Текст книги "Мышь (СИ)"

Автор книги: Марина Богданович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Глава 4.

Новый день начался, как обычно: холодный душ, подобие зарядки, пресный завтрак, застревающий в глотке, и нескончаемые сальные шутки сокамерниц.

Пройдя все утренние ритуалы колонии, я, наконец, оказалась за ее пределами и не без облегчения слилась с толпой, спешащей на работу.

Если бы два месяца назад мне сказали, что вскоре я буду радоваться даже давке в общественном транспорте в час пик, я бы рассмеялась ему в лицо. Но сейчас, зажатая между высоким мужчиной в очках и дородной женщиной среднего возраста, которая секунду назад улыбнулась мне, я вновь чувствовала себя полноценной гражданкой своего полиса и в самом деле наслаждалась этим моментом.

Рабочий день протекал легко и привычно: уколы, перевязки и капельницы перемежались с неизменными благодарностями пациентов и короткими разговорами ни о чем или по делу с ними же и с коллегами.

Для всех я была обычной медсестрой с «легкой рукой», недавно переехавшей сюда из соседнего сектора. А о том, что я бывший хирург и осужденная, знали только заведующий отделением и директор клиники.

Поначалу мне приходилось нелегко, когда кто-нибудь из коллег задавал вдруг личный вопрос. Ради таких случаев мне пришлось придумать себе подставную биографию, а также научиться быстро переключать разговор с себя на собеседника, а после и вовсе убегать под благовидным предлогом. Благо, последнее сделать было несложно: перерывы в течение дня у нас были небольшие, а работы много.

Но сегодня, когда я уже направлялась к выходу из клиники после окончания работы, мне пришлось решать более сложную задачу.

– Мисс Ниллс, постойте! – услышала я голос молодого ординатора, с которым я часто попадала в одну смену.

– Доктор Вебер, у вас какой-то рабочий вопрос? – спросила я вежливо, но максимально отстраненно, так как предполагала отрицательный ответ.

– А, это… не совсем.

На лице коллеги отразилась некоторая растерянность или даже смущение.

– Прошу.

Он галантно открыл передо мной дверь, тепло улыбнувшись мне. Пришлось улыбаться в ответ из вежливости и шагать в открытый проем.

– Так что вы хотели сказать? – спросила я, когда он поравнялся со мной.

– По правде говоря, я хотел пригласить вас поужинать вместе. Здесь неподалеку есть хорошее место. Что скажете?

Все это время я в быстром темпе шагала к остановке, не глядя на своего неожиданного поклонника, и очень надеялась, что он поймет намек и передумает со мной сближаться, но мои надежды не оправдались. Так что пришлось действовать прямо и наверняка.

– Доктор Вебер, мне льстит ваше внимание, но я вынуждена отказаться: у меня уже есть любимый мужчина и других отношений я не ищу.

– Понимаю, такая красивая девушка просто не может быть одна, – вполне спокойно отреагировал он, хотя в его тоне все же проскальзывало огорчение, – но может тогда чисто дружеский ужин? Вы ведь совсем недавно в нашем секторе, новые приятельские связи вам не помешают.

Знал бы он, что все было с точностью до наоборот, и что ради собственного блага мне нужно было держаться подальше от любых новых связей.

– Простите, доктор Вебер, но сейчас мне нужно спешить. Возможно, в другой раз, – я взяла паузу, – и, честно признаться, мой партнер очень ревнив. Мне не хотелось бы заставлять его переживать.

– Все в порядке, мисс Нилс. В таком случае, ничего не поделаешь.

К этому моменту мы как раз пришли на остановку, к которой приближался мой автобус.

– Это ваш? – кивнул он на транспорт.

– Да.

– Хорошо вам добраться, мисс Нилс. До встречи на работе.

– Благодарю вас. До встречи, доктор Вебер, – ответила я, выдыхая с облегчением и горячо надеясь, что все нестандартные ситуации на сегодня позади.

О, как же я ошибалась.

