Текст книги "Сделка с дьяволом. Часть 1 (СИ)"
Автор книги: Мариан Маринова
Соавторы: Вита Фокс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 30 страниц)
– Какого черта?! – я чуть повысил голос, все еще держа руку на шее, которая пульсировала болью.
Было ощущение что ее зубы до этого были намазаны перцем или солью, потому что жжение и непонятное пульсирование выбивали меня из колеи. Как она вообще до этого додумалась?! У меня на шее след останется, твою мать!
Она демонстративно поправила платье.
– Хватит делать из меня шлюху!
– Я не делаю из тебя шлюху, я делаю из тебя свою жену!
Неужели она думает, что необузданная страсть, которую я испытываю по отношению к ней это и значит быть шлюхой? С ума сошла, да ты радоваться должна, что твой собственный муж хочет тебя во всех позах и во всех местах, где можно и нельзя заниматься сексом. Ах да, она ж меня не любит. Какая жалость, ну у нее в любом случае нет другого мужа.
– Мы на серьезном мероприятии, я не хочу быть застигнутой голой каким-то поваренком! Я – жена сенатора или повара в конце концов?! – взвилась девушка.
Удивительно, как она в мгновение ока может меня разозлить, а затем, в точности до наоборот, порадовать, исправляя мое настроение. Я на доли секунд замер, не веря, что она действительно это сказала, а затем-таки мои губы расплылись в улыбке. Мне так понравилось, как из ее уст прозвучало «Я – жена сенатора». Она ни разу еще не произносила это вслух, что безусловно меня порадовало. Ладно, косяк заглажен. Я еще раз потер рукой шею, которая все еще болела, но уже меньше, а затем оказал:
– Ну тогда пойдемте, миссис Грейсон. Нас ждет второй акт.
Глава 21
Джин
Этот вечер оказался для меня испытанием. Я хотела было воспротивиться Грейсону, но его хватка была слишком сильной. Я понятия не имела куда он ведет меня, но, когда мы оказались в какой-то комнатке, я запаниковала. Я хотела было возмутиться, как губы этого сенатора накрыли мои. В какие-то считанные секунды я оказалась прижатой к прохладной поверхности стены его телом. Ретту как будто отказало все тормоза, потому что его поцелуй был уж слишком настойчивым. Все мое существо взбунтовалось против такого вмешательства, ведь где-то буквально за стеной мог находиться Дэвид и я просто не могла себе позволить, чтобы меня оттрахали как последнюю шлюху в каком-то закутке. Я извивалась в его объятиях, пыталась вертеть головой и когда Ретт потерял терпение в надежде на взаимный поцелуй, он зафиксировал мои руки наверху. Он отодвинул платье с груди, прильнув губами к моему соску. Я буквально ахнула от такой прыти и наглости. Мое сердце бешено застучало, словно я бежала стометровку, а ладони вспотели от нервного возбуждения. Казалось бы, мы уже не один раз занимались сексом, но каждый раз был как в первый. Я безумно нервничала и меня не покидала мысль о том, что я хочу оказаться где угодно, только не здесь. Ощутив его пальцы в самом интимном месте, мои глаза расширились и ноги тут же попытались сомкнуться. Но и этого я сделать не успела, Грейсон просунул колено между моих ног и теперь мог мучить меня сколько его черной душе было угодно.
А чего я собственно ожидала? Я прекрасно знала, что ему от меня нужно лишь тело и покорность. Его не волновало больше ничего. Пальцы Ретта медленно, но настойчиво стали массировать нежный и чувствительный бугорок. В этот момент чаша моего терпения переполнилась. Я показала свой строптивый характер во всей красе. Что же я сделала? Я укусила своего мужа прямо за шею. Это не был укус страсти, это был болезненный жест от всей души. Я вонзила свои зубки в его кожу так глубоко, как успела. Грейсон тут же отскочил от меня и схватился ладонью за шею. Удивительно, но после моей жаркой речи, выражение лица Ретта смягчилось. Сама, не веря своему счастью, я взялась за его локоть и вышла вместе с ним их этой комнаты пыток. Я не могла поверить в то, что так легко отделалась. Интересно, что его так смягчило?!
