Текст книги "Сделка с дьяволом. Часть 1 (СИ)"
Автор книги: Мариан Маринова
Соавторы: Вита Фокс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 30 страниц)
Глава 37
Джин
Я даже бы не поняла, что именно только что сказала, если бы Ретт не остановился. Лишь когда его член перестал скользить во мне туда-сюда, до меня медленно все дошло. В момент, когда меня трахал Ретт, я назвала имя другого мужчины! Лицо Ретта так перекосило от ярости, что я едва узнала его. Моего мужа трясло от бессильной злобы, а на скулах играли желваки. Кажется, он изо всех сил старался сдержать зверя, рвущегося изнутри. Он заорал истинное имя мужчины, который меня трахал, свое имя и я сжалась, вцепившись пальцами в его же галстук, которым была все еще привязана к кровати. Не знаю, была ли я права, но второй раз на дню мне показалось, будто бы этот мужчина ревнует меня. Да, он относится ко мне как к игрушке и не хочет, чтобы другие трогали его вещи, но сейчас он ревновал меня, как муж ревнует жену, ревновал к чувствам, которые я испытывала к Дэвиду. В его глазах полыхало пламя, которого не было раньше. Вначале Ретту нужно было лишь мое тело, сейчас же у меня было такое ощущение, словно он хочет владеть не только им, но и моими мыслями, разумом, сердцем и душой. Он не понимает одной простой вещи – если тело можно взять силой, все остальное перечисленное я могу отдать лишь добровольно.
Когда его рука схватила меня за шею, я запаниковала. С него станется еще и придушить меня! Его ладонь зафиксировала мою шею так, что я не могла пошевелить ею, чтобы отвернуть голову. Таким образом, когда Ретт стал резко ебать меня, мне пришлось смотреть ему прямо в глаза. Хорошо, что у него остались остатки разума, и он не сжимал мое горло до такой степени, когда не хватает кислорода. На долю секунды на губах Ретта заиграла фальшивая улыбка, которая пробрала меня до дрожи. Удивительно, но страх не уменьшил наслаждение. Я была связана, его рука сжимала мою шею, а я лишь все больше текла, как истинная сучка. Со стороны бы могло показаться, чтобы мы с Грейсоном горячая парочка, которая любит эксперименты. Чем больше этот эксперимент продолжался, тем больше я извивалась на простынях от сладостного предвкушения теплой волны, которая должна была вот-вот накрыть меня с головой. Еще чуть-чуть и все было бы кончено, но в самый ответственный момент Ретт вдруг остановился. Вместо наслаждения на меня накатило разочарование. Думаю, всем знакомо это обескураживающее ощущение, когда оргазм вот-вот наступит и раз, он уходит, вместе с тем самым предчувствием его появления. Как оказалось, Грейсон добивался от меня своего имени. Он хотел, чтобы я произнесла его. Вместе с лихорадочным отчаянием и желанием кончить, пришло так же раздражение. Он решил помучить меня! Черт! Он ведь изначально знал, что я люблю другого, так чего он ожидал?!
Я не успела возмутиться, так как он возобновил дарить своим дружком то блаженство, которое я жаждала. Приближение оргазма накатило так же быстро, как и в первый раз и словно издеваясь, как и несколькими минутами ранее, Грейсон остановился. На этот раз он проорал, требуя назвать его по имени.
