Текст книги "Ищу маму себе и папе (СИ)"

Автор книги: Мари Дион

Соавторы: Вильда Кранц
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 5

Подпрыгиваю на месте от неожиданности. Сердце в пятки убегает моментально. Резко разворачиваюсь к Максиму Игоревичу и, не придумав ничего умнее, быстро захлопываю дверь кабинета. Будто этим можно стереть следы, только что увиденного мною хаоса.

– Э-эм… – вырывается у меня.

Смотрю на него растерянно. Словно школьница, пойманная на месте преступления.

В голове паника. Как теперь объяснять ему, что там устроила Варя?

Сказать правду? Но ведь он наверняка будет ругать её… А я этого допускать не хочу.

Максим Игоревич стоит прямо передо мной. Высокий, спокойный, с очень заметным удивлением в глазах. Его бровь приподнята, и этот взгляд прожигает меня насквозь.

Он прищуривается, словно пытается понять почему я себя так веду.

– Что прячем? – неправдоподобно спокойным голосом произносит Максим Игоревич.

Сердце снова убегает в пятки. Чувствую, что это спокойствие – показное. Глаза его выдают. В них чётко читается, подозрение и что-то ещё, что прочесть я не могу.

Щёки заливает предательский румянец.

– В-всё хорошо, – нагло вру я, сама удивляясь собственному тону.

Голос звучит выше обычного, и я начинаю тараторить, цепляясь за первое, что приходит в голову.

– Мы убрались с Варей, пообедали… – делаю вид, что улыбаюсь. – Потом я Варю спать уложила… – думаю что бы ещё сказать. – А вы почему так рано вернулись?

На секунду мне кажется, что прокатит. Но выражение лица Максима Игоревича меняется мгновенно. Удивление исчезает, вместо него появляется хмурость и подозрительность.

– Показывай, – Кивая на дверь, требует он.

Опускаю глаза, понимая, что отвлечь его у меня не получилось.

Вруша из меня никудышная. Я ведь и правда ненавижу врать.

– Откройте дверь! – раздаётся из-за двери голос Вари.

Она дёргает ручку, которую я всё ещё держу своей рукой, прикрывая спиной.

А вот и преступница сама голос подала, – шутливая мысль мелькает в голове. Не удерживаюсь, тихо усмехаюсь.

Максим тут же прищуривается, его взгляд становится ещё более внимательным и изучающим.

Тянуть кота за хвост дальше уже некуда. Я медленно убираю руку и открываю дверь.

За ней стоит Варя. Её лицо совсем не похоже на победное или озорное. Наоборот.

Малышка выглядит испуганной, словно вот-вот расплачется. Бровки домиком, губы дрожат. Она смотрит то на меня, то на отца.

Тут же подхватываю малышку на руки.

– Ты напугалась? – мягко спрашиваю, чувствуя, как сердце Варюши бьётся сильно-сильно.

В это мгновение я сама себя ругаю. Хлопнула дверью слишком резко, и напугала её.

– Да! – кивает Варя, обвивая мою шею руками и прижимаясь крепко. – Дверь резко сделала "бах". Мне стало страшно.

Сердце у меня сжимается от сочувствия, и одновременно от вины.

– Не бойся, малышка моя, – мягко говорю я. – Видишь, всё хорошо, – улыбаюсь, пытаясь передать ей тепло и уверенность.

Варя бросает осторожный взгляд на Максима, а потом на меня. Она видит мою улыбку, тихо кивает и прижимается ещё крепче.

– Я тебе убраться помогла, там, – показывает она пальчиком внутрь кабинета.

Закатываю глаза, слегка качая головой. Как бы я ни хотела защитить малышку, она сама себя я сдала с потрохами.

Максим Игоревич аккуратно берет меня за талию, отодвигает в сторону, и заглядывает в кабинет.

Вижу, как его тело столбенеет. Широкая спина напрягается, плечи становятся словно каменные. Максим Игоревич медленно поворачивается ко мне.

– Какого х!.. – начинает он.

Ой-йой!

– Максим Игоревич, – перерываю его я, – здесь дети, показываю глазами на Варю.

Его губы сжимаются в тонкую линию. Он делает глубокий вдох и смотрит на меня убийственным взглядом. Холодок по позвоночнику от этого взгляда ползи начинает.