Оказавшись снова в зале, я напоследок перехватила еще один бокал шампанского. Оглядевшись, я не увидела поблизости Дэвида.
Второй акт для меня оказался таким же не легким. Я честно пыталась скрывать тот факт, что мне не безразлично местоположение Дэвида, но получалось это плохо. Когда я в очередной раз кинула взгляд на пустующее место рядом с той самой блондинкой, я ощутила горячее дыхание Ретта возле своего уха.
– Если ты сейчас же не прекратишь высматривать его, я отведу тебя на кухню и трахну при поваренке, – процедил он.
Следующие пол часа я неимоверными усилиями сдерживала себя, чтобы не глянуть в ту сторону. Как только спектакль закончился, и мы снова вышли в банкетный зал, Грейсон оказался недоступен для меня. Я стояла рядом с ним словно дорогое приложение пока он общался с именитыми гостями. Мне осточертело изображать из себя красивый фикус, и я сделала шаг в сторону от своего муженька. Я-то думала, что он уже забыл обо мне. И все же его ладонь схватила меня за запястье. Он продолжал держать ухо в остро.
Отвечая на его вопросительный взгляд, я прошептала:
– Я могу хотя бы к столу с едой подойти без твоего надзора?
В свою очередь Ретт поцеловал меня в висок и тихо сказал:
– Не задерживайся.
Он отпустил мою руку, и я направилась к столу, где лежали очень аппетитные на вид канапе. Вокруг меня было много народу и не думаю, что Грейсон мог беспрепятственно наблюдать за каждым моим шагом. Стоило мне только засунуть в рот одну из закусок, как я буквально спиной ощутила присутствие Дэвида. Дэвид обошел меня и встал по левую руку от меня. Охрана, как и Ретт не видела его лица, да и со стороны вообще могло показаться, что мы просто оба выбираем какое канапе взять. На деле все было гораздо более волнительно и интимно. Впервые со свадьбы он был так близко ко мне. В горле тут же странным образом пересохло, а тело вообще перестало меня слушаться. Руки затряслись, как у наркомана.
– Мы можем поговорить? Наедине.
Я лихорадочно облизнула губы, смотря прямо перед собой.
– Разве у тебя нет дел по-важнее, чем разговоры со мной?
– Я здесь только ради тебя.
– А ее ты тоже целовал ради меня?
Я не выдержала и бросила мимолетный взгляд на Дэвида.
– Мы едва знакомы.
– Ты всегда целуешь едва знакомых людей таким манером?
Краем глаза я увидела, как он ухмыляется.
– Ревнуешь... хорошо. Я боялся, что твой старикан тебе совсем мозги запудрил.
Я сделала вдох, собирая мысли воедино.
– Я не знаю почему ты вышла за него, но я не собираюсь делать вид, что меня это устраивает.
Дэвид обернулся на охрану, а затем шепнул мне на ухо, оставляя предательские мурашки на моем теле:
– Я буду ждать тебя у запасного выхода.
Уходя, его рука накрыла мою. Я непроизвольно закрыла глаза. Теперь я была полна решимости, как никогда. Мне напрочь отбило память о том, что я жена другого. Мне хотелось поговорить с Дэвидом без свидетелей. Через пару минут я все же улучила момент и никем не замеченной улизнула из зала. Чуть ли не бегом я направилась к условленному месту. Подходя ближе, я услышала звуки борьбы. Я была уверена, что ускользнула от Ретта и от охраны, поэтому я перешла на бег. Завернув за угол, я вскрикнула. Прямо на меня несся какой-то человек. На его лицо был надвинут капюшон. Я еле успела увернуться от него, иначе бы точно шмякнулась на задницу. Застыв у стены, переводя дух, я увидела на полу Дэвида.
– Дэвид?
