Текст книги "Сделка с дьяволом. Часть 1 (СИ)"

Автор книги: Мариан Маринова

Соавторы: Вита Фокс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 30 страниц)

– Если ты решил подкупить меня подарками, то не стоит стараться. Может быть с другими людьми у тебя и получалось заткнуть все их недовольство пачкой денег, то со мной так не получится. Я слишком хорошо помню твое со мной обращение!

С этими словами, я убрала волосы около шеи, показывая ему остатки от синяков, которые он поставил мне, чуть не придушив в своей комнате.

– Так что не надо кидаться мне в лицо цветами так словно я виновата в том, что не хочу принимать их от тебя! Хотя надо сказать это уже прогресс… за эти месяцы, это единственный букет, подаренный святым Реттом Грейсоном своей шлюхе! Видимо, в этот раз ты понял, что прикоснись ты ко мне после всего, это будет реальное изнасилование!

Я сжала зубы до противного скрежета, а затем снова выпалила:

– Если ты хочешь, чтобы я перестала вспоминать то, как чуть не сдохла в том озере, то прекрати вести себя так словно я тебе что-то должна!!!

С этими словами я развернулась и помчалась обратно к себе в комнату.

Глава 56

Ретт

Я видимо приучил свою женщину к тому, что все имеет свою цену, поэтому Джин тут же уточнила, чего ей будет стоит это животное. Впервые я действительно не намерен был требовать плату, ведь я хотел немного изменить течение наших отношений, а для этого мне необходимо многое делать бескорыстно и терпеть капризы Джин. Ведь все это время она была сущей стервой, но я как мужчина, который хочет добиться своей цели, действовал более хитро, не поддаваясь на провокации.

Следующие пол дня были для меня нудными и адски медленными. Время тянулось как резина, а в голове были мысли далеко не о работе. Я подумал, что было бы не плохо подарить что-то Джин, но зная ее, она не примет подарка, значит это должно быть что-то, что ей нравится. И что это может быть? Твою ж мать. Я знаю только то, что она любит танцевать и животных. Это очень поможет мне в выборе подарка, как же. В этот раз я решил подарить ей большой букет алых роз, а также подарок другой девочке, которая появилась у нас дома. Я купил игрушку и пару костей для точки зубов у щенков. В дом я вошел практически боком, потому что букет, который я купил был очень огромного размера. 61 роза с огромным бутоном и длинным стеблем.

Как же сложно извиняться, зная, что часть вины лежит не на тебе. Зачем я должен это делать? Почему человек просто не может все забыть, стереть из памяти и делать все, как можно проще? Почему женщины все усложняют, ведь выход из ситуации найти можно, а порой даже нужно. Я изо всех сил пытался показать Джин о том, что сожалею и даже признал это вслух. Такое не часто услышишь от Ретта Грейсона. Почему так сложно поверить в то, что я просто действительно хочу извиниться. Я не спорю, что преследую корыстный интерес, но не конкретно сейчас, а в общей ситуации. Я хочу изменения поведения Джин, потому сейчас из кожи вон лезу, а она даже этого не ценит. Тут все обернуться может двумя способами: либо я сорвусь и пошлю ее к чертям собачьим, либо она поверит мне, а я буду держаться до конца.

Ни одна женщина не заставляла меня меняться, ни одна женщина не доводила меня до того, чтобы я сам хотел этого. Меня всегда все во мне устраивало, но и контингент женщин, с которыми я общался был иной. Сейчас с Джин мне намного сложнее. Я не могу найти подход к ней, но я пытаюсь, потому что, если я этого добьюсь, наше общение будет совсем другим, а это значительно облегчит мою жизнь.

То, с каким видом она сказала, что ей нравятся белые розы, выбило меня из колеи.

Я зол, я сильно зол. Яростно заталкиваю в мусорный контейнер этот сраный букет. Хочешь белых роз, будут тебе, блять, белые.

