Текст книги "Ищу маму себе и папе (СИ)"

Автор книги: Мари Дион

Соавторы: Вильда Кранц
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Глава 9

– Эти! – кричит Варя и несётся обратно ко мне.

Прижимает к груди двух кукол. Одну в розовом пышном платье, вторую с нелепыми фиолетовыми волосами.

Она вся светится от радости. Присаживаюсь на корточки, и мы вместе любуемся "новыми подружками".

– Нет, – отрезает сразу Максим Игоревич. – Слишком... бесполезные.

Его голос звучит резко. Варя тут же хмурится и почти прячется за мной. При этом смотрит на меня, ища поддержку.

Удивляюсь, как быстро она поняла, что я могу договориться с её папой и отстоять её интересы.

Глажу её по голове, стараясь улыбкой развеять её обиду:

– Максим Игоревич, игрушки, это же для радости, – мягко напоминаю я.

Он хмурится ещё сильнее, будто я только что предложила что-то возмутительное. Он снимает с полки тяжёлую коробку с конструктором и протягивает Варе.

– Радости хватает. Вот. Развивающее.

Варя смотрит на коробку так, будто в руках у Максима Игоревича крыса дохлая.

Я едва не смеюсь. Настолько у неё красноречивое выражение лица. Сдерживаюсь, потому что рядом стоит грозный отец.

– Может, совместим? – осторожно предлагаю я. – Одна игрушка для пользы, одна для души, – решаю пойти уже проверенным способом.

Варя тут же цепляется за мои слова. Крепче обнимает куклу с фиолетовыми волосами и поднимает на отца такие умоляющие глаза, что отказывать ей, это чистое преступление.

Сама стараюсь выглядеть спокойно, но не удерживаюсь. Уголки губ всё-таки тянутся в лёгкой улыбке, как бы не старалась я выглядеть серьёзной.

Варя лучик света, который вызывает улыбку, которую просто невозможно удерживать в себе.

И в этот момент я вижу, как Максим Игоревич закатывает глаза уже не знаю в какой раз. Надеюсь у него там не заклинит мышцы. Или не дай бог судорогой не сведет.

От своих мыслей моя улыбка снова просится наружу. Только грозный взгляд Максима Игоревича заставляет держать серьёзное лицо.

Я вроде как переговорщик. И мне нужно быть максимально серьёзной. А то подумает ещё, что я просто развлекаюсь.

Воздух вокруг будто становится плотнее. Он смотрит на меня серьёзным хмурым взглядом. А я переживаю, как бы не отказал.

Максим Игоревич смотрит то на Варю, то на меня. Его хмурый взгляд становится ещё тяжелее, и я уже готовлюсь к отказу. Внутри всё сжимается. Ну неужели он сейчас скажет "нет"?

– Ладно, – наконец бросает он сухо. – Берём.

Варя взрывается, как фейерверк. Визжит, крутится на месте, прижимает куклу с фиолетовыми волосами, словно это самая большая драгоценность в мире.

Выдыхаю, сама того не замечая. Кажется, я только что выиграла маленькую битву.

Максим Игоревич закатывает глаза так выразительно, что я почти слышу этот "скрежет" внутри него. Уверена, он думает, что мы с Варей сговорились против него.

– Спасибо! – бросаясь к нему, обнимает его за ногу Варя.

Он замирает, будто не знает, как реагировать.

Я отвожу взгляд, прячу улыбку.

В который раз за день я чувствую себя переговорщиком. Успешным. Между ребёнком и её отцом. Варя сияет счастьем, Максим Игоревич – напряжением, а я где-то посередине.

Мне приятно видеть, что сближение отца и такой очаровательной малышки началось.

А ещё я думаю, что мне пора прощаться с этой парочкой. Пока я не привязалась к ним.

Мы идём дальше по магазину, и Варя опять мечется от полки к полке. Глаза сияют, ручки так и тянутся всё потрогать. Я иду рядом и стараюсь успевать за её порывами.

– Смотри! – она вдруг замирает перед стендом с мягкими игрушками.

И я понимаю, что всё. Вот тут мы точно пропадём.

Варя хватает огромного плюшевого мишку, больше её в два раза. Обнимает его, утыкается носом в мягкий живот.

