Текст книги "Сделка с дьяволом. Часть 1 (СИ)"

Автор книги: Мариан Маринова

Соавторы: Вита Фокс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 30 страниц)

Глава 33

Джин

Ничего не подозревая, я вышла из ванной комнаты, обернувшись полотенцем. Знай я, что в этот момент в комнате находится мой муж, я бы явно взяла полотенце побольше! Сам факт того, что Ретт был дома, меня удивил. Мы начали выяснять отношения, и я корила себя на чем свет стоит за беспечность. Мало того, что мы вновь ругались, так Ретт Грейсон только что удалил несколько лет моей счастливой жизни! Просто взял и бессовестным образом уничтожил папку! Он не имел на это права! Да, он полностью контролирует меня сейчас, но он не имеет никакого права лезть в мое прошлое. Оно только мое! Как он смеет даже пытаться контролировать эту часть моей жизни!

То, как Ретт замахнулся на меня, дало мне понять, что приложись он к моему лицу, удар был бы в разы сильнее, нежели, тот, что он «подарил» мне в тот вечер в театре. Лишь голое тело спасло меня от синяка на скуле. Я сжалась, вновь закутываясь в полотенце, отводя взгляд в сторону. Я буквально ощущала ярость и ненависть исходящую от этого человека. Как я могу проникнуться хоть каплей симпатии или уважения к нему, когда он так по-хамски со мной обращается?! Для Грейсона я – собственность и хоть так и было, я бы была благодарна ему, если бы он при каждой удобной возможности не акцентировал на этом внимание. Но нет же, ему было жизненно необходимо, чтобы я знала свое место, а оно под его ногами.

Удивительно, но удара не последовало, и я отважилась глянуть на этого монстра. Казалось, в его глазах мелькало два желания: убить меня и пощадить. Я была готова к новой порции боли и то, что Ретт вдруг не тронул меня, было очень странно. Вместо того, чтобы ударить меня, Грейсон сжал мое лицо ладонью и сделав пару шагов, впечатал в стену. Ретт говорил яростно, но в этот раз он не орал, а будто бы вдалбливал в мою голову смысл сказанного, используя тихий угрожающий тон. Будь я свободной женщиной и знай, как себя ведет этот мужчина со слабым полом, я бы никогда в жизни не связала бы с ним свою судьбу! И я прекрасно понимаю его жену, которая сбежала от подобного экземпляра. Думаю, никто не отважился сказать Ретту правду, потому он так и разозлился. Вообще, не думаю, что в его жизни есть тот человек, который говорит ему правду. Ретта боятся и не хотят связываться. Я же уже связана с ним на пять лет и не вижу смысла все эти пять лет лгать ему и самой себе. Единственное, что заставило меня задуматься – это пара его фраз о том, что ему все не легко дается и, что я его не знаю. У меня нет сомнений в том, что Ретт талантливый руководитель и политик, но человек и муж он отратительный. Да, он умеет зарабатывать деньги, руководить людьми, трахаться, но это все, что он может. Я знаю достаточно! Я видела его разным, и ни один его образ мне не пришелся по душе настолько, чтобы я хоть на йоту изменила свое мнение о нем. Неужели он думает, что, сказав это, я вдруг задумаюсь и стану искать в нем потаенные уголки души, где он не такой скотина?! Это он не знает меня! Наша проблема в том, что мы не хотим знать друг друга, и все между нами строится на этом гребаном контракте. Хотя нет, ему еще нравится трахать меня, это, пожалуй, единственное, что он делает со мной с истинным упоением.

Спустя пару мгновений Ретт отпустил меня, а затем, схватив вазу со стола метнул ее в стену напоследок. Я вздрогнула от пронзительного звона, разбивающегося фарфора. Закусив губу, я сжалась, медленно отходя от стены. Господи, так жить нельзя! Я тихонько вышла в гостиную и опасливо выглянула в окно. Грейсон буквально вылетел из дома и размашистым шагом, достигнув своей охраны у машины, вдруг со всей дури вмазал одному из них. Прижав ладонь ко рту, я в шоке наблюдала за происходящим. Вот, что он хотел сделать со мной, но сдержался и выместил всю ярость на бедном охраннике. У меня немного отлегло, когда Ретт протянул парню руку, помогая ему встать. Я проследила за тем, как машина моего мужа уехала, а затем, накинув халатик, быстро прошла к входной двери и вышла наружу. Тот парень стоял ко мне спиной и мне пришлось окликнуть его. Вид меня в одном халатике, босиком явно обескуражил его.

