Текст книги "Ищу маму себе и папе (СИ)"

Автор книги: Мари Дион

Соавторы: Вильда Кранц
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 37

Максим словно прочитал мои мысли и позвал меня в детскую часть этого заведения.

Она огромная, яркая, и мне, взрослой тётке, до дрожи хочется туда забраться.

В деревне такого отродясь не было. Даже просто посмотреть, потрогать руками, для меня уже праздник.

Максим протягивает мне руку, исполняя моё глупое детское желание. Делаю глубокий вдох, выдох и вкладываю ладонь в его. Он помогает подняться на площадку и тут же прижимает меня к себе. Крепко.

Меня всю обдаёт жаром. Губы ещё горят от поцелуя в ЗАГСе, а тело помнит каждую секунду, когда он прижимал меня к себе перед всеми. Смотрю на него снизу вверх, сердце колотится так, что, кажется, он слышит.

Опять поцелует? Или это было только для публики?

Можете меня поздравить!

Я напялила розовые очки и теперь сижу в них намертво. Мечтаю, что, может быть, наш брак станет чем-то большим, чем фикция. Что он будет смотреть на меня так же и дальше. Что будет обнимать просто потому, что хочет. Что я ему нужна не только ради дочки.

Максим отпускает меня, и мы направляемся к Варе. Она замечает нас и начинает прыгать как мячик, кричит что-то радостное. Улыбка сама расползается по лицу. Я радуюсь вместе с ней – её счастье теперь моё.

Максим о чём-то переговаривается с аниматором, тот кивает ему в ответ и Максим возвращается к нам.

– Ну что, мои девочки, идём развлекаться, – произносит он с такой мальчишеской улыбкой, что внутри всё переворачивается.

Варя оглушает меня своим "Да!". Я слегка морщусь от зашкаливающих децибел, но киваю в ответ.

Разуваемся. Максим забирает у меня Варю и свободной рукой придерживает меня за талию, направляя куда нужно идти. Ладонь горячая, чувствуется даже через ткань платья.

Первым делом мы дурачимся в лабиринте. Варя весело хохоча убегает от нас, не подозревая, что мы её видим.

Её макушка подпрыгивает среди мягких стен. Мы тоже носимся как угорелые, и на душе становится легко и весело.

Напряжение последних дней отпускает, и я позволяю себе расслабиться. Тем более в такой день.

Дальше катаемся на машинках. Эта парочка уделывает меня на раз-два, постоянно врезаясь в меня. Я кричу, что это нечестно, а сама смеюсь до слёз.

Конечно, ведь у Максима права есть, а я только на велике каталась. Даже за рулём машины ни разу не сидела. Папа не разрешал. "Не бабское это дело" – говорил он.

Мы пробуем почти все аттракционы, какие есть в этом месте. На закуску остаётся бассейн с шариками.

Аниматор объявляет детский конкурс. Варя просится пойти поучаствовать.

– А вы пока тут купайтесь, – по-деловому заявляет она и уносится к толпе детишек.

Как только она убегает, в этот же моент чувствую, как земля уходит из-под ног. Максим подхватывает меня на руки и с разбега плюхается в море шариков. Мы тонем в них по грудь. Я визжу, пытаюсь выбраться, но он тянет обратно. Мы боремся в шутку, хохочем, шарики летят во все стороны.

Вдруг я оказываюсь сверху, сидя прямо на том, на чём нельзя.

Наши взгляды сталкиваются. Мы оба замираем.

Меня опаляет его взгляд. Горячий. Тяжёлый. Голодный. Я чувствую, как он твердеет подо мной, и кровь приливает к лицу, к груди, между ног.

Пытаюсь быстрее слезть, но он крепко держит меня за бёдра, прижимает ещё сильнее к своему паху. Пальцы впиваются в кожу, и я задыхаюсь от этого ощущения.

Голова кружится. Я хочу и боюсь одновременно. Хочу, чтобы он не отпускал. Хочу, чтобы всё это было по-настоящему. А вдруг это просто от адреналина? Вдруг завтра он проснётся и поймёт, что я ему не нужна? Что я просто удобный вариант?