– Можно! – глаза сияют так, что я и сама готова купить этого медведя, если наш строгий папа будет против.

Невольно улыбаюсь. Она сейчас похожа на маленькую "Машу" из мультика, рядом с этим гигантом.

– Нет, – отрезает Максим Игоревич, даже не дав шанса. – Он больше тебя. Тащить его куда? В комнату вместо кровати?

Варя поджимает губы, но не сдаётся. Её глаза становятся ещё круглее, а руки цепляются за мишку так, словно она готова умереть, но не отпустить.

– Максим Игоревич, – осторожно вмешиваюсь я, – в игрушках главное – уют. Посмотрите, она же в нём тонет от счастья.

А сама я чуть не тону в глазах Максима Игоревича, которые сразу же впиваются в меня. Строгие, с тяжёлым взглядом.

Но я не собираюсь сдаваться.

– Мишка не просто игрушка, он друг, – добавляю я мягко. – И он точно займёт Варю, когда вам нужно будет работать или вы будете заняты, – добавляю очень весомый аргумент.

Варя кивает так энергично, будто я только что произнесла самую мудрую мысль в мире.

Максим Игоревич сжимает губы в тонкую линию и хмурится. Я почти слышу, как у него в голове спорят здравый смысл и Варин просящий взгляд.

Молчу. Но в душе молюсь: "Ну давай, согласись. Ради неё".

– Ладно, – наконец произносит Максим Игоревич с тяжёлым вздохом. – Берём этого медведя.

Варя взвизгивает от счастья и едва не падает под весом мишки, но всё равно упрямо тащит его, едва выглядывая из-за пушистой туши. Я не удерживаюсь и смеюсь.

Картина настолько трогательная, что даже мрачный Максим краем губ усмехается, будто сам того не замечает.

Мы идём дальше по магазину, и Варя снова мечется от полки к полке. Но теперь я стараюсь направлять её выбор. Где-то подсказываю, где-то мягко предлагаю.

– Смотри, Варюш, – беру с полки набор для творчества, – с этим можно рисовать и клеить. Представляешь, сколько всего ты сможешь сделать?

Варя сначала тянется к яркому щенку-пищалке, но потом, помедлив, соглашается взять и набор.

Чувствую на себе взгляд Максима Игоревича. Он явно удивлён. Его бровь чуть приподнята. Он похоже никак не ожидал, что я сама буду уговаривать Варю выбирать развивающие игры.

Когда пакеты окончательно наполняются, мы направляемся к выходу. Варя всё ещё прижимает к себе куклу с фиолетовыми волосами и огромного медведя, едва не спотыкаясь на каждом шагу. Благо Максим Игоревич придерживает медведя за ухо, помогая Варе.

Пока мы идём к парковке парковке во мне начинает зреть мысль. Пора.

Нужно посадить Варю в кресло, улыбнуться, попрощаться и отправиться дальше по своим делам. Слишком сильно я задержалась рядом с ними.

Аккуратно усаживаю Варю в кресло, поправляю ремни, и только она устраивается поудобнее, я выпрямляюсь.

– Ну что, малышка, тут я с вами попрощаюсь, – произношу я и поворачиваюсь. – И с вами, Максим Игоревич.

Вижу как лицо Вари тут же вытягивается, губы дрожат, будто она готова заплакать. А Максим Игоревич смотрит на меня так пристально, что внутри становится не по себе.

Он кривит губы в усмешке.

– Твои чемоданы нам в подарок останутся? – с лёгкой насмешкой спрашивает он, приподняв бровь.

Замираю.

Чёрт!

Чемоданы!

Мои рабочие чемоданы!

Как я могла о них забыть?!

Глава 10

– В подарок? – слегка растерянно переспрашиваю и быстро концентрируюсь на проблеме. – Сомневаюсь, что они вам подойдут. Там тряпки и химия, а не костюмы по вашему вкусу.

Максим Игоревич усмехается шире, наклоняет голову чуть набок. Его взгляд цепкий, холодный, и от этого у меня внутри всё поджимается.

– Садись, – почти командует он.

Глубоко вздыхаю. Придется ехать к ним домой. Эти чемоданы вылетели у меня из головы, при составлении плана побега.

Оно и не удивительно, Варя от всего что хочешь отвлечь может.