Уже привычно сойдя на конечной остановке, я направилась в сторону колонии, дорога к которой занимала около двадцати минут быстрым шагом. Но, когда я проходила мимо автомобиля, припаркованного возле остановки, из него неожиданно вышел начальник моей колонии, мистер Гарднер.

На вид ему было около сорока, высок и подтянут, всегда в идеально выглаженной рубашке и черных брюках. Но мне было достаточно одного взгляда на него при первой встрече, чтобы понять, что он скользкий тип, способный доставить множество неприятностей, и лучше не попадать в поле его повышенного внимания.

– Добрый вечер, миссис Нилс, – мужчина поздоровался первым, преградив мне путь.

– Добрый вечер, мистер Гарднер.

Он бесцеремонно подхватил меня под локоть, крепко сжав мое предплечье и потянул к машине.

– Садитесь в автомобиль, – прозвучал приказ, – я вас подвезу.

За те несколько секунд, что мы шли к машине, я судорожно пыталась решить, как мне себя вести. Здесь явно происходило что-то сомнительное, и садиться в автомобиль мне категорически не хотелось. Но чем все закончится, если я начну упираться и стану звать на помощь? Однозначно дополнительными проблемами для меня. Ведь даже если дело дойдет до службы охраны порядка сектора, на данный момент я не могла им предъявить никакой серьезной жалобы. Начальник колонии просто скажет, что увидел меня на улице, возвращающуюся после рабочей смены, и предложил подвезти до КПП.

Пока я осознавала свое невыгодное положение, время для каких-либо маневров истекло, и я оказалась на переднем сидении черного Нисвагена с тонированными стеклами.

– Пристегнитесь, – обронил он, усаживаясь на водительское сидение и заводя мотор.

Раздался щелчок фиксации ремня, и в следующее мгновение машина начала движение.

– Колония в другой стороне, – сказала я спустя несколько секунд, с замиранием сердца ожидая в ответ что-то вроде «нам нужно развернуться», но услышала совсем другое.

– На сегодня ваша работа еще не окончена, – начал он, – кое-где не хватает врача, а ваша квалификация как нельзя лучше подходит под задачи, которые нужно решить. Если отработаете хорошо, можете рассчитывать на мою благосклонность. Как вам такое взаимовыгодное сотрудничество?

Я мечтала ответить, чтобы он засунул себе в зад такое сотрудничество, но я была не настолько глупа, чтобы идти на конфликт с тем, кто имел все возможности меня уничтожить.

– Я не против помочь, если от меня требуется исключительно медицинская работа, – я старалась говорить максимально вежливо, хотя внутри все закипало от возмущения, – но как быть с моим комендантским часом?

– Этот момент уже улажен.

Кто бы сомневался.

– Сколько часов продлится работа? И что конкретно мне придется делать?

– Вы когда-нибудь бывали в нейтральном секторе? – Ответили мне вопросом на вопрос.

– Не доводилось.

– Значит у вас будет прекрасная возможность открыть для себя что-то новое.

Боковым зрением я увидела его довольную улыбку. По всей видимости, настроение начальника колонии заметно улучшилось после моего «добровольного» согласия на сотрудничество, в то время как мое состояние колебалось между тревогой, гневом и расстройством.

– Как вам, наверняка, известно, миссис Нилс, нейтральный сектор предлагает своим посетителям множество развлечений. Например, можно посмотреть на бои без правил – зрелище, которое нигде в полисе не увидишь. Вот при одной из таких бойцовских арен вам и нужно будет поработать. Не волнуйтесь, там ничего сложного: по мере возможностей привести бойцов после матча в более-менее приемлемое состояние – и только. Чудес от вас никто не ждет, но заведение приличное и обеспечивает участникам боев бесплатную медицинскую поддержку по всем правилам. Врач при арене не сможет работать какое-то время, и мне стало известно, что владелец срочно ищет ему замену. Вот я и решил помочь владельцу с поисками по доброте душевной.

Ну конечно, тебе же душевной доброты не занимать.

– Ясно.

– Мне кажется, что вы как будто не рады вернуться к врачебному ремеслу, – с притворным упреком сказал он. – Неужели, миссис Нилс, вы из тех, кто смотрит на ’внешних’ свысока? Они ведь тоже люди, и им тоже нужна помощь врача.