А потом я резко оказываюсь под ним. Он нависает сверху, одной рукой держит себя над мной, второй гладит по щеке, по шее. И губы накрывают мои.

Все вокруг снова исчезает. Его поцелуи как дурман, который лишает силы воли. Горячие, жадные, требовательные.

Он целует так, будто имеет право. Будто я его. Язык проникает глубже, я стону ему в рот, не в силах сдержаться.

Растворяюсь в вихре ощущений и эмоций.

Сопротивляться невозможно. Да и не хочется. Особенно когда в глазах общества мы теперь муж и жена. Штамп в паспорте. Можно.

Максим вдруг резко прерывается и отстраняется. Я только сейчас слышу чей-то возмущённый голос.

– Детей бы постыдились! Бесстыдники, – шипит какая-то бабушка.

Я даже не понимаю, откуда она взялась.

Что я там про общество говорила? Ошибочка вышла.

– Бабуль, дети все с аниматором. Не порти молодожёнам праздник, – миролюбиво отвечает Максим.

Бабушка поджимает губы, фыркает и удаляется.

– Откуда она вообще взялась? – всё ещё задыхаясь, шепчу я.

Губы горят, тело дрожит.

– Понятия не имею, – пожимает плечами Максим, но глаза смеются.

Мы выбираемся из бассейна и идём искать Варю.

Приходим как раз в тот момент, когда её поздравляют с победой. Забираем счастливую малышку с огромным единорогом в руках.

Максим расплачивается по счёту, просит завернуть десерты с собой.

В машине Варя моментально засыпает в кресле, прижав к себе игрушку. И если честно, я тоже клюю носом. День был слишком насыщенным.

– Эй. Не засыпать! – негромко говорит Максим. – Нам ещё шампанское пить.

Приходится сесть ровнее. Он развлекает меня рассказами о работе.

Нервная, оказывается она у него.

А я думала, директора только задания раздают и в носу ковыряются. А он оказывается пашет не меньше своих сотрудников.

Максим паркует машину и берёт спящую Варю на руки. Я забираю пакеты с вкусностями. По дороге мы заезжали в магазин. И что он там накупил я не в курсе. Но по его виду поняла, что он собрался сегодня гулять по полной.

Первая иду к дому и замечаю, что в гостиной горит свет.

Тёплый, мягкий. Мы его утром точно не включали.

Открываю дверь ключом и пропускаю Максима первым. Захожу следом и столбенею.

Глава 38

Охуеваю от открывшегося передо мной вида. Юля, в одном нижнем белье полулежит на диване, широко расставив ноги.

Внутри всё закипает от злости, смешанной с отвращением.

Какого хуя она здесь?

И эту дуру не смущает, что рядом Варина коробка с игрушками стоит.

Ебанутая баба. Ебать, как я этого раньше не замечал.

Юля видит на моих руках Варю и начинает дуть губы. А когда из-за моей спины появляется Яна в свадебном платье, у неё реально челюсть отвисает.

Правда не надолго. В следующее мгновение вижу, как в глазах вспыхивает недовольство и злость.

В груди сжимается от предчувствия беды. Знаю, что сейчас полетят искры, и это ударит по Яне.

Блядь, почему именно сегодня?

– Рот откроешь, в чём есть на улицу вылетишь, – тихо, чтобы не разбудить Варю, произношу я.

Голос выходит низким, угрожающим, и я чувствую, как злость перетекает в холодный контроль.

Юля, открывавшая в этот момент рот, быстро захлопывает его.

Яна стоит рядом как оловянный солдатик и смотрит на Юлю. Вижу как улыбка сползает с её лица.

Сердце пропускает удар. Её глаза, светившиеся радостью тускнеют.

Блядь!

Почему сука всегда какая-то херня происходит, когда думаешь что всё заебись идёт?

Внутри ураган. Злость на Юлю, вина перед Яной, понимание, что она закроется снова, как ракушка.

