Текст книги "Лесная фея (СИ)"

Автор книги: Мариэлла Вайз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава 59

Этон

Я люблю огонь. Это мой друг, мой брат и мой дом. Это часть меня. Я могу войти даже в настоящий, не волшебный, огонь, и он не тронет меня, лишь согреет, если мне холодно и напоит прохладой, если я изнемогаю от жары. Такое расположение огонь дарит лишь мне.

Никто другой не может коснуться этой могучей своенравной стихии безнаказанно, даже мой отец.

Ну, по крайней мере, мне неизвестен никто другой. И лишь я знаю огонь как себя.

Огонь коварен, огонь игрив, огонь жесток, огонь обманет, огонь погубит. Кого угодно, но не меня.

Лишь ко мне эта капризная стихия ластится как ласковый котёнок, и лишь я один вижу насквозь все его хитрости.

Вот и сейчас я ясно вижу, что огонь что-то задумал. Да, сначала он развлекался, пугая шоршиков, резко выкидывая в их сторону языки пламени и наслаждаясь испугом старающихся не дрожать волшебных зверьков, нет, волшебных существ. Я, конечно, закрыл разум от своих пушистых друзей, но называть их зверьками больше не хочу даже в мыслях.

Буду называть их магиками, надеюсь, не обидятся.

А вот сейчас огонь, забыв про шоршиков, явно старается привлечь моё внимание. Я послушно до боли в глазах вглядываюсь в алую тёплую стену. Шоршики, возбуждённо переглядываясь, забыв о страхе, приникли чуть ли не вплотную к огню и явно что-то ищут там, в алой дрожащей глубине.

– Смотри! Смотри! -их чистые звенящие колокольчиками голоса очень громко раздаются в моей голове.

Похоже, мои магики взбудоражены до предела. И немудрено. Уже и я вижу сотни светлых вихрей, что извиваются в алом пламени. Даа, сюда бы наших воинов! Такое богатство и без единого тёмного вихря, без охраны, так сказать, подходи и бери, сколько сможешь.

И только сейчас я вижу, сколь жалко и беспомощно, даже нелепо, смотрятся светлые вихри отдельно, без тёмных. И только сейчас я осознаю, что тёмные вихри, сопровождающие светлых, вовсе не стремились убивать нас, они отчаянно защищали светлых, они кидались на наши артефакты, убивающие их, лишь бы дать светлому хоть какую-то возможность избежать пленения...

Внезапно я слышу гул. Сначала слабый, он возник где-то вдали и приближается теперь столь стремительно, словно где-то раскручивается могучая спираль ещё не виданной в нашем мире силы.

Гул нарастает неумолимо, от его мощи сотрясается всё вокруг, а огонь... Огонь замер в ожидании, и даже такие жалкие в своём одиночестве светлые вихри вытянулись и замерли как молоденькие солдатики перед прибытием грозного генерала.

Краем глаза вижу, как заволновались шоршики. Они окончательно забыли свой недавний страх перед огнём, и один из них, тот, который чуть поменьше, уже засунул свою любопытную мордочку в грозный огонь, досадливо отмахнувшись лапкой от взвившихся было рядом с ним алых острых язычков.

Гул всё сильнее, вот он уже совсем рядом. Стена огня, всколыхнувшись, замерла в ожидании. Ещё немного, и вот перед нами во всей красе развернулся, как на параде, чёткий строй сильнейших линий чистой магической энергии. Почему-то принявший вид изящных змеек.

Змейки замерли на долю секунды, завораживая, а затем яростно накинулись на огненную стену, сея прорехи в волшебном огне. Они пытаются загасить волшебный огонь?!

Это сколько же энергии сосредоточено в этих тонких ослепительно блестящих сгустках энергии, магической энергии?

Волшебный огонь загасить невозможно, это всем известно, но маленькие юркие змейки ожесточённо кидаются на исполинскую стену снова и снова. Я вдруг вижу, что огонь как будто играет с ними, уворачиваясь от метких ударов крохотных головок, мечущих маленькие молнии.

Молнии крохотные, но весьма болезненные, судя по тому, что огонь едва успевает восстанавливаться, зализывать алыми языками проплешины, становящиеся, кстати, всё больше и больше. Огонь почему-то напоминает мне сейчас озорного вредного мальчишку, который не может остановиться в своей проказе.

А между тем медленно, но верно неведомо откуда взявшийся десант действительно потихоньку ослабляет силу могущественной стихии, дразнящей этот ожесточённый сверкающий рой. Стихия огня азартна и игрива и часто не знает меры, поэтому я лёгким энергетическим похлопыванием успокаиваю своего не в меру разыгравшегося друга.

