Текст книги "Сделка с дьяволом. Часть 1 (СИ)"

Автор книги: Мариан Маринова

Соавторы: Вита Фокс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 30 страниц)

Глава 11

Настоящее

Ретт

Выходя из ресторана, где мы провели вечер с Чарльзом и его женой нас поймал фотограф и тут же попросил попозировать. Я уверенно обнял свою невесту и немного улыбнулся. В такие моменты так же отказывать нельзя. Журналисты еще хуже конкурентов. Отвезя Джин домой, мы договорились, что наша следующая встреча будет уже у алтаря. Я ведь обещал. Я не всегда делаю то, что обещаю, но в этот раз я сжалился. Я был занят куда более интересными вещами. Я поставил прослушку на телефон Джин и отслеживал все ее звонки. Точнее не я, а мои люди, спустя время оповещая меня о каких-то разговорах. Разговоров у нее не было, но ее телефон был усыпан звонками с одного номера. Я пробил этот номер и оказалось, что ее надоедливый мальчонка желает общения. Джин просто умница, она не поднимала трубку, игнорируя эту надоедливую муху. Дата свадьбы назначена, а фото с того ресторана красуется на обложке журнала. Все знают о свадьбе и именно из-за этого Дэвид так упорно пытается добиться аудиенции у моей невесты. Я люблю просчитывать все на шаг вперед, люблю контролировать ситуацию, что бы не было инцидентов. Понимая, что звонки парня не ограничатся исключительно звонками, ближе к свадьбе я нанял охрану, которая будет пасти входы и выходы из комнаты Джин.

Настал тот самый день икс, когда она должна была стать моей женой, когда она возьмет мою фамилию и станет частью моей семьи, пусть и всего на пять лет. В назначенное время Джин явилась с платьем и теми, кто поможет ей одеться, а это были пара ее подруг. Комната Джин со всех сторон охранялась моими псами, которые при малейшем лишнем вторжении Дэвида выведут его. Потихоньку все начинали собираться. Я уже был в костюме и ждал, но далеко не свадьбы.  Я был уверен, что этот влюбленный Дон Жуан припрется в самый ответственный момент.

– Мистер Грейсон, рядом с окнами тусуется неизвестный. Его сразу взять?

Бинго.

– Нет, ждем пока он залезет в комнату.

Я хочу что бы малышка Джин видела, какими могут быть последствия неповиновения.

Я выглянул на улицу, где уже все было готово к свадьбе. Все действия будут происходить в моем дворе, где уже оборудовано все под свадьбу. Стулья расставлены, шатры накрывают столы, подиум и свадебная арка так же ждут начала церемонии.

– Он внутри, – ко мне подбежал охранник и поставил меня в курс дела.

Я и еще несколько моих охранников побежали к ее комнате.

– Стоять! – прокомандовал я и мы остановились за углом, где было видно, как из комнаты выходит подружка невесты. Она отошла и я прямой наводкой пошел в нужную комнату.

– Скажи всем охранникам, что бы вошли внутрь.

Я остановился у двери, на секунд десять замер, а затем резко открыл дверь. Тут же увидав испуганный взгляд Джин, но больше меня взбесило другое. Этот пацан стоял и держал за лицо мою женщину. Малыш, съебал! Мои люди тут же схватили по обе стороны незваного гостя и отстранили от девушки.

– Увести его. Подальше.

Парнишку моментально заломали, и стали уводить из комнаты. Когда мы остались наедине, я увидел ее в свадебном платье. Черт возьми, красивая…

– Что ж ты ему популярно не объяснила, что бы он не подходил к тебе? Придется ему самому все объяснить. После свадьбы.

Во избежание недоразумений во время свадьбы его будут держать взаперти и мне совсем не важно будут его бить или нет. Мне плевать что с ним будет, а вот судя по испуганному лицу Джин ей нет. Ничего, ты девочка сильная и все переживешь. Я выглядел неумолимо и сурово. Мне не понравился безрассудный поступок Дэвида, и он за него поплатится. Единственное, что, если бы он сорвал церемонию, последствия были бы более суровые, а так всего лишь сутки в запертой комнате или подвале. У всех необдуманный поступков есть последствия, которые могут коснуться всех его участников.

