Текст книги "Мышь (СИ)"

Автор книги: Марина Богданович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Глава 51.

Джош

– Камилла за этой дверью, – сказала женщина. – А ваша спальня будет напротив. Дайте мне чемодан, я отнесу его туда.

– Большое спасибо, – я кивнул и постучал в дверь спальни моей жены.

– Войдите.

Кэм полулежала на большой кровати с горой подушек за спиной. Ее правая рука, несколько пальцев и нога были в гипсе. На скуле еще был заметен посветлевший синяк, наверное, от ссадины.

Чувство вины и сочувствия к ней буквально затопило меня.

– Милая, родная, я так виноват, – я бросился к ней, и она тоже вытянула здоровую руку мне навстречу.

Я аккуратно взял ее ладонь и поцеловал каждый пальчик.

– Боги, как же так получилось… – я нес всякую чушь, но в глубине души понимал, что мне не было прощения.

– Все в порядке, Джош, ты же не знал, – она успокаивала меня. Но все равно, мое отсутствие в прошлую субботу стояло между нами невидимой стеной.

Я покачал головой. Конечно же ничего не было в порядке.

– С твоим ребенком все хорошо? – Спросила она меня внезапно, а потом будто смутилась и добавила: – Джеймс передал, что у тебя, у вас, возникли какие-то проблемы.

– Сейчас все в порядке. Линда поскользнулась на льду и упала. Открылось кровотечение, но сейчас угрозы ребенку нет.

– Ее зовут Линда?

– Да, – мне стало неловко от ее вопроса. Наш разговор шел в какое-то неправильное русло.

– Лучше расскажи мне, что конкретно произошло? Это был несчастный случай или..?

– Ты опять надумываешь всякого, – она улыбнулась мне и сжала мою ладонь здоровой рукой. – Я тоже поскользнулась, когда спешила на работу и пыталась перебежать дорогу в неустановленном месте, и вот, – она приподняла загипсованную руку.

– Да уж, – ответил я, разговор как-то не клеился. – Та женщина, твоя сиделка? – Я решил перевести тему.

– Да, ее зовут Ирма.

– Я привез тебе еще денег. Сколько ты ей платишь?

– Я пока не знаю, – она пожала плечами, как бы извиняясь. – Ее нанял Джеймс, но я естественно сама буду оплачивать ее услуги, – Камилла говорила так, будто оправдывалась, и в целом между нами чувствовалась дистанция.

– Ты живешь в красивом месте, – сказал я – лишь бы что-то сказать.

– Да, здесь красиво, – уверен, она тоже чувствовала, что наша беседа не клеилась. – Скажи, как ты добрался? – Кэм тоже попыталась спасти ситуацию дежурным вопросом.

– Поезд приехал по расписанию. Никаких проблем, а сюда меня отвез твой друг, – говорить о котором мне совершенно не хотелось.

– Ясно.

Разговор заглох.

Я потянулся к ней, погладил ее щеку тыльной стороной руки, а после наклонился и коротко поцеловал в губы. Она ответила на поцелуй, но вышло неловко.

– Черт, Кэм, скажи, что мне сделать, чтобы все стало, как раньше? – Я взъерошил собственные волосы. Я не понимал, как мы будем дальше.

Когда я поднял на нее взгляд, в ее глазах стояли слезы.

– Милая, прости, – я снова потянулся к ней, и взял ее лицо в свои ладони, поочередно поцеловал ее глаза – крупные слезные капли скатились по ее щекам.

– Не получается, Джош. Ничего не получается, – тихо, сломленно сказала она.

Я тоже это понимал. Уже завтра я должен буду вернуться обратно в полис и оставить ее здесь одну, когда ей нужна помощь и забота. Должен ли я оставить ребенка и Линду? Я не имел права. А имел ли я право оставить Кэм?

– Скажи мне, что делать и я сделаю, – прошептал ей, все еще не выпуская ее лицо из своих рук.

– Это слишком жестоко… перекладывать все на меня, – она отвела мою руку своей и откинулась на подушки.

– Ты права, прости, – я только и делал, что извинялся.

Мы сидели в тишине какое-то время. Я не знал, как быть. Не знал даже, мог ли я ее обнять. Словно за две недели с нашей последней встречи мы стали совсем чужими. Она не говорила этого вслух, но мы оба понимали, что ей было больно оттого, что я выбрал остаться с Линдой в прошлые выходные. Причины были неважны. Важно лишь то, что она тоже во мне нуждалась, а меня не было рядом.

– Я думаю, каждый из нас должен строить свою жизнь там, где живет, – наконец, она прервала наше молчание.

– Нет, Кэм, так просто совпало в этот раз. Что ты говоришь?!

– Джош, у тебя есть официальная жена и скоро будет ребенок. Ребенок, которому нужен отец. По выходным, по праздникам, – слезы снова бежали по ее щекам, а я словно впал в ступор, не мог пошевелиться, не мог ничего сказать. – Ты бесконечно дорог мне, но у нас ничего не выйдет.

