Текст книги "Сделка с дьяволом. Часть 1 (СИ)"

Автор книги: Мариан Маринова

Соавторы: Вита Фокс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 30 страниц)

Глава 54

Ретт

Мне тяжело просить прощения. Я ненавижу говорить эти долбанные слова, даже если знаю, что был виноват. В случае с Джин я был виноват частично и как ни странно, мимолетное «прости», все-таки выскользнуло из моих уст, хотя я сам того не желал. Но, видимо, Джин так же не желала слышать этих слов, потому что она пропустила это мимо ушей. Будем считать, что я не просил никаких извинений. В машине воцарилась гробовая тишина, которая огромным камнем висела на моих плечах. Ладно, да я виноват, но я и понятия не имел, что она додумается слететь с моста! Она хотела покончить жизнь самоубийством? Как ей только могло прийти это в голову! Я поражаюсь этой девушке и теперь, блять, благодаря таким глупым поступкам, я что должен быть с ней милым, дабы не разрушить ее психику еще больше? Твою мать.  Я же не смогу. Я периодически поглядывал на нее, но она смотрела, практически не моргая в одну точку. У нее что-то болит? Я не мог читать ее мысли, поэтому просто озвучил свои. Она отрицательно мотнула головой, еле уловимо, но я все же увидел. Видя ее, смотрящую в одну точку, практически не моргая, я все же решил переспросить. Вновь получив отрицательный ответ, я немного возмутился. Ну по ней же видно, что все не нормально, или же это просто ее обида, которая пожирает ее и отражается подобной, бездыханной картиной на лице.

Чуть позже все стало понятно. Она будет от меня шарахаться, а все что бы я не делал будет воспринято с агрессией. Но суть в том, что если я буду за ней бегать как мальчишка, то я буду выглядеть глупо, ибо мужчина, которому под сорок не должен бегать за девчонкой. Однако и взять ее силой, если у нее будет такое кислое выражение лица у меня не будет никакого желания. Твою мать, это замкнутый круг, распутать который будет катастрофически сложно. Как же хреново, что все женщины были легкой добычей и теперь, когда мне как бы надо произвести впечатление, сделать что-то хорошее для девушки, я просто не знаю, что сделать. Может она и права, единственное что я умею, так это качественно трахать. Блять. Собственно, впервые в жизни я довел девушку до самоубийства и надо признать, это далеко не приятное чувство. Теперь что-то внутри меня весьма гложет, а это хреново, потому что это ощущение напоминает чувство вины, а это слабость. Я не могу быть слабым. Я привык иначе. Я действительно не знаю, что делать и как быть. В любом случае весь оставшийся пусть в машине мы проехали молча, а стоило водителю заглушить мотор, а воротам защелкнуться, как я покинул салон. Я обошел машину с другой стороны, потому как Джин чуть ли не отпрыгнула в другой конец небольшого салона, и открыв пассажирскую дверь, снова взял Джин на руки, неся ее в дом. Войдя внутрь я, не останавливаясь, направился в спальню и положил свою супругу на мягкую поверхность кровати.  Ее трясло. До сих пор. Я прекрасно понимаю, что сейчас она начнет, что ей ничего от меня не надо, я не должен к ней прикасаться, но хрена там.

Пока я блуждал по кухне и заваривал чай, в комнате на удивление было тихо. Блять, я теперь буду нервничать, когда она затихает. Я взял чай и отнес его сразу в ванную комнату, где горячая вода уже практически заполнила огромный объем. Стоило мне отнести Джин в ванную, скрыться за дверьми комнаты и остаться наедине с самими собой, как я тут же впал в ступор. Я проанализировал весь этот день и, надо признать, даже для меня он был слишком наполнен драмой. Понятия не имею, как сейчас разговаривать с Джин. Чувствовал ли я вину? Да, сука, чувствовал. Я привык, что рядом со мной всегда женщины сильные, которые без всяких этих розовых соплей, мыслей о свадьбе и полном доме детей, но я не привык к тому, что девушка рядом со мной в столь раннем возрасте умеет быть такой дерзкой. Я конечно же хотел ее приструнить, но сам относился к ней как к женщине, у которой за спиной богатый жизненный опыт и зачастую совершенно забывая какая она малышка.