В конце концов, такое разбазаривание магической энергии в нашем чувствительном к магическим выбросам мире может привести к каким угодно нежелательным последствиям, например, к повышенному выбросу тех же тёмных вихрей. Да, конечно, часть я уничтожу, но остальные могут просочиться в нашу империю. Через мой труп, скорее всего.

Словно в ответ на мои мысли там, где кончается огненная стена, появляется чернильно-чёрная туча, стремительно увеличивающаяся в размерах.

– Ну что ж, друзья, -говорю я шоршикам, не отрывающих глаз от скопища черноты, – вот и пришёл наш последний час. Рановато, конечно, но зато смерть в бою самая сладкая. Ну, так говорят...

Но шоршики явно не хотят умирать раньше времени, даже в бою. Они начинают молотить лапками по огненной стене, явно призывая огонь не дать умереть во цвете лет прекрасным магическим созданиям. Огненные змейки тоже наконец обращают внимание на приблизившийся практически вплотную полк тёмных вихрей, поворачивая в их сторону свои точёные головки.

Алые лепестки огня, воспользовавшись секундной передышкой в битве с бешеными змейками, вдруг мощным порывом жара поворачивают змеек головками прямо к нам с замершими от такого поворота шоршиками. Не понял, что за шуточки? Огонёк взбесился и хочет заставить теперь меня померяться силами с летучим магическим вихрем огромной МОЩИ? И это в непосредственной близости от скопища тёмных вихрей?

Ответ даёт мой собственный дар, который, встрепенувшись, тянется к энергии змеек, мгновенно устеливших красный песок у моих ног сверкающим живым ковром. Ни удивиться, ни насладиться зрелищем покорной магической энергии не дают шоршики, вдруг взорвавшиеся пронзительным криком в моей голове: «Держи их! Чего встал!» И, похоже, не только в моей, поскольку змейки мгновенно слаженно разворачиваются и берут в кольцо стайку светлых вихрей, отрезая их от тёмных, уже выстроившихся могучей мрачной стеной.

Но доли секунды, пока светлые вихри были забыты, хватило, чтобы один из них, качнувшись, сначала робко, а потом всё ускоряясь, рванул в самую середину скопища тёмных, прямо-таки расталкивая своих тёмных собратьев. Он устремился к одному из них, самому обычному тёмному вихрю, ничем не отличающемуся от прочих.

Краткий миг, и две молнии, светлая, почти прозрачная и чёрная как тьма, слились в одну, ослепительно блеснувшую насыщенным серебром, мгновенно взметнувшуюся ввысь и пропавшую с глаз как не было.

– Она покинула наш мир навсегда, – слышу я голос одного из шоршиков.

– Почему она? – не нахожу ничего лучшего, как спросить какую-то ерунду я.

Но ответ маленького магика убивает меня наповал: «Потому что звезда...» Что за тьму порет мой пушистый друг? Но думать об этом реально некогда. Тёмные вихри окружили защитное кольцо змеек. Огонь замер, словно в предвкушении знатной заварухи. Всё замерло, но это всего лишь миг. Я знаю и чувствую каждой клеткой своего тела, что вот сейчас, сейчас он начнётся, мой последний бой в этом мире.

Вот тёмные вихри вытянулись в струну, как и всегда перед нападением, вот я рывком завожу за спину шоршиков, пусть поживут хоть на минуту, но дольше в этом изменчивом мире, вот мой дар мгновенно развернулся во всю силу, данную мне, и замер в ожидании. Ну всё. Лучше напасть первым. Прощай, моя прелесть...

Глава 60

Этон

У меня есть пара светлых вихрей. Я поймал их когда-то на спор, потом хотел отдать тётушке, когда та загорелась желанием обрести вечную молодость. Есть такое поверье, что женщинам светлые вихри дарят если уж не вечную молодость, то пару десятков лет точно сбрасывают, внешне, понятно, законы всего живого не отменить никому и ничему.

Но разве женщинам можно объяснить хоть что-то? Вот и тётушка загорелась, все уши нам с отцом прожужжала. Отец, конечно, не обращает внимание на то, что там несёт в очередной раз его взбалмошная сестрёнка, а мне захотелось тётушку немного порадовать.

Тётушка была счастлива, предвкушая свой триумф среди своих подружек.

