Текст книги "Ищу маму себе и папе (СИ)"
Автор книги: Мари Дион
Соавторы: Вильда Кранц
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)
Мари Дион, Вильда Кранц
Ищу маму себе и папе
Глава 1
– Ты кто? – слышу детский голосок, как только открываю дверь небольшого загородного дома, который сегодня у меня стоит в заказе на уборку.
Опускаю глаза и вижу маленькую девчушку, лет пяти, со светло-русыми волосами и слишком серьёзным взглядом серых глаз, для её возраста.
– Яна. Убираться пришла. А тебя как зовут? – с улыбкой отвечаю малышке.
Обычно в этом доме никого не бывает. Я знаю только то, что тут живёт мужчина. И в общем-то всё.
– Я Варя. А можно тебе помочь? – с интересом разглядывая мои два чемодана, спрашивает девчушка.
– Давай ты об этом вначале у своих родителей спросишь, – предлагаю я и осторожно ставлю чемоданы в прихожей.
Девочка вдруг хмурится, её серые глаза становятся ещё серьёзнее.
– У меня нет родителей, – отвечает она так твёрдо, что у меня внутри всё замирает.
Опускаюсь на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне.
– Как это нет? – тихо спрашиваю я.
Сама же в этот момент напрягаюсь. Откуда тут могла взяться маленькая девочка. Тем более у одинокого мужчины. Потому что следов женщины я тут ни разу не находила.
– Ты же не сама сюда пришла? – уточняю у девочки.
– Не сама, – она крепче прижимает к себе потрёпанного плюшевого зайку. – Вчера вечером тётя Лена привела меня к, – Варя задумывается, подходит к окошку и тыкает на кованую калитку, – туда. Она позвонила в звонок там, – снова тыкает в стекло сквозь тюль. – Сказала: "Вот твой новый дом". И ушла.
– Ушла?.. – переспрашиваю я, не веря своим ушам.
– Ага, – Варя серьёзно кивает. – Она ещё сумку оставила. Там мои вещи. А зайку я сама несла, – годро добавляет. – И бумажку какую-то в сумке оставила. Я её смотрела и ничего не поняла. Читать-то я ещё не умею… – надувает губы девочка.
Смотрю на маленькую девочку сердце сжимается. Как можно было такую кроху бросить?
– И что было дальше? – осторожно спрашиваю я.
Девочка крепче прижимает зайку и понижает голос:
– Я рассматривала бумажку. А потом дверь открыл дядя. Большо-о-ой-пребольшо-о-ой такой… очень. На меня посмотрел. Громким и страшным голосом он спросил: "Ты кто?". И нахмурился. А я испугалась, – доверчиво смотрит на меня Варя.
– А дальше что? – тихо спрашиваю её.
– Я молчала, он на меня смотрел. Взял бумажку у меня из рук и на неё смотрел. А потом он тяжело вздохнул и сказал: "Заходи".
Представляю эту картину. Вечер, прохладный воздух, темнота, девочка с сумкой и мягкой игрушкой в руках… и мужчина, высокий, строгий, неприветливый. Конечно, Варя испугалась.
– И ты зашла? – на всякий случай спрашиваю я, чтобы понимать, не насильно ли тут держат Варю
– Ага, – она кивает. – Здесь тепло. Он накормил меня вкусно. Два раза. Я забоялась что он меня прогонит. Но он только уходит куда-то, а я осталась одна. Потом легла диванчик и легла спать. А утром проснулась в большой большой постели! – улыбается Варя.
Слушаю её и волосы на голове дыбом встают. Передо мной стоит маленькая девочка, которую оставили у чужого дома, как ненужную вещь.
Поднимаюсь с корточек, выпрямляюсь, и чувствую чьё-то тяжёлое присутствие позади.
Поворачиваюсь и замечаю в дверях фигуру мужчины. Похоже того самого "дяди", о котором только что рассказывала Варя.