Я услышал, как она выплеснула содержимое стакана в раковину, а затем открыв затычку в ванной и дождавшись, когда вода спустится, она включила душ. Я закатил глаза, понимая, что она ведет себя как ребенок. Не видя смысла больше ходить под дверью ванной, я направился в комнату. Взяв чистые вещи из шкафа, теперь моей целью было так же принять душ и смыть с себя грязь. Благо в моем доме была не одна ванная, а целых три, поэтому я быстро нашел куда пристроиться, чтобы погреться под теплыми струями воды. Я принял душ, согрелся, а затем чистым прилег на кровать, дожидаясь, когда же Джин закончит свои водные процедуры. Прошло порядка получаса, и я успел себе нафантазировать еще, что она может вены вскрыть в ванной. Твою мать, я уже представил эту картину. Мало того, что это будет окровавленное пятно на моей репутации, но это пол беды, я ведь не смогу забыть ее и держу пари она постоянно будет появляться в моих снах, в моих мыслях и в итоге я просто сойду с ума. Проще, когда ты ненавидишь человека, он сделал кучу дерьма тебе и когда по твоему приказу, человека еще долго не находят, а он плавает себе на дне морском и кормит рыб. Да, у меня были конкуренты, которые по итогу оказались мертвецами, я шел на это осознанно и вины совсем не ощущаю. Но в данном случае все было бы по-другому. Я не хотел этого намеренно, да и его скрывать, Джин мне нравится, как женщина, как сексуальный объект, но вот была бы она ко мне еще более благосклонна, так ей бы вообще цены не было. Но даже не смотря на последний факт, смерти я ей не в коем случае не желал. Женщины для меня особая тема, тут даже если она конкуренткой будет, я не стану сводить с ней счеты и прерывать отсчет ее дней. С Джин все было не так как с обычными женщинами, абсолютно все, начиная от самого возраста, заканчивая поведением. Раньше проблем с женщинами у меня не наблюдалось, я не помню случаев, когда мне отказали, а эта малышка продолжает усердно динамить меня и это сводит с ума, как в хорошем, так и в плохом смысле. Поток моих мыслей прервал приход Джин в халатике в нашу комнату. Она, не глядя на меня дошла до шкафа, а затем стала доставать одеяло, лежащее на самой верхней полке.

Господи, я вновь ощущаю этот ее возраст. Я понимаю, что виноват в случившемся, но, блять, я тоже не просто так вспылил. Она не меньше виновата, твою мать! Подскочив с кровати, я перегородил ей дорогу, пытаясь обратить на себя ее драгоценное внимание.

Я попытался более мягко говорить обо всем, стараясь хотя бы интонацией в голосе передать сожаление. Но к моему удивлению, Джин просто уставилась на меня, округляя свои голубые глаза до максимального размера. С пол минуты она пялилась на меня, словно окаменела, а затем ее в буквальном смысле прорвало. Она хохотала так громко, что казалось мне сейчас заложит уши.

До меня стало медленно доходить происходящее. Может, это было не самоубийство? Джин тут же подтвердила мои догадки. Меня успокоил тот факт, что она не собиралась сводить счеты с жизнью, словно камень с плеч. Я выдохнул, успокаиваясь, однако все то, что говорила Джин после заставило меня разозлиться.

Словно эхом ее слова отдавались в голове. Еще ни одна женщина подобным образом не говорила обо мне, даже бывшая жена. У меня, кстати, были мысли за измену устроить ей сладкую жизнь, а ведь так и было, какое-то время ее преследовала полоса неудач, но я ведь говорил, что с женщинами все иначе. Держу пари она где-то в жарких странах, сменила имя и даже фамилию, продолжая крутить роман со своей женщиной.