Варя сидит на моих руках, притихшая, только крепче прижимается ко мне. Недовольный вид Максима Игоревича её явно пугает. Да и меня, если честно, тоже.

Поджилки сами по себе трястись начинают, хотя я стараюсь не подавать вида, что мне капец как страшно, когда он такой.

Он ещё не видел обои на втором этаже… – подсказывает мне внутренний голос. Не вовремя проснувшийся. И я сама не видела второй этаж, после того как Варя проснулась.

Надеюсь там Варя не стала мне "помогать"!

Вижу, как Максим Игоревич глубоко вздыхает несколько раз, словно пытаясь выгнать весь хаос из головы.

– Так! Х… – обрывает он сам себя. – Хрен с ним. Надо поехать в магазин и Варю приодеть. Я в ваших баб… – снова замолкает, словно проклинает себя. – Женских штучках не силён. Поедешь со мной, помогать одевать ребёнка. Вы вон, спелись уже, – кивает он на Варю, которая ещё прижимается к мне, будто ищет убежище.

Его тон снова приказной. Как будто я его подчиненная.

Возмущение во мне вскипает моментально. Но тут же останавливаю себя, чтобы не ляпнуть лишнего.

Несмотря на тон Максима Игоревича, он прав. Кто, как не я, сможет подобрать Варе одежду так, чтобы она не только практичная была, но и радовала малышку?

Смотрю на Максима Игоревича и понимаю. Это будет точно не что-то красивое и радующее Варю, если он будет выбирать. Он, судя по всему, выберет что-то практичное… и, боюсь, абсолютно не учитывающее вкусы и желания малышки.

– Хочешь новые платья и игрушки? – спрашиваю у Вари, улыбаясь.

Глаза малышки расширяются до невозможных размеров. Кажется, она не может поверить, что ей такое предлагают.

– А можно? – шепчет она мне на ушко.

Естественно, шёпот у неё получается не слишком тихим.

Максим Игоревич слышит всё прекрасно.

– Нужно, – усмехается он.

Его взгляд падает на облезлого зайца, оставшегося валяться в кабинете, и в голосе слышится ирония. Разбор полётов откладывается, но тем страшнее от этого.

Глава 6

– За мной, – коротко бросает Максим Игоревич и поворачивается к выходу.

Я послушно двигаюсь вслед за ним, всё ещё держа Варю на руках. Она устроилась у меня на плече, словно маленький комочек тепла, и даже не думает спрыгивать.

Я же думаю совсем о другом. По его взгляду я поняла, что за кабинет мне ещё предстоит ответить. Лучше бы уже сразу всё сказал… чем ждать и гадать, когда он вспомнит и "предъявит счёт". А ещё – обои на втором этаже! Даже не представляю его реакцию.

Одна надежда, что он адекватный и понимает, что дети это делают не со зла. Они так изучают мир. И не только мыслительными процессами, но и ещё опытным путём.

Мы выходим на улицу, и натыкаемся глазами на машину Максима Игоревича.

Обе разглядываем её.

С первого взгляда видно – дорогая. В марках я не сильна, л=однако одного взгляда хватает, чтобы понять, что она представительского класса.

– Мы в ней поедем? – тихо спрашивает Варя у меня.

– Ага, – так же тихо отвечаю я. – Только в ней убираться не нужно. Мы с уборкой закнчили, – быстро добавляю я, чтобы Варя ещё что-нибудь не испортила.

Максим Игоревич открывает перед нами заднюю дверь. Заглядываю внутрь.

На сиденье закреплено новенькое детское кресло. Удивление на моем лице видимо очень сильно отражается.

Потому что Максим приподнимает вопросительно бровь. Я мотаю головой, что мол ничего, а он в ответ что понял.

Странное ощущение появляется. Мы как семейна пара сейчас себя ведём, которые без слов общаться умеют, глазами и жестами.

Отгоняю от себя эти мысли. Какая блин семейная пара? Где я и где он? Быстро ставлю себя с небес на землю.

Смотрю на детское кресло и понимаю, что неплохой отец выйдет из него. Он может быть строгим, резким и пугающим, но… он старается. И это сложно не заметить.

