Текст книги "Сделка с дьяволом. Часть 1 (СИ)"

Автор книги: Мариан Маринова

Соавторы: Вита Фокс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 30 страниц)

– О я не сомневаюсь в том, что тебе безумно нравится мучить меня! – гневно выкрикнула я.

– Да это же будет теперь целью моей жизни номер один! – крикнул он в ответ.

Я с отвращением глянула на него и произнесла:

– Ну тогда мне жаль тебя!

– А чего это меня, ты себя жалей! Тебе же ощущать мой член в себе и мучиться от того, что тебе это приносит удовольствие!

Я сжала зубы до противного скрежета.

– Уж явно не такое, как когда член Дэвида был во мне! – вдруг выпалила я.

Конечно это было сказано в порыве гнева. Раз уж Ретт позволяет себе так высказываться на тему моей семьи, почему я так же не могу высказать ему все?! Но в этот раз мне повезло меньше. Лицо Грейсона в мгновение ока изменилось и за долю секунды до того, как моя щека загорелась огнем, я поняла, что меня сейчас ждет. Мой муж размахнулся и влепил мне пощечину. Моя голова мотнулась в сторону, а пряди волос упали на щеку, закрывая меня словно покрывалом от этого тирана.

– А потом ты, сука, удивляешься почему я себя так с тобой веду?! Да ты сама нарываешься! – яростно проорал он.

От удара у меня зазвенело в ушах, комната резко зашаталась, и я отступила назад, держась за пострадавшую щеку. И он еще говорит о том, что я должна измениться? Ради чего? Него? Пиздец. Я так и замерла, спрятав лицо в волосах, зажмурившись. Да, у него было отличное воспитание! Стоит плюнуть в лицо тому человеку, который научил его одной-единственной истине «бить тех, кто в априори слабее тебя».

Грейсон во второй раз за нашу совместную жизнь ударил меня и если в первый раз я тут же посмотрела ему в глаза, то сейчас я была готова глядеть куда угодно, но только не на него. Я могла бы снова удариться в жалость к себе, думать о том, какой он козел, но вместо этого я решила дать сдачи. Теперь мне уже плевать на последствия, я просто обязана сделать это!

Не дожидаясь от него никаких слов, я резко подняла голову, сжала руку в кулак и размахнувшись, что есть силы ударила Ретта, угодив прямо в нос. Я никогда никого не била и естественно стоило мне приложиться к носу моего обидчика, как костяшки пальцев тут же заныли. Хоть у меня сейчас саднила не только щека, но и рука, я с удовольствием наблюдала за тем, как из носа Ретта потекла кровь.

– Еще раз ударишь меня и я тебе не только нос разобью, но и отрежу твоего зверька к чертовой матери!!!

Если Ретт думает, что я останусь таким ангелом, каким была раньше, то он жестоко ошибается! В такой среде, в какой живу я, даже у ангелов прорежутся рога.

Глава 52

Ретт

Я не думал о том, что говорю, я просто отключив мозги говорил то, что пришло на ум. Я всегда считал правильным только свое мнение, а мнение кого-то другого меня мало волновало. Отец научил меня всегда делать так, как нужно мне, а задумываться о ком-то другом это удел слабых. Обо мне не подумает никто кроме меня самого, тогда почему я должен заботиться о том, кто при любой возможности предпочтет себя. У меня что называется накипело, потому что сказать мне было что, а тот факт, что рядом со мной кроме жены еще охранники нисколько меня не волновали. Я о них просто забыл. Тяжело дыша я смотрел в глаза Джин, которые со скоростью света наполнились влагой, а затем по ее щеке побежала слеза. Моя голова мотнулась в сторону, и я лишь слышал, как в ушах сильно зазвенело, а щека жутко жжет.

Она ударила меня! Эта сучка меня ударила! Я уже хотел было размахнуться и влепить ей ответную пощечину, но увидев, как она отчаянно пытается мне что-то доказать, я просто сильно сжал кулак, сдерживая свои порывы.