Хорошо ещё, что в этот раз тётушка прислушалась к совету моей матушки и не оповестила весь свет заранее. Потому что мои светлые вихри наотрез отказались переходить под юрисдикцию тётушки. Но я тогда не обратил на это особого внимания, решив, что просто в моей огненной ауре им привычнее, чем в тётушкиной водяной.

Я с самого начала не стал растворять свои светлые в ауре, а просто слегка привязал их.

Мне они в принципе не очень-то и нужны были с самого начала. Потом мне стало лень обновлять привязку, я надеялся, что с никакой привязкой хоть одного из них сможет перетянуть к себе Сайрен для своего пацана. Но нет. Мои светлые покидать мою ауру наотрез отказались.

Я уже давным-давно перестал обновлять привязку, но они таскаются за мной так же, как и шоршики, неотвязно. Я, честно говоря, их уже не замечаю. Правда, один раз, когда мы ввязались в бой с десятком где-то тёмных, мои светлые мне реально помогли. Был там момент один, Сайрен оказался чуть в стороне, а на меня кинулись сразу трое тёмных, тройка такая слаженная у них была. Я одолел бы их и так, но мои светлые внезапно подбавили мне своей энергии в тот неприятный для меня моментик.

Дело в том, что обычно тёмные нападают, целясь конкретно в глаза, чтобы моментом ослепить противника для начала, а вторым моментом спокойно и с удовольствием добить, поглотив всю его ауру и жизненные силы заодно. А эта тройка такая спаянная была, слаженная, и нападали они, двое со спины, а один сбоку, со стороны сердца.

Я уже потом, когда прокручивал в голове этот бой по секундам, разгадал их стратегию, довольно грамотную, между прочим. В момент, когда бы я крутанулся к тем, что были за спиной, третий ударом в сердце рассчитывал вырубить меня на миг, которого им бы вполне хватило. Ну, если бы смог меня вырубить этот третий, конечно.

Так вот, чётко в момент моего предсказуемого для вихрей поворота, оба мои светлые резко затопили меня своей чистой серебряной энергией, железно перекрывая своему слишком умному тёмному собрату доступ к моему сердцу. Эти трое улизнули тогда от нас, кстати. А я до сих пор помню экстазное ощущение силы и лёгкости от щедро подаренной моими вихрями энергии.

И, кстати, вот что называется, вспомни тёмный вихрь, и он на пороге: своим обострившимся, как и всегда при развороте дара, зрением, я вдруг вижу эту троицу, что отделилась от общей толпы и стоит неподвижно. Они неподвижны, не вытягиваются и не вибрируют, как листья на ветру. Они, что, не собираются нападать?

Это что-то новенькое в истории наших непростых отношений, как правило, со смертельным концом. Эта троица, если бы это было применимо по отношению к тёмным вихрям, я бы сказал, что эта троица своим кротким видом удерживает меня от запуска рвущегося в бой дара. Слышу негромкое хихиканье в моей голове. Ох, тьма, нужно ставить второй уровень ментальной защиты моих мыслей...

Как-нибудь потом, не сейчас. Потому что именно сейчас один из моих светлых вдруг тихонько отделяется от моей ауры, за которую сам же цеплялся столько времени, и окутывает меня своей звенящей чистой энергией. Напоследок, как я мгновенно понимаю. И сначала медленно, немного робко, а потом стремительно блеснувшим вихрем несётся к одному из этих, из этих троих, к тому, что замер в середине.

Даже не успеваю зафиксировать момент, когда на месте, где только что были эти двое, мой и тот, старый знакомый, победно взметнулась в небеса искрящаяся серебром молния, предварительно описав круг над моей головой. И да, на этот раз я бы не успел увернуться.

Всё же обыграл меня этот тёмный. И подарил мне немного тёмной энергии. Совсем чуть-чуть.

Но и этого чуть-чуть вполне хватило, чтобы одним мигом показать мне картину гибели упавшей звезды и рождение многих других. И гибель этих самых других. И небосвод, каким он был когда-то. И каким мы, испокон веков привыкшие наблюдать в ночных небесах не более пары-тройки звёзд, никогда не видели его.

Один из шоршиков, тот, что поменьше, громко, в голос, ревёт. Его уже слышу не только я.

Растроганные всхлипы у меня в голове идут дуэтом с неудержимым плачем около меня. Вот же тьма, этот точно девчонка.

– Наконец-то дошло, – раздаётся перемежаемый всхлипами голосок уже лично для меня.

Слава Триединой, хотя бы второй точно мужик. Он точно так же, как и я, явно рад, что уже два тёмных вихря покинули наш мир и больше никогда никому не причинят зла на нашей земле.