Я помню момент, когда Джин будучи еще весьма состоятельной дочкой своего отца отшила меня в баре. Она смотрела на меня иначе, в ее глазах тогда читался интерес, в нем не было ненависти, не было гнева, а сейчас это совершенно другая женщина, которая винит меня во всех смертных грехах, но она не понимает, пусть я и диктатор тот еще, но я спас ее семью. Все было бы куда хуже. Да я разлучил ее с парнем, которого она любила, но это небось простая влюбленность, которая скоро пройдет. И эта девушка сейчас говорит мне что я временное явление. Хотелось бы мне сделать так, чтобы она влюбилась в меня и тогда я ей припомню слова про временное явление, но проблема в том, что я не умею влюблять в себя девчонок. С женщиной было бы проще, а вот с ней, как я уже говорил, все иначе. Может и правда сменить тактику, раз она не понимает «по-плохому». Я привык доказывать все силой и властью. Может наступить на себя и сделать по-другому? Черт возьми, это будет сложно, но я попробую.

Я не стал останавливать Джин, а просто смотрел ей вслед. Меня задели ее слова, ведь уже где-то в глубине души, даже несмотря на то, что между нами весьма хуевые отношения, отпускать ее мне не хотелось. Она мне нравится. Мне нравится ее фигура, ее манера подать себя, ее бойкий характер даже, нравится, как она готовит, нравится ее присутствие в доме, который словно оживает. Я лег на кровать и еще с пол часа ворочался. Я все думал, как же наладить отношения с ней и пока единственное, что приходило мне на ум, это изменение поведения. Хотя есть и другая сторона? А оно мне надо?! Зачем я буду меняться ради той, кто собирается оставить меня спустя пять лет? Может потому что мне хочется, чтобы она изменила свое мнение и даже уже из принципа осталась со мной? Она всячески отказывает мне и это ставит передо мной новую цель – захватить эту крепость.  Я так и уснул, не придя к какому-то точному решению, но кажется оно все равно придет само собой, ведь наметки уже есть.

Проснулся я весьма поздно, почти в обед. Сделав себе кофе и Джин, я заглянул в комнату, в которой она сегодня ночевала. Я бесшумно открыл дверь и увидел, что она все еще спит. Я не стал будить ее, а вернулся на кухню. Я включил телевизор и пил кофе, закусывая его бутербродом, который нашел в холодильнике. Спустя еще час, я вновь заглянул в комнату Джин, но она все равно спала, укутавшись одеялом. Подойдя к ней, я коснулся ее руки. Что-то тут не так. Я нахмурившись смотрел на нее, она уже не спала, но вид у нее был весьма беспокойный. Я коснулся ее лба и ощутил какой у нее жар. Да я чуть руку не обжег. Сердце бешено заколотилось, и я быстро рванул к телефону, набирая номер скорой. Ощутить температуру и плохое самочувствие визуально я мог, поэтому тут же описал симптомы и вызвал скорую помощь. Они приехали быстро, ибо прекрасно знали к кому едут. Я провел докторов в комнату, где лежала Джин, и они тут же начали работать. Я внимательно смотрел на то, как доктора приводят мою жену порядок, хотя порядком это вряд ли назовешь. Она выглядела оглушенной, заспанной и всему этому есть причины. Доктор выписала все необходимые лекарства, дала Джин какие-то таблетки и сделала укол. Все это время я не отходил ни на шаг. Наконец, когда доктор ко мне подошла и назвала диагноз, который пусть и не был сверх серьезным, но также приятного было мало. Джин тут же начала чихать, а через минуту и вовсе заложило нос прямо на глазах. Я выпроводил доктора и вернулся к Джин, которая сидела на кровати и укуталась в одеяло. Лекарства она все выпила, поэтому я тут же пошел на кухню и сделал ей горячий чай, кладя туда земляничное варенье.

–  В этот раз вылить некуда и пить придется, – уверенно сказал я, поставив кружку на тумбочку и садясь на табуретку рядом с ней. – Я сейчас в аптеку, куплю все, что тебе тут выписали. Купить что-нибудь еще?

Я подразумевал может что-то вкусное, мало ли. Она явно не заметит, но я уже пытаюсь быть мягче и заботливее.

– Не стоит, – наконец, вымолвила я, потянувшись к мобильнику, который лежал на тумбочке у кровати. – я позвоню Каролине, она все купит, а ты можешь ехать на работу!