– Миссис Грейсон, вам не стоит стоять тут босиком, в одном кхм… халате.

– Пройди, пожалуйста, в дом, чтобы мне не пришлось стоять тут, – попросила я, приоткрывая дверь.

Охранник явно смутился, не зная, что сказать.

– Вы хотите, чтобы ваш муж и вовсе убил меня?

– Этот удар предназначался мне и я не прощу себе, если банально не подлечу тебя. Обещаю одеться, только зайди уже внутрь!

Охранник помедлил, но затем все же зашел. Я закрыла дверь, а затем провела его в гостиную.

– Дай мне пару минут.

Я умчалась в комнату, где переоделась в джинсы и майку. Я намочила чистое полотенце и взяла из морозилки лед. После этого я направилась обратно к пострадавшему. Он же в свою очередь по стойке смирно продолжал стоять в гостиной. Охраннику на виде было около тридцати, и он явно был не американец.

– Садись, – я кивнула на диван.

Я присела напротив него в кресло и стала вытирать кровь с лица. Надо дать ему должное, он даже не поморщился, терпя боль.

– Как тебя зовут?

Охранник назвал фамилию. Я вздохнула и продолжая обрабатывать рану снова попросила:

– Давай-ка в отсутствии моего мужа без всех этих формальностей, окей?  Как твое имя?

Дело в том, что я была благодарна этому мужчине и мне хотелось хоть как-то выразить это.

– Майлз, – помедлив, все же ответил он.

– А я Джин, – как можно более беззаботно сказала я. – Будем знакомы.

Я улыбнулась своему новому знакомому, а затем снова заговорила:

– Извини меня за это.

– Меня ударил мистер Грейсон, – заметил Майлз.

– Да, но произошло это все же из-за меня…

Почему я вдруг была так добра с охраной, которая, возможно, будет через какое-то время следить и за мной? Мне не помешает знать о них больше, как знать, как повернется жизнь дальше. Я видела, что охранник был благодарен мне за участие, и в его глазах загорелась толика уважения и сочувствия к моей персоне, которой не было ни в одном из цепных псов Ретта.

Наше общение было недолгим, но от разговора с Майлзом, мне отчего-то стало немного легче. Проводив охранника, я собрала осколки вазы и выкинула их. Сегодня пострадала бедная фраза, охранник, но я была цела. Эта ссора выбила меня из колеи и я чуть было не опоздала на встречу с подругой, которую назначила перед походом в ванную. Пока я ехала в кафе, я вспомнила, что файлы, удаленные с моего ноутбука, так же находятся и у Дэвида. На душе от этого открытия вдруг стало светлее и спокойнее.

На встрече с подругой я попыталась максимально отвлечься и сделать вид, что ничего не произошло, но, когда за соседний столик уселись две старшекурсницы, которых я терпеть не могла, настроение снова стало скатываться в ноль. Мало того, что они сели рядом, так еще то и дело косились в мою сторону, и хихикали. Уходя, одна из них ехидно улыбаясь, подсунула мне под нос глянцевый журнал и сказала:

– Прошла любовь?

Довольно улыбаясь, эти две суки вышли из кафе, оставив меня читать целый разворот о том, что мой муж, сенатор штата Ретт Грейсон уже устал от молоденькой жены и решил вновь насладиться обществом коллеги и бывшей возлюбленной. Сию статью сопровождали фото, где Ретт сидел в каком-то ресторане с неизвестной мне брюнеткой. На одном из фото ее рука лежала на его. Увидев дату их свидания, которую любезно обнародовала желтая пресса, я обалдела. В тот вечер Ретт вернулся поздно, сказав, что у него было деловая встреча. И да, в тот вечер он слишком устал, и мы не занимались сексом, а просто спали.

– Охренеть! – только и смогла сказать я.