Я стремительно приближаюсь к машине и говорю водителю, что бы тот отвез меня в цветочный магазин. Пока мы ехали я размышлял, что она отчасти права, я действительно ничего не знаю о ней, но этот тон. Я готов был задушить эту девчонку. Не во всех цветочных есть столько белых роз, поэтому нам пришлось покататься по вечернему городу, в его поисках. Когда же, наконец, я нашел, где они есть в наличии, то купил букет почти в два раза больше предыдущего. Прошлый состоял из 61 одной штуки, а этот насчитывал 101. После того, как я вручил Джин букет, я буквально вылетел из комнаты.

Мне надо было срочно успокоиться, а находиться рядом с ней, когда есть возможность, что она ляпнет, а это может еще больше меня разозлить, было не самой лучшей идеей. Ублюдская ситуация в которой я мало того, что вытаскиваю ее семью из грязи, выплачивая при этом бабки, так, блять, еще и должен уговаривать супругу относиться ко мне более уважительно. Ладно, я просто представляю, что может быть если она будет более благосклонна и от этих мыслей успокаиваюсь, потому что знаю – оно того стоит.

Меня настолько распирали противоречивые чувства от всего того, что я  видел по отношению к себе за последнее время, что я готов был взорваться. Однако все равно в глубине души останавливал себя всеми силами, понимая, что так будет лучше. О чем я думал, когда ехал за этими сраными белыми розами? И неужели я серьезно подумал о том, что она будет рада? Я потихоньку схожу с ума. Я не привык к такому и видимо никогда не привыкну. Когда мы были в той поездке я уже реально подумал, что наше общение изменится, что мы будем как-то иначе общаться, но очень ошибался. Мы снова пришли к тому, с чего все началось.

Моя жена догнала меня и начала говорить то, что я совершенно был не готов услышать. Она была на эмоциях не меньше чем я, поэтому говорила то, что думала в тот момент, а ее мысли были не утешающими. Ей не нужен был этот букет? Ни первый, ни второй? Внутри меня закипала кровь от ярости, но я лишь готовился к тому, чтобы высказать ей все свое недовольство. Она не останавливалась на достигнутом, поэтому продолжила свою речь в новом ключе. Джин заявила, что у меня не получится подкупить ее ни подарками, ни заткнуть деньгами. Удивительно, но она говорила в точности, как я думал. Люди всегда клевали на шелест новеньких купюр, а женщины всегда текли от одного понимания, что будут раздвигать ноги перед тем, у кого огромные сбережения, кто имеет власть. Но я вновь не был готов услышать эту правду, тем более от девчонки! Я прекрасно понимал, что каждый кто со мной общался, в больше степени боялся сказать лишнего, но Джин сейчас словно бессмертная твердила свою правду, не боясь. Это одновременно вызывало уважение, но с другой стороны раздражало донельзя.

В какой-то момент Джин убрала волосы с шеи и мой взгляд упал на синяки, которые лично я ей оставил на том месте. Я машинально сжал челюсть, то ли от вновь не пойми откуда взявшихся угрызений совести, то ли от возмущения. Я сам не понимал, что в данный момент со мной творилось и почему меня отчитывала сейчас та, кто мне в дочери годится, но хуже всего то, что она была права. Эта девушка явно слишком умна для своих лет.

Она сделала это так, словно за ней осталось последнее слово. Это взбесило меня, потому что никто не имеет права так себя со мной вести. Возмущение и ярость кипели внутри меня, а сам я, казалось бы, готов был покрыться красными пятнами. Я направился следом за ней и уже около двери, резко остановился, закрывая глаза и поджимая губы. Я тяжело дышал, думая, что же мне делать. Ворваться и продолжить этот дикий ор или же отступить. Второе было слишком сложным для меня, все происходит совершенно не так, как я хотел бы! Твою мать! Я делаю шаг назад, затем еще один и в конечном итоге я, развернувшись, ухожу. Я не стану орать, потому что это ни к чему хорошему не приведет. Мы и так останемся при своих мнениях, ведь они у нас ну никак не могут пойти в одном направлении. Но я все равно злился, жутко, но понимал, что мне нужно успокоиться. Так будет лучше. Для обоих. Как бы я не хотел признавать, но она была права практически во всем, что сказала, но такой уж я! Я привык жить так, я привык так себя вести, почему она сама не хочет принять этот факт во внимание?! Господи, я действительно из-за вклада в ее семью думаю о том, что она должна все делать по моему щелчку. Да и не спорю, что хочу этого. Однако мне попался весьма сложный экземпляр, который сопротивляется всему, а ведь казалась таким покладистым ангелом. Этот ангел больше похож на боевого ангела, нежели на кроткого и покладистого.