Впервые за все мои годы женщина говорила такое обо мне. Многие женщины оставались довольны сексом, понимали, что ничего не добьются, поэтому просто отставали после долгих преследований. Многие просили, чтобы я продолжал приходить к ним и дарить им порцию первоклассного секса, многие хотели, чтобы я был рядом со всеми своими недостатками, но то, что сейчас говорила она, меня просто повергло в шок. Моему возмущению и ярости нет предела. Я машинально отворачиваюсь в бок и ловлю взгляд охранника в зеркале заднего вида. Он тут же стал снова смотреть на дорогу, ведя автомобиль. Черт возьми, мне было, что ей ответить, но вместо этого, я просто сел и отвернулся от Джин, которая лихорадочно смахивала слезы. На языке вертелось много слов, много упреков в сторону моей супруги, но, наконец, до меня дошло, что разговор в подобных тонах не должен быть в машине, а также не должен быть при свидетелях. Твою мать, но все что не нужно они уже услышали. Да как она смеет так позорить меня при моих подчиненных?! Спустя пару минут, наконец, машина остановилась около моего дома, как Джин тут же выскочила из нее и направилась внутрь. Я так же поспешно покинул автомобиль и устремился вслед за ней. Мы не договорили, куда намылилась?! Когда мы зашли в дом я тут же изо всех сил ударил входной дверью, закрывая ее словно ту самую клетку о которой так любит говорить моя супруга.

Я снова не думал о чем говорю, снова словесный поток, который казалось бы было не остановить. Я не давал ей шанса уйти, не давал ей шанса закрыться в той же ванной, я везде следовал за ней и упорно доказывал свою позицию.

Понятия не имею к чему, и куда приведут эти разборки, но тот факт, что после этого вечера многое изменится, просто был на лицо. Я совершенно забыл о том, что в крови моей супруги множество стопок чего-то горячительного и все сказанное, это лишь последствия хорошо проведенного вечера. Я забыл об этом, я не думал об этом, а ведь зря. Думала так быстро избавиться от меня? Да хрен тебе! Чего бы мне это не стоило, я воспитаю в тебе женщину, которую я хочу видеть рядом с собой. Стоило ей снова заикнуться о Дэвиде и о близости с ним, как все внутри меня снова перевернулось от неудержимой ярости, и я не задумываясь влепил ей пощечину.

Я не знаю, что конкретно меня бесит больше, что она говорит о нем или что до сих пор она не восторгается мной?! Не суть важно, но в этот момент я просто стоял на месте, тяжело дыша от ярости, и пренебрежительно смотрел на Джин. Та в свою очередь, держалась ладонью за щеку, по которой пришелся удар. Как в замедленной съемке, я видел ее медленно поднимающееся лицо, искаженное ненавистью, а затем резкая боль в области носа. Я машинально топлю лицо в ладони, которые тут же окрашиваются в красный цвет. Солоноватый привкус капель крови, которые стремительно преодолевают путь от носа до подбородка, ладоней, а затем и вовсе пола. Это уже не в какие рамки не лезет. Какого хуя она себе позволяет. Возомнила себя слишком всемогущей, со слишком развязанными руками. Да ты охуела в корень!

матери!!!

– Ах ты сука!! – процедил я.

Затем совершенно забывая о том, что у меня из носа течет кровь, я, стиснув зубы, резко иду на нее, а потом сильно схватив за горло, прижимаю ее к стене. Она тут же цепляется в мою руку, готовая повиснуть на ней, лишь бы не задохнуться.

– Если ты еще раз позволишь себе так себя вести, то я сам лично уничтожу твою семью на  твоих же глазах. Куплю им каждому по билету в Таиланд, а твоего отца сдам тем людям, кому он должен бабки! Ты охуела?! Ты шлюха, которую я купил! Ты не имеешь права так обращаться со мной! – я орал так сильно, а стремительные потоки крови так быстро настегали моих губ, что брызги моей же крови уже красовались маленькими каплями на лице Джин.

Я был в дикой ярости, я орал каждое слово отдельно проговаривая, да так, чтобы она поняла, что я не шучу.

– Еще раз, сука, посмей меня ударить!! – последнее я проговорил, стиснув зубы, чуть ли не скрипя ими, а также сильнее сжимая ладонь, в которой находилась хрупкая шея смелой блондинки. – Не смей больше ни слова хренового говорить в мою сторону, ни руку поднимать на меня! Ты поняла?!