Я не могла не сказать этого, ведь тело буквально требовало разрядки. В мыслях было только одно – маниакальное желание кончить. Ретт нашел еще одно наказание помимо того, что он заставлял меня кончать под ним раз за разом. Теперь, чтобы ощутить это сладостное наслаждение, мне нужно было как следует умаслить этого козла, чтобы он сжалился надо мной и позволил моему организму вознестись к небесам. По причине того, что мне было слишком хорошо, я позабыла о своей невероятной ненависти и презрении к нему. У меня не было спасения от этого мужчины, какого-либо выбора и сейчас больше всего на свете меня заботил член внутри меня. Алкоголь – очень коварная вещь. Стоило мне завестись, как успокоиться было уже невозможно. Словно во сне я простонала имя своего мужа, причем не один раз. Секс продолжился и теперь мы оба знали, что мне позволят кончить. Я полностью отдалась ощущениям, безумно желая приблизить как можно скорее сладкий миг. Ощутив, как мои руки больше не сдерживает галстук, я впилась ногтями в спину Ретта. Я одновременно и делала ему больно и вводила в безотчетный экстаз. Мне всегда нравился секс, но секс именно с Реттом Грейсоном поначалу мне был жутко противен. И что мы видим сейчас? Он добился того, чтобы его действия воспринимались с восторгом. Конечно если бы не алкоголь, я вела бы себя менее вольно, но Грейсон об этом не задумывался. Я так веду себя при условии, что ненавижу его, а как бы я вела себя в его постели, если бы он мне нравился или если бы я любила его? Он никогда этого не узнает, я этого не допущу! В какой-то миг мне стало так невыносимо хорошо, что я вонзила свои острые зубки в плечо этого брюнета. Как бы я не хотела кончить, где-то в глубине души, я все равно сдерживалась и то, что я укусила его, было не совсем от нахлынувшей страсти. Просто я сдержала рвущийся наружу порнографический стон, который бы, безусловно, навеки отпечатался бы в памяти этого мужчины. Как бы то ни было, уже спустя минуту, я принялась содрогаться под Грейсоном, испытывая один из самых резких оргазмов в своей жизни. Я была настолько оглушена произошедшим, что, когда страсти поутихли и Ретт слез с меня, уйдя в другую комнату, я продолжала валяться посреди кровати, обнаженная и выебанная как последняя шлюха в борделе.
Лишь когда Ретт неожиданно вернулся, я спохватилась и стыдливо прикрылась простыней. В ответ на это Грейсон лишь стащил простынь на пол и снова занялся мною. Вход члена Ретта в мою узкую попку был болезненным, как и раньше. Спустя какие-то пару минут, член Ретта заскользил во мне уже более мягко. В этот раз все было не так резко и не настолько больно. Мне все еще было непривычно, но все же у меня не возникало ощущение. что этот козел мне рвет анальное отверстие! Чуть приоткрыв рот, я стоически терпела происходящее. Раз Грейсон не кончил и хочет драть меня туда, ничто не остановит его от этой затеи. Единственное, что мне нравилось в этой позе – ни он, ни я не видели лица друг друга. Это было единственное преимущество этого положения.
Стоит мужчине напоить женщину и быть с ней умопомрачительно нежным и одновременно страстным, как все запреты падают. Я не знаю, что изменилось между нами с Грейсоном, но что-то определенно поменялось. Это еле уловимое чувство того, что он стал относиться ко мне немного по-другому, не покидало меня. Взять хотя бы в пример то, что происходит сейчас. Он безумно хотел меня, но не стал разрывать на части своим членом, как это было в прошлый раз. Ретт щадил меня, и именно этот факт несказанно поражал. Этот человек, который бил, унижал и принуждал меня, сейчас старается не сделать мне больно, пытаясь обуздать самого себя. Хотя, казалось бы, я разозлила его этой ссорой, и он должен был бы наказать меня именно болью, но он не делал этого. Я столько всего высказала ему, а он не ударил меня и сейчас ведет себя как ласковый и понимающий любовник.
Ретт продолжал двигать во мне членом туда-сюда, лаская губами и языком мою шею, и вместе с этим его пальцы нежно массировали чувствительную точку между моих ног. Он Дьявол! Самый настоящий! Было бы проще, если бы он продолжал вести себя так же, как раньше. Сам получал наслаждение, а я бы оставалась верной Дэвиду, но нет же! Ему нужно заставлять меня получать наслаждение, чтобы я чувствовала себя предательницей, шлюхой перед тем кто любил и до сих пор любит меня!
Оргазм накрыл меня с головой, заставляя забыть обо все на свете. Я лишь чувствовала, как сильно Грейсон вгоняет в меня свои пальцы, как сжимает другой рукой мою грудь. Как оказалось, мои стоны так завели Ретта, что он кончил парой секунд позже, извергнув всю свою страсть в мою попку. Мы оба тяжело дышали, пытаясь восстановить дыхание. Руки Ретта полностью переместились на мое тело, сжимая. Он как будто бы говорил этим жестом «ты моя!». Прошла минута и когда его объятия стали более расслабленными, я повалилась на кровать без сил.