Я ворвался в свою комнату и, открыв полку с алкоголем, взял бутылку и отпил прямо с горла. Алкоголь всегда успокаивает. Я тяжело дышу, пытаясь успокоиться и понять, что мне делать дальше. Я обещал самому себе, что буду общаться с ней по-другому, чтобы изменить наше общение, но это, сука, так сложно. Я все равно смогу. Я заставлю ее общаться со мной по-другому. Я буду хитрее, в конце концов, но как бы не сойти с ума…

Остаток дня мы провели совершенно не общаясь друг с другом. Так же было в следующие пару дней, когда я ее вовсе не трогал. Мы лишь изредка встречались на кухне или в коридоре. Максимум что было между нами это обмен приветствиями. Мы были словно соседи, но я просто хотел, чтобы мы отдохнули друг от друга. В один из вечеров мне позвонила мама, которая всегда мечтала о невестке, а когда заполучила ее, поняла, что мы ни разу не ужинали вместе. Она настаивала на встрече в родительском доме, но она даже не понимала, что невестку-то я купил. Джин никогда не согласится на эту авантюру. Я отмазывался как мог, но зная меня, можно догадаться какими были мои родители. Я вынужден был придумать какой-нибудь способ затащить Джин туда, либо мать и отец сами заявятся к нам, а это еще хуже. Я положил трубку и решил наконец заговорить с женой. Войдя в комнату, я тут же увидел, как Джин сидит с Даной на кровати. Интересно, она выпускает ее из рук? Ну даже если и нет, я ей для этого ее и подарил.

– Привет, – спокойно поздоровался я, ведь в этот день мы еще не виделись.

Тянуть кота за яйца смысла не было, поэтому я начал:

– Джин, у меня к тебе просьба. Ты, конечно, можешь отказаться, но я очень прошу тебя все-таки подумать прежде, чем ответить категорическим нет.

Джин удивилась тому, что я не вел себя словно она мне обязана. Я пытаюсь, неужели ты не видишь?

– У моей семьи есть традиция раз в месяц собираться всем вместе. Мы с тобой, как семья, еще ни разу не ужинали в доме моих родителей. Я отмазывался как мог, но в этот раз я прошу тебя пойти вместе со мной.

Я был серьезен, но в тоже время она могла заметить, что нет ни приказного вида, ни подобного тона. Я давал ей выбор, так что пусть потом не говорит, что она безвольная шлюха. Я всегда думал, что после первой жены, все мои женщины будут примером для подражания. Они будут верны мне, будут уважать меня как мужчину, боготворить как любовника, но видя Джин я понимаю, что ошибался. У нас не нормальная семья и это меня расстраивает, а порой даже злит. Но я слишком сильно хочу добиться своей цели, а посему приходится наступать на собственное горло и быть с непокорной женой терпеливым мужчиной, который кстати уже давно не получал никаких ласк. За то время, что она живет в этой комнате я не притронулся к ней ни разу, а внутри меня уже все горит желанием, при виде ее даже сейчас в голове всплывают кадры, как она стонет подо мной.

– Не думаю, что это хорошая идея, – сказала она, кидая взгляд на меня.

– Но тем не менее я настаиваю на том, чтобы мы пошли туда.

– О как. Только что у тебя была ко мне просьба, а теперь ты настаиваешь.

– Это все еще просьба.

Моя супруга не была в восторге от этой идеи, поэтому не оставляла попыток избавиться не только от меня, но и от возможности побывать за одним столом с моей семьей. Она подлавливала меня на каждом слове, надеясь то ли вывести меня на эмоции, то ли сломать мою и без того сомнительную выдержку.

– Неужели? То есть если я откажусь ты не заставишь меня идти туда?