– Я все куплю сам!

– Я же тебе сказала! Не стоит! – настаивала она, уже набирая номер Кер.

– Джин! Я сам! – выпалил я, выхватывая у меня телефон.

– Сам ты уже много дел натворил! – сказала она, потянувшись к телефону в моей руке. – Дай сюда!

Вместо того, чтобы отдать телефон, я сделал все наоборот, убрав его.

– Вот сам я все и исправлю! – я пошел к выходу. – Отдыхай! Я все сам привезу!

Все мои действия всегда сопровождались недовольством со стороны Джин, а теперь, после этого инцидента, ее недовольства усилились в стократ. Я, хоть и поздно, но понимаю, что она пережила сильный стресс, которым могла бы похвастаться не каждая взрослая женщина.  Впервые в жизни я старался что-то делать, пусть это и было в пустую, но все-таки старался. В аптеке я купил все необходимые лекарства от простуды, от ссадин, да и все, что хоть отдаленно могло помочь в нашей ситуации. Я не силен в медицине, поэтому скупал все, что мне советовала фармацевт.  Приехав домой, я вижу картину, которая не изменилась с момента моего отъезда. Теперь уже холодный чай все еще одиноко стоял на тумбочке около стола, а когда я очередной раз вежливо попросил Джин выпить его, она лишь хмыкнула в ответ ничего не говоря. Я дал ей все необходимые лекарства, а затем вышел из комнаты. Говорить что-либо не было смысла, извиняться так же, ведь я уже извинился. Лекарства я так же купил, поэтому оставалось лишь ждать. Терпеливо, что мне не свойственно, но ждать. Я продолжу быть более мягким Реттом, что очередной раз на меня не похоже, но возможно в итоге это может сыграть мне на руку.

Мне нужен был здравый совет, как вести себя, который бы изменил отношение моей жены ко мне в лучшую сторону, а не усилил ненависть ко мне. Уже на работе, проходя в свой кабинет мимо секретарши и еще одной сотрудницы, которые о чем-то вели диалог, я не подал виду, а когда я услышал восторженный писк, то волей-неволей остановился и обернулся. Они стояли и смотрели в монитор, приговаривая о том, какая это прелесть. Что они там увидели такого? Я бы никогда в жизни не вернулся и не заглянул туда, если бы не услышал их реакцию. А ведь мне нужно было что-то что заставило бы мою жену реагировать подобным образом. Стоило мне глянуть в монитор, как я увидел щенков. Что? И из-за этого было столько стонов? И что в них такого?

– Они такие милые, не правда ли? – пищала моя секретарша, чем подала мне одну идею.

– Не плохие, – сухо ответил я и тут же пошел в свой кабинет, обдумывая дальнейшие действия.

Мне необходимо было приобрести собаку! Раз на мою скупую на эмоции секретаршу произвела такое впечатление маленькая щенячья морда, то Джин и вовсе должна растаять. Я стал шерстить в интернете питомники по всему Финиксу. Мой взор падал на больших собак, так как я хотел, чтобы это была не только игрушка для жены, но и полезная вещь в доме типа охраны. Хотя зачем мне еще? Я провел в интернете половину своего рабочего дня, но так ни к чему и не пришел. Следующие дни я проводил своего рода социальный опрос среди девушек, которые работали в моем банке и пришел к выводу, что для умиления огромная собака – это совершенно ужасный вариант. Джин же эти дни продолжала быть холодной, язвительной и грубой. Я ничего ей не говорил. Я терпел все, продолжая возить ей лекарства и старался заботиться о ней, чего она мне не особо позволяла. Я порой злился, но выдыхал, считал до десяти про себя и сдерживал свои гневные порывы, убеждая себя, что так будет лучше.

Через пару дней, я ехал на работу и по радио говорилось о собачьем приюте, в котором какая-то благотворительная акция для желающих завести собаку. Дождавшись адреса, я тут же развернул машину, ведь это было в другой стороне и отправился туда. Приют был не в самом лучшем виде, что немного отталкивало, но стоило сотруднику подойти ко мне, как я тут же обратил внимание на бело-рыжего щенка, который лежал в клетке.

