного Королей, обсуждали какое-то сотрудничество в нейтральном секторе. Почему именно в Саутвуде, мне не сказали.

Майка попросили срочно подвезти им какие-то документы. Они поехали с Дейвом, Майк был за рулем. И когда он парковался по возвращении, то задел Майхот Белого Короля, который как раз вышел из здания клуба, где проходила встреча. С ним были и Тобиас, и Рид, и другие люди обоих Королей.

Майк вышел из машины. Хотел, наверное, извиниться, но не успел.

Говорили, что Белый сказал:

– Какая досада. Приехал в гости к давнему другу и остался без машины.

После его слов Шоу отделился от группы и подошел к Майку. Никто ничего не успел понять. Майк охнул – и все.

А затем Шоу повернулся ко всем, достал платок из кармана и вытер кровь со скальпеля, который держал в руке.

– Кажется, ему нужно в больницу, – сказал он спокойно.

В этот момент Майк свалился на землю. Наши парни, а за ними и люди Черного схватились за стволы.

– Тоби, ты же понимаешь: я бы потерял лицо, если бы оставил ошибку твоего мальца без внимания, – сказал Белый.

Тобиас поднял руку и велел своим людям убрать оружие. Все понимали, что перестрелка закончилась бы многими жертвами. На этом и сыграл Белый, особенно, когда у него была «уважительная причина» поквитаться с Майком.

Нашему Королю ничего не оставалось, как проглотить это и отправить Рида с парнями отвезти Майка в клинику.

Глава 34.

Утро пятницы было тяжелым. Накануне ночью я несколько раз проваливалась в сон и каждый раз просыпалась от кошмаров. Те были в разных вариациях, но всегда с Майком в главной роли. Последний раз мне приснилось, что я сама вспорола живот Майка скальпелем.

Несмотря на недостаток сна, на утренней операции я была собрана, и все прошло хорошо. Церемония прощания должна была состояться в траурном зале, а после все поедут на кладбище.

Когда Арни пришел, чтобы отпустить меня, я сразу же отправилась в цветочный магазин. Никаких венков я вчера не заказывала, мне хотелось подарить Майку просто букет живых цветов.

– Вот белые хризантемы, десять штук – двадцать лит, – вместо приветствия сказала мне цветочница.

По моему опухшему лицу можно было безошибочно определить, что я пришла за цветами на похороны, о которых сегодня говорили все в Саутвуде – поселение было не таким и большим.

Я окинула белые цветы равнодушным взглядом, я не хотела дарить их Майку. Мое внимание привлекли подсолнухи, которые стояли в вазе в самом углу. Только они во всем магазине подходили Майку, такие же солнечные, как и он.

– Я возьму их, – я указала на выбранные цветы.

– Десять лит за штуку, – сообщила продавщица. – Сколько упаковать?

Там было всего семь цветков.

– Все.

Женщина кивнула и пошла заворачивать цветы в бумагу.

В траурном зале было многолюдно. У гроба стояла мать Майка, рядом с ней какая-то женщина, а по другую сторону – незнакомый мне мужчина в черном дорогом костюме. Очень смуглый, с черными волосами и раскосыми глазами.

Возможно, это был тот самый Черный Король, возможно, нет. Сейчас мне не было до него никакого дела.

– Примите мои соболезнования, миссис Райт, – обратилась я к матери Майка.

Их фамилию я узнала, только когда пришлось писать отчет о смерти Майка.

– Это вы Камилла? – Женщина взглянула на меня заплаканными глазами. Сегодня в ней не было той отчаянной злости, которую я заметила в ней вчера ночью, только бесконечная скорбь.

– Да, я.

– Спасибо вам, моя дорогая, – она обняла меня совершенно неожиданно. – Майк всегда без умолку говорил о вас. Я знаю, вы сделали все, что могли, чтобы спасти его.

Глаза защипало от слез. Я тоже осторожно обняла ее в ответ.

– Если вам что-то понадобится.., – начала я. – Какая-то помощь.