Я всегда на дух не переносила мерзких манипуляторов, подобных ему. И ведь не ответишь, что дело не в пациентах, а в том, что он фактически меня похитил и принуждает работать в месте, где люди ставят на кон свою жизнь и здоровье за возможность немного заработать.

В полисе подобные заведения были под запретом, но вот оно лицемерие Системы: если беспредел творится в нейтральном секторе, то и гражданам полиса можно на такое смотреть и даже делать ставки – и все в порядке, ведь это не они организаторы, и Система никакой ответственности не несет.

– У меня нет предубеждения относительно ’внешних’, мистер Гарднер. Просто я отработала длинную смену и сейчас голодна.

– Да-да, конечно, – сменил он тон, – в бардачке есть протеиновый батончик. Когда приедем на место, я куплю вам что-нибудь поесть. А пока можете перекусить тем, что есть, и вздремнуть, до границы с нейтральным сектором нам ехать еще больше часа.

Глава 5.

* Примечание: коллега по работе из прошлой главы обращался к главной героине на «мисс», т.к. по легенде она не замужем, но начальник колонии знает ее реальную биографию и потому обращается к ней, как положено, «миссис». Я внесла правки с предыдущую главу, а в этой все написано правильно. Обращение «доктор» к героине больше не применяют, т.к. ее лишили права на это после обвинительного приговора.*

Обычный протеиновый батончик показался изысканным лакомством по сравнению с едой в колонии. Стоило откусить небольшой кусочек, как мои вкусовые рецепторы испытали восторг близкий к шоку от яркости вкуса. Но когда я закончила свой перекус, стало так паршиво: во что превратилась моя жизнь всего лишь за два месяца, что я впадаю в эйфорию от дешевого снека?

В своих собственных глазах я выглядела жалко. И самым отвратительным было то, что я уже не обдумывала, как доказать свою невиновность. Сокрушенная ложными свидетельствами моего преступления во время судебных заседаний, я быстро сдалась. Но больше удивляло другое: я почти не думала о человеке, по чьей вине я здесь оказалась.

Что это: крайнее милосердие или обычная слабохарактерность? Скорее второе, ведь и сейчас я молча съела то, что дали, и ехала туда, куда меня везли, так как воли противостоять беззаконию и веры в успех у меня не было, а вот осознание того, что моя жизнь могла стать еще более невыносимой – было.

К сожалению, я научилась этой «мудрости» на собственном опыте: судья назначил мне максимальный срок наказания за преступление, которое я не совершала, аргументируя свое решение тем, что я до последнего не признавала свою вину при наличии неопровержимых доказательств. А подпиши я признание сразу, получила бы приговор на пять лет меньше с правом на свидания и звонки близким.

В попытках вытеснить болезненные мысли из сознания я задремала, а проснулась – от яркого света и толчка в плечо.

– Просыпайтесь, – голос мистера Гарднера звучал громче, чем было комфортно. – Мы следующие на прохождение пограничного контроля.

Точно, мы же выезжали за пределы полиса, а значит нас должны проверить и зарегистрировать.

– А как же мои документы?

– Твои документы в порядке. Бойцовский клуб, в который мы едем, является частью более крупного спортивного комплекса, совладельцем которого является Совет управления нашего полиса, а потому я как начальник колонии, в которой ты отбываешь свое наказание, имею полномочия направить тебя туда на работу, если такое решение согласуется с экономическими интересами полиса. А оно согласуется, – подмигнул мне он.

Узнавая все больше подробностей о том, как решаются дела в нашем полисе, я в очередной раз задавалась вопросом: а осталось ли хоть что-то в Системе, что нельзя было обойти, купить и использовать к собственной выгоде при наличии ресурсов и определенной власти? Вопрос был риторический.

При прохождении границы сотрудник пограничного контроля говорил только с мистером Гарднером, а ко мне было отношение как к домашнему питомцу, которого законопослушный гражданин полиса провозил с собой.