Наши лица были в критически маленьком расстоянии друг от друга, но это было далеко не романтично. Она разбила мой нос! Она осмелилась ударить меня. Еще ни одна женщина в здравом уме не позволяла себе такое вольное обращение со мной, а если бы позволила, то оказалась бы либо избитой, либо просто уничтоженной, униженной и где-то далеко за пределами штата. Я никому не позволю такое, даже женщине, которая мне нравится. Черт возьми, да она красивая девушка, но в такие моменты я жалею о том, что связался с ней, жалею о том, что именно ее выбрал. Повелся на красивое личико, кто ж знал, что внутри нее живет такой бунтарь. Она либо не хочет понимать меня, либо всячески хочет сделать на зло. Но у нее не получится, она хуже сделает лишь себе самой и тот факт, что за один вечер она умудрилась ударить меня дважды, не останется безнаказанным. Сейчас внутри меня борются ангел и демон, первый хочет, чтобы я перестал душить ее, а второй жаждет, что бы мои пальцы еще сильнее сжались на ее шее. Сука неблагодарная!

– Дура!! – прорычал я чуть ли не на весь дом, все-таки отпуская ее и делая шаг назад. Мои руки сомкнуты в кулаки, которые жаждут мести.

– Еще хоть один раз…, – тихо, но грозно пригрозил я, а затем вновь проорал. – Ты что меня за клоуна считаешь? Я тебе, что простой пацан какой-то? Ох, ты еще не знаешь, с кем связалась!! – я яростно смотрел на нее, а затем рукой вытер кровь под носом.

Ох, Джин, зря ты так… Кажется, все слова, что можно было сказать, прозвучали. Наступила гробовая тишина и каждый увлекся тем, что было нужно ему в данный момент. Я быстро вышел из комнаты и направился в ванную, стирать следы побоев, которыми наградила меня моя супруга. Я включил воду и в отражении зеркала я видел себя, но я был не похож на того себя, которого привык видеть каждое утро. Самодовольная ухмылка куда-то исчезла, а на смену ей разбитый нос. Твою мать! Моя жизнь непроизвольно изменилась с того момента, как только Джин вошла в нее. Если сначала я думал, что это будет весьма экзотично, сексуально, когда у меня такая жена, то я недооценил ее. Она настолько бесстрашная и отчаянная, что пропускает все мои угрозы мимо ушей, уже даже мое рукоприкладство до нее видимо не совсем доходит, раз она все равно делает все по-своему. Она должна знать свое место, должна понимать, чем обернется для нее такое обращение со мной. Я пока что не решил, что буду делать, ибо понимаю, в таком состоянии ничего хорошего не выйдет. Я успокоюсь, приду в себя, ярость отпустит мое тело и разум, а уж тогда я смогу принять какое-то решение. В любом случае, оно явно будет неутешительным для Джин, потому как наказание будет. Я слишком мягок с ней, а она, видимо, увидев это, решила, что мне можно на шею сесть. Хрен там! Черт, а ведь она мне начала нравиться и тут такое. Ох уж эти бабы, все беды именно от них. Стоило мне выйти из душа, как я тут же уловил еле заметный сквозняк, которого обычно нету. Что-то внутри ощущало тревогу, потому сердце начало биться чуть чаще.

– Джин…, – обратился я к жене, но в ответ тишина.

Выйдя в коридор в одних брюках босиком, я увидел открытую на распашку дверь и тут же сорвался туда. На улице стояли охранники, на их лицах была паника. Одной из машин, не было на месте.

– Где она?! – проорал я во все горло.

Сука! А я ведь действительно верил в то, что на этом все закончится, но Джин снова и снова приносит одни неприятности.

– Сэр, мы не заметили, как она села в машину…, – начал один из охранников.

– Закрой свой рот! – перебиваю я его, не давая договорить ту чушь, которую он планирует. – Кретины! Как можно было не заметить, как баба угоняет тачку?! Идиоты, уволю на хрен всех!

Я быстро метнулся к гаражу, где припаркованы еще три машины.

– Все, сука, по машинам и, если в течение часа ее не найдете, полетят головы всех! – я яростно кинул убедительный взгляд в сторону каждого и спешно сел в машину.

В машине этой я был один, а две другие тут же заняли охранники. Я с визгом тронулся с места и свернул вправо. Я понятия не имел почему туда, но так подсказывало мое шестое чувство. Я вдавливал педаль газа в пол до самого упора, внимательно осматриваясь по сторонам. На улице уже было далеко не ясно, поэтому я включил дальний свет фар. Небольшой дождь сопровождал меня все это время, тогда как я, в одних брюках ехал на поиски своей сбежавшей жены.

– Черт возьми, Джин, где ты?! – проорал я в никуда, ударяя ладонью в руль.