Высокий, широкоплечий, с короткой тёмной стрижкой и аккуратной бородой. Одет в белоснежную рубашку и брюки.
Он стоит в проёме и смотрит прямо на нас.
В тот же момент оборачивается Варя. Её глаза расширяются, и, пискнув, она бежит ко мне и вжимается в мои ноги так крепко, будто я могу укрыть её от целого мира.
Растерянно замираю, машинально гладя её по светло-русым волосам.
Мужчина, должно быть, хозяин дома. Его серые глаза прищуриваются. Подмечаю как они похожи на Варины.
Выражение лица суровое и задумчивое. В этом взгляде нет ни тепла, ни явной угрозы. Только напряжение и тяжесть, которую он словно носит постоянно.
Он молчит, разглядывает нас, а я ощущаю, как воздух в прихожей становится гуще и холоднее, несмотря на яркое солнце, льющееся в окна.
– Варвара, – наконец произносит он, и голос его звучит низко и резко. – Иди сюда.
Варя ещё сильнее вцепляется в меня и мотает головой.
– Не хочу, – тихо бормочет она, уткнувшись мне в колени.
Поднимаю взгляд на мужчину. Его взгляд не отрывается от дочери, но затем медленно перемещается на меня.
– А ты кто? – спрашивает он коротко.
– Яна, – нервно отвечаю я. – Я из клининговой компании. Сегодня я убираюсь у вас.
Варя продолжает прижиматься ко мне так, будто я её щит. Мужчина так и стоит в дверях. Тишина становится всё напряжённее.
Он молчит, разглядывает меня так пристально, что я невольно поёживаюсь. Словно прикидывает что-то у себя в уме, взвешивает, решает. А сам так и не представился между прочим.
– Сколько ты зарабатываешь? У тебя есть жених, муж, парень? – неожиданно сыпет он вопросами.
Замираю. Слишком личные вопросы он задаёт. Подвох чувствуется отчётливо, и я не знаю, стоит ли отвечать.
– Ну? – его голос становится жёстче.
– Это… личная информация, – осторожно произношу я, уходя от ответа.
– Буду платить в два раза больше. Но при одном условии.
Напрягаюсь, ожидая продолжения.
– Будешь няней Варе, – отрезает он.
Замираю. Он даже не спрашивает моего согласия. Просто ставит перед фактом.
Варя поднимает голову, и смотрит на меня. Словно просит её не оставлять её.
Во мне борется два желания. Поставить этого наглеца на место и помочь малышке найти общий язык с этим неандертальцем, по видимому, её отцом.
Глава 2
Накануне вечером
Максим
День выдался таким, что лучше бы его не было вовсе.
С утра всё идёт наперекосяк, а к вечеру едва не срывается поставка для одного из самых давних крупных клиентов.
Причина? Человеческий фактор. Кто-то где-то не досмотрел, не проверил, не позвонил вовремя. Я привык держать всё под контролем, но в такие моменты понимаю: нельзя предугадать каждого идиота. И это бесит ещё сильнее.
В офисе я сдерживаюсь. Кричать на подчинённых – пустое. Лучше холодный, выверенный тон, от которого у людей подкашиваются колени. Но злость так и не отпускает.
Теперь, когда сворачиваю в посёлок и фары выхватывают из темноты кованые ворота моего дома. Чувствую только одно, усталость.
В доме тихо. Раздеваюсь, кидаю пиджак на спинку кресла, закатываю рукава белой рубашки. На кухне включаю свет. Строгая минималистичная обстановка, никаких лишних деталей.
Из холодильника достаю яйца, помидоры, кусок сыра. Нехитрый ужин. Сковорода шипит, запах яичницы заполняет пространство.
Сижу за высокой барной стойкой, разделяющей кухню на две зоны. Передо мной тарелка. А я вместо того чтобы есть, автоматически прокручиваю в голове день.