И точно так же, как и я, шоршик, судя по его озабоченному смешному виду, прикидывает, как нам организовать процесс выпуска светлых вихрей, чтобы те не перепутались в давке, чтобы каждый чётко нашёл уже свою пару и чтобы убрались уже они все в небеса или куда там ещё угодно, лишь бы подальше и без возврата. А слёзы, сопли, это всё для девочек, когда-нибудь потом, когда сказители состряпают красивую сказку про звёзды и про всё это бла-бла-бла.

– Ха-ха-ха! – слышу я в своей голове. – Надеюсь, про то, как мы с тобой прощались с жизнью и со своими прелестями, они рассказывать не будут.

– Хватит болтать. Думаю, надо выпускать по одному, быстрее будет и порядка больше.

– Естественно, по одному, – слышу высокомерное, – ты только команду дай змеюкам своим, а то они тоже, по-моему, реветь настроились...

Глава 61

Этон.

Когда последний тёмный вихрь, забранный и, почему-то хочется добавить, повязанный очередным светлым, покинул нашу землю, мы все вздохнули с облегчением. Даже огонь, шумно полыхнув жаром, мгновенно облегчённо опал, перестав держать в своих огненных сетях оставшуюся небольшую горстку светлых.

Правда, в процессе опадания огненная стена не забыла пройтись своими пляшущими язычками по головке каждой из змеек, расслабленно распростёртых сверкающим ковром у моих ног.

Я тоже устал, больше морально, конечно. Трудно осознать, что в один миг наш мир переменился и уже никогда не будет прежним.

Теперь, если очередная звезда решит выбрать именно нашу землю для своих родов, я лично вздёрну любого, кто посмеет приблизиться к серебряному костерку.

Мы повалились с шоршиками на горячий песок и лежим на спинах, раскинув кто руки, кто лапы, бездумно смотря в небеса, в коих успела сгуститься ночная мгла.

Огонь ласково греет нас, успокаивая своим тихим, похожим на шёпот потрескиванием, словно говоря нам, что всё будет хорошо, что всё проходит, пройдёт и это, и что рано или поздно боль потерь, понесённых народом нашим, притупится и уступит место памяти, памяти поколений, коя не позволит более допустить прежних ошибок...

Да уж, прежних ошибок мы точно не допустим. Сейчас главное не допустить новых.

Остались гермесы и старая вражда с ними. Гермесы! Я вскакиваю, засыпая песком мирно возлежащих змеек. 0, тьма! Моя милая в плену у гермесов, а я чуть было не уснул на этом горячем песке!

Змейки тоже встрепенулись и стоят близ меня стройным мерцающим частоколом.

Сколько же их, однако. Не пересчитать.

Только сейчас вспоминаю об оставшихся беспризорными светлых вихрях, что столпились несчастной стайкой около одной из змеек, словно говоря той, пристраивай, мол, и нас тоже. Где их пары, понятно. Давно развеяны нами и превращены в ничто.

Змейка, кою эти несчастные признают своей руководительницей, думает недолго, стрелой подлетает к шоршику, тому, что поменьше. Бедняга аж вздрагивает от неожиданности. Девчонка, что с неё взять. Между тем змейка ловко переплетает нити ауры ошалевшего шоршика светлыми вихрями, словно косички заплетает.

– Не девчонка, а великое магическое существо женского пола, – свысока бросает мне окружённый чистым светом магик.

Ну ладно, ладно, признаю, великое. И очень красивое. Девчонки падки на лесть. Им главное, наговорить всякой ерунды побольше. Но в данный момент мой маленький магик и правда смотрится на все сто.

Огонь умиротворённо лижет носки моих сапог, явно собираясь погаснуть, чтобы по воле Триединой Сестры когда-нибудь возродиться вновь.

– Э, стой, друг, а туман? Ты что, хочешь, чтобы величайшее магическое существо всех времён промочило шкурку?

0, скромность точно не входит в перечень достоинств моего магика. Но она абсолютно права.

Туман достал, и он не в тему. Огонь вздыхает напоследок, полоса тумана вспыхивает алым трепещущим светом. И вот уже в ночной тьме виден лишь сверкающий песок под ногами. Нет тумана, нет огня, воздух чист и прозрачен. Я вдыхаю полной грудью, оглядываясь вокруг.

Исчезли непонятные обманные леса, поля и перелески. Осталась лишь ровная полоса песка, не очень широкая. Песок сверкает и искрится, как река, на берегах которой столпились люди, не смея сделать первый шаг навстречу друг другу.