Как можно было додуматься до такого? Сбежать? От меня? Серьезно?! Да я тебя из-под земли достану. Но сейчас я больше переживал за то, чтобы она ничего плохого с собой не сделала. Она так же, как и я была в весьма неадекватном состоянии, и кто знает, на что еще у нее хватит мозгов. Я внимательно осматривал по сторонам, преодолевая путь, а стоило мне оказаться на мосту, как свет фар осветил мне какую-то аварию. Сбоку моста было все разрушено. Твою мать! Нет-нет-нет, только не это. С визгом торможу около злополучного края моста и выскакиваю из машины. Я бегу босиком по асфальту, а затем останавливаюсь около края моста.

– Твою мать! – кричу я, тут же отталкиваюсь носками от земли и прыгаю в воду.

Вода не спокойна, а это означало что туда что-то упало и судя по всему это что-то большое. У меня почти не было сомнений в том, что там именно моя машина и в ней моя жена. Я оказался в воде и плыл глубже. Было жутко холодно, но я больше холодел от одной только мысли, что Джин может умереть. Вижу неясный свет внизу и пытаюсь плыть еще быстрее. Я открываю дверь машины и вижу свою жену, которая уже даже не сопротивляется. Паника охватила меня, и я тут же стараюсь отстегнуть ремень, которым она была пристегнута. Не смей умирать, Джин! Не смей. Ремень долгое время не поддается мне, но я все равно отстегиваю его. Воздуха катастрофически не хватает, но я все равно беру ее за тело и вытягиваю из машины. Что есть силы, отталкиваюсь от автомобиля и спустя пол минуты всплываю на поверхность. Быстро глотаю воздух, которого все это время не хватало и быстро плыву в сторону берега, а вместе со мной бездыханное тело жены. Ноги касаются земли, и я тут же аккуратно кладу Джин на землю. Я обильно вдыхаю в ее рот воздух, а затем руками надавливаю на ее грудную клетку, стараясь чтобы она пришла в себя.

– Дыши! Дыши, черт возьми!!!

Очередной раз набираю воздух в легкие и делаю искусственное дыхание. Я сильно давлю ей на грудную клетку, так сильно, как только могу. Главное не сломать ей ребра. Еще несколько раз я вдыхаю в нее воздух и делаю множество надавливаний.

Спустя пару минут, Джин резко дергается и начинает кашлять. В этот момент я ощутил, как меня отпустило. Она жива! Я поворачиваю ее на спину, давая ей выплюнуть всю ту воду, которой она успела наглотаться. Я тяжело дышу, стоя на коленях рядом с ней. Господи, она жива… Паника, которая сковывала меня, наконец отступила. Я склонил голову, не глядя на Джин, стараясь отдышаться, чувствую, как холодный воздух бегает по моему мокрому телу, заставляя меня ощутить неприятный холод. Поднимаю голову и вижу, как ко мне бегут мои охранники с пледами. Я тут же выхватил один из них и накинул на Джин, которая уже успела присесть и обнять себя за ноги. Я виновато смотрел на нее, не в силах подобрать слова. Я не думал о машине, которая тонула сейчас под мостом, я не думал о себе, о своем здоровье, я даже сейчас больше переживал за Джин и это далеко не потому что она моя покупка. Она нравится мне, черт возьми, действительно нравится и только сейчас я это понял.

– Прости меня…, – произнес я, а затем взял ее на руки и пошел в сторону, где стояли машины.

С меня стекала вода, брюки были в грязи, но главное сейчас это то, что Джин осталась жива. Я дошел до машины и аккуратно посадил ее на заднее сидение. Я не говорил больше ни слова, я аккуратно сел рядом, а за руль машины сел охранник. Машина тронулась с места и, наконец, я глянул на Джин. Ее трясло, то ли от холода, то ли от чего. Я взял еще один плед, лежащий около меня и накинул и его на Джин, чтобы хоть как-то согреть. Сам же я оставался в том, в чем был – в одних брюках. Впервые в жизни о себе сейчас я не думал вообще.