После посиделок в кафе, я прямиком направилась к Каролине. Новость, которую я узнала, взбесила меня. То есть мне нельзя на метр приблизиться к своему бывшему, а эта скотина лобзается с этой холеной шлюхой прилюдно?! Весь вечер я пробыла у лучшей подруги, перемывая косточки этому неверному и рыская информацию в интернете по его загадочной спутнице. Оказалось, что она работала так же в сфере политики и довольно давно пресса писала них. Пикантные подробности об этой парочке то и дело всплывали и поутихли лишь в момент женитьбы Ретта. К вечеру злость на Грейсона достигла невероятных масштабов.

– А что если уличить его в измене? – с азартом предполагала я, выпивая уже третий бокал вина, который Кер мне любезно предложила.

А почему бы и нет, раз он сам прыгает на первую попавшуюся сучку?! Может у меня получится избавиться от него намного раньше?! Он так кичится своей репутацией, так боится, что, что-то может пойти не так и делает такие вот вещи! Я не собираюсь терпеть это! Не хочу, чтобы каждая стерва в университете показывала на меня пальцем! Как бы я ни вела себя, я еще ни разу не попала на страницы желтой прессы, чего нельзя сказать о Ретте!

Еле дождавшись вечера, я направилась домой, заставив одного из охранников сесть за руль моей тачки. Войдя в дом, я быстро нашла мужа. Недолго думая я швырнула ему тот самый журнал прямо в его наглую физиономию. Удивительно как это меня не штормило после выпитого. Гневно смотря в лицо этой скотины, я поинтересовалась:

– То есть на твою «кристально-чистую» репутацию влияют только мои поступки, твои же косяки не в счет?! Ты в курсе, что будь фото чуть более пикантными, я бы тут же разорвала контракт по причине измены с твоей стороны? – я прожигала взглядом Грейсона.

– Джин, ты взрослая девочка и не думаю, что должна верить всей той херне, что пишут в желтой прессе. Ублюдки все перевернули совершенно в ином свете.

Мне казалось, что в подобной ситуации Ретт должен был проявить хоть каплю интереса, тогда как его реакция была практически нулевой. Почему стоит мне сделать хоть малейший косяк, отклонение от контракта и этот мужчина уже готов на себе одежду порвать от возмущения, но, когда косячит он сам – это так, фигня. Интересно, Грейсона таким воспитали или подобное отношение к женщине он видел все свое детство? Может быть его отец так же держал в страхе мать, не давая ей и шагу ступить и отрыть рот?! Если же нет, тогда я не понимаю откуда у Ретта такие тиранские замашки! Не может же это появиться только из-за того, что добился успехов в карьере! Карьера – это далеко не все в жизни.

– Да неужели? – издевательски переспрашиваю я. – то есть вы с ней никогда не были любовниками и неделю назад ты не сидел с этой бабой в ресторане, держась за руки?!

Непрошибаемое спокойствие Грейсона все больше выводило меня из себя. Какого черта я должна быть зайкой, когда он сам не следует этим правилам?!

– Да мы не держались за руки! Да были мы любовниками, но уже давно в прошлом.

– Ты серьезно думаешь, что я на это поведусь? Ты думаешь я слепая что ли? – крикнула я, хватая тот самый журнал в руки снова.

Быстро перелистнув страницы, я открыла разворот, где рука этой женщины накрыла его руку и подняв журнал на уровень своих глаз, выпалила:

– Жалко тебя не в постели с ней засняли! Я бы раз и навсегда избавилась бы от тебя!

В сердцах я снова бросила журнал в него, попав по голове. На такую наглость меня подтолкнуло выпитое вино. Этот мужчина так волнуется о своей репутации и пропустил такое?! Где были его глаза и уши?

– Да успокойся ты! – Ретт вскочил с дивана и начал орать. – Ты не знаешь всей ситуации! Я не сплю с ней! Да, она коснулась моей руки, но только в знак благодарности!

– Благодарности? – рассмеялась я. – О! Я думаю она была тебе очень благодарна за «встречу».

На слове «встреча», я пальцами показала кавычки.

– Мне вот только интересно. Всемогущий Ретт Грейсон, владыка всего и вся, сдувающий пылинки со своей репутации, вдруг пропустил ЭТО?! Был так занят своей старушкой, что вовремя не успел заткнуть журналистов?!