Старался, чтобы она почувствовала себя особенной, а теперь всё насмарку из-за этой идиотки.

– Неси Варю в комнату, – передавая малышку, говорю Яне.

Протягиваю Варю осторожно, но внутри всё напряжено, как струна. Знаю, что и Яна сейчас на взводе, и это усиливает беспокойство.

Она демонстративно поднимает пакеты, которые несла и разжимает руки. Они с шумом падают.

Чувствую укол вины, смешанный с раздражением. Сердито смотрю на неё. Давая понять, что сейчас Варю разбудит.

Взглядом пытаюсь передать, что не сейчас нам отношения выяснять.

Яна забирает Варю и вздёрнув подбородок цокает каблуками к лестнице.

Из принципа разуваться коза не стала.

Её упрямство вызывает улыбку сквозь злость. Понятно что ситуация говно. Но то что Яна ревнует, мне пиздец как по душе.

Да, эгоистично, но её ревность, доказательство, что я ей не безразличен.

Жду пока не стихнут её шаги и перевожу взгляд на Юлю, которая даже не подумала ноги свести вместе.

Злость закипает, как пар в котле. Она сидит так, будто ничего не случилось.

– Одевайся, и на выход, – резко говорю я.

Юля приподнимает бровь и усмехается.

– На малолеток потянуло? – с ядом в голосе высокомерно произносит она.

– У тебя две минуты, – игнорируя её вопрос, смотрю на часы.

Вижу что Юля жаждет выяснения отношений. А мне вот вообще на неё похер.

Меня больше волнует, что там себе Яна уже навыдумывала.

– Так и знала, что не стоит на тебя своё время тратить! – пытаясь меня задеть, шипит как змея Юля.

Её слова скользят мимо, но внутри вспыхивает раздражение. Думает, что может меня задеть? Не угадала.

– Мы встречались только трахаться. Ни больше ни меньше, – отрезаю я.

Жёстко, но правда. Внутри даже облегчение чувствуется.

Пусть знает, что все её влажные фантазии меня захомутать были лишь в её воображении.

Смотрю как она старается грациозно одеваться. И не могу понять, что меня в ней цепляло.

Вспоминаю те ночи, и внутри пустота. Ничего. А с Яной даже один взгляд на неё, вызывает во мне бурю.

Сейчас вообще никаких эмоций. Вот ноль вообще. В штанах полный штиль. А стоит Яне появиться в своей ночнушке, так как по стойке смирно член встаёт.

Вот так и понимаешь, какой человек перед тобой. Как нужна была помощь, съебалась без зазрения совести. А как потрахаться приспичило, так прилетела.

Внутри кипит от презрения, смешанного с самобичеванием.

Юля застегивает последнюю пуговицу на блузке. Бросает на меня полный ненависти взгляд.

– Ты ещё пожалеешь, что потерял меня! – проходя мимо, она бросает в меня ключи.

Злость вспыхивает ярко. Хватаю её за руку и резко дёргаю. Не терплю хамства и сам себе не позволяю так себя вести.

– Подняла, – требую я.

Юля вздёргивает подбородок. Смотрит мне в глаза. Читает в них, что будет так как я сказал.

Поджимает губы и поднимает ключи с пола и вылетает наружу. Дверь за ней с грохотом захлопывается.

Можно сказать, без некрасивых сцен обошлось.

Смотрю на лестницу. Там наверху злая Яна. И я понимаю почему. Даже если считать, что наш брак фиктивный, любовниц в доме, даже фиктивная жена терпеть не будет.

Честно. В первые так очково.

Вот как ей всё это объяснять?

В ней нет ни капли прочности. А я сейчас собираюсь ей объяснять, что эта женщина нужна была для удовлетворения сексуальных потребностей.

Блядь!

Глубокий вдох и шагаю к лестнице уверенными шагами. Тут же слышу как щёлкает замок. Подслушивала значит.

Это вызывает усмешку сквозь напряжение. Ничего, сейчас все решим. Не зря же у меня столько опыта по урегулированию конфликтных ситуаций.