Когда мы въехали в нейтральный сектор, солнце уже почти скрылось за горизонтом. Около десяти минут дорога шла вдоль густого леса, а после по обе стороны от трассы стали мелькать небольшие, аккуратные домики, стоящие то отдельно от соседей, то по несколько в ряд. Затем строения стали двух и четырехэтажными, и вскоре я прочла надпись «Илиазис» на дорожном указателе. Вернее всего, это было название населенного пункта, в который мы направлялись.

Архитектура немного отличалась от привычной мне, но в целом здания здесь были такие же высокие, как и в окраинных секторах моего полиса. Дорога хорошо освещалась фонарями, что меня удивило, ведь я ожидала некоторой заброшенности.

По обе стороны от проезжей части пестрели разноцветные вывески, зазывающие посетителей. Людей на улицах тоже было прилично, в общем жизнь в нейтральном секторе кипела, и насколько можно было судить из окна автомобиля беспорядка и бандитских разборок не наблюдалось.

– Какие первые впечатления от Илиазиса? – Бодро спросил Гарднер.

– Еще рано судить, – сдержанно ответила я, на что он лишь хмыкнул.

Машина свернула с центральной дороги и вскоре остановилась у окошка придорожного кафе.

– Сэндвич с ветчиной и сыром, булочку с корицей и кофе, пожалуйста, – сказал мой попутчик молоденькой девушке, которая принимала заказ.

Через две минуты ароматный напиток и два пакетика с моим ужином были в моих руках.

– Спасибо, – поблагодарила я мужчину, разворачивая сэндвич.

– Приятного аппетита. Жуйте активно, скоро будем на месте.

Когда после сэндвича я перешла к сладкой выпечке, машина остановилась у здания из черного камня, на котором алым светом горела вывеска «Арес».

– Выходим, миссис Нилс, доедите на ходу, – скомандовали мне.

На улице было шумно, люди, в основном мужчины, стояли группами у клуба и громко переговаривались и смеялись. Гарднер повел меня в обход здания, затем открыл передо мной неприметную дверь без какой-либо вывески, кивком головы приглашая проходить, и мы оказались внутри.

Мы шли по длинному, пустому коридору в котором была слышна музыка, игравшая где-то за стеной. Я все еще жевала свою булку и запивала кофе, когда на очередном повороте мы неожиданно столкнулись с высоким, широкоплечим мужчиной в черном пальто.

– Мистер Рид, я привез врача, о котором говорил.

Впервые я услышала подобострастные оттенки в голосе Гарднера, а его широкая улыбка грозила вызвать судорогу у владельца лица.

– Отлично, Томас, – низкий, мужской голос с бархатными нотками прокатился по коридору.

Незнакомец и предположительно владелец клуба перевел на меня острый, изучающий взгляд, от которого хотелось убежать и спрятаться. Голубые глаза, один из которых искусственный, полностью черная одежда, безупречно сидящая на крепкой, мужской фигуре, аккуратно уложенные темно-русые волосы и немного резкий парфюм с древесными нотками вкупе с властной аурой создавали дорогой, несколько мрачный и опасный образ. Уверена, он был обыкновенным бандитом, который мнил себя бизнесменом.

– Рад знакомству, мисс ..?

– … миссис Нилс, – ответила я, спешно проглатывая кусок булки, которую жевала.

А после мне пришлось зажать оставшуюся сдобу зубами, чтобы пожать протянутую руку мистера Рида, ведь в другой руке я держала стаканчик с кофе. Наверное, я выглядела комично, потому что голубоглазый мужчина не смог сдержать улыбку на ранее серьезном лице. Но даже с улыбкой, он не походил на приветливого человека, с которым можно легко и непринужденно общаться.

Его ладонь была теплой и сухой. Мистер Рид крепко, но не больно сжал мою кисть на положенные две секунды.

– Приятного аппетита, – кивнул он на булку в моих зубах, – рассчитываю на вашу хорошую работу сегодня.

Я одновременно нервничала и испытывала неловкость из-за нелепой ситуации, в которой я оказалась, и просто кивнула в ответ.