Цифры, маршруты, фамилии. Снова и снова возвращаюсь к мысли, что, если бы не моё вмешательство, сделка сорвалась бы окончательно.
Отодвигаю тарелку. Не голоден.
Наливаю себе бокал сухого вина. Делаю медленный глоток. В этот момент возникает мысль, позвонить Юле.
Она удобный вариант. Ни к чему не обязывает. Красивая, ухоженная, с характером, но без лишних претензий. Я звоню – она приезжает. Секс, пара часов лёгкости, и снова каждый живёт своей жизнью.
Беру телефон, верчу его в руках. Палец зависает над её именем в списке контактов.
Нажимаю вызов.
– Привет, – её голос звучит лениво, в котором чувствуется лёгкая улыбка.
Игривая кошечка почти всегда готова.
– Приедешь сегодня, – коротко спрашиваю я.
– Сегодня? Уже поздно… – Тянет она, но я понимаю, что не откажется.
– У меня вино, – заманчиво добавляю, включаясь в её игру.
– Ммм… Убедил. Дай мне час, и я буду, – отвечает она.
– Жду, – отрезаю и кладу трубку.
Телефон остаётся на столе рядом с бокалом. Внутри становится чуть легче. Не оттого, что я соскучился или жду чего-то большего. Просто потому, что привычный способ снять напряжение сработает и в этот раз.
Иду в душ. Горячая вода смывает усталость, но напряжение внутри всё равно не уходит. Стою под струями дольше, чем обычно, пока не кожа не начинает сморщиваться на пальцах.
Вытираюсь, надеваю джинсы и накидываю белую рубашку. Закатываю рукава. Юля кипятком ссыт, когда видит меня в таком виде.
Спускаюсь на первый этаж. В доме приятная тишина, которую тут же нарушает звонок в дверь.
Автоматически смотрю на часы. Рановато. Ещё и получаса не прошло. Юля никогда не приезжала так быстро.
Подхожу к двери, растягиваю улыбку на лице и открываю.
Вместо Юли, за кованой калиткой стоит маленькая девочка.
Светлые волосы, кое-как собраны в два хвостика. Пряди выбились и торчат в разные стороны. Она крепко прижимает рукой потрепанную плюшевую игрушку. А в другой у неё зажат белый лист.
Улыбка тут же сползает с моего лица. Я ждал кого угодно – Юлю, курьера, соседа, в конце концов. Но точно не ребёнка. Она слишком маленькая. Стоять одной у чужого дома. Темным вечером.
Выхожу из дома и иду к калитке. Девочка с ужасом смотрит на моё приближение.
– Ты кто? – спрашиваю резче, чем хотелось.
Забираю у неё из руки смятый белый лист. Девочка сначала сопротивляется, но всё же разжимает руку. Разворачиваю бумагу. Вижу женский почерк, неровный, будто писали наспех.
Максим Игоревич.
Это Варя, дочь моей сестры Василисы.
Три месяца назад Василиса погибла в аварии. Четыре дня боролась за жизнь, но врачи так и не смогли её спасти.
Перед смертью она призналась, что отец Вари, это вы.
Я не могу оставить ребёнка у себя, у меня нет ни сил, ни денег, ни возможности. Варе нужен родной отец.
Простите, что вот так, но иначе я не могу.
Лена.
Читаю строки несколько раз, пока смысл не начинает пробивать сквозь усталость. Василиса… смерть… дочь…
Медленно опускаю взгляд на девочку. Она всё так же стоит, прижимая к себе своего облезлого зайца. Смотрит снизу вверх. Настороженно, с тем самым страхом в глазах, что я заметил сразу.
В памяти всплывает имя – Василиса.
Да, я знал одну с таким именем. Почти пять лет назад мы встречались.
Она была яркая, громкая, с заразительным смехом. Могла разбудить весь квартал в три ночи, если что-то шло не по её плану.