Быстро поднимаюсь, подхожу к двери её комнаты, дёргаю ручку без стука.

Хер.

Закрылась засранка!

Раздражение смешивается с нежностью к этой бунтарке.

Упираюсь в дверь плечом, резкий толчок и дверь открыта. Наивно было думать, что эта дверь меня остановит.

Яна стоит у окна и шокированно смотрит на меня.

Точно так и думала. Даже улыбает её наивность, вызывая на моём лице усмешку.

Смотрю на неё и внутри всё переворачивается. Огромные глаза, в которых можно утонуть. Охуенная фигура, к которой так и тянутся глаза и руки.

Всё в ней меня заводит. Даже её вредность.

Шагаю быстро к ней, закидываю на плечо и иду на первый этаж.

Яна молча сопротивляется.

Сон Вари на моей стороне и надеюсь внизу рожу мне не расцарапает эта дикая кошка.

Как только спускаюсь на первый этаж, Яна начинает вырываться с гораздо большим рвением.

– Отпусти меня немедленно, – шипя, требует она.

И выкать даже перестала от возмущения. Её гнев льстит, и чешет моё эго.

– По жопе получишь, если продолжишь барахтаться, – направляясь к пакетам, бросаю я.

Яна решила не прислушиваться к моим словам и ещё сильнее извивается. Колотит по спине своими кулачками.

Неплохой массаж кстати.

Придерживая её второй рукой, смачно шлепаю её по заднице. Кайф!

Яна взвизгивает и замирает. Так-то лучше.

Забираю пакеты и иду на кухню. Ставлю их на островок и затем сажаю туда же рядом Яну.

Вижу её перепуганное бледное лицо. Вся сжалась в комочек. дрожит и смотрит с диким страхом на меня.

Её странная реакция на шлепок по жопе меня немного пугает.

Глава 39

– Неси Варю в комнату, – командует Максим.

Вот так вот значит!

Внутри всё обрывается. Командует. Как будто я прислуга, которую можно гонять по дому.

Вытягиваю руки с пакетами и, глядя ему прямо в глаза, разжимаю ладони. Пакеты с грохотом падают на пол. Как и моё сердце вместе с ними.

Звук ударов отдаётся в ушах, но я не отвожу взгляда. Пусть знает что и у меня характер есть.

Забираю аккуратно Варю и, не разувшись, цокаю в сторону лестницы.

Каблуки стучат по паркету, как выстрелы. Каждый шаг, будто гвоздь в грудь.

Внутри всё горит огнём. Пытаюсь убедить себя, что это не ревность. Но себя не обманешь. Я ревную. Отчаянно и болезненно.

Эта женщина по сравнению со мной просто королева. Ухоженная, уверенная в себе и капец какая красивая. Грудь, ноги, волосы, всё идеально.

Я вроде тоже не урод. Но теперь я понимаю, какие женщины привлекают Максима, и я точно рядом с ними не стою. Я где-то в конце очереди. Очень длинной очереди. Где эта голая девица в начале.

Обида душит, но я продолжаю идти ровно, пока не скрываюсь из их поля зрения.

Только завернув за угол, позволяю себе выдохнуть. Глаза щиплет, но я моргаю, не давая слезам вырваться.

Быстро укладываю малышку, целую в нежную щёчку и быстрее иду в свою комнату зализывать раны.

Варя так сладко спит. Ей хорошо. У неё есть папа. А у меня… у меня ничего нет. Даже этого дня больше нет.

Я понимаю, что Максим мне ничего не обещал. Но больно так, как будто он меня только что предал. И как это в себе побороть, я не знаю.

Грудь сдавливает так, что дышать тяжело. Хочется выть. Хочется кричать. Хочется разбить что-нибудь.

Когда я уже готова закрыть с грохотом дверь своей комнаты, слышу слова Максима:

– Мы встречались только потрахаться. Ни больше ни меньше, – произносит жёстко Максим.

У меня чуть челюсть не отваливается. Это значит, его планка ещё выше в выборе спутницы жизни, если такую он не рассматривал как что-то серьёзное.