– Спасибо, – ответила она, плавно отстраняя меня за плечи. – Ты славная девочка. Теперь я понимаю, почему ты так нравилась Майку.

Я кивнула. Слезы душили, но расплакаться перед матерью Майка я не могла. Не тогда, когда она сама держалась из последних сил.

Я подошла ко гробу. Лицо Майка было спокойным, безмятежным и таким красивым. Я наклонилась и поцеловала его в лоб. А после молча положила подсолнухи на другие цветы, которых было очень много.

Постояв с ним еще немного, я отошла к толпе людей, которые уже попрощались с Майком до меня и сейчас ожидали поездки на кладбище. Среди них была и Стейси, у которой сегодня был выходной. И Рид. Он выглядел… обычно. Серьезно, собранно, бесстрастно. Его привычный безупречный образ больно кольнул меня.

Как он мог так выглядеть? Когда еще вчера ночью его руки и вся его одежда были залиты кровью Майка.

Здесь же я увидела Дейва и других парней, которых я уже немного знала. Все они выглядели по крайней мере скорбящими о смерти товарища. Но не Рид – у того выражение лица было абсолютно нечитаемым.

Заметив, что я смотрю на него, он кивнул мне. Но я не ответила, а отвела взгляд и направилась к Стейси.

Потом были похороны. И да, человек с раскосыми глазами оказался Черным Королем. Когда он говорил речь, Стейси шепнула мне на ухо, что это тот самый Тобиас.

А после был остаток смены в клинике и привычное сообщение на комм от Рида о том, что он заедет за мной в девять тридцать.

Казалось, право на обычную человеческую скорбь не входило в число неотъемлемых для жителей вольных земель. И даже сегодня, в день похорон, мне нужно было ехать в бойцовский клуб, чтобы латать таких же молоденьких мальчишек, как Майк.

– Я не хочу никуда ехать, – сказала я вслух, когда села в машину к Риду. Впрочем, это была не просьба об отгуле и даже не обращение к нему. Просто захотелось так сказать – и я сказала.

– Иногда приходится делать то, что не хочется, – ровно ответил Джеймс, трогаясь с места.

Он что, решил поучить меня жизни?

– И тебе нормально?! – Внутри поднималась злость.

– Что именно? – Казалось, Рида мои выпады совсем не беспокоили.

– Продолжать жить, как будто ничего не произошло. Шоу ведь ничего не было за то, что он сделал.

Я заметила, как его руки крепче сжали руль.

– Никто и не думал забывать о том, что случилось с Майком. Но не все так просто.

– Конечно.

Я понимала, что просто выплескивала свои эмоции на Рида, что это несправедливо по отношению к нему, но я не могла остановиться.

Если бы здесь, сейчас оказался Шоу или Белый Король, я думаю, мне хватило бы отчаянного безумия, чтобы плюнуть каждому из них в их поганые рожи. Но в машине был только Рид, которому и досталась вся моя нерастраченная злость.

Во время работы Арни, который приехал на своем авто немного раньше меня, тоже был непривычно тих. Мы молча лечили поступающих бойцов, обмениваясь короткими фразами при необходимости.

В медкомнате буквально все напоминало о Майке: на этой койке он лежал, когда мы впервые встретились; на том столе я его осматривала после тяжелого боя с человеком другого Короля; этим датчиком УЗИ водила по его животу; этими самыми инструментами штопала его раны.

И здесь же был Шоу. Вел себя, как хозяин. Напыщенный псих. Ублюдок, который сейчас где-то весело проводит время.

Мне было так плохо. Так невыносимо, что хотелось выпрыгнуть из собственной кожи. А лучше и вовсе перестать существовать. И что я могла сделать? Я не могла ничего.

Когда смена закончилась, мы с Арни все так же молча убрали медкомнату и попрощались.

– Кэм, не утопай в этом чувстве. Время лечит, просто держись, – сказал он перед тем, как выйти за дверь.

– Черта с два оно лечит, – подумала я.