Вон и сейчас, смотрит на меня своими огромными глазами. Уже готовыми пустить слезу.

Ангелочек и манипулятор в одном лице.

– Но как только приедем, я заберу чемоданы и еду домой, – предупреждаю этих двоих сразу.

Максим Игоревич хмыкает в ответ на моё предупреждение, но спорить не собирается. Просто обходит машину и садится за руль.

Я устраиваюсь рядом с Варей. Она тут же прижимается ко мне, зажимает между собой и огромным медведем, будто боится, что я испарюсь прямо по дороге.

Машина трогается. Варя что-то болтает. О том, какое у неё красивое платье, какие игры она придумает с куклой и как мишка обязательно будет с ней спать.

Поддакиваю, улыбаюсь, но сама смотрю в окно.

Внутри держу мысль. Доедем, и всё. Заберу чемоданы и уйду. Так правильно.

Такое чувство, что я сама себя уговариваю.

Просто как подумаю, как Максим Игоревич будет строить Варю, так тошно становится. Но они сами должны найти общий язык. А я не мать тереза всех спасать.

Да и Максим Игоревич не идиот. По нему видно, что ответственный мужчина. Притрутся и всё у них будет хорошо!

Напряжение в салоне чувствуется кожей. Максим Игоревич молчит, сосредоточен на дороге. И только иногда, ловлю его взгляд в зеркале. Короткий, внимательный. Он как предвестник того, что он точно повторит попытку уговорить меня быть няней.

Делаю вид, что не замечаю. Смотрю на мелькающие пейзажи за окном. Варя продолжает болтать без умолку. Делится планами, как разложит игрушки, и выбирает имя для куклы.

Я снова поддакиваю, слегка улыбаюсь, но на самом деле мысли у меня уже далеко.

Прокручиваю в голове список дел. Сходить в тот бар, подсчитать, сколько нужно собрать к началу семестра, и прикинуть, что купить из канцелярии.

Максим Игоревич уверенно ведёт машину. Но его внимательные взгляды в зеркале всё равно чувствуются на коже. Слишком пристальные.

Продолжаю делать вид, что не замечаю. Хотя чувствую, как щёки предательски начинает греть румянец.

Давно меня никто так не смущал.

Машина плавно сворачивает во двор, Максим Игоревич паркуется чётко, будто по линейке.

– Приехали, – бросает он сухо, глуша мотор.

Поворачиваюсь к Варе. А она уже наполовину выбралась из кресла, а её медведь застрял между сиденьями. Помогаю вытащить игрушку, поправляю ей лямки на платье.

Мы выходим. Варя тут же хватает меня за ладонь и жмёт изо всех сил, будто боится отпустить.

– Пойдём вместе, – просит она, глядя снизу вверх своими огромными глазами.

Краем взгляда ловлю усмешку Максима Игоревича. Которая так и говорит, попробуй выкрутиться.

Вздыхаю и иду к дому. Варя цепко держит меня за руку, и мы вместе останавливаемся у двери, дожидаясь, пока Максим Игоревич подойдёт.

Он появляется через минуту, нагруженный частью пакетов в руках. Открывает дверь, впускает нас внутрь и, оставив пакеты у порога, тут же разворачивается и идёт обратно за остальными.

Помогаю Варе стянуть ботиночки. Сама не разуваюсь, наклоняюсь и беру свои чемоданы, решив не тянуть время.

– Теперь, ты мне будешь помогать, – заявляет Варя с серьёзным видом, и складывает руки на груди, будто маленькая хозяйка дома.

Я не удерживаюсь от усмешки. Сообразительность у малышки – на высоте. Она и правда умеет вовремя подловить.

В этот момент возвращается Максим Игоревич, заносит остальные пакеты и закрывает дверь. Щелчок замка звучит так, словно он даёт понять, фиг он меня куда отпустит.

Внутри у меня всё сжимается вместе с щелчком замка.

Максим Игоревич смотрит прямо на меня. Я теряюсь, не ожидала от него такого поступка.

Варя, хитрюга, стоит рядом и таращится на нас с неподдельным интересом, будто ждёт спектакль, где папа в конце обязательно уговорит меня остаться.