– Ненавижу, – успела прошептать я и провалилась в сон.
Я даже не почувствовала, как Грейсон накрыл меня одеялом.
Проснулась я от того, что солнце настойчиво светило мне в глаза. Обычно такое происходит, когда на часах уже полдень. Как оказалось, спала я долго и встала лишь только к обеду. Я думала, что с утра меня будет мучить похмелье, но из симптомов обнаружилась лишь легкая головная боль, которую я тут же заглушила таблеткой. Настроение и без того было поганое стоило мне вспомнить сегодняшнюю ночь, но, когда я ответила на звонок мобильника, оно стало поистине кошмарным.
Дело в том, что я с детишками уже давно готовилась поехать на соревнования в Нью-Йорк. Мы нашли спонсоров, которые на партнерских условиях согласились оплатить дорогу и проживание в этом мегаполисе. А теперь эти гады отказались нам помогать, когда до поездки осталось всего-ничего. У меня самой не было столько денег, но у меня в распоряжении были деньги Ретта и то их бы не хватило на оплату всего для команды, а просить у мужа я не собиралась. В итоге, выходило, что мне сегодня же нужно было на вечерней тренировке сказать всем, включая родителей (не все из них могли позволить себе поездку), что планы отменяются. Представив расстроенные лица детишек, я ругнулась себе под нос. Стоя на кухне и делая себе чай, я погрузилась в невеселые мысли и не заметила присутствие мужа. Обычно я всегда слышу, если он заходит в комнату, но сейчас я была так зла и расстроена, что мое чутье подвело меня. Лишь когда руки Ретта обвились вокруг моей талии, а его губы прошлись по коже на моей шее, я поняла, что Грейсон снова вышел на охоту.
– Как голова? – чуть насмешливо спросил он.
Судя по его голосу, в отличие от меня, настроение у Ретта было замечательное.
– Замечательно! – огрызнулась я намного более резко, чем планировала.
Чай был готов, поэтому я резко стряхнула его руки с себя, чем немало удивила Ретта внезапной прытью и не понятно откуда взявшейся силой. Взяв в руки чашку с чаем, я ушла в зал. У меня нет времени на его игры! Когда я услышала за спиной шаги, я обернулась на Грейсона и рявкнула:
– Мне казалось, сегодня ночью я достаточно заплатила за то, чтобы избавиться от твоего общества хотя бы на этот день!
– Знаешь, блять, что?!
Я была так расстроена и раздражена, что резко развернулась в его сторону и на его восклицание так же крикнула:
– Что?!
– Ты будешь в моем обществе ровно столько, сколько я этого захочу! Не смей разговаривать так со мной, я тебе ужасного ничего сегодня не сделал! Я тебя вижу первый раз за день, если у тебя пмс, то держи его за своими зубами! И кстати говоря, то, что было вчера тебе понравилось самой, так что не надо строить из себя великомученицу! – он почти перешел на крик.
– Я просто была пьяна! – закричала я, защищаясь.
Я не хочу, чтобы он думал, что я до безумия хотела его. Я хотела не его, я просто хотела кончить, вот и все! Ретт мне помо, но это не дает ему право думать, что я хотела быть с ним, ведь это не так!
– А знаешь, избавлю-ка я тебя от своего общества, чтобы еще больше не портить себе настроение!
– Вот и отлично! – рявкнула я.
Он развернулся к выходу, а затем проорал:
– И цветы поставь в вазу!