– Я покажу вам, где вы будете работать, – сказал мне то ли бизнесмен, то ли бандит. А после он обратился к Гарднеру: – Ты можешь забрать миссис Нилс из медкабинета после окончания матчей.

Из этих двоих я бы предпочла остаться в компании Гарднера, но моего мнения никто не спрашивал.

– До встречи, миссис Нилс, – попрощался Томас.

Я снова кивнула, и начальник колонии направился обратно к выходу.

– Нам сюда.

Мистер Рид жестом пригласил меня следовать за ним, и мне ничего не оставалось, как принять его приглашение.

Глава 6.

Шли мы недолго. Мой новый начальник толкнул тяжелую дверь и первым вошел в медкабинет, я последовала за ним.

Помещение оказалось на удивление просторным и вполне приличным. В отличие от клиники, где преобладал запах медикаментов, здесь пахло свежим воздухом и едва уловимо – спиртом. Кабинет был идеально чист, окна открыты на проветривание, а вся комната ярко освещалась длинными, потолочными лампами.

В центре комнаты, на некотором расстоянии друг от друга, располагались два тяжелых стола из нержавейки. Один был застелен стерильной тканью, на другой небрежно бросили жгут и несколько упаковок бинтов. Оба стола оснащены лампами дневного света на подвижных штативах – для экстренных манипуляций здесь было все необходимое, пусть и без изысков.

В углу примостился старый аппарат УЗИ, рядом – холодильник с прозрачной дверцей, за которой угадывались ряды ампул и прочих медикаментов.

Вдоль левой стены выстроились три функциональные койки. Две из них пустовали, а на третьей, застеленной свежей простыней, сидел пожилой мужчина в поношенном, но чистом халате и сосредоточенно ковырялся в металлическом шкафчике с инструментарием.

– Это Арнольд, наш врач, – представил мужчину Рид. – Из вас двоих он главный. Введет в курс дела. Арнольд, миссис Нилс сегодня будет вместо Эвана.

Арнольд поднял на меня выцветшие глаза и приветливо улыбнулся.

– Очень рад, а может миссис Нилс можно звать по имени? Мы здесь люди простые и в срочной ситуации обращаться удобнее.

– Конечно, меня зовут Камилла. Можно просто Кэм.

– Вот и познакомились, Кэм. Только скажи мне, что умеет такая крошка?

В голосе Арнольда я не услышала флирта или пренебрежения, скорее искреннюю озабоченность моей квалификацией.

– Бойцы у нас – парни крупные... сустав, например, сможешь вправить? – Продолжал он, не дожидаясь моего ответа. – Ручки-то у тебя маленькие да тонкие, как веточки. Босс, такой малышке место у тебя под боком, а не у меня в операционной.

На этих словах старик мне резко разонравился. Да, я была совсем не высокого роста и довольно худенькой за исключением филейной части, которая тоже на казенном пайке заметно уменьшилась в объемах за последний месяц. Но правила хорошего тона никто не отменял, и упоминание меня под «боком у босса» я находила откровенно оскорбительным.

– Вообще-то я…

– Квалификация миссис Нилс сомнений не вызывает в отличие от твоей, Арни, – перебил меня мистер Рид. – Так что захлопнись и объясни ей все, если не хочешь справляться сегодня со всем в одиночку.

– Сказано – сделано, босс. Дорогая Кэм, без обид, – старик попытался изобразить раскаяние на лице. – Уж слишком нежно ты выглядишь для этой работы, но если Джей уверен в тебе, то я умолкаю.

Он опять широко мне улыбнулся, а я не могла решить, как лучше поступить: сразу установить между нами дистанцию или закрыть пока что глаза на недавний инцидент. Было видно, что у старого врача язык без костей, а мне не хотелось, чтобы он без ограничений выдавал мне все, что придет ему в голову.

– Я принимаю ваши извинения, – ответила ему ровно.

– Обиделась все-таки, – проницательно изрек он, – ну я правда не со зла. Внучка у меня твоего возраста, вот и ляпнул старик, переживал за тебя. Место у нас здесь не для слабонервных.

– Размещайтесь, Камилла.