Все идет по плану. Все абсолютно. Даже появление нерадивого, несостоявшегося жениха, который изо всех сил пытался вернуть свою девушку. Да вот враг у него не из простых, поэтому все попытки парня оказались тщетными. Я смотрел как мальчишку уводят и молча наблюдал за этим, затем шепнув начальнику охраны что сегодня его домом, будет заброшенный подвал и мешок на голове. Малышка Эванс нас не слышала, поэтому продолжала молча переваривать все, что происходит в округе. Оставшись с ней наедине, я увидел, в каком шоке находится девушка. Это хреново. Потому что даже сейчас мне необходимо ее покорное поведение, а ее вид умирающего лебедя все портит. Я подошел к бару и вытащил оттуда бутылку виски, который тут же налил в стакан и поставил перед Джин. Выбора не было, но ей явно нужно было расслабиться, пусть даже таким способом. Мой уверенный и не терпящий возражения взгляд дал девушке понять, что выбора нет.

– Выпей и выходи. Я жду тебя у алтаря.

Выйдя из комнаты, я оставил ее наедине со своими мыслями и стаканом виски, который она непременно должна опрокинуть и забыть все что было в той комнате, налепить на лицо счастливую, ну или почти счастливую, улыбку и выйти к алтарю, убеждая всех в искренности всего происходящего. Завершив приготовления, я накинул на себя пиджак и вышел в зал, где уже сидели люди, ожидая церемонии. Я уверенной походкой направился к священнику, который так же был готов начать свою работу. Идя по проходу, я был серьезен, не знаю почему, но, наверное, даже мне стоило бы расслабиться и нацепить полуулыбку. Что я и сделал, стоило мне обернуться к гостям. Спустя пару минут к основанию дорожки подошла Джин и положила свою ладонь в руку своего отца, из-за которого, к слову, все это и происходит. Интересно, какого ему самому продать дочь чужому мужчине, сломав ее, разрушив ее предыдущую жизнь, которая как мне показалось, ей очень нравилась. Ему явно не улыбалась фортуна, хотя, наверное, наоборот, ведь если бы не я, все его прекрасные дочурки были бы уже проститутками хрен знает в какой точке мира. А Джин, ее можно считать элитной проституткой для одного мужчины – для меня. Когда же она оказалась рядом со мной, я увидел, что выпитые виски ей не особо помогли, поэтому я тут же кивнул священнику, что бы тот начинал церемонию немедля больше ни секунды. Священник попросил произнести клятву Джин, а та, сначала неуверенно, затем все-таки взяла себя в руки и произнесла зазубренный текст. Далее мне необходимо было произнести речь, написанную нанятым человеком, но которую я ни хрена не выучил. Говорить я умел, я хороший оратор и манипулятор, поэтому я на ходу придумывал слова.

– Милая Джин... Я не буду много говорить, ведь слова все равно ничего не значат. С этого момента всю свою любовь я буду демонстрировать исключительно на деле, – я взял ее ладони в свои и вновь продолжил. – Я не обещаю, что будет легко, но я клянусь, что, если будет хреново, я буду рядом и буду оберегать тебя, чего бы мне это не стоило. Со мной тебе ничего не грозит. Я клянусь, что ты будешь моей единственной, моей женой, моей музой, моим вдохновением, ты будешь моим миром.

Далее должны пойти слова о любви, надеюсь все предыдущие мои слова затронули как минимум папарацци, которые уверен к завтрашнему дню распишут это мероприятие во всех красках.

– Я тебя люблю, ангел мой!

Я не любил ее, но сказал так уверенно, при этом стараясь смягчить взгляд, играя роль того самого безгранично любящего мужчины, который за своей женщиной и в огонь, и воду, и в любую непогоду. Черт возьми, да я сам бы поверил себе. Нам передали кольца, которые мы надели друг другу, а затем священник произнес те самые, роковые для Джин слова, в которых она становится моей женой. Впредь ты, милая, Джин Грейсон – жена политика. Моя жена.

– Можете поцеловать невесту.

Сделав шаг вперед, я обнимаю ее за талию и, глядя в глаза, наклоняюсь, медленно касаясь своим губами ее губ. Затем я немного коснулся языком ее губ, намекая, что ей надо открыть свой ротик. Джин напряжена, натянута как струна. Это сильно ощущается через прикосновение, но несмотря на это, она таки приоткрывает свой ротик. Честно сказать, пока она не расслабила рот, я напрягся, ибо в поцелуе как раз видно все, а теперь, когда я по-хозяйски властвую там, я сильнее прижимаю ее к себе и с большей страстью вторгаюсь языком в ее ротик, срывая нежеланные поцелуи. Не знаю, как ей, а мне приятно целоваться, я люблю это дело. Пока мы целовались, помещение взорвалось аплодисментами в нашу честь, в честь нас. Отлипнув от нее, я обнял девушку и прошептал ей на ухо одно единственное слово:

– Умница.

