Текст книги "Сделка с дьяволом. Часть 1 (СИ)"
Автор книги: Мариан Маринова
Соавторы: Вита Фокс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 30 страниц)
Глава 13
Ретт
Стоило мне припугнуть Джин, чтобы она перестала напиваться, как мне жутко захотелось видеть глаза Дэвида, когда на его глазах активно дерут его любимую девушку. Как бы это не было ужасно, но эта мысль реально меня возбудила. Но возбуждение было не долгим, ибо снова в нашу сторону посыпались поздравления. Джин больше не пила, чем меня и порадовала, хотя она лишила меня возможности самого беспощадного уничтожения личности человека. Не думаю, что Дэвид после такого спокойно ходил бы по земле. Время подходило к полночи, а это означало, что нам с Джин пора перейти к самой сладкой части всего мероприятия. Свадьба будет продолжаться без нас, поэтому я поблагодарил всех, кто пришел на нашу свадьбу, а затем взяв Джин за руку, повел ее к лимузину, который ждал нас у ворот. Мы сели внутрь автомобиля, и он тронулся с места. Куда мы едем, моя жена не знала, а ехали мы в отель. Мне показалось слишком скучным первый раз провести у себя дома. У нас еще будет время там наполировать все поверхности. Номер был заранее заказан. Люкс для влюбленных, с двуспальной кроватью и зеркальными потолками. Джин была напряжена как струна, но это меня не останавливало.
Стоило нам войти в номер, как я запер за собой дверь и тут же коснулся плеча своей жены. Она вздрогнула, словно не ожидала от меня подобных вещей, а ты как думала, мы сюда поспать приехали? Наивная. Я расстегнул молнию на платье, и оно тут же рухнуло вниз, словно занавес в театре. Джин осталась в одном белье, а точнее в его половине. На ней были только трусики, грудь же она машинально закрыла рукой.
– Руки убери…, – тихо прошептал я, блуждая руками от плеч, спины, к талии и животику. Джин продолжала стоять не шелохнувшись. Да что ты как девственница-то?!
– Руки убери, я сказал! – более громко и требовательно сказал я.
Моя жена все еще не двигалась, словно ждала от меня действий, а я ведь не из тех, кто долго ждет. Я взял ее руки в свои и опустил. Моему взору открылась ее аккуратная, нежная грудь. Продолжая блуждать по ее телу руками, я добрался до ее упругой груди, которую тут же сжал в ладонях. Как хорошо... Немного поиграв пальцами с ее сосками, я захотел ощутить тепло ее промежности, поэтому одной рукой продолжая ласкать грудь, второй я спустился вниз и поддевая ткань трусиков, залез под них. Джин резко накрыла мою руку своей, заставляя меня остановиться так и не добравшись до желаемого. Да что ж ты будешь делать?! Смирись уже, я трахну тебя так или иначе!
– Убери. Свои. Руки, – разделяя каждое слово, потребовал я.