Хлопнула дверь. Грейсон ушел. Какие еще цветы?! Я не поняла, о чем он говорил, поэтому лишь раздраженно тряхнула головой. Чая больше не хотелось, поэтому я вернулась на кухню и вылила его в раковину. Уходя, я вдруг увидела лежащие на столе цветы. Это были красивые, явно дорогие, красные розы. Я замерла, пялясь на них, словно на восьмое чудо света. Так вот что имел в виду Ретт! То есть, он приехал домой в обеденный перерыв, чтобы подарить мне цветы? Я осторожно, словно цветы могут меня укусить, подошла к ним и коснулась одного из стеблей. Это первый раз, когда мой муж купил мне подарок. То есть ему так понравился вчерашний трах, что он решил меня поощрить или что? Как воспринимать этот его жест и главный вопрос, что делать с цветами? Хоть я и терпеть не могла Ретта, все же моя совесть меня стала грызть. Грейсон приехал домой с цветами, а я наорала на него, словно он купил змею и подкинул мне в кровать. Вздохнув, я нашла вазу и налив в нее воды, поставила букет. Решив, что на кухонном столе они смотрятся очень даже мило, я оставила их там, еле удержавшись от желания, понюхать их.
Пока я дождалась вечера и репетиции, я думала, что сойду с ума. Мысль о том, что сегодня мне предстоит подрезать крылья моим ангелочкам, меня убивала. Да, я любила и переживала за каждого своего ученика, но этого все равно не было достаточно, чтобы я пошла к Ретту Грейсону просить денег.
Я решила рассказать обо всем вначале репетиции. Как говорится, чем быстрее сорвешь пластырь с раны, тем лучше. Я уже хотела было произнести те роковые слова о том, что родителям придется самим искать средства, иначе мы никуда не поедем, как увидела в дверях зала Ретта. Какого черта?!
– Доброго вечера! Джин, можно тебя на пару слов?
– Чуть позже, – бросила я ему.
– Джин, я настаиваю, это важно, – он смотрел серьезно, давая мне понять, что разговора не избежать.
Я извинилась перед детьми и их родителями и подошла к мужу.
– Говори быстрее, что тебе вдруг понадобилось! – потребовала я у него.
– Хорошо, буду краток. Я знаю, что сейчас ты хочешь сказать детям о том, что они никуда не едут, но я могу помочь. Я все узнал об этих соревнованиях и готов быть спонсором. Более того, деньги уже готовы и человек ждет моего звонка, чтобы перечислить их.
Я уставилась на Грейсона. Сначала цветы, теперь это, нет с ним явно что-то не так!
– С чего вдруг такой благородный жест? Тебе не свойственно, – наконец, спросила я.
– Моей жене нужна помощь, почему нет? – таков был ответ.
Кто ты и что ты сделал с Реттом Грейсоном?!
– С каких пор ты помогаешь в чем-то, что важно мне? – я прищурилась, чуя подвох. – Чего мне это будет стоить?
Я достаточно хорошо знаю Ретта и прекрасно понимаю, что он не будет делать что-то, что ему не выгодно. Значит, у него есть какая-то цель, пока еще мне не понятная.
Глава 38
Ретт
Можно бесконечно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течет вода и как под тобой стонет шикарная блондинка. Я внимательно наблюдал за реакцией организма Джин. Если уж так вышло, что ее лица я видеть не мог, то было весьма приятно наблюдать, как ее кожа покрывается мурашками, а по моим пальцам стекают соки. Ей было очень приятно, потому что она уже перестала сдерживаться и отдалась в мою власть целиком и полностью. Она ерзает, стонет, не стесняясь, видимо, моя куколка дошла до той стадии, когда она хочет кончить больше всего на свете. Я с радостью помогу. Быстро-быстро двигаю пальцами и членом, как только могу и мои усилия не проходят даром. Она так горячо застонала, что я сделал еще пару тройку толчков и с томным стоном кончил в нее. Я продолжал толкать в нее свой член, пока не выдавил всю ту сперму, которая накопилась у меня. Когда я закончил, то обвил ее своими руками и стал покрывать шейку поцелуями. Я тяжело дышал, но это нисколько не мешало мне оставлять мокрые следы от поцелуев на ее коже. Стоило мне отпустить эту блондинку, как она аккуратно легла на кровать и, судя по всему, тут же уснула. Я усмехнулся, глядя на эту сексуальную картину, а затем прилег рядом. Я обратил внимание на ее красивое личико. Мне определенно повезло с женой. Накрыв ее одеялом, я так же лег и стал медленно погружаться в сон.