Мне тогда было не до отношений. Только устроился в "ГлобалТрансЛогистик", в голове были маршруты, клиенты, цифры. Но Василису это не волновало. Она требовала внимания, которого у меня просто не было.
В начале мы ссорились. А по итогу, я застал её с другим, у себя же дома. Чуть не прибил обоих на месте. После этого всё закончилось.
Она пыталась вернуться. Помню, через пару месяцев стояла у моего дома, просила поговорить. Я тогда был слишком зол. Боль от предательства ещё не утихла. Послал её на все четыре стороны и захлопнул перед ней дверь.
С тех пор мы не виделись. А сейчас, я читаю эти строчки про аварию, про смерть, про ребёнка… Охуеваю, одним словом.
Перевожу взгляд на девочку. Варя. Та самая Василиса, только в уменьшенном размере. Совпадение? Или правда?
Она всё так же сжимает своего облезлого зайца и словно ждёт моего решения.
Смотрю в настороженные глаза как у меня, вздыхаю тяжело и коротко произношу:
– Заходи.
Варя неуверенно переступает через порог дома, оглядывается, будто в дом зашла не к живому человеку, а в музей. Тишина и просторная гостиная явно сбивают её с толку.
– Хочешь есть? – сразу спрашиваю её.
Она мнётся, кивает и тихо добавляет:
– Макароны… по-флотски.
Чуть приподнимаю брови. Вечер, ребёнок с листом из прошлого, а она просит студенческое блюдо.
– Будут тебе макароны, – вздыхаю и веду её на кухню.
Колбасы в доме нет, беру куриный фарш. Лук, специи.
Сковорода шкварчит, в воздухе запах жаренного мяса с паприкой и луком. Добавляю макароны, тру сверху сыр. Всё это превращается в более-менее приличное подобие по-флотски.
Варя с шумом втягивает воздух. Чуть не облизывается от запаха.
Сажаю Варю за журнальный столик в гостинной на диван. Попутно делаю себе пометку, купить стулья, чтобы ей было удобно сидеть за столом в кухне. Потому что только макушка торчит из-за стола.
Варя сначала смотрит на тарелку настороженно, потом берет ложку и пробует. Глаза загораются.
– Вкусно! – произносит она с набитым ртом и улыбается впервые за весь вечер.
Пока ест, она забывает про страх. Смотрит на меня с улыбкой. Внутри расплывается что-то тёплое, большое и пугающее одновременно.
Наша идиллия рушится резким звонком в дверь. Сразу понимаю, это Юля.
Открываю. Она заходит на каблуках, шикарная и притягательная. Широко улыбается. Пробегается глазами по мне. Куксится, увидев застёгнутую рубашку.
Однако, все же тянется меня поцеловать. Останавливаю её.
– Не спеши, – бросаю ей и делаю шаг в сторону, чтобы впустить.
Юля небрежно бросает сумку на полку, и тут же её взгляд падает на Варю.
Она молчит несколько секунд, потом снова кривится:
– Это что ещё за…? – возмущается она.
– Это ребёнок, – сухо отвечаю я. – Поможешь? – киваю на Варю.
– Я? – она истерично смеётся. – Максим, ты серьёзно? Я к тебе не в детский сад пришла играть.
Её голос неприятно оседает в воздухе. Бросаю взгляд на ребёнка. А Варя продолжает есть, не обращая на нас внимания. Словно боится, что еду могут забрать.
– Юля… – начинаю, но она отрицательно мотает головой и подхватывает сумку.
– Разбирайся с этим сам, – она бросает брезгливый взгляд на Варю, – папаша. – разворачивается, выходит за порог и громко хлопает дверью.
Делаю глубокий вздох, не давая раздражению прорваться наружу.
Поворачиваюсь к Варе. Она умудрилась все съесть и сейчас её маленькая фигурка свернулась клубочком под пледом. А рядом устроился облезлый заяц.