Я посмотрела на свои руки – чистые и… бесполезные. Они не смогли спасти Майка. Стало так тошно, словно я достигла какого-то предела. И где Рид? Почему он не зашел за мной, как обычно?

Я пошла его искать.

За одной из дверей доносились глухие удары. Я вошла в помещение. Это был небольшой тренировочный зал, в дальнем углу которого Рид в своей дорогой черной рубашке и брюках колотил боксерский мешок. Чуть в стороне, у его ног, стояла открытая бутылка алкоголя.

Глава 35.

Он не заметил меня, продолжая яростно колотить грушу, удар за ударом. Потом остановился, снял перчатки, наклонился к бутылке и, уже делая глоток, его взгляд скользнул по мне.

– Уже все? Сейчас поедем, – сказал он, отрываясь от горлышка бутылки.

Сейчас он был настоящим. Раздавленным, отчаянным, таким же, как и я. Я подумала, что нам обоим вообще-то нечего терять. И подошла ближе.

– Переспи со мной.

Видимо, мое предложение было достаточно неожиданным, потому что Рид чуть не выронил бутылку из рук.

– Что ты сказала?

– Переспи со мной, – повторила я, делая еще пару шагов вперед и глядя ему прямо в глаза.

Его лицо исказила кривая ухмылка.

– А ты, наверное, из тех, у кого в горе включается инстинкт саморазрушения?

Не дожидаясь моего ответа, он поставил бутылку на пол, отвернулся и сделал пару ударов по мешку голыми руками. Вполсилы.

– Не хочешь? Я тебя не привлекаю? – Я подходила все ближе.

Внутри было так паршиво, так горько, и Рид был прав. Мне хотелось сделать что-то еще более болезненное, чтобы перекрыть ту жгучую боль, что разъедала меня, стоило хотя бы краем сознания подумать о Майке.

Два широких шага, и Рид стоял передо мной вплотную. Он положил свои тяжелые руки мне на предплечья и немного наклонился.

– Привлекаешь, Кэм, – слегка растягивая слоги, произнес он низким, хрипловатым голосом. – Вот только когда все закончится, тебе станет еще хуже.

– Этого я и хочу, – с вызовом ответила я. – Поможешь?

Рид цокнул языком и качнул головой.

– Пожалуй, нет. Как-то не возбуждает, когда сексом со мной заменяют самобичевание.

Он отпустил мои предплечья и направился к бутылке с виски. Отпив глоток, Рид опустился на пол, оперевшись о стену.

– На вот, лучше выпей, – протянул он мне бутылку.

Я подошла и села рядом с ним, принимая предложенную выпивку.

Глоток – и рот, а потом и гортань неприятно обожгло. То, что надо. Я сделала еще один большой глоток. И еще.

– Эй, полегче, – Рид придержал бутылку в моих руках, не позволяя мне снова поднести ее ко рту.

– Кэм, я понимаю, как тебе плохо, – начал он.

– Если понимаешь, тогда не изображай сочувствие – тошно. Просто трахни меня.

– А завтра ты начнешь меня избегать или, может, закатишь истерику?

– Я не знаю, что будет завтра. Но сегодня мне нужен жесткий секс, и необязательно с тобой.

Я подтолкнула к нему бутылку с алкоголем, чтобы он крепко держал и не уронил ее, и встала.

– Пойду поищу кого-то посговорчивее, – сказала, стоя к нему спиной, обращаясь то ли к нему, то ли к себе самой.

Вот уж никогда бы не подумала, что окажусь такой шлюхой. Но мне и правда хотелось сделать себе как можно больнее, чтобы, растворившись в новой боли, получить передышку от старой.

– Постой, – Рид несильно сжал мое запястье. – Иди сюда.

Он слегка потянул меня на себя, и я оказалась у него на коленях.

– Все еще хочешь заняться со мной сексом? – Он внимательно смотрел на меня абсолютно трезвым взглядом, словно почти полбутылки выпитого виски совсем не подействовали на него.