Улыбнувшись своей жене, я взял ее за руку и потянул по дорожке к выходу. Теперь оставался банкет, а также танцы, фотографии и прочее веселье, которое честно сказать не особо прельщало меня, но выбора не было. Сев за стол, мы тут же выслушали тосты от родителей. Когда заговорил отец Джин, не знаю почему, но я довольно усмехнулся и обнял свою супругу. Мои же родители светились от счастья так сильно, что мне даже стало немного неловко. Впервые за все время. Какого хрена?

Опрокинув бокал шампанского, выслушав все поздравления, я решил, что настало время первого свадебного танца. Заиграла медленная музыка и люди столпились в центре, образуя круг, в котором и должны были мы танцевать. Я скинул с себя пиджак и потянул Джин следом за собой. Остановившись с ней в центре, я повернул ее к себе и обняв, стал вести в танце.

– Ты хорошо держишься, остался только завершающий шаг, – нас никто не слышал, однако я еще ниже наклонился к ней и на ухо прошептал. – Прямо сейчас обними меня и поцелуй в шею.

Я замер, ожидая действий Джин, но она не торопилась, поэтому я добавил ей мотивацию:

– Он в моем загородном доме, в подвале с мешком на голове, хочешь чтобы он оттуда вышел? Обними меня и поцелуй, – мы оба знали о ком идет речь, а твердость моих слов не давала сомневаться в том, что я могу и не выпустить бедного парня с разбитым сердцем.

Ради достижения своей цели я пойду по головам. Думаю, Джин уже поняла это. Вы когда-нибудь ощущали себя всемогущим? Я неоднократно испытываю это чувство и мне оно чертовски нравится. Я не умею находить к людям гуманный подход, я ищу их слабые стороны и безжалостно давлю на них. Так проще. Так наверняка. Дэвид был «ахиллесовой пятой» Джин и, честно сказать, меня это начинало бесить. Думаю, скоро придет тот час, когда я впаду в ярость, потому что женщина, находящаяся со мной в браке, должна думать только обо мне, тем более именно я был спасательным кругом для семьи Эванс. Я, а не Дэвид! Я не собирался рисковать, ведь кто знает на что способен глупый, влюбленный человек, у которого буквально за неделю украли женщину. Я бы горы свернул что бы стереть этого человека с лица Земли, поэтому я заранее готовлюсь к тому, чтобы быть готовым к нападению. Жизнь – это не театр. Жизнь – это война, беспощадная и уничтожающая. Ты либо выживешь, либо будешь молить о смерти. Я не из тех, кто сдается, именно поэтому у меня огромное состояние, связи, а также контроль над людьми. К всему этому сегодня прибавилась молоденькая, сексуальная и красивая жена. Только сейчас глядя ей прямо в глаза, я заметил насколько она красива: голубые глаза (цвета то ли морской волны, то ли яркого неба), пухленькие губки, которые притягивали взгляд словно магнит и фигура греческой богини. Мне повезло. Я уже жду первой брачной ночи, хотя держу пари именно этого моя малышка боится больше всего. Не бойся, сладкая, я буду нежным... Наверное. Хотя это не в моих привычках.