Усаживаю Варю в детское кресло, поправляю ремешки, чтобы они не жали, и сама устраиваюсь рядом.

Максим Игоревич захлопывает за нами дверь, обходит машину и садится за руль.

Мы трогаемся и Варя сразу начинает вертеться. Смотри по сторонам разглядывая машину внутри. У меня уже возникают опасения, что и тут она моет начать проверять поверхности на прочность.

Чтобы отвлечь её, решаю занять её разговором.

– Ну что, Варюш, какие вещи ты хочешь? Может, платье? Или джинсы с футболкой? Какие игрушки ты бы хотела?

Она тут же переключается. Оживлённо отвечает, размахивая руками, а я улыбаюсь и поддакиваю, записывая мысленно её пожелания.

При этом, взгляд то и дело сам собой скользит вперёд, на профиль Максима Игоревича. Он сидит прямо, уверенно держит руки на руле. На лице сосредоточенность, взгляд прикован к дороге. Всё в нём – спокойная сила и уверенность.

Повезёт той, которой посчастливится быть с ним, – невольно думаю я и тут же отмахиваюсь от этой мысли.

Рано мне об этом думать. Только сбежала из под одного венца, уже о другом думаю.

Мысленно содрогаюсь от неприятных воспоминаний. Быстрее выкидываю их из головы, потому что они причиняют боль в сердце.

Взгляд снова возвращается к Максиму Игоревичу. Цепляется за зеркало заднего вида и я встречаюсь с ним глазами.

Попалась.

Тут же отвожу глаза и чувствую, как румянец на щеках начинает предательски проявляться.

Максим Игоревич ничего не говорит. Но он же увидел, что я нет-нет да и смотрю в его сторону.

Ругаю себя. Надо держать глаза под контролем, иначе… Снова обрываю свои мысли, которые как и глаза норовят убежать туда, куда мне совсем-совсем не надо.

– Яна, можно я тебя спрошу? – тихо тянет Варя, спасая меня от охватившего смущения.

– Конечно, – наклоняюсь к ней ближе.

– А почему у тебя глаза разные? – в её голосе слышно больше удивления, чем смущения.

Сама удивляюсь, что только сейчас она решилась спросить об этом.

– Это называется гетерохромия, – так же тихо объясняю я. – Так гены пошутили надо мной.

Варя хмурит лобик, личико становится сосредоточенным. Понимаю, что новые слова ей пока ничего не объяснили.

– Я такой родилась, – продолжаю мягко. – Боженька решил, что глаза у меня должны быть разные. Вот и получилась такая, как есть.

Варя несколько секунд серьёзно смотрит мне в глаза. Потом вдруг улыбается и кивает так, будто это самое правильное объяснение в мире.

– Тогда это значит… – она хитро щурится, – один глаз у тебя хранит солнце, а другой – звёзды!

Я не удерживаюсь и смеюсь над фантазией Вари.

– Вот как, значит?

– Угу! – уверенно кивает Варя, довольно откинувшись на спинку кресла. – Солнце греет днём, а звёзды светят ночью. Вот поэтому ты всегда всё видишь и всё знаешь, – продолжает сочинять она.

Я улыбаюсь, а сердце внутри наполняется мягким теплом. Приятно когда про тебя такие вещи сочиняют. Я в таком контексте о своих глазах не думала.

– Всё видит и всё знает, значит? – неожиданно глухо произносит Максим Игоревич.

Вздрагиваю. Думала, он нас не слушает. Он по-прежнему сосредоточен на дороге, но в его голосе чувствуется лёгкая усмешка. И ещё намёк, только я не понимаю на что.

– Конечно! – Варя не замечает иронии и серьёзно кивает. – А ты не знал?

Максим хмыкает, но больше ничего не добавляет.

Я же стараюсь не встречаться с его взглядом в зеркале, потому что знаю – он наверняка заметил, как я заливаюсь румянцем от его намёка.

– Яна, а ты потом покажешь мне? – шёпотом просит Варя, наклоняясь ко мне.

– Что показать?

– Ну, как глаза работают. Чтобы и солнце, и звёзды видно было. Перед сном покажешь? – заговорщицки просит Варя.

А вот это уже вопрос с очень большим, я бы даже сказала жирным подвохом.