– Голодной я тебя никуда не отпущу, – спокойно, но уверенно заявляет Максим Игоревич. – А пока я соображаю нам ужин, помоги, пожалуйста, Варе с вещами. Сама она точно не справится, – пристально смотря мне в глаза, произносит Максим Игоревич.

Голос у него низкий, тёплый, и от этого внутри у меня всё путается.

Если бы он приказал, я бы среагировала проще. Нашла бы повод отказать или огрызнулась.

Но он ведь просит. По-хорошему.

Моргаю, чувствуя, как сбиваюсь с привычного ритма. Не знаю, что ответить.

Закусываю губу изнутри, отвожу взгляд, будто ищу спасение в куче пакетов у двери.

Отказывать в такой форме кажется почти грубостью.

– Хорошо, – выдыхаю тихо, больше самой себе, чем ему.

Варя тут же оживляется, хватает меня за руку и тянет в сторону пакетов.

– Ура-а-а! – кричит довольная, как будто это она меня уломала.

А я чувствую, как внутри всё сжимается сильнее.

Он слишком ловко расставляет сети.

Глава 11

Максим Игоревич слегка улыбается. Вижу, что он что-то задумал. Но пока не понимаю что.

– Тогда приступаем, – командует он и забирает часть пакетов наверх.

Мы с Варей идём следом. Он заносит вещи в комнату на втором этаже. Гостевая, с большой кроватью, бежевыми стенами и пустыми полками.

Это конечно не очень смахивает на детскую. Но я понимаю, что не может же Максим Игоревич за один день создать условия для ребёнка.

Мы начинаем раскладывать покупки. Вернее, я раскладываю, а Варя устраивает показ мод.

Натягивает футболку прямо поверх платья, надевает кепку, крутится перед зеркалом висящем на дверце шкафа и корчит такие рожицы, что удержаться от улыбки невозможно. Я срезаю бирки и поглядываю на неё, стараясь не сильно отвлекаться.

– Яна, – вдруг очень серьёзно спрашивает Варя, – а у тебя есть дочка?

Замираю, чуть не роняя ножницы. Такого вопроса я не ожидала.

– Нет, ещё нет, – отвечаю и внимательно смотрю на неё, будто пытаюсь разгадать, к чему она ведёт.

Варя кивает, словно получила подтверждение какой-то своей догадки, и тут же возвращается к делу. Примеряет следующие вещи, сажает мишку на кровать и куклу рядом.

Заканчиваем мы довольно быстро. Все вещи аккуратно сложены, игрушки расставлены так, чтобы малышка могла дотянуться сама.

Варя лично проверяет каждую полку, и, если что-то слишком высоко, поджимает губы и показывает пальцем, передвинуть ниже.

Маленький генерал, не иначе.

Когда мы спускаемся вниз, на первом этаже нас окутывает аромат жареной картошки. Мы одновременно шумно втягиваем носом запах. Варя смеётся, радуясь нашим синхронным действиями.

с улыбками до ушей, мы появляемся на кухне.

Максим Игоревич стоит и нарезает салат из свежих овощей. На столе на подставке уже стоит сковорода с поджаристой картошкой, посыпанной зеленью.

Ужин проходит на удивление спокойно. Мы втроём сидим за столом, и я даже успеваю расслабиться. Картошка вкусная, салат свежий.

Я жду, когда начнутся новые уговоры, но пока тишина.

Как только тарелки пустеют, Максим Игоревич поднимает на меня пристальный взгляд.

– Яна, к восьми утра завтра приезжай, – заявляет он, помогая Варе спуститься со стула. – А ты, беги к себе в комнату, – уже мягко обращается к дочке.

Брови сами летят вверх. Отлично. Вот это поворот.

Тут же во мне закипает возмущение.

Варя кивает, но явно неохотно. Смотрит опасливо на Максима Игоревича. Затем бросает взгляд на меня. Вижу, что ищет поддержки, и не найдя, нехотя выходит из кухни.

Провожаю её взглядом. Дожидаюсь, пока малышка скроется за дверью. Разворачиваюсь к Максиму Игоревичу.

– С чего вы решили, что я завтра должна приехать? – твёрдо произношу я. – Уборку я сделала, помогла вам вещи для ребёнка купить. На этом всё.

Он смотрит на меня недовольно. В его взгляде что-то от тяжёлого пресса. Видимо, это его фирменный приём, заставить человека делать так, как нужно ему.