Глава 12

Джин

Неделя, которую дал мне Ретт, пролетела словно один миг. Я старалась как можно реже думать о свадьбе, но с каждым днем получалось это все хуже. Во-первых, все газеты раструбили о том, что сенатор штата Аризона женится на двадцатилетней студентке и преподавательнице танцев. Во-вторых, мне пришлось все рассказать своей лучшей подруге Каролине. Да-да, именно все! Я не смогла придумать адекватное объяснение тому, что я вдруг выхожу замуж за совершенно незнакомого мне мужчину. По сути я уже нарушила один из пунктов договора, о чем я конечно же не скажу Ретту. В-третьих, мне пришлось просмотреть вереницу платьев, в одном из которых я должна была идти к алтарю, предоставить полный список гостей с моей стороны, а также заставить Марио (специалиста по свадебным торжествам) написать за меня клятву. Я так и не смогла выдавить из себя ни строчки. Плюс ко всему, мой телефон обрывал Дэвид. Я боялась, что, услышав его голос, пошлю все к чертям, уеду с ним в Вегас и выскочу там за него замуж, поэтому я ни разу не подняла трубку. Несколько раз он приходил ко мне домой, и мне пришлось сидеть тихо, словно мышке, чтобы он поверил, что меня нет дома. Исходя из этого, неделя у меня получилась адская. Накануне свадьбы я так сильно нервничала, что пока готовила на кухне, стараясь занять руки и по возможности мысли, разбила тарелку и чашку. В день свадьбы я должна буду выглядеть сияющей от счастья, без памяти, влюбленной в жениха, тогда как на самом деле у меня на душе будут скрести кошки, ведь я не хочу выходить замуж за Грейсона. Я влюблена в другого мужчину и уже долгое время думала, что именно за него и выйду в последствии замуж. Единственный человек, которого я хотела видеть завтра – это Каролина, моя лучшая подруга. Мне нужна поддержка, причем сильная и я уверена, она даст мне ее. Мне нужно было пережить церемонию, торжественный вечер, а затем… затем меня ждало самое ужасное – первая брачная ночь. Видимо, этого я боялась больше всего. Мысль, что меня будет касаться незнакомый мужчина, приводила меня в безотчетный ужас. Чтобы решиться на секс с мужчиной, я должна испытывать к нему как минимум сильное чувство влечения и симпатии, а как максимум влюбленности. К Грейсону я не чувствовала никакой симпатии, значит оставался второй вариант – напиться до такого состояния, когда мне будет все равно перед кем раздвигать ноги. В ночь перед свадьбой я практически не спала, из-за этого на утро под моими глазами красовались ненавистные мешки. Я уже подумала, что мне все равно и я явлюсь в церковь в таком виде, как в мою дверь позвонили. На пороге меня ждала целая команда стилистов, дизайнеров, парикмахеров , визажистов, а также массажистка. Спустя три часа, когда работа была закончена, я глянула на себя в зеркало и обомлела. Я всегда достаточно критично оценивала себя, но сейчас я выглядела так, словно собралась фотографироваться на обложку Vogue. К тому же, массажистка, которую прислал Грейсон, знала свое дело – мое тело расслабилось, тогда как мысли, стоило увидеть мне себя в зеркало, засуетились с новой силой. Внизу меня ждал лимузин и целая армия охранников. Однако увидев внутри машины свою лучшую подругу, я буквально чуть не задушила ее в объятиях. Ее одной было достаточно, мне не был нужен никто, лишь бы он обняла меня и сказала, что все будет хорошо. Доехав до места, меня тут же проводили в комнату невесты, и мы с Каролиной остались ждать. Вскоре комната наполнилась другими подружками невесты и по мере того, как они улыбаясь щебетали вокруг меня, мой страх усиливался. В какой-то момент девушки наконец-то вышли, оставив меня и Кер одних, а затем произошло кое-что, что окончательно выбило меня из колеи. Дверь открылась и в комнату вошел Дэвид. Каролина растерялась не меньше моего. Мы обе так и остались сидеть на диване, открыв рты.

– Дай нам поговорить, – уверенно сказал он.

Кер глянула на меня, и я коротко кивнула. Боже, как же я была рада его видеть! Это было одновременно и сладко, и мучительно находиться рядом с ним. Подруга чуть ли не на цыпочках вышла из комнаты и мой взгляд снова устремился на него.

– Что же ты делаешь, а? – хрипло сказал Дэвид, смотря мне в глаза.

Я не мигая смотрела в любимое лицо, медленно поднимаясь с дивана. Дэвид медленно пересек расстояние, разделяющее нас, и замер практически в паре сантиметров от меня. Мне катастрофически стало не хватать воздуха, и это было не из-за корсета.

– Что ты творишь, Джин? Как ты можешь так с нами поступать? Я ничего не понимаю.

– Все уже решено, – пролепетала я.

– Кем? Кем решено? – чуть повысил он голос. – Я не согласен на то, что моя любимая девушка выходит замуж за другого!

– Дэйв…

– Послушай меня, – он заключил мое лицо в ладони. – Ты же его не любишь! Я знаю! Так к чему весь этот фарс?

Я молчала, смотря в его глаза, отчаянно стараясь не заплакать.