Подхожу ближе, присаживаюсь на корточки и смотрю на спящее детское личико. Всего час назад я даже не знал о её существовании.
Становится не по себе.
– Что же мне теперь с тобой делать? – тихо произношу сам себе.
Глава 3
– Я не ваша подчинённая. И приказы ваши, исполнять не собираюсь! – стараясь, чтобы голос звучал ровно, произношу я, хотя внутри всё кипит от возмущения.
Наглец. С чего он решил, что я под его дудку плясать буду?
Он же смотрит спокойно. Слишком спокойно. Как-будто я просто сказала что-то незначительное.
Ловлю себя на том, что рассматриваю его. Высоченный, плечи такие широкие, что дух захватывает.
Мужественное лицо, по-мужски красивое, без намёка на смазливость.
Сквозь рубашку выделяются рельефные мускулы. Мне тут становится интересно, как он выглядит без неё.
Тут же отгоняю эти мысли. Зачем думать о том, кто ведёт себя как... Неправильно в общем?
Будто имеет право решать за меня.
Мой взгляд падает на Варю. Девочка прижимает к себе облезлого зайца, и сердце сжимается от сочувствия.
Но одно я знаю точно! Делать то, что меня заставляют, я больше никогда в жизни не буду. Хватило одного раза.
Хозяин дома смотрит на меня серьёзным строгим взглядом, словно думает, что пара его слов, и я начну дрожать, как испуганный зверёк, и на всё-всё соглашусь?!
Как бы не так!
Больше помыкать собой я не позволю. Вздергиваю подбородок. Смотрю прямо ему в глаза, словно вызов бросаю.
– На сегодня, – произносит он мягче.
У меня даже бровь приподнимается от смены его тона. Это уже мало мальски похоже на просьбу.
– Варя тебе уже рассказала, как попала сюда, – он бросает строгий взгляд в сторону девочки. – Оплачу день в тройном размере. Если выручишь, – немного скованно заканчивает он.
Вижу по нему, что он не привык просить. Только приказывать. А сейчас его жизнь поставила в положение, где приходится это делать.
Я озадачена. И даже смущена немного.
На его лице замечаю следы усталости. Словно не спал всю ночь. Хотя сейчас всего лишь утро.
А ещё. Варя смотрит на меня своими большущими серыми глазами. Губы у неё подрагивают, как будто просит остаться.
Да и ситуацию этого мужчины я начинаю понимать.
Ребёнок свалился на него как снежный ком. К такому мало кто готовится заранее.
А у него работа наверное ответственная, да и должность скорее всего высокая. Раз такой дом может позволить себе иметь.
А может, он вообще, владелец небольшого бизнеса.
Не зря властность в его голосе такая, словно его второе я.
А сейчас ему просто некогда искать сейчас няню. И чтобы в садик устроить ребёнка, кучу инстанций пройти надо и документов собрать не меньше. Точно за одну ночь не справиться
– Как я могу соглашаться, если даже имени вашего не знаю? – вздыхая, всплескиваю руками, понимая, что уже начинаю сдаваться.
– Руднев. Максим Игоревич. Владелец этого дома. И, судя по всему, – кивает он в сторону Вари, – отец этой маленькой девочки, – твердо отвечает он, без раздумий.
Меня удивляет такая поспешность ответа. Похоже совсем не сем ребёнка оставить.
– Я-яна. Лукина, – спотыкаюсь в своем имени. – Работаю в клининговой компании. И студентка на заочном, – зачем-то выдаю лишнее. Сама не понимаю, зачем.
На его лице мелькает едва заметная улыбка. И вместе с ней появляется ямочка на щеке.
Залипаю на неё, не в силах отвести взгляд. Она выглядит неожиданно… притягательно.
– Приятно познакомиться, Яна, – произносит Максим, отчётливо выделяя моё имя.