Проснулся я, как обычно рано, одел костюм и отправился на работу. Пробыв в банке какое-то время, я взглянул на часы и увидев, что уже полдень, я принял решение поехать домой. Я решил перекусить, ну и заодно подарить поцелуй своей жене. Выйдя из банка, я шел по улице в сторону стоянки, которая была за зданием, а затем мне на глаза попался цветочный магазин. Я остановился, внимательно рассматривая вывеску, и думая о том, купить жене букет или нет. Но почему нет? Я зашел внутрь и приобрел большой букет ярко-красных роз.
Я вошел в дом весьма тихо, а дойдя до кухни, я положил букет на стол и тихонько подошел к Джин, тут же кладя свои руки на ее талию. Я стал медленно целовать ее шейку.
Джин же поспешила свалить из кухни.
Какого хрена? Я не понимая смотрел ей в след. Она даже не заметила букет, ну или не захотела его замечать. У меня не было слов, только куча вопросов и раздражение, которые она махом вызвала. Я поворачиваюсь и иду к ней, однако, не успев ничего сказать, я получил словесный поток Джин, который упрекал меня в том, что она видите ли расплатилась вчера, за то, чтобы не видеть меня. Она, я смотрю, вообще страх потеряла!
Мы разговаривали на повышенных тонах. Она в моем доме, она моя жена и должна уважать меня, а не срываться ни за что!
Она, небось, даже не сразу сообразит о каких цветах идет речь, да и похуй, в принципе, пусть даже выкинет их. Надо было не покупать. Если бы я знал, что вместо спокойного общения на меня выльется гнев истерички, то хрен бы поехал домой. Уже даже и аппетита нет. Я зол, а это значит, что начнут страдать ни в чем не повинные люди. Так и произошло, в банке под раздачу попали порядка пяти человек. Они конечно не лишились работы, но сполна ощутили на себе гнев Ретта Грейсона. Стоило мне засесть в своем кабинете, как мне принесли распечатку диалогов Джин, которые я тут же принялся с интересом листать. Последнее время я много чего интересного узнаю из ее бесед. Я пробегал глазами по буквам, практически не вникая в суть, потому что практически весь текст был ни о чем. Однако, стоило мне внимательнее вчитаться в ее утренний разговор, как я понял почему с утра она так сорвалась. Она ж занимается танцами с детьми, и они должны были ехать в Нью-Йорк на соревнования, но сегодня, в последний день спонсоры отказались. Не знаю почему, но мне захотелось ей помочь. Да-да… Ретту Грейсону захотелось помочь кому-то... Ну, а может это просто корыстный интерес, потому что я знаю, что получу за это. Или же это повод показать Джин, что я больше, чем просто чудовище каким она меня видит. Быть может, у нас хоть немного наладятся отношения. Хотя я все еще не понимал, зачем это делаю, однако мне просто хотелось. Я не отказываю себе в своих желаниях, тем более я планирую поехать с ними в Нью-Йорк, а это значит, что у меня будет небольшой отдых в пару дней.
Я позвал своего помощника и попросил его узнать все про этот конкурс и подготовить все необходимое для моего сюрприза. Узнав, где сейчас находится Джин я тут же отправился к ней. У нее сейчас тренировка должна начаться с детьми, а судя по разговору утреннему, она вот-вот обломает всех и вся, как это сделали с утра какие-то ублюдки, которых нынче называют спонсорами. Кто знает, может мне, как сенатору, это будет в плюс, что я помогаю никому не известной команде детей в соревнованиях. Благотворительность все дела, но ведь никто не знает, как на самом деле и почему получили деньги эти детишки. Да и не суть. Доехав до здания, где Джин снимает зал для танцев я вошел внутрь. Обстановка надо признать ущербная. Ремонт что ли тут сделать… Как хорошо, что журналисты еще не написали статью, что жена сенатора работает в нищенском здании. Дойдя до зала, я постучался, а затем вошел внутрь. Джин стояла напротив детей в спортивной форме с оголенным животиком. Блять, я не был готов к такому ее виду, но все-таки тут же взял себя в руки.