– Нет.

– Положим, я соглашусь,  – протянула она. – Что мне за это будет?

Мои брови удивленно поползли вверх, так как я вовсе не ожидал, что она потребует что-то.

– Ты не раз давал мне понять, что у нас с тобой именно такие отношения. Никто ничего не делает просто так. Поэтому я спрашиваю, что я получу с своего согласия.

Черт возьми, маленькая стерва, обычно просто подобное практикую только я, но что б использовали меня… Я удивлен.

– Чего ты хочешь?

– Я живу в этой комнате еще следующие две недели, и ты ни под каким предлогом меня не касаешься. А также я хочу провести выходные у родителей без охраны.

Просьба Джин заставила внутри меня все сжаться. Твою мать, еще две недели без секса и сексуального тела под боком?! Беспощадная стерва! Но она должна понимать, что долго это продолжаться не может.

– Окей. Только через две недели ты со всеми вещами переезжаешь обратно в мою комнату.

– Само собой.

– Договорились.

Твою мать, уже который день я не вижу тела Джин, а теперь эта пытка продлится еще две чертовых недели. Она явно хочет, чтобы я сорвался с цепи, ведь итак недостаток ласки отражается на всех, кто окружает меня. Ладно, твоя взяла Джинни. Но вот как только кончится этот срок, я однозначно возьму тебя во всех позах.

– Мне одеть что-то свое или же твои помощники снова притащат мне хрень от кутюр? – поинтересовалась она.

– Можешь одеть что-то свое.

– Замечательно.

На этом наша беседа на сегодняшний день исчерпала себя. Я был слегка удивлен, обескуражен и немного раздражен поведением жены, но сделать с этим ничего не мог. Такое ощущение, что в моем ангеле закаляется стальной стержень. Не того эффекта я добивался и добиваюсь. Но ничего, я справлюсь с задачей любой сложности, это дело собственной чести.

На следующий день я с самого утра напомнил Джин о том, что вечером предстоит тот самый семейный ужин. Пол дня я пробыл на работе, оставляя супругу одну. Я назвал ей время, к которому она должна быть готова. Приехав домой после работы, я решил переодеться, ибо понимал, что беготня в банке заставила мои потовые железы активно взбунтоваться. Я быстро принял душ и, остановившись у шкафа, решил не одевать костюм. Я уже и забыл, когда последний раз одевал что-то кроме костюмов. Я одел обычную одежду и тут же внешне превратился из сенатора в простого человека.

– Джин! Выходи, нужно выезжать, – крикнул я, однако последнее слово было произнесено практически шепотом, потому что мой взгляд был прикован к супруге, которая вывернула из-за угла. – Ничего себе. Выглядишь шикарно.

Все еще не силах отвести взгляд, произнес я.

Она действительно выглядела сногсшибательно. Не было того пафоса, который рисовали на ней дизайнеры. Она была простой, красивой и одновременно сексуальной девушкой. Эта простота ей безумно шла.

– Ладно, пойдем.

Мы дошли до машины и оба сели внутрь. В этот раз мы были без водителей, так как я решил провести этот вечер без лишних рыл. Доехали мы быстро, но молча. Мне было что сказать Джин, но выражение ее лица оповещало меня об нежелании входить в какой-либо диалог. Уже стоя на пороге родительского дома я приобнял жену за талию, цепляя на лицо дежурную улыбку. Когда дверь открыла мама, искренность моей улыбки зашкаливала. Я действительно был рад ее видеть.

– А вот и мы, – протянул я, обнимая родную женщину.

Моя мать следом за мной подарила объятия и Джин, а я в свою очередь наблюдал за ними. Джин улыбнулась и мне показалось, что очень даже искренне. Не удивительно, ведь эта улыбка была подарена не мне.

– Проходите скорее, там все уже готово, – мама торопливо проталкивала нас внутрь дома, а затем и вовсе стала толкать за стол.

Я отодвинул стул, помогая Джин сесть, а сам сел рядом. Чуть позже из комнаты вышел отец, который так же был рад нашему визиту.