Она снова упрямо не слушала меня, поэтому я второй раз уже не повторял, а сам вновь убрал ее руку и продолжил свой путь к самому сокровенному. Теплая нежная плоть ощущалась на моих пальцах, но проблема была в другом – она была сухая. Я подготовился к этому, рядом с кроватью должна лежать смазка, которую видимо придется использовать по полному назначению. Я отпустил Джин и развернул ее к себе лицом, что бы она видела все. Я скинул с себя пиджак, рубашку, а затем расстегнув брюки остался перед ней в одних трусах. Я внимательно рассматривал ее тело, мысленно представляя, как ее грудь подпрыгивает в такт ей, когда она резвится на моем члене верхом. Но определенно это будет не сегодня. Я стянул с себя трусы, а затем присел на корточки. Я стал медленно стягивать с нее трусики, внимательно рассматривая гладкие складочки. Я целовал ее бедра, руками исследуя это молодое, сладкое тело. Выпрямившись, я внимательно глянул в ее глаза и пошел на нее, тогда как она стала пятиться назад. Я обхватил ее тело руками, я чуть приподнял ее над землей, унося в комнату. Аккуратно положив ее на кровать, я стоял на коленях на кровати рядом с ней. Джин сомкнула свои ножки, чем меня еще больше возбудила. Секс по принуждению. Всегда мечтал. Я потянулся рукой к тумбочке, стоящей рядом с кроватью и достал оттуда смазку. Отличный сервис в этом отеле, сделали все, как я просил. Взяв флакон в руки, я развел силой ножки Джин в стороны и устроился между них, чтобы она больше не смогла их сомкнуть. Нанеся немного смазки на руку, я стал растирать свой член. Я обхватил ствол руками и втирал смазку, внимательно глядя на обнаженное тело подо мной. Когда же, мой агрегат стал твердым, как камень я нанес немного смазки на пальцы и коснулся половых губ Джини. Я массировал, увлажнял ее промежность, готовя к более серьезным ласкам. Затем, я лег на нее сверху и управляя членом стал проводить головкой по киске своей жены. Не желая больше медлить, я направил головку в ее влагалище и сделал небольшой толчок тазом, входя внутрь. Я непроизвольно открыл рот, чуть прикрывая глаза. Как же у нее там узко, твою мать! Я продолжал погружать в нее свое достоинство, пока он не оказался весь внутри нее. Я замер, а затем стал медленно двигаться, ощущая, как все мое тело реагирует на нее. Охрененные ощущения приятной волной стали распространяться по моему организму, сводя меня с ума. Если бы я знал, что мне будет так хорошо, то давно бы трахнул эту блондинку.
Я люблю секс и все что с ним связано, я люблю доставлять женщине удовольствие, люблю сам его получать. В данной ситуации процесс имел положительное влияние только на одну сторону – на меня. Да, я получал удовольствие, несмотря на то, что девушка подо мной плакала. Я видел это, хоть и не подал виду. Пусть лучше думает, что я бесчувственная скотина, нежели будет пытаться давить на меня слезами. Хотя у нее бы не прокатило. Я не из тех, кто покупается на этот дешевый, но талантливый, с актерской стороны жест. В данный момент я хотел эту девушку и имел ее. Я буду думать, что ей настолько кайфово, что она плачет от счастья, которое на нее навалилось. Но на самом деле, как бы я не пытался не думать о том, что она рыдает у меня не получалось. Единственный вариант – не видеть этого. Я вышел из нее и взяв за бедра без затруднения поднял и повернул к себе задом, ставя ее на колени. Я слишком возбужден, чтобы сейчас задумываться о каких-то чувствах. Недолго думая, я взял свой член и направил в ее влагалище, а затем ввел его по самые яйца. Взяв девушку за бедра, я стал с чувством двигаться внутри нее, доставляя себе ни с чем не сравнимый кайф. Я двигался быстро, уверенно, руками помогая себе, насаживая девушку на свое достоинство. Я сжимал ее бедра, запрокидывая голову либо глядя на то, как мой блестящий от смазки член входит в узкую плоть блондинки. В какой-то момент, я стал двигаться чуть медленнее, практически полностью выходя из нее, а затем резко вторгаясь обратно. Мой рот был приоткрыт от удовольствия и оттуда, то и дело, доносились звуки удовлетворения, страсти, чего не скажешь о моей партнерше. Благо я не видел ее лица и не знаю, с каким видом она проклинает меня, но ей надо не меня винить, а своего отца.
Внутри моей жены было настолько узко и горячо, что я решил закончить быстрее, пощадить так сказать в первый раз. Я всем весом своего тела стал налегать на нее, одной рукой давя на ее спину, а затем стал резкими и мощными толчками долбить ее. Я двигался быстро, как только мог, рукой сжимая кожу на ее спине. Твою мать, как хорошо... – вертелось в моей голове, когда я очередной раз с силой вгонял в нее свой ствол. Я так резко трахал ее, что спинка кровати то и дело ударялась в стену и оповещала всех соседей о том, что тут творится. В какой-то момент этой беспощадной долбежки я понял, что вот-вот кончу. Поэтому я максимально ускорил свои движения, входя в нее быстрее, так что мои яйца со смаком шлепали ее по половым губам. Движения стали быстрыми, отдаленно напоминающими отбойный молоток, а когда я готов был кончить, то резко вышел из нее и стал быстро дрочить себе. Я обхватил ствол рукой и сильно сжал его, словно это по-прежнему было влагалище Джин. Я быстро двигал рукой, а затем резко закрыл глаза, издавая томный полу рык и кончая на задницу своей женщины. Я продолжал выжимать из себя все до последней капли. По моему телу прошел мощный разряд удовольствия, который теперь красовался на аппетитной заднице супруги. Я тяжело дышал, только что испытав самое приятное, что может испытывать мужчина, а затем налег на свою жену. Я поцеловал ее в плечо, а затем прошептал:
– В твоих же интересах скорее смириться с этим всем... Легче будет. Как говорится, если изнасилования не избежать, нужно расслабиться и получать удовольствие.