– Ты любишь меня. Я люблю тебя. Все это большая ошибка.

Я не отрицала, я не могла отрицать все то, что он говорил, ведь я знала, что это истинная правда.

– Не делай этого. Так все не может кончиться. Я люблю тебя, – прошептал он, наклонившись ко мне.

Как бы я хотела сказать ему тоже. Боже, как же я хотела… Звук отворившейся двери вывел меня из забытья, и я испуганно глянула в ее сторону. В проходе стоял Грейсон. Дальнейшие события происходили словно в тумане. Дэвида вывели из комнаты, оставив меня наедине с моим женихом, человеком, который раз за разом уничтожал остатки моей счастливой жизни. Я не смогла ничего ответить на реплику Ретта, так как находилась просто в шоковом состоянии. Видимо, заметив это, Ретт вытащил из бара, который находился в углу комнаты, бутылку виски и налил немного в стакан.

Все мои душевные метания он предлагал просто запить.

Ретт Грейсон вышел из комнаты, оставив меня одну. Слезы душили меня, сердце разрывалось на куски, но я понимала, что если сейчас начну плакать, то уже не смогу остановиться. На ватных ногах я подошла к столу, взяла в руку стакан с виски и залпом выпила его. Жидкость тут же обожгла мне горло, но она так же и привела меня в себя. Назад дороги не было. Как бы мне ни было плохо, я должна была держаться, должна была идти вперед, не отступая, ведь от этого зависела судьба всей моей семьи. Я не помню, как вышла из комнаты. Я помню, как уже стою в проходе и ко мне подходит отец, чтобы отвести меня к алтарю. На моих губах застыла неестественная полуулыбка, которая должна была заставить всех поверить в мое счастье. Впереди меня ждал он. Я не смотрела Ретту в лицо, я смотрела сквозь него и еле поборола желание отдернуть от него руку, когда мой отец вложил мою ладонь в его. Потерпи, еще немного и все это кончится. Я повторяла это снова и снова пока говорил священник.

Я первая должна была говорить клятву о любви и верности Грейсону, но я настолько растерялась, что едва было не ударилась в панику, когда поняла, что слова клятвы начисто выветрились из моей памяти. Благо, через пару секунд я все же вспомнила эти ненавистные слова. Я говорила размеренно, по возможности спокойно, пытаясь придать своему голосу трепетный тон. Я не знаю получилось ли у меня это, но, когда стоило начать Ретту говорить свою клятву, у меня отвисла челюсть. Вот они политики! Ретт говорил так уверенно, с таким любящим выражением лица (даже его глаза светились гребаным счастьем!), что не знай я всей правды, решила бы, что он просто обожает свою невесту. Милая, единственная, моя, ангел… я всегда думала, что нечто подобное мой жених будет говорить на свадьбе, глядя мне в глаза. Так и случилось, правда при этом жених нагло врет, а я сама выхожу не за него, а за его состояние. Когда Ретт сказал, что любит меня, мое сердце неприятно заныло. Все дамы в данном помещении сейчас завидовали мне, но если бы они знали… если бы они только знали… Почувствовав на своем безымянном пальце кольцо, я вся покрылась мурашками. Создалось ощущение, что это не маленькое кольцо мне одели на палец, а тяжелую цепь на шею. Далее нам нужно было поцеловаться, и если я тянула кота за хвост и нервничала, то Грейсон уверенно положил руки на мою талию и притянул меня к себе. Как хорошо, что выражение моих глаз сейчас видит только Ретт, иначе бы все уже давным-давно догадались, что я скорее сейчас готова удрать отсюда, нежели ощутить губы этого мужчины на своих губах. Словно в замедленной съемке я видела, как его лицо приближается к моему. По закону жанра я должна была закрыть глаза, но все, что я смогла сделать так это просто прикрыть их так, чтобы остальным казалось будто бы я закрыла их. Горячие и жесткие губы Ретта коснулись моих. Я напряглась так, что будь я курицей, я бы уже снесла яйцо. Ощутив его язык на своих губах, я поняла, что это намек – мне нужно было открыть рот. Внутри меня боролся здравый смысл и зов сердца. Умом я понимала, что должна ответить на поцелуй, сердце же перечило таким рассуждениям. В конце концов я приоткрыла рот и этого Грейсону оказалось достаточно. Он сильнее притянул меня к себе и его язык быстро и умело скользнул в мой рот. Это был настоящий поцелуй. Такой, в котором мужчина за какую-то минуту узнает о темпераменте друг друга очень многое. Ретт умел целоваться, это было очевидно, но у него получилось изобразить в нем и нежность и страсть одновременно. Если бы я оценивала по десятибалльной шкале просто умение Грейсона целоваться, я бы оценила его очень высоко, но это не имело никакого значения, ведь любой поцелуй без капли эмоции становится лишь бледным подобием поцелуя. Конечно никто ничего не понял, помещение взорвалось аплодисментами и криками поздравлений. Реет наклонился ко мне и похвалил за правдоподобное вранье. Моя улыбка маской застыла на губах. Началась вторая часть моего ада – банкет. Бесконечные тосты, поздравления, всеобщее веселье буквально выжимало из меня все соки. Я старалась выглядеть счастливой, но с каждой секундой у меня было все меньше сил на это. Меня не покидали мысли о Дэвиде, все ли с ним хорошо, но спросить об этом мужа не было времени. Мужа… этот человек теперь мой муж. Я глянула на Ретта. Он, без сомнения, красив, мужественен, но он же бессердечная сволочь! Как я буду с ним жить? У меня не было ответа.