– С ним все в порядке?

– С ней, ее машина сбила, сейчас вроде лучше, она потихоньку ходит, но иногда хромает.

Я подошел к клетке и внимательно глянул на эту малышку, которая тут же подняла свой жалобный взгляд в мою сторону. Твою мать, этот тот самый момент, когда понимаешь, что не будь у тебя члена, ты бы завизжал как секретарша с подругой.

– Я хочу ее забрать, – уверенно заявил я, просовывая палец через решетку, когда рыжая малышка стала облизывать его.

– Ее надо будет еще немного подлечить. Витамины давать, – то ли это была попытка переубедить меня, то ли еще что, но я тут же глянул на мужчину и заявил. – Я забираю ее.

Она была похожа на породистую девочку, которую выкинули или даже украли и если вылечить ее, то можно было бы выудить весьма немало денег за нее. Да дам я вам эти деньги. Я оставил крупную сумму наличными (лишь бы забрать ее), чем тут же удивил сотрудника, настроение которого в момент улучшилось. Я взял щенка на руки, тут же обнимая и улыбаясь. А она милая. Я вышел из здания и обернувшись вновь глянул на питомник, который явно нуждается в материальной помощи.  Надо сюда Джин привезти как-нибудь. Я сел в машину обнимая нового питомца. Она виляла хвостиком, рассматривая новую обстановку. Стоило нам приехать домой, как я тут же направился в комнату, где была Джин, остановившись около двери я присел на корточки и отпустил малышку. Открыв дверь, я подтолкнул ее вперед и, она тут же перешагнула порог комнаты, похрамывая. Девочка обнюхивала пол и с каждым шагом все более уверенно ступала на новую территорию, а затем и вовсе немного пробежала ближе к Джин. Я вошел внутрь и увидел, как Джин смотрит на щенка. Мои губы тронула улыбка, а затем оперся спиной о дверной проем и сказал:

– Она тоже болеет, буду лечить вас обеих.

Глава 55

Джин

Удивительно, но Грейсон ничего не ответил на мои слова и отпустил меня ночевать в другую комнату. Хотя, если разобраться выбора у него не было. Если бы он стал настаивать на моем пребывании в его постели, ей-богу, я бы выгрызла ему кусок шеи ночью! Но в этот раз Ретт повел себя более спокойно, отпустив на все четыре стороны. Надо сказать, оказавшись в пустой комнате, я наконец-таки выдохнула. Впервые за несколько месяцев я спала одна, под боком не было его и меня это несказанно воодушевляло и радовало. Мне хотелось бы умолчать о том факте, что теперь мне это уже казалось непривычном, но не стану. Да, я призналась самой себе, что привыкла спать в той комнате, в одной постели с этим брюнетом, но это совсем не означало, что от этого факта я кайфовала. Наоборот, теперь, когда я легла в постель, где была только я, я смогла полностью расслабиться. Каждый раз, когда же я это делала там, я зажималась, съеживаясь в ожидании того, когда сильная мужская рука ляжет мне на бедро. Стоило моей голове коснуться подушки, как я ощутила тяжесть век. Я засыпала так быстро, что не успевала даже проанализировать этот вечер. Когда же мои глаза открылись вновь, я долго не могла понять, кто я и где я. Все мое тело ломило, во рту пересохло, горло саднило, а в носу словно поселились тысячи мошек. Отлично. Ко всему прочему я еще и заболела.

Прошло несколько дней, но я не стала мягче по отношению к Ретту. Я видела, что он изо всех терпит мое явно враждебное отношение к нему и меня раздражало его удивительное терпение, самообладание и забота. Неужели у него вдруг появилась совесть, которая ела его изнутри за то, что я по его милости чуть не отдала Богу душу? Чем больше он носился вокруг меня, тем больше мне хотелось крикнуть «хватит строить из себя ангела»! Возможно, на мое настроение так же влияло и самочувствие, но все же когда мне полегчало, и я пошла на поправку, возвращаться в комнату Грейсона у меня не было ни малейшего желания. Из-за того, что я не выходила из дома, а Ретт приезжал по нескольку раз на дню, я итак виделась с ним больше обычного. Наверное, впервые за все время нашего общения я вела себя с ним как сущая стерва, а он молчал, не говоря ни слова. В любом случае, я не простила своего мужа, я презирала его, он меня раздражал, и я думать не желала о том, что, когда я приду в себя окончательно, мне придется вернуться в его спальню и лежать с ним в одной кровати.