Не дожидаясь ответа, я поднялся с кровати и направился в душ. Стоя под теплым потоком воды стал размышлять о том, что произошло. Мне понравилось и это факт. Она была такой свежей, такой узкой, такой горячей внутри, такой не затраханной. Хотя я исправлю это. Однако где-то в глубине души я понимал, что ей всего двадцать лет. Будь на ее месте девушка на десять лет старше, она бы реально расслабилась и получала удовольствие, тогда как в голове Джин сейчас небось мечты о любви, о занятиях любовью и о том, какая она несчастная. Делать из нее умудренную опытом женщину бесполезно. Она все должна сама понять, но может мне быть с ней помягче? Я готов, но я должен видеть, что и она старается, а я не уверен, что она будет стараться. А вообще, пусть она пораньше привыкает к жизни, которая не похожа на рай. Жизнь всегда имеет всех.
Глава 14
Джин
В зловещем молчании мы вошли в номер, и когда рука Ретта коснулась моей обнаженной кожи, я вздрогнула, словно меня ужалила пчела. Этот мужчина не стал медлить. Мой муж медленно расстегнул молнию моего платья, и оно упало к моим ногам. Волна стыда прокатилась по всему моему телу. Я чувствовала себя унизительно, потому я машинально прикрыла грудь руками. Он чужой мне! Чужой! Я не хочу этого! Я не хочу его! Пусть он оставит меня! Однако я прекрасно понимала, что он не пощадит меня. Наоборот, этот мужчина буквально потребовал убрать руки. Как я могла это сделать? Я словно приросла к полу, онемела и замерла, не убирая ладоней. Ему пришлось самому опустить мои руки вниз. Я до боли закусила губу, когда Ретт стал трогать мою грудь, касаться сосков. Мне хотелось не своим голосом закричать «нет!», но мне как будто вырвали язык. Во рту пересохло, а мысли в голове в ужасе от происходящего просто разбегались. Дальше было хуже, рука Грейсона поползла ниже по животу, к самому сокровенному месту на теле девушки. Его пальцы поддели край моих трусиков, и тут я уже не смогла стоять словно статуя. Мои пальцы впились в его руку, не давая ему настигнуть желаемого. Ретт снова процедил, чтобы я убрала руки, но я, как и в первый раз не послушала его. Мужчине снова пришлось самому настойчиво убрать мои руки по швам. Закрыв глаза, я ждала, когда эта пытка закончится. Грейсон трогал меня там, и в моем теле не было ни единого отклика на эту ласку. К горлу подступил неприятный комок, который я никак не могла сглотнуть. Тем временем Ретт повернул меня к себе лицом. В полнейшей тишине Грейсон снял с себя все, кроме трусов. Я не могла не пробежаться взглядом по его телу. Фигура у него была что надо! Для мужчины тридцати семи лет он выглядел непозволительно горячо. Ему нужно было сниматься для обложек журналов, а не сидеть в кресле сенатора! Тот факт, что Ретт не был вонючим дряхлым стариком немного меня успокоил. Выгляди Грейсон иначе, меня бы в данный момент точно бы стошнило, но подтянутый живот с кубиками пресса, мощная грудная клетка и бицепсы хоть как-то, но спасали ситуацию. Не скажу, что, увидев его обнаженным я тут же обрадовалась и уже была готова раздвинуть ноги, совсем нет, просто будь он похож на тех политиков, которых я видела по телевизору, я бы после всего просто наложила на себя руки.