– Да.

– Хорошо, – ответил он и поцеловал меня.

Почти сразу его язык проник в мой рот, обвел мой несколько раз, прошелся по небу и скользнул совсем глубоко.

В этом поцелуе не было и грамма нежности. Возможно, он хотел отпугнуть меня своим напором, но я была не в том настроении, чтобы пугаться, и отвечала ему с еще большим безумием. Я яростно протолкнула уже свой язык ему в рот, стукаясь зубами о его зубы.

– Сумасшедшая, – прошептал он мне в губы, когда мы оторвались друг от друга всего на секунду, чтобы снова продолжить наш поцелуй, который больше напоминал схватку, а не прелюдию к интиму.

Его руки приятно, до легкой боли сжали мои ягодицы и прижали меня сильнее к его паху. От места нашего соприкосновения по телу словно разбежался ток, и из моего горла вырвался невольный, приглушенный стон.

Рид слегка толкнулся в меня бедрами. Еще один стон, на этот раз обоюдный, смешался с влажными звуками нашего дикого поцелуя.

Я оторвалась от губ Рида и стала судорожно растегивать пуговицы на его рубашке. Он тем временем с легкостью поднялся со мной на руках и направился к небольшой, боковой двери.

– Диван здесь неудобный, – говорил он на ходу, скользя губами и языком по моей шее, – хочешь поехать в гостиницу?

Мне было без разницы, где. Я не ради комфорта все это затеяла.

– Не нужно, – отрывисто ответила я, приподнимая его лицо за подбородок и находя его губы своими.

Он толкнул дверь ногой и, сделав пару шагов, опустил меня спиной на диван, не разрывая поцелуя. Рид снова потерся пахом о мою промежность, не оставляя у меня сомнений относительно его готовности. На миг мне стало страшно, и я дернулась. Он тут же среагировал и остановился.

– Кэм? – Он заглянул мне в глаза.

– Все в порядке, – я потянула его к себе, чтобы поцеловать, но он не подался вперед ни на сантиметр.

– Кэм, послушай, давай не будем, – он водил большим пальцем по моей скуле с небольшим нажатием. В его глазах было столько всего, но я была не в состоянии разобрать, что именно.

– Ты это серьезно?! – Мимолетный испуг отступил так же внезапно, как и появился. Казалось, еще немного, и я озверею. – Твой стояк, секунду назад упиравшийся в меня, совсем не был похож на «давай не будем»!

– Мы действуем на эмоциях, не мыслим рационально, это никогда не заканчивается чем-то хорошим, – словно ребенку, объяснял он мне, без остановки поглаживая мою скулу.

– Если у меня сегодня не будет оргазма, тогда это точно не закончится ничем хорошим, так что пошевеливайся, – грубо сказала я, – или ты считаешь в порядке вещей: завести девушку, а после обломать?

– Я тебя понял, – ответил он как-то слишком ровно для нашей ситуации.

А после его губы опустились на мою шею, проходя по ней влажными поцелуями, спускаясь все ниже. Мужские руки смяли мои груди, но не больно. Мы были оба заведены, а теперь еще и злы друг на друга, но он все равно контролировал себя. А вот я сдерживать свою ярость не планировала и впилась в его плечи ногтями настолько глубоко, насколько мне позволяла их небольшая длина.

Рид зашипел мне в ключицу, а в следующий момент сместился вниз и прикусил мой сосок через ткань футболки, параллельно оглаживая другую мою грудь, а после приподнимая мою одежду и, наконец, касаясь губами, руками, языком моей обнаженной кожи. По телу снова побежали электрические импульсы, нас обоих трясло от накала эмоций и желания. Казалось, в тот момент мы оба были готовы поглотить друг друга без остатка.

Поцелуи Рида спускались все ниже, и когда он стянул с меня джинсы вместе с бельем, в следующий миг его рот оказался там, где я не позволяла никому прежде, даже Джошу. Удовольствие было настолько острым, что меня прошибало током от каждого его движения. Его руки крепко держали меня за бедра, не позволяя свести ноги вместе, но мне и не хотелось. Я потеряла всякий стыд и лишь громко стонала, сильнее прижимая его голову к своему самому чувствительному месту и приближаясь к пику.