– Я уже думал, что вы бросили нас, – довольно произнес он, усаживаясь за стол и открывая бутылку вина, которое тут же оказалось в бокалах.

– Да, мы с Джин нашли время, наконец, приехать и отведать самой вкусной утки, – я улыбнулся и, взяв в руки приборы, начал нарезать мясо. – Ты должна попробовать, это мое любимое блюдо.

Я не спрашивал, а тут же положил Джин самый аппетитный отрезанный кусок. Надеюсь, она не заявит прямо сейчас, что я не интересуюсь ее мнением. Я просто хочу, чтобы она попробовала это божественное блюдо.

Некоторым людям тяжело дается вранье, мне же это словно расколоть орех. Все просто. Я – сенатор штата, порой для того, чтобы тебя выбрали миллионы нужно сказать что-то, что бы их заинтересовало. Наша задача убедить людей во вранье и получить свои голоса. Как показывает практика, ни один политик не выполняет на сто процентов то, что обещает во время предвыборной компании. Я не исключение. Сейчас же все отличалось. Я врал дорогим мне людям, но и это давалось мне легко. Я не хотел думать о том, какого им будет, узнай они правду, но я был уверен, что так лучше. Не люблю вдаваться в подробности, а еще больше ненавижу, когда меня пытаются наставить на путь истинный. Меня уже вряд ли что-то исправит, я такой какой есть. Но что бы я не говорил, я уже меняюсь. Во всяком случае стараюсь. Конечно все не просто так, но это уже другой вопрос. Остаток ужина я лишь наблюдал за беседами своих родителей и жены, изредка вступая в дискуссии. Мне нравилось, как Джин вела себя. Честно сказать, в данном случае я бы твердо заверил, что верю ее лжи. В какой-то момент она и вовсе вышла с матерью что бы принести десерт, тогда как мы с отцом остались наедине.

– Красивая и милая. Удивительно, что до сих пор с тобой, – он наверняка знает о моем скверном характере, поэтому не упускает шанс пустить в мою сторону какую-нибудь подобную шутку.

– В этот раз все иначе. Она не изменит мне с бабой, – я нацепил на лицо наигранную улыбку, затем добавил. – На самом деле, она великолепна. Я не знаю, чем зацепил ее и почему она со мной.

Я без каких-либо угрызений совести врал отцу, ибо уверен, что отсутствие счастья на лице Джин все-таки заметно.

Отец не успел что-либо мне ответить, так как наши женщины вернулись с кухни. Аромат чая тут же заполнил комнату, а пирог, который мама приготовила сама выглядел настолько аппетитно, что я готов был съесть его весь.  Джин же в этот момент была чем-то обеспокоена, витая в своих мыслях. Чего ж там такого тебе наговорили? Я старался не акцентировать на этом свое внимание, а затем и вовсе отвлекся от своих мыслей вступив в беседу с отцом на тему автомобилей. О, стоит нам зацепиться языками о том, какая марка является более резвой, как нас не остановить. Но вечер все равно подходил к концу, поэтому уже спустя пол часа мы стали с Джин собираться домой. Мама благодарила нас за то, что мы-таки приехали. Было видно, в каком восторге она от моей жены. Честно сказать, наблюдая за ней сегодня, я и сам понял насколько она хороша, насколько прекрасно выглядит в своем белом платье. Но еще лучше она выглядит без него. Стоило нам оказаться в машине (я в этот вечер не пил), как вдруг через пару минут Джин спросила:

– Знаешь, а твоя мать уверена, что я для тебя чуть ли не единственная женщина на земле. Представь каково ей будет, когда мы с тобой разведемся.

Она закусила губу, чуть нахмурившись.

– Мне просто интересно, как ты ей все объяснишь, когда мы разойдемся? Так же представишь меня мегерой перед родителями, как бывшую жену?

– Я не думал об этом. Не хочу даже начинать, еще слишком много времени. В любом случае у нее не будет выбора. Переживет.