Если Ретт думал, что я не умею язвить и издеваться, то в данный момент он наглядно убедился в том, что я великолепно умею это делать. Услышав мои обвиняющие речи Ретт закатил глаза.

– Джин! Там была только встреча, блять! Я не спал с ней! Мне хватает тебя и уж точно я не предпочту твое тело ее. Или... Ты ревнуешь?

Его вопрос поставил меня в ступор. С пару секунд я молчала, хлопая глазами, а затем так же, как он минуту назад, закатила глаза.

– Мечтай, Грейсон, мечтай!

Какая, к черту, ревность! Меня интересует другое! Я не потерплю подобной наглости, когда ему можно все, а мне ничего. Когда он выставляет меня на посмешище перед всем штатом!

– Ты так оскорбляешь ее, нет ну точно ревнуешь!

– Свои фантазии – оставь при себе! – резко отрезала я. – не попадись вы в объектив камеры, хрен бы я тебе что сказала! Если бы узнала только я одна, я бы просто отплатила тебе той же монетой и скрыла сей факт! Хотя у меня еще есть все шансы сделать это!

Лицо Грейсона резко исказилось яростью.

– Не смей! Я сказал, блять, что это была деловая встреча! – проорал он. – Ее муж попал в передрягу, блять, с наркотой. Она попросила меня без лишнего шума все уладить, взамен она помогает мне устранить того ублюдка, с которым мы были тогда на ужине. Он, блять, хочет сделать все, чтобы сместить меня! Вот что это была за встреча!

– Да похуй мне, что это была за встреча! – заорала я, поразив своим пылом не только своего мужа, но и себя саму. – сколько можно прессовать меня и при этом не видеть ни единого своего косяка?! Ты облажался, Грейсон! Ты! Не я! Теперь весь штат будет судачить о том, что ты предпочитаешь молоденькой пизде стертую от многолетнего использования дырку! Ты ударил меня тогда лишь за одну возможность моего попадания в кадр журналиста! Так может мне сейчас тоже избить тебя?!

Не помню, чтобы прежде я при Ретте настолько грязно выражалась. Уж не знаю, что на меня больше повлияло фото или алкоголь, но результат был невероятным!

– Это было мимолетное прикосновение! Я по-твоему, полный кретин, чтобы предпочесть старуху, как ты говоришь, молодой жене? Единственное, в чем я облажался, так это в том, что действительно не увидел того урода, который сделал это фото!  Я не изменял тебе и не собираюсь это делать и если ты не веришь мне, то давай, – он развел руками. – Давай ударь, а то ты смотрю слишком смелая, когда пьяная!

– Ах так!

Определенно с Реттом мне нужно общаться, когда я под градусом. Впервые за все наше общение я нападала на него, а этот мужчина явно не знал, что сказать, удивленный моим подобным дерзким и агрессивным поведением. Не знаю, что меня взбесило больше: беспечность Грейсона относительно прессы, его похуизм, когда я вошла, несправедливость положения (ему можно все, мне ничего) или же сама возможность измены, но факт оставался фактом – я жутко злилась на него. Конечно же вариант с тем, что я правда ревновала его, отпадал сразу же. Это же просто смешно, невозможно! Чтобы я ревновала Ретта? Да скорее все в аду замерзнет, нежели это свершится! Но как бы то ни было, Ретт сейчас совершил еще одну ошибку, спровоцировав меня. Не нужно думать, что я испугаюсь ударить его! На данный момент я настолько не контролировала себя, что была готова сделать все, что угодно, даже такую глупость!

Именно это я и сделала чуть позже, врезав Ретту пощечину. Сила удара поразила не только Ретта, но и меня саму. Словно в замедленной съемке я наблюдала, как его голова мотнулась в сторону и только после того, как это произошло, до меня дошло, что я только что сделала! Ретт медленно повернул ко мне голову, сверкая яростным взглядом. Думаю, я не смогла сдержать паники и шока в моих глазах. Я сделала один шаг назад, второй, чувствуя, как ноги цепляются одна за другую. Я понимала, что сейчас должно произойти, но мне очень не хотелось снова получать по лицу. А судя по всему, сейчас это как раз и произойдет. Я была готова завопить, когда Грейсон словно танк попер на меня. Я перепугалась не на шутку, потому что прекрасно знала этого человека. Если он ударил меня только лишь за попытку помочь Дэвиду, то, что он сделает со мной, когда я ударила его?! Изобьет до смерти? В лучшем случае.