Этот мужчина разделся передо мной полностью и мои глаза расширились, когда я увидела, что он собирается пихать в меня. Если сравнивать достоинство Ретта и Дэвида, то у Грейсона член был явно толще в диаметре. Я конечно была не специалистом, за свои двадцать лет у меня было всего двое мужчин с которыми я спала, так что я не являлась таким уж экспертом. Когда Ретт стал стягивать с меня трусики, я ощутила, как у меня захватывает дух. Я как будто летела с огромной высоты и вот-вот должна была разбиться. Вообще, все происходящее напоминало осмотр животного. Грейсон трогал меня, внимательно осматривая тело так, словно я была кобылой. Ему осталось хлопнуть меня по заду и назвать хорошей девочкой. Его пальцы легонько проходились по моему телу, а губы иногда целовали бедра. Это даже отдаленно не напоминало прелюдию. Скорее он осматривал свои владения, раздумывая где бы сначала поставить клеймо. Стоило ему выпрямиться и посмотреть мне прямо в глаза, как я поняла, что осмотр закончен и мы приступаем ко второй части. Грейсон пошел на меня, оттесняя к постели, заставляя все стремительнее отступать назад. Когда до кровати осталось пара шагов, он обнял меня, приподняв над полом, заставляя меня ладонями коснуться его плеч. Уложив меня на кровать, он встал рядом со мной на колени. Я снова непроизвольно сделала жест неповиновения и не желания, а именно, сомкнула ноги. Кажется, мужчину это ничуть не смутило. Он потянулся за чем-то, а затем я увидела, что именно он взял с тумбочки. Это была смазка. Удивительно, неужели он подумал обо мне и заранее подготовился… Ретт одним движением раздвинул мои ноги, чем вызвал новую волну паники. Не отводя от меня взгляда, он стал подготавливать свой член. У меня не было сил опустить взгляд. Я смотрела в глаза Грейсону, ибо боялась, что если я опущу взгляд ниже, то сорвусь и убегу от него на другой конец комнаты. Через минуту его рука уже наносила на мою нежную плоть смазку. В одно мгновение мне стало нечем дышать, я чувствовала, как его вставший член упирается в половые губы и готов вот-вот войти в мою искусственно увлажненную плоть. Голова кружилась, я ничего не соображала и молила лишь о том, чтобы все это поскорее кончилось. Одним толчком Ретт вошел в меня, заставив мои пальцы на руках сжаться. Я видела, что ему хорошо и, чтобы не лицезреть и дальше выражение наслаждения на его лице, я отвернула голову вбок. Грейсон стал двигаться во мне, явно кайфуя от этого процесса. Он исследовал ладонями мое тело, касаясь то груди, то задницы, то бедер. Его член плавно скользил во мне, вызывая во мне чувство отвращения. Наверное, если бы вход члена во влагалище был бы болезненным, психологически мне было бы легче, а сейчас получалось, что моя киска была готова к траху, тогда как я сама нет. Если Ретт обнимал меня, то я отвернувшись согнув руки в локтях, практически повторила позу обреченной девушки, подняв руки вверх, сдавшись. Мои ладони то и дело сжимали простыни, но не от наслаждения, а по совершенно другой причине. Я продала себя и сейчас этот мужчина пользовался мной как хотел, а я ничего не могла сделать, только лежать с раздвинутыми ногами и ждать, когда он кончит. Кстати, Ретт даже не удосужился надеть презерватив, поэтому я от всей души надеялась, что он хотя бы не станет в меня кончать. Движения Грейсона стали быстрее, а дыхание тяжелее, он явно наращивал темп, переходя от размеренного траха, на более интенсивный. Перед моими глазами предстало лицо Дэвида, его затуманенный страстью взгляд, когда мы занимались любовью. Тогда это был акт любви и страсти, тогда как то, что я переживаю сейчас просто механический процесс. От осознания безысходности, горечи сложившейся ситуации, я ощутила жжение в носу. Перед глазами в миг все расплылось и из глаз полились слезы. Я как могла смаргивала их, но предательские слезинки все же текли по моему лицу. Надеюсь, Ретт так увлечен осквернением моего тела, что не заметит такой небольшой мелочи как слезы. Хотя, думаю, даже если заметит, ему все равно, ему наплевать, что я чувствую, главное, что ему хорошо, а я, я потерплю, ведь я его игрушка, а у игрушек нет души.
Все происходящее в данную минуту можно назвать как запланированное изнасилование. Я не успела опомниться, как меня перевернули и поставили раком. Вообще, я люблю эту позу, но сейчас мне стало мучительно стыдно. Ретт превращал меня в какую-то продажную потаскуху, которая должна была покорно исполнять все его прихоти и ведь у меня не было выбора, кроме как делать все, что ему заблагорассудится. Пока Грейсон с силой вгонял в меня свой член, по моим щекам катились слезы. Я, как и раньше сжимала пальцами простыни и терпела, терпела эту пытку, отчаянно желая, чтобы все это поскорее закончилось. Со стороны думаю все это смотрелось горячо, будто бы происходили съемки порнухи, но мне в данную минуту было так погано на душе, как никогда еще не было в жизни. Я не чувствовала удовольствия от полового акта, мне лишь хотелось встать и пойти душ, чтобы отмыться от той грязи, в которой я вывалялась. Ретта же не заботило то нравится мне или нет, судя по его движениям и тяжелому дыханию, ему было хорошо и этого мужчине было вполне достаточно. Он не видел моего лица, искаженного мукой, моего взгляда, который, наверное, разжалобил бы и последнего садиста. Если бы Дэвид был бы тут, он бы убил Грейсона, но мой мужчина в данный момент неизвестно где, сидит в неведении пока меня в прямом смысле этого слова оккупируют, наглым образом берут в плен и наслаждаются плодами своего бесчестья. Когда Ретт стал быстрее долбить мое влагалище, я не сдержала жалобного всхлипа, но так как Грейсон приближался к самому пику, он не услышал или же просто не обратил внимания на это. В самый последний момент, он вытащил из меня член и кончил мне на задницу. Мерзкое гадкое ощущение накатило на меня, когда я ощутила сперму этого брюнета у себя на коже. Тяжело дыша, Ретт лег на меня, заставив распластаться на постели и посоветовал мне смириться с положением вещей. Его поцелуй в плечо был подобен пощечине, а голос, затуманенный похотью, заставил меня скривиться. Секунда и Ретт ушел в душ, оставив меня голую, оттраханную, со спермой на заднице одну в комнате. Пару секунд я лежала не шелохнувшись, затем же я медленно, словно во сне поднялась с кровати. Меня подташнивало, тело ныло, голова немного кружилась, а в горле застыл неприятный комок. Словно на автомате я потянула край простыни на себя и вытерла кожу, на которой была сперма.
Обведя комнату невидящим взглядом, я села на холодный пол, подтянула ноги к себе и зарыдала, уткнувшись в колени. Я рыдала так, как никогда еще мне не доводилось за все свои двадцать лет. Я чувствовала себя использованной, проданной, несчастной и невероятно одинокой. Мое будущее казалось мне безрадостным, мучительным, полным страданий. За стеной слышались звуки воды и мне отчаянно хотелось, чтобы Ретт поскользнулся в душе и сломал позвоночник. Я желала ему самого худшего, мне хотелось, чтобы он больше не смог никогда ко мне прикоснуться и от того, что я понимала, что произошедшее только что лишь цветочки, мне становилось все хуже. Я знала, что через какое-то время он все же выйдет из ванной и, если он снова прикоснется ко мне этой ночью, я расцарапаю ему лицо. Услышав, как закрылся кран с водой, я вскинула голову. Из одежды на мне ничего не было, поэтому я поспешно юркнула в постель и натянув простынь до подбородка повернулась спиной к двери ванной. Я отчаянно пыталась унять дрожь в своем теле, но она никак не желала проходить. Слезы так и лились рекой, грозя испоганить красивую и дорогую подушку. Услышав, как открывается дверь, я сжалась. Леденея от страха, будто бы в комнату вошел динозавр, я замерла. Грейсон бесшумно подошел к постели и лег рядом со мной. Прошло буквально пол минуты и он спросил:
– Ты спишь?
Я молчала. Я не могла заставить сказать ему ни слова. Он подождал ответа секунд десять, а затем повернулся ко мне спиной и затих. Сердце мое отчаянно колотилось, но все же я была рада, что Грейсон больше не стал мучить меня. Когда я услышала его ровное дыхание, давшее мне понять. что он уснул, я смогла в волю выплакать все свои горести в подушку. Жалость к себе и отвращение к Ретту душили меня. Я проплакала пока не стало светать и лишь тогда я смогла забыться коротким и беспокойным сном.
Глава 15
Прошлое
Дэвид
Как давно я студент? Порой мне кажется, что всю жизнь и не факт, что этот год будет последним. Мне не везет в учебе, так же не особо везет в любви. Я был влюблен, но эти отношения ни к чему хорошему не привели. Сейчас я одинок и мог себе позволить безобидный флирт с любой девушкой в Академии, ну и не только безобидный. Эванс была весьма привлекательной девушкой. Я бы даже сказал красивой, особенно теперь, когда я увидел ее улыбку и отметил небесно-голубые глаза. Эти детские переписки вернули меня словно на пару лет назад, ведь именно в то время я занимался подобным. Был ли это подкат? Не совсем. Это было просто развлечение, а судя по тому, как начала улыбаться Джин, для нее тоже. Серьезность девушки сменилась на благосклонность и теперь ее так же, как и меня, мало интересовал предмет, а все внимание было приковано к полям тетрадей, на которых то и дело появлялись записи. Стоило Джин написать, что она не зануда, как меня прорвало на смех. Я изо всех сил сдерживал свои порывы, но это хреново получалось. Меня позабавило то, с каким резким движением была возвращена тетрадь, для того, чтобы оставить эту запись, да еще и с таким видом. А она действительно не зануда. Может же когда хочет. Я внимательно наблюдал за ее поведением: за улыбкой, за манерой писать, держать ручку, усмехаться. Она словно книга, которою вдруг захотелось почитать. Послышался строгий голос, заставляющий нас отвлечься друг от друга.
Рядом с нами стоял профессор Сонрайз. Он один из немногих кто откровенно не дрючил меня за любой косяк. Я на его парах вел себя достаточно прилично, я бы даже сказал не выделялся. Он вел весьма интересный предмет и был адекватным преподавателем. Не хотелось бы портить мнение о себе.
– Извините, профессор Сонрайз. Мисс Эванс тут не причем. Это я отвлекал ее. Такого больше не повторится, – я уверенно глянул на мужчину.
– Уж надеюсь. Не нужно тянуть за собой девушек…
А вот это уже оскорбление, которое я вновь не смог стерпеть. Вот мудила, я ведь нормально к тебе относился!
– Куда тянуть, профессор Сонрайз? На дно, на котором вы считаете я нахожусь? То есть, по-вашему, даже просто поговорив с девушкой она окажется там же, где и я? – я с вызовом глянул на него, понимая, что к стаду добавилась еще одна овца, считающая меня последним дном.
– Я просто имею ввиду…
– Вы просто тратите время, а могли бы научить других студентов чему-либо. Вместо этого же вы пытаетесь унизить меня. Может вы, наконец, начнете делать то, за что Вам платят? – я нагло перебил его, отвечая в его манере.
Я всегда отвечаю хамством на хамство, кто бы это ни был. В каком бы статусе он не находился. Я плевал на все, но на себя плевать не позволю никому. Мы прожигали друг друга взглядом. В этот момент в аудиторию влетел декан, который потребовал профессора оставить аудиторию и отправиться с ним. В этот раз битва была за мной, но блядский осадок остался. Я ведь нормально к нему относился, какого хрена?! Стоило студентам остаться наедине с самими собой, как начался гул.
– Все Эванс, никакого больше общения, а то окажешься на дне эволюционной цепи весте со мной, – меня настолько зацепила эта фраза, что раздражение никак не проходило. – Мразь…
Вот все ведь было хорошо, у меня было великолепное настроение, как вдруг этот ублюдок. Вот тот момент, когда задень меня кто-то начнется драка, а потом эти твари удивляются какого хрена я такой мудак.
Терпеть не могу, когда кто-то то и дело пытается меня пристыдить, унизить, оскорбить. Я всегда воспринимаю подобное в штыки. Мне попадаются люди, склонные больше верить сплетням, которые разводят сами же. Возможно, моя вспыльчивость и прямолинейность так же провоцируют окружающих, но это лишь защитная реакция, выработанная годами. Академия просто сборище самовлюбленных и ведомых уродов, которые очень часто меня так бесят и заставляют посетить мысль вообще бросить ее к чертям собачьим. Быть свободным иллюстратором и танцором. Для этого образования не нужно. Я упрямо смотрел вперед, раздраженно поджав губы. Руки сжимались в кулаки, желая вновь набить кому-нибудь морду. Кто бы мог подумать, что сейчас, единственным человеком, кто осмелился ко мне обратиться была Джин.
– Знаешь в чем твоя проблема?
У меня нет проблем!
– Ты пребываешь в полной уверенности, что каждый человек на этой земле только и думает, как бы оскорбить тебя. Но по правде говоря, всем на тебя начхать!
Мои глаза расширились от услышанного, да еще и из уст «золотой девочки». Она меня сейчас отчитала, да еще и на виду у всех?! Ах ты стерва! Я стиснул челюсть, уже готовясь отвечать на ее выпад, как она резко кинула мне:
– Повзрослей! – сказала она и, встав со своего места пошла к двери.
Что, блять?! И это будешь говорить мне ты?! Мне?! Словно оцепенев, я с пару секунд приходил в себя, а затем сорвался так же с места, сгребая все в рюкзак. Я уверенно шел за ней, желая высказать ей все прямо в лицо. Будь она мужиком, я бы ее избил, но сейчас я решу все иначе. Догоняю ее уже на улице, когда она просто стоит и дышит воздухом. Я хватаю ее за локоть и разворачиваю к себе, вжимая спиной в колонну на крыльце. Обе мои руки тут же касаются белой поверхности по обе стороны от тела Джин. Уверенно смотрю ей в глаза, стараясь сдерживать свой буйный нрав.
– И это говоришь мне ты?! Золотая девочка, которая слушает мамочку и папочку? За тебя все могут решить родители, у тебя хорошая репутация, а что ты знаешь обо мне?! Ты ни черта не знаешь! Мой отец скончался от сердечного приступа, а до этого он пропивал все деньги, поэтому мать и я вынуждены были сутками батрачить, чтобы хватало на еду и жилье. Он бил ее, Джин, избивал до полусмерти, тогда как я вкалывал на автомойках и в автосервисах. Я привык бороться с жизнью и да, я уверен, что многие желают оскорбить меня, потому что так было всегда. Я не первый год учусь тут! Моя «шикарная» репутация идет впереди меня. Большинство верит в эти сраные сплетни и у них заведомо предвзятое ко мне отношение. Так же, как и у тебя. Если бы всем было насрать на меня, то они не цепляли бы меня. Они бы просто оставили меня в покое. Тебе никогда не понять меня, и ты не имеешь права осуждать мои поступки! Я выживаю, как могу, так как научила меня жизнь! Ты знаешь какого это, когда все считают тебя наркоманом?! Когда тебе денег на еду не хватает?! Когда ты валишься от усталости, но не можешь себе позволить прилечь, потому что через час тебе на вторую работу?! Так вот я был бы очень счастлив если бы всем действительно было на меня наплевать. Верь дальше в сказки малолеток, а когда окажешься на моем месте, тогда и будешь учить меня жить. И кстати, сплетня про то, что я мудак единственная правдивая из всех.
Я еще раз кинул в нее суровый взгляд, а затем опустил руки, медленно шаг за шагом отходя от блондинки. Я тяжело дышал, словно кросс побежал. Меня немного трясло от ярости и обиды. Впервые я так сцепился с девушкой. Ее слова так въелись в голову, что мне просто снесло крышу. Я переборщил с тоном, с выражениями, но таков я. Постепенно успокаиваясь, я коснулся рукой лица.
Зачем я вообще все это ей сказал?! Почему я просто не послал ее, как всех других девушек, которые лезли не в свое дело и обвиняли меня в чем-то?! У меня просто язык не повернулся сказать что-то подобное в сторону Эванс. Мне не хотелось, чтобы она как все считала меня последним наркоманом, болеющим всеми видами венерических заболеваний и при этом убивший своего отца. Куча сплетен, но мне не хотелось, чтобы она в них верила.
– Ты закончил? – спросила она, а затем продолжила. – Мне очень жаль, что у тебя было такое прошлое. Правда жаль, но это не дает тебе право кидаться на людей за любую сказанную тебе фразу.
Я хотел было возмутиться и уже открыл рот, чтобы сказать что-то в ответ, но вместо этого, Эванс сделала шаг ко мне, чем тут же удивила меня.
– Может быть я и золотая девочка, но ты просто эгоистичный подросток в теле взрослого парня. Ты размахиваешь руками, пытаясь что-то доказать там, где умнее было бы промолчать. У каждой своей жизни и свои проблемы. А ты словно оправдываешь свои поступки тем, как тебе дерьмово было раньше! И я не удивлюсь, если ты меня сейчас ударишь, но поверь, иногда полезно слышать правду!
Это я уже пропустил мимо ушей. Она стояла так близко и единственное, о чем я мог думать, так это о ее небесно-голубых глазах и губах. Сама того не заметив, она нарушила мое личное пространство и мне это наоборот понравилось. Я ощущал запах ее духов, которые оказались такими сладкими, когда она стоит так близко. Этот интимный момент, успокоил меня. И, кажется, я не единственный, кто его заметил. Джин тут же опустила глаза, делая от меня шаг назад. Мы стали как школьники переминаться с ноги на ногу, а затем она таки заговорила:
– Думаю, мы оба согласимся с тем, что раз уж мы не совпадаем в мнениях, то лучше нам как и раньше не общаться.
Что-то теперь я уже этого совсем не хочу.
– Наверное ты и права… Может я и правда пытаюсь свои поступки оправдать хреновой жизнью, – я замолчал и поднял на нее свой взгляд.– И я бы ни при каких обстоятельствах не ударил тебя.
Я не выдержал и усмехнулся.
– Меня еще ни разу не отчитывала девушка.
– А видимо стоило! – на ее губах появилась улыбка.
– Возможно. Но осмелилась только ты…, – я вновь засмеялся и добавил. – Еще и в первый день нашего личного знакомства.
– Иногда у меня исчезает инстинкт самосохранения, – девушка пожала плечами.
Я облизнул губы, а затем внимательно глянул на нее.
– Может нам наоборот нужно чаще общаться, что б ты чаще меня отчитывала. Глядишь, пол Академии станет ко мне нормально относиться.
– Я не вызывалась брать над тобой шефство!
– А шефство над собой брать я и не просил. Я сказал, что мы можем общаться.
– Из-за тебя я пропускаю пару!
Ужас какой!
– Ну тебя на нее все равно не пустят. Это последняя?
Я никогда не помнил своего расписания.
– Еще одна! Забыл?
– Может ну эти пары? Пойдем в кафе посидим?
Ну да, я прогуливаю и сейчас склоняю к этому отличницу. Гениально.
– Пропустить занятие, чтобы посидеть в кафе?
– Почему бы и нет? – я пожал плечами, не видя в этом ничего ужасного.
– Я так никогда не делала и не собираюсь! В отличии от тебя я серьезно отношусь к учебе!
Я сложил руки на груди, понимая, что она снова отчитывает меня. Я не успел ничего ответить, как Эванс развернулась ко мне спиной и направилась в другую сторону. Ты так просто собралась уйти?!
– Эй! Куда это ты? – крикнул я ей вслед.
– Ну по твоей милости я не могу вернуться в аудиторию. Посижу в кафетерии за углом. Дождусь начала другой пары