Глава 53

Джин

Я не знаю более двуличного человека, чем Ретт Грейсон. Стоит вспомнить все те ночи, когда он нежно целовал мои плечи, сжимая меня в объятиях, когда его пальцы ласкали меня между ног, готовя к большему, когда именно он шептал мне о том, какая я красивая... и что сейчас? Сейчас у него только что глаза не горели адским пламенем. Я не жалела о том, что сделала, я жалела лишь об одном, что не могла уйти от этого человека. Не будь мне нужны его деньги, я бы уже давно бросила его. Интересно, как бы он к этому отнесся? Если бы я бросила его и вновь вернулась к Дэвиду? Внутренний голос подсказывал мне, что он просто бы уничтожил нас. Грейсон из тех людей, которым даже если и не нужна уже игрушка, он все равно будет мстить всем, кто играется с нею после него.

Не успев даже пикнуть, я уже оказалась прижатой к стене. Ретт схватил меня за горло и сдавил ладонь так, что мне еле хватало воздуха. Я повисла на его руке, безрезультатно стараясь убрать ее от своей шеи. Я лихорадочно пыталась схватить ртом остатки воздуха и с каждым вдохом у меня это получалось все хуже. Я слышала, как Ретт орал о том, что он сделает с моей семьей, чувствовала, как в легких заканчивается кислород и в этот момент я была даже рада тому, если он меня сейчас придушит. Ну а что, он сядет в тюрьму, я наконец-то избавлюсь от него.

После его слов о том, что я шлюха,

мне вдруг резко расхотелось умирать. Хоть я это итак знала, слышать это было неприятно. Из рта Грейсона вновь полились угрозы, тогда как у меня перед глазами просто-напросто поплыла комната. Грейсон совсем не рассчитывает свои силы. Видимо, он думает, что общается с Халком, а не с хрупкой блондинкой. Когда у меня уже стали закатываться глаза, а руки слабеть, Ретт все же отпустил меня. Я прекрасно понимала, что на моей шее останутся синяки, но сейчас меня это волновало меньше всего. Я не считала Грейсона клоуном, я считала его чудовищем и только что все мои мысли о том, что в нем есть хоть что-то хорошее, рассыпались в прах.

Недолго думая мой муж пошел в ванную, видимо, чтобы смыть кровь, а я так и осталась стоять у стены. Только сейчас я вдруг осознала, какая дрожь сотрясает все мое тело. У меня болела щека, шея, рука, голова, я чувствовала себя настолько паршиво и физически, и морально, что как только Грейсон скрылся за дверь ванной, я разрыдалась. Я медленно сползла по стенке и закрыв лицо ладонями, горько заплакала. Мое тело сотрясали судороги, а из горла вырывались горестные всхлипы. В какой-то момент потоки воды в ванной стали литься чуть тише, и я с ужасом глянула на дверь. Сейчас он снова появится в комнате! Жуткий страх и отвращение затопили все мое существо. Не думая о том, что же я творю, я вскочила на ноги и побежала к двери.

Некоторое время спустя…

Мне было хорошо, спокойно, словно я находилась в объятиях матери. Наконец-то я чувствовала себя так будто бы была пушинкой, летающей в небе. Я ощущала свободу, счастье, мне было хорошо. Удар. Я ощутила холод, пронизывающий все мое существо холод. Еще удар.

Я услышала голос.

Это был его голос. Зачем мне нужно дышать, если он делает все для того, чтобы я задохнулась? Он душит меня не только руками, но и всеми своими действиями по отношению ко мне! Удар. Мое сердце вновь оживает с каждым его не частым биением. Я возвращалась к жизни, к той жизни в которой я чувствовала себя так словно была пылью, никем и ничем. Удар. Удар. Удар. Я резко открыла глаза. Сердце забилось в сотни раз быстрее, чем до падения с моста в воду. Все мое тело разрывалось от боли, ноги онемели и казалось, вообще отказали, голова кружилась и меня снова трясло мелкой дрожью, будто бы в предсмертных судорогах. Мне не хотелось оставаться здесь, я хотела обратно, туда где мне было хорошо. Судорожно хватая ртом воздух, я попыталась встать и со второй попытки у меня это получилось. Я находилась на берегу реки, лежала на грязной промозглой земле, а рядом со мной находился Ретт. Он был полуголым и таким же мокрым, как и я, что натолкнуло меня на мысль, что из реки меня вытащил именно он. Словно в замедленной съемке я видела, как к нам бежит его охрана. Дождь становился все сильнее, смывая остатки макияжа с моего лица. Я чувствовала себя так словно меня переехал бульдозер, причем несколько раз. Я не смотрела на Грейсона, у меня не было сил, чтобы сделать это. Мы оба понимали. что все это произошло из-за него! Никто не говорил этого вслух, но это буквально повисло в воздухе. За этот вечер он наорал на меня, ударил, что не придушил, и я чуть было не погибла, захлебнувшись в реке. Это явно неудачный вечер! Словно в извинение Ретт накинул на мои плечи что-то, но это не спасло меня от холода.