Он был без сознания. Паника быстрыми волнами охватила весь мой организм.
– О Боже, Дэвид! – закричала я.
Я подлетела к нему, падая на колени, и касаясь его плеч. Я была охвачена ужасом и паникой. Я стала тормошить его, а когда глянула на свои руки, мне стало дурно. Ладони были все красные. Я впала в такую истерику, что готова была орать во все горло.
– ПОМОГИТЕ! – что есть силы закричала я.
– Врача! – услышала я голос мужа где-то рядом с собой.
Я не чувствовала рук, которые поднимали меня на ноги и оттаскивали в сторону. Я не видела появившихся людей. Я продолжала вопить, словно помешавшаяся.
– Заткнись! Заткнись, я сказал тебе! Успокойся! – злым голосом твердил он мне на ухо, утаскивая прочь от Дэвида.
Как только я оказалась за углом и Дэвид был вне поле моего зрения, только сейчас я ощутила слезы на своих щеках. Надеюсь, в этой суматохе никто не обратил внимания на мое поведение. Грейсон держал меня и продолжал требовать, чтобы я успокоилась, а меня лишь колотило мелкой дрожью.
– Он ранен, – бормотала я себе под нос – он ранен.
Мы стояли около лестницы и вокруг нас практически никого не было. Прижав меня к стене, Ретт снова уверенно сказал:
– Успокойся! С ним все будет хорошо! Успокойся, блядь!
Я часто-часто моргала, пытаясь избежать потока вновь подступающих слез.
– Он ранен, – снова повторила я.
Я слышала как сразу несколько человек вызывали скорую, поэтому мне лишь оставалось надеяться, что они приедут вовремя. Если бы на меня посмотрел врач, он бы сразу сказал, что я нахожусь в состоянии глубокого шока.
Ретт вытащил из кармана пиджака платок и стал вытирать мои руки.
– Успокойся, – в который раз сквозь зубы повторил он. – Скорая уже едет. Выживет он.
– Откуда ты знаешь? – слабым голосом спросила я.
Грейсону было плевать на Дэвида, скорее он был бы даже рад, если бы его вдруг не стало. Он говорит это лишь только чтобы я успокоилась и перестала наводить подозрения на кристально-чистую репутацию сенатора.
– Я прослежу за этим, – сурово смотря на меня, ответил Грейсон.
– Скорее ты подошлешь кого-то, чтобы его добили в больнице! – воскликнула я, чувствуя, как слезы все же текут по моим щекам.
– Я его сам лично добью прямо сейчас, если ты не успокоишься! Я сказал тебе, блядь, что с ним все будет хорошо, что тебе еще надо? – проорал он.
– Это ты заказал нападение на него? – прямо спросила я.
Ретт единственный, насколько мне известно человек, который ненавидел Дэвида. Ему станет намного спокойнее, если моего бывшего не станет.
– Ты с ума сошла? На хрен мне это надо?
И хоть на лице Грейсона правдоподобно изобразился шок, я решила не верить ему сразу же.
– Он для тебя помеха!
– Поверь, он мне не помеха – это первое, второе – если бы я хотел ему навредить, то не отпускал бы его после свадьбы, а закопал бы на заднем участке своего двора, – Ретт помедлил, а затем добавил. – Живьем!
У меня задрожали губы от такого откровенного и жестокого заявления. Неожиданно я услышала разговор, проходивших мимо нас людей. Судя по всему, врачи уже уносили Дэвида в машину скорой помощи. Я не могла и дальше продолжать стоять здесь, когда Дэвида уже везут в больницу. Я должна поехать с ним! Не знаю откуда силы взялись, но я рванулась в сторону и не ожидав от меня такой прыти, Грейсон упустил заветные секунды. Мне же хватило времени, чтобы увеличить расстояние, которое разделяло нас. Я рванула в сторону выхода, именно туда, где должна была находиться скорая. Я выскочила из здания и уже практически подбежала к носилками на которых лежал Дэвид, как меня снова остановили стальные объятия.