Моргаю, будто возвращаясь в реальность. Его "приятно познакомиться" прозвучало так волнующе, что мурашки по телу побежали.
Внутри чувствую смятение. Такое ощущение, что если соглашусь, потом буду жалеть.
Думая, закусываю губу изнутри, взвешивая все за и против.
Скоро оплачивать семестр. Я и так уже уже ужалась, дальше некуда. А сумму нужную ещё не собрала.
Да и заказ на сегодня, всего один у меня. Дом Максима.
– На сегодня, – твердо произношу я. – Только на сегодня!
Максим едва заметно кивает, словно подписывает негласный договор.
Варя тут же облегчённо выдыхает и улыбается так широко, что у меня сердце сжимается.
Она всё это время напряжённо за нами наблюдала.
– Супер! Тогда я на работу, – произносит он и берёт со столика ключи. – Номер мой вот, – он кладет визитку на комод рядом с ним. – Если что – звони.
Приподнимаю бровь.
– А вы не боитесь доверить ребёнка почти незнакомой девушке? – слегка прищурившись, спрашиваю его.
Вижу в его глазах на секунду мелькнувшую тень иронии.
– Варя держится за тебя так, будто знает тебя дольше, чем я. Думаю, дети умеют лучше чувствовать хороших людей.
Я ещё больше сбиваюсь с толку. Оказывается, Максим умеет разговаривать спокойно, без приказов и холодных взглядов. Даже иронизировать.
Это неожиданно… Странно и приятно. Хотя первое впечатление о нём было совсем иным. Он как властный босс, один из тех, о которых пишут в служебных романах. Которые я иногда почитываю по дороге на заказ.
Только вот в книжках такие герои в итоге оказываются не такими уж и плохими.
Но жизнь – это не любовный роман.
Максим собирается уходить. Перед этим показывает мне кухню и комнату, где он разместил Варю. Хотя и так знаю. где и что здесь находится. Уже пол года этот дом раз в неделю убираю.
Комната выделенная для Вари гостевая. Просторная, светлая, но абсолютно не предназначенная для ребёнка.
Огромная двуспальная кровать занимает полкомнаты. На ней таких, как Варя, штук двадцать поместятся, если не больше. Строгий минимализм этой комнаты точно не подходит ребёнку. В душе надеюсь, что Максим это понимает и всё исправит в будущем.
Варя прыгает на край кровати, обнимает своего облезлого зайца и смотрит на отца. В её взгляде столько немого ожидания, что мне становится тесно в груди. Но Максим молчит, кивает дочке и уходит, будто не замечает этого взгляда.
Мы с варей спускаемся за ним следом. И видим, как дверь за ним уже закрывается. Наверное уже опаздывает, раз так быстро ушёл.
В доме воцаряется тишина.
– А теперь можно тебе помогать убираться? – тут же спрашивает Варя и восторженно смотрит на два чемодана, что всё ещё стоят у входа.
Я улыбаюсь, хотя понимаю, что уборка с пятилетней помощницей будет тем ещё испытанием. И ещё, меня не покидает чувство, что вечером, когда Максим вернётся, мне снова нужно будет держать удар.
Глава 4
Варя, как ни в чём не бывало, тихонечко подбирается к моим чемоданам с ярко-жёлтыми крышками. Её маленькие пальчики уже тянутся к защёлкам, пока я всего лишь на секундочку задумываюсь.
Вот же шустрая девчушка!
Собираюсь приниматься за работу. Несмотря на то, что я сегодня ещё и няня.
Няня!
– Варя, – останавливаю её, чуть прищурившись. – Ты завтракала?
Она выпрямляется так резко, будто перед ней командир на плацу. Щёки розовеют, подбородок гордо задран.
– Конечно! Я же тебе говорила. Дядя меня два раза кормил, – торжественно сообщает она. – Один раз вчера, и второй сегодня.
На секунду зависаю, не зная, то ли смеяться, то ли хвататься за голову.