Меня не впечатлили его извинения, после всего того, что произошло, они казались мне пустым звуком, пшиком во вселенную. Я не шевелилась в его объятиях, не пыталась оттолкнуть, просто потому что понимала, что сейчас я не в состоянии идти сама. Я устало откинула голову на плечо Грейсону и просто прикрыла глаза пока он нес меня в салон машины. Внутри было тепло, но я все равно дрожала. Вскоре машины тронулись с места и увидев, что меня до сих пор трясет от холода и, видимо, еще и от пережитого, Грейсон накинул на меня еще одно одеяло. За все время я так и не посмотрела Ретту в глаза. Я молчала, закрываясь в себе.

– Ты себя нормально чувствуешь? Может в больницу?

На удивление его голос показался мне взволнованным. Я лишь нашла в себе силы отрицательно качнуть головой. Я свернулась клубочком на заднем сидении, смотря на дверцу машины. У меня не было ни единой мысли о том, что мне делать дальше, что случится, когда мы приедем в дом Грейсона. Я заметила, что я до сих пор не могу назвать его своим домом даже в мыслях и думаю, что никогда не смогу. Все, что я пока могла, это тупо смотреть в пространство, закрываясь в своих переживаниях.

– Точно? – переспросил Ретт.

Я еле заметно кивнула. Я была жива и этого достаточно. Главное, что я дышу, могу исполнять свой супружеский долг и быть милой зайкой, большего от меня не требуется.

– Джин, если что-то болит или беспокоит лучше скажи, – его рука легла на мое колено и вот тут я удивила нас обоих.

Я дернулась так, словно меня коснулась рука мутанта с шипами на лице. В мгновение ока я оказалась у самого края сидения. Одно из одеял упало с моих колен и я словно затравленный зверь, прохрипела:

– Не прикасайся ко мне!

При этом я так и не посмотрела в лицо этого человека. Чего он хочет от меня? Чтобы я сказала, что со мной все замечательно и мы точно можем ехать к нему домой? Это не так! Я чувствовала себя ужасно, но меньше всего мне сейчас хотелось увидеть обеспокоенные жалостливые лица врачей. Я снова отвернулась от Грейсона и уставилась на ручку двери. Неужели он забыл все то, что случилось до этого в его доме? Лично я не забыла! Я не заметила, как плед немного сполз с моей шеи, обнажая появившиеся на ней синяки —подарок от моего мужа.

Когда мы подъехали к дому, я позволила взять себя на руки и вынести из машины лишь потому что была уверена в том, что если пойду сама, то до дома доковыляю не скоро. Плюс ко всему представив, как я буду петлять, выписывая ногами зигзаги, я поняла, что уж лучше потерплю пять минут нахождения в объятиях Грейсона, чем шмякнусь где-нибудь на пороге его дома. Я все так же не смотрела в его лицо, опасаясь, как бы я сама же не плюнула в его наглую морду. Он во всем виноват! Он – чудовище! Уверена ни одна женщина в его жизни не любила его! За что его любить? За жестокость? Самоуверенность? Характер тирана? За то, что он бьет женщин? Его не за что уважать! Ну только если за то, что он умеет зарабатывать бабки!

Ретт на удивление осторожно положил меня на кровать.

– Я пойду наберу горячую ванную и сделаю тебе чай. На сегодня приключений достаточно, поэтому, пожалуйста, ничего не говори, а просто сделай то, что я прошу.

Мне не нужна его долбанная жалость и наигранная забота! Да если бы не эта авария на мосту, он бы срать хотел на мои чувства! Сейчас он так нарочито ласков лишь потому что я чуть не сдохла!