Глава 34

Ретт

Она действительно меня ударила. Джин меня ударила! Я находился в шоке, словно удар был не рукой, а как минимум бутылкой или поленом. Я медленно развернул, мотнувшуюся голову в сторону и удивленно уставился на нее. Какого хрена?! Мой взгляд медленно наполнялся яростью. Еще ни одна женщина не била меня по лицу, и уж тем более молодая, да пьяная. Мне так сейчас хотелось ударить ее в ответ и проорать, чтобы она не смела так больше делать, но испуганный взгляд Джин, с широко распахнутыми от шока глазами, остановил меня. Но я все равно, блять, злюсь! Сильно злюсь! Я резко пошел на нее, а затем быстро взял ее лицо в свои ладони. Я яростно впился поцелуем в ее губы, которые до этого наговорили много гадости. Затем я немного прикусил ее губу, а от боли Джин тут же открыла свой ротик, в который я бесцеремонно вторгся языком. Я всем своим массивным телом прижимал ее к стене, а затем размахнувшись сильно ударил по ягодице, чуть сбоку. Я яростно целовал ее, агрессивно, но в тоже время страстно, успевая хоть немного, но ухватить что-то отдаленно напоминающее поцелуи в ответ. Я отлип от ее губ и сквозь зубы зло прошептал:

– Не смей больше никогда меня бить! – я тяжело дышал, то ли от ярости, то ли от страсти в которую я пытаюсь направить свою ярость, дабы не избить эту женщину, к чертям.

Вновь целую ее, прижимая ее руки, пытающиеся оттолкнуть меня от себя, прямо к стене над головой. Я ощущаю привкус алкоголя и все наверняка становится на свои места. Какого хрена я делаю? Ее нужно избить за подобную вольность в отношении меня, но никак не целовать. И все же я не могу остановиться, продолжая яростно и страстно целовать ее, немного двигаясь всем своим телом.

Стоило направить свою агрессию и ярость в другое русло, как остановиться уже было невозможно. Хоть Джин и вырывалась, но на удивление отвечала на мои поцелуи. Интересно тому виной выпитый алкоголь или же, пригубив, она просто перестала сдерживать свои инстинкты, свое желание? В любом случае это не столь важно. Ее бездумное поведение и размахивания руками пришлись мне не по вкусу, и я планирую наказать ее своим излюбленным способом. Но что-то мне подсказывает, что не будь она под градусом, то и не было бы ни пощечины, ни ответных поцелуев. Плевать на все, чем дольше я ее целую, тем быстрее проходит ярость, а на смену ей приходит необузданная похоть. Я хочу ее. Все ее попытки воспротивиться пресекались на корню, потому что сил у меня гораздо больше и если есть возможность решить все физической силой, то я с радостью это сделаю. В какой-то момент она успела увернуть голову.

– Лучше бы ты меня ударил!!!

Я очередной раз принял правильное решение. Она вновь постаралась вырваться, но я успел схватить ее за запястья. Зажав лицо свободной рукой, я жадно впился в ее губы яростным поцелуем.

– Сволочь! – только и успела вымолвить она.

Я покусывал эти губы, бесцеремонно срывая ласки ее губ и языка. Она вынуждена отвечать, у нее нет никакого выбора, тут все решаю я. Она, провинившись, обязана лишь подчиниться, хочет того или нет. В какой-то момент, я разорвал этот страстный поцелуй и подняв ее над землей, понес Джин в комнату.

– Не смей этого делать! – закричала она.

Дойдя до края кровати, я небрежно бросил ее на мягкую поверхность, не сводя с нее стального взгляда, который был красноречивее всяких слов. Я моментально сел сверху и успев перехватить ее руки, прижал их по обе стороны от головы.  Повернув голову, я быстро нашел взглядом то, чем можно усмирить Джин, потому что мне уже начинают надоедать ее руки, вечно пытающиеся меня оттолкнуть. Мой взгляд остановился на галстуке, который лежал на тумбочке с другой стороны кровати. Я дотянулся до него одной рукой, а затем стал привязывать ее руки к изголовью кровати.