Видно, что Варя активный и любознательный ребёнок. И судя по тому, как она быстро вытянулась по стойке смирно, не раз ей за её любознательность прилетало.
Выражение лица малышки умиляет до невозможности. Хитринка в глазах так и осталась, с примесью страха, что сейчас её будут ругать.
Естественно, я этого делать и не собираюсь. Не понимаю, как можно ругать такую милашку?
Как же я тогда ошибалась.
Улыбаюсь, присаживаюсь на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне.
– А что ты ела утром, Варюша? – на всякий случай уточняю.
Я не сомневаюсь, что Максим Игоревич накормил ребёнка. Но может быть и такое, что малышка постеснялась или побоялась сказать, что не наелась.
Тем более я видела, как Варя побаивается своего отца. И я, если честно, тоже.
– Омлет! – тут же рапортует она. – И бутерброд с сыром и колбасой, – в голосе слышны довольные нотки.
Я киваю. Значит, малышка сыта.
– Тогда начнём убираться, – произношу с улыбкой.
Варя подпрыгивает от радости, словно мячик, когда я начинаю открывать чемоданы. Она буквально заглядывает мне через плечо. Её глаза сияют. Видно, что ей ужасно интересно, что же я там прячу внутри.
Первым делом, я сдаю настоящий экзамен. Варя устраивает допрос с пристрастием по содержимому моих чемоданов. Каждую баночку, каждый флакон, каждый кусочек ткани она берёт в руки и спрашивает:
– А это для чего? А это зачем? А этим что делать?
Терпеливо отвечаю, но вопросов меньше не становится. Кажется, Варя может так до бесконечности продолжать. Потому что из одного вопроса вытекает следующий и так всё дальше от темы уборки.
– Давай мы начнём, а ты будешь спрашивать по ходу? – беру инициативу в свои руки, понимая, что если мы так продолжим, то до следующего утра точно не управимся. А я здесь надолго оставаться не собираюсь.
– Ладно, – кивает она, хотя глаза по-прежнему горят от любопытства.
Мы приступаем к работе. Одна большая девочка, и одна маленькая.
Начинаем со второго этажа. Я вручаю Варе тряпочку и торжественно объявляю:
– Ты у нас сегодня главная по вытиранию пыли!
Слово "главная" срабатывает моментально. Варя расправляет плечики и берётся за дело с серьёзным видом.
Где достаёт, там трёт сухой тряпочкой. Полки, комоды сбоку и подоконники. Я же занимаюсь уборкой по-настоящему, следя за Варей, чтобы она ничего не учудила.
Ей быстро надоедает однообразное занятие. Тряпка превращается в самолётик. Она подкидывает её в воздух и ловит, когда тот планирует вниз. И радостно взвизгивает, когда ей это удаётся. Надо сказать Максиму Игоревичу, чтобы игрушки Варе купил. А то только и есть, что облезлый заяц.
Протираю все поверхности сверху, краем глаза наблюдая за непоседливой малышкой, и тихо улыбаюсь её шалостям.
Наступает время моющего пылесоса.
Я оставляю антистатик в бутылке на тумбочке и спускаюсь на первый этаж за пылесосом.
Варя в это время в ванной комнате продолжает "протирать пыль", весело напевая себе под нос какую то неизвестную мне песенку.
Возвращаюсь с пылесосом на второй этаж и в комнате Максима Игоревича вижу мокрые разводы на обоях.
Капец!
Варя стоит, разглядывая на стене свой "шедевр". Она так тщательно тёрла тряпкой, что рисунок на намокших обоях стёрся. Теперь ничем не скрыть её художества.
Не могу сдержать улыбку. Её горящие глаза и радость заразительны.
Только вот как я появление этого "шедевра" буду объяснять её папе? Внутри немного покалывает от страха. Надеюсь, он не решит требовать с меня плату за новый ремонт.