Мне становится ещё хуже. Я по всем фронтам не дотягиваю.

Если даже она всего лишь "потрахаться", то я кто? Удобная няня, которая ещё и в постель ляжет, когда приспичит? Которая ребёнка нянчит, дом убирает и молчит в тряпочку? Которую можно поцеловать в ЗАГСе, чтобы красиво выглядело, а потом возвращаться к своим идеальным женщинам?

Закусив губу, дослушиваю, как Максим выпроваживает эту женщину. И даже то, что он так грубо выставляет её наружу, меня не радует.

Потому что я всё равно остаюсь на втором месте. На десятом. На последнем.

Всё и так ясно. Я не героиня его романа, а просто вовремя подвернувшаяся удобная девушка. И всё!

Он не просил стать меня мамой для Вари, а лишь няней. Да и документы, наверное, оформлять будет только на себя.

Слышу уверенные шаги Максима и быстро забегаю в свою комнату и закрываюсь на замок.

У двери скидываю туфли и отбегаю к окну. Хоть бери и в окно выпрыгивай.

Он же точно решит сейчас со мной поговорить. Точнее, уже решил и сейчас идёт за мной.

Вижу и слышу, как дёргается ручка, и внутри всё замирает. Даже жутко становится, как в фильмах ужасов. Потому что я точно не готова сейчас ни к каким разговорам.

Я хочу всё сама с собой проработать и завтра уже быть во всеоружии и строить из себя эмоционально не заинтересованную девушку. Словно ничего и не было. Ни горячих взглядов, ни жарких поцелуев, ни крепких объятий.

Хочу стать холодной. Хочу стать той, кем была до него – закрытой, осторожной, не подпускающей никого близко.

На моих глазах дверь от резкого толчка открывается и входит Максим.

Он сканирует меня взглядом. Хорошо, что я разреветься не успела, и он не увидит моих слёз. А то будет чувствовать себя виноватым. А это я сама себе красивую сказку успела придумать.

Он смотрит на меня, и я вижу в его глазах что-то тёмное, тяжёлое. Не злость. Не раздражение. Что-то другое.

Спустя несколько секунд Максим быстро шагает в мою сторону, что я даже не успеваю из-за неожиданности сориентироваться, что делать. Он закидывает меня к себе на плечо и идёт на выход, затем спускается по лестнице.

Сопротивляюсь молча, пытаясь вывернуться из его захвата не разбудить Варю. Но это не мужчина, это какой-то сплав сверхпрочного железа, который меня держит.

Как только мы оказываемся на первом этаже, начинаю вырываться сильнее.

– Отпусти меня немедленно, – шипя как змея, требую я.

Голос дрожит, но я стараюсь держать его ровно. Не дам ему увидеть, насколько мне больно.

– По жопе получишь, если продолжишь барахтаться, – направляясь к входной двери, рявкает он.

Он меня за дверь выставить собрался, что ли?

Сердце ухает в пятки. Он правда хочет меня выгнать? После всего?

Вырываюсь ещё сильнее, чтобы встать на пол и влепить ему пощёчину за то, что так со мной поступает.

Колочу его по спине, а он от этого кажется даже удовольствие получает.

Гадский гад!

Внезапно получаю увесистый шлепок по попе. Визг сам вырывается наружу, и я зажимаю ладонью рот.

И в этот момент меня откидывает в прошлое.

Флешбеком.

Рука председателя. Удар по лицу. Ещё один. Ещё. "Не смей рыпаться, сука". Боль. Кровь во рту. Страх.

Тело всё тут же деревенеет. Страх парализует тело. Умом понимаю, что Максим точно так не будет поступать. Но ничего с реакциями поделать не могу.

Всё внутри сжимается в комок. Дыхание перехватывает. Перед глазами рожа председателя. Его глаза. Его ухмылка.

Я не замечаю ничего вокруг.

Только чувствую, как меня сажают на что-то и передо мной появляется Максим.