Обсуждать эту тему смысла не было, ведь еще впереди много времени. Может за это время Джин разонравится матери, ну или не знаю, она откажется от меня, узнав о том, какое я чудовище. Плевать. Не дав Джин ничего ответить на это, я решил сменить тему, говоря о том, что она выполнила свою часть договора, поэтому теперь дело за мной.

Как и предполагалось, следующие недели я просто слетал с катушек. Я был нервный, злой, как черт, орал на всех по поводу и без повода. Джин все прекрасно видела, ибо мой ор не прекращался даже дома. Я орал на все: на плохо стоящую тумбочку, на прокисшее молоко в холодильнике, на громко гудящую микроволновую печь, на долбаебов сотрудников. На всех и вся. В эти дни меня боялись абсолютно все сотрудники банка, а также коллеги. Однако она была одержима мыслью о том, что ровно две недели и ни часом больше. Это сводило меня с ума.

Однажды я предпринял попытку склонить ее к сексу, пристроившись к ней сзади на кухне, но эта стена была неподвижна. Твою мать! В какой-то из вечеров, понимая, что больше не могу быть в одном доме с женщиной, которая мне не дает, я решил отправиться в бар. Я не предупреждал Джин о том где буду и с кем, но держу пари, она все равно узнает. Я сидел в баре около получаса употребляя в себя чистый виски, как боковым зрением увидал женщину рядом с собой. Я повернул голову и увидел красивую, длинноногую блондинку, чертовски похожую на Джин, а затем немного помедлив закатил глаза.

– Блять, – Я не смотрел на девушку больше, а просто пил виски.

С ее стороны было слишком опасно подходить к мужчине, у которого не было долгое время секса, но хуже всего другое. Если бы не тот факт, что я чертовски хочу отомстить Джин по истечении этих двух недель, то все обернулось бы возможно по-другому. Но сейчас, я практически отфутболивал женщину, которая явно хотела траха. Давно ко мне так откровенно не подкатывали. Интересно, это потому что она меня узнала или как? Многим женщинам хочется трахнуть сенатора, но сейчас я был не в том настроении. Женщина кадрила меня, пыталась быть сексуальной, а у меня перед глазами стояла Джин, которая смеялась и радовалась тому, что не дает мне.

А хрен там я сорвусь! Я выдержу эти две недели, а потом выебу так, что ты больше никогда не предложишь мне подобные перерывы. Когда внимание девушки начало докучать мне, я, как и следовало ожидать, сорвался. Я прямым текстом послал ее.  Бесячая сука… В тот вечер я, как и полагает, лег спать залитый. Сил идти к Джин даже не было, да и тупо на самом деле учитывая, что мне один хрен ничего не светит.

Когда уже срок подходил к концу, а мои голосовые связки начали издавать во время разговора откровенный скрип, я решил, что пора намекать моей супруге, что приближается момент икс. Я решил порадовать ее своим визитом в университет, поэтому купив заранее букет цветов, я направился искать ее по коридорам. Я уже знал нескольких подруг, с которыми мой ангел учится, поэтому увидев одну из них, поинтересовался где Джин. Девушка указала мне на аудиторию, и я почти дошел до нее, как вдруг дверь открылась и оттуда вышла девушка, которую я тотчас же узнал. Я резко развернулся, стараясь чтобы она не увидела меня, а затем немного повернулся боком, чтобы понаблюдать. Эта шлюха шла и считала деньги. Нужно быть полным лохом, чтобы в этот момент не понять, что собственная жена хотела подложить под меня проститутку. Ах ты стерва. С одной стороны, я был зол, но с другой так рад, что у нее ничего не получилось. Наверное, радость победы даже перекрывала ярость, поэтому я стремительно направился к аудитории, в которой все еще сидела моя блондинка. Кого-то ждет сюрприз. Я заглянул в аудиторию бесшумно, тогда как Джин сидела и задумчиво смотрела в сторону. Я улыбнулся и спокойно ответил:

– Горюешь, что не удался твой план?

Я вошел в аудиторию, уже откровенно шелестя бумагой в который был завернут букет, а затем, подойдя к ней ближе, вручил букет белых роз, ведь я уже наверняка знал, какие она любит и добавил:

– Не расстраивайся, план был действительно хорош.