– Ты где воду взяла? – спрашиваю я, стараясь не звучать строго.
Варя с хитринкой в глазах вытаскивает из-за спины оставленный мною спрей и радостно показывает мне находку.
Твою налево! – мысленно ругаюсь я.
Наклоняюсь к Варе и осторожно забираю из её рук забытое мной средство для уборки.
Варя тут же настороженно смотрит на меня.
– Отлично, Варюша, только давай так. Обои и стены мыть больше не нужно. Хорошо? – улыбаюсь ей.
Варя кивает. При этом внимательно смотрит на меня. Словно ждёт, что я начну ругаться.
Подмигиваю ей, чтобы малышка не боялась. Улыбка тут же расплывается на миленькой мордашке.
А я делаю себе пометку. Внимательнее следить за Варей и всегда держать свои пузырьки с моющими средствами от неё подальше.
Продолжаю уборку пылесосом, а Варя, устроившись на краю кровати, с интересом наблюдает за тем, как он работает. Иногда она наклоняется чуть вперёд, будто хочет понять, как эта штука двигается, и тихонько смеётся, когда пылесос "пищит" на ковёр.
Мы заканчиваем убирать первый этаж, вместе с моей маленькой помощницей.
Происшествий, конечно, хватает. Варя периодически подпрыгивает, пытается заглянуть в мешок пылесоса или подтолкнуть тряпку, чтобы её засосал пылесос. Всё это выглядит умилительно и весело. Но чувствую, как это постоянное слежение за неугомонной Варей выматывает.
Как матери-одиночки справляются с двумя или тремя детьми? Героини, не меньше!
Когда спускаемся на первый этаж, Варя прямиком мчится к моим чемоданам, хватает одну из баночек и начинает рапортовать:
– Уборка второго этажа успешно завершена! – с важным видом объявляет она.
Это так комично смотрится, что я не удерживаюсь и начинаю смеяться. Маленький генерал с хвостиками.
Варя тут же подхватывает мой смех, искрясь радостью. Но через пару секунд снова становится серьёзной и начинает озвучивать фронт работ, который ждёт нас на первом этаже.
– И ещё, главная по пыли, очень хочет кушать, – завершает свой отчёт Варя.
Глянув на часы, понимаю: вместо обычных полутора часов, которые я трачу на уборку второго этажа, на этот раз ушло почти четыре. Пора кормить трудолюбивую работницу.
Мы с Варей прерываемся на обед.
Заходим на кухню, и я открываю холодильник. Готового ничего нет, зато продуктов разных куча. У меня от такого разнообразия глаза разбегаются.
Последние пару месяцев моя еда, гречка и изредка сосиски. А тут можно праздник живота устроить.
Беру продукты из холодильника и быстро готовлю нам нехитрый обед. Варя наблюдает за мной, подпрыгивает от нетерпения, периодически подсказывает, что добавить, а я улыбаюсь, позволяя ей немного поучаствовать. Пусть чувствует себя полезной.
После еды я укладываю Варю спать на втором этаже. Она быстро засыпает, и дом окутывает тишина.
Принимаюсь за оставшуюся уборку, наконец-то сосредоточившись и не отвлекаясь на шалости маленькой помощницы.
Когда убираюсь до конца, аккуратно составлю все свои моющие средства, тряпки и пылесос по чемоданам. Разгибая уставшую спину, поднимаюсь и замечаю приоткрытую дверь в кабинет Максима Игоревича. Хотя прекрасно помню, что закрывала её.
Подхожу и осторожно заглядываю внутрь. Вижу полнейший хаос.
Бумаги разбросаны повсюду, а в центре сидит Варя среди бумажного беспредела.
Она вдумчиво берёт листок за листком. Внимательно рассматривает каждый, сминая ровные листы, и складывает в бесформенную стопку.
Максим Игоревич меня точно прибьёт!
– Как у вас дела, – тут же позади меня раздаётся его низкий голос.