Но я своих решений менять не намерена.

– Варя к тебе тянется. Вы нашли общий язык. Оплата достойная, – давит он, словно это уже решено. – Да и куда мне её девать? Я работаю.

Типичная мужская позиция. Он работает, а его все обслуживать должны. Теперь понятно, почему он до сих пор один.

– Как интересно! – приподнимаю бровь, кипя изнутри. – А я, значит, по-вашему, прохлаждаюсь?! У меня тоже работа есть. И подработка. И учёба. Так что не один вы такой занятой! – встаю со стула. – Советую оформить Варю в садик. Или няню наймите, специально обученную. Деньги у вас есть.

Разворачиваюсь и быстро направляюсь к выходу.

– Сортиры в чужих домах лучше мыть, да? – летит мне в спину его голос, колкий, с усмешкой.

Стискиваю зубы так, что челюсть хрустит.

Не отвечать! Не отвечать! – твержу себе, вцепившись в ручку двери.

Подхватываю чемоданы и пулей вылетаю из дома этого самоуверенного, напыщенного индюка.

Дверь захлопывается за спиной с таким грохотом, будто я ставлю жирную точку.

Быстро шагаю к остановке. Отлично! Теперь ещё час выбираться отсюда. Прекрасный вечер, ничего не скажешь.

Добираюсь до офиса, сдаю чемоданы. Приёмщица дотошно всё проверяет содержимое, отмечает в журнале.

– На завтра для тебя один заказ, на одиннадцать, – сообщает она.

Делаю пометку в телефоне, разворачиваюсь и выхожу. Осенний воздух встречает прохладой, дышать им приятно, будто смывает всё липкое напряжение этого дня.

Только внутри неприятно ноет. Варя.

С тоской вспоминаю её сияющую улыбку и объятия. Мы даже не попрощались из-за её папаши.

По дороге набираю Свету, соседку по комнате.

– Я согласна, – говорю устало, без приветствия. – Завтра схожу на собеседование.

Она радостно верещит в трубку, обещает всё объяснить и подсказать. Я только закатываю глаза.

– А зачем ждать до завтра? Идем сегодня, – предлагает она. – Менеджер как раз сегодня нашу смену проверять будет. Вот и с тобой поговорит.

Соглашаюсь. Чем быстрее начну работать, тем быстрее зарабатывать начну.

– Тогда поторопись, я через час выходить буду, – бросает Света и отключается.

Гашу экран, убираю телефон в карман и спешу скорее в общежитие.

Глава 12

Максим

Входная дверь громко хлопает. Стою и сверлю её взглядом, будто смогу силой мысли притянуть обратно.

Не понимаю. Почему всегда рабочий приём вдруг дал осечку? Обычно люди делают как мне надо. А эта… ослица упрямая.

Шевеление наверху заставляет поднять глаза. На ступеньках стоит Варя. Маленькая, сжимает перила. Взгляд, обвинительный, губы дрожат, глаза блестят.

Твою мать! Чёрт. Надо было самому Варю в комнату отвести. Но тогда Яна сбежала бы ещё быстрее.

Провожу ладонью по волосам. И ведь про деньги, ни слова. Ни торга, ни намёка что пора бы рассчитаться. Взяла и ушла.

Чувствую себя мудаком сейчас.

– Ты плохой, – бросает Варя с обидой и убегает наверх.

Сжимаю челюсти, прикрываю глаза на пару секунд, тяжело вздыхаю, пытаясь унять раздражение.

Вот и приехали. Завтра рабочий день. Что мне делать с ребёнком? Не тащить же её в офис?

Взгляд цепляется за приоткрытую дверь кабинета. Бардак такой, что у меня волосы встают дыбом.

Чёрт с ним. Не до бумаг сейчас.

Поднимаюсь к Варе. В голове уже крутится список срочных дел. Найти детский сад, оформить документы, тест на отцовство, и ещё хренова гора дел.

Захожу в комнату. Варя сидит на кровати, уткнувшись лицом в старого облезлого зайца. Плечи дёргаются, тихо всхлипывает.

Сердце болезненно ёкает. И чувствую ревность. Неприятно, что ко мне она так не относится. Все с опаской.