Разрядка наступила быстро, подарив пару мгновений чистого экстаза и волну опустошения, которая накрыла меня, стоило моему сознанию немного проясниться.

Я взглянула на Рида, который по-прежнему сидел между моих разведенных ног в полурасстегнутой рубашке и брюках. Полностью одетый, в отличие от меня.

Следом за опустошением меня накрыл жгучий стыд, но я не стала отводить взгляд. Я же изначально хотела, чтобы мне стало невыносимо плохо. И, судя по тому, что я еще держалась, моя цель еще не была достигнута. Я продолжала наблюдать за Ридом.

Едва прикасаясь, он поглаживал мои бедра и, казалось, понимал мои чувства, а потому не спешил позаботиться о собственном удовлетворении. Хотя выпирающий бугор в его брюках однозначно сообщал о его насущных потребностях.

Мне было так паршиво от самой себя, но отступать я не хотела. Я села и потянулась к его пряжке, намереваясь вернуть долг. Но он остановил меня.

– Камилла, не надо, – его голос звучал еще более хрипло, чем обычно. – Поиграли и хватит. Нам пора остановиться.

Рид отвел взгляд, и я увидела, как с силой сжались его челюсти.

Моя недавняя решимость испарилась без следа. Я будто потеряла дар речи и не знала, что сказать. Мне хотелось сбежать куда-нибудь подальше и как следует прочувствовать всю глубину своей никчемности и падения.

– Я тебя завела, – начала я, словно оправдываясь. – Я должна…

– Ничего ты не должна, – резко перебил он меня, поднимаясь и направляясь к двери. – Оденься, пожалуйста. Я вызову такси.

Он вышел. Я быстро натянула белье и джинсы, валявшиеся на полу, а после закрыла ладонями лицо.

– Зачем, зачем, зачем я это сделала?

Я знала ответ: я винила себя в смерти Майка. Мне было так невыносимо, что хотелось разрушить свою жизнь до основания, как будто после этого наступило бы безразличие ко всему, а вместе с ним и долгожданный покой. Но я просчиталась. Все оказалось совсем не так.

Наверное, мне бы хотелось заплакать, но слез не было. Только зияющая черная дыра в моей груди, которая все равно ныла и болела. Теперь еще и оттого, что я сделала с Ридом. Уверена, у него было несоизмеримо больше сексуального опыта, чем у меня. Но почему я чувствую себя так, будто запятнала его?

Когда я вышла в тренировочный зал, Рид стоял в другом конце помещения, у выхода, и курил.

– Не знала, что ты куришь, – сказала я, подходя к нему.

Я старалась, чтобы мой голос звучал как можно ровнее, будто ничего особенного не произошло. Мне казалось, ему тоже не хотелось вспоминать о том, что случилось между нами совсем недавно.

Он посмотрел на меня так, будто я сморозила самую тупую вещь на свете, и ничего не ответил.

На его комм пришло оповещение и спасло нас обоих от неловкого молчания.

– Такси приехало, – обронил он и открыл передо мной дверь.

– Наверное, можно было и не вызывать, – сказала я, когда мы шли к машине, – ты выглядишь абсолютно трезвым и справился бы с управлением.

– Я бы и не вызывал, если бы ехал один, – ответил он, открывая заднюю дверцу такси для меня. – Саутвуд, четвертая улица, дом 16, – сказал он таксисту, и я поняла, что ехать со мной он не собирался.

– Джеймс, я… – я не знала, что собиралась сказать ему, но расставались мы очень неправильно. Чувство вины накрывало меня не меньше стыда и опустошения.

– Доброй ночи, Камилла, – отрезал он и захлопнул дверцу.

Машина тронулась, и только тогда я отчетливо поняла, какую ужасную ошибку совершила.