Лицо его близко. Очень близко. Глаза тёмные, встревоженные. Он что-то говорит, но я не слышу. Только гул в ушах.

Страх начинает постепенно отступать, и меня начинает колотить ещё сильнее от испытанного стресса.

Тело трясёт. Руки дрожат. Губы дрожат. Я не могу остановить это. Не могу.

Кажется, пора идти к психологу. Нравящийся мне мужчина по попе хлопнул, а я уже с жизнью мысленно распрощалась. И самое пугающее, что я не могу это контролировать. Это чувство само возникает, помимо моей воли.

Ненавижу своё прошлое, которое до сих пор держит меня за горло. Ненавижу, что не могу быть нормальной. Что не могу просто посмеяться, отшутиться.

Максим подходит ближе, притягивает к себе и обнимает. Нежно поглаживает по спине, а мне выть в голос хочется от отчаяния.

Его руки тёплые. Сильные. Я чувствую, как он напряжён, как будто боится, что я разобьюсь. А я и правда разбиваюсь. Прямо сейчас. У него на руках.

Он меня жалеет. И это самое худшее, что вообще может произойти.

Глава 40

– Не смей меня жалеть! – вырывается у меня почти криком, и я толкаю его в грудь обеими руками.

Шиш мне с маслом. Он не двигается ни на миллиметр. Только крепче прижимает к себе, будто я маленький котёнок, который царапается.

– Яна, жалость, это последнее, что я к тебе испытываю, – его голос низкий, вибрирующий, проникает прямо под кожу. – Помочь, хочу. А пожалеть ты и сама себя сможешь, – он поднимает мой подбородок большим пальцем, заставляя смотреть ему в глаза. – Полегчало?

Киваю, и его рука двигается вместе с моим подбородком. Он кривит губы в едва заметной улыбке, и я залипаю на них.

– Тогда накрываем на стол и по-взрослому отметим, – подмигивает он и наконец отступает на шаг.

Воздух резко становится холоднее. Немного теряюсь.

Если честно, думала, что он поцелует. Потому что он тоже пялился на мои губы так, будто хотел съесть.

Но я так же и понимаю, почему он этого не сделал. Я только что от страха тряслась как осиновый лист, как эпилептик в припадке.

Он увидел мою слабость, мою сломанность. И теперь, конечно, не полезет. Кто захочет целовать девчонку, которая чуть со страха не умерла от обычного шлепка по попе?

Но в этот раз паника как-то резко отступила. Даже удивительно. И дрожи в теле не осталось. Лишь горькое, тяжёлое понимание, что я точно его не смогу заинтересовать по-настоящему.

Ну и не надо. Вот переборю в себе это чувство и всё!

Он работать будет, а я со своими чувствами бороться бороться.

Я правда пока не понимаю точно, как это делать, потому что влюблённость такая у меня впервые. Но точно что-нибудь придумаю.

Стану холодной. Стану удобной. Стану той, кого не жалко будет отпустить, когда найдёт себе нормальную.

А сейчас и правда надо расслабиться.

А что расслабляет лучше вкусной еды? Правильно, вкусная еда. По крайней мере меня.

Мы слаженно распаковываем всё. Максим достаёт всё из пакетов, а я раскладываю по тарелкам закуски и стараюсь не смотреть на него. Потому что каждый раз, когда поднимаю глаза, вижу, как он наблюдает за мной. Спокойно, внимательно. Как будто изучает. И от этого всё внутри вибрировать начинает.

Дальше Максим достаёт бутылку шампанского из холодильника и два высоких бокала с полки. Открывает пробку, тихий хлопок, и пена лениво ползёт по горлышку. Разливает вино по бокалам и протягивает один мне.

Беру, пальцы дрожат совсем чуть-чуть. Мы делаем по глотку. Пузырьки щекочут язык, но напряжённость между нами так и витает. Она даже кожей чувствуется, словно тягучий кисель, в котором мы оба барахтаемся и не можем выбраться.

– Я хочу тебе объяснить. Про Юлю, – начинает он твёрдо.