Она отвернулась, вытирая слезы рукавом.

Она была права. И это было невыносимо.

– Я бы все равно хотел приезжать к тебе. Я буду приезжать к тебе! – Последние слова я почти прокричал.

– Чтобы что, Джош?!

– Мы же любим друг друга, – сказал тихо.

Она ничего не ответила и опустила взгляд.

– Тогда кто мы друг другу? – Спросил я.

Она подняла на меня глаза и посмотрела с такой теплотой.

– Безконечно близкие люди, – сказала тихо и потянулась ко мне рукой.

Я поймал ее кисть и поцеловал ладонь. Ладонь моей любимой женщины, которую я должен был оставить, чтобы не заставлять ее страдать еще больше. От постоянного ожидания, от понимания, что я буду вынужден все время разрываться между ней и ребенком и все равно не смогу дать одновременно им обоим ту полноту заботы, которую они заслуживали.

– Я могу к тебе приезжать? – Спросил я снова.

– Когда твой малыш подрастет, я бы хотела с ним познакомиться, – ответила она, гладя меня по щеке. – А пока нам обоим нужно время.

Я прижался щекой к ее руке и не мог поверить, что снова теряю ее. В этот раз добровольно и навсегда.

– Я хотел бы тебя обнять, – сказал я и, не дожидаясь ее ответа, подвинулся к ней ближе и аккуратно обнял ее.

Я зарылся носом в ее волосы, вдыхая их аромат, запечатлевая в памяти каждую секунду этого объятия. Кэм расслабилась в моих руках, и я, накоенц, почувствовал, что стена, что была между нами, исчезла.

Мы еще долго так сидели, пока не пришла Ирма, чтобы дать Камилле ее лекарства.

А после я стал расспрашивать Кэм о местной жизни, а она меня – о работе. Мы проговорили до обеда, а после обеда – до вечера. Я касался ее руки, несколько раз нежно обнимал, гладил ее волосы, но больше не целовал ее в губы. И с тихой горечью признавал, что уже, наверное, никогда не поцелую.

Глава 52.

Джеймс Рид

За те два дня, что Камилла провела с Джошем, я переделал столько работы, сколько обычно не успевал за неделю. Лишь бы не думать о том, что там у них происходило.

После нашего разговора в прошлую субботу, когда я проговорил вслух свои чувства, мне показалось, что я смогу их отпустить. Пусть и не сразу. Я видел в Камилле не только привлекательное тело, которое сейчас и не было привлекательным. Она была умной женщиной, с принципами и характером – я это уважал. Мне казалось, за последние пару дней я нащупал тот самый хрупкий баланс в отношениях с ней. Но он полетел к чертям, стоило мне увидеть ее Джоша в гостинице.

Высокий блондин с зелеными глазами и точеными чертами лица, одет с иголочки, весь такой вежливый, с манерами. Куда мне до него? Голодный волк никогда не станет домашним сенбернаром. Поэтому я проиграл?

В воскресенье вечером я сидел за рулем машины перед собственным домом, не смея туда войти, и ждал пока выйдет он.

Джош задерживался, и мы рисковали опоздать на поезд. Я уже вышел из авто, чтобы попросить Ирму поторопить их, как дверь открылась, и блондин появился на пороге.

– Я прошу прощения за задержку, – сказал он.

Я мысленно сжал зубы, его приторная вежливость раздражала. Как бы он заговорил, если бы узнал, что я спал с его женой?

Я бросил на него короткий взгляд и заметил, что его глаза были красными. Он что, плакал? Если так, то я даже не знал, как к этому относиться: с жалостью или с презрением.

Мы сели в машину и отъехали совсем недалеко от дома, когда он заговорил со мной.

– Спасибо, что заботитесь о Камилле.

– Я делаю это не ради твоей благодарности, – я не хотел с ним разговаривать и не понимал, зачем я повез его лично. Мог бы попросить кого-то из парней.

– Это ведь ты? – Манеры, видимо, закончились, и он перешел на фамильярное общение.

– Что я?

– Тот мужчина, с кем была Камилла.

Я крепче сжал руль.

– Тебе не кажется, что такие вещи ты должен обсуждать с любимой женщиной, а не с посторонним человеком?

– Мы с ней расстались, – сказал он, как будто говорил сам с собой. – Позаботься о ней. Пожалуйста.

Как будто мне нужны были его просьбы. Сердце заколотилось, как бешеное. Что у них произошло? Она ведь любит его. А он? Решил, что заботиться о ней, особенно сейчас, ему будет слишком энергозатратно?

– Ты должен был подождать, пока она поправится, а потом уже расставаться с ней, – сказал я сквозь зубы.

– Она сама так захотела, и я принял ее решение, – он говорил спокойно. Казалось, его не задевали мои упреки.

– Ты идиот?! Она просто не хотела быть обузой. Не хотела заставлять тебя разрываться между твоим ребенком и ней.

– Да, я знаю. И я воспользовался этим, чтобы Камилла могла в итоге быть счастлива. Без меня. Как бы я ни хотел, но я не смогу быть с ней рядом всегда, когда ей это нужно. И это незримо терзало бы нас обоих.