– Да отвали ты от меня! Я поеду с ним! – в отчаянии воскликнула я, вырываясь.
Заветная машина снова удалялась от меня. Как бы ситуация не придала мне сил, я была слабее Грейсона. Мой муж снова затащил меня в здание и, удостоверившись, что мы сейчас одни, залепил мне звонкую пощечину. Моя голова мотнулась в сторону, а щека тут же загорелась огнем. Меня еще никто никогда не бил: ни родители в детстве, ни мужчины. Это был первый раз, когда кто-то ударил меня, да и еще так сильно. Казалось, моя голова должна была просто откатиться в сторону. Волосы закрывали мое лицо и Ретт не видел его выражения. Хоть пощечина меня отрезвила, я была в шоке от того, что он посмел поднять на меня руку.
– Раз ты, блядь, не понимаешь по-хорошему, я объясню тебе иначе! Ты ни-ку-да с ним не поедешь! Мы сейчас же едем домой, – он схватил меня за локоть и потащил к другому выходу из здания, параллельно звоня охраннику, чтобы он подогнал машину к другому выходу.
Я пребывала в состоянии шока и не могла поверить в происходящее. Еле передвигая ноги, я тащилась за ним, не говоря больше ни слова. Я не знала, что мне делать, не знала, как сделать так, чтобы я хотя бы была в курсе состояния Дэвида. Ситуация казалась мне безвыходной.
Неожиданно путь нам преградил представитель закона. Он настаивал на проведении допроса, однако Ретт достаточно жестко сказал, что это можно сделать и завтра. Он указал на меня и возмутился, что его жена сейчас в состоянии шока и все равно ничего путного не скажет. Да ему плевать на меня и мое состояние! Он чудовище! Офицер явно мялся, не имея никакого желания спорить с сенатором.
– Офицер! – неожиданно подала я голос и оба мужчины посмотрели на меня. – Пострадавшего зовут Дэвид Мерфи. Я бы была вам очень признательна, если бы вы сообщили мне чуть позже о его состоянии.
– Вы с ним знакомы?
Я перевела взгляд на Ретта, а затем снова посмотрела на офицера и отчеканила:
– Он мой бывший парень.
Пусть хоть Грейсон перережет мне горло дома, но я обязана знать, что с Дэвидом!
Глава 22
Ретт
Досмотрев спектакль, мы вышли в банкетный зал, где уже люди обсуждали увиденное и просто общались на интересующие их темы. Я довольно долго беседовал с коллегами. Джин же стояла рядом и скучала. Когда ее терпение лопнуло, моя девочка решила покинуть меня, чтобы подкрепиться. Народу у стола было много, поэтому высматривать ее у меня не было возможности. Поначалу, я был спокоен, затем мне стало не по себе от того, что я не знаю, где Джин и что она делает. Я кивнул в сторону своего охранника, который патрулировал зал рядом со мной, а когда тот подошел я шепнул ему о том, чтобы он мигом нашел мою супругу. Я внимательно наблюдал за всеми своими охранниками, которые панически переглядывались друг с другом и понял, что они так же ни хрена не знают, где Джин. Никчемные идиоты! Извинившись перед коллегами, я отошел и стал самостоятельно искать свою пропавшую жену. Я бесился от неведения, где ее носит, а также от того факта, что она может быть с этим мелким ублюдком. Твою мать, когда же она уже смирится с тем фактом, что она моя женщина и ей категорически запрещается даже думать о других?! Внутри меня все кипело от ревности, потому что я ненавижу делить свое с другими. Я быстро ходил от одной двери к другой, ища свою пропажу. Находясь в коридоре, я услышал женский визг и тут же помчался туда. Я не мог допустить, чтобы ее нашли до меня. Когда же я увидел Джин, сидящей рядом с обездвиженным телом, я понадеялся, что он сдох. Я схватил свою жену за талию и оттащил от тела.