Рид прервал оправдания старика, избавляя меня от необходимости что-либо ему отвечать. Владелец клуба точно не выглядел так, будто способен переживать о чьих бы то ни было чувствах. А еще мне было странно слышать, как он назвал меня по имени.

– Первый бой через сорок минут, – сказал наш босс, глянув на свои дорогие часы, и покинул медкабинет.

Когда мы остались одни, Арнольд показал мне, что где лежит и рассказал, чего от меня ожидают. Мои задачи были предельно ясны: если боец поступил в критическом состоянии – стабилизировать, если без угрозы для жизни, то по возможности подлатать по полной программе, а если будет мало работы – просто быть на подхвате. Но на последний сценарий мне посоветовали особо не рассчитывать.

Из разговора было понятно, что Арнольд хорошо знал врачебное дело. Однако, руки у него были крупные, с узловатыми пальцами – такие бывают скорее не у хирургов, а у людей, которые привыкли выполнять тяжелую работу. Хотя что я знала о жизни внешних? Вполне возможно, что у старика было несколько мест занятости.

После инструктажа мой новый коллега поманил меня в соседнюю комнату. Я думала, там находятся запасы медикаментов или диагностическое оборудование, а это оказалась небольшая комнатушка наподобие кухни.

– Время еще есть, успеем выпить чаю, – совсем по-домашнему прокряхтел старик, включая электрический чайник, – а то потом даже на минуту присесть не будет возможности.

И все-таки он мне нравился. Несмотря на его недавние неосторожные слова, была в нем какая-то располагающая к себе простота и душевность. За чаем старик завалил меня вопросами. Он делал это так просто и естественно, словно мы были старыми друзьями, и я неожиданно для себя выдала ему всю свою жизнь как на духу.

Скрывать, кто я такая, не было смысла. Рид и так знал, кого ему привез начальник колонии. А с учетом того, что мы находились в нейтральном секторе, всем было плевать на мой правовой статус. Главное, чтобы работу выполняла как следует.

Впервые за последнее время я почувствовала себя самой собой. Иронично, что для этого мне пришлось покинуть родной полис и находиться в компании людей, общество которых я ранее считала сомнительным удовольствием.

– Да, мелкая, перемолола тебя ваша Система, – подытожил Арнольд мой рассказ. – Может, ты лучше к нам? Мышей в наших краях немало, и никто не жалуется. Разве только немного, – хохотнул он. – Если ты и правда толковый хирург – извиняй мои сомнения, но я должен увидеть тебя в деле, чтобы убедиться – то точно не пропадешь.

Здоровый скепсис меня никогда не задевал, я и сама была такой же. А вот фраза про мышей мне была не понятна.

– А при чем здесь мыши? – Озадаченно спросила я.

– А, так ты не знаешь?! Мы так зовем тех, кто добровольно отказался от гражданства в ваших полисах и примкнул к нашему брату. Ну, это как мыши, которые бегут с тонущего корабля, – он опять засмеялся.

Странно было слышать, как мой привычный мир, который я совсем недавно считала оплотом справедливости и безопасности, называют тонущим кораблем. Хотя сейчас я не была готова защищать его с прежним рвением.

Я знала о возможности отказа от гражданства. Она была доступна даже для осужденных преступников, таких как я. Однако, если воспользоваться этим правом, уже никогда нельзя будет вернуться на территории полиса.

Я никогда не рассматривала такой вариант выхода из своего текущего положения. Во-первых, потому что я искренне считала внешние земли местом, небезопасным для жизни, а во-вторых, потому что я по-прежнему была замужем и в глубине души надеялась, что наши с Джошем чувства смогут пережить двадцатилетнюю разлуку.

Я не успела ничего ответить Арнольду, так как наше внимание привлек шум приближающихся шагов на коридоре.

– Пора за работу, Кэм.

Старик быстро поднялся из-за стола и бодрым шагом направился в боковую дверь, которая вела в медкомнату. Я поспешила за ним, чувствуя небольшое волнение и, если быть честной, – даже радость, смешанную с азартом. Ведь еще сегодня утром я и помыслить не могла, что так скоро снова смогу заниматься тем, что умею и люблю.