– Только так ты можешь получить женщину? Привязывая ее?! – издевалась она. – Хорош мужик!

Она продолжала бубнить гадости в мой адрес, но я словно отключил слух, не собираясь слушать ее.

Все еще сидя на ней, я внимательно стал осматривать ее под собой. Возбуждающее зрелище. Я расстегнул пуговицу на ее белых джинсах, и тут же резко стянул их вниз. Уже через пару секунд они оказались на полу. Она лежала в трусиках и кофточке. Я не хочу, чтобы они были на ней. Поддевая трусики, резко тяну их на себя, разрывая к чертям собачьим. Смотрю на нее томным взглядом, который так и хочет продолжения. Снимаю с себя рубашку, откидывая ее в сторону. Спускаю штаны, трусы и так же отправляю их в сторону, оставаясь обнаженным. Я резко раздвигаю ее ноги, а затем устраиваюсь между них, нависая над ней. Я уверенно смотрю ей в глаза, одной рукой поднимаю ткань кофты, задирая ее вверх, обнажая ее грудь. В голову приходит весьма сексуальная вещь. Раз уж мы играем в эту игру, то пойдем до конца. Не имея возможности снять кофту полностью, так как руки ее завязаны, я оставляю ее на уровне глаз, прикрывая, чтобы та не видела ничего, что я собираюсь делать с ней. Опускаю взгляд на грудь и понимаю, что бюстгальтер она словно знала, одела с застежкой спереди. На губах тут же заиграла довольная улыбка. Сегодня все играет против нее. Высвобождаю ее грудь и тут же сильно сжимаю ее обеими руками. Нежностью тут даже и не пахнет. В какой-то момент сильно втягиваю в рот сосок, а потом отпускаю, что приводит к характерному немного глухому звуку.  Вновь нависаю над ней и резко целую губы, языком тут же проскальзывая в рот. Жадно покусываю губы, издавая страстный рык, тогда как рукой отталкиваю ее одну ногу в сторону и добираюсь до самого сладкого. Раздвигаю половые губы и коснувшись клитора, понимаю, что ее возбуждают мои действия, потому что там на удивление слишком мокро. Я не могу сдержать довольной ухмылки, поэтому разорвав поцелуй шепчу ей в губы:

– Да ты потекла, как сучка, – да, я очень романтичен.

Не даю ей ответить, поскольку это лишнее. Очередной раз накрываю ее губы своими. Мы страстно целуемся, словно это борьба, а не поцелуй, но процесс захватывает нас обоих. Я продолжаю интенсивно массировать ее набухший клитор средним пальцем, а затем, когда он достаточно увлажнен ее соками, резко ввожу палец во влагалище, срывая с ее губ приглушенный стон. Нравится мне играть ею. Я кусаю ее нижнюю губу, резче вгоняя свой палец в узкую женскую плоть. Я возбуждаюсь от всего, что происходит, жажду завести ее настолько, чтобы она кричала от удовольствия подо мной. Я тяжело дышу, я заведен, я хочу эту девушку. Вновь несколько резких толчков пальцами в нее, а затем мне и этого мало. Я опускаюсь губами к затвердевшему соску и покусывая его, ввожу два своих не маленьких пальца. Чем больше времени проходит, тем обильнее она течет. Словно нет у нее ко мне ненависти, словно все это скрытая страсть. Ох уж эта похотливая Джин…