Я мотаю головой так резко, что шампанское чуть не расплёскивается.

Вот вообще про эту женщину ничего слушать не хочется. И так себя чувствую ниже её уровнем. Ещё и слушать, как он с ней… нет, спасибо.

– Вы не должны мне ничего объяснять, – чуть ли не скороговоркой выдаю я, глядя в бокал.

Максим укоризненно смотрит на меня. Вздыхает.

– Куда "ты" делось? – вдруг спрашивает он.

Приподнимаю бровь, не ожидавшая такой резкой смены темы. Не понимаю, про какое "ты" он имеет в виду.

– С этой минуты зовёшь меня Максим. И на "ты". Ясно? – приказывает он.

– Я не могу так, – мотаю головой. – Это неправильно.

– То есть, по-твоему, мужу правильно выкать? – теперь он приподнимает бровь, и в глазах пляшут чертята.

– Ну… ну у нас же не настоящий брак, – выкручиваюсь я, чувствуя, как горят щёки.

И зачем ему приспичило, чтобы я к нему на "ты" обращалась?

Так дистанцию сложнее держать будет. Это близкие люди друг к другу на "ты" обращаются. А мы далеко не такие. И то, что мы целовались, жарко, глубоко, до дрожи в коленях, тут вообще значения не имеет.

Это была ошибка. Значит, забываем и не вспоминаем. Никогда.

– У тебя в паспорте штамп настоящий? – требовательно спрашивает Максим.

Приходится кивнуть. Максим тоже удовлетворённо кивает.

– Доказательства ещё нужны? Или аргументы? – опять спрашивает он, и в голосе уже слышится лёгкая насмешка.

– Но это же…

– Ясно, – он отставляет бокал, поднимается, и я в момент оказываюсь поднята со стула, будто пушинка. – Каждый раз, – продолжает он, смотря мне прямо в глаза, – как ты мне будешь выкать, я тебя буду целовать. По-взрослому. С языком и развратно, – хрипловато произносит он.

Его голос царапает где-то внизу живота. Горячо. Очень горячо.

– Э-это ваши аргументы? – почему-то шёпотом спрашиваю я, хотя хотела твёрдо.

– Нужны ещё? – хищно кривит он губы в ухмылке.

Я быстро-быстро мотаю головой. Потому что если он сейчас снова поцелует…

– Супер! Теперь расплата, – наклоняясь ко мне, заявляет он.

– Стоп! Стоп! Стоп! Это было до ва… твоего условия, – упираюсь ему в грудь ладонями.

Сердце колотится о его грудную клетку, будто хочет вырваться и остаться с ним навсегда.

– Мало похер, – ломая моё сопротивление одним движением, он накрывает мои губы своим.

И всё!

Мир сужается до его губ, до его вкуса, до его рук, которые впиваются в мои бёдра.

Он целует жёстко, властно, сразу проникая языком глубоко, будто наказывает и ласкает одновременно.

Пытаюсь отстраниться, но тело предаёт мгновенно. Колени подгибаются, внутри всё плавится, как масло на горячей сковородке.

Я тону в этом поцелуе, в его запахе, в том, как он прижимает меня так плотно, что я чувствую каждый твёрдый мускул под его рубашкой.

Руки сами тянутся к его шее, пальцы зарываются в волосы, и я отвечаю, жадно, отчаянно, словно это последний раз в жизни.

– Так лучше запомнится, – хрипло произносит он, оторвавшись от моих губ.

Чувствую, как меня ведёт от его поцелуя. Я даже мысли в кучу собрать не могу.

– А если нет? – слова вырываются сами, прежде чем я успеваю прикусить язык.

Максим хищно улыбается. Улыбка обещает всё и сразу.

– Будем использовать более убедительные инструменты, – протягивая мне бокал с шампанским. заявляет он.

Я прямо приказываю себе прикусить язык и не продолжать эту дискуссию. Потому что так и крутится на языке вопрос, какие инструменты он имеет в виду.

И я даже понимаю что он имеет в виду, но хочется знать конкретнее.