Я же все дальше отводил Джин, потому что журналисты могут увидеть ненужные эмоции моей жены. Она сейчас может все испортить. Мне плевать что будет с Дэвидом. Я даже надеялся, что он прямо тут скопытится, чтобы в дальнейшем даже имя его не упоминалось, чтобы она забыла его.
Стоило мне потерять бдительность, как Джин тут же понеслась к нему. Мне пришлось снова утаскивать девушку в безлюдное место., приводя ее в чувство звонкой пощечиной. Этот жест ее не остановил, потому что далее она разозлила меня разговором с представителем закона.
Это был один из тех моментов, когда все держать под контролем не получается, а из-за этого мое настроение резко съехало вниз. Джин очень сильно расстраивала меня, точнее нет, она меня злила! Неужели она не понимала, что прямо сегодня я сделаю так, что она пожалеет очень сильно? Пиздец тебе, ангел мой... Я резко взял ее под локоть, чуть сильнее сжимая его в своей руке, намеренно делая больно девушке.
– Конечно же, простого «да» мало, нужно обязательно всем рассказать об этой трагичной лавстори.
Выйдя на улицу, я все еще держал ее за локоть. Я силой тащил ее к машине. Водитель открыл заднюю дверь, и я втолкнул Джин в машину, а затем и сам сел, скомандовав водителю закрыть все двери. Пока мы ехали, я не проронил ни слова, но по моему лицу было видно невооруженным взглядом, что я зол как, Сатана. Я не смотрел на свою жену. Я прекрасно знал, что ей скажу, а также что сделаю. Ей это очень не понравится!
Когда мы доехали до дома, перед нами открыли дверь, я тут же взял Джин за руку и уверенно повел ее к зданию, чтобы начать отчитывать. Я грубо втолкнул ее в дом и запер за собой дверь. Вот теперь я могу сказать ей все и даже поорать, чего она очень заслуживает.
– Какого хуя ты устроила?! Это, блять, было серьезное мероприятие. Ты должна была быть подобно маленькой мыши, которая не должна была даже пищать! – я повышал тон, идя на нее, прожигая яростным взглядом. – Ты понимаешь, что там было много всяких журналистов, которые только и хотели бы, чтобы ты облажалась и я тебе скажу так и произошло! Что за цирк был с копом? Можешь еще на лбу у себя напишешь о том, кто он тебе и фотографию наклеишь?
– Уж извини, что я не мышь, а человек! Ты действительно думал, что я отреагирую как-то иначе, когда увижу любимого человека, лежащего на полу и истекающего кровью?
– У тебя передо мной есть обязанности, которые изложены в контракте и сегодня ты чуть было его не нарушила, чем могла очень сильно мне навредить. Уж поверь, тогда бы я навредил тебе и твоей семье. Вы зависите от меня! Тем более я тебе ясно сказал, что с ним будет все нормально. Скорая была уже в пути, но тебе ж мало этого!
– Да мало, но тебе не понять! У тебя вместо сердца – дыра! И не нужно мне напоминать, что мы зависим от тебя! Я прекрасно это помню!
Она крикнула на меня. ОНА на МЕНЯ прикрикнула!
– Не смей так со мной разговаривать! – крикнул я, подходя к ней вплотную, хватая ее за лицо одной рукой. – Любовь твоя – это ничто! Скажи, многим тебе помог твой Дэвид, чтобы твоя семья выбралась из дерьма? МНОГИМ?!
Я продолжал держать ее, чтобы она понимала, чего добилась своим безответственным поведением, а также смотрела мне в глаза.
– Как думаешь, где бы ты сейчас была без моей помощи? А знаешь где? В какой-нибудь Богом забытой стран, вместе со своими сестрами. Там бы вас поочередно трахали потные негры за гроши! Ну и где была бы твоя хваленая любовь?! ГДЕ?! Да твой Дэвид радоваться должен, что только я тебя трахаю! – Я тяжело дышал, потому что меня завела эта ситуация. – Неужели ты думаешь, что я оставлю твое отвратительное поведение безнаказанным?!