Она не сильно хотела прерываться на меня, но от меня ведь так просто не избавишься.
Я совершенно не удивляюсь тому, что Джин не верит в искренность моих поступков и намерений. Не изменяя самому себе, я прекрасно понимаю, что помощь ей в любом случае будет для меня выгодным вложением. В любом случае я в выигрыше, тем более, что есть вероятность того, что Джин сама захочет отблагодарить меня. А насколько я понял, когда она сама хочет секса, она превращается в дикую и страстную кошечку.
После ее вопроса мне вот так и хотелось закатить глаза. Ей нужно это! На хрен эти вопросы? Просто прими эту помощь или ее еще уговаривать нужно?
– Ничего не будет стоить, если ты быстрее примешь мое предложение! – я немного начал раздражаться.
Ей предлагаешь помощь, а она еще и ломается. Давай, соглашайся уже! Или же пусть спросит, что ей будет если она не согласится на мою помощь, тогда я в красках опишу, как сильно расстроятся все ее дети, а также как беспощадно я буду жарить ее этой ночью.
Было видно, что Джин мечется и не знает, что мне сказать.
– В чем подвох?
На этот раз я не сдержался и закатил глаза. Сделав шаг вперед, а затем взяв ее обеими руками за талию, развернул в сторону детей, а затем прижавшись грудью к ее спине начал пояснять:
– Ты – тренер этих детишек, ты готовила их к соревнованиям, – пока я рассказывал, я легко обнял ее руками, касаясь обнаженного животика, тогда как на плечо я нагло устроил свой подбородок. – Ты старалась, они старались, вы все этого хотите, вам в любом случае нужен был спонсор, вы это заслужили. У меня есть средства, которые я могу потратить на то, что важно моей жене. Да, это мне не свойственно, но я действительно хочу помочь.
В этот момент маленький мальчишка, лет девяти начал повторять движения, а затем остальные к нему присоединились.
– Посмотри, как они этого хотят! Они тренируются, даже когда тебя рядом нет, думаешь они не заслужили этот шанс? Представь их лица, если ты сейчас им скажешь, что они никуда не едут…
Я давил на то, что больше всего могло повлиять на ее решение. Дети. Джин действительно ангел. Однако этому ангелу стоило бы знать одно единственное маленькое, но…
– Одно НО все-таки есть... Я поеду с вами, – мой голос стал более уверенный и непоколебимый.
Я ведь не могу отпустить свою жену в другой город, когда ей нужна будет поддержка, ну и расслабление. Я дам его с полна, да и действительно отдохну сам, а то за эти дни я чертовски заебался и хочу уже отдохнуть от этой всей суеты. Все останутся в выигрыше. Это идеальное предложение. Она медленно повернула голову в мою сторону. – Не поняла?
– Я еду с вами, – повторил я.
– Какого черта?! – воскликнула Джин, освобождаясь из моих объятий.
– Я хочу видеть во что я вкладываю деньги!
– Это бред! – она покачала головой.
– Это мое маленькое условие.
– Черта с два оно маленькое! Я думала, что смогу отдохнуть от тебя, – вырвалось у нее.
– Ну придется смириться.
– За время моего замужества смирение стало моим вторым «я», но ты забываешь одно – я не монашка!
– Я тебя разве прошу ею быть?
Она упрямо смотрела на меня.
– Я не помешаю.
– То есть у нас будут отдельные номера?
– Нет.
– Тогда помешаешь.
– Поверь, я тебя удивлю.
Она снова упрямо покачала головой из стороны в сторону в знак не согласия.
– Так что насчет моего предложения? – вновь поинтересовался я.