Настало время первого танца молодых. Мы вышли в центр зала, и я снова оказалась в объятиях Грейсона. Мы танцевали, я, как и положено улыбалась, как вдруг Ретт потребовал, чтобы я поцеловала его в шею. В моем взгляде отразилось недоумение. Какого? Зачем? Я ведь делаю все, чтобы выглядеть счастливой, зачем еще шею ему слюнявить?? Уж я не знаю какие мотивы двигали Грейсоном, но, когда он упомянул про Дэвида, я непроизвольно сжала его руку. Неужели все так, как он говорит и Дэвид сейчас заложник в каком-то доме?! Мысль о том, что он попал в такую передрягу из-за меня, и подтолкнула меня к действиям. Мой взгляд заметно похолодел, но я прижалась к Грейсону сильнее и коснулась губами кожи на его шее. Затем я отстранилась и посмотрела Ретту в глаза.

– Я уже твоя жена. Отпусти его.

– Ангел мой, ты не в том положении, чтобы указывать мне, – он немного улыбнулся. – Я отпущу его, как только наша свадьба придет к своему логическому завершению.

Как оказалось, в планах Ретта было сначала трахнуть меня, а затем отпустить Дэвида, ведь логическое завершение свадьбы – это первая брачная ночь. От одной мысли о том, что мне придется раздеться перед этим мужчиной и лечь под него, мне становилось дурно. Кто-то может сказать «да что ты из себя страдалицу делаешь, такой шикарный же мужик!», но для меня внешность мало что значила. Хоть Грейсон и был хорош собой, я ничего к нему не чувствовала кроме негатива, а для того, чтобы лечь с мужчиной в постель это явно не тот набор чувств, который требуется. Мысль о том, чтобы напиться все больше нравилась мне и через пол часа я приступила к действию. Я старалась напиваться незаметно, чтобы никто не видел, что невеста пытается споить саму себя. Когда в мой организм поступила четвертая порция шампанского, я услышала грозный голос Ретта около своего уха.

– Хватит пить! Иначе наша первая брачная ночь будет на глазах твоего ненаглядного.

Он все-таки заметил, что я делаю и решил припугнуть меня. Надо сказать, его угроза сработала как нельзя лучше для него. Стоило мне представить лишь на секунду, как Грейсон имеет меня на глазах Дэвида, как я тут же отставила бокал с алкоголем. Чем больше проходило времени и чем неумолимей приближалось время нашего отбытия в постель, тем больше у меня тряслись руки. Я не была девственницей, но меня ужасала мысль о том, что я должна буду отдаться этому человеку. Конечно подписывая контракт, я осознавала, что мне придется спать с Реттом, но тогда я старалась не задумываться об этом, сейчас же эта перспектива маячила перед моим носом очень даже явственно.

Настал глубокий вечер и Ретт, встав из-за стола, потянул меня к выходу. Мое сердце готово было выскочить из груди. Пока он прощался с гостями, я успела под шумок выпить еще бокал шампанского, но даже он не прибавил мне храбрости. Я не знала куда мы едем, но, когда машина остановилась перед отелем, я задрожала, как осиновый лист. Удивительно, как меня не затошнило, стоило мне переступить порог этого здания.