Ловлю взгляд Максима Игоревича в зеркале. Он, как и Варя ждёт, что я отвечу.

Глава 7

Варя смотрит на меня с таким ожиданием, что у меня язык прилипает к нёбу. Она правда ждёт, что я возьму и покажу ей «солнце и звёзды» в глазах, по только что придуманной ею сказки.

И как я это сделаю, интересно?

Я нервно улыбаюсь, стараясь выиграть время.

– Э-э… ну… это же не совсем так работает, Варюш…

Внутри небольшая паника. Если скажу "нет", Варя расстроится. Если скажу "да"... она потом точно попросит доказательства. И что тогда? Включу фонарик на телефоне и скажу, что это звёзды?

Краем глаза ловлю отражение Максима Игоревича в зеркале. Он тоже ждёт.

И я прям чувствую, если соглашусь, то ловушка захлопнется.

Как бы мне не нравилась Варя, быть ей няней не входит в мои планы. От слова совсем.

Да и эти взгляды Максима Игоревича...

Нет, пусть уж они без меня справляются. Уверена, у них получится.

Варя всё ещё не сводит с меня глаз.

Делаю глубокий вдох и, наконец, решаюсь:

– Варюш, я не смогу показать, – мягко, но твёрдо произношу я.

Малышка тут же опускает плечики, взгляд становится грустным, будто я только что лишила её маленького чуда. Сердце кольнуло, но я стараюсь не показывать, как мне самой неприятно видеть её расстроенной.

В зеркале ловлю взгляд Максима Игоревича. Теперь он колючий и недовольный, как иглы у дикобраза. Кажется, он считает, что я должна была поддержать сказку.

Но я считаю иначе.

У Вари есть папа. Вот пусть он о ней и заботится. А мне надо думать о себе.

Кроме меня самой, этого никто не сделает.

Я уже подумываю о другой подработке и быть няней сюда никак не вписывается.

Соседка по комнате в общежитии сказала, которая работает баре рядом с центром. что им требуется официантка.

Там можно хорошо заработать. Ставка нормальная, и чаевые бывают щедрые. Значит, успею собрать нужную сумму к началу семестра.

Тем более, она обещала помочь и подсказать.

Машина плавно сворачивает на парковку перед торговым центром. Варя, заметив яркую вывеску с разноцветными буквами, оживляется и с интересом её разглядывает.

Её радость чуть разряжает обстановку.

Но Максим Игоревич по-прежнему строг. Его губы сжаты, движения предельно отточенные. Он глушит двигатель и бросает на меня короткий взгляд, от которого я чувствую, как внутри всё сжимается.

– Идём, – бросает он сухо, выходя из машины.

Мы заходим в торговый центр. Поднимаемся на эскалаторе на третий этаж, где расположены магазины с детскими вещами и игрушками.

Как только мы сходим со ступеней, Варя аж подпрыгивает от восторга. Яркие витрины, игрушки на полках, манекены в платьях. Она хватает меня за руку, тянет то вправо, то влево.

– Сначала одежда, – сухо отрезает Максим Игоревич и берёт курс к отделу с одеждой.

Голос у него такой, что спорить даже не хочется.

Варя, впрочем, спорить и не собирается. Её глаза сияют. Она сразу же бежит к вешалкам с платьями. Достаёт одно ярко-голубое, прижимает к себе и смотрит на меня с мольбой:

– Можно?

Я уже открываю рот, чтобы поддержать её выбор, но Максим Игоревич перехватывает платье и вешает обратно.

– Непрактично. Слишком яркое. Возьмём что-то удобное, – словно ставя точку, произносит он.

Чувствую, как внутри поднимается возмущение.

– Удобное – это хорошо, – стараюсь говорить спокойно. – Но ребёнку тоже нужно то, что ей нравится.

Мы обмениваемся упрямыми взглядами.

Варя тем временем берёт другое платье, ещё ярче первого, и с надеждой поднимает его над головой.

– А это? – смотрит такими глазами, что невозможно сдержать улыбку.

Не удерживаюсь и начинаю смеяться. Варя своим упорством словно разряжает воздух.

Однако, ситуация накаляется, потому что взгляд максима Игоревича становится пугающим.