Прекрасно понятны метания Джин, когда та услышала мое коронное «но». Она хотела от меня отдохнуть, не видеть меня, не чувствовать запах моего тела, преследующий ее повсюду, но не тут-то было. Я буду везде, я буду всегда рядом, где бы она ни была. В ближайшие пять лет точно, а дальше, как карта ляжет. Где-то в глубине души я понимал, что не против и дальше с ней устраивать дикое родео, но ведь она будет говорить все, что угодно и всячески отрицать тот факт, что ей нравится происходящее. Она та еще похотливая куколка, чем мне и нравится. Она колебалась, но ведь знала, что я – единственная надежда на то, чтобы в ближайшее время их команда поехала в поездку. Но, кажется мне, что тот факт, что я давил на самые больные места сделал свое дело. Стоило Джин отойти от меня, как на ее лице появилось траурное выражение. Ты что реально решила отказаться от моего предложения? Я удивлен, я поражен, что оказывается являюсь таким сильным противовесом счастью детей. Она медленно подходила к тому, чтобы сказать им всю правду. Ее взгляд был направлен в пол, словно она провинилась, но да так и есть. Если ты откажешь детям в поездке, то будешь перед ними виноватой. Я сделал пару шагов вперед в зал и сунув руки в карманы, ждал, когда она наконец скажет свой вердикт.
– Мне нужно сказать вам кое-что важное. К сожалению, наши спонсоры отказались от финансирования нашей поездки, но у нас появился другой благодетель. Ретт Грейсон! Сенатор штата и мой муж!
Лица детей озарились надеждой и восторгом.
– Мистер Грейсон не только любезно согласился нам помочь, но так же решил сделать нашу поездку более комфортабельной. Он берет на себя не только расходы за перелет, но также за ваше питание, поездку на машинах по городу, ну и ваше размещение в отеле.
Давайте поблагодарим нашего ангела-хранителя!
В зале поднялся шум, ребята зааплодировали. Я засмеялся, понимая, что сейчас она выкачала из меня деньги и намного больше, нежели я изначально должен был потратить. Ах ты маленькая стерва! Я не злился на нее, я имел возможность оплатить это без удара по своему карману, ну так почему бы и нет, ведь по итогу моей милой супруге придется очень постараться, чтобы отработать все.
Вскинув подбородок, я гордо зашагал вперед, застегивая пуговицу на пиджаке.
– Да, все сказанное правда. Вы будете все жить в самом дорогом отеле Нью-Йорка! Но…, – я хитро улыбнулся. – Если вы все обещаете стараться так сильно, как только можете и порадуете победой меня и своего тренера, я обещаю вам всем устроить незабываемый вечер после поездки. Много мороженого, сладкой ваты, аттракционы, на которых можно будет кататься сколько угодно. Вы ведь хотите этого?
Дети в один голос закричали в знак согласия. Как мало детям нужно для счастья, мне бы так. Я улыбнулся и добавил:
– Ну вот мы и договорились. Я так понимаю, кто-то из родительского комитета так же едет в поездку? – в этот раз я обратился к собравшимся родителям.
Двое родителей подняли руки, и я тут же сказал им, чтобы они не уходили после тренировки, и мы обсудим с ними все детали. Джин распустила оставшихся родителей и начала тренировку. Я отошел в конец зала и сел на лавочку, которая оказалась чертовски низкой. Если бы она была еще ниже, то держу пари, я бы заткнул коленями уши. Но, что поделаешь, это не президентские кресла, которые стоят у меня в кабинете. Пока шла тренировка я украдкой поглядывал на Джин и на то, как она ведет себя с детьми. Она превращает тренировку в игру, тем самым увлекая детей. Она не кричит на них, а когда у них не получается она еще больше старается показать и объяснить, как надо. Удивительно, она такая молодая, а уже настолько талантливый наставник. Понятное дело, дети, глядя на нее, старались думать о движениях, я же думал о ее теле, о ее волосах, которые небрежно падали на открытые плечи. Так мне нужно было срочно отвлечься, ибо еще немного и я при детях наброшусь на свою сексуальную жену. Она двигалась бесподобно, сексуально и моя фантазия уже разрисовывала картину того, как она танцует для меня нечто сексуальное, под медленную музыку, скидывая поочередно элементы одежды. Твою мать! Я перевел взгляд на стены, на пол, куда угодно лишь бы не на нее, а затем до меня дошло, что нужно тут кое-что исправить. Я позвонил своему человеку и сказал, чтобы тот забронировал на нужную дату все билеты, на всех детей и несколько взрослых. Так же необходимо было оплатить проживание в отеле. Я потребовал, чтобы на момент нашего отлета в зале в рекордные сроки сделали косметический ремонт, чтобы Джин и ее маленькой команде было более комфортно. Тут отвратные условия и если бы журналюги узнали, что жена сенатора работает в таких условиях, то уже б засмеяли и опубликовали статью о том, какой я жлоб и не слежу за женой. Не быть этому. По приезду мою жену и детишек ждет сюрприз.