Я уверенно пошел на нее, подхватывая на руки и неся ее в соседнюю комнату. Это была не наша комната, а гостиная. Я поставил ее на пол перед диваном. Надо же его тоже испробовать. Я тут же развернул свою жену к себе спиной и обнял руками начиная яростно целовать ее шею. Ей это было явно не по душе, но мне плевать. Сегодня она понесет наказание за свое блядское поведение. Я продолжил целовать ее, стягивая платье. Я быстро расправился с ним, и моя женщина оказалась в одном белье, которое я тут же снял с нее. Она стояла передо мной голая, совершенно голая. Я спешно разделся, пользуясь ее шоком, а затем оказавшись в одних трусах вновь обхватил ее руками.
– Наказание, – сказал я лишь одно слово, которое должно пояснить ей совершенно все.
Я толкнул ее своим телом вперед, заставляя встать коленями на диван. Надавив на спину, я упер ее руками в спинку дивана. У меня нет с собой смазки, как в прошлый раз, но у меня есть презервативы. Я подошел к Джин сзади и начинал наминать ее задницу. Я размахнулся и со всей силы ударил ее по голой заднице, которая тут же покраснела. Наклоняясь, я начал целовать ее спину, рукой в это время касаясь ее половых губ. Я начал интенсивно растирать клитор пальцами, а затем понимая, что она не собирается увлажняться естественно, я облизнул два своих пальца и вновь коснулся ее половых губ. Чуть погодя я ввел в нее два своих влажных пальца в ее влагалище. Это только начало, ангел мой! Сегодня тебе не будет ни нежности, ни пощады!
– Ты – чудовище, – с отвращением в голосе прохрипела она.
– Нужно было позволить, чтобы ты трахал всех кого хочешь: секретарш, проституток, да хоть коз, лишь бы ты не прикасался ко мне! – выпалила она.
– Это был твой собственный выбор, красавица моя, – томно прошептал я, целуя ее плечико.
В это время мои пальцы то погружались, то выходили из ее киски. Физиология всегда идет против воли, поэтому я ощутил, что мои старания не проходят даром. Мои пальцы все больше и больше становились блестящими, что меня несказанно радовало. Я продолжал целовать ее кожу и искать пальцами наиболее приятную для нее точку внутри. Я двигал пальцами то быстро, то медленно, заводя девушку. Что бы она не говорила, а организму приятно. То, как обильно она потекла явно свидетельствует об этом. Я продолжал с интенсивностью вгонять в нее свои пальцы, двигая ими быстро, как только могу. Возбуждающее хлюпанье ее влагалища заводило меня донельзя, поэтому я уже ощутил, как тесно у меня в трусах. Я устроился позади нее и, стянув с себя остатки одежды, разорвал упаковку презерватива зубами, а затем надел резинку на уже вставший член. Я начал проводить головкой члена по половым губам Джинни, медленно вводя головку в ее мокрое влагалище. Когда она оказалась внутри, я остановился и схватив девушку за бедра, резко потянул на себя, тазом вгоняя ствол в нее. Я вошел так резко, как только мог. Девушка же приняла мое достоинство с небольшим вскриком. Не желая останавливаться на половине пути, я сильно сжал ее бедра и начал двигаться внутри нее. Я резко вгонял своего богатыря на всю длину, глядя на то, как он весь блестит. Я довольно ухмыльнулся, а затем покинул ее плоть. Я начал проводить головкой между ягодиц, увлажняя второй ее проход. Хотя она могла подумать, что я просто с ней играю, но поверь, детка, игры кончились. Я уверенно взял член рукой и направил его в задний проход, надавливая всем весом своего тела. Она поняла, чего я хочу и тут же попыталась было дернуться, но я тут же схватил ее рукой, фиксируя ее тело в неподвижном состоянии.
– Тише-тише, расслабься, – хрипло потребовал я, продолжая медленно вводить своего дружка в зад моей девочки.