Услышав, как к дому подъехала машина, я тут же метнулась с кухни в комнату, прикрыв дверь. Я надеялась на то, что он приехал не ко мне, а просто отдохнуть в обеденное время. В доме было тихо, и я тут же услышала скрип, приоткрываемой двери в мою комнату. Не пронесло. Я недовольно перевела взгляд на дверь. В проеме стоял Ретт и с нескрываемым интересом смотрел то куда-то вниз, то на меня. Я глянула вниз и обомлела. Ко мне приближалась прелестное существо. Это был маленький бело-рыжий щенок, с глазами-бусинками, которые так жалобно смотрели на меня, что я тут же сползла с кровати на пол, усевшись на колени. Щенок тут же затрусил ко мне, и я заметила, что он слегка хромает. Будучи жалостливой ко всем кошкам и собакам, да и к животным в целом, я протянула к щенку руки и посадив к себе на колени стала нежно гладить по голове.

Оказалось, что это девочка.

– Что с ней? – вырвалось у меня.

Я должна была бы вообще не брать ее на руки, съязвить что-нибудь Ретту, но он использовал запрещенный прием. Я была уже очарована малышкой. Неужели в этом доме появилось живое существо, к которому с первого взгляда я стала испытывать симпатию? Удивительно.

– В приюте сказали, что сбила машина, немного еще хромает.

Ее сбила машина, я чуть было не погибла в машине. Мы с этой малышкой явно должны были подружиться. Я чуть сильнее прижала к себе эту девочку, ласково гладя ее.

– Ужас какой.

В этот момент собака, которая и без того словно пропеллер виляла хвостом, еще ко всему прочему и стала лизать мне пальцы. Я не смогла сдержать умильной улыбки, глядя на это. Кстати, я впервые улыбнулась за все это время. На мгновение я позабыла, что в комнате мы не одни.

– Ты ей нравишься, – услышала я голос Ретта.

Мне эта красавица тоже безумно понравилась, но стоило мне услышать мужа, как я тут же спустилась с небес на землю.

– Почему она тут? – спросила я, переводя взгляд на Грейсона.

– Потому что тебе нужна эта маленькая подруга.

Которая не умеет говорить, и всегда будет держать язык за зубами. Это было первое, что я подумала. Я прекрасно понимала, зачем Грейсон это делает и не могла не спросить:

– И чего она мне будет стоить?

– Подлечи ее. Я помогу.

– Я не об этом, – мой взгляд был красноречивее всяких слов.

– Ничего, Джин.

Вот не верю я в такие «ничего».

– Я не перееду в твою комнату, – категорически заявила я, продолжая гладить собаку.

– Я пока что и не настаиваю, – улыбнулся Грейсон.

Это его «пока что» насторожило меня.

– И я не забуду того, что произошло.

Он должен понимать, что если это взятка, то она не поможет! На удивление Ретт вдруг опустил глаза, как будто бы чувствовал вину.

– Я сожалею, что так вышло.

Я внимательно смотрела на этого мужчину, а затем тихо сказала:

– И не прощу тебя. Одного «сожалею» мало.

Собака уже разлеглась на моих коленях и положила голову мне на другую руку.

– Но она ни в чем не виновата. Раз ты принес ее, то значит теперь это ее дом.

Это ее дом на пять лет. Как только срок закончится, я заберу ее вместе с собой.

– Я так понимаю мне нужно дать ей имя?

Грейсон утвердительно кивнул. Я приподняла малышку и заглянула в ее глазки.

– Ну и кто же ты у нас?

Я разговаривала с этим животным так ласково, как никогда не разговаривала со своим законным мужем!