– Варя, – зову мягко, но она только сильнее обнимает игрушку.

Подхожу ближе, присаживаюсь рядом.

– Перестань. Я же с тобой.

Ноль реакции на мои слова. Только плечи подрагивают.

И меня прошибает раздражение.

Как, чёрт возьми, так?! С чужой девицей готова обниматься, на руках у неё сидит, а от меня шарахается.

Я охреневаю. Реально.

И впервые чувствую, что теряю контроль.

Смотрю на Варю, и внутри всё переворачивается. Она будто ставит между нами стену, и никакие слова её не трогают.

Подхватываю с полки куклу с фиолетовыми волосами, протягиваю ей.

– Вот, смотри, ты же сама выбрала. Давай поиграем?

Она даже не смотрит. Только сильнее утыкается носом в этого облезлого зайца.

– Варя… – выдыхаю, но в ответ тишина и сдержанные всхлипы.

Сажусь ближе к ней на кровати. Варя тут же отодвигается.

Чувствую себя идиотом. Что я делаю не так?

С Яной она смеётся, делится радостью, а меня будто вычёркивает из своего мира.

– Хочешь, завтра пойдём в парк? Или… – уже не знаю, что ещё предложить. – Мороженое купим.

Она сжимает игрушку так, будто я собираюсь его забрать. И снова ни слова.

Сердце сжимается. Я привык всё контролировать, а здесь чувствую себя бессильным. Впервые понимаю, что командовать взрослыми людьми гораздо проще, чем этим маленьким человечком.

Сижу, жду хоть какой-то реакции. Но вместо этого получаю только глухую стену молчания.

Поднимаюсь, прохожу к двери, бросаю через плечо:

– Я рядом. Если захочешь, зови.

Выходя, чувствую, как раздражение и бессилие перемешиваются с тяжёлым грузом вины.

Захожу в свою комнату и в глаза сразу бросаются обои. Даже понять не могу, что они с ними сделали.

– Ёб твою мать! – вырывается вслух.

Они похоже, весело время проводили, пока меня не было.

Такими темпами, мой дом скоро превратится в руины. Сжимаю челюсти, выдыхаю сквозь зубы.

Спокойно Макс. Дети цветы жизни, – напоминаю себе.

Иду в душ, быстро смываю с себя напряжение дня и возвращаюсь проверить Варю.

Она уже спит, крепко прижав к себе своего зайца.

От этой картины снова в груди шевеление. Вина, досада и что-то тёплое, большое и всепоглощающее.

Как же подступиться к этой малышке? Что я делаю не так?

Бессилие вызывает злость на самого себя.

Литературу что ли в интернете поискать, как правильно с маленькими детьми общаться и воспитывать.

Накрываю Варю краем покрывала, чтобы не замёрзла.

Решаю, что завтра возьму её с собой на работу. Пусть будет рядом. Так и притрёмся постепенно.

Утром просыпаюсь по будильнику. Быстро умываюсь и иду в Варину комнату.

Пусто. В груди неприятно ёкает.

Спускаюсь на первый этаж. Входная дверь распахнута настежь. Варя ходит по двору, заяц под мышкой, в руках листы бумаги.

Она скотчем приклеивает их к столбам на заборе. На каждом листе яркие каракули.

Наблюдаю как кладёт стопку листков на дорожку. Оставляет в одной руке лист, в другой скотч. Серьёзная, как маленький взрослый. Приклеивает бумажку к столбу, крепко прижимает ладошкой.

И это уже не первый столб ею обклеенный. Как минимум пятый.

Подхожу ближе и вижу эти каракули. Цветными фломастерами кривыми буквами написано: «Ищу Яну». Подрисовано что-то вроде огромного медведя и куклы с фиолетовыми волосами.

Понимаю, что Варя нашла маркеры у меня в кабинете.

– Варя, что за фигня? – выхватывая у неё листы, рычу я.

Она поднимает на меня глаза, огромные, решительные.

– Если ты не хочешь, чтоб Яна была нашей, я её самa позову, – с вызовом произносит мелкая.

Теряю дар речи.

Маленькая упрямица!

Стою с этими листами в руках. Переворачиваю и вижу, что это договора, которые я брал с собой домой поработать. Но вчера утром забыл их забрать.

Блядь!