На одном берегу застыло практически всё население нашего лагеря во главе с моим почти тестем.

Воины гарнизона выстроились цепочкой между людьми и сверкающей диамантовым блеском песчаной полосой.

На другом берегу кучкой столпились гермесы. Их намного меньше, чем наших. Видимо, это жители ближайшего селения и те, кто собирался пересечь границу. Нелегально, понятно.

Люди молча потрясённо смотрят друг на друга. Внезапно гермесы падают на колени, воздевая руки к небесам. Их губы шевелятся, они синхронно произносят что-то. Молитву? И что нового они увидели в наших скучных тёмных небесах с парой далёких тусклых звёзд?

– Может, соизволишь кинуть взор на небеса? – в моей голове опять хозяйничает тоненький ехидный голосок шоршиковской девчонки.

Ох, тьма! Поэтому так сверкает песок и тьма пронизана серебром! Потому что в угольно-чёрных бархатных небесах торжествующе сверкают звёзды! Много, много звёзд!

– У гермесов есть поверье: они вновь обретут небеса лишь тогда, когда небеса обретут звёзды... – слышу растроганный всхлипывающий шёпот, понятно чей.

– Только не реви. Скажи лучше, если ты такое шикарное магическое существо, кто из присутствующих на том берегу самый уязвимый ментально и по-быстрому предоставит мне координаты их столицы?

Да, я думаю, мне нужно именно к их императору, не ниже. Ну, просто, все, кто ниже, могут возжелать помериться силами, а мне тупо жаль тратить время. Да и, честно сказать, желание уничтожать гермесов весьма ослабло.

– Зачееем тебе ктооо-то на тооом берегуууу? Мыыы предостаааавим.. И это не совсееем в столииице, не совсееем, то, куда ты стремииишшшся.

Только сейчас замечаю яркую изумрудную зелень в глубине глаз одной из змеек, той самой руководительницы оставшихся без пар светлых вихрей. Змейка смотрит на меня, покачиваясь и завораживая.

– Ну и что мы тут танцы устраиваем, – это уже второй шоршик, мужик который, – диктуй координаты и валим уже. У нас там дитё беспризорное, между прочим...

Глава 62

Этон

– Властью, данной мне силой рода моего, приказываю активировать портал А112...

Даа, А112 это действительно зверское изобретение лучших умов нашего королевства.

Зверь, а не портал, по-другому не скажешь. Но и защита у гермесов зверская. Тоже по-другому не скажешь. Переход простым не был.

обычный портальный переход по своему государству это мгновенное перемещение из одного места в другое. Входишь в арку портала, допустим, в одном городе, и тут же выходишь в другом.

Никаких проблем. Совсем другое дело пересечение границ. Без разрешения властей соседнего государства границу не пересечь.

Система защиты государственных границ от портальных проникновений в каждом королевстве нашего мира отработана до мелочей. И это понятно. Если пеший или конный поход войск, что называется, виден издалека, то внезапный десант из портальной арки это заведомо поражение того, кто этот портал прошляпил. Я не говорю уже о том, что портал ведь можно открыть и в императорский дворец. Со всеми вытекающими последствиями.

Так что противопортальная защита у любого государства нашего мира, можно сказать, идеальна.

Принцип действия у всех таких систем одинаков. Несанкционированные попытки портального проникновения пресекаются путём отбрасывания портального туннеля в абстрактное место государства, на территории коего этот портал был открыт, после чего сам портал схлопывается и восстановлению, понятно, не подлежит.

При этом всё живое, что находилось в портальном туннеле, живым и остаётся, а всё не живое, неодушевлённое, так сказать, развеивается в пыль. В том числе и одежда, то есть буквально всё.

Кстати, эта разработка в своё время по шпионским каналам была похищена у одного из дружественных нам государств сначала нами, что составляет, естественно нашу государственную тайну, в кою посвящены единицы, а затем постепенно секрет разошёлся по прочим государствам нашего неспокойного мира.

Кроме выставления нарушителей в чём мать родила на посмешище, удобно тем, что в толпе им мгновенно не затеряться. Правда, шанс оказаться в толпе у нарушителя минимальный, так как если перевести с официального дипломатического языка на язык попроще, то абстрактным местом последнего открытия данного портала всегда оказывается симпатичное конкретное местечко, максимально удалённое от любых признаков цивилизации и максимально глухое, что в нашем королевстве, что в любом другом.