Если я думал, что в ее влагалище тесно, то тут можно было кончить от двух толчков. Мои глаза закрылись, а рот приоткрылся от удовольствия, тогда как я продолжал погружаться внутрь нее, периодически останавливаясь, давая привыкнуть к члену и новым ощущениям. Я чувствовал, как Джин дрожит в моих объятиях и издает звуки, явно сигнализирующие о том, что ей больно. Я ведь говорил, что это наказание. Она определенно еще до этого не познала прелести анального секса, поэтому сейчас ей было больно принимать меня. Да, у меня далеко не маленький член, а я не щадил ее. Моей задачей было показать ей, какого это, идти против моей воли, идти против меня. Это никогда не обернется для нее ничем хорошим. Я знаю, что она права, называя меня чудовищем, я действительно такой, но я такой не просто так. Я выпрямился, а затем одну ногу поставил на диван, отводя ее в сторону. Я начал медленно двигаться в ее заднице, постепенно наращивая темп. Сильно быстро я вряд ли смогу двигаться в ней, потому что там слишком узко. Ее зад еще не разработан как следует, но я исправлю это. Я тяжело дышал, кайфуя от удовольствия, помогая себе насаживать ее на свое достоинство. Я решил увеличить темп, поэтому начал двигаться быстро, насколько это возможно. Мне было настолько приятно, что я непроизвольно чуть сильнее сжал ее плечико в своих ладонях. Только лишь когда она немного застонала от боли, я ослабил хватку. Я взял ее за бедра и начал трахать ее резче. Мне чертовски нравится быть в ней, трахать ее, трогать ее и ласкать. Она красива и сексуальна, но пока еще слишком безответственна. Мне жизненно необходимо научить ее ответственности за свои поступки, чем я собственно и занимаюсь. Доказываю ей, что все оплошности наказуемы и для нее же лучше вести себя сдержанней, и обдумывать свои действия наперед.
– Ненавижу тебя! – прохрипела она, пытаясь сдержать слезы.
Я с упоением двигал членом в её в заднице, наслаждаясь ощущениями, которые поглотили весь мой разум. Я совершенно не скрывал, что мне безумно нравится происходящее, тогда как Джин не скрывала обратного.
– А я тебя хочу…
Я продолжил наяривать ее, жадно хватая воздух ртом. Мое тело пронизывали иголки наслаждения и это ощущение я готов испытывать сутками напролет. Изначально я выбрал Джин из-за красивого тела и лица, теперь же я понимаю, что даже через фото догадывался, как мне будет хорошо с ней в постели. Я не обращал внимания на ее болезненные полустоны, а продолжал вгонять своего дружка в ее узкую попку.
– Скотина! – дрогнувшим голосом выругалась она, когда я очередной раз вогнал в нее свой ствол по самые яйца.
Оскорбился ли я? Нисколько. Как бы она не материла меня, виноват не я во всем, что происходит, а ее папаша. Поэтому мне плевать на то, что она говорит, я взымаю плату за свое вложение и мне до умопомрачения нравится этот процесс. Более того, я стал еще быстрее двигаться в ней, резче толкать в ее зад член, да так что мои яйца со смаком шлепались о ее киску. Вот нахуя она сопротивляется, знает же, что не будет иначе, знает же, что выбора у нее нет. Почему она не может просто расслабиться и получать удовольствие, как это делаю я? В какой-то момент я прекратил свои движения и немного лег на нее, придавливая весом своего тела. Мне показалось ей мало того, что я делаю с ней сейчас, поэтому я опустил руку вниз и начал интенсивно растирать ее клитор, продолжая членом наяривать ее в задницу. Мне стало слишком хорошо, поэтому я сильнее сжимал тело жены в своих руках и начал долбить ее, что есть силы. Через пару минут я понял, что сейчас вот-вот взорвусь, поэтому я сделал еще пару-тройку сильных толчков и мой член стал извергать горячие потоки спермы в презерватив. Я продолжил двигаться, выдавливая