– Тебе смешно, – с угрозой в голосе произносит он и приподнимает бровь.

Нервно сглатываю. Отрицательно мотаю головой. Слишком суровым он сейчас выглядит.

Мы только пришли и уже спорим. Страшно представить что будет дальше.

Варя, словно не замечая тона отца, продолжает прижимать к себе платье. Глаза сияют, губы бантиком и руки сложены в месте.

Я делаю глубокий вдох, стараясь, чтобы голос звучал спокойно:

– Максим Игоревич, давайте так. Возьмём что-то удобное, и то, что нравится Варе, – пытаюсь спасти платье ярко-салатового цвета, надеясь, что предложенный компромисс сработает.

Смотрю на Максима Игоревича.

Варя тут же цепляется за мои слова, радостно кивает и даже подпрыгивает.

– Да! Одно мне, одно тебе! – обращается она к отцу так, будто именно он должен носить "удобное" платье.

Улыбка рвётся наружу, я едва сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться. Но тяжёлый взгляд Максима заставляет меня снова стать серьёзной. Стираю с лица все признаки веселья и поджимаю губы. Варя делает точно так же. Стоит и строит серьёзное лицо. От этого держаться ещё труднее. Слишко комично это смотрится.

Мне приходится сильнее сжать губы, чтобы сдерживать улыбку. Мы обе ждём, какой вердикт вынесет сердитый Максим Игоревич.

Глава 8

Максим

Стою и смотрю на Варю и Яну. Два ангела, не меньше.

Варя с платьем в руках похожа на ангелочка. Ладошки сложены, глаза сияют, губы бантиком. И сердце у меня ёкает так, что я сам себе ебуков вставляю за строгость.

Но я знаю, только дай слабину, и сядут на шею. И ножки свесят.

Хотя, одни бы я не отказался закинуть себе на плечи. Ноги Яны.

И вот она меня сейчас откровенно возмущает. Стоит и еле сдерживает улыбку. Губы так и норовят растянуться.

Весело ей твою мать!

И глаза эти! Разные, сияющие каким-то озорством, будто она сама ребёнок, только постарше.

Залипаю на них. Необычно. Притягательно.

Эти глаза вытаскивают из памяти то, о чём я давно не вспоминал. Молодость. Когда ещё умел смеяться просто так. Когда не нужно было всё время держать себя в руках, всё контролировать. Когда позволял себе быть живым.

А сейчас… Сейчас я даже не помню, как это – расслабиться.

Одёргиваю себя резко. Хватит. У меня задача, одеть ребёнка.

Не время стоять и пускать слюни по девушке. Слишком соблазнительной. Чертовски соблазнительной.

Соглашаюсь на компромисс, который предложила Яна. Внутри до сих пор улыбаюсь. Варина фраза и реакция Яны на неё всё ещё звучат в голове. Но виду, естественно, не подаю.

Идём мимо платьев. Варя крутит головой, разглядывает их с восторгом. А у меня от этих вырвиглазных цветов в глазах начинает рябить. Теперь я понимаю мужчин, которых жёны таскают по магазинам. Врагу не пожелаешь.

Мы заходим в отдел, где продаются более практичные вещи, штаны, юбки, шорты и футболки. Наконец-то.

Наблюдаю, как Яна с удовольствием помогает Варе выбирать. Вижу, что она держится своего правила, одна вещь практичная, другая, "для души Варе". По моему мнению, вторая нахр не упала, но спорить я не спешу.

Мимо проходит женщина с ребёнком, толкнув Яну плечом. Она бросает на Яну презрительно-возмущённый взгляд. Я следом за ней перевожу на яну. Только сейчас до меня доходит, Яна так и поехала в магазин в своей рабочей одежде. Даже слова мне об этом не сказала.

И что самое удивительное, ей всё равно. Она не обращает ни малейшего внимания. Полностью поглощена выбором вещей вместе с Варей.

Задумываюсь. Все девушки и женщины, которых я знал и знаю, из дома в таком виде не вышли бы. Никогда.

А Яна комфортно себя чувствует. Как будто это не имеет значения.

Похоже и правда, не имеет для неё.

Очень удивлён этим наблюдением. И ещё больше убеждаюсь в том, что с первого взгляда понял правильно. Яна идеальная няня для Вари.