– Хорошо, что ты это понимаешь.

Дальше мы ехали в тишине. Я остановил машину на стоянке вокзала.

– Ты ведь любишь ее? – Спросил он.

– Это тебя не касается.

– Те выходные, которые мы провели с ней в нейтральном секторе.., – он продолжал говорить, будто не понял, что я не настроен на беседу с ним. – Я тогда хотел близости с Камиллой, – черт, что он несет?! – И она отвечала мне, но в итоге не смогла, и мы остановились.

Я сжал руль так сильно, что кожа под пальцами заскрипела.

– Зачем ты мне это рассказываешь?

– Я думаю, что она не смогла тогда, – казалось, он говорил сам с собой, – потому что тот человек значит для нее больше, чем она готова признать.

Он повернулся ко мне:

– Если тот человек – это ты… в общем, я желаю вам счастья.

Он открыл дверцу машины и вышел, но его последние слова на повторе звучали в моей голове.

На обратном пути я не ехал, а летел, вдавливая педаль газа до упора. Кровь стучала в ушах, мысли перескакивали с одной на другую, я безумно хотел увидеть Кэм. Только лишь увидеть – я понимал, что ее боль от расставания с бывшим мужем слишком свежа, и сегодня не лучший момент, чтобы начинать заново отстраивать наши с ней отношения.

Почти бегом я зашел в дом, взлетел по лестнице и замер перед ее дверью.

Вся моя решительность словно испарилась. Что, если она уже спит? Или не хочет никого видеть?

– Джеймс, это ты стоишь у меня под дверью? – Раздался ее голос.

– Да, можно войти?

– Входи.

– Привет, – сказал я.

– Уже здоровались, – улыбнулась она. – Отвез Джоша, все в порядке?

– Да. Мне очень жаль, Кэм.

– Он рассказал тебе, – догадалась она. – Так, наверное, будет правильно.

Я молчал – не знал, что ответить.

– Ты так и будешь стоять на пороге?

– А ты еще не хочешь спать? – Спросил я.

– Наверное, я сегодня еще не скоро засну. Расскажешь мне, чем занимался эти дни?

Я прошел в комнату и сел в кресло у ее кровати. Тем вечером мы проговорили до глубокой ночи, как друзья – обо всем. Камилла в итоге заснула прямо посередине моего рассказа о том, как мы с Дейвом, еще подростками, ездили на рыбалку. Я встал с кресла, поправил ее одеяло и тихо вышел. Впервые со дня нашего расставания у меня внутри было спокойно.

Камилла

С того воскресенья, когда я впервые заснула под рассказы Джеймса, он каждый вечер проводил со мной несколько часов перед сном. Казалось, между нами все обнулилось, и мы начали строить наши отношения с чистого листа.

Рана от расставания с Джошем потихоньку затягивалась и параллельно с этим росла наша близость с Джеймсом.

Почти каждое утро он уезжал из дома по делам, но даже когда мы физически были не вместе, я чувствовала его присутствие: через его сообщения и короткие звонки, через воспоминания наших вечерних разговоров накануне и через запах его шампуня, который теперь неизменно оставался на наволочке одной из подушек в моей комнате.

Нет, он не проводил целые ночи в моей спальне, но со временем мы поняли, что нам обоим приятнее и удобнее болтать друг с другом, когда он лежит рядом со мной на кровати.

В целом, кроме моей реабилитации после аварии у меня теперь была только одна проблема: Джеймс вел себя слишком по-джентельменски и за два с половиной месяца, которые прошли со дня расставания с Джошем, он не позволил себе ни одного действия, которое могло бы указывать на то, что он претендует на что-то большее со мной, чем просто дружба.

При этом наши чувства были очевидны, взаимны и витали в воздухе. Каждый вечер атмосфера между нами была более, чем интимной, и я не понимала, почему он не решается перевести наши отношения на новый уровень.

– Хочешь, почитаю тебе сегодня книгу? – Спросил он, когда мы, как обычно, устроились перед сном на подушках в моей кровати.

– Не знаю, настроение какое-то не очень, – сухо сказала я.

Джеймс поднялся на локте и заглянул мне в глаза.

– Что-то случилось?

– Можно и так сказать.

Он сел на кровати, показывая, что готов внимательно меня слушать. И я выпалила:

– Просто ты все никак не поцелуешь меня, и это ужасно раздражает.

Джеймс улыбнулся, так искренне, солнечно, а потом склонился к моему лицу и прошептал в самые губы:

– Я уже начал переживать, что ты никогда не попросишь.

Его губы – теплые, знакомые, родные – легонько коснулись моих. Еще и еще. То была не страсть, а лишь бесконечная, запредельная нежность, в которой мы оба хотели утонуть. Когда он разорвал поцелуй, то заглянул мне в глаза и тихо сказал:

– Я люблю тебя, Камилла Спенсер.

– Я люблю тебя, Джеймс Рид.