из себя все семя, сильно зажмуривая глаза и издавая финальный томный стон. Когда приятные ощущения медленно покинули меня, я выпрямился и медленно покинул желанную плоть. Этого мне было недостаточно для успокоения. Я резко развернул Джин, словно пушинку, и лег на нее сверху, придавливая. Я взял обе ее руки и зафиксировал их над головой. Ее щеки были мокрыми от слез. Твою мать, когда она уже перестанет рыдать-то?! Я одной ногой раздвинул ее ножки, а затем спустился своей рукой вниз. Пальцем я начал массировать клитор. Я с вызовом смотрел ей в глаза, давая понять, кто тут главный и кого ей нужно научиться слушаться. Я скользил пальцем по нежному бугорку, вводу его во влагалище своей девочки. Я двигал им нежно, щадя ее, возбуждая. Я слышу, как она начинает хлюпать и не могу сдержать довольной ухмылки. Я двигал пальцем быстро, касаясь края влагалища. Затем, спустя пару минут стараний, я вновь вхожу в нее пальцами, на этот раз двумя. Естественной смазки настолько много, что я не чувствую никаких затруднений при погружении в горячую плоть. Я двигаю в ней своими пальцами быстро, ладонью хлопая по половым губам. Я начал резко трахать ее пальцами, глядя на то, как извивается Джин. Уверен, ей нравится то, что я делаю с ее телом. Не могу наверняка сказать про анал, но сейчас ей явно хорошо. А когда хорошо ей – мне тоже хорошо, жаль в обратную сторону это не действует. Я смотрел в ее лицо, на котором отражался весь спектр эмоций – от ненависти и горя, до кайфа. Я словил себя на мысли, что очень хотелось бы увидеть, как она верхом скачет на моем члене, говорит мне как ей хорошо, называет мое имя. Черт возьми, Джин, ты сама все усложняешь! Расслабляйся уже, я хочу видеть желание, я хочу, чтобы ты желала меня, так же как я тебя.
Интересно, что она пытается доказать тем, что периодически старается вырваться? Я ведь сильнее и, если я хочу, чтобы она кончила, она кончит. Я всегда умел и умею обращаться с женщинами, я знаю, что делать чтобы они текли и желали ощутить оргазм каждой клеточкой своего тела. Очередной раз вгоняя во влагалище Джин свои пальцы, я ощутил, как ее тело бурно реагирует, она ослабила попытки высвободиться и стала сильнее извиваться. Джин так сильно выгнулась, отрыла свой ротик и издала очень сладкий стон. Я пальцами ощутил, как ритмично сокращаются ее мышцы, но меня больше волновал ее ротик.
Воспользовавшись моментом, пока она оглушена я продолжаю пальцами трахать ее, а кроме этого впиваюсь в ее губы своим ртом и проникаю языком срывая ответные ласки. Она не задумываясь ответила на мое вторжение, с упоением отвечая на каждую атаку моего языка. Мы целовались, в то время как она кончала и содрогалась подо мной. Поцелуй был настолько интимным, страстным, что мне в какое-то мгновение показалось, что она вовсе не ненавидит меня. Когда страсти поутихли, волны оргазма прошли, Джин резко отстранилась от меня, удивленно уставившись. Тогда как я успел всмотреться в ее голубые глаза. Они безумно красивые. Я уже не злился, ведь наказание было достаточным. К тому факту, что мне безумно нравится секс с ней, добавился факт об очень красивых, голубых глазах. Она не вырывалась. Она просто смотрела на меня, будто не понимала, что происходит или произошло.
– Такой ты мне куда больше нравишься, – полушепотом я озвучил свои мысли, которые тут же были восприняты в штыки.
– Какой такой? Униженной, использованной, беспомощной? – на смену удовольствию пришли отрицательные эмоции, которые она стремительным потоком обрушила на меня. – Слезь с меня! Ты уже получил то, что хотел!
– Кончающей. Целующей меня, – я не провоцировался на ее повышение тона, хотя и не любил этого.
– Кстати, ты тоже этого хотела… К концу точно.