Да взять хотя бы то, как она защищала её. Погром в моём кабинете, она пыталась прикрыть собой. Рисковала собственной задницей, вставая на защиту ребёнка. Чужого ребёнка.

– Максим Игоревич, полный гардероб для Вари подбирать, или только на первое время? – вдруг спрашивает Яна.

Я замираю, моргаю. Чёрт, а ведь я и сам не задумывался об этом.

– Просто осень уже. Вот и уточняю, какие вещи подбирать? – добавляет она, глядя прямо в глаза.

Твою мать. Опять ловлю себя на том, что залипаю. Эти её разноцветные глаза, как магнит. Одёргиваю себя.

– Тёплые тоже подбирайте, – бросаю сухо и отворачиваюсь от греха подальше.

Злюсь. На себя. На неё. На то, что вообще позволяю себе хоть на секунду отвлекаться.

Это всё недоебит. Рассчитывал выпустить пар с Юлей. А сейчас сперма просто в голову ударяет. Как решится вопрос с няней, сразу к Юле еду. Решено.

Яна с Варей ходят между полками, подобрают полный гардероб. Ещё и платья взяли. Четыре штуки! Закатываю глаза так, что, кажется, скоро там мышцы сведёт.

Потом ловлю Варин взгляд. Она сияет, как солнышко, прижимает к себе эти платья, будто сокровища.

Язык не поворачивается сказать что-то резкое. Да и чёрт с ним. Не обеднею. Зато у ребёнка счастья полные штаны.

Расплачиваюсь на кассе. Варя уже мячиком скачет рядом, подпрыгивает на месте, не скрывая восторга. Понимаю, ждёт. Ждёт похода в отдел игрушек.

Перевожу взгляд на Яну. Она сияет улыбкой, как и мелкая, будто это ей только что купили целую гору одежды, а не Варе. Чёртова зараза! Её настроение липнет. Уже не чувствую себя строгим родителем. Меня как воск плавят взгляды этих двух хитрых лис.

Забираю два пакета и веду девчонок в сторону отдела игрушек. Варя прыгает рядом, держится за руку Яны, они что-то шепчут друг другу, смеются.

Иду позади и наблюдаю за ними. Слишком тёплая картинка, слишком домашняя. Не про меня. Но, похоже, именно это я и вижу.

Заходим в магазин и Варя замирает. Глаза на лоб, рот приоткрыт. Смотрит на стеллажи с куклами, мягкими игрушками, машинками, конструкторами, как будто попала в рай.

Почему у малой такой восторг? Как будто она впервые в таком месте. Впервые видит всё это.

Слишком бурно.

Внутри неприятно ёкает. Делаю пометку, надо будет расспросить, узнать, как она жила до этого.

Варя вырывается вперёд, бежит к полке с куклами и хватает сразу две – одну огромную, в розовом платье, вторую с фиолетовыми волосами. Обнимает их, прижимает к груди. Глаза горят, улыбка до ушей.

– Эти! – кричит и несётся обратно к Яне.

Я подхожу и смотрю на этот ужас. Фиолетовые волосы?

– Нет, – отрезаю сразу. – Слишком... бесполезные.

Варя тут же хмурится, смотрит на Яну. Ищет у неё защиты. Та, конечно, улыбается и гладит её по голове.

– Максим Игоревич, игрушки, это же для радости. – её голос мягкий, спокойный.

А глаза… Чёрт. Опять эти глаза. Смотрят так, будто спорить с ними невозможно.

– Радости хватает, – бурчу я, протягиваю руку и беру с полки конструктор. – Вот. Развивающее.

Варя кривится. Смотрит на коробку так, будто я ей кирпич подкинул. Яна тоже еле сдерживает улыбку.

– Может, совместим? – предлагает она. – Одна игрушка для пользы, одна для души.

Закатываю глаза. Опять её компромиссы. Но Варя стоит рядом, смотрит на меня своими умоляющими глазами, обняв эту куклу с жуткими волосами, будто жизнь без неё не мила.

Понимаю, что против двойного напора не устою. А Яна добавляет сверху улыбку. Скромную и в то же время с хитринкой. Пиздец!

Я поплыл!