– Ненавижу, – прохрипела она. – Ненавижу…

Что бы она не говорила, какие бы слова не произносила вслух, она не была со своим телом в полной гармонии. Все мои ласки приводили к тому или иному отклику в ее теле. Джин с каждым разом все тише произносила слова ненависти, но все сильнее выгибалась всем своим телом, словно прося больше ласк. Я не могу ей отказать. Мои губы исследуют ее грудь, покусывая кожу зубами, тогда как пальцы продолжают удовлетворять ее. Хлюпающие звуки наполняют комнату.  С каждой секундой я ощущаю, как внутри меня все сладко ноет, а член становится все тверже, упираясь в живот моей блондинки. Она ничего не видит, но все отчетливо чувствует. Я хочу уже быть внутри нее. Для закрепления результата несколько секунд активно массирую клитор пальцами, желая возбудить ее до такого состояния, когда она уже будет сама хотеть продолжения. Можно особо не стараться, потому что видя как она выгибается, как тяжело дышит – она уже давно жаждет мой член. Я поднимаюсь, внимательно глядя на ее лицо, ведь она не видит, что я делаю и что планирую делать. Я поворачиваю ее на бок, а сам ложусь сзади. Я целую ее спину, чуть покусывая, тогда как сам устраиваюсь поудобнее. Одной рукой я обвиваю ее тело, а другой поднимаю ее ногу, чтобы получить пространство для проникновения. Я, взяв в руки свой твердый член, стал проводить головкой по половым губам Джин, увлажняя его. Там было настолько мокро, что, немного проведя стволом по клитору, он, казалось бы, стал полностью блестящий. Я направляю головку в ее узкое влагалище и подаюсь тазом вперед, погружаясь внутрь, ощущая, как влагалище тугим кольцом, обхватывает мой член. Я закрываю глаза и чуть приоткрываю рот от удовольствия. Я полностью ввел член в нее. С пару секунд я дал ей время вспомнить своего хозяина, а затем, взяв ее за бедро, стал наращивать темп своих движений внутри. Каждый раз, когда у нас доходит до этого у меня просто сносит крышу. Вот сейчас я так ее хотел, что совершенно забыл про презервативы, поэтому мои ощущения сейчас в разы ярче. Надо почаще забывать о нем, ведь трахать ее без резинки намного приятнее. Я сильнее прижимаю ее к себе, и начинаю совершать резкие и быстрые толчки. Я имею ее так, как хочется мне, но получаем удовольствие мы оба. Я  слышу, как тяжело она дышит, как старается молчать, скрыть свое удовольствие, но у нее херово получается. В какой-то момент я обеими руками обнял свою блондинку и зафиксировав, стал сильно долбить ее. Да так сильно, что мои яйца со смаком шлепали ее по заднице, периодически перебивая хлюпающий звук. Я стиснул зубы и изо всех сил драл свою жену, доставляя нам обои невероятный кайф. У меня было много сил и энергии сегодня, да и в планах у меня этой ночью измотать нас двоих, поэтому я, не щадя никого из нас, продолжаю довольно долго свою неистовую долбежку. Джин не смогла себя сдерживать, поэтому начала сладко стонать. В какой-то момент усталость чуть пленила меня, поэтому я выдыхаю и тяжело дыша, замедляю темп своих движений. Я продолжаю погружать в нее свой ствол на всю длину, уже медленнее, но это все равно приносит удовольствие. Мы оба тяжело дышим и это возбуждающее дыхание сводит с ума. Я поднимаюсь и снова переворачиваю Джин, но в этот раз снова кладу ее на спину. Я раздвигаю ее ноги в стороны, а затем наваливаюсь сверху, беря рукой ее за лицо и яростно впиваясь в ее полуоткрытые губы. Все слишком быстро, чтобы она сообразила отстраниться. Она отвечает на мои поцелуи, в то время как я, резко вогнал в нее свой агрегат. Она охнула мне в губы, а затем мы снова продолжили целоваться, тогда как я, взяв ее за плечи начал с новой силой наяривать свою жену. Мы целовались, а я трахал ее. Джин закинула на меня одну ногу, словно прося меня не останавливаться, но я и не собирался. В какой-то момент, нам обоим стало не хватать воздуха, и мы разорвали поцелуй, хватая воздух. Грудь ходила ходуном, дышать спокойно уже не получалось, страсть которая руководила нами была беспощадна. Я выпрямился на коленях, не выходя из нее, подкладывая под ее попку подушку. Я медленно, словно дразня свою блондинку, двигаюсь внутри нее, тогда как мои руки блуждают по ее телу. Я не могу оторвать похотливого взгляда, жаль она ничего не видит. Я сжимаю ее грудь, пальцами оттягивая соски, а затем беру ее за талию и начинаю быстро, яростно ебать ее, что есть силы. Я уже и сам не сдерживаю рвущихся наружу томных стонов, тогда как наша комната снова наполняется возбуждающими звуками страстного секса. Шлепки наших возбужденных и разгоряченных тел друг о друга, чуть ли не закладывают уши, но это сейчас не имеет никакого значения. Есть я и есть моя Джин, мы единое целое, а все остальное меня не интересует.