У нас, например, нарушитель может запросто оказаться где-нибудь в ущелье Рошгарских гор, кишащим самыми ядовитыми змеями нашего королевства. То ещё удовольствие оказаться там безоружным и без клочка одежды на теле.

Мы проводим время от времени показательные попытки незаконного пересечения границ с помощью портальных переходов. Приглашаем всех желающих, как на экскурсии. В желающих недостатка не то, чтобы нет, отбоя нет от жаждущих пощекотать себе нервы. В основном, это, конечно, молодёжь, но попадаются и люди в возрасте, как ни странно.

Видимо, не у всех седина приносит если уж не опыт, то хотя бы здравомыслие.

Мы разбиваем их на партии, не отправляя следующую, пока не вернётся предыдущая, вернее сказать, пока не вернётся самая первая. Потому что все остальные, из следующих групп, резко и навсегда теряют желание участвовать в подобных развлечениях и тем более пытаться несанкционированно использовать портал самостоятельно. Но первая группа набирается всегда.

Понятно, что мы вешаем следящие артефакты на добровольцев-экскурсантов, понятно, что мы проводим разъяснительные беседы с каждым и не по одному разу, но тем не менее поток любителей острых ощущений не редеет.

Почему-то многих надо ткнуть наглядно и продемонстрировать вживую вытащенную нами практически из граней очередную первую группу, уже потерявшую, кстати, надежду выжить и ошалевшую от ужаса в очередном ущелье либо, ещё лучше, на обманчиво прекрасном плато Грайвезских гор, кишащим вызывающими необратимое сумасшествие каракатицами.

А Игназские леса с полчищами населяющих их серых ящеров, кои не убивают жертву сразу, а утаскивают в свои логова, как правило расположенные в пещерах высоко в одноимённых Игназских же горах?

Что делают ящеры со своими жертвами, доподлинно неизвестно, так как живым мы не вытащили оттуда ещё никого. Причём, те, чьи останки нам удалось отбить у злобных тварей, были в виде далеко не целом, мягко говоря.

Всё это и многое другое мы подробно рассказываем очередной группе желающих пересечь границу мгновенным портальным путём. Но без толку, первая группа набирается всегда. Правда, так же всегда с ужасом отказываются принимать участие в испытании порталов на прочность все остальные ожидающие своей очереди.

Особенно, когда в толпе голых обезумевших людей попадётся один-два обезображенных трупа. И это ещё хорошо, если один-два.

Но пока мы не додумались показывать нашим подданным наглядно, что происходит, если пытаешься пересечь межгосударственные границы порталом, таких трупов было в десятки раз больше, и это только трупы тех, кои догадывались взять с собой следящие артефакты и поставить в известность хоть кого-нибудь о своём намерении.

А сколько людей сгинуло бесследно? Глупость людская безгранична, что поделать. Не могут понять многие наши подданные, привыкшие пользоваться порталами не думая, что границу порталом не пересечь. Вот и приходится показывать наглядно.

Не сразу, но эта мера принесла свои плоды. Каждый из выживших и оставшихся в своём уме после таких экскурсий в качестве платы за отнюдь не дешёвое развлечение обязан проводить разъяснительную работу в своих герцогствах и графствах, рассказывая потрясённым слушателям о том, как он выжил, как он спасся, зачастую значительно приукрашивая собственную роль.

Но, собственно, сами рассказы играют не самою большую роль, поскольку один вид вернувшегося из такой экскурсии лучше всяких рассказов отвращает других от таких подвигов.

Но. Подрастает молодёжь, тьма её раздери. И эта молодёжь кипит жаждой дальних странствий и желанием повидать мир. И эта молодёжь привыкла к простоте передвижения с помощью порталов. И каждый из этих молодых людей считает себя умнее всех, а остальных просто неудачливыми придурками. И мы опять и опять фиксируем очередной след портала, мелькнувший дважды на нашей границе, туда и обратно.

Вот именно для таких и проводятся одобренные империей своеобразные экскурсии, после которых эти молодые люди как правило приобретают свои первые седые волосы. И в нашем, и в других королевствах ведётся работа по схлопыванию порталов в конкретных заранее заданных местах, желательно сразу в тюрьмах. Но успеха не достиг пока никто. Мы бы знали.

Но зато границы нерушимы. Ни в наше королевство невозможно попасть порталом, ни в любое другое. Вернее сказать, так считает весь мир и так и было до определённого времени.

Пока мы не создали А112. Правда, проверить его в действии на территории другого государства случая до сего момента не было...