– Так, в именах я не силен, да и на работу мне пора. Вечером скажешь, как назвала.

Грейсон подошел ко мне и присев рядом на корточки, потрепал щенка за ухом. Я буквально ощущала на себе его взгляд, но упорно не желала смотреть в глаза своего мужа. Несмотря на то, что он притащил сюда это милейшее создание, я все еще считала его самым ужасным человеком на планете Земля! Благо он не стал мучить меня и буквально через пару минут покинул комнату. Наконец-то, вздохнув полной грудью, я глянула ему вслед. Чего он хочет от меня? Прощения? Я никогда не была злопамятным человеком, но то, что произошло между нами я простить не могла. Слишком хорошо я поняла тот факт, что в этом браке я вполне могу и не выжить вовсе. Для Грейсона я была хорошенькой куклой и никак не иначе. Думаю, он испугался за меня лишь потому что в случае моей гибели, ему придется отчитываться перед полицией и прессой, а это очень плохо для его карьеры. Не думаю, что он бы долго горевал, не приди я в себя на берегу того озера. Уж не знаю терзает его совесть, или же он просто хочет наладить отношения после произошедшего, но собаке я была рада. Теперь в этом доме появилось хоть одно живое существо, которое я не хочу задушить и с которым готова спать ночи напролет. Пока Ретта не было, я была увлечена своей новой подругой. Эта девочка оказалась умнейшей зайкой, она настолько мне понравилась, что я весь оставшийся день перебирала в уме всевозможные клички, стараясь придумать что-то, что бы идеально подходило ей. В какой-то момент я стала перебирать их вслух и когда дошло до имени Дана, эта малышка словно по команде подняла голову и гавкнула.

– Неужели я попала в цель! – радостно воскликнула я.

Я снова взяла собаку на руки, тиская ее.

– Так значит ты у нас Дана?

Девочка стала с удвоенным энтузиазмом лизать кончики моих пальцев и я рассмеялась.

– Ладно-ладно. Я поняла.

Итак, приготовив ужин и покормив и себя, и животное, мы уселись на кровать, занявшись просмотром телевизора. Дана с увлечением смотрела в экран, чем несказанно меня удивляла. Казалось, она прекрасно понимает, что там творится. Мы с подружкой так увлеклись, что не заметили, как к дому подъехала машина. Я и забыть-забыла, что Грейсон должен был уже скоро приехать. Лишь когда дверь в комнату приоткрылась и Дана гавкнула, приветствуя хозяина дома, до меня дошло, что наше уединение прервали. Все бы ничего, но появление Ретта в этот раз было еще более фееричным, нежели сегодня в обед. В одной руке он держал подарки для Даны, в другой огромный букет роз.

– Я с небольшими подарками, – его губы тронула улыбка. – Уверен, ты не хочешь от меня подарков, но цветы же не виноваты ни в чем.

Он пожал плечами и добавил:

– А также подарки для малышки.

Получив игрушки эта маленькая предательница тут же потеряла интерес к телевизору и моим рукам, гладящим ее. Теперь все ее внимание было направлено на обновки, купленные этим дьяволом. Я же уставилась на букет роз в руках Грейсона, явно не понимая какого хрена он их притащил.

– Это тебе, – он немного помедлил и добавил. – Прости меня.

Ретт Грейсон попросил прощения? Когда в комнате кроме меня еще было живое существо? Он что обнюхался чего-то?! Где же его гордость, принципы, уверенность в собственной правоте и непогрешимости? Он только что признал, что виноват в произошедшем и этот факт меня ошарашил. Наверное с минуту я смотрела то на мужа, то на цветы, а затем медленно проговорила:

– Ты не заболел?

Подари любой друг мужчина мне цветы, первое, что бы я спросила или сказала явно было бы не это. Но так как цветы были от Грейсона, я не нашла ничего лучше, кроме как поинтересоваться все ли с ним в порядке.

– Нет, Джин, я здоров.

– Странно, – вырвалось у меня.

– Возможно, но я действительно с добрыми намерениями, – сказал Ретт, держа цветы прямо передо мной.