Пока Грейсон колдовал на кухне, я лежала на мягкой постели, завернувшись в несколько пледов. Меня откровенно знобило, голова просто раскалывалась, но я уже чувствовала себя абсолютно трезвой. Вот, что оказывается нужно сделать! Чуть не погибнуть – лучшее лекарство от любого алкогольного опьянения! Вообще Грейсон редкостный лопух! Он прекрасно знал, что в таком состоянии я не управляема и чересчур смелая, но он наложил на этот факт с высокой колокольни! Вместо того, чтобы поступить умнее и хитрее, и поговорить со мной завтра утром, он избил меня и довел до истерики! И это поведение 40-летнего мужика? Ему самому не стыдно за себя? Хотя, о чем это я! Стыд и совесть для Ретта понятия не знакомые! Держу пари, он уверен в том, что я сама во всем виновата.

Минуты текли незаметно и когда Грейсон вошел в комнату, я напряглась. стоило ему коснуться меня, как я тут же отдернулась в сторону. А чего он ожидал? Что я буду счастлива его прикосновениям? Теперь меня от них тошнило. Снова.

– Да перестань ты! Я не буду тебя бить, не буду добивать, как ты вероятно думаешь. Я ничего не сделаю тебе, просто отнесу в теплую ванную.

К сожалению, Грейсон все равно отнес меня в ванную и поставив на пол, стал снимать с меня одеяла. Я напряглась словно струна. Думаю, он прекрасно понимал, что теперь я не позволю ему коснуться себя! Слава Богу, что до его мозга дошел этот факт и он вышел, закрыв за собой дверь. Недолго думая я тут же заперлась на замок. Мой взгляд переместился к кружке чая. Мне было зябко, я не спорю, но выпить я не могла его из чувства противоречия. Даже не удосужившись сделать это медленно, чтобы не было слышно характерного звука выливания содержимого из чашки, я выплеснула чай в раковину.

– Подавись свой долбанной заботой! – пробубнила я себе под нос.

Кинув пренебрежительный взгляд на наполненную ванную, я наклонилась и вытащила из нее затычку. Вода стала тут же понижаться и когда ее и вовсе не стало, я, скинув с себя одежду, шагнула туда. Усевшись в ванную, я просто включила горячий душ, позволив начать смывать с себя остатки грязи на ногах и руках. Не знаю сколько я так сидела под потоками воды, но, когда я наконец выключила душ, я чувствовала себя чуть-чуть лучше. Увидев на крючке висевший халатик, я надела его и достав из сушилки трусики, так же сменила их. Выйдя из ванной, я увидела, что оба ночника в комнате еще горели, а сам Грейсон полулежал на кровати, смотря телевизор. Ни слова не говоря, я подошла к шкафу и вытащила сверху одеяло и подушку.

– То есть бунт? – услышала я.

– А ты думал я останусь спать с тобой в одной постели после случившегося?

Я говорила с ним снова не смотря в его лицо. Я не собиралась с ним стоять и рассуждать о жизни. Поэтому, как только в моих руках оказались нужные мне вещи, я пошла к двери. Вместо того, чтобы дать мне уйти, Грейсон вскочил с кровати и в мгновение ока оказался передо мной, перегораживая мне путь. Я же упрямо смотрела в его грудь, а не в лицо. Поняв, что по-другому заставить меня посмотреть на себя у него не получится, Ретт взял мое лицо в свои ладони и поднял на себя. Разъярившись от таких его действия, я мотнула головой в сторону, освобождаясь от его рук и нахмурившись все же глянула в его глаза.

– Я сожалею, что все получилось именно так. Я не думал, что ты соберешься покончить жизнь самоубийством.

Вот тут я уставилась на своего мужа в шоке. Что он только что сказал? Что я сделала? Он что реально подумал, что я могла бы из-за него поступить так? Я пол минуты в шоке смотрела на него, изредка моргая, а затем неожиданно меня накрыло, и я стала смеяться громким, почти безумным смехом. Обняв одеяло и подушку я хохотала так, что мое тело потряхивало.

– Ты что реально подумал, что я... из-за тебя?! – и снова хохот. – Ну у тебя и самомнение!

Мой смех стал чуть тише и я продолжила:

– На дорогу выбежала собака! Собака! Слышишь ты меня! Я не справилась с управлением и с тобой это никак не связано! В конце концов, пройдут эти пять лет, и я избавлюсь от тебя! Я не собираюсь накладывать на себя руки! Ты – это временное явление! Пройдет время и у меня будет другая жизнь и другой мужчина, критерием отбора которого будет его адекватность и принцип – никогда не бить девушек! А теперь уйди с дороги!

Я отпихнула, застывшего на моем пути Грейсона и пошла к лестнице, ведущей на второй этаж дома.