Когда тренировка кончилась, я внимательно смотрел, как дети благодарили моего ангела и разбегались довольные, по дороге прощаясь со мной. Я улыбался тому, какими довольными они убегали и так же прощался с каждым. Когда мы с Джин остались наедине, я подошел к ней и уверенно заявил:
– Это было правильным решением, Джинни…
Помнится когда-то она запретила мне так называть ее, но в этот раз я заслужил и пусть только попробует сказать мне что-то по этому поводу.
– Кстати, ты действительно отличный наставник, я видел как дети слушают тебя, стараются. Ты молодец, – это была искренняя похвала, ведь в работе я видел ее впервые, и надо признать, остался доволен.
– Ты мог и не оставаться на тренировку, – заметила она.
– Мне захотелось посмотреть.
– Ты посмотрел, – она пожала плечами, начиная собирать вещи. – А теперь извини, но мне нужно переодеться.
Она закинула на плечо сумку и пошла в раздевалку
– Я жду тебя в машине.
– Не стоит, – не оборачиваясь сказала она. – Я на своей.
– Твоя уже припаркована охранником у дома.
Она резко обернулась уже у самой двери.
– А меня конечно же спрашивать не нужно?!
– Спокойно, Джин. Нам до дома ехать не так долго, переживешь пару минут в моем обществе.
Даже мой поступок в сторону Джин и ее группы не заставил девушку хоть на немного стать благосклоннее. Она продолжала играть роль возмущенной мученицы, хотя если бы поняла, то давно могла бы использовать мою слабость против меня же. Да, я признаю, что в сексуальном плане устоять перед Джин мне было бы сложно или даже невозможно.
Выйдя из помещения, в котором проходила тренировка я, тут же обернулся и возмущенно уставился на дверь, словно там стояла Джин и уловила бы мое настроение. Меня раздражал тот факт, что даже сейчас, когда я стал относиться к ней помягче, она все равно держит оборону. На улице была хорошая погода. В меру свежий ветерок обдувал со всех сторон, заставляя мой кипящий мозг потихоньку охлаждаться. Я не привык прислушиваться к мнению других людей и, видимо, тот факт, что я не даю права выбора Джин, доводит ее до состояния идентичного моему. Черт возьми… Но с другой стороны, что я такого ужасного сделал?! Это мелочь, какая разница поехала бы она на своей или не на своей. Что это меняет? Ничего! Ладно, это все пустяк. Я сел в машину и откинувшись на сидении глубоко вздохнул, расслабляясь и закрывая глаза. Спустя какое-то время Джин открыла дверцу машины, чем вернула меня в реальность, и села рядом. Водитель тронулся с места, и мы поехали в сторону дома в полной тишине. Я взглянул на Джин, она же смотрела в окно, словно в этой машине нет никого кроме нее. Я уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, но вовремя осек себя и не стал ничего говорить. Я глубоко вздохнул и так же глянул в окно, со своей стороны. Всю дорогу мы молчали. Сказать можно было много чего, но зачем? Поговорим, когда она успокоится, но это явно будет не сегодня. Приехав домой, Джин тут же пошла в комнату. Я же направился прямиком в ванную, а затем, хорошенько помывшись, обмотал на бедрах полотенце и пошел в комнату. Мимолетом глянув на Джин сложилось ощущение, что она спит. Маленькая истеричка, черт возьми. Взъелась на меня из-за такой ерунды! Я стянул полотенце и немного вытер с себя остатки воды, медленно стекающей по торсу. Надев белье, я аккуратно лег рядом с женой, а затем и вовсе стал медленно расслабляться, погружаясь в сон.