Я с сомнением окинула взглядом этот букет. Ретт Грейсон и добрые намерения – это понятия явно несовместимые!

– Он явно не отравлен, Джин, – слабо улыбнулся мой муж.

– Просто я люблю белые розы, – пожала плечами я. – Но откуда тебе было знать, ты всего лишь мой муж. Но спасибо за букет. Видно. Дорогой.

Да, признаюсь, я специально сказала все эти слова. Я не собираюсь прощать этого мужчину лишь потому что он стал приносить мне подарки. Однако, я и правда любила белые розы, а не красные, но Ретт не мог этого предвидеть, ведь он до сих пор не понял, что не знает обо мне ровным счетом ничего.

– Окей, жена, – он не дал мне забрать букет.

Резко развернувшись вместе с ним, он пошел к выходу из комнаты. Дверь с грохотом закрылась,  и я услышала, как на кухне буянил Ретт.

– Ненормальный, правда? – сказала я, обращаясь к собаке.

Эта предательница даже не глянула на меня, будучи сильно занятой, грызя игрушку, принесенную Грейсоном. Нет, ну а собственно, чего он ожидал? Что я растекусь лужицей на этой кровати при виде дорогого букета? Он явно спутал меня с кем-то. Для меня не так важен букет, как человек, который его дарит. Я была бы рада любому цветочку от Дэвида, тогда как подобные подарки от моего мужа в лучшем случае вводят меня в состояние недоумения. Как только Ретт уехал, я потихоньку сходила на кухню и посмотрела, что стало с букетом. Как я и подозревала он мирно покоился в мусорном ведре. С одной стороны, мне было стыдно перед такими красивыми цветочками. В конце концов, не такая участь должна была их ожидать. Как минимум несколько дней они должны были радовать глаз, а не оказаться сразу же в ведре. Но что сделано, то сделано и назад ничего не воротишь. Вернувшись в комнату, я снова улеглась на кровать, уставившись в телевизор. Дана через какое-то время, легла мне под бок, положив голову на руку.

– Что, вспомнила обо мне? – поинтересовалась я у нее.

Девочка устремила ко мне свои глаза-бусинки, и я тут же умильно улыбнувшись стала чесать ей за ухом.

– Хитрюга…

Минут через двадцать я услышала, как к дому снова подъехала машина. Внутренне я уже сжалась и не зря. Буквально через пару минут дверь моей комнаты снова отворилась. На этот раз Ретта практически не было видно за огромным букетом белых роз. Я могла бы быть ошарашена тем, что он поехал и купил именно те цветы, если бы не тон, каким он со мной говорил и его выражение лица. Грейсон как будто бы съел лимон, приправленный горчицей.

– Как ты и хотела. Розы белого цвета! – он поставил вазу на стол, а затем опустил в нее букет. – Воду можешь наливать, а можешь и не наливать, как тебе самой больше хочется.

Я безмолвно наблюдала за тем, как Грейсон выходит из комнаты. Тон, с которым он только что говорил не давал мне покоя. Чувствуя, как во мне закипает кровь, я вскочила с постели и поспешила за ним. Возможно, мне не нужно было этого делать, снова лезть на рожон, но поступок Грейсона взбесил меня до глубины души! Я догнала его в гостиной и тут же обрушилась на него яростной и недовольной речью:

– Не надо делать такой вид словно я месяц капала тебе на мозги, чтобы ты подарил мне цветы, а затем не оценила твоего жеста! Мне вообще на хрен не сдался этот букет! Ни красный, ни белый! Никакой! Не надо строить из себя идеального мужа, обиженного на выходку своей привередливой жены! Это явно не про нас!!!

Я тяжело дышала, смотря Ретту прямо в глаза. Грейсон повел себя так, словно он весь такой хороший, принес жене подарок, а она такая плохая, не оценила его. Мне ничего не нужно от него, тем более после того, что между нами произошло и такие вот его действия лишь только ухудшают ситуацию!

Я прекрасно видела, что его лицо медленно стало наливаться яростью, поэтому пока у меня была возможность решила сказать ему кое-что: