Текст книги "Сделка с дьяволом. Часть 1 (СИ)"
Автор книги: Мариан Маринова
Соавторы: Вита Фокс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 29 (всего у книги 30 страниц)
Глава 59
Джин
Я позволила Грейсону взять себя за руку только потому что жутко устала от скандалов и не хотела, чтобы все в университете стали свидетелями наших «теплых» отношений. В одной руке я держала букет, другая находилась в крепком захвате мужа. Я еще не совсем успела осознать происходящее, как случилось еще кое-что. Я увидела Дэвида. Он стоял у шкафчиков и стоило ему увидеть нас, как он замер, во все глаза смотря прямо на меня. Чувствуя, как я краснею, я стала потихоньку пытаться убрать руку из ладони Грейсона. Мне хотелось бы, чтобы Дэвид сейчас смог прочитать мои мысли или хотя бы понял по взгляду, что я сожалею. Будь я на его месте я бы сходила с ума, если бы приходилось видеть любимого человека с другим. Но Грейсону, видимо, было мало этого унижения, он поднес мою руку к губам и запечатлел на ней поцелуй. Я тут же с тревогой глянула на Дэйва и увидела, как сжалась челюсть этого брюнета, как нахмурились его брови. Внутри меня все кипело от негодования. Зачем было делать этот демонстративный жест?! Дэвид итак знает, что я жена Ретта! Что он решил показать этим поцелуем? Что мы любим друг друга? Боже, какой бред! Проходя мимо человека, которому я когда-то клялась в чувствах, я опустила взгляд. Вина, стыд и сожаление рвали меня изнутри.
Оказалось, что я ни разу еще не была в кафе, в которое меня привез Грейсон. Если бы не тот факт, что после учебы я жутко хотела есть, я бы никуда не поехала с ним. Ну и признаться, его реакция на мой план с проституткой меня не мало удивил. Я думала, он будет орать, оскорблять меня. Но нет, Ретт отнесся к этому, как к старой-доброй шутке. Не понимаю этого человека. То он орет на меня словно умалишенный за малейшую провинность, то ведет себя как любящий и лояльный муж. Хрен разберешься в переменах его настроения и поведения! Такое ощущение, что Ретт съел целую горсть успокоительного прежде чем поехал ко мне в университет. Зайдя в кафе, я оценивающе обвела его взглядом. Не хотелось признавать, но обстановка мне понравилась. Конечно кафе было ни в чем не виновато, но сам факт, что именно мой муж выбрал его и привел меня сюда, уже давал мне повод для того, чтобы более придирчиво отнестись к нему. Когда мы присели за столик, к нам тут же подлетела официантка. Судя по тому какой улыбкой, она сияла, она узнала в Ретте сенатора. Я слегка раздраженно поджала губы, увидев ее бурную реакцию. Вот из-за таких людей Грейсон и стал таким самовлюбленным и властным. Он чувствовал, как люди стелились вокруг него и вел себя соответственно. Пока мы обсуждали меню, до моего мужа вдруг дошло, что он ни хрена не знает обо мне как о человеке. Он знал мою биографию, но ничего не знал о моих предпочтениях в еде, кинематографе, музыке, одежде, да вообще во всем! Прошел не один месяц и до Грейсона только дошел этот факт. Он знал лишь мое тело, реакцию на ласки, но кроме этого в его знаниях насчет меня был полнейший провал. Я же не собиралась облегчать ему задачу. Не смотря на извинения и явное желание исправить сложившуюся после ссоры ситуацию между нами, я до сих пор презирала этого человека. Не просто так я пыталась подложить под него другую женщину, чтобы раз и навсегда избавиться своего мужа.
После извинений он серьезно смотрел прямо мне в глаза, не отводя взгляда. Что я должна была ответить? Я не верила ему. Он дважды бил меня по лицу, душил, насиловал и теперь я должна поверить в то, что он вдруг изменился и теперь будет порядочным человеком? Как бы ни так! Перед глазами вдруг возник образ Ретта, когда он впервые ударил меня. Безжалостный агрессивный беспощадный монстр, вот кого я помню! Такие привычки так просто не исчезают!
– Не давай обещаний, которые потом не сможешь сдержать! – таков был мой ответ. – Хотя, ты же политик… Для тебя это в порядке вещей.
С этими словами я сделала знак официантке. Девушка так быстро подошла к нам, словно обладала супер скоростью.
– Зеленый чай, пожалуйста. И шницель с обжаренным картофелем и брусничным джемом.
Да, не смотря на то, что я была достаточно худой, я обожала все виды мяса. Если Ретт думал, что я сижу на одном салате и фруктах, то он ошибался. Так же я любила чай и терпеть не могла кофе. Дэвид никогда не приносил мне кофе в постель, он всегда заменял его чаем. Отложив меню в сторону, я посмотрела на мужа. Теперь была его очередь заказывать. На мое удивление, Грейсон сделал идентичный, что у меня заказ. Официантка отошла и я услышала его слова:
– В этот раз все будет по-другому.
Я понимала о чем он. Ретт уверял меня, что теперь он не будет бить меня по лицу каждый раз, когда наши с ним интересы и желания не будут совпадать.
– И каким же интересно способом? – спрашиваю я, откидываясь на спинку стула.
– Я сдержу свое обещание.
Так и хотелось прокричать на все кафе «не верю»! Выгнув бровь, я скептически глянула на Грейсона. Ну что ж, посмотрим, как это будет. В любом случае, держу пари, для этого тирана сдерживать свои порывы будет ох как нелегко!
– Не скрою, возможно, это будет не легко, но только если ты сама будешь провоцировать меня. Если же мы достигнем какого-то взаимопонимания, то все будет иначе.
Я театрально закатила глаза, а затем заявила:
– Сама провоцировать. Ну ясно, сразу есть вариант спихнуть свое рукоприкладство на меня.
Как обычно все у Ретта сводилось к тому, что во все виноваты люди вокруг, а он сам просто жертва обстоятельств. Меня взбесила его фраза о том, что он не бьет женщин без видимой на то причины. Он теперь намекает на то, что я сама провоцировала его на рукоприкладство? Что за бред! Я придерживаюсь той позиции, когда ни при каких обстоятельствах мужчина не должен бить женщину. Ну только если он не поймал ее с поличным в постели другого. И то, он должен ограничиться пощечиной, а не избивать ее до полусмерти. На этом все. Грейсон же распускает руки при любом удобном случае! Я уже даже привыкла к этому, но я никогда не смогу смириться с тем, что он выставляет все так, словно я заслужила такого свинского обращения!
– Я не спихиваю все на тебя, но и без причины я женщин не бью. Впрочем, смысла говорить об этом нет, потому что я дал тебе обещание такого больше не делать. Ты не заказала кофе, ты не пьешь его?
– Конечно ты бьешь их только, когда они имеют наглость отвечать тебе, не боясь последствий! Отвечая на твой вопрос о кофе... Терпеть его не могу!
Надо сказать, с тех пор, как я стала женой Ретта, я сильно изменилась и многие стали замечать это. Я и сама чувствовала сей факт. Словно во мне появился некий несгибаемый стержень, который становился все прочнее с каждым ударом судьбы. Теперь я не боялась Грейсона. Не боялась говорить ему, что думаю. Если раньше я держала язык за зубами, сдерживаясь, то теперь, я говорила все ему в лицо, как сейчас, когда я высказывала свое мнение относительно его теории. Ретт Грейсон не привык, когда кто-то откровенно противится его воле, идет наперекор и ему ничего не остается делать, кроме как применять силу и в этом его слабость.
– Ты была вообще в этом кафе? Или впервые тут?
– Впервые, – холодно отрезала я.
– Ты заказала мясо, а не какую-нибудь диетическую рыбу. С твой фигурой я думал, что ты сидишь на жестких диетах, – немного улыбаюсь, выдал он.
– Мне повезло с генами. Хотя, может через-годок другой все изменится, и ты будешь жить со стокилограммовой красоткой.
Конечно жертвовать фигурой я не хотела, но увидеть лицо Ретта, когда он будет ложиться в постель с девушкой в десять раз больше себя мне было бы весьма интересно. Я прекрасно понимаю, что этот мужчина изначально выбрал именно меня в жены просто потому, что я понравилась ему внешне. Блондинка с голубыми глазами, милыми чертами лица и хорошей фигурой показалась ему хорошей кандидатурой на роль безмолвной овечки. Думаю, сейчас он уже не раз пожалел о своем решении. Я оказалась не такой покорной, как он думал.
– Что поделаешь, придется просить прислугу готовить для тебя цельную свинью. Или барана лучше будет? Или тебе все равно лишь бы мясо было? – Ретт улыбнулся.
– Я бы и тебя съела, если бы ты не спал так чутко, – мой юмор вызвал у Ретта искреннюю улыбку.
Меня удивляло то, с какой теплотой он сейчас на меня смотрел!
– Как ты будешь тогда работать, будучи такой большой? Детишек бросать нельзя! Как там Брайан, кстати? Планируются ли какие-нибудь еще поездки? Я был бы рад помочь.
Чуть ли не на каждом занятии спрашивает про дядю Ретта. Видимо, на ребенка произвела большое впечатление доброта Грейсона по отношению к их группе. Вместо того, чтобы признаться в этом. Я пожала плечами:
– Хорошо.
– Планируются ли какие-нибудь еще поездки? Я был бы рад помочь.
Я снова недоверчиво глянула на своего мужа. Да, я не понимала его. А как он хотел? Вернуть утраченное доверие всегда сложно, а уж если его и не было вовсе, так это вообще невыполнимая миссия!
– Мы разучиваем новую программу, но пока что конкретных планов нет. Да и я выпала на какое-то время из рабочего ритма в связи с болезнью…
Д, я сознательно напомнила про это. Видимо, во мне стал вырабатываться некий ген стервы, потому что, увидев отголосок вины во взгляде Грейсона, я испытала истинное удовлетворение.
– Итак, ты и правда отпускаешь меня на выходные? Без всякого подвоха? – спросила я о том, что меня интересовало больше всего. – не похоже на тебя. Как же ты проживешь эти два дня без слежки?
– Не скрою, мне будет очень сложно, но я действительно планирую отпустить тебя без слежки. Будем начинать с малого… Джин, вся эта слежка – это все не просто так… Может я перебарщиваю, но у меня есть причины не доверять. И тут дело даже не в тебе, а в женщинах в целом. Я предпочитаю знать все и быть готовым ко всему до того, как это разнесут журналисты.
– А еще это называется паранойя! – не сдержалась я, все же сказав это.
В этот момент нам принесли наш заказ. Как только официантка ушла, я стала резать мясо.
– У вас нет спонсора? – Ретт все не унимался. – Я просто мог бы им стать. Нашли бы агента, который находил подобные соревнования по всем точкам штата. С такими темпами вы за короткое время объездите все города. Сейчас ты конечно спросишь, что ты будешь должна сделать за это. А если я сделаю это как извинение за то, что было пережито не так давно? Раз уж словам моим ты не веришь, то я сделаю что-то, что тебе будет важно.
Признаться, хоть все было и безумно вкусно, я еле прожевывала каждый кусок, потому что чем дальше протекал наш с Грейсоном разговор, тем больше я терялась. То ли Ретт пытался найти подход ко мне, то ли что, но я воспринимала это так, словно мне грозит какая-то угроза. Было тяжело поверить в искренность намерений человека, который умудрился за сравнительно небольшой период времени превратить мою жизнь в сущий ад! Неожиданно в голову пришла мысль, что если бы Ретт изначально вел себя так, возможно, и наше отношения с ним сложились бы иначе.
– Ретт, давай просто поедим. Если честно твои слова меня мягко говоря обескураживают. Видишь ли, очень тяжело воспринимать твои слова всерьез после всего.
Благо Грейсон решил последовать моему совету и дальнейшее наше общение протекало на отвлеченные темы. Примерно через час мы вышли из кафе и поехали в его дом. Шло время, я все еще терялась в догадках на тему внезапных изменений в поведении своего мужа и когда подошли долгожданные выходные, я с удивлением обнаружила, что Ретт и правда отпустил меня без единого охранника. В тот момент, когда я оказалась на пороге родительского дома, открылись двери и оказалось, что меня ждет вся семья, а также Каролина. У меня словно свалился с плеч огромный груз.
Следующие два дня я была абсолютно счастлива. В первый день мы проводили время все вместе, а на второй мы с Кер сходили в кино, погуляли по городу, наелись до отвала суши. Я чувствовала себя свободной и это ощущение не могло ничто заменить. Конечно иногда звонил Ретт, проверяя меня, но даже этот факт меня не расстраивал. У меня было ощущение словно я все это время жила в темнице, а сейчас меня вдруг отпустили погулять. Каролина, которая прекрасно знала обо всех условиях, в конце концов не выдержала, спросив:
– Когда ты обратно в логово льва?
– Сегодня вечером, – со вздохом ответила я.
– Ты готова к ночи любви? – подколола она.
– Не издевайся, – уныло ответила я.
– Ну а что? Насколько я успела понять в сексе он хорош.
– Секс – не главное.
– Как знать, – усмехнулась подруга.
Я снова скептически глянула на нее и та подняла ладони вверх.
– Ладно. Я просто пытаюсь поднять тебе настроение.
Мы немного помолчали. Мы сидели на лавочке, в парке, вокруг нас бегали дети, а я задумалась о том, что ждет меня этим вечером.
– А ты никогда не думала о том, чтобы поступить с ним так, как он хотел?
Я в недоумении глянула на подругу.
– В смысле?
– Он как-то говорил тебе, что будь ты умнее, ты бы уже вертела им, как хотела.
– Ну было такое да.
– Что если раз уж он тебе не так противен, последовать этому совету.
Доходило до меня долго.
– Ты имеешь в виду попытаться окрутить его?
– А почему нет? Влюби его в себя.
Тут я хмыкнула.
– Сомневаюсь, что такое ему под силу.
Каролина положила свою ладонь на мою.
– Поверь мне, он сам удивится на что он способен, если ты правильно все сделаешь.
Я задумчиво закусила губу. Через пол минуты, Кер заметила:
– Ты задумалась. Уже хорошо. Раньше бы ты меня послала с такими идеями.
– Просто, – медленно сказала я. – Мне и самой это приходило в голову.
Теперь настала очередь Каролины удивляться.
– Мне бы хотелось, чтобы он испытал такое же унижение, которое испытала я, чтобы ему было больно.
Этот разговор не выходил из моей головы всю дорогу до дома Грейсона. Смогу ли я пересилить себя, забыть о той ненависти, что я испытываю к этому человеку и сделать то, о чем мы говорили с Кер? Я не знаю. С одной стороны, я хочу видеть Ретта Грейсона поверженным, я хочу видеть его у моих ног, хочу освободиться от него, но все это можно сделать лишь хитростью. Я должна стать для него всем, он должен потерять от меня голову, но смогу ли я стать такой хорошей актрисой, чтобы сыграть эту роль? Получится ли у меня? Я снова должна забыть о гордости, о Дэвиде, своих чувства и сделать то, чего не хочу делать. Я снова должна сломать себя. Но в отличии от предыдущих раз, я сделаю это ради себя.
Оказавшись перед дверью дома Грейсона, я боялась войти внутрь, потому что не знала как поведу себя, когда Ретт коснется моей кожи. Безусловно, если я хочу обвести его вокруг пальца я не должна стать в мгновение ока покладистой малышкой, но я должна буду потихоньку давать ему поводы для раздумий, чтобы этот мужчина думал, что он видит во мне изменения, чтобы он надеялся на них. Он должен сам меняться и это работа не из легких.
Я тихо открыла дверь и вошла в дом. Внутри был полумрак и тишина. Я скинула обувь и чуть было не вскрикнула, когда тут же оказалась в кольце крепких мужских рук. Ретт оказался сзади меня и прижав меня спиной к себе, обвив руками за талию, шепнул на ухо:
– Тише...
Видимо, он понял, что напугал меня. С этими словами, он убрал прядь волос с моей шеи и его губы стали целовать нежную кожу.
– Так сразу? – внезапно охрипшим от волнения голосом спросила я.
И мы оба поняли, что я имею в виду. Теперь я заставила себя расслабиться. Мы оба знали, что это произойдет, но лишь Ретт сейчас пребывал в неведении относительно своего будущего со мной. Я же довольно отчетливо стала осознавать свой путь.
Глава 60
Ретт
Я пытаюсь измениться, пытаюсь держать в узде свой взрывной характер для того, чтобы у нас с женой все так же изменилось. Поход в кафе не значительно изменит нашу сложную ситуацию, но я надеюсь, что спустя время мои старания дадут свои плоды. Я много хренового внес в жизнь Джин, но кто знает, как бы повернулась судьба, если бы не я. Что было бы с ней? Даже в мыслях представляя его с другим, я уже начинаю закипать, не желая, чтобы идиотские мысли стали реальностью.
Я не доверяю женщинам после известных событий, Джин я не доверяю тем более, потому что неоднократно видел, что она не упускает шанса сделать то, что мне очень не понравится. Я почему-то даже уверен в том, что, если бы я не следил за ней, не держал ее в ежовых рукавицах, заголовки всех газет вещали бы об огромном размере ветвистых рог сенатора. Причем я даже знаю того, с кем бы она мне изменила. Но этому не бывать. Я не позволю.
Как же тяжело с женщинами, с молодыми, общение с которыми сразу пошло не на той ноте. Наверное, если бы меня вернули в прошлое, я бы немного по-другому все провернул, но, к сожалению, упущенного времени не вернуть. Остается другими способами добиваться симпатии. Это уже становится похоже на игру: соблазни ту, что тебя ненавидит. Одновременно интересно и захватывающе, но в тоже время наступать на себе на горло так, сука, сложно. Когда ты привыкаешь, что все складывается перед тобой по одному только твоему сценарию, то перестроиться очень сложно. Джин меняет меня, но пока я не знаю нравятся ли мне эти изменения. Нужны ли мне они вообще?
Джин все равно меня не поймет, как бы не пыталась. Она не пережила того позора, который я испытал в момент публичного унижения. Она вряд ли вообще может понять причину моего такого поведения. Я так воспитан, причем не родителями, а жизнью. Хотя не скрою, тот факт, что я бессердечная скотина отчасти виноват и отец. Он всегда говорил, что таким на свете легче живется. Он был абсолютно прав. Конечно для Джин это было помешательством, своего рода паранойей, но пусть будет так. Я не собираюсь еще больше оправдываться, я и так сказал слишком много.
Уже дома мы улеглись каждый в своей комнате и если я лежал и думал обо всем, то Джин явно запаковывала какие-то вещи для поездки на выходные. Черт возьми, как же сложно... Я бы сейчас ворвался к ней в комнату, сорвал с нее всю одежду и хорошенько удовлетворил не только себя, но и ее. Она бы стонала подо мной так, как шлюхи в борделях не стонут. От отсутствия секса у меня просто сносит башню. Я не могу этого сейчас сделать, потому что это испортит мои планы. Я хочу, чтобы все было так, как я запланировал, а для этого, мне нужно показать ей, что я могу быть другим. И как бы сложно ни было, я справлюсь с этой задачей.
Эти выходные, как и все эти недели были сущим адом. Все сотрудники на работе прятались при виде меня, потому что я уже просто сходил с ума. Пару человек попали под горячую руку и были уволены, другие же просто искали повод убежать из помещения, в которое я направлялся. Придя в субботу домой вечером, я ощутил, как пусто в доме. Там был только я и это наводило тоску. Мне не хватало тихих шагов Джин, ее милостей с Даной за соседней стеной, ее ароматных завтраков по утрам. Черт, я действительно скучаю по этой женщине! Ведь мне не хватало даже ее сарказма и удивленных больших, чертовски красивых, голубых глаз. Невыносимо, адски невыносимо.
В воскресенье я просто считал минуты. Я чем только не пытался себя занять, чтобы время пошло в разы быстрее. Все коту под хвост, все бесит. Минуты медленно тянулись, как резина, но постепенно пришло все к нужному времени. Я выключил везде свет и просто ждал ее. Джин, мой ангел, где же ты?! Папочка очень скучает… Наконец, я слышу, как поворачивается ключ в дверях и с радостной улыбкой на лице просто лечу к двери. Джин тихонько входит внутрь. Одна, без Даны, видимо понимала, что сегодня никому не будет до нее дела. Спустя пару секунд, я резко обвиваю ее своими стальными объятиями сзади и ощущаю, как моя девочка вздрагивает от неожиданности.
Тут нет никого кроме нас двоих – хотелось прошептать мне, но я лишь откинул ее волосы с шеи и стал неторопливо покрывать поцелуями кожу. Я жадно вдыхал ее запах, сильнее сжимая ее в своих руках.
– Я и так слишком долго ждал, – томно прошептал я ей на ухо, дыханием обжигая нежную кожу.
Я бы мог как похотливое животное сейчас ее просто наклонить и жестко отодрать, но вместо этого я сам себя мучаю, оттягивая момент, прекрасно зная, что сегодняшней ночью все будет. Одной рукой я нагло заползаю под одежду, благо платье на ней такое, что сделать это не представляет никаких усилий. Жадно сжимаю в ладони грудь, пальцами покручивая сосок, который тут же твердеет. Вторая же моя рука по плоскому животику спускается все ниже, касаясь бедра, я поддеваю платье, а затем задираю его, моментально касаясь промежности. Еще секунда и я запускаю руку ей в трусики, нехитрыми движениями возбуждая женщину.
– Я так хочу тебя…, – хрипло выпаливаю я, резко разворачивая ее к себе и жадно впиваясь губами в ее ротик.
Она даже не успела отвернуться, она не успела даже среагировать, как мой язык наглым образом стал хозяйничать в ее рту. Я делаю пару шагов вперед, и мы с грохотом врезаемся в стену, скидывая со столика рядом что-то, что меня меньше всего сейчас беспокоит. Я поддеваю руками ее платье и, разорвав поцелуй, оставляю ее в одних трусиках, скидывая одежду. Я возбужденно смотрю на нее, а затем и сам с себя снимаю футболку. Я вновь подаюсь вперед и всей массой своего тела прижимаю ее к стене, целуя шею, руками шарясь по заднице и бедрам. Я медленно поцелуями спускаюсь ниже, теперь мой язык очерчивает набухший сосок, затем другой. После я и вовсе оказываюсь на корточках. Я смотрю на нее снизу-вверх и не отрывая взгляда стягиваю трусики, которые тут же оказываются где-то в стороне. Я становлюсь на колени и раздвигаю ее ноги, немного резко, ибо она сама не хотела этого делать. Я поддеваю ее ногу и закидываю ее себе на плечо, тогда как она вынуждена ухватиться о рядом стоящий столик, чтобы не потерять равновесие. Мой ангел еще не понял, что я хочу сделать? Поясняю… Чуть в бок отведя ее ногу я провожу языком по половым губам, а затем и немного касаюсь клитора. Это не самая удобная поза для подобных ласк, но даже в этой позе можно доставить огромный спектр удовольствия. Пусть моя сладкая ощутит превосходство, находясь надо мной, ведь единственное что может поставить меня на колени – это оргазм женщины, которую я в это время ласкаю. Я сжимаю рукой ее задницу, тогда как сам начинаю интенсивно работать языком, кончиком которого я тереблю ее клитор. Мне потребовалось не так много времени, что бы моя жена потекла, зато я точно убедился, что ей тоже, не меньше чем мне, хотелось интима. Физиология. В какой-то момент я пускаю в ход пальцы, которые начинают медленно входить в ее плоть, тогда как я ни на секунду не прекращаю оральные ласки. Ей хорошо, не меньше, чем мне, ведь она стала так возбужденно дышать. Ох, детка, это ведь только начало… Я обещаю, что этой ночью, тебе будет максимально хорошо.
Я так ждал этого момента, так ждал этих мгновений близости, которые сейчас сводили с ума. Я знал наверняка, что буду делать, когда ножка Джин переступит порог нашего дома – я буду удовлетворять нас обоих. Долго. Страстно. Я вижу, как ей нравится сейчас, именно поэтому я ни на секунду не замедляю темп, а удовлетворяю языком ее киску так, как могу. Быстро двигаю пальцами внутри нее, тогда как кончиком языка интенсивно тереблю набухший клитор. Джин вцепилась руками в тумбочку, которая стоит рядом, а сама она приоткрыла свой ротик из которого было слышно ее сбивчивое дыхание. Через какое-то время я начинаю резче вгонять в нее пальцы. Пока одной рукой я продолжаю удовлетворять ее киску, другой рукой я расстегиваю ширинку на брюках, так как в области паха стало слишком тесно. Мой член моментально был высвобожден из плена. Он уже был твердый как камень, готовый проникнуть в желанную плоть. Я сам себя мучал, оттягивая сладостный момент. Да, я долго ждал, да мне невыносимо ждать, но я не хочу начать все и спустя десять минут уже закончить. Нет, я накажу Джин тем, что буду всю ночь наверстывать упущенное время. В какой-то момент я привстаю, и моя жена от небольшого испуга хватается за меня руками. Я приподнимаю ее над землей, прекращая оральные ласки, но лишь на время. Она была с широко раздвинутыми ногами у меня на руках, влажной промежностью касаясь моей груди. Я не сводил с нее томного взгляда, который уверял ее в том, что это лишь начало вакханалии.
Как только мы оказываемся в комнате, я аккуратно кладу свою блондинку на спину, сам же стягиваю с себя штаны и белье, оставаясь в чем мать родила. Мой член гордо стоял и ждал своей очереди для ласк, но было не время. Я налегаю сверху, но вижу, что Джин пытается сомкнуть ноги. Серьезно? Еще не смирилась с тем фактом, что от меня не избавиться? Грубо раздвигаю ее ноги, а затем, раздвинув пальцами ее половые губы, вновь провожу кончиком языка по клитору. Джин глубоко вздыхает, все прекрасно понимая. Она шире раздвигает ноги, явно намекая на то, что хочет большего. С радостью, ангел мой! Я продолжаю беспощадно терзать ее клитор языком и губами, периодически обхватывая его. Уделяю внимание не только бугорку, но и половым губам, которые нежно покусываю, а затем и влагалищу, в которое ввожу язык. Я начинаю быстро двигать им, совершать возвратно поступательные движения ровно настолько, насколько позволяет физиология. По комнате моментально начинают распространяться хлюпающие звуки, а это лишь раззадоривает меня. В какой-то момент я ощущаю, как Джин начала ерзать, словно я нашел точку, ласки которой приводят ее в неописуемый восторг. Так и было. Я начал непрерывно ласкать языком то место, а спустя пару-тройку минут Джин содрогнулась в своем первом оргазме, начиная откровенно стонать. Я продолжал ласкать ее ровно столько, сколько из ротика вылетали стоны, не останавливаясь, продлевая ее удовольствие. Джин попыталась сомкнуть ноги, но я обеими руками пресек ее попытки. Я продолжал ласкать ее, пока стоны не превратились в крики удовольствия, а сама девушка не извивалась по всей поверхности кровати. Словно прося пощады, она руками попыталась отстранить меня от своей промежности и, наконец, я сжалился. Волны удовольствия поутихли, тогда как сам я готовился играть по-крупному. Джин часто и глубоко дышала, жадно хватая воздух ртом, приходя в себя. На моих губах играла победная ухмылка, но не долго. Я начал целовать ее бедра, медленно продвигаясь выше, целуя плоский животик, бока, затем и вовсе переместился к груди, уделяя каждому соску внимание. Я навис над нею, тем временем продолжалась активная игра с твердыми сосками, которые я то покусывал, то нежно полизывал. Далее я начал целовать ее шейку, вырисовывая языком алфавит страсти и желания. Чуть покусывая кожу, оставляя после себя следы, я взял свой член в руку и начал водить головкой по клитору. Мой член тут же стал блестящим и влажным, что позволит мне быстро войти в нее. Приподнявшись на одном локте, я внимательно смотрел в глаза Джин, сам тем временем продолжал игры с ее клитором и своим членом. Я начал медленно входить в ее узкое влагалище, но остановился даже, не успев полностью ввести головку. Вновь покидаю ее плоть, заставляя ее желать меня. Я не отрываясь смотрю то в ее глаза, то на губы. Так мучаю себя, как никогда прежде не мучал, но эти мучения так меня заводят. Я понимаю, что в любой момент могу войти в нее, но оттягиваю этот момент. Зачем? Не знаю. Я вновь начинаю медленно вводить головку, но затем останавливаюсь, как только она полностью в ней. Наваливаюсь на нее всем весом своего тела, толкая член в нее до самого упора. Быстро. Одним толчком, немного резким, но сладостным. Из наших губ одновременно вырвался стон облегчения. Я полностью расслабился и не сводя с не взгляда начал ерзать на ней, вгоняя член по самые яйца. Движения постепенно становятся все быстрее и беспощаднее. Я трахал ее, но ей определенно нравилось. Я так этого ждал. Как хорошо…
Я очень люблю секс и всякого рода эксперименты в нем. Я люблю, когда во время этого сладостного процесса нет ни капли стеснения, когда ты становишься самим собой и получаешь от этого удовольствие. Мне повезло с женой, потому что, судя по нашей жизни, как бы она ненавидела меня, секс со мной как не крути ей нравится. Стоит только сейчас глянуть на то, как она извивается, как из ее ротика вырываются сладостные стоны. Она закрыла глаза и отдалась моменту, отдалась мне. Я же ждал этого момента, как ждут дети подарка на Рождество. Так же не в силах сдерживать свои эмоции, я стал томно постанывать каждый раз, когда мой член входил на всю длину в плоть Джин. Я двигался очень нетерпеливо, ведь я давно не получал этого кайфа, моя блондинка держала меня на расстоянии, а сейчас я дорвался. Я хочу, чтобы было хорошо не только мне, но и ей, а как это сделать я прекрасно знаю.
Немного умерив пыл, я замедлил движения своего члена, тогда как мои губы накрыли шею Джин. Я с упоением целовал ее, немного покусывая. Затем я выпрямился, оставаясь стоять на коленях, моя жена же, была перпендикулярно мне. Я сильно взял ее за бедра и стал редкими, но мощными толчками доводить ее. Я внимательно смотрел то на нее, то на ее киску, в которую вторгается мой агрегат. Я медленно почти доставал из нее член, а затем резко, словно пронзая ее, вгонял обратно. Я всегда любил более страстный и грубоватый секс. В какой-то момент, решаю увеличить темп и все еще держа ее за бедра с удвоенной силой натягиваю ее на свой член. Ей это нравится, она сладостно стонет, получает не меньше удовольствия чем я. Мы оба вошли во вкус и сейчас явно никто не собирается останавливаться, да и к чему это? Я чуть нагибаюсь и ухватив Джин за талию, поднимаю ее тело, заставляя сесть на себя сверху. Она удивленно уставилась на меня, словно возмущена моим поведением и не собиралась быть активом. Расслабься детка, я даже, держа тебя на весу, смогу отодрать как сучку. Одной рукой я упираюсь в кровать, другой же я держу Джин за талию, но этого недостаточно, чтобы удержаться, поэтому она вынуждена обнять меня за шею. Я стою на коленях, на кровати, Джин сверху, раздвинув ноги, и при этом глядя в ее голубые глаза, я начинаю двигаться в ней. Когда-нибудь она смирится и резво будет скакать на мне, выдавливая из моего члена всю сперму. Я уже молчу о минете, это своего рода становится моей мечтой. Я продолжаю двигаться в ней, но уже менее резво, зато мои губы нетерпеливо ласкают затвердевшие соски Джин. Мы практически стоя сейчас занимаемся сексом и мне очень нравится эта поза. Я чувствую, как моя женщина кайфует, как ее ноготки впиваются в мою кожу, как ее влагалище сочно хлюпает…
– Ты невероятна, —вырывается у меня. – Такая сладкая… Сводишь меня с ума…
За мгновение решаю поменять позу, и перевернувшись на спину, заставляю Джин лечь мне на грудь своей спиной. Мне нравится ее хрупкость и миниатюрность, я могу вертеть ее как захочу. Я вновь беру член в руку и направляю в ее влагалище. Медленно проникаю в нее, но эта неторопливость лжива. Взяв ее за бедра, немного приподняв над своим телом, я начинаю яростно атаковать ее влагалище. Я долблю ее, что есть силы, тогда как она не в силах сдерживать крики. Поскольку все ее тело в моих руках, я не просто двигаюсь в ней, но и насаживаю ее на себя. Эта безумная долбежка продолжалась очень немало времени, а затем я решил дать нам отдохнуть. Джин откинулась мне на плечо, приходя в себя и тяжело хватая воздух ртом. Детка, а это ведь только начало. Я сам тяжело дышал, но все больше и больше хотел продолжения. Я вновь поднимаю ножки своей женщины, выпуская из нее свой вставший член, а затем направляю его в ее узкую попку. Мы уже третий раз, кажется практикуем подобное, второй раз ей очень даже понравилось и сейчас я напомню какого это. Джин моментально напряглась, понимая, чего я добиваюсь. Детка